Традиционные ценности (1/2)

– Вот.

На голову Каллену упал свиток пергамента. Каллен не спешил открывать глаза. Он дремал на диване в гостиной и наслаждался отдыхом. Честно заслуженным отдыхом после долгой смены в антиванской страже. Он просто хотел полежать с закрытыми глазами и послушать тишину, но Нерии как обычно насрать, чего он там хочет. Каллен приоткрыл один глаз и посмотрел на свою невесту, стоящую над диваном в угрожающей позе. Она упёрла руки в бока и нависла над ним, как мрачная скала над спокойным морем.

– Что это?

Каллен сел и подтянул к себе свиток. Тот развернулся и покатился по полу, явив взору длинный текст, написанный торопливым, корявым почерком Нерии.

– Это список гостей. На нашу свадьбу, – уточнила она под шокированным взглядом Каллена.

– Кто все эти люди?

– Мои знакомые.

– Ты знакома с половиной Антивы?

– Со всей Антивой. Но я решила пригласить только часть, мы же не миллионеры.

Каллен пробежал список взглядом. Имён было сотни две, не меньше. Поверить, что Нерия действительно знает каждого лично, было решительно невозможно.

– Кто такой Антонио Вичи? – Выхватил он из списка случайное имя.

– Мой бывший, – безмятежным тоном ответила Нерия, – ах, Антонио…

– Ты пригласишь бывшего на нашу свадьбу?

– Да.

– Нет!

– Почему?

– Потому что я не хочу видеть на нашей свадьбе человека, который трахал мою невесту.

– Но мне нужно, чтобы он пришёл! – Всплеснула руками Нерия, – когда я его бросила, он кричал, что на такую суку, как я, больше никто не позарится. Пусть видит, как он ошибался. Пусть они все видят.

– Кто – все? Он что, не единственный твой бывший в этом списке?

– Их там по меньшей мере два десятка.

– Вычёркивай. Всех.

– Но…

– Сурана! – Разозлился Каллен, – ты не будешь лелеять свои комплексы и самоутверждаться за мой счёт перед своими бывшими на нашей свадьбе! Точка.

– Ладно, – Нерия плюхнулась рядом с ним на диван, – какой ты нежный. Мог бы и потерпеть ради меня. Свадьба – это праздник невесты.

– То есть, я могу не приходить?

Нерия ткнула его кулаком в плечо.

– Ты сам сделал предложение. Теперь неси ответственность.

– Я предложил стать твоим мужем, а не тряпкой, о которую ты будешь вытирать ноги.

– Я просто хочу настоящую свадьбу! – Надулась Нерия, – с пышным платьем, тортом в пять ярусов, кучей гостей. Чтобы все антивские женщины завидовали мне, глядя на тебя. И я такая: “Да, это мой мужчина, сучки”.

– Это всё конечно мне очень льстит, но тебе не кажется, что ты несколько… одержима свадьбой?

– Это ведь нормально, – возразила Нерия, – все женщины одержимы свадьбой. Это самый главный день в нашей жизни, после которого всё меняется.

– Что именно поменяется?

– Мы будем женаты.

– И что дальше?

– Я буду женой, – растеряла всю уверенность Нерия.

– Будешь готовить, стирать, убирать? – усмехнулся Каллен, – и самое главное – подчиняться мужу?

– Почему это я должна подчиняться мужу? – Возмутилась Нерия и закинула ноги ему на колени, растягиваясь на диване и ясно демонстрируя, кто, по её мнению, в этой семье будет командовать. Каллен склонился к ней и заправил за ухо короткую смоляную прядь волос.

– Я могу ошибаться, но мне кажется, что женщины так одержимы свадьбой, потому что это последний счастливый день их жизни. Именно поэтому они стараются сделать его незабываемым.

– То есть, после свадьбы я стану несчастной?

– Нет. Ты не станешь.

– Почему?

– Потому что ты выходишь за меня.

– Ты всё такой же самодовольный козёл, каким я тебя полюбила.

– Я не это имею в виду. Я о том, что после свадьбы между нами ничего не изменится. Так какой смысл отмечать это пышным торжеством?

– Но я хочу пышное торжество, – возразила Нерия, садясь и обвивая его шею руками, – хочу свадебные клятвы, первую брачную ночь, медовый месяц…

– Медового месяца точно не будет. Меня с работы не отпустят.

– Да чтоб тебя, храмовник! – Нерия толкнула Каллена на спину и залезла сверху, – мы ещё не поженились, а я уже хочу с тобой развестись!

