Азы (1/2)

—Wie lange müssen wir noch laufen?<span class="footnote" id="fn_31677655_0"></span>—спросил Калининград, тяжело дыша от быстрого и долгого бега, без какой-либо надежды на ответ, который он сможет понять, и кинул взгляд на Сталинград, что старался не перегонять немца.

—Даже если я что-нибудь отвечу тебе, ты всё равно не поймёшь.—бросил Сталинград, говоря, скорее, самому себе, и посильнее натянул на себя и Твангсте своё распахнутое пальто, которое он держал над собой и над Вильгельмом, пытаясь хоть как-то укрыться от дождя.

Можно было, конечно, поступить куда более логичней, и переждать дождь в каком-нибудь здании, а потом уже спокойно идти домой. Однако Московский и тут успел попутать все карты, ибо Сталинграду поступил приказ соблюдать полную конфиденциальность и как можно незаметнее добраться до собственной квартиры так, что бы их в городе никто не увидел. А когда можно точно проскочить незамеченным? Только под проливным дождём.

—Von diesem Tag an hasse ich den Regen...<span class="footnote" id="fn_31677655_1"></span>—недовольно пробурчал Калининград, поднимая взгляд на затянувшееся огромными тёмными тучами небо, чувствуя, как на лицо часто падают крупные дождевые капли.

Конечно, эти капли уже ничего не значили, ибо уже всю одежду да и волосы тоже можно было просто выжать. Казалось, ещё чуть-чуть, и ливень вымоет душу.

—Чтоб эту погоду...—раздражённо бросил Сталинград, вполуха слушая бормотание Твангсте и резко затормозил, услышав, что за ними что-то с громким звоном упало на дорогу.

Вильгельм не успел даже обернуться, дабы увидеть, что это была за вещь, ибо Волжский быстро схватил её с каменного покрытия и, сунув это что-то в карман, потянул замешкавшегося немца за собой, махнув рукой куда-то в сторону и что-то быстро проговорил.

***</p>

Скопившуюся тишину в квартире Гриши разбавил щелчок открывшегося замка, в котором быстро два раза провернули ключ и сразу же дернули ручку, открывая саму дверь.

—Входи.—коротко бросил Гриша и отошёл на шаг назад, пропуская своего гостя во внутрь.—Будь как дома.—не совсем гостеприимно, скорее обыденно произнёс он и долгим взглядом оглядел своё отяжелевшее от впитавшейся в него воды пальто, с краев которого довольно быстро падали капли, превращаясь в быстро разрастающуюся на полу лужу.

—Ливень...—с жалостью посмотрев на верхнюю одежду, что была удостоена чести выполнять функции зонта, протянул Вильгельм и быстро, чтобы не задерживать движение в прихожей, снял обувь, после чего быстро ретировался в гостиную.

—Ага, ещё какой.—слабо усмехнулся Волжский и накинул пальто на угол двери, что вела на кухню, а следом развернул и чужой китель, мимолетно подумав о том, что немец довольно не плохо устроился, после чего было решено найти полотенце из-за чего, собственно, Сталинград и наполовину скрылся в шкафу.

—Interessante Umgebung...<span class="footnote" id="fn_31677655_2"></span>—задумчиво рассматривая, можно сказать, полупустую квартиру, протянул Вильгельм и совсем скоро обратил внимание на один единственный диван и два небольших кресла.

«Надеюсь у него есть что-нибудь типо матраса или раскладушки...»

Хмуро про себя подумал Твангсте, всё ещё пытаясь убедить себя, что он не боится Волжского. Просто... Просто боится потеснить хозяина квартиры, вот и всё. Выждав небольшую паузу и набравшись смелости, Калининград попытался найти взглядом хоть клочок бумаги, куда он смог бы озвучить свой вопрос, однако, дабы не терять время, говорить всё же начал.

—Hast du...<span class="footnote" id="fn_31677655_3"></span>—несмотря на всю незначительную решительность, закончить фразу он всё равно не успел, и нет, не по своей воле: любой бы, наверно, замолчал, если бы ему в лицо прилетело что-то мягкое, заставляя, мягко говоря, заткнуться.

—Не смотри ты так на этот диван, есть у меня ещё одна кровать, не переживай.—усмехнулся Гриша, словно прочитав чужие мысли, и размашистыми движениями вытер мокрые волосы, кидая многочисленные, но короткие взгляды на слегка ошарашенного после такого странного «дружеского» жеста немца, что лишь недоуменно хлопал глазами, держа в руках то самое кинутое в него полотенце.—Не делай из меня монстра, не съем я тебя.

—Ich verstehe dich nicht...<span class="footnote" id="fn_31677655_4"></span>—страдальчески протянул Твангсте и, получив в ответ лишь новую усмешку, а-ля «я тебя тоже не понимаю», улыбнулся, решив последовать чужому примеру и тоже высушить хотя бы волосы.

—Так, смотри...—не дав немцу даже закончить, Сталинград аккуратно обхватил чужое плечо и толкнул того вперёд.—Вот здесь ванная, там кухня.—раскрыв сначала одну дверь и показывая, что там внутри, а потом и указав себе за спину, проговорил Гриша и взял с недалеко стоящей тумбочки словарь, который тоже изрядно намок, но форму свою всё ещё держал.—Trockene Kleidung?<span class="footnote" id="fn_31677655_5"></span>—решив не заморачиваться с сложным построением вопроса коротко спросил Волжский и выжидающе посмотрел на Калининград, который, кажется, дёрнулся от его взгляда.

—Нет-нет, спасибо...—в который раз за это день вежливо убирая чужую руку, на не совсем чистом русском понятное дело с акцентом, пробормотал Твангсте и опустил задумчивый взгляд на полотенце, что так и осталось у него в руках, а после минуты раздумий чуть приподнял его, вопросительно посмотрев на своего русскоязычного собеседника.

—Чего?—недоуменно посмотрев на немца, чуть неуверенно спросил Гриша, не совсем понимая, что от него хотят.—Как называется? Полотенце...—предположительно произнес он и, по всей видимости, угадал.

—Поло... тьенце...—полувопросительно повторил за ним Калининград и, получив от собеседника положительный кивок, довольно улыбнулся.—Полотенце...

—Ага...—задумчиво протянул Волжский и, махнув рукой в сторону дивана, безмолвно приглашая того сесть, исчез в другой комнате.

***</p>

—Смотри, это плед. Плед.—спустя какое-то время Сталинград наконец вышел из комнаты, по пути разворачивая огромный кусок ткани, чем приятно удивил немца.

—Плед.—послушно повторил уже бывший Кёнигсберг и в глазах после этого сразу же потемнело, ибо на него накинули этот самый плед.—Was machst du?<span class="footnote" id="fn_31677655_6"></span>—недоуменно спросил он у Гриши, когда наконец смог выпутаться из него и с ногами забрался на диван, ибо так-то был не против после такого «душа».

—Раз Московский не удосужился сразу нанять тебе учителя или хотя бы переводчика, азы будем проходить сами...—по интонации предположив, что именно спросил у него Твангсте, отозвался Волжский откуда-то с кухни, громыхая чем-то стеклянным, а иногда и железным.

—Московский...—тяжело вздохнул Вильгельм, специально для себя выделив то слово, которое он точно правильно понял и посильнее закутался в плед, пропуская мимо ушей громкий свист.