Глава 12: Охота на зло (часть двенадцатая) (1/2)
Город Донгье. Университет иностранных языков.
Здание общежития East 9 было оцеплено. Многие девушки, еще в пижамах, сгрудились небольшими группами за полицейской лентой. Все они выглядели испуганными; многие дрожали, их волосы были растрепаны, а лица либо необычайно бледными, либо необычайно красными. Некоторые были так напуганы, что даже начали плакать.
East 9 обычно было шумным общежитием, настолько шумным, что временами казалось, что это ад на земле, но сейчас здесь было тихо. Три девушки, которые еще вчера вечером были живы и здоровы, были обнаружены свисающими с кроватей, их безжизненные конечности свисали через края. Свежая кровь, хлынувшая из их сонных артерий, пропитала матрасы. Она забрызгала пожелтевшие стены и ледяной клетчатый пол.
Комната 509 была полностью залита кровью.
Все общежитие, 509, было залито кровью, черно-красной жидкостью, которая застывала, как крики девушек в конце их жизни. Одного взгляда на это ужасное зрелище было достаточно, чтобы заставить большинство людей содрогнуться.
На одной стене кровью было написано крупными буквами:
ОНИ ВСЕ ЗАСЛУЖИВАЮТ СМЕРТИ!
Почерк был извилистым, кривым и уродливым. Словно отражение души писавшего.
Следы кровавых ног вели из комнаты 509 к главному выходу из здания. Следы исчезали в кустах снаружи, как необъяснимое явление.
Трое студенток были зверски убиты за одну ночь. Это, несомненно, было крупное и серьезное дело. Как только участковый района Нань получил сообщение, они сразу же позвонили в Бюро уголовных расследований.
К девяти утра Сяо Юань уже лично привел Отдел тяжких преступлений и первую оперативную группу на место преступления.
Следователи прочесывали страшное общежитие в поисках улик, которые мог оставить преступник. Минг Шу стоял в дверях комнаты 509, изучая кровавые надписи на стене с мрачным и застывшим выражением лица.
Шу Юй была той, кто первой обнаружила тела. Рано утром она решила выйти во двор общежития, чтобы немного поразмяться. Как только она вышла из своей комнаты, то увидела, что дверь в комнату 509 широко распахнута. Внутри царила жуткая тишина и в воздухе витал запах крови.
Она задрожала, когда подошла ближе, чтобы взглянуть. Заглянув внутрь, первое, что она увидела, была голова Цзинцзин, свисающая над кроватью, с зияющей раной в горле, похожей на открытый окровавленный рот.
На мгновение сознание Шу Юй стало совершенно пустым. В оцепенении она лишь попятилась назад, и ноги механически понесли ее к двери.
Когда она наконец осознала, что произошло в комнате 509, все ее тело обмякло, и она с хриплым криком рухнула на пол.
К этому времени ее уже отправили в университетский лазарет для лечения шока.
Остальные девушки из общежития тоже были потрясены до глубины души, не в силах поверить, что подобное, что случается только в телевизионных драмах и романах, происходит сейчас с ними.
— Это... это точно была Ли Хунмэй! И эта... и эта женщина, Чи Сяомин! — заявила Ван Цзяо.
Ее волосы были мокрыми от холодного пота, а сама она, казалось, была способна делать только огромные, рваные вдохи через рот. В ее внешности было что-то странное и почти мрачно-комичное.
Но в такой момент никто не мог смеяться.
Минг Шу подошел к ней. Он изо всех сил старался сдержать мрачную холодность в своем выражении лица, спрашивая:
— Кто такая Ли Хунмэй? И кто такая Чи Сяомин?
Как только он произнес эти имена, поведение большинства девушек вокруг него изменилось. Некоторые из них заплакали еще сильнее. Другие ощетинились. А еще большее количество было охвачено гневом.
— Она права! Это точно были Ли Хунмэй и Чи Сяомин!
— Ли Хунмэй хуже всех! Она отдала ключ от своего общежития какому-то незнакомцу, и раньше даже приводила какого-то жуткого проповедника!
— Цзинцзин и другие только что пожаловались на нее, я не могу поверить, что она...
— Это просто ужасно, я так рада, что она не была нашей соседкой.
— Университет должен взять на себя ответственность за то, что впустил эту сумасшедшую, верно?!
— Только вчера девочки из 509-ой говорили, что хотят отправить Ли Хунмэй и ту девушку, у которой был ключ, в полицию. Тетушка Чжан остановила их. Если бы этих двоих отправили в полицию, то девочки из 509-ой были бы живы!
