Сказание о Тяньгоу: Храмовые земли (2/2)

- Панцзы.

- Я присмотрю за ним, - подрывник осторожно переложил голову У Се к себе на колени. – Будь осторожен, Сяогэ. Не хочу хоронить сразу двоих, - неожиданно даже для самого себя едва слышно пробормотал Юэбань. – И не прибей этого, - махнул он рукой в сторону а-Жэня.

- Я скоро вернусь.

Панцзы кивнул, понимая, что скупые слова были адресованы У Се, и, как ни странно, замолкнувшему наконец пацану. Предупреждение, за которым таилось нечто большее, чем обещание разделаться с зарвавшимся юнцом, если тот посмеет еще раз напасть на младшего третьего господина семьи У. И у подрывника не возникало никаких сомнений – Чжан с легкостью свернет тому голову при первой же удобной возможности. Хотя, скорее всего, а-Жэнь быстрее сам сломает себе шею, нарвавшись на очередную хитроумную ловушку.

Кинув последний предупреждающий взгляд на Хо Даофу, ловко накладывающего чистую повязку на обработанную воспаленную колото-рваную рану, сочащуюся мутной субстанцией вперемешку с кровью, Цилин бесшумной тенью скользнул за деревья, следуя неприметной тропинкой, петляющей среди низкорослого засохшего кустарника.

Не смотря на то, что обнаруженная тропа едва ли выделялась из общего унылого пейзажа, она не выглядела заброшенной. Повсюду виднелись отпечатки следов, кое-где перебиваемые следами волочения чего-то тяжелого по земле. Примятая пожухлая трава еще не успела окончательно засохнуть, обломанная и вялая, указывающая путь к мерному потоку, пересекающему, словно выжженную огнем, равнину. Зеленые воды изгибающейся, подобно змее, реки светились равномерным светом, отбрасывающим искривленные тени на крутые каменистые откосы.

Крепкий деревянный дугообразный мост вывел Чжана на небольшую своеобразно вымощенную горной породой площадь, в центре которой возвышалась громоздкая арка, увитая застывшими во времени переплетенными корнями. Между ними проглядывал богато инкрустированный золотом и сверкающими в свете горящих по кругу факелов камней причудливый узор. Чуть поодаль, нависая над мощеной площадью, виднелась скала, сплошь испещренная пещерами. Рядом с каждой из таких пещер вертикально крепились резные опустевшие гробы с распахнутыми настежь крышками.

Заслышав звук приближающихся голосов, Цилин скользнул в тень, затаившись среди нескольких валунов, нагроможденных рядом с мостом. Отдаленно знакомая речь звучала сухо, словно говорившие дивным давно разучились вкладывать в слова не только смысл, но и эмоции.

Трое мужчин, запримеченных Сяогэ еще на выходе из крайней пещеры, неспешно ступили на мост, двигаясь практически бесшумно, если не считать затянувшегося разговора, в котором угадывался спор.

Неприметной тенью следуя за спорщиками, несокрушимая сила Железного Треугольника вслушивался в без эмоциональные, режущие слух голоса, впитывая каждое слетевшее с языков неосторожное слово. Из всего услышанного следовало, что выглядящее похлеще оживших мертвецов трио направлялось на ту самую поляну, где Чжан оставил своих спутников.

Однако не доходя всего пары чжанов до места жертвоприношения, спорщики резко изменили направление, продираясь сквозь заросли колючего кустарника так, словно не чувствовали коротких вспышек боли от пронзающих плоть острых шипов.

По виду все трое напоминали древних шэ, успевших побывать в гостях у почитаемых духов и вернувшихся с какой-то весьма неопределенной целью в смертный мир. Впрочем, Цилин не спешил с окончательными выводами, действуя с исключительной осторожностью.

Зияющий темнотой проход, уходящий вглубь скалы, не стал для воина шокирующим открытием, если не считать груды костей, сваленных прямо у входа в широкую пещеру, чей низкий свод был сплошь затянут мерзко пахнущей зеленоватой слизью. Смрадный воздух душил, не давая сделать полноценный вдох.

