Нерия Сурана. Часть четырнадцатая (1/2)

Как известно, Нерия обожала любовные романы. Поэтому она имела чёткое понимание о том, что из себя представляет дева в беде. Во-первых, она удивительно красива. Не станет же прекрасный принц вставать с дивана ради того,чтобы спасти какую-то уродину, не для того мама рыцаря растила. Во-вторых, дева в беде – дама благородного происхождения. Ни в одной сказке принц не склонялся над соломенной лежанкой в покосившейся хижине, чтобы одарить поцелуем любви дочку нищего деревенского забулдыги. Прекрасная дева изволила почивать в королевском дворце на шёлковых простынях. В крайнем случае, на ложе из цельного куска горного хрусталя. В-третьих, и самых главных, она была чиста и невинна. Конечно же. Принц по дороге к ней мог перетрахать народу численностью населения небольшого села, присунуть волку, ясну соколу, редкому виду тевинтерской куропатки и паре хтонических чудовищ из глубин мирового океана, но спасаемая дама должна была блюсти свою честь от посягательств похитителей. Нерия всегда задавалась вопросом, зачем нужен спаситель бабе, которая способна строгим голосом запретить её насиловать не только разбойнику с большой дороги, но и дракону. Или даже тысячелетнему личу.

Короче, по всем признакам на роль спасаемой девы Нерия не тянула. Богатого папаши, с которым принц захотел бы срастить свой капитал, у неё не было. Красота её была весьма на любителя. Любителя равнин. При попытке же заикнуться про невинность, Создатель бы точно ударил Нерию молнией за такую вопиющую ложь. На ней клейма ставить негде, особенно после того, что произошло в ночь, когда её похитили из собственного дома. Без трусов. Не дав даже умыться и зубы почистить. Последнее обстоятельство Нерию особенно огорчало. Она может быть сейчас на пороге смерти, и последнее, что она почувствует у себя во рту – не шоколадный эклер, а вкус безжалостного надругательства над ней Рафаэля.

Нерия приподнялась на локтях, подтянулась, прислоняясь спиной к холодной стене и сплюнула на пол вязкую слюну. Хотелось пить. И есть. Значит с момента похищения прошло не меньше четырёх часов, наверное уже рассвело. Окон в её тюрьме не было, и вокруг царила густая тьма, в которой глаза Нерии едва могли различить очертания решётки. Если уже утро, кто-то должен был заметить пропажу. Но она не дева в беде, а её семейка состоит сплошь из аморальных маргиналов, а не прекрасных принцев. Никто не придёт её вызволять, значит, придётся справляться самой. Спасибо Создателю, что он дал ей для этого все необходимые инструменты.

Она осторожно подползла к решётке, надеясь, что шуршание платья не привлечёт внимания охранника, который мог бы скрываться во тьме, и протолкнула голову сквозь прутья. Голова пролезла, но не плечи. Но по крайней мере, её глаза уже привыкли к темноте, и она убедилась, что стражи в тюрьме нет.

– Я уже пробовала, – раздался голос откуда-то со стороны.

Нерия резко дёрнула головой, возвращаясь в своё узилище, потёрла задетое прутьями ухо и осмотрелась. В соседней клетке она различила хрупкий эльфийский силуэт, забившийся в угол.

– Карисса? – Наугад спросила Нерия.

– Ты знаешь Кариссу? – В голосе собеседницы послышалась симпатия и надежда.

– Её отец попросил меня найти её.

– Так ты наёмница, – надежду сменило презрение и разочарование.

– Вообще да, но здесь я в качестве волонтёра.

– Наёмница, которая не берёт денег? – Эльфийка придвинулась к общей решётке, и Нерия убедилась, что эта белокурая барышня совершенно точно не Карисса, – тебе стоит подыскать другую профессию.

– Мои напарники тоже так считают.

– И где же они?

– Отказались работать бесплатно. Как тебя зовут?

– Виенна.

Нерия стукнула кулаком по полу. Малия солгала, какая неожиданность, кто бы мог подумать, а выглядела такой честной девушкой. Палома правильно её лапулей зовёт. Ведётся на любоё враньё как наивный ребёнок.

– Как ты сюда попала, Виенна?

Собеседница замялась, и Нерии послышался всхлип. Спрашивать о таком было жестоко, но Нерии хотелось убедиться, что она не ошибается.

– Мы с моим… другом Дайном собирались сесть на корабль. Мы хотели уплыть отсюда, потому что… в общем… мы хотели уплыть. В порту к нам подошли стражники, сказали, что девушку, похожую на меня, разыскивают родители и попросили пройти с ними… Я сказала, что меня никто не ищет, а даже если бы искали, я уже взрослая и имею право идти, куда захочу. Они настаивали, потом один из них схватил меня за руку, и Дайн, он… пытался заступиться за меня, а они…

Виенна разрыдалась, явно не способная продолжить рассказ, но в этом не было необходимости. Нерии хватило воображения представить, что произошло с эльфом, имевшим наглость сопротивляться страже. Если это вообще была настоящая стража, а не ряженные наёмники.

