Нерия Сурана. Часть пятнадцатая (1/2)
Когда с храмовниками было покончено, Нерия тихонько отодвинула щеколду и выглянула в коридор. Ещё один храмовничий труп валялся прямо у двери со сломанной шеей. Чуть поодаль, у лестницы, встретили свою смерть пара охранников поместья. Кровавый след, тянувшийся по ступенькам вниз, подсказал Нерии, что кто-то тяжело ранен. Она неслышно проследовала к лестнице и спустилась вниз, идя на отдалённые звуки сражения.
Кабан бился яростно и ожесточённо. Нерия притаилась за углом, наблюдая за побоищем у центрального входа и понимала, что никогда так не сможет. Не потому что весит в три раза меньше Кабана, а потому что её пробирал озноб от вида штатного убийцы их семейства за работой. Она слышала, как трещат кости, как сталь входит в плоть, как рвутся сухожилия, вылетают зубы. Видела, как Кабан впечатал в стену очередного стражника, череп которого издал страшный хруст, от которого у Нерии под заклинанием заложило уши. Она услышала чавкающий звук и словно всей кожей ощутила, как пальцы Кабана вошли в глаза одного из трёх оставшихся в живых храмовников. Ещё один лежал у входа с проломленным затылком, лицом вниз. Нерия сглотнула, неотрывно глядя на желтоватую массу, торчащую из его головы и почему-то подумала о еде. О том, что неплохо бы сейчас завернуть в таверну, заказать мозговую кость и выковыривать из неё ложкой жирный, сладковатый мозг. Это она может. А вот убивать жестоко и кроваво – нет.
Пронзительный крик вырвал её из оцепенения. В дверном проёме стояла девчонка и медленно сползала по косяку, зажимая руками рот. Рядом валялась корзина, из которой по всему коридору разлетелись овощи и зелень. Кочан капусты попал Кабану под ноги, он развернулся и без раздумий всадил меч девчонке в живот почти по рукоять. У Нерии потемнело в глазах. Стоило подумать о том, что не оставлять свидетелей означает не оставлять вообще никаких свидетелей. Ни слуг, ни гонцов, ни случайных прохожих. Никого, кто смог бы рассказать, что тут произошло. А с другой стороны, так ли уж Нерии хочется, чтобы все эти люди, которые не могли не замечать, что в этом поместье происходит что-то плохое, продолжали жить и здравствовать.
Кабан, разметавший оставшихся храмовников, присел перед трупом девушки, а Нерия смотрела , как он снимает с неё небогатые украшения и не понимала, что она чувствует. Тонкое золотое колечко без камней и пара серёжек-гвоздиков трупу конечно же были уже не нужны. Нерия и сама не раз поправляла материальное положение, обчищая карманы тех, кто по какой-то причине полегли от её руки. Но она всегда утешала себя тем, что те, кого она убила, приняли неизбежную и закономерную смерть. Встали у неё на пути, угрожали её жизни или просто были козлами, по которым никто не заплачет. Но это девчонка была случайной жертвой настолько, насколько это возможно. Она вообще ни при чём, она просто служанка, которая ходила на рынок за овощами. Она сейчас должна быть на кухне и готовить обед, а вместо этого безжизненно сидит на полу, привалившись к косяку и перед её остекленевшим взором Кабан обирает её труп. Это было так неправильно, что если бы Нерия могла, она бы разрыдалась от такой несправедливости, но её глаза были сухими, даже слишком. Болезненно сухими, будто по ним бьёт холодным ветром с моря, а она никак не может моргнуть. Она вышла из-за угла, Кабан встал и повернулся к ней.
– Идём, – бросил он.
– Нужно забрать Виенну.
– Кого?
– Эльфийку. Она в подвале.
– Нет времени.
– Есть, – заупрямилась Нерия.
Кабан молча шагнул к ней, протягивая руки, явно собираясь схватить и вытащить Нерию на улицу насильно, но она проскочила у него под локтем и склонилась над убитыми стражниками и храмовниками. У одного из них нашлись знакомые ключи, те же, что висели на поясе у Джованни.
– Ты можешь уходить, Кабан. Я справлюсь.