Раздавшийся впереди звон вынудил Цилина остановиться, напрягая слух. Звук шагов слился воедино с громким, отражающимся от стен и свода пещеры, шуршанием – мимо его укрытия вышагивали двое мужчин, под локти волоча за собой измазанного в липкой вонючей субстанции мужчину, за которым тянулся редкий кровавый след.

На то, чтобы свернуть шеи тем, кто уже давно был должен покинуть бренный мир, ушло всего несколько коротких мгновений. Оттащив покрытые чем-то вязким и терпким тела к выходу, Сяогэ затаился, выжидая подходящего момента. Третий из спорщиков не заставил себя долго ждать, размеренным шагом покидая пещеру, падая замертво прямо к ногам молниеносно скрутившего тонкую костлявую шею воина.

Убедившись в том, что пленник, с должной осторожностью уложенный в пожухлую траву за угловатым скальным выступом, мертв, Чжан уверенно двинулся навстречу предполагаемой опасности, петляя по низким пропахшим гнилью коридорам, уходящим вглубь скалы.

Скользнув за очередной поворот, воин прислушался, улавливая рассеявшийся в тишине сумрака стон. Щелкнул спрятанный в стене потайной механизм. Огромный валун неестественно правильной округлой формы, перекрывавший заветный проход, с едва различимым треском откатился в сторону, являя Чжану небольшую комнату, освещаемую единственным факелом, воткнутым в расщелину в стене. Вдоль стен тянулись проржавевшие от времени и скопившейся в воздухе влаги цепи, тянущиеся прямо к рассаженным по кругу людям. Полтора десятка человек затравленно смотрели на неожиданного посетителя. Измазанные лица выражали усталость и страх. Истощенные тела, укрытые истрепанной одеждой, пробирала крупная дрожь, вызывающа тихий перезвон колыхающихся цепей.

- Чжан Цилин? – хриплый голос достиг ушей Сяогэ. Заросшее щетиной осунувшееся лицо показалось ему смутно знакомым.

- Чжай Синъяо? Где Цзэ Юйчэнь и остальные?

- Не знаю, - качнул головой названный брат Сяо Хуа. – Здесь только те, кто предназначается в жертвы, - с трудом сглотнув, продолжил он. – Босс У тоже?..

- Можете идти?

- Я – да.

- Знаешь, что здесь происходит? – ловко освободив холодные запястья мужчины от связывающих их оков, поинтересовался Цилин, принимаясь за следующую пару железных браслетов, надетых на миниатюрную даму, несколько раз встречавшуюся Чжану на собрании боссов Цзюмэнь. Та всегда стояла за спиной Хо Сюсю, вооруженная удерживающей пучок волос шпилькой.

- Нет. Но они уже забрали шестерых. Брат Лу?

- Мертв. Остальные тоже. Кто-то еще может идти сам?

- А если нет, оставишь нас умирать, а, а-Кун?

Цилин медленно повернул голову в сторону говорившего, опознавая в нем одного из своих давних нанимателей, посчитавшего за хорошую шутку подсыпать в его флягу наркотик, изменяющий свойства крови…

Моргнув пару раз, Сяогэ стряхнул с себя липкую паутину отчасти подернутых дымкой воспоминаний, приближаясь к неизвестно каким образом затесавшемуся среди служащих двух семей боссу Бэй.

- Временно, - равнодушно кивнул он на повисший в воздухе вопрос, снимая с расхитителя удерживающие того цепи.

- Хочешь отыскать остальных? – телохранитель главы Хо с тихим шипением поднялась, утверждаясь на основательно затекших ногах.

- Ру Инъюэ, тебе не стоит связываться с этим отродьем, - босс Бэй с читающимся на лице омерзением выдернул руку из пальцев Цилина, едва тот освободил ее от массивного браслета.

- Я сама решу, с кем мне связываться, Бэй Тоу, - надменно вздернула подбородок Ру Инъюэ, скрещивая руки на груди. – Твое мнение в этом месте никого не интересует.

- Я могу помочь, - следом за Ру Инъюэ поднялась стройная девушка, удивительно похожая на Хо Лин. Ту, что смотрела на Чжан Цилина влюбленными глазами во время экспедиции к подводной гробнице у Парасельских островов. – Хо Дунфэн.

