В телевизоре мелькают лишь выжившие (1/2)
Как обычно, я просыпаюсь в перевёрнутой постели одна. Для меня это уже обыденность, поэтому далеко не сразу обратила внимание на отсутствие девчонки. Бодун и его последствия также повлияли на мою хромающую внимательность. Стакан воды, одинокая таблетка на маленькой салфетке и записка под лампой встретили меня на тумбочке с моей стороны. Громко и протяжно зевнув, я хрустнула всем, чем только сумела, и потянулась к тумбе, насторожившись. Ведь до последнего не понимала, кто же мне всё это оставил. А главное — на кой чёрт? Закинувшись таблеточкой, я запила ту холодной водой и горечь охватила мои вкусовые рецепторы. Её не смогла побороть даже сраная вода. От чего я сморщилась и схватилась за записку — салфетку, что до этого лежала под лекарством. Почерк был безобразным, но разобрать моя гудящая голова его всё же осилила. Так мне предстал текст.
«Я решила тебя больше не беспокоить и сама ходить, да возвращаться с занятий. Ведь с тем придурком ты разобралась, верно? На кухне, если хорошо поищешь и разуешь глаза, тебя ждёт завтрак. Так сказать, за предоставление услуг по согреванию моей жопы.
Д.»
— Что вчера было… — бормотала я, недоумевая и схватившись за макушку, что вот-вот готова была разорваться на мелкие кусочки.
Однако долго вспоминать мне не пришлось. Видимо, всё-таки выпила не так уж и много. Хотя, вспомнив вечер, я теперь сильно в этом сомневаюсь.
«Мы пели, играли на гитаре, выпивали… А потом играли… В правду или действие? Как я вообще… Ещё и разделась перед ней?! Твою ж нахрен!»
Отрицание, стыд, неловкость — вот, что заполнило меня до краёв изнутри, не давая и лишнего движения сделать. Даже грёбаный глоток «свежего» воздуха. Издевательство какое-то…
«Но потом же… Ничего не было? Верно?..»
Всё болело. Дико болело. И я всё не понимала почему. Кроме шеи. Что впервые не донимала меня. Удивительно, но та даже не хрустела. Я свободно ей двигала. Будто бы её смазали каким-то волшебным маслом. Как это делают киберы <span class="footnote" id="fn_29879569_0"></span> с имплантами. Неужто это всё благодаря её массажу? Что она там мне нашаманила?
«Граница…»
Стоило мне вспомнить это слово, как мой ошарашенный и немного испуганный взгляд пал на середину кровати, где ещё ночью была своеобразная граница из подушек. Что мы возвели по инициативе Дани. Ведь та упрямилась и не желала отпускать меня спать на диване. Как и я её. И наши пьяные, помутнённые бошки пришли к такому идиотскому компромиссу. Что пал как Великая Китайская Стена в 52-м.
«За предоставление услуг по согреванию моей жопы…»
Зная себя и свою излюбленную привычку ворочаться во сне как самый настоящий шайтан, я предполагаю и полностью уверена в том, что граница пала благодаря моим усилиям. Стоп… Наверняка я и Дель захватила, зацепив и заключив в свою крепкую хватку. Она… Она типа это имела ввиду? А-а-а! Голова кипит, гудит, как сраный самовар! Не хочу сейчас думать — сидеть тут и гадать, как дура. Потом спрошу всё у неё! В чём проблема?
«В том, что я попросту не осмелюсь этого сделать.»
Похрен. Желудок урчит, а это означает лишь одно — я неимоверно хочу жрать. Ведь от одной мысли, что девчонка мне вновь что-то приготовила, у меня текут водопадом слюни. А живот сковывает. Умывшись, я прильнула к зеркалу, что было всё в мутных каплях — вода смешанная с зубной пастой. Смахнула всё это дело и мне предстало моё же отражение. Мокрые кончики волос, с которых изредка капала вода мельком. Немного припухшее лицо, ведь алкоголя во мне было прилично. А выражение — замученное. Хоть и на дворе только восемь утра. Грёбаных восемь утра… Ну, хотя бы не шесть. Может действительно начать её отпускать в школу одну? И не опекать её уж слишком сильно? Не пропадёт. Явно не пропадёт. Жопой чую. Ведь она — почти что моя копия. В каком-то плане. Убрав волосы назад, пока те поддаются, я направилась на кухню. Как всегда, на плите располагалось то самое блюдо. Дивный запах которого успел охватить всю квартиру. Вдохнув его полные лёгкие, я уселась за стойку на высокий стул и, переставив к себе тарелку с тостами, включила маленький-маленький портативный пузатый телик, что был чуть больше старого радио. Пульта от него не было. Можно было перелистывать каналы, которых было около 50-ти, с помощью колёсика на корпусе самого телика. Или же моргая. Не зря ж я когда-то понаставила себе имплантов. Надо использовать их по полной. Ничего сносного и более-менее расслабляющего, да интересного я найти не сумела. Поэтому всё-таки решила включить один из множества новостных каналов. Окунуться в дерьмо нашего мрачного во всех смыслах мира. М-да… Утро начинается, вроде бы, и с хорошего — в виде завтрака от Дани, и с плохого — ёбаных новостей. Рожи ведущих ненароком выбешивали меня. Даже андроид-девушка, что вела прогноз погоды.
«В Алматы ожидаются скорые землетрясения. Поэтому советуем быть осторожными…»
Прогнозы погоды после «перегрева» стали иными. Совсем не чёткими. Размытыми. Температуру воздуха озвучивали достаточно редко. Сообщали только про бураны, что были часты в степной то местности, землетрясения, снегопады и прочее-прочее-прочее. Я лично никогда не смотрела погоду. Ведь мне это ни к чему. Всё равно не покидаю комплекс. Почти.
Почему-то мне внезапно стало жарко. Будто лихорадка охватила. Но других симптомов не наблюдалось. И паника так и не возникла с пустого места. К счастью. Всё-таки это немного не в моём стиле. Странное ощущение всё не покидало меня. Хоть и одета я была только в топ с шортами. Потянувшись, я нехотя спрыгнула со стула, предварительно откусив большущий кусок от тоста с сыром и ещё чем-то, и поковыляла не торопясь к окну. Ролл-шторы свернулись в одно движение, скрывшись над окном, за которым не было видать нихера. Сплошная темень. Форточка отперлась и ледяной воздух окатил меня на пару с облегчением. Что продлилось совсем недолго.
«Сегодня в 06:13 утра стало известно о террористическом акте в школе под номером 75 в Массивном Жилом Комплексе «Отан»…»