часть 4: секреты (1/2)

После этого Нил не пытался повсюду следовать за мной, и даже если я ловил его взгляд издалека, пока он не делал никаких попыток заговорить со мной, меня это вполне устраивало. Тренировки с Рене, уроки во время ланча с Флитвиком, обычные уроки, домашние задания и постоянные поиски пути в кабинет Филча шли как обычно. Я видел Нила только во время ужина, и я часто предпочитал забаррикадироваться в своем общежитии в эти часы, чтобы почитать, а потом хорошенько и как следует выспаться.

Я также докурил свою последнюю пачку сигарет, и это не помогло нарастающему во мне стрессу.

Я попробовал свою первую сигарету в колонии для несовершеннолетних, где они были самой распространенной и популярной валютой для обмена и оказания услуг по вызову. Мне это не нравилось, но я был маленьким и низкорослым, и люди довольно часто использовали меня, чтобы я пробирался в какие-то комнаты и вынимал для них вещи, так что в итоге у меня была целая куча из них, и я не знал, что делать, кроме как… что ж, курить.

Первая затяжка, которую я сделал, чуть не свела меня с ума. Он<span class="footnote" id="fn_31995530_0"></span> обжег мне горло до самых легких, а затем снова поднялся вверх. Я закашлялся так сильно, что подумал, что вот-вот выплюну часть своих органов, но в конце концов это прошло, и я начал наслаждаться вкусом. Кроме того, это была более социально приемлемая практика саморазрушения, чем членовредительство, поэтому я воспринял ее как паллиатив,<span class="footnote" id="fn_31995530_1"></span> пока не смог достать бритвенные лезвия — они стоили дороже.

Это был ужасный порок, от которого я, казалось, не мог избавиться, но я решил, что это все равно не имеет значения. Мне это вроде как понравилось. И даже если какие-то трудности всегда отнимали у меня жизнь, например, высота, они напоминали мне, что я все еще жив. Что не обязательно было облегчением, но это был факт, который я редко замечал.

Как бы то ни было, первые несколько дней после последней сигареты были самыми худшими, и я думал, что в какой-то момент меня вырвало, но я справился с ломкой как раз вовремя для испытаний.

Мне повезло, что я пошел последним, так что я мог изучить капитана Когтеврана, какого-то парня по имени Дэвид, который также был охотником, рутиной и игрой. Он был крупным парнем в плечах и мускулах, и он использовал свою силу, чтобы сокрушить вратаря соперника молниеносными ударами. Мне было любопытно, почему он оказался в Когтевране, но я не мог судить о принятии решения Шляпой, так как для меня все еще оставалось загадкой, почему я сам был в Когтевране.

Испытания прошли довольно хорошо, и я смог отразить пять бросков из пяти. Я даже не вспотел, и когда я приземлился на землю, Дэвид был потрясен. Он сказал: «Конечно, это место твое» и ты даже талантливее своего брата» и «где ты был все эти годы, чувак?!». Но я просто пожал плечами, пожал ему руку и согласился взглянуть на расписание тренировок и ознакомиться с календарем матчей. Я верил, что мы оба знали, что я позволю Аарону позаботиться об этом.

Когда я закончил говорить с Дэвидом, на меня напало то, что я стал называть аароновой толпой. И Рене, которая мне втайне нравилась.

— Как ты так быстро научился? — первым заговорил Мэтт, как всегда ухмыляясь. Я мечтал о том дне, когда его рот просто отвалится.

— Эй! У него был хороший учитель, — Рене легонько хлопнула его по плечу, и Мэтт хихикнул, но она быстро повернулась ко мне и бросила на меня понимающий взгляд. Я закатил глаза, но кивнул. Она обняла меня за шею и крепко прижала к себе, что, к моему большому удивлению, заставило меня улыбнуться.

— Хорошо, этого достаточно, — сказал я, слегка хихикая, когда я осторожно снял ее со своего тела. Я закрыл глаза, чтобы заглушить ужасное, жгучее чувство вины, паники и страха, а когда я снова открыл их, банда поздравила меня и спросила, не приду ли я на ужин. Я покачал головой. — Мне нужно наверстать упущенное за домашнюю работу, — пожал я плечами.

— Похоже, ты избегаешь нас, Миньярд.

Этот голос.