- И я, - вскочивший следом человек неуклюже склонил голову в легком поклоне, словно китайский болванчик, отбивающий поклон в храме божества. – Меня зовут Цао Бай.

- Семья Цзэ слишком высокого мнения о своих посредственных способностях, - насмешливо фыркнул босс Бэй, расслаблено откидываясь на холодную стену. – Лучше я посижу здесь. Веселитесь, детки. А-Кун, не забывайся, а, - растянув губы в тончайшей ухмылке, пропел он.

- Останьтесь с остальными, - нечитаемый взгляд Цилина прошелся по осунувшимся лицам добровольцев, останавливаясь на Ру Инъюэ. – В пяти инях к юго-западу от пещеры находится жертвенный алтарь. Чжоу Жэнь и Хо Инь сейчас там. Пойдешь со мной, и приведешь их сюда. Мы поищем оставшихся членов экспедиции.

- Ого, а-Кун, с каких пор ты стал таким разговорчивым, а? Помнится мне и моим братьям ты и слова не сказал…

- Довольно, - Ру Инъюэ свирепо уставилась на балабола. – Идем, - круто развернувшись к выходу из секретной комнаты, поторопила она воина.

- Я пойду с вами, - взъерошив повисшие сосульками волосы, решительно заявил Чжай Синъяо. – Цзэ Юйчэнь мой брат. Я не могу оставить его в руках этих сумасшедших, когда сам нахожусь на свободе.

Скромная процессия из трех человек, возглавляемая Чжаном быстрым шагом пересекла заросли колючего кустарника, следуя проторенному пути. Пещера осталась позади, скрытая в недрах уходящей в неведомые высоты скалы, как и полтора десятка перепуганных расхитителей, жмущихся друг к другу в поисках тепла и поддержки. Хо Дунфэн и Цао Бай клятвенно пообещали сохранить жизни своих товарищей по несчастью до возвращения Ру Инъюэ с парочкой выживших мальчишек.

Обнаруженная Цилином потайная комната в тупиковом ответвлении коридора, откуда он, оставаясь незамеченным, наблюдал за действиями немногим позже убитых им же похитителей, стала новым убежищем для изнеможенных, напуганных людей, оставивших надежду на спасение.

И Ли Цзялэ, выскочивший наперерез Чжану едва ли можно было считать хорошим знаком. В широко раскрытых глазах наемника читалась паника. Он бестолково тыкал в сторону поляны в тщетных попытках произнести хоть слово.

Вид опустевшей поляны заставил Сяогэ пошатнуться. Пять трупов – не в счет. Ни юнцов, ни Хо Даофу, ни У Се с Панцзы. Только следы борьбы на том самом месте, где он оставил своего любимого на попечение друга и доктора. Сомнений в том, что их силой вынудили пойти куда-то, не возникало. Как и в том, что подрывник дал противникам достойный отпор, до последнего защищая тех, кто находился рядом с ним в момент нападения на группу.

- Что произошло? – с трудом разомкнув онемевшие губы, хрипло спросил Цилин, неимоверным усилием воли беря себя в руки – не время и не место поддаваться давящей на сознание, туманящей разум панике. Важно было отыскать похитителей и расквитаться с ними за все.

- На нас напали. Всех забрали, а меня, видимо, посчитали мертвым. Когда я свалился в тот овраг, то потерял сознание. Думал, что уже умер, - справившись с нервной дрожью, сотрясавшей все тело, скороговоркой пояснил Ли Цзялэ. – Мне жаль. Я…

- Я знаю, где они, - отмахнувшись от причитаний бывшего работника одиннадцатого склада, Сяогэ широким шагом пересек поляну, скрываясь между деревьев. Зверь, до этого мирно спящий где-то на задворках сознания, утробно зарычал. Поднявшая голову тьма опутывала своими щупальцами душу, вбирая в себя гнавший вперед страх хозяина.

Цилин почувствовал, как контроль над телом и разумом ослабевает, подчиняясь древним инстинктам: догнать и убить. Звериная сущность, щедро подпитываемая внутренней тьмой рвалась в бой, стремясь наказать обидчиков и вернуть то, что по праву принадлежало ей.