Он так же молча последовал за ней в сторону подвала. Нерия шагала медленно, поддерживая заклинание, прислушиваясь к малейшему звуку. Было тихо. Мертвецки тихо. Слуги разбежались, значит, убивать их не придётся. Только вот вполне возможно, что кто-то из них уже добрался до города, и сюда уже движется огромный отряд храмовников и стражников.
Нерия, держась за стену, спускалась в подвальную тьму под тяжёлое дыхание Кабана и понимала, что всё сложилось дерьмовей некуда. Ровно так, как ей предсказывали Палома и Рафаэль. Сколько они были знакомы, Нерию всегда бесило, что они считают себя вправе её поучать, но, похоже, это право у них действительно было. Они знали этот город лучше неё, они знали здешних людей лучше неё, они знали жизнь лучше неё. Потому что они жили эту жизнь по-настоящему, а Нерия была вынуждена черпать жизненный опыт из романтических и авантюрных книжек в Круге. В книгах мир, конечно же, тоже был несправедлив и жесток, но злодеи всегда получали по заслугам, а герой, выступавший за добро, правду и счастье для всех, удостаивался награды. Нерия же удостоилась лишь проблем в таком количестве, что их хватило бы на десяток тупых любительниц любовных романов.
– Виенна? – Позвала она в темноту.
– Я тут, – отозвалась пленница из своей клетки.
Нерия почти наощупь нашла замок и повернула в нём ключ. Уставшие глаза никак не хотели привыкать к темноте, и Нерия пожалела, что не попросила ещё попить прежде чем Рафаэль разбил стакан, потому что она ощущала себя так, будто у неё обезвоживание. Виенна неуверенно шагнула к ней.
– Что происходит?
– Ничего хорошего, – честно ответила Нерия, – нужно уходить отсюда.
Она повернулась и, пошатнувшись, оперлась на Кабана. Рука угодила во что-то мокрое, Нерия подняла ладонь к лицу. Пахло кровью.
– Нужно уходить как можно быстрее, – повторила она.
Когда они оказались наверху, Виенна вскрикнула. Нерия бы тоже вскрикнула, но она присутствовала при побоище лично, поэтому кровавое месиво из стражников не впечатлило её так же, как Виенну. Нерия подтолкнула эльфийку в спину, подгоняя, чтобы она побыстрее миновала ужасающий пейзаж, вывела её на улицу и оглянулась на Кабана. Его одежда была в крови, и намокала всё сильней, потому что рана на животе, которую Нерия не заметила раньше, не прекращала кровоточить.
– Ты ведь доберёшься до города? – испуганно уточнила Нерия.
Кабан кивнул. Нерия снова посмотрела на Виенну. Она стояла, обхватив плечи руками и щурилась на солнце, привыкая к свету.
– Он проводит тебя, – указала Нерия на Кабана, – мои друзья спрячут тебя пока, а потом мы поможем тебе покинуть город, хорошо?
– Ты с нами не пойдёшь? – Заволновалась Виенна.
– Мне нужно доделать дела, – второй раз за день произнесла Нерия, не совсем уверенная, что это значит.
– Но ты же вернёшься?
– Конечно, – самым убедительным тоном из всех возможных ответила Нерия, – всё будет хорошо. Идите. Только не по дороге. Обогните через виноградники.
Кабан и Виенна скрылись за оградой поместья, и Нерия вошла обратно в особняк. У неё совершенно точно были здесь дела. Если оставить всё, как есть, Джованни доберётся до неё и до её друзей, и она разозлила его достаточно, чтобы он устроил им какую-нибудь особенно изощрённую казнь. Нужно от него избавиться. Найти какие-то свидетельства того, чем он тут занимался, предоставить их достопочтенным монархам Антивы и мстительно хихикать в толпе, когда его отправят на плаху.
Нерия вернулась в кабинет, в котором они с Джованни вели беседу, и огляделась. Запах железа в воздухе лез в ноздри, мешая сосредоточиться. Нерия без особой надежды сплела заклинание, не рассчитывая, что в особняке остался кто-то живой и способный дать показания против мэра в суде, и услышала шорох в отдалении. Она двинулась на звук, с каждым шагом становившийся громче и остановилась перед дверью, из-за которой он доносился. Спальня. Та самая, из которой она утащила колье.