Этот холодный, низкий, дрожащий голос рыжеволосого со склоненной головой заставил меня вздрогнуть, и я посмотрел на него. Он просто оглянулся, его глаза не выражали ничего, кроме напряжения, и мы оставались так некоторое время. Я мог только разобрать, как Ники шепчет: «Что, черт возьми, тут происходит?» и Эллисон, которую я представил со странной ухмылкой на лице, отвечающей: «Я не знаю, но мне это нравится», на что Сет сказал: «Конечно, нравится».

Дэн нарушила молчание, прочистив горло, и бросила на Нила смущенный взгляд, когда он оторвал свой взгляд от моего и повернулся к ней. Он прикусил губу, но ничего не сказал, затем повернулся и пошел прочь. Остальные последовали за ним, быстро попрощавшись со мной через плечо, когда они догнали Нила, вероятно, с какими-то вопросами.

— Он и с вами не часто разговаривал? — спросил я, зная, что Рене все еще рядом.

— В любом случае, ты был единственным, с кем он по-настоящему разговаривал, — у нее был сочувственный тон. — Я думаю, вы двое действительно увлеклись этим, да?

— Можно и так сказать, — я скрестил руки на груди и вздохнул.

— Если я позже зайду в башню Когтеврана, я найду тебя?

— Предположим, тебе придется прийти и посмотреть, Уокер, — улыбнулся я ей. Она кивнула, и я знал, что она могла сказать, что не найдет меня там.

Это было правдой. Когда я не запирал дверь своего общежития — что, кстати, сводило Аарона с ума, — я допоздна сидел в совятне. Поскольку я пришел туда, когда все были заняты ужином, никто толком не знал, куда я пошел: они просто видели, как я возвращался в общую комнату с внешней территории. Никто, даже Ники, не спрашивал: через месяц я понял, что они знали, что не получат от меня много информации.

Когда мы с Рене расстались у входа, я побежал в общую комнату — аккуратно избегая движущихся лестниц, которые к тому времени я выучил наизусть — и собрал свои вещи для небольшого домашнего задания и книги о Хогвартсе. Я был настроен найти этот офис до рождественских каникул, а мы уже были в октябре. Я вздохнул, ожидая, пока общая комната освободится, чтобы я мог спокойно добраться до совятни.

Когда я добрался туда, я сел на выступ и позволил своим ногам болтаться в темной пустоте. Я почувствовал, как волна возбуждения и страха пробежала по моим венам, и как только она улеглась, я открыл книгу по зельеварению, которую принес с собой. Я сидел там часами и слушал тихие, приглушенные крики сотен сов вокруг меня. Я вздохнул, когда Люмос, который я использовал, больше не давал достаточно света, чтобы заставить меня продолжать читать: я выглянул в окно и увидел, как огни в замке погасли, когда студенты добрались до своих общежитий и отправились спать. Комендантский час почти миновал, и я не хотел получать наказание, поэтому встал.

Я пообещал себе вернуться на следующую ночь.

***</p>

Как всегда, когда я добрался до Большого зала, группа уже была там. В то утро они решили нарушить покой слизеринского стола, а также подняли необычный шум. Не то чтобы они большую часть времени были молчаливыми и собранными, но они кричали и произносили тосты, как будто что-то праздновали.

Когда я направлялся к столу Когтеврана, Рене помахала мне рукой, как будто сигнализируя, где они находятся. Она знала, что я и так их замечу; это был всего лишь способ заставить меня сидеть с ними. Я вздохнул и пересек комнату, затем сел рядом с Рене. Я не произнес ни слова. Я уже чувствовала взгляд Нила на своей коже, и он обжигал.

Они продолжали болтать и болтать, и никто, казалось, не замечал и не заботился о том, что я не участвую в разговоре. Я просто отключился от них и сосредоточился на том, чтобы есть все, что мог проглотить. Я не ел так уже несколько дней: я был слишком застенчив, чтобы пойти и спросить домашних эльфов, где находится кухня и могу ли я принести немного еды, и я избегал Большого зала, как чумы, так что я давно не ел нормально.

— А как насчет тебя, Эндрю? — наконец спросила Рене, подталкивая меня локтем.

Я поднял взгляд на группу людей и увидел, что все они наблюдают за мной, ожидая ответа. Я пожал плечами.

— Извини, я не слушал. Что я пропустил?

— Наш первый уик-энд в Хогсмиде приходится на день рождения Аарона, и мы подумали, что должны отпраздновать это со сливочным пивом, — небрежно сказал Мэтт, съедая, как мне показалось, целое яйцо за один укус.

