Глава 4. Эдже и её жених (1/2)

— Хочу поговорить.

С ужасом и недоверием во взгляде Хазан смотрела на Ягыза Эгемена, загораживающего собой весь дверной проём.

— Простите? — выдохнула она.

— Я хочу поговорить, — повторил он, протискиваясь внутрь против её воли.

— Не думаю… что это хорошая… Что вы делаете? — возмущению Хазан не было предела. Похоже, все дети из этой ненормальной семейки не считали своим долгом вести себя прилично или хотя бы делать вид, что их заботят чужие чувства.

— Которая комната твоя? — без лишних предисловий поинтересовался Ягыз.

Хазан молча ткнула на дверь. Наглец величаво прошествовал мимо, как ни в чём не бывало зашёл в её спальню, включил свет и расположился на одном из стульев — совершенно не заботясь о такой мелочи, как приглашение.

— Ну и что вам нужно? — угрюмо спросила Хазан, закрыв за собой дверь и поставив сумку на пол.

— Хочу понять одну вещь, — незваный гость сложил вместе пальцы рук и с задумчивостью принялся изучать обстановку спальни. — Как человек, работающий первый день в доме, и до этого в глаза не видевший его обитателей, успел уже дважды оказаться в объятиях моего брата?

Задыхаясь от возмущения, Хазан мигом пошла красными пятнами гнева.

— В объятиях? — вскипела она. — В каких ещё объятиях? Если ваш брат не умеет держать руки при себе и не знает элементарных правил приличий, это ещё не значит, что кто-то по доброй воле оказался «в его объятиях»!

— Говори тише, — нахмурился Ягыз.

— Что такое? Боитесь, что кто-то услышит? Или что ваши родители всё же поймут, каких самодовольных наглецов они воспитали?

— Нет, просто голова болит… Самодовольных наглецов? Значит, ты и меня причислила к их числу?

— Скажите ещё, что не по делу! Ввалились сюда, как к себе домой!..

Хоть её эмоциональное состояние было далеко от спокойного, остатками некогда трезвого рассудка она понимала, что срываться на среднем сыне Эгеменов не стоило. Поэтому Хазан резко замолчала, переводя дух и обдумывая свои дальнейшие действия.

— То есть, по-твоему, — заговорил первым Ягыз, — я должен поверить в то, что все ваши столкновения с Синаном — чистой воды случайность?

— Первое столкновение — да, — кивнула она, — второе — не уверена. Но умысел исходил точно не от меня.

— Ты в чём-то пытаешься обвинить моего брата? — гость резко поднял голову, подставляя лицо свету лампы, и Хазан впервые смогла разглядеть малейшие его чёрточки: морщинки в уголках глаз, немного отросшую щетину на щеках, грозно сдвинутые густые брови.

— Не пытаюсь. Всё происходит на ваших глазах, и если вы пристальнее всмотритесь, то увидите сами. Но если вы из тех людей, для которых брат всегда будет хорошим, а прислуга — всегда плохой, нам больше не о чем разговаривать!

Прищурившись, Ягыз внимательно изучал её пылающее гневом лицо.

— Расскажи мне о себе, — его слова стали для неё полной неожиданностью.

— Я приносила резюме, — проворчала Хазан, — можете спросить у управляющей.

— Я не просил резюме, — не терпящим возражений тоном отрезал Ягыз. — Мне не интересно, где и кем ты работала. Расскажи о себе, кто ты, откуда, какая у тебя семья.

С самым серьёзным видом он закинул ногу на ногу, очевидно приготовившись очень внимательно слушать. Хазан помедлила, оглянулась и тоже присела — на край своей постели.

— Похоже на допрос.

— Я бы назвал это обменом информацией.

— Что-то вы не выглядите как человек, готовый делиться информацией.

— Почему? Я очень даже готов. Спрашивай, что тебя интересует.

— Как вас зовут, например.

Он криво усмехнулся, пытаясь скрыть за усмешкой неловкость, и отвел взгляд.

— Ягыз Эгемен. А тебя?

— Хазан Дениз. Сколько вам лет?

— Тридцать.

— Двадцать четыре.

— Откуда ты родом?

— Я думала, моя очередь! — возмутилась Хазан.

— Так откуда? — не отступал Ягыз.

— Из Измира, точнее, из Каршияки. А вы?

— Я родился в Стамбуле, мама тоже отсюда, отец из Анкары.

— Где работаете?

— В холдинге отца. «Эгемен Групп», может, слышала? Занимаемся строительством, техникой и недвижимостью. У тебя есть образование?

— Средняя школа Каршияки.

— И всё?

Хазан победоносно хмыкнула:

— Что, тяжело общаться с низшими слоями общества?

— Нет, ты не производишь впечатление человека из таких слоёв, поэтому я и удивился.

Торжественность вмиг сдуло с её лица. Не хватало ещё, чтобы этот тип раскусил новую горничную после пяти минут общения, и пустил прахом все её старания. Нужно строже контролировать себя и помнить, что она прислуга, всего лишь прислуга, и всегда была ею.

— Я работала в домах образованных людей, которые не никогда не позволяли себе проявить неуважение подобно вашему брату.

Ягыз вмиг помрачнел, бросив на Хазан тяжёлый взгляд.

— У тебя большая семья? Братья, сёстры?

— Нет, только мама, она живёт в Каршияке.

— А отец?

— Он умер… давно.

Если ей и удалось смутить его этой новостью, то не надолго. Ягыз моргнул, и его взгляд вновь стал невозмутимым.

— У меня двое братьев и одна сестра, но тебе это, наверное, и так известно. Ты слышала про твою предшественницу? Горничную, которая пропала?

Это было до того неожиданно, что Хазан не успела толком ничем себя выдать: смотрела прямо, не отводя глаз, и лишь только слегка пожала плечами на этот вопрос.

— Ну, слышала.

— Тебя это не беспокоит?

— Не особо. Пропала и пропала. Может, сбежала, может, ещё что…

— И тебя не тревожат распускаемые о нашей семье слухи, будто это мы виновны в её исчезновении?

— А вы виновны? — она даже попыталась изобразить весёлость, переводя вопрос в шутку.

На какую-то долю секунды лицо Ягыза вновь посерьёзнело, но потом тень отступила, лоб разгладился, и он задумчиво протянул:

— Хотел бы я знать…

— Что? — не веря своим ушам, переспросила Хазан.

— Говорю, хотел бы я знать, что на самом деле случилось с той девушкой, и куда она пропала, но, в любом случае, наша семья не имеет к этому никакого отношения.

Она кивнула, словно этот ответ мог полностью её удовлетворить, загасив разгоревшуюся в груди жажду справедливости.

— Как давно ты живёшь в Стамбуле?

— Уже три года.

— Немало… А я вернулся сюда из длительной командировки. Неделю назад.

— И где вы были?