Хрупкая экосистема Антивы (2/2)

Он потянулся, разминая затёкшие мышцы, оторвал ветку от живой изгороди и склонился на скамейке, чертя на земле путь к убежищу Воронов.

– Виноградники, которыми я владею, когда-то принадлежали моей возлюбленной жене Камилле, – начал он, не отрывая взгляда от земли, – она не знала, чем я занимаюсь, была уверена, что я работаю в порту. А я был очень молод, самоуверен и думал, что смогу лгать ей всю жизнь. И вот однажды я получил заказ, в котором было написано имя моей жены. Один из конкурентов положил глаз на её виноградники. Полагаю, следующий заказ должен был быть на её наследника. То есть, на меня. Но я убил заказчика.

– А что стало с Камиллой?

– Я выполнил свою работу.

– Ты убил свою жену, Массимо?

– Я сделал то, что должен был. А потом покинул гильдию.

– Обожаю эту типичную мужскую аргументацию, – фыркнула Нерия, – мой муж тоже постоянно её использует. И искренне уверен, что она оправдывает любую херню. Я сделал то, что должен был, а дальше хоть трава не расти. Кому он так задолжал, никогда не уточняет.

– Я не оправдываюсь, – возразил Лучиано, – я объясняю, почему передумал. Потому что у нас много общего.

– Нет уж, приятель! Мы с тобой разные. Ты убил свою жену, а я убью за своего мужа, если понадобится.

– Но мы оба убийцы, – Лучиано отложил ветку и поднялся со скамейки.

– Ой, иди ты в жопу, Массимо.

– С величайшим удовольствием воспользовался бы этим предложением, любезная сеньора, но, как я понимаю, компенсировать ущерб, нанесённый вашим мужем, вы передумали. Я могу вернуться в бальную залу?

– Да, пожалуйста, – отмахнулась Нерия и отвернулась от собеседника, изучая схему прохода в убежище Воронов под портовыми доками.

На её талию опустились цепкие руки и резко развернули обратно к Лучиано. Нерия пошатнулась и оказалась прижатой к нему всем телом. Без каблуков она была ему, так же, как и мужу, по плечо, поэтому Лучиано склонился к её лицу, окутывая Нерию тяжёлым запахом мужского парфюма с оттенками гвоздики.

– Всего один поцелуй, сеньора. Разве я его не заслужил?

– Ладно, – легко согласилась Нерия и коснулась его щеки кончиками пальцев.

Взгляд Лучиано расфокусировался, и, спустя мгновения, он посмотрел осоловевшим взглядом на Нерию, предусмотрительно отступившую на пару шагов назад.

– Так… о чем я говорил? – запинаясь, спросил он.

– Что вы бы с радостью обсудили особенности выращивания винограда при засушливой погоде, но вам необходимо вернуться в бальную залу, – уверенно соврала Нерия.

– Точно, – согласился Лучиано, – прошу меня извинить, прелестная сеньора.

Едва он, пошатываясь и неуверенно хватаясь за живую изгородь, скрылся в дебрях лабиринта, из другого прохода появился Каллен, чьё разъярённое выражение лица не сулило Нерии ничего хорошего.

– Создатель свидетель, я сделаю так, чтобы у этого любителя целовать чужих жён больше ни одно торговое судно из порта не вышло.

– Какой же ты всё-таки говнюк, храмовник, – восхищённо прокомментировала Нерия, – ты что, подглядывал?

– Я приглядывал. И, как выяснилось, не зря.

– Ничего же не было, – пожала плечами Нерия,– и я же просила тебя не ходить в этот лабиринт.

– И теперь я понимаю, почему. Что ты с ним сделала?

– Слегка прополоскала мозги.

– Мне ты тоже мозги полоскала?

– Ты совсем уже? – Возмутилась Нерия, – нет, конечно.

– Почему?

– Ты, как будто, недоволен.

– Я доволен, но я не понимаю, почему в Скайхолде ты просто не забрала филактерию и не стёрла мне память, раз ты так умеешь.

Нерия заржала как кобылица, испугавшаяся медведя и повалилась на лавочку, колотя по ней ладонями.

– Я опять сказал глупость? – Обиженно уточнил Каллен.

– И эти люди держали меня в страхе десяток лет! – Пафосно произнесла Нерия, утирая выступившие от смеха слёзы, – я всё больше склоняюсь к выводу, что Церковь специально растит туповатых храмовников.

– Обязательно меня оскорблять?

– Нет. Прости. Но ты правда сказал глупость. Каллен, нет заклинаний, способных стереть память.

– Тогда что это было?

– Спазм сосудов, – виноватым тоном ответила Нерия, – я этого не планировала, но он начал меня лапать. Надеюсь, он быстро придёт в себя. А чтобы вытравить из твоего мозга меня, мне бы пришлось сделать тебя полным овощем.

– Похоже на магию крови.

– Похоже, – согласилась Нерия, – как и вся моя магия. Но я никого не принесла в жертву, так что не считается. Он оправится. Я надеюсь.

– Ага, – скептически ответил Каллен, – почему ты босиком? К корням потянуло?

