Зал снежной королевы (1/2)
Мы выскочили на крышу. Наружу, где царил неимоверный холод. Конечно, учёные всё твердили, что с помощью своих каких-то херей из космоса они посылают к нам на Землю специальные радиоактивные лучи, которые немного подогревают атмосферу. Из-за чего максимальная «ледяная» температура косит под -50. И то не так уж часто. Но вот сегодня было ну очень морозно. Что чувствовали все, кроме меня. Будто моё тело окончательно перестало быть восприимчивым к холоду с жарой. Всё для меня как одно. Если верить Юне, — это не очень хорошо…
Все до единого были в куртках. Тёплых до жопы. Кто-то на разок одолжил у своих друзей побогаче. Кто-то и вовсе спиздил. Так ещё и никто не выперся с пустыми руками. Ножики-бабочки, шокеры, дубинки, отдалённо походящие на ментовские. В общем, мы были готовы. Готовы на все сто.
Вырвавшись на улицу, мы в миг обратили внимание на вертолётную площадку, где давненько не появлялись сами вертолёты. Одни летательные, огроменные аппараты, что страшнее самой смерти. И примерно такой — только поменьше и похожий лишь слегка на старые вертолёты, что перестали использовать ещё до моего рождения, расположился на своём месте. Жании не было видно. Сплошь и рядом сраные жарыковцы — в полном и охренеть прочном обмундировании. Ублюдки ошивались по углам крыши, нарезая круги и махая автоматами. По всей видимости, её уже загрузили в «леталку». Что поняли все до единого из нашего табора.
Как только железная дверь на лестницу, что была самой обычной — не выдвигающийся из сраных стен «магическим» способом, захлопнулась со скрипом, всё внимание пало на нас. Абсолютно каждый вояка обернулся, и Ескали, выйдя вперёд, завопил:
— Алға! <span class="footnote" id="fn_29879161_0"></span> — и мы сорвались с места как псы бешенные. С поднятыми руками и злыми рожами. Пока внутри нами движела ненависть на пару с ненавистью.
— Кетіңдер нахуй! <span class="footnote" id="fn_29879161_1"></span> — обронил парень с параллели, бросившись на жарыковца, что пытался преградить нам путь.
— Получайте, суки! — кричал Кайрат, размахивая кулаками, что за считанные мгновения успели помять не одну рожу. Специально для этого знаменательного дня он принёс ещё вчера специальные перчатки — со всякими укреплениями и утяжелениями внутри, которые и помогали парню пробивать слабые части солдатских шлемов. Такими перчатками, по словам Куна, он отрабатывал удары на тренировках, колошматя роботов. А теперь… Уже реальных противников.
Творилась ещё та ахинея с хаосом. Такого я давненько не видала. Уж тем более участвовала. Вокруг меня мои одноклассники и далёкие знакомые дрались с грёбаными солдатами, пока я отчаянно прорывалась вперёд. К леталке. К Жание. Огонь по нам открывать всё также не спешили. Видимо, ждали всё нужного приказа, без которого действовать запрещено. Нужна ли им крыша, усыпанная детскими трупами? Наверняка нет. Впрочем, как и крыша, усыпанная солдатскими трупами.
«И помните, мы никого не убиваем!» — пояснил напоследок Гафаров, прежде чем ледяной ветер окатил нас.
И мы старались придерживаться этой тактики. Принципов, что выставили себе мы и только мы. Ведь мы не убийцы. Мы — не они. И никогда не станем такими, как они. Никогда и ни за что. О чём чуть ли не поклялись. Причём совсем не единожды. Кайрат, быро поднимаясь по лестнице, успел рассказать, как некоторые перед всем этим ужасом молились. А редкие слёзы, что сравнимы с кристаллами, которыми банчат на окраинах рынка, виднелись на их румяных щеках. Румяных всегда. И у всех. «Не румяные щёки бывают только у жмуров» — гласила местная поговорка, ходящая по устам туда-сюда. Промелькнула у меня же она, когда послышался первый выстрел. До которого случилось ещё много чего.
Пока я пыталась взломать двери, чтобы попасть внутрь леталки, на её крышу сверху принялись забираться наши. Тем самым не давая этой штуковине и с места сдвинуться. По крайней мере, мы на это рассчитывали. Наивно и в детской надежде. Однако леталка начала потихоньку отрываться от «земли». А солдаты открыли огонь. Редкий выстрел, пронзивший леденящий душу воздух. Тело Биаза — парня с нашей параллели, к которому я относилась немного мягче, чем к Рут, пало «наземь». Вместе с маленькими, но завораживающими, снежинками. Одна из которых расположилась на кончике моего носа.
— Что вы творите?! — завопил возмущённо Бейтс и вооружился автоматом поверженного жарыковца, что валялся у его ног. Махая оружием, парень стрелял куда не попадя. Лишь чудом не попадая по нашим. Что тут же спрятались за вояк, которые стали живыми щитами.
«Кровь пролилась…» — засело у меня в голове, пока я благодаря мёртвой хватке висела на поручнях дверей леталки. Я всё пыталась их взломать. С помощью всё того же височного импланта. Надоедливый голос не особо содействовал мне в этом деле. Но больше, разумеется, мешал, капая на мозги. Но когда я оторопела, а глаза мои были на мокром месте, переполненные до краёв горькими слезами, этот самый противный голос вытащил меня из шокового состояния. Тем самым, грубо говоря, спас мне жизнь.
— Дэн, остановись! — рвал глотку Дияр, пытаясь вразумить своего друга, которому окончательно снесло башню. К счастью или к сожалению, пока только в переносном смысле.