-31- (2/2)

Треск порванной струны — и стена рухнула, будто карточный домик. Многоцветые, пузырящиеся струи Источника устремились ко мне, бурно радуясь встрече. И, разумеется, я позволил им выплеснуть накопившуюся за время сдерживания мощь.

Белым огнём вспыхнули рогатины, докрасна раскалились мечи врагов — и зашипели, падая в снег под крики боли. Которые стали ещё громче, когда ярким пламенем занялась зачарованная шерсть полушубков. И враги, не желая умирать, побежали обратно к лесу — беспорядочно, на ходу срывая горящую одежду.

— Не преследовать! — зычно приказал я.

— Но монсеньор! — Правую щеку капитана перечёркивала глубокая царапина, тем не менее он рвался продолжить бой.

— Мы не в том положении, чтобы распылять силы, — веско пояснил я. — Лучше займитесь убитыми и ранеными — до темноты нам нужно вернуться на ближайший постоялый двор.

Вояка прикусил длинный ус — как бы он ни жаждал драки, не признать мою правоту не мог.

— Слушаюсь, монсеньор.

И он поскакал к месту откипевшей битвы, направо-налево раздавая ёмкие приказания. А я направил Босана к карете, которую успели развернуть, но далеко отъехать у неё всё равно не получилось — помешала застрявшая в снегу грузовая повозка.

— Неудачное построение, — вполголоса прокомментировал следовавший за мной Рён.

Я отрывисто кивнул, предвидя следующую его фразу, и не ошибся.

— Почему ты не ударил сразу?

Не было смысла замалчивать очевидное.

— Потому что мне перекрыли доступ к Источнику.

— То есть как?! — Рёна по-настоящему ошарашили мои слова.

Я дёрнул плечом.

— Ремесленники. Дорогой артефакт, кстати. Наш настойчивый недоброжелатель весьма богат, раз сумел купить подобное снаряжение для обычных грабителей.

— Что он не из простых, давно было понятно, — отмахнулся Рён. — Лучше скажи, как ты тогда справился с преградой?

— Благодаря Источнику моей души. — Я подчёркнуто смотрел в сторону. — То есть тебе.

И обрывая разговор, ударил Босана каблуками в бока. Обиженно заржавший конь в два прыжка донёс меня до кареты, к окошку которой приникла бледная как смерть Кристин. При виде меня она тут же открыла створку, и я заметил в руках девушки ножницы, сжатые наподобие кинжала.

— Всё в порядке, враг бежал. — Самое важное — прежде всего. — Сейчас мы разбираемся с потерями и едем назад. Переночуем на постоялом дворе, а утром двинемся дальше. Другой дорогой.

— Понятно, — несмотря на хорошие известия, в голосе Кристин оставалось напряжение. — Я могу помочь? Например, с ранеными?

— Спасибо, мы справимся сами.

Это было сказано самым искренним и дружелюбным тоном, однако девичье лицо всё равно разочарованно вытянулось. Тогда я отстегнул от пояса ножны с мизерикордом и протянул их Кристин. Фокус удался — она отвлеклась и непонимающе спросила:

— Зачем это?

— Им удобнее защищаться, — многозначительно пояснил я. Девушка моментально вспыхнула и с неуклюжей торопливостью взяла оружие.

— Мы скоро поедем, — улыбнулся я ей уголками губ. — Поскучайте ещё немного.

И порысил к наконец-то вытащенной из сугроба грузовой повозке, возле которой спешно организовывали подобие лазарета. В отличие от молодой аристократки, несомненно имевшей весьма смутные представления о врачевании, я реально мог оказать помощь пострадавшим за меня людям.