Часть 21 (1/2)

Через сорок минут парни пошли в раздевалку. Как-никак именно тренировка начинается через час, а не подготовка к ней. Там они и встретили Рико, больше никого там не было.

— Привет, Рико. И вот мы снова здесь. И снова вместе. Не хватает лишь Кевина, да?

— Натаниэль. Я рад, что ты всё же приехал.

— Конечно, у нас ведь столько общих ”прекрасных” воспоминаний.

— Я думал, мы оставили это в прошлом, — произнёс Рико, после минутного молчания.

— Тогда ты ещё больший идиот, — категорично сказал Нат. — Но, как бы то ни было, следующие две недели мы будем вместе. Думаю, лишние ссоры нам не нужны.

— Конечно.

— Познакомишь меня с новенькими?

— Разумеется. Тебя представить как Нила?

— Нет, здесь и сейчас я Натаниэль.

— Уверен?

— Так сказал Тэцудзи.

— Понятно, — кивнул Рико.

Через пару минут, когда парни уже переоделись, начали приходить другие Вороны. Том, Ноа, Маркус и другие старшекурсники застыли, стоило им увидеть Натаниэля, новички остановились, увидев номер.

— Это кто? — спросил первокурсник.

— Натаниэль, — ответил Бенджамин, один из старшекурсников.

— Но приехать же должен был Нил.

— Двойное имя, — ответил Нат, пока старшекурсники не начали объясняться.

— Внешность тоже, — усмехнулся Том.

— Уильямс, — угрожающе прервал парня Рико. — Сейчас это Натаниэль Веснински. Всем ясно?

— Да, — отозвались первокурсники, и Морияма ушёл на корт.

— Нат, ты что тут забыл? — спросил Мартин и сделал несколько шагов к Натаниэлю.

— Рико позвал. Тогда, на банкете, помните?

— Ты придурок! — сказал Генри. — Нахрена?

— Захотелось отдохнуть от Лисов, — улыбнулся Веснински.

— Ты неисправим, — закатил глаза Кайл.

— Жасмин, Брук и Кристина будут прыгать до потолка, — улыбнулся Люк.

— Да, а потом убьют его, потому что не фиг приезжать, — продолжил Том.

— Вы объясните, кто это? — спросил Питер — первокурсник.

— Старый знакомый.

— Игрок лисов.

— Друг.

— Крутой парень.

— Долбоёб.

— Дьявол.

Одновременно сказали большинство старшекурсников.

— Вы издеваетесь? — спросил Райан.

— Хватит трепаться. Переодевайтесь и выходите на поле, — сказал Жан и, взяв Натаниэля за локоть, вышел из раздевалки.

— Пошли к девочкам, — попросил Нат.

— Ты их на тренировке увидишь, смысл сейчас идти?

— Я посмотрю, как ты будешь мило болтать во время тренировки.

— Хорошо. У нас семь минут.

Парни прошли чуть дальше по коридору и прислонились к стене около женской раздевалки. Первой вышла Изабелла. Она молча посмотрела на них и встала чуть поодаль, ожидая напарницу. Дальше вышла Жасмин.

— Жан, ты... Натаниэль?!

— Привет, Жасмин. Как дела?

— Утром было как всегда, а сейчас прекрасно! — рассмеялась девушка и обняла Ната. — Крис говорила, что ты приедешь, но мы с Брук были уверены на сто процентов, что она ошибается.

— Неужели даже ставки делали?

— Лисы тебя портят, — закатил глаза Жан, и на непонимающий взгляд Жасмин пояснил. — Лисы делают денежные ставки на всё и вся, а этот идиот теперь тоже всё приравнивает к ставкам.

— Как у вас всё сложно, — улыбнулась Машаль. — Нат, не пропадай больше, а то он, — она кивнула на Моро, — вообще ничего про тебя не рассказывает.

— Вот и молодец, нечего личные разговоры пересказывать.

— Поэтому ты и должен хотя бы иногда с нами связываться. Мы уже думали, что ты помер.

— Да, а ты сейчас с призраком разговариваешь, — усмехнулся Нат.

— Да ну тебя!

В этот момент вышли Кристина и Брук.

— Ну и что вы... Стоп! Веснински, ты что тут, блять, забыл? — спросила Брук Дженкинс.