Мэр повернулся на звук распахнутой двери, держа в руках какие-то бумаги. Нерия шагнула в комнату и закрыла за собой. На роскошной дубовой кровати поверх зелёного покрывала из дорогущего антиванского шёлка лежало тело. Взгляд Нерии заскользил по спутанным каштановым волосам, широко распахнутым глазам, раскрытым в безмолвном крике губам, спустился к шее и остановился на ключице, под которой виднелся небольшой светлый шрам. Вообще, на теле девушки было полно следов. От верёвки на запястьях, похожие на те, что оставил Нерии Рафаэль. Синяки и ожоги по всему телу. Глубокие порезы на плечах, бёдрах, животе. Запёкшаяся кровь на разбитой губе. Но именно шрам под ключицей подсказал Нерии, что перед ней Карисса.
– Уничтожаешь улики, Джонни?
Мэр стоял, не шевелясь, не предпринимая попыток бежать, не пытаясь оправдаться или молить о пощаде. Хотя стоило бы. Нерия встала напротив, пристально глядя ему в глаза, не зная, почему она тянет. Она должна быть очень зла. Но чувствует только усталость.
– Пришла убить меня, Нерия Сурана? – Мэр кинул бумаги на кровать, и они разлетелись вокруг безжизненного тела Кариссы, – давай. Это всё равно ничего не изменит.
– Изменит. Одним ублюдком станет меньше.
– Но все остальные ублюдки останутся. Ты же не думаешь, что мне на смену придёт добряк, который души не чает в эльфах. Я скажу тебе кое-что. Эльфов никто не любит. Никто не любит шлюх, карманников, попрошаек и бездельников. Вы – паразиты на теле города. Можешь считать, что это официальное заявление правительства Антивы.
– А ты, значит, расправляешься с паразитами, – кивнула Нерия на Кариссу.
– Я даю им возможность принести пользу.
Нерия повернула голову, рассматривая изувеченное тело, краем глаза следя за мэром, который даже не пытался напасть или оттолкнуть её с дороги. Но не это было самым странным. А то, что Нерия была с ним согласна. Она убьёт его, и на его место придёт такой же выблядок, а то и хуже. И всё начнётся сначала. Она снова влезет в историю, подставит друзей, никого не спасёт и только глубже всех закопает, потому что именно это случается, когда ты прёшь напролом в Антиве.
– В антиванском Круге знают обо мне, Джонни?
– Нет, – настороженно ответил мэр.
– Логично, – начала рассуждать вслух Нерия, щёлкая пальцами, – ты конечно влиятельный урод, но Церковь своим делиться не станет ни при каких обстоятельствах. Знай они, что я у тебя, тут бы уже лично преподобная мать нарисовалась. То есть, обо мне знали пяток прикормленных храмовников, и они мертвы. Ты всерьёз хотел, чтобы я на тебя работала?
– Я не бросаюсь подобными предложениями.
– Я согласна.
– Ты думаешь, я поверю в эту чушь после того, что ты тут устроила? – Криво усмехнулся Джованни.
– Ты сказал, что тебе нужна карающая рука, – напомнила Нерия, присаживаясь на край кровати, – а мне нужен покровитель. Видишь ли, Джонни, мне очень нравится этот город. Но я совершенно не понимаю, как в нём жить. Я вообще очень романтичная натура, знаешь? Верю в идеалы, мечтаю о подвигах, причиняю добро, сею справедливость. Но это не работает. Каждый раз, когда я пытаюсь здесь поступить правильно, всё оборачивается ночным кошмаром. Значит, моё представление о правильном не соответствует действительности. Ты гораздо лучше меня знаешь, что из себя представляет Антива, и что здесь правильно. Ты мне нужен. И я нужна тебе. Я буду защищать тебя, буду убивать для тебя, разделю с тобой постель, если захочешь. Как захочешь. Я буду для тебя какой угодно, я хорошо умею притворяться.
– Заманчивое предложение. Но ты ведь попросишь что-то ещё взамен, не правда ли?
– Оставь в покое моих друзей.
– Идёт.
