-32 (Кристин)- (1/2)
«Поскучайте ещё немного».
Вряд ли князь... Геллерт, хотел её обидеть, однако эти слова задели Кристин. Да, для неё такое впервые, но она не бесполезна!
Девушка потрогала пристёгнутый к пояску кинжал и решилась.
— Жди здесь, — приказала она забившейся в угол Жюли, берясь за ручку на дверце кареты.
— Госпожа, может, не надо? — проскулила камеристка, однако Кристин уже стояла на утоптанном снегу тракта. Кругом суетились люди, слышались резкие окрики, стоны и конское ржание, а к запаху зимней свежести примешивались ещё два — гари и какой-то более слабый, неприятный, железистый. Кристин заозиралась в поисках мужа и, заметив возле повозки подбитый чернобуркой плащ, устремилась туда. Увы, не успела она сделать несколько шагов, как перед ней будто из-под земли выросла высокая фигура княжеского телохранителя.
— Прошу прощения, госпожа княгиня. Вам лучше вернуться в карету, — с вежливой настойчивостью сказал шевалье.
Девушка расправила плечи, намереваясь сказать что-нибудь гордо-независимое. Однако встретив непроницаемый светло-карий взгляд, прикусила губу. Телохранитель не самоуправничал, а лишь повторял распоряжение патрона, которое Кристин, разумеется, отменить не могла.
Но всё же она попыталась.
— В карете слишком душно. Я хочу подышать свежим воздухом.
Губы шевалье тронула почти незаметная улыбка.
— Вы действительно находите этот воздух свежим?
Собираясь ответить, девушка неудачно вдохнула и закашлялась.
— Вот видите, — к чести шевалье, в его тоне не было торжества. — Возвращайтесь, монсеньор скоро закончит с ранеными, и мы тронемся в путь.
Спорить было бесполезно. Кристин отвернулась, признавая поражение, и в бессилии сжала кулачки.
— Как вы не понимаете! — вырвалось у неё. — Я просто хочу быть рядом.
Возникшая пауза была слишком длинна, чтобы назвать её естественной.
— Хорошо, — наконец проронил шевалье. — Идёмте, только обещайте не мешать. И если почувствуете дурноту, немедленно скажите.
— Обещаю, — теперь девушка смотрела на него во все глаза. Отчего он передумал? И не обернётся для него бедой ли идущее против воли князя решение? «Раньше надо было думать», — припечатал внутренний голос с интонациями матери. «Я всё возьму на себя», — поклялась Кристин и, подхватив юбки, быстро зашагала к временному лазарету возле повозки. Княжеский телохранитель тенью следовал за ней.
Однако чем ближе была цель, тем медленнее становились шаги девушки. Что она скажет? Как переубедит Геллерта, тем более в присутствии вассалов? Чем она вообще может помочь? Лихорадочно ища ответы на эти вопросы, Кристин замерла буквально в трёх туазах от мужа. К счастью, тот был сосредоточен на врачевании — возвышаясь над сидящим на сундуке солдатом, одной ладонью закрывал ему правую часть лица, а другую держал на затылке. Вроде бы ничего особенного, но у Кристин побежали по спине мурашки, словно от холода. Так случалось всегда, когда Геллерт обращался к Искусству, только раньше гораздо слабее. «Потому что исцелить труднее, чем превратить вино в воду или молоко с мёдом». Девушка непроизвольно обхватила себя руками. Она вышла замуж за невероятного человека, соответствовать которому — очень непросто. И никакие августейшие родственники здесь не помогут.
— Пока всё, — тем временем сказал Геллерт, убирая ладони. — Наложи чистую повязку и каждый вечер промывай глаз тёплым взваром пяти заживляющих трав. А когда вернёмся, немедленно обратись к Девам — может быть, они сумеют вернуть тебе зрение. Хотя бы частично.
— Спасибо, монсеньор, — из-за свежего, через всё лицо шрама улыбка солдата вышла кривой. — Да хоть и не вернут, служить я вам и с одним глазом смогу.
Геллерт улыбнулся в ответ, несильно хлопнул исцелённого по плечу — и заметил Кристин. Нахмурился — девушка внутренне сжалась, — шагнул к ней, но тут издалека донеслось:
— Монсеньор! Нужна помощь, скорее, сюда! Да пропустите вы!
Позабыв о нарушении его распоряжения, Геллерт устремился на зов — лишь взметнулись плащ и выбившиеся из-под связывавшей их ленты длинные чёрные пряди. Девушка, не раздумывая, бросилась за ним — хотя умнее было бы от него — и увидела двух солдат торопливо тащивших на носилках третьего.
— На землю! — повелительно рявкнул Геллерт и, стремительно скинув плащ, опустился перед раненым — умирающим? — на колено. По привычке схватился за место на поясе, где доселе висели ножны, и подбежавшая Кристин с неожиданной для себя ловкостью и сообразительностью вложила кинжал ему в ладонь.