– Если ты хотела пышную свадьбу с гостями и тортами, не надо было сбегать из Скайхолда. Поженились бы там. А здесь на праздник, который должен быть только нашим, придут какие-то люди, которых я не знаю. И не хочу знать. Это и мой праздник тоже, Нерия. Считайся со мной.

– Ну хорошо, – Нерия склонилась к нему и прикусила мочку уха, – предположим, я готова урезать список гостей, скажем, до двадцати человек. Но платье и торт не обсуждаются.

– До десяти.

– Это слишком мало.

Она спустилась поцелуями к его шее, и Каллен возмущённо засопел, чувствуя, как Нерия трётся о его пах. Угораздило его сделать предложение проклятой манипуляторше, уверенной, что у мужчин есть рычаг, за который можно подёргать, чтобы получить всё, что хочешь.

– Сурана, прекращай.

– Ты ведь не хочешь, чтобы я прекращала.

– Я хочу, чтобы ты прекратила обсуждение свадьбы. Остальное можешь продолжить.

– Хитро, – фыркнула Нерия, – давай поторгуемся.

– Я не веду переговоры с террористами.

– А если террористы предложат тебе минет за каждые десять гостей в списке?

– Отлично. Я согласен на один очень качественный минет.

– Двадцать минетов, и я приглашаю всех.

– Хочешь, чтобы я всю свадьбу лёд к причинному месту прикладывал?

– Ну, храмовник, – заныла Нерия и стянула через голову платье, – просто посмотри, что ты получишь в своё распоряжение навеки вечные. Неужели это не стоит того, чтобы немножко пожертвовать собственным комфортом ради моей идеальной свадьбы?

– Я, между прочим, тебе тоже не пивное пузо и лысину предлагаю, – возмутился Каллен, – давай я рубашку сниму, тогда и решим, кто чем должен жертвовать.

– Очень по-взрослому!

– А то, что ты делаешь – по-взрослому?

– Да. Я добиваюсь своего с помощью женских чар. Будь мужчиной – уступи даме.

– Интересно получается. Значит, когда надо подчиняться мужу, ты у нас эмансипированная женщина. А как тебе от меня что-то нужно, ты трепетная дама.

– Всё верно.

– Я готов уступить и поучаствовать в абсурдной свадьбе на двести человек, если ты признаешь, что я глава семьи.

Нерия совершенно немилосердно заржала, и Каллен мстительно ущипнул её за сосок.

– Ай! – Она потёрла грудь и щёлкнула Каллена по носу, – мечтай, храмовник. Я даже фамилию твою брать не собираюсь.

– Что значит – не собираешься? – Не понял Каллен.

– Это значит, что я оставлю свою.

– Чем тебя моя фамилия не устраивает?

– Всем устраивает. Она тебе очень идёт и прекрасно сочетается с твоим именем.

– С твоим именем она тоже прекрасно сочетается.

– Возможно. Но я не хочу быть Нерией Резерфорд. Мне нравится, как есть.

– Сурана, воткни мне уже сразу нож в спину.

– Не драматизируй, храмовник.

– Я не драматизирую. Ты собираешься звать на свадьбу своих любовников, ты не хочешь брать мою фамилию, тебе вообще плевать, чего хочу я, ты всё решила.

– Да потому что ты сам ничего не хочешь! Дай тебе волю, ты поженишься в казарме и продолжишь работать, будто ничего не произошло. Сам же сказал, ничего не изменится. Вот и моя фамилия не изменится.

– Делай, как знаешь.

Каллен ссадил Нерию с себя, поднялся с дивана и направился к двери.

– Куда ты?

– Проветриться.

Каллен вышел на улицу, волевым усилием подавив желание хлопнуть дверью. Когда он сделал Нерии предложение, он и подумать не мог, что она не станет брать его фамилию. Ему и в голову не пришло обсудить этот вопрос, потому что он считал очевидным, что у мужа и жены должна быть одна фамилия. Мужнина, разумеется. В Ферелдене этой дискуссии вообще бы не возникло, там женщины прекрасно понимали, что входят в семью мужа, а в сумасшедшую, решившую оставить свою фамилию, тыкали бы пальцем все без исключения. Но Каллену досталась поддельная ферелденка.

