Глава 9. Петля (1/2)
Сутки прошли без происшествий — если не считать всю жизнь после начала Изоляции одним сплошным происшествием. Учебная неделя, пусть и с запозданием, началась. Квиринус Квиррелл, глядя в осунувшиеся лица учеников, нехотя пришедших на лекцию, отлично осознавал, что его объяснения вряд ли отложатся в мозгах, до сих пор не оправившихся от смятения. Но… это было необходимо. Что бы ни случилось, жизнь продолжается, и нельзя перечеркивать ее только оттого, что тебя сбили с ног.
— Тщательное планирование обороны, — рассказывал Квиррелл, — не ограничивается защитой периметра. Мы уже говорили о тактических приемах, подразумевающих использование незащищенных направлений атаки. С появлением и массовым внедрением военной авиации…
Курт Айхорн, некогда один из сильнейших учеников на его занятиях, смотрел отсутствующим взглядом, сжимая ладонь своей подруги Эрики. Последняя сгорбилась за столом, вычерчивая в тетради бессмысленные петли свободной рукой. Отличник Ханс слева от них честно пытался записывать тезисы лекции, но поминутно сбивался, движением пальцев отправлял в небытие уже написанную строчку и тщетно пытался вернуть себе сосредоточенность. Урсула у него за спиной даже не пыталась поддерживать видимость учебы: она сидела прямо, запрокинув голову и прикрыв покрасневшие от слез и недосыпания веки.
Одна только Марселин, занявшая место в углу и спокойно внимавшая разъяснениям брата, совершенно не казалась подавленной. Она откинулась на спинку стула и безмятежно качала ногой, словно бы находилась не в изолированном от внешнего мира Айзентурме, а в учебной аудитории старого доброго Хогвартса. Там, где самой страшной угрозой мнился профессор Снейп с его презрительным «минус десять баллов Когтеврану!» или, в крайнем случае, полтергейст Пивз, норовящий обвалить на голову замешкавшегося студента стопку книг с ближайшего шкафа.
— Но даже стопроцентная готовность к нападению извне, — продолжал Квиррелл, — способность отразить любое нападение с воздуха и из-под земли еще не гарантирует вам защищенность, ибо мы по-прежнему игнорируем некоторые направления. Увы, но мало кто вспоминает о самом их существовании. Догадываетесь, каковы они?
Ответом ему было молчание.
— Ханс Вайншротт, что вы можете сказать по этому поводу? — решил он обратиться более адресно.
— А?.. — вскинулся застигнутый врасплох Ханс. — Да, направления…
На лице бедняги отразилась паника в союзе с мучительным раздумьем, отчего надежда на правильный ответ окончательно угасла. Квиррелл вздохнул, подошел к доске и вытянул руку с палочкой. Повинуясь его движению, на черной поверхности возникло изображение защищенного периметра, накрытого куполом. Несколькими штрихами Квиррелл изобразил систему подземных щитов, способных противостоять проникновению за периметр снизу. Несколько перечеркнутых стрелок показывали неудавшиеся попытки вторжения с разных направлений.
— Вот база, которую вы защищаете, — сказал Квиррелл. — Мы здесь и сейчас как раз находимся в аналогичной ситуации… Но вы знаете, что потенциально в любую точку Сумрака можно проникнуть из пространства Земли. Это непросто и требует огромных энергозатрат, если нет готового полупроницаемого канала вроде расположенного на территории Кленцепарка, которым вы все пользуетесь. Вот одно из возможных направлений, о защите которого следует заботиться — и мы это делаем. Любой выброс энергии на территории земного Ингольштадта, который может свидетельствовать попытке проникновения в Сумрак, вызовет немедленные ответные меры… Вызвал бы раньше.
Он скользнул взглядом по лицам учеников — они оставались безучастными. Что-то подобное любопытству проявила разве что Урсула: она открыла глаза и внимательно посмотрела на него до того, как снова уйти в прострацию.
