Галопом по связям (2/2)
— Кара Божья, говоришь? — выслушав весь этот бред, прокряхтела я, оттолкнувшись от перил, к которым едва не прилипла. — Тогда что ты скажешь насчёт своих похождений, а? Домогаться до беззащитных девушек — это типа в нормах твоих великих моралей?
— Женщина всегда будет на ступень ниже мужчины. — заявил тот, вздёрнув нос, что мне так хотелось ему перехерить. — Женщина никогда не смеет отказывать мужчине. И если мужчине она понравится, тогда он…
Я не выдержала и врезала ему кулаком по носу, что, по всей видимости, всё-таки сломала. Он тут же отлетел в угол, в котором ещё пару мгновений назад стоял и тихонько курил, ни о чём не думая.
— Уёбок, блять… — фыркнула я, разминая кулаки и надвигаясь на него. — Ты хоть знаешь, сколько лет было последней девчонке?! А, тварь, нахуй?!
— Смотря про какую ты… — кровь, хлыщущая вовсю из ноздрей и не только, заскочила и в его наглый, грязный рот, окрасив зубы, которыми он так и скалился, в алые тона. Недолго думая, я выбила ему пару зубов, что тот в миг сплюнул вместе с густой кровью в сторону. Мне под ноги. Видимо, в меня целился. Но снаряд предательски не долетел. — Все… все мы грешны, знаешь ли… Так что ты не имеешь никакого права что-либо мне говорить… Как говорил Иисус… «Кто из вас без греха, первый брось в неё камень»…
— Ты уж определись, в кого веришь, мразь ёбаная… — горя от желания убить его, бормотала я, тяжело дыша.
— Бог един. Один. Просто… Все зовут его по-разному… — пояснил Тул, строя из себя праведного, белого и пушистого.
— Тогда помолись ему. Напоследок. — после этого я всё-таки не выдержала и принялась колошматить уёбка, не видя каких-либо границ.
Ни жалости, ни сожалений не было видать в моих бешеных, белёсых, затуманенных глазах. Лишь месть, да отчаяние. За кого же я мстила? Неужто лишь за девчонку? Отчасти. Но в остальном, наверное, за всех тех девушек, что пострадали от рук этой твари. За всех тех девушек, что были вынуждены молчать. По многим и очень многим причинам. Однако что-то в последний момент перещёлкнуло у меня в голове, и я резко остановилась, опустив руки, что были все в крови. Костяшки разбиты. Но не так сильно, как хлебало Тула, что не мог пошевелиться. Мне уже было не холодно. Скорее даже жарко. Ведь двигалась я много, пока лупила эту суку. Я… остановилась. И решила не доводить дело до конца. Пощадить его.
— Видимо… ты всё-таки хорошо молишься… — запыхаясь, прошептала я, мельком наблюдая за выходящими из моего рта и носа клубами пара.
Взглянув на свои дрожащие руки, на которых не было и живого места, я быстро направилась обратно внутрь комплекса и хлопнула громоздкими, железными дверьми, отчего лампа, висящая над ними, потухла. Я завернула за первый попавшийся угол и опустилась на корточки, прильнув к холодной стене. Голова моя запрокинулась немного назад, а глаза уставились в потолок.
«Я… не смогла…»
Неужели у меня не хватило смелости убить его? Нет, не верится… У меня-то? У той, что учили убивать людей, всучив автомат? Идиотизм какой-то… Этого же не может быть… Или это что-то человеческое решило во мне заиграть? И каждый раз, как оно так играет, я навлекаю неприятности на свой зад. Что сейчас неимоверно хочет выпить. Но… не одной…
Именно поэтому я нагло заявилась на рынок в таком непристойном виде, направившись к ларьку Ин в надежде, что девушка на своём рабочем месте и не занята кем-либо. И, к моему счастью, всё так и случилось. Заметив меня — всю грязную, обмороженную и дико изнурённую, она, разумеется, ошалела. Сначала вздумала, что ей чудится, и сняла большущие очки на резинке, чтобы разглядеть меня получше, да по чётче. Однако картина была всё та же. Ева молча открыла калитку и пустила меня к себе под тёмно-зелёный брезент. Меж её тонких пальцев, как всегда, мелькал леденец. Она усадила меня на кресло и, достав из множества всяких тумбочек со шкафчиками бутылку какого-то крепкого алкоголя, разлила его по жестяным стаканам, что были совсем небольшими.
— Какого хуя, Эт? — спросила она, недоумевая, пока я откисала в кресле, думая, как вернусь в таком обличие домой. К ней.
— Милипиздрического… — вырвалось у меня. — Прямо как у того, чья кровь сейчас на моих руках…
— Та девчонка… Она как-то в этом замешана? — почему-то я сразу вспомнила грёбаного Сабита. Пропади он пропадом. Хоть так и нельзя говорить. Про него уж точно…
— Я… я не могу появиться пред ней… в таком виде… — мямлила я, и девушка всучила мне пойло, что само залилось за воротник. И тогда — после ещё парочки таких порций, мне стало полегче.
— Она тебя ждёт что ли? — поинтересовалась Ева, принявшись проводить диагностику моего потрёпанного организма. — Так… В принципе, всё в норме. Лишь лёгкий шок и ничего более. Алкоголь с этим справится. Ты расскажешь, где тебя носило или как?
— Просто… разбиралась с одним ублюдком… — пояснила я и опрокинула ещё немного. Этот был последний. Ведь если я продолжу в том же духе, вряд ли смогу своими силами доковылять до квартиры.
— Смотри, чтобы потом дружки этого ублюдка не накинулись на твой зад. — буркнула Ин, пытаясь меня вразумить. Пытаясь…