— Ну не знаю. Местная полиция совсем не умеет разбираться с такими вещами. В крайнем случае, они просто прочитают Ли Хунмэй лекцию и скажут, чтобы она больше не приводила в общежитие посторонних. С таким характером, как у нее, если Ли Хунмэй захочет кого-то убить, она убьет его, несмотря ни на что. Вэнь Цзинцзин и остальным просто не повезло. Особенно Цинь Маньюэ! Вчера она даже заступилась и помогла все замять Ли Хунмэй.
Минг Шу некоторое время прислушивался. Он узнал, что Ли Хунмэй, о которой все говорят, жила в комнате 509, а Чи Сяомин был посторонним человеком, которого Ли Хунмэй привела в общежитие. Вчера вечером Ли Хунмэй поссорилась с соседками по комнате из-за приглашения Чи Сяомин в их комнату. В десять часов вечера она ушла из общежития. К моменту выключения света в комнате остались только три жертвы.
В комнатах в East 9 жили по четыре студента. Личности трех жертв уже были установлены: Вэнь Цзинцзин, местная жительница, двадцать один год; Цинь Маньюэ, из города Фэн, двадцать два года; и Лянь Цяо, из уезда Синьфэн, двадцать один год.
В настоящее время самым важным вопросом был следующий: где сейчас была Ли Хунмэй?
Оставила ли эти кровавые следы, ведущие наружу, Ли Хунмэй?
К тому времени, когда группа обнаружения следов закончила осмотр общежития, щеки Сяо Мана приобрели нездоровый оттенок.
— Капитан Минг, — сказал он, — мы собрали в общей сложности семь комплектов следов изнутри, включая кровавые. На основании отпечатков и других следов, которые мы обнаружили, мы можем сделать вывод, что убийца был только один. Женщина. Она даже не надела перчатки при совершении преступления, а орудием убийства было лезвие с прямой кромкой. Причина смерти всех трех жертв — перерезанные сонная артерия и трахея.
Минг Шу взглянул на дверь комнаты в общежитии.
— Замок не имеет признаков того, что его взламывали. Либо у убийцы был ключ, либо его впустила одна из жертв. Брат Син?
— Две жертвы умерли во сне без каких-либо признаков борьбы. У третьей есть признаки незначительной борьбы, — доложил Син Му. — Убийца, должно быть, вошел, используя ключ, пока жертвы спали. Третья жертва, скорее всего, проснулась, когда убийца напал на двух других, но к тому времени было уже слишком поздно. Рана на горле третьей жертвы — самая глубокая и неопрятная, и, скорее всего, она умерла мучительной смертью. На всех трех жертвах ножевое ранение было неровным. Убийца не был в спокойном состоянии духа.
В комнате коменданта Чжан Чуньфан, которую студенты прозвали Тетушкой Чжан, уже допрашивали.
Судя по трупному окоченению трех жертв, время смерти можно было определить примерно в два часа ночи этого же дня.
Несмотря на летние каникулы, общежитие по-прежнему бдительно охранялось. Главные ворота закрывались ровно в полночь и открывались только в шесть утра. Если убийцей действительно был посторонний человек, Чжан Чуньфан не удалось бы избежать вины в этом деле.
— Я... я ничего не знаю. — Чжан Чуньфан сидела на деревянном стуле, слишком напуганная, чтобы встать.
В комнате коменданта не было кондиционера. Старый вентилятор вращался с постоянным скрипом. Когда вентилятор был направлен прямо на Чжан Чуньфан, сильный порыв воздуха дул ей в лицо, размазывая слезы по складкам обвисшей кожи и морщинам.
— Что случилось с Ли Хунмэй? — спросил Минг Шу. — Студенты говорят, что это вы помешали жертвам сообщить о Ли Хунмэй в местную полицию?
— Они поссорились прошлой ночью, потому что Ли... Ли Хунмэй одолжила... одолжила свой ключ постороннему человеку... — Чжан Чуньфан заикалась и запиналась, пересказывая все, что произошло прошлой ночью.
Когда она закончила, то добавила:
— Мне стало жаль Ли Хунмэй. Поэтому я отговорила других девушек звонить в полицию. Но я и представить себе не могла, что такое может случиться... И в итоге отпустить Ли Хунмэй решили Вэнь Цзинцзин и Цинь Маньюэ, а не я! Не я!
Минг Шу работал над многими делами об убийствах и уже имел представление о том, что произошло между четырьмя девушками.
— Вы сказали, что Ли Хунмэй ушла из общежития в десять вечера. Вернулась ли она после этого?
Чжан Чуньфан, все еще плача, смогла кивнуть.
— Когда? — спросила Минг Шу.
— Около часа. Она... она позвонила в звонок, и я... я была той, кто открыл ей двери! — Чжан Чуньфан ударила по столу перед собой. Высохшие слезы размазались по ее лицу в виде паутины. — Я не знала, что она сделает что-то подобное! Если бы я знала, я бы не пустила ее даже если бы от этого зависела моя собственная жизнь! Она подрабатывала с первого курса, поэтому для нее было нормальным возвращаться поздно, посреди ночи. Я действительно не знала...