– И эльфинаж.
Джованни рассмеялся. Нерия терпеливо переждала, пока он успокоится и вперила в него невозмутимый взгляд.
– Ты же не думаешь, что правда стоишь всех денег, которые я мог бы получить с продажи эльфов?
Нерия не стала его уговаривать. Синее пламя согрело ладонь, и Джованни, задыхаясь, повалился на пол. Нерия ослабила заклинание, позволяя ему сделать жадный вдох, и снова парализовала лёгкие. Смотреть, как мэр открывает рот, словно вытащенная из воды рыба, было очень приятно. Настолько, что Нерия еле удержалась, чтобы не закончить начатое. Она позволила ему дышать нормально, встала, подошла к лежащему мэру, поставила ногу ему на грудь, отметив, что если она срочно не отмоет пятки, то наверняка подхватит заразу, и провела ступнёй вниз, ощутимо надавив Джованни на пах.
– Ну как? – Поинтересовалась она, – стою?
– Мне показалось, или под твоей юбкой нет белья? – Прохрипел Джованни.
– Стою или нет? – Нерия надавила сильнее.
– Стоишь. Каждого андриса.
– Значит, договорились, – Нерия убрала ногу, – мне надо сходить домой за вещами. К моему возвращению подготовь, пожалуйста, спальню и убедительное объяснение для Круга, почему у нескольких храмовников мозги наружу.
– Ты сумасшедшая, – Джованни сел, прислонившись к кровати, – мне нравится. Сделай одолжение. Прежде чем вернёшься – убей ту сучку из борделя, не хочу, чтобы она языком трепала.
– С удовольствием, – Нерия остановилась в дверях, – кстати о борделях… когда ты трахался с Рафаэлем, кто из вас… ну… кого?
– Он меня.
– Я так и думала.
Солнце светило так ярко и грело Нерию так ласково, будто это не она только что продала свою душу демону. Она остановилась на ступеньках поместья, глядя на фонтан, на бортике которого виднелась смазанная кровавая полоса. Нерия приблизилась к фонтану и сунула ногу под струю, глядя, как прозрачная вода смывает грязь и кровь, окрашиваясь в коричневый цвет. Зачерпнув воду в ладони, Нерия смыла кровавый след с фонтана и, пошатываясь, двинулась к воротам. Идти по тракту было опасно, ведь об их договоре с Джованни никто не знает, а спешащих на подмогу стражников без сомнения привлечёт дрожащая, растрёпанная эльфийская фигура в грязном, порванном платье. Нерия свернула в сторону, к принадлежащим мэру виноградникам, рассчитывая, что никто не станет работать там под палящим полуденным солнцем.
Она шла между рядами виноградных лоз, зачерпывая ногами землю, сводя на нет всю попытку отмыть их в фонтане. В пятку впилась щепка, отлетевшая от деревянной шпалеры, Нерия зашипела, села на землю, выковыривая занозу грязными руками, и услышала вздох. Она замерла, прислушиваясь к чьему-то сиплому, отрывистому дыханию, и осторожно заглянула между виноградных лоз.
На соседней меже, на спине, глядя на солнце из-под полуприкрытых белесых ресниц, лежал Кабан. Нерия протиснулась между деревянными столбиками и нависла над ним, заглядывая в лицо.
– Кабан, ты чего?
Он перевёл на неё мутный взгляд, взял Нерию за руку и положил её ладонь себе на живот. Нерии не нужно было смотреть туда, чтобы понять, что колотая рана в животе смертельна.
– Нет, – выдохнула она, – Кабан, не надо. Если я уйду, и ты уйдёшь, то кто же останется?
Кабан снова посмотрел на небо.
– Красиво, – выдавил из себя он.
Нерия повернулась и легла на спину рядом с Кабаном, не убирая с него руку, будто пытаясь удержать его на этом свете. Безоблачное небо было светло-синим, как глаза Паломы, воздух подрагивал от зноя, а солнечные лучи играли на виноградных лозах, подсвечивая тонкую паутинку между листьями, по которой полз по своим делам маленький паучок, не знающий, что прямо под его домом разворачивается драма.
– Красиво, – согласилась Нерия, – очень красиво.