Рыкнув на самого себя, Сяогэ чуть замедлил шаг, возвращая утерянный было контроль. Для бушующей в груди ослепляющей ледяной ярости время еще не наступило. Он не собирался щадить противников, но каждое неверное действие могло приблизить конец для тех, ради кого зверь оказался выпущенным на свободу. Подвергать У Се и Панцзы еще большей опасности – не то, чего желал Цилин.

- Чжан Цилин!

Сяогэ перевел немигающий взгляд на запыхавшуюся Ру Инъюэ, вопросительно приподнимая бровь.

- Не действуй бездумно.

- Они там, - рычащие нотки в голосе короткой вибрацией прошлись по губам, срываясь на угрожающий рык. Он указал на один из входов, ведущих вглубь скалы. Тот, что находился в самом ее центре, украшенный двумя фигурами: белой лисицей и черной собакой, застывших по обе стороны от вычурного арочного проема, подсвечиваемого голубоватым сиянием, равномерно стелющимся по земле, словно ковровая дорожка из вмонтированных в пол софитов.

- Составим план, а после спасем твоих друзей.

- У нас мало времени. Через час их всех принесут в жертвы.

- Кому?

- Падшим богам.

_____________________________________________________________

Комментарий к 48 главе:

Мы писали, мы писали – наши пальчики устали. На самом деле, с новой главой у авторов возникло неоправданно много новых проблем. Начиная с названия, и заканчивая содержанием. Сначала мы планировали оставить на поляне У Се, но потом подумали, что в будущем для него итак будет отведена особая роль во всей этой неразберихи, так почему бы не передать на время сюжет в ведение Сяогэ. В конце концов, о нем так мало и редко пишут, что пара страниц, посвященных лично ему, просто не могут быть лишними. Триумф босса У обязательно настанет, а пока у читателей и авторов есть редкая возможность понаблюдать за Цилином в деле. Итак, берегитесь враги – ласковый и нежный Сяогэ дал волю своему жестокому и своенравному зверю, любящему У Се ничуть не меньше, чем сам Сяогэ (масло масленое, хах).

Так или иначе, но авторы по итогу остались довольны. И теперь будут рады узнать мнение уважаемых читателей.

P.S.: в тексте упоминаются так называемые «висячие гробы». На самом деле, висячие гробы, в качестве варианта захоронения умерших соплеменников, активно начал использовать более 2500 лет назад вымерший в противостоянии с династией Мин (1368-1644 года нашей эры) народ бо на территории современных провинций Юньнань и Сычуань. Однако в исторических хрониках такой способ захоронения упоминается впервые именно во времена Мин. В настоящее время ритуал захоронения в висячих гробах активно используется на Филиппинах и на Андаманских островах, где живут потомки древних бо, населявших эти острова, согласно мнению некоторых ученых, еще шестьдесят пять тысяч лет назад. В современном Китае висячие гробы считаются дурным знаком, а потому китайцы предпочитают использовать традиционные ритуалы погребения усопших.

Примечания:

1. Смотри, в этот раз я прорвался через окружение.

Праведная юность способна разгромить противника,

Звериный взгляд – ценнее алмазов.

Мой тигриный рык достигает пика децибел…

(перевод строчек из песни Ван Линкая – Тигр)

2. Вансянтай (望鄉臺 [wàng xiāng tái]) – пятое судилище ада. Терраса, откуда души грешников смотрят на родной дом и слышат речь близких. Туда ведет лестница из 63 ступенек-ножей. По ней поднимаются те, кто не исполнил последней воли родителей, не выполнял законов, не помогал деньгами, в то время как имел их, жены и мужья, при живом супруге мечтавшие о другом человеке.

3. Волчья яма представляет собой простейшую ловушку в виде ямы определенной глубины с заостренными кольями на дне. Используется в основном для добывания животной дичи. В военном деле волчья яма – это искусственное препятствие (заграждение), представляющее из себя углубление в земле в виде усечённых конусов глубиною в рост человека с диаметром по дну не более полуметра, с вбитыми в дно короткими, заострёнными наверху кольями, расположенными в шахматном порядке в несколько рядов.

----------

С уважением к читателям, Pushok Mandarin и Mandarinoviy Pushistic

----------

С уважением к читателям, Сюньлу

----------

С уважением к читателям, Хико Сэйдзюро и Изабелль