— В гости приехал.

— Ха, а я ведь вам говорила, что он приедет! — воскликнула Фостер.

— Конечно, я думала, он не такой тупой.

— Может хватит меня оскорблять?

— А что, правда глаза колет? — ухмыльнулся Жан.

— Пошлите, некогда разговаривать. Не придём во время — разозлим Хозяина, — сказала Жасмин.

— Верно. Идёмте, — поддержала Брук.

Их компания пришла на корт самая последняя, но за минуту до начала, поэтому проблем не было.

Тренировка была такой же, какой Нат её помнил: разминка, упражнения, работа в две пары на отрабатывание определённых элементов и тренировочная игра. До игры не было ни одной проблемы, а вот дальше... С парочкой старшекурсников у Веснински были давние проблемы, но это тоже было достаточно терпимо, но проблема была в новичках, они были неоправданно грубы. Да, игры в «Гнезде» были жестокими, очень жестокими, но Тэцудзи уважал и требовал дисциплину, поэтому, когда мяч находится на одной половине поля, а на второй драка — это НЕ норма. К сожалению, сегодняшние ситуации были из разряда не нормы. Но Натаниэль мог их понять: ты с трудом попадаешь в команду и тебе дают самый дальний от однозначных цифр номер, прикладываешь море усилий, чтобы подняться в уровне, как вдруг приходит левый парень, причём исключительно на каникулы, которому дают номер идеального корта. Понятное дело, позитива от этого не будет, а будет злость и ярость, которая, естественно, выносится на Веснински. Поэтому он ничего не отвечал на грубость, он и не с таким сталкивался, потерпит. Но вот когда ёбаный Джонсон, вместе с Прайсом прижали Жана к плексигласу, когда мяч на другой половине поля, он терпеть не стал. В «Эверморе» Нат всегда играл на позиции защитника, но это не значит, что он стал более медленным.

Подлетев к троице, он ударил Райана Прайса клюшкой под дых, а Ноа Джонсона прижал к ограждению.

— Ты, блять, что творишь?! — крикнул Ноа.

— А ты, Джонсон?! Мне кажется, ты совсем забыл о рамках дозволенного!

— Натаниэль! Что ты здесь устроил?! — Тэцудзи вышел на корт и игра, разумеется, приостановилась.

— Жан, всё хорошо? — спросил Веснински, повернувшись к партнёру.

— Нат, всё отлично, успокойся.

— Да, успокойся, псих! — крикнул Ноа и попытался оттолкнуть четвёртого, за что получил клюшкой по рёбрам.

— Натаниэль, хватит! Что ты устроил на моей площадке?!

— Пожалуйста, ничего не отвечай, — одними губами сказал Жан.

— Что я устроил? Тэцудзи, я всё понимаю, но Вы же наблюдаете за игрой, Вы видите, что происходит. Сколько таких ситуаций произошло сегодня? Пять, семь, десять, двадцать? Сколько? Почему ради Вашего внимания пришлось устроить драку?

Среди Воронов послышалось шептание. Более старшие курсы, даже третьи, знали о его характере и знают, какое общение у Тэцудзи и Натаниэля, но со временем отвыкли от этого, а вот первокурсники и второкурсники, даже подумать не могли о том, что кто-то может общаться с Хозяином подобным образом.

— 鉄二さん、いらないですよね. でも誰にもジーンに触らせない 私は理解して、初心者は私に怒っていることができます、お願いします、私はそれらを禁止しません. しかし、彼ら、またはさらに上級の学生がジャンに登ると、それは彼らにとって悪いことになります. それを理解してくれるといいですね. (Тэцудзи, мне не нужны конфликты. Но Вы знаете, я никому не позволю трогать Жана. Я понимаю, новички могут злиться на меня, пожалуйста, я им не запрещаю. Но если они или тем более старшекурсники полезут на Жана, то плохо будет им. Я надеюсь, Вы это понимаете.)

— ナサニエル、あなたはゲームの状況と値する罰にこのように反応することはできません, (Натаниэль, ты не можешь реагировать так на игровые ситуации и заслуженные наказания,) — категорично возразил тренер.

