Галопом по связям (1/2)

«Подбросив» девчонку до квартиры, я немного посидела с ней, чтобы не пугать и не вызвать лишних подозрений. Мы пообедали, естественно, её стряпнёй — на этот раз были макароны с какой-то невероятно вкусной подливой. Её лицо выглядело уж очень измученным. И она вырубилась прямо посреди болтовни в сидячем положении — подперев голову рукой, что едва ли не выскользнула нахер. Обижаться на это я не стала. Лишь подхватила аккуратно на руки и отнесла в спальню, чтобы кое-кто наконец поспал на нормальной койке и с полным комфортом. Тогда я и по-тихому умотала по делам, которых накопилось неприлично много.

— Мне нужен Тул.

Без каких-либо церемоний, представлений и вежливости. Ведь она этого не заслуживает. Да и общаться с ней по-человечески практически невозможно. Потому что она сама не человек.

Пришлось позвонить этой стерве по видеосвязи. Иначе трубку она вряд ли возьмёт. А так сможет во время разговора, вечно от него отвлекаясь, любоваться собой в маленькое окошечко. Из-за чего её нахальная рожа мелькала чётко и резко пред моими глазами. Впрочем, как и моя пред её.

— А как же манеры? — томным и издевательским голосом спросила та, что носит и всячески позорит фамилию своего величавого отца — Казбен.

Ашхен Казбен — имя её предпочитают зачастую произносить отдельно, чтобы не порочить великого и ужасного генерала Казбена, с которым когда-то работал и мой отец. Два сапога пара — два мудака пара. И дочка у него абсолютно такая же. Едва старше меня, тёмные длинные волосы, родинка под носом с левой стороны лица, большую часть которой занимал громоздкий глазной имплант (и куча других имплантов по всему телу, которое она не особо скрывала), смуглая немного кожа, нос горбинкой и глаза, в которых всегда горит что-то, не походящее на людское. Эта сучка любит пользоваться своим положением и положением своего папочки в личных — развлекательных, похотливых целях. В которые однажды могла забречь и я. Благо ненароком свалила, избежав кучи проблем на свою задницу. Она может осуществить едва ли не всё, что угодно с помощью связей. Что имеются у каждого в той или иной степени. Так она и стала моим главным источником тех самых необходимых для выживания связей. И я надеялась, что Ашхен поможет мне. По старой… дружбе.

— Мне всё-таки стоит научить тебя им? — всё продолжала играть со мной та, покуривая длинную, тонкую трубку.

— Я тебе, блять, щас научу… — фыркнула я, сжав кулаки до хруста пальцев.

— Как же я скучала по твоему пылкому нраву… — бормотала девушка, потягивая своё редкое курево, от которого шёл фиолетовый дымок. — Так что тебе нужно, дорогая?

— Тул. Хочу с ним встретиться. — заявила я, нахмурившись. Стоило мне услышать её смешок, как всё тело пробрала неприятная дрожь. Дрожь, что не давала всё забыть о прошлом.

— Тул… Напомни, кто это? — спросила та, включив дурочку.

— Не притворяйся, будто не знаешь это имя… — ворчала я, мотая носом из стороны в сторону.

— Я сообщу ему, что ты ждёшь на балконе номер 17 через час. — заявила Ашхен, отложив курилку и прильнув к экрану, ведь на меня она, оказывается, глядела по планшету. — Надеюсь, ещё свидимся, дорогая.

Я бросила трубку, моргнув, и тяжело вздохнула.

«Тебе пиздец, Тул…»

Пока я шаталась по коридорному лабиринту комплекса, частенько натыкаясь на всякие граффити на блевотных цветов стенах — рисунки жарыковцев, всяких племён и других придурков, потихоньку миновал этот самый час. Уверенно шагая вперёд с поникшим и одновременно злым лицом, я всё думала о том мгновении, когда девчонка, заметив мою татуировку, от которой я была бы не прочь избавиться, честно говоря, ужаснулась и… разочаровалась во мне что ли?.. Всё-таки я взяла на себя слишком много, так ещё и прекрасно это осознавая. Я стала для неё всем. Ненароком, невольно, случайно. Просто вот так вот распорядилась судьба, решив столкнуть нас лбами в тот злополучный день, что до сих пор и, к сожалению, ещё точно долго будет являться к ней в кошмарах. Уже сейчас я нередко по ночам слышу тихие выкрики, разобрать которые не представляется возможным. Уж не знаю, что ей там видится… Но точно ничего хорошего.

Всего-ничего, а мы стали неким подобием друзей. Ну, как мне кажется. Хотя может у меня просто оптика замылилась. Блять, ещё таких идиотских раздумий и накручиваний не хватало… Главное теперь не надумать лишнего и не подвести её. Однако с этим я что-то не очень справляюсь. Надо будет поговорить с ней. Да. Надо будет.

Верхней одежды у меня с собой не было. А возвращаться я не особо горела желанием. Поэтому выперлась на мороз в чём была. Странное, но отрезвительное ощущение нахлынуло на меня, пытаясь поубавить мой пыл. Но стоило мне заметить этого ублюдка, что стоял, опёршись на заледеневшую стену, с которой давно слетела металлическая обшивка, и докуривал тонкую сигаретку, как прежние не самые приятные эмоции снова вернулись ко мне. При виде меня он ухмыльнулся и, бросив бычок вниз, прильнул к периллам.

— Ашхен сказала, ты хотела меня видеть… — промолвил тот, будто издеваясь. Они чем-то были похожи с ней. Манера общения — наверное, этим. Этим они меня и жутко бесили.

Вздохнув, я встала рядом с ним, опустив голову и пытаясь изо всех сил держать себя в руках. До определённого момента. Ведь сначала мне хотелось перетереть с ним немного. Задать пару каверзных вопросов. Ответ на которые я желала получить, после чего наваляв по самое не хочу.

— Слышала? В этом году обещают запустить некое чудо, что все зовут «Вторым Солнцем». Якобы оно заменит прежнее. По крайней мере, для нашей страны. — нёс он чушь, елозя языком по рту. — И если каждое государство запустит по такой штуковине, то мы сможем жить как прежде — как до великого и ужасного «Перегрева». Я лично не верю в это. Думаю, Аллах не позволит этого. Ведь если он навлёк на нас такую беду, значит так надо. И мы должны выбираться из неё путём искупления грехов, а не вот этим всем. Я же до сих пор помню, как Солнце светило в небе. Как лето царило во дворах. И как в 48-м всё потухло. Страшный-страшный был день. Мне же было тогда лет семь. Выходной — день независимости же как никак. Я оделся потеплее, вооружился ледянкой и выскочил ни свет ни заря на улицу. Во двор, где уже давно стояла огромная самодельная ледяная горка. Там меня ждали мои друзья. Их имён я не знал. Нет. Ведь пересекались мы исключительно во дворе. А во время игр было не до знакомств. Мы катались-катались, пока наши матери не позвали нас на обед. Стоило мне зайти в подъезд, как началось неизбежное. Кара Божья. Мама не выпускала меня обратно. Всё ждала, когда Солнце вновь засияет. Но оно… потухло навсегда…