– И никто не пытался вам помочь?

– А то ты не знаешь! – Зло выкрикнула Виенна.

– Кто был в курсе, когда вы отплываете? – Не стала обижаться Нерия.

– Никто.

– Быть такого не может.

– Карисса была в курсе. Но она тогда уже пропала. И ещё одна наша подруга, Малия.

Нерия растянулась на ледяном каменном полу, рассматривая влажный земляной потолок. Дело раскрыто, преступница виновна в том, что она лживая сука и паскуда без зачатков совести. Если до этой минуты у Нерии ещё были сомнения, как ей поступить с Малией, когда всё это закончится, то сейчас она была уверена, что прикончит эту тварь, едва только выберется отсюда. Осталось придумать, как именно выбраться и как именно прикончить, чтобы Малия помучилась.

– Виенна, сюда кто-нибудь заходит?

– Охранник приносит еду.

– Часто?

– Не знаю. Здесь темно, я счёт времени потеряла. Наверное, редко. Я постоянно есть хочу.

– Ты здесь около двух недель, – пробормотала Нерия под нос скорее для себя, чем для Виенны, – любопытно.

– Что любопытно?

Нерия не стала отвечать, чтобы не нагружать Виенну ненужной ей, да к тому же пугающей информацией. Но любопытно было вот что – Нерия была уверена, что эльфов похищают работорговцы. Карисса пропала около месяца назад, Виенна попала сюда через две недели после подруги. Кариссы тут нет. Какой смысл похищать эльфов по одному, и по одному же переправлять их в Тевинтер? Да ещё и держать их тут неделями, тратя деньги на прокорм. Разве только для того, чтобы перевоз большой партии рабов не привлёк ненужного внимания. Но выгода всё равно сомнительная. Вся история сомнительная, включая её похищение, которое пошло наперекосяк. Нерия рассчитывала, что её попытаются похитить на улице, как и предыдущих жертв. А дальше, в зависимости от обстоятельств, она вырубит похитителей и побеседует с ними, или позволит похищению свершиться, чтобы Кабан и Хосе проследили, куда её потащат. В итоге её выкрали из собственной спальни, босую, полуголую, голодную и очень-очень злую. Никто не знает где она, а её магия не приспособлена для плавления решёток. Значит, придётся рассчитывать на человеческий фактор, который, как известно, плохо предсказуем.

В отдалении заскрежетала дверь, и узкая полоска света озарила мужика, несущего железную миску. Нерия сощурилась, пытаясь разглядеть ослепшими от света глазами хоть что-то за его спиной, но мужик закрыл дверь, воткнул горящий факел в железное крепление и двинулся к соседней камере. Он протолкнул миску сквозь прутья, и Виенна быстро подтянула её к себе, жадно хватая алюминиевую ложку. Нерия пригляделась к мутной жиже, в которой при определённой доле оптимизма можно было заподозрить суп, и поднялась на ноги.

– Уважаемый, а я могу тоже посмотреть меню?

Мужик не ответил и повернулся, собираясь уходить, но Нерия протянула руку сквозь решётку и схватила его за рукав.

– Тебя не учили быть вежливым с дамами?

Мужик осел на пол, парализованный заклинанием, Нерия присела и подтянула его поближе к решётке, обшаривая карманы. Ключей не было.

– Умный сукин сын, – пробурчала Нерия и хлопнула охранника по щеке, – ты как хочешь умереть – быстро или интересно?

– А ты? – Очередной скрежет двери заставил Нерию отпрянуть от решётки и отпустить охранника. В проёме, в лучах света, аки Создатель , явивший себя своим детям, стоял человек, который всю дорогу незримо присутствовал в этой истории, но всё никак не мог собраться поучаствовать в ней лично.

– А вот и Джонни, – радостным тоном поприветствовала его Нерия.

Вообще, мэра Антивы звали Джованни, но на вкус Нерии это звучало слишком пафосно и уважительно для такого ублюдка, поэтому она решила сократить. Джованни подошёл ближе, обходя лежащего охранника.

– Позвольте представиться, ваше… эээ… бургомистерство, – продолжила паясничать Нерия, – Нерия Сурана, неравнодушная гражданка вверенного вам города. Не могли бы вы уделить мне минутку вашего драгоценного внимания, чтобы обсудить похищения эльфов на антиванских улицах? Ну и жилищный налог заодно.

– Я знаю, кто ты.

– Хороший мэр всегда знает свой электорат. Но знание электората не делает тебя хорошим мэром.

