-31- (1/2)

Хотя в первый день нам предстояло путешествовать ещё по обжитым местам, из столицы наш обоз выезжал построенным по-походному. Впереди разведчиком летел железный ворон, а между одинаково мощными авангардом и арьегардом четвёрка выносливых горских лошадок тащила дорожную карету с Кристин и её камеристкой. За каретой следовала грузовая повозка, к которой была пристёгнута серая в яблоках тонконогая кобылка — свадебный подарок для госпожи княгини. Порядок соблюдался строго, единственными его нарушителем были я и Рён. Мы неустанно курсировали вдоль всего обоза, перебрасываясь фразами со спутниками и зорко поглядывая по сторонам. И когда пригороды столицы остались позади, у меня наконец появилась возможность как бы невзначай заметить Рёну:

— А вот теперь ты меня удивил.

— Чем же? — сделал тот непонимающий вид, хотя глаза его откровенно смеялись.

Я приподнял подбородок и чуть свысока пояснил:

— Своими познаниями в натуралистичности всякого рода доказательств.

— Ах, это. — Невпечатлённый моим представлением Рён даже не попытался скрыть понимающую полуулыбку. — На последнем году обучения в Академии одному из моих приятелей по казарме пришлось срочно жениться — их с девушкой застали в недвусмысленной ситуации. А так как семья невесты скрупулёзно придерживалась традиций, я стал свидетелем всех свадебных обычаев.

— Погоди. — Здесь однозначно имелось противоречие. — Если ситуация была недвусмысленной, откуда взялось доказательство?

— Не до такой степени недвусмысленной, — пояснил Рён. — На счастье моего приятеля. Он и без того был не в чести у менторов, и дойди они с девушкой до конца, не миновать ему отчисления сразу после женитьбы.

— Теперь понятно. — Глупо, но я почувствовал облегчение, за что сразу же себя отругал. Не пристало светлейшему князю ревновать, как безусому юнцу, да ещё и настолько заметно.

Судя по искоркам во взгляде, Рён собирался продолжить разговор, однако меня спас подъехавший к нам слуга.

— Монсеньор. — Он почтительно склонил голову. — Госпожа княгиня просила передать, что хочет с вами поговорить.

— Спасибо, Вальтер. — Я пришпорил коня, догоняя карету и про себя благословляя женскую скуку. В кои-то веки она пришлась весьма кстати.

Стоило мне подъехать, как каретное окошко открылась, и из него выглянула Кристин.

— Геллерт, простите, что отвлекаю. — Моё имя она всё ещё выговаривала с заминкой, пусть и слышной только внимательному уху. — Я бы хотела немного проехаться верхом, если можно. Чуть-чуть размяться.

— Заскучали? — по-доброму улыбнулся я. — Понимаю, сам не люблю кареты. Давайте проедем вон тот лесок в лощине, а потом для вас седлают Жемчужину. Де Риз говорил, что она прекрасно обучена, поэтому, думаю, вы быстро привыкнете друг к другу.

— Хорошо, — ответная улыбка Кристин была полна благодарности. — Спасибо.

Она закрыла окошко, а я вновь оценивающе посмотрел вперёд. Приближавшийся лес был чрезвычайно удобен для засады, пусть и находился близко к обжитым землям. Однако железный ворон кружил над ним спокойно, и я решил пока не накидывать на обоз морок. Тем не менее приказ быть начеку отдал, и не напрасно.

Первые конники почти въехали под сень низко нахлобучивших снежные шапки дубов, как вдруг сверху послышалось предупреждающее «Кр-р-ра-а!». Одновременно с ним свистнул целивший в птицу болт, но стальное остриё лишь скользнуло по металлическим перьям.

— Все назад! — зычно гаркнул командующий охраной капитан. В ответ раздался переливчатый свист, и полетели стрелы — неприятель понял, что раскрыт.

Этот залп я успешно сжёг, однако потом между мной и Источником будто упала непроницаемая стена. Так что второй залп серьёзно прорядил авангард, после чего из леса, яростно улюлюкая, выскочили вооружённые мечами и рогатинами люди в волчьих тулупах. Между ними и солдатами закипел горячий бой, арьегард бросился на помощь, а слуги изо всех сил старались развернуть карету и повозку, что на нешироком, окружённом глубокими сугробами тракте оказалось совсем не просто.

Нападавших было примерно столько же, сколько нас, но они казались неуязвимыми. Серые полушубки — наверняка не без помощи Ремесленников — защищали их не хуже кольчуг, и хотя мы имели преимущество конных над пешими, чаша весов всё явственнее клонилась в чужую пользу.

Снег пропитывался кровью моих вассалов, а я ничего не мог сделать, кроме как биться наравне с ними.

Или мог?

— Прикрывай! — без нужды рявкнул я сражающемуся бок о бок со мной Рёну и, осадив Босана, привычно скользнул сознанием между песчинками времени. Туда, где с самого детства ощущал связь с чудесным радужным фонтаном и где сейчас стояла угрюмая глухая плотина. Тем не менее чаша для волшбы не была пуста. Из её дна тонкой золотистой струйкой бил родник, в чьём журчании слышался удалой звон благородной стали.

Источник моей души.

«Ты поможешь мне?» — спросил я, склонившись над ним, и искристые воды взметнулись вверх маленьким гейзером. Тогда я осторожно, чтобы не взять больше необходимого, зачерпнул его силы и с прищуром всмотрелся в стену. Теперь она не была монолитной — я чётко видел сплетавший её узор. Добротный, однако не особенно искусный, а потому — не без слабых мест.

Золотая вода превратилась в острый меч княжеского телохранителя, и я нанёс короткий, но мощный удар по хуже всего сплетённой нити.