— Я понял половину из того, что ты сказал, Бойд, — ответил я. — В любом случае, я не думаю, что приду. У меня есть домашнее задание.

— Зануда,<span class="footnote" id="fn_31995530_2"></span> — пробормотал Ники, и я бросил на него ядовитый взгляд. Как он мог быть таким тупым?

— Это день рождения твоего брата, ты должен прийти, — заявил Сет холодным, как лед, голосом, в то время как Эллисон вздремнула, положив голову ему на плечо.

— Подождите, — прошептала Дэн, и все в замешательстве повернулись к ней. Я поморщился.

Черт, она заметила.

— Что? — спросил Ники, подняв брови так высоко, что они касались линии роста волос. Дэн уставилась на меня с открытым ртом и чувством вины в глазах. Нил понял это секундой позже.

— Они не братья, — сказал он, хмуро глядя на меня, — они близнецы. У Эндрю тоже день рождения.

Черт возьми.<span class="footnote" id="fn_31995530_3"></span>

— О, черт! Прости, Эндрю, — потер затылок Ники.

Я вздохнул.

— Все в порядке. Я не праздную свой день рождения, так что все равно не приду. И это через месяц, откуда ты знаешь, что у тебя будет время, чтобы прийти? — я снова пожал плечами, возвращаясь к своей еде и отводя глаза от их умоляющих, сожалеющих глаз.

— Откуда ты знаешь, что не сделаешь этого? — продолжала настаивать Рене. Она строго смотрела на меня, скрестив руки на груди и прищурив глаза.

— Я не хочу идти, хорошо? Наслаждайся своим волшебным путешествием без меня, — огрызнулся я.

— Меня это устраивает, — сказал Аарон.

Я усмехнулся.

— Конечно, ты не против, — я закатил глаза и встал, — не голоден, увидимся позже, — пробормотал я, отодвинул тарелку и ушел.

Коридоры были освещены жгучим светом солнца. Шотландию редко ценили за ее погоду, особенно в середине осени, но это был действительно хороший день. Мимо меня пробежали два первокурсника, один держал в руках кусок пергамента и размахивал им, в то время как другой скулил и просил вернуть его. Я хихикнул при виде этого зрелища и продолжал расхаживать вокруг.

Не то чтобы у меня было время на такую мирную прогулку, но на сегодня у меня уже было достаточно стресса и ярости. Я вышел на улицу и наслаждался солнцем, легким ветерком и ощущением высокой травы, щекочущей мои лодыжки.

Иметь нормального брата было ошеломляющим ощущением. Я привык к жестоким придуркам, которые смотрели на меня, как на подонка, и били меня до бесчувствия большую часть времени – и я даже не считал Дрейка. Аарон был другим, и мне отчасти нравилось, что мы были больше похожи: я не знал, насколько генетика влияет на характеры и личности, но наши были очень похожи. Мы оба были волками-одиночками, оба любопытные и умные, оба соперничающие и раздражительные. Аарону, однако, не хватало того, что я получил из своего детского опыта: стремления принадлежать кому-то и с кем-то, неустанного поиска чего-то, что можно было бы назвать семьей, инстинкта защищать это, как только ты это нашел.

Аарону нравилась его семья, потому что он вырос в ней: он рос с матерью, которая, хотя и могла бы быть лучше, на самом деле пыталась воспитать его, он рос с дядями и тетями, и у него был Ники, который был как солнышко, радуга и все такое хорошее. Жизнь Аарона не была идеальной, но она была лучше моей, что давало ему привилегию не любить меня просто назло.

Я хотел быть его братом, потому что хотел нормального брата. Я хотел, чтобы кто-то строил крепости из подушек, кричал и плакал, смотрел фильмы и дрался так, чтобы в итоге я не уткнулся лицом в подушку, рыдая от боли и отчаяния, когда со мной делали что-то отвратительное.

Мать Аарона – которая, я был непреклонен в этом, не была моей матерью – обычно била его. Она не была психически стабильной, большую часть времени принимала наркотики, и в тот короткий промежуток времени, когда я оставался в ее доме, прежде чем меня катапультировали в Хогвартс, я заметил, что иногда она заставляла его принимать их тоже. Это было ужасно - пристрастить такого молодого человека к подобным вещам. Я предположил, что это был ее способ воспитания, который был совершенно неправильным. Я хотел остановить это, я хотел спасти его, держать его в своих объятиях и заверить его, что ничего из того, что я пережил, никогда, никогда не будет сделано с ним.