Джованни подошёл к решётке вплотную, и Нерия покосилась на пояс, на котором висела связка ключей. Она встала и медленно подошла к собеседнику, не сводя взгляд с его лица. Парализовать, схватить ключи, бежать. Просто и изящно.

– Знаешь, что делает меня хорошим мэром?

– Что? – Заклинание сорвалось с пальцев Нерии.

– Предусмотрительность.

Магия рассеялась, напоровшись на невидимую преграду, и Нерия отшатнулась, кинув на мэра затравленный взгляд.

– Входите, парни, – крикнул он.

В распахнувшуюся дверь ввалились храмовники. В доспехах, с мечами, щитами и мерзкими харями, всё, как положено. Нерия насчитала пятерых, ощутила холодок ужаса в животе, взяла себя в руки и посмотрела на мэра.

– А мы с тобой поладим, Джонни. Я тоже люблю хорошие розыгрыши.

Мэр небрежно кинул ключи одному из храмовников и вышел. Храмовник загремел замком, и Нерия подавила желание попятиться к стене. Ей нечего бояться. Не усмирять же они её собрались, ну не здесь уж точно. Она посмотрела на Виенну, которая весь разговор просидела в углу, вцепившись в миску пальцами так сильно, что костяшки побелели.

– Я нас вытащу, – сказала Нерия, прежде чем её грубо схватили за локоть и повели к выходу.

Коридоры, по которым вели Нерию, были ей знакомы. Даже слишком знакомы. Сначала она тихо кралась по этим коридорам в спальню мэра на пару с Хосе, а потом бежала, сломя голову, спасаясь от стражи и храмовника. Теперь она могла гордо травить байки в тавернах о том, как побывала в поместье мэра от чердака до подвала, из которого её сейчас и вывели. Спустя ещё пару коридоров её втащили в ярко освещённую солнечными лучами комнату и толкнули на стул. Джованни уже был здесь и стоял к ней спиной, глядя в окно. Пара храмовников встали у Нерии за спиной, остальные покинули комнату. Нерия тоже покосилась на окно.

– Красивый вид. Мне этот фонтан ещё в прошлый раз понравился.

– Ты всегда такая дерзкая или только когда не осознаёшь всю тяжесть своего положения?

– Я эльф. У меня не бывает дней, когда я не осознаю всю тяжесть своего положения.

Джованни повернулся, и Нерия наконец получила возможность рассмотреть его поближе и при свете дня. Мэр был молод, по крайней мере, для политика. Не старше тридцати пяти. Невысокий, стройный, как все молодые антиванцы, с пронзительным взглядом и ухмылкой на тонких губах. Ушлёпок.

– Ты похож на моего парня. Такая же мразота с обольстительной внешностью.

– Сочту за комплимент.

– Что я здесь делаю, Джонни?

– Сама скажи.

Нерия пожала плечами, глядя, как мэр огибает стол и опирается на него напротив стула, в который Нерия вжималась, как в спасительный клочок земли посреди бескрайнего, враждебного океана. Она расправила плечи, села ровно и закинула ногу на ногу. Мэр смотрел на неё сверху вниз, ясно демонстрируя своё превосходство, а Нерия не собиралась выглядеть жалкой на его фоне.

– Ты попила у меня немало крови, – продолжил он, – влезла в мой дом, собирала на меня компромат, докладывала о моих личных делах начальству. Да, я знаю, что это была ты. И, наконец, сговорилась с эльфийской шлюхой, чтобы помешать моему маленькому побочному бизнесу. Что я тебе сделал, Нерия Сурана?

– Ничего личного, Джонни. Я просто не люблю демократические формы правления. Предпочитаю старую добрую анархию.

Мэр склонился к ней, и голова Нерии мотнулась от резкой пощёчины. Он сжал пальцами её подбородок и повернул Нерию обратно к себе.

– Вот что происходит с сучками вроде тебя, когда наступает анархия, – он выпрямился и снова прислонился к столу, – демократия хороша тем, что не заглушает голос простого люда. И сейчас я хочу услышать твой. Узнать, чем скромный слуга народа не угодил своему хозяину.

– Ты ведёшь дела с Тевинтером. Продаёшь им свой народ.

– Знаешь, когда бизнес перестаёт быть выгодным? – Оставил обвинение без ответа Джованни, – когда рынок перенасыщен товаром, который ты можешь предложить покупателям. Все ведут дела с Тевинтером. Орлей, Ферелден, Ривейн, Вольная Марка… Цена на остроухий товар падает, а значит падает и прибыль. Нет никакого смысла переправлять эльфов через границу и тратить больше, чем в итоге выручишь. Особенно когда можно найти щедрых покупателей поблизости.

– И ты рассказываешь мне это, потому что я всё равно не выйду отсюда живой?

– Ну что ты, я же цивилизованный человек. Я хочу предложить тебе работу.

– Я ничего не смыслю в бизнесе.