Он шёл по улице и чувствовал себя, как тогда, когда Нерия сбежала в Антиву, не попрощавшись. Брошенным и отвергнутым. Будто вместе с его фамилией она отказалась и от него тоже. И самым паршивым в этой ситуации было то, что у Каллена в Антиве не было ни единого друга, чтобы посоветоваться. С тех пор, как он переехал, он посвятил всё своё время работе и Нерии, да и в целом среди антиванцев Каллен ощущал себя чужим, поэтому дружескими связями обзаводиться не стремился. И теперь он брёл непонятно куда, лишь бы подальше от Нерии и всё глубже загонял себя в пучину тоски и безысходности. Почему она решила не брать его фамилию? Потому что недостаточно его любит? Потому что не хочет, чтобы кто-то знал, что она замужем? Да нет же, в списке приглашённых двести человек. Она хочет продемонстрировать всем этим людям, что он у неё под каблуком? Похоже на правду. А будь у них дети, им бы она тоже дала свою фамилию, будто он в зачатии и не участвовал?

Каллен остановился, глядя на казармы городской стражи. Ноги сами принесли его в единственное знакомое место в городе – на работу. Если попросить поставить ему десяток смен подряд, в подготовке к свадьбе можно не участвовать. Придёт потом, обменяется кольцами и постоит в углу, пока Нерия принимает поздравления от двух сотен своих бывших и ест свой долбаный торт. Она ведь именно так видит его роль в их браке.

В казарме, как всегда, было шумно. Иногда Каллену казалось, что он вообще единственный в антиванской страже, кто честно проводит обходы и ловит нарушителей, пока все остальные предпочитают надираться и резаться в карты. Может, именно поэтому у него не было друзей. Кому понравится человек, который портит всем вечеринку.

– Что-то забыл, Резерфорд? – Окликнул его один из сослуживцев. От звуков собственной фамилии Каллена передёрнуло. Он помотал головой и отвернулся, разглядывая вывешенное на стене расписание дежурств.

– Ты вообще когда-нибудь спишь, amigo? – Не отстал от него антиванец. Остальные присутствующие стражники дружно заржали, а Каллену вдруг показалось, что ему снова двенадцать. Что тогда он был чужим среди дворянских отпрысков, воспитывавшихся в церкви с шестилетнего возраста, что сейчас. А ещё он так долго отдавал приказы подчинённым, что уже совсем забыл, как строить равные отношения. Нужно что-то ответить. А то они решат, что он высокомерный придурок, и тогда нормальной жизни ему тут не видать. Он повернулся к стражникам, лихорадочно соображая, что сказать.

– Что бы вы делали, если бы невеста отказалась брать вашу фамилию? – Выпалил Каллен, решив, что лучшая защита – задавить противника дурацкими вопросами. Стражники прекратили смеяться и внезапно призадумались.

– А невеста красивая? – Наконец поинтересовался один из них.

– Очень.

– Она антиванка?

– Да. Своего рода…

– Тогда просто смирись, amigo, – посоветовал стражник, который спрашивал, спит ли он когда-нибудь, – местные женщины… они… да…

Все остальные согласно закивали. Каллен опустился на скрипучий стул, и перед ним тут же оказался стакан с вином. Каллен сделал глоток. Хоть в Антиве ему и не нравилось, он не мог не признать, что вино здесь делают отменное.

– Что они? – Испуганно уточнил он.

– Они снимут с тебя последние штаны и разобьют тебе сердце.

– Звучит слишком драматично, – засомневался Каллен.

– Понимаю твой скепсис, amigo. Но моя дорогая супруга при разводе отсудила наш дом. И теперь я живу здесь.

– Я живу у своей невесты, – робко признался Каллен.

– Тогда будь готов. Когда ты ей надоешь, она просто вышвырнет тебя на улицу.

– Я всё же не думаю, что я ей надоем.

– Блаженны верующие, – ещё один стражник подлил ему вино, – у женщины не должно быть своего дома. Она должна приходить в дом к мужу.

– Чтобы я мог её вышвырнуть, когда она мне надоест? – Неловко пошутил Каллен.

Вся казарма взорвалась смехом, а Каллен мысленно извинился перед Нерией за то, что использует её, чтобы заработать дешёвый авторитет, и уткнулся в свой стакан.

– Ты же из Ферелдена? У вас там вроде нормальные бабы, поискал бы невесту дома.

– Я бы женился на ферелденке, – мечтательно протянул другой стражник, – а то к местным попробуй подкати ещё. А к вашим бабам, я слышал, ещё и приданое дают.

– Дают, – согласился Каллен, – простыни, полотенца. Очень выгодное приобретение. А ещё за ферелденок выкуп платить надо.

– Да, есть у наших баб одно преимущество. Они бесплатные.

– Ещё и сами за тебя заплатят.