— И все же два года назад мы, иллюминаты, не смогли предотвратить атаку с еще одного направления. В нашу организацию внедрили вражеского агента: Эльза Фриз была индоктринирована в детстве и работала на Аненербе задолго до того, как мы ей заинтересовались. — Квиррелл с удовлетворением отметил, что на сей раз внимательных взглядов оказалось куда больше, и продолжил: — Это не что иное, как атака из прошлого — того самого незащищенного направления, о котором так часто забывают. Когда выстраиваешь периметр, будь уверен, что врага нет внутри. Отсюда логически следует…
Дверь с грохотом распахнулась. Рефлексы Квиррелла сработали безупречно: он переместился в пространстве в сторону от возможного удара, одновременно развернувшись лицом к двери. Нападение отражать не потребовалось. В аудиторию, шатаясь, вошел домовой эльф, в котором Квиррелл с удивлением узнал Перки, некогда игравшего роль переводчика с немецкого для Гарри Поттера.
— Просвещенный… просвещенный Квиррелл, — запинаясь, проговорил эльф. — Перки искал вас. В Айзентурме беда. Нападение… Империус…
— Гипертьюринг, тревога в аудитории сто восемь, — немедленно отреагировал Квиррелл.
С запозданием он сообразил, что профессор Ланге, должно быть, еще не восстановил работоспособность центрального компьютера, и отдавать приказы Гипертьюрингу бесполезно. Однако, к его удовлетворению, в динамиках без промедления послышался привычный голос:
— Принято, просвещенный Квиррелл. Охрана и ареопаг поставлены в известность.
— А теперь, Перки, будь добр, расскажи, что случилось. На кого и когда напали?
Первой появилась Зельда Штейн, почти сразу за ней — Генрих Крюгер. Леманн возник из воздуха за дверью и, нахмурившись, быстрым шагом вошел внутрь. Перки испуганно покосился на прибывающих магов и пробормотал:
— На меня. Пять дней назад… Кажется, пять дней. Перки не помнит.
— Ты упомянул Империус… На тебя наложили чары?
— Нет… или да? Перки не знает, просвещенный Квиррелл. Был человек… Наверное, чародей. Без лица. Он подошел и коснулся Перки, и с Перки что-то случилось.
— И где же ты был все это время? — вкрадчиво спросила Штейн.
— Перки прятался. Перки хорошо умеет прятаться.
— От кого же? От нас?
— Перки не знает. Перки знает, что должен был прятаться, пока не выполнит задание, иначе ему помешают. Сегодня утром Перки все сделал, как должен был, и теперь он больше не должен прятаться.
Что-то гадкое завозилось в груди у Квиррелла, и он не сразу задал следующий вопрос. Проклятье! Пока он тут вещал ученикам об атаках с неожиданного направления, враг ударил снова, причем в полном соответствии с материалом лекции.
— Перки, — сказал Квиррелл. — Пожалуйста, ответь как можно подробней: что ты сделал? Что произошло сегодня утром?
— Перки ужасно виноват, — сорвался на слезы эльф. — Перки сделал очень плохо… и заслуживает смерти за свое преступление…
Он поднял руку, вычерчивая незнакомый знак жестовой магии эльфов. Квиррелл не стал дожидаться завершения. В следующее мгновение он уже выкручивал запястье Перки, а подскочившая Штейн шипела ему в ухо:
— Даже не думай отправиться на тот свет без разрешения, черт бы тебя побрал!
— Перки виноват…
— Со своим чувством вины разбираться будешь разбираться потом, — спокойно заявил Квиррелл. — Для начала ответь на поставленный вопрос. Что было утром?
— Перки напал на просвещенного… на просвещенного Ланге. Использовал Империус.
— Империус? И что же ты приказал ему сделать?
Но Квиррелл знал ответ еще до того, как Перки произнес хоть слово. Почему они не подумали об этой возможности? Почему все всегда забывают об этом направлении атаки?
— Перки приказал просвещенному Ланге уничтожить генератор Сумрака и замести следы, — проговорил несчастный эльф. — Перки должен был.
Генрих Крюгер ошалело взглянул на Квиррелла, а затем снова перевел взгляд на Перки.
— Но… Генератор уже уничтожен… — пробормотал он.
Медленно, очень медленно в его глазах проступало понимание. Зельда Штейн догадалась раньше.