– Похотливый винодел целовал мои ноги и умолял стать его эльфийской наложницей.

– Сурана…

– Да ноги у меня устали! Сам попробуй на каблуках походить, дурачьё ревнивое!

– Я дурачьё?

– Ты!

– Я?

– Ты настолько дурачьё, что даже не можешь с первого раза понять, что ты дурачьё!

Каллен в два шага сократил расстояние между ними и, подхватив Нерию на руки, закинул её на плечо.

– Храмовник, ты что делаешь?

– Учу тебя уважению, – ответил Каллен и понёс её к фонтану.

– Ты чего удумал, эй! – Нерия заколотила его по спине, – храмовник, держи себя в руках!

– Пока я держу в руках тебя. И если ты не извинишься и не прекратишь меня дразнить, я опущу тебя в фонтан.

– Ты этого не сделаешь, – неуверенно заспорила Нерия.

– Клянусь Андрасте, если ты не начнёшь вести себя нормально, я окуну тебя в воду. Даже если я об этом потом пожалею.

– Ладно-ладно! – Сдалась Нерия, – прости, что я тебя обидела.

– Извинись ещё за то, что до сих пор не посвятила меня в свой план.

– Твоя роль в этом плане – не умереть. Больше тебе знать не нужно.

Каллен поднял её на руках над фонтаном.

– Создатель! Хорошо! Ладно! Я хочу выкрасть твой контракт у Воронов! Лучиано был нужен, чтобы узнать, где находится убежище гильдии! Прости, что я сразу тебе всё не рассказала!

– Ты выяснила, где убежище?

– Да. Вон на земле карта нарисована.

Каллен опустил Нерию на траву и повернулся, разглядывая карту. Нерия отступила на шаг и с размаху толкнула его в фонтан. Каллен споткнулся о бортик и упал, окатив Нерию брызгами.

– Сурана, ты…

– Выкуси, храмовник. Уважению он меня учить вздумал.

Каллен вылез из воды и двинулся к Нерии. Она попятилась и упёрлась спиной в живую изгородь. Ладони Каллена легли на изгородь по обе стороны от её головы, и Нерия съёжилась под спокойным взглядом мужа.

– Ты же понимаешь, что одних извинений теперь недостаточно?

– Ты сам виноват. Нечего было мне угрожать.

Каллен оставил это справедливое замечание без ответа и, схватив Нерию за локоть, потащил её к скамейке. Нерия попыталась вырваться, но Каллен резко толкнул её в спину, перегибая через узкий подлокотник, который тут же больно впился ей в живот.

– Ну и что теперь? – усмехнулась Нерия, – выпорешь меня?

– Хотелось бы, но вряд ли в этом будет толк.

– Если ты меня трахнешь, толку тоже не будет, – заметила Нерия, когда Каллен задрал подол её платья.

– Будет. Я получу удовольствие. А вот за твоё удовольствие я не ручаюсь.

– Какая мелочная, жалкая, нелепая месть. Лишить жену оргазма из-за уязвлённого самолюбия.

– Ну что ты, я же не изверг, – Каллен стянул с неё нижнее бельё, – если хорошо попросишь, может быть, я позволю тебе кончить.

– Не думаю, что мне понадобится твоё разрешение.

– Нет. Но тебе понадобятся руки.

Нерия озадаченно уткнулась взглядом в скамейку, соображая, что могла бы значить эта загадочная фраза. Ответ последовал незамедлительно. Каллен завёл её руки за спину и перехватил оба запястья своей огромной лапищей. Нерия упёрлась лбом в лакированную деревянную поверхность скамейки и возмущённо засопела.

– Мне неудобно, – пробурчала она.

– Тебе и не должно быть удобно.

Вторая ладонь Каллена протолкнулась Нерии между бёдер. Следуя своей угрозе, он не стал долго ласкать её, просто убедился, что она готова принять его. Нерия охнула от резкого толчка и попыталась высвободить руки, чтобы хоть как-то удерживать равновесие, но Каллен крепко держал её, вбивая в проклятую скамейку, которая всё так же продолжала давить подлокотником ей в солнечное сплетение. Нерии было неудобно, некомфортно, больно и неловко от того, что они трахаются а королевской резиденции. Кончить в такой ситуации было невыполнимой задачей. Но не для Каллена, разумеется. Пока он продолжал резко, глубоко и монотонно входить в неё, Нерия размышляла о том, что его так внезапно завело. Оскорбления? Фонтан? Близость безвременной кончины? Её вот последнее не заводило ни капли, скорее наоборот – она бы предпочла, чтобы Каллен не стоял посреди парка со спущенными штанами, когда вокруг рыщут наёмные убийцы. Мысль о том, что каждый их секс теперь может стать последним, Нерию не возбуждала. Она коротко шмыгнула носом. Каллен остановился.

– Нерия, всё хорошо?

Она замотала головой и уже далеко не первый раз за эту неделю зарыдала в голос.

– Дыхание Создателя! – Каллен отпустил её руки и опустился на скамейку, – я не хотел тебя расстроить. Думал, будет забавно, ты же любишь такое…

Нерия повисла у него на шее, орошая слезами рубашку, и Каллен окончательно растерялся. Он погладил её по спине и осторожно заглянул Нерии в заплаканное лицо.