— Вы помните, когда она снова ушла? — спросил Минг Шу.
— Когда она вернулась, было уже поздно. Как только я впустила ее, я вернулась в свою комнату и уснула, — всхлипывала Чжан Чуньфан. — Ворота не дают людям войти, а не выйти. Любой может открыть их изнутри.
С кнопки управления воротами в комнате коменданта Сяо Мань снял отпечаток пальца Ли Хунмэй.
Минг Шу встал. Обернувшись, он увидел Сяо Юаня, бодро направляющегося к комнате коменданта.
— Заместитель Сяо, — позвал он, подняв руку.
Сяо Юань еще не успел надеть полицейскую форму, на нем была рубашка и брюки от костюма. Рубашка была заправлена, что придавало ему сильный и надежный вид.
— Ли Хунмэй — наша главная подозреваемая, и очень вероятно, что ее психическое состояние нестабильно. Она может снова кого-то убить. Нам нужно найти ее как можно скорее. — Сяо Юань поднял запястье и сверил время. — С этого момента я передаю расследование первой оперативной группе. Вы сосредоточьтесь на поиске Ли Хунмэй и Чи Сяомин.
— Понял!
В воротах общежития не было камер наблюдения, но в общественных местах университетского городка их было предостаточно. Техническая следственная группа быстро загрузила записи, которые показали, что в 2:31 ночи Ли Хунмэй появилась возле ближайшей столовой к общежитию East 9 с ножом в руке. После этого она пошла по главной дороге через восточный квартал и покинула кампус.
В последний раз она попала на камеру возле восточных ворот Университета иностранных языков, где ее заметили направляющейся в гостиницу под названием ”Таверна старых сокурсников”.
И Фэй показал документы. Администратор, женщина средних лет, которая никогда раньше не видела столько полицейских, была так напугана, что выключила сериал, идущий на ее компьютере, и немедленно отвела группу в комнату для гостей на третьем этаже.
Сказать, что гостиница была в ужасном состоянии, было бы преуменьшением. Стены были облезлыми, а перила изъедены ржавчиной.
Похоже, они назвали себя ”таверной” только для того, чтобы казаться более современными и уникальными, но все равно это была самая дешевая гостиница в округе, где за номер брали всего пятьдесят юаней за ночь.
Администратор дрожащей рукой отперла дверь.
— Человек, которого вы ищете... находится внутри. У меня здесь просто бизнес. Я ничего не знаю о том, чем она занимается.
Зная, что они выслеживают только студентку колледжа, детективы не хотели применять оружие, когда вошли в комнату. Но трагическая сцена, свидетелями которой они стали в комнате 509, напомнила им, что за этой дверью их может поджидать безумный, бессердечный убийца.
Дверь открылась вовнутрь. Она скрипнула на ржавых петлях, издав ужасный звук, от которого у всех онемели зубы.
Это был звуковой эффект, который обычно используется в фильмах ужасов.
Внутри комнаты было только одно узкое окно для вентиляции. Стекло было покрыто туманными пятнами, накопившимися за бесчисленные годы. Снаружи почти не проникал свет. Свет в комнате был выключен. Темнота и затхлый, плесневелый запах вырвались наружу и окутали детективов.
Так получилось, что пистолет Минг Шу был направлен прямо в лоб молодой женщины в двух метрах от них.
Это была Ли Хунмэй.
Она сидела на кровати, застеленной лишь тонкой соломенной циновкой. На ней была желтая футболка, джинсы-капри и пара кроссовок, которые выглядели старыми и дешевыми.
На ее удостоверении личности глаза Ли Хунмэй были невыразительными и почти безжизненными. Черты ее лица были жесткими и некрасивыми. Вживую она выглядела еще более уродливо и жалко. Маленькие глаза, впалый нос, вздернутые ноздри, широкие губы, круглое лицо и большой лоб. Ее щеки и лоб были усеяны прыщами, а редеющие волосы были собраны в свободный хвост.
Люди — визуальные существа и инстинктивно испытывают предубеждение к тому, что они считают красивым или некрасивым. Можно легко представить, что Ли Хунмэй с детства подвергалась издевательствам и остракизму за свою внешность. И причина ее страданий продолжала мучить ее всю жизнь.
Увидев полицейских, Ли Хунмэй, казалось, не испугалась и не вздрогнула. Ее пустой взгляд рассеянно пробежался по лицу каждого детектива, а затем остановился на пистолете, направленном на ее голову.
Минг Шу медленно опустил пистолет. Уголком глаза он заметил одежду, разложенную у изножья кровати.
Эта одежда была все еще испачкана кровью, которую невозможно было смыть.
Это была одежда Ли Хунмэй, в которой она совершила преступление.