— В машинный зал, скорее! Может, еще успеем…
— Уже опоздали, — с досадой ответил Квиррелл.
Не сговариваясь, все трое трангрессировали, оказавшись перед дверью с надписью «Гипертьюринг. Машинный зал. Вход 1». Машинный зал Гипертьюринга — мозг Айзентурма — не особенно уступал Штальбоксу по защищенности. Антитрансгрессионные чары исключали возможность проникновения внутрь, минуя один из двух входов. Не так давно эта мера предосторожности была усилена топологическим щитом, установленным еще Цао Шу, — пока диверсия не покончила с ним.
— Гипертьюринг, открой первый вход в машинный зал, — быстро сказал Квиррелл.
— Доступ в машинный зал запрещен, — отозвался равнодушный голос компьютера.
Квиррелл не стал тратить время, пререкаясь с компьютером. Трансгрессия — отличный способ перемещения на большие расстояния. Однако, если расстояние не столь велико, есть способы и получше. Квиррелл не владел, да и не мог владеть телепортацией на том уровне, какой демонстрировала Цао Шу. Эта техника так и не приобрела для него той естественности, с какой ей пользуются домовые эльфы. Но этого и не требовалось.
— Подождите здесь, — сказал Квиррелл.
Он привычно скользнул в нуль-пространство, и цепкие пальцы его разума коснулись той мерцающей сети квантового графа, которую Игнотус в своей рукописи называл нитями Брахмана. Рывок — и он внутри машинного зала, заполненного рядами вычислительных модулей. Мерцающая металлическая клеть в центре расплывалась в воздухе и дрожала, словно была наполненным помехами телевизионным изображением. Там, за стальной решеткой и слоем напитанного чарами бронестекла бешено вращался маховик времени — сердце Гипертьюринга, — отправляя в прошлое промежуточные результаты вычислений. Но, наверное, не только их.
— Хотели задержать нас запертой дверью, просвещенный Ланге? — спросил Квиррелл, шагнув к главному терминалу.
За терминалом, почти потерявшись среди трех громадных мониторов, скрючился над клавиатурой сам Зигмунд Ланге. Его лицо, обычно спокойное и доброжелательное, медленно заполнял ужас. Он поднял взгляд на Квиррелла и беспомощно сказал:
— Я не знаю. Что я сделал? Зачем? Господи…
— Разблокируйте дверь, будьте добры.
— Гипертьюринг, открой доступ в машинный зал, — севшим голосом сказал Ланге. — Просвещенный Квиррелл… Это все-таки был я, верно? Не могу вспомнить, как все началось.
В зал один за другим входили члены ареопага. За спиной их толпились несколько студентов, но одного взгляда подошедшего Вейсгаупта оказалось достаточно, чтобы они поспешно ретировались.
— Верно, — кивнул Квиррелл. — Ваш анализ с самого начала был безупречен, просвещенный Ланге. Враг воспользовался вами, чтобы совершить атаку на Гипертьюринг. Домовики используют инстинктивную метрическую магию, они способны игнорировать антитрансгрессионные чары. Таким образом домовой эльф Перки, уже пребывавший под ментальным контролем, проник в машинный зал и наложил чары Империуса на вас, заставив совершить диверсию.
— С момента взрыва прошел уже не один день, — с досадой произнес Генрих Крюгер и перевел взгляд на все еще вращающийся маховик времени. — Это-то нас всех и обмануло.
— Да, — кивнул Квиррелл. — Просвещенный Ланге, с которого уже были сняты все подозрения после обследования, спокойно подготовил пакет инструкций для восстановленного Гипертьюринга. Помните алгоритм Моравека? Компьютер пересылает в собственное прошлое промежуточные результаты вычислений, благодаря чему способен решать NP-полные задачи за константное время… С учетом ограничений на память, конечно. В этот раз в прошлое отправились не промежуточные результаты, а созданный профессором Ланге вирус. Нас атаковали из будущего, и мы не смогли предусмотреть этого.
Из-за спин собравшихся протолкнулась Марселин, напрочь проигнорировав возмущенный взор Вейсгаупта, и подошла к брату.