— もちろん分かってる 彼が値する罰を受けたら、お願い、私はあなたを気にしません. そして、私はゲ — ムの瞬間を理解していますが、これはクソゲ — ムの瞬間ではありません! (Конечно, я понимаю. Если он получит заслуженные наказания, то пожалуйста, я не буду Вам мешать. И игровые моменты я понимаю, но это, блять, не игровой момент!)

— Натаниэль! — прошипел Жан.

— あなたがカラスを制御することができず、彼らが権利を持っていないものに触れたら、私は彼らに対処します. あなたはこれのための許可を与えますか? (Если Вы не можете контролировать Воронов, и они тронут то, на что не имеют право, я буду разбираться с ними сам. Вы даёте разрешение на это?)

— わかりました、しかしラインを交差させてはいけない. 彼らは生きていると再生することができる必要があります. (Хорошо, но не переходи границы. Они нужны живые и способные играть.)

— あなたが言うように, (Как скажете,) — кивнул Нат.

— Том, Ноа, Райан и Сэмюэль сорок кругов во внутренней зоне, дополнительный час на корте, прибираете поле и остаётесь без ужина.<span class="footnote" id="fn_31878949_0"></span>

От этого, мягко говоря, прифигели все. К Хозяину кто-то проявил неуважение и не получил за это, так тренер ещё и на его сторону встал.

Парни, чьи имена назвали, лишь кивнули.

— Продолжаем! — крикнул Тэцудзи и вышел с корта.

После этого все притихли, как-никак остаться без еды и продлить тренировку никто не хочет. Когда всё закончилось, Нат готов был сдохнуть. Да, он занимался сам ночами, но у него были только упражнения, никаких игр, а уровень и интенсивность Лисов и Воронов — это небо и земля.

— Ну как тебе первый день? — насмешливо спросил Жан, чувствуя себя бодрее и позволяя другу опереться на плечо.

— Хуйня. Я сейчас сдохну.

— Добро пожаловать в «Эвермор», — Брук хлопнула Ната по плечу.

— Да пошла ты.

— Хах, обожаю тебя.

— Брук, пошли быстрей, я так хочу спать, — сказала Жасмин.

— Да иду я, иду. Один фиг, на ужине вместе будем.

— Именно, — кивнула Машаль и, взяв подругу за руку, скрылась за дверью раздевалки.

— Пошли, Дьявол.

— Отстань.

Через двадцать минут все ненаказанные Вороны были в столовой<span class="footnote" id="fn_31878949_1"></span>. За два года Нат слишком отвык от такой еды.

— Господи, это такое дерьмо. Ни солёное, ни перчённое, ни сладкое. Оно вообще никакое, но по вкусу отвратительно. Фу.

— Да что ты говоришь? Мы едим это каждый день, уже пятый год, и не жалуемся, — закатила глаза Жасмин.

— Не хочешь — не ешь. Тебя никто не заставляет, — улыбнулась Брук.

— Я хочу нормальной еды, — Нат положил голову на плечо Жана. — У тебя есть нормальная еда?

— Что-то, что имеет вкус, есть только у Алессио и Вея. Старшекурсники теперь даже привезти не пытаются, а почти у всех младшекурсников либо забрали запасы, либо они закончились.

— Ты попросишь для меня?

— Тебе надо, ты и проси.

— Да блин, я их даже не знаю, но они меня уже ненавидят.

— Тебя все всегда везде ненавидят.

— Чёрт.

— Что ещё? — спросил Кайл.

— Мне надо Аарону позвонить.

— Ты перед кем-то отчитываешься? — усмехнулась Брук.

— Ну уж извините, но я хочу ещё поиграть за Лисов.

— Эх, со временем ты становишься мягче, Нат, — сказал Генри.

— Ага, глядишь и к сорокам годам из дьявола в ангела превратишься, — поддержала Кристина.

— Я так понимаю, вы очень по мне скучали, — улыбнулся Нат.

— Конечно, но ты нас забыл, вот мы тебе и мстим.

— Сволочи, — подытожил Нат.

Через пятнадцать минут Жан и Нат были в комнате.

— Иди первый в душ, я пока Аарону позвоню, — сказал Веснински, плюхаясь на кровать и набирая номер.

— Без проблем.

Миньярд ответил через несколько гудков.

— Я так понимаю, пока ты живой.

— Наполовину.

— А тебя просили не ехать, но ты никого не слушаешь.