Но как я мог это сделать, если он даже не хотел со мной разговаривать? Если он даже не хотел отмечать наш день рождения вместе?

— Эндрю, подожди!

Я обернулся как раз в тот момент, когда масса рыжих волос остановилась передо мной. Он вытянул руку перед собой, и, к моему большому удивлению, я не дрогнул. Он не прикасался ко мне: его рука зависла прямо над моим запястьем в рукаве, как будто он хотел схватить ее, но не осмеливался. Он взъерошил волосы другой рукой и вздохнул, но не двинулся с места. Он прикусил губу, снова вздохнул, или, может быть, он просто громко дышал, и открыл рот, чтобы заговорить. Ничего не вышло, поэтому он покачал головой и попробовал снова.

Он был таким красивым, что я подумал, что могу умереть.

— В чем дело, Джостен? — опередил я его.

— Я хотел извиниться, ты не должен избегать группу только потому, что я там, я знаю, ты ненавидишь меня, и я думаю, что мы начали не с той ноги, я не подразумевал, что мне было хуже, чем тебе, и ты не должен страдать, я могу выслушать, если ты хочешь поговорить об этом, и мне не нужно этого делать, если ты не хочешь этого делать, но я думаю, что все заслуживают хорошего дня рождения, и меня убьет, если ты не пойдешь в Хогсмид только потому, что я тоже был там, — сказал он на одном дыхании, его глаза метались туда-сюда.

Я несколько раз удивлённо моргнул.

— Пожалуйста, поговори со мной? — попросил он, его умоляющие голубые теперь были прикованы к моим.

— Не говори это, — строго сказал я ему.

— Что?

— Это слово.

— Пожалуйста?

— Вот это.

— Почему?

— Я ненавижу его.

— Ты не можешь ненавидеть ни одно слово, — он слегка надулся. Он был похож на потерявшегося ребенка.

— Смотри, я могу, — я пожал плечами и пошел прочь. Он последовал за мной.

— Ты многое ненавидишь, не так ли?

— Ты можешь на это поспорить.

— Ты ненавидишь меня?

— Так сильно, что я даже не могу это описать.

— Тогда почему ты со мной разговариваешь?

— В последнее время не разговариваю.

— Теперь разговариваешь.

— Отвали, — я закатил глаза.

— Приходи в Хогсмид на свой день рождения, и тебе больше никогда не придется со мной разговаривать, — он немного поторопился и остановился передо мной, загораживая мне и дорогу, и обзор. Он был всем, что я мог видеть, и его лицо было так близко к моему, что я чувствовал, что могу растаять прямо здесь и сейчас, как будто я хотел оттолкнуть его и заставить его плакать, когда его голова ударится о землю, как будто я хотел ударить его, проклясть его и пытать его, и как будто я хотел целовать его так сильно, пока мои губы не заболели, а его губы не покраснели, покраснели сильнее обычного, пока его великолепные щеки не порозовели от стыда и возбуждения, а мои руки не запутались в его красной, жгучей массе волос.

— Эндрю? — прошептал он. Я чувствовал его дыхание на своей коже.

Я собирался умереть.

Я сделал осторожный шаг назад. Боже, у меня дрожали руки. Боже, я ненавидел его. Боже, он нравился мне так сильно, что мое сердце готово было разорваться.

— Вот что я тебе скажу, — я прочистил горло, пытаясь восстановить контроль над своим разумом и телом, — перед выходными в Хогсмиде будет матч по квиддичу, не так ли?

Он озадаченно кивнул.

— Мы противостоим Когтевр- ох.

— Хорошо. Если ты выиграешь, я приду на этот дурацкий день рождения, я даже притворюсь, что мне это нравится. Если мы выиграем, ты оставишь меня в покое на все выходные в честь моего дня рождения, — сказал я как ни в чем не бывало. Он снова кивнул.

— Это значит… — я сглотнул, — это значит, что тебе не нужно избегать меня вечно. Мы можем поговорить, если ты хочешь, просто… просто не о… — моя рука потянулась к противоположному запястью, крепко сжимая. — Это будет секретом. Между нами, — он мягко улыбнулся.

Пытался ли он быть самым совершенным человеком на этой забытой богом планете, или это было для него естественно? Я не мог этого вынести.

— Ты пропустишь уроки, если не пойдешь сейчас, — сказал я голосом ниже шепота.