– Что случилось?

– Пока ничего. Но я должна забрать долбаный контракт, пока не случилось что-то очень плохое.

– Тогда пойдём сейчас, – Каллен поднялся на ноги и посмотрел на начертанную на земле карту, – где это находится?

– Под торговой площадью, – не моргнув глазом, солгала Нерия, – найди Гленна и Айрис, пожалуйста. Я приведу себя в порядок и догоню.

Как только Каллен скрылся в проходах лабиринта, Нерия подхватила свои туфли и рванула в противоположную сторону. Разумеется, она не собиралась брать Каллена в место, напичканное наёмниками, жаждущими получить награду за его голову. Гленна с Айрис она брать тоже не хотела, но по другой причине. У неё не было никаких претензий к Воронам, и выдавать местонахождение их гильдии посторонним в её план не входило. С гильдией убийц лучше поддерживать если не добрососедские отношения, то, хотя бы, холодный нейтралитет.

Путь от королевской резиденции до порта был неблизким, но Нерия, подгоняемая страхом за жизнь мужа, преодолела его в кратчайший срок. Она спустилась под доки, следуя маршруту, начерченному Лучиано, и остановилась перед неприметной дверью с маленьким окошком на уровне глаз. Нерия вежливо постучала. Задвижка на окне отодвинулась.

– Пароль?

– Тевинтерский магистр приходит в полночь.

– Чё?

Вслед за вопросом за дверью раздался глухой стук, и собеседник захрипел, силясь позвать на помощь.

– Прости, перепутала. Пароль: ”Открывай, гадёныш, не то я тебя урою”.

– Ты кто такая? – Прохрипели из-за двери.

– Неравнодушная гражданка. Мужик, серьёзно, открывай, а то я из твоих лёгких сито сделаю.

Собеседник загремел ключами и задвижками. Нерия распахнула дверь и перешагнула через упавшего на пол мужчину.

– Ты поправишься, – пообещала она, – скорее всего.

Тайное убежище Воронов изнутри напомнило Нерии башню Круга. Только одноэтажную. Такое же общежитие с кучей комнат, битком набитое людьми. Нерия шла по плохо освещённым коридорам, бросая парализующие заклинания во всех, кто попадался ей на пути. Вороны валились на пол, недоумённо глядя на разбушевавшуюся босую магичку в вечернем наряде. Когда поток желающих остановить её победное шествие иссяк, она остановилась и присела перед лежащим на полу юношей.

– Уважаемый, подскажите пожалуйста, где я могу переговорить с вашим начальством?

Он ткнул пальцем в сторону коридора, заканчивающегося большой двустворчатой дверью.

– Спасибочки, – поблагодарила Нерия и направилась к двери.

Люди за дверью о чем-то оживлённо спорили, не заметив тихого вторжения Нерии, поэтому, когда она распахнула створки, пять пар глаз удивлённо уставились на неё.

– О, у вас тут совещание! Это хорошо. Я как раз хочу предложить вопрос на обсуждение.

Нерия прошагала к широкому дубовому столу, вокруг которого столпились Вороны, поставила на него туфли, села на стул и закинула на столешницу грязные ноги.

– Ты кто такая? – Наконец отмер один из присутствующих.

– Да что ж это делается! – Возмутилась Нерия, – дети начали забывать ферелденского диктатора. Я Нерия Сурана. И не врите, что вы обо мне не слышали.

Судя по наступившей паузе, они о ней слышали. Вот и хорошо. Сначала ты работаешь на репутацию, потом репутация работает на тебя.

– Что тебе нужно?

– Самая малость – контракт на некоего Каллена Стэнтона Резерфорда.

– А ты шутница.

– Да, у меня прекрасное чувство юмора, – согласилась Нерия, и один из молчащих Воронов схватился за горло, не в силах сделать ни единого вдоха. Остальные бросились к Нерии, но она остановила их парализующим заклинанием, вынудив беспомощно смотреть, как бьётся в предсмертной агонии их товарищ.

– Я очень люблю пошутить, – продолжила Нерия, – но сейчас я буду говорить предельно серьёзно. У меня к вам нет ничего личного. Мне насрать, чем вы тут занимаетесь, я не собираюсь читать вам мораль и предлагать найти нормальную работу. Но если с кудрявой головы моего мужа упадёт хоть один волосок, не важно по чьей вине, я вернусь сюда и убью вас всех. Я буду убивать вас долго, мучительно и с огромным удовольствием. И не думайте, что вам помогут храмовники, если только у вас в карманах не завалялся красный лириум. Пока у вас контракт на моего мужа, я буду считать вас виновными в его смерти, даже если он умрёт в девяносто лет в собственной постели. Так что в ваших интересах отдать мне эту жалкую бумажку и разойтись мирно. Даю слово, если вы не тронете никого из моей семьи, я даже вспоминать о вашем существовании не буду.

Ворон, который вёл с ней беседу, с усилием кивнул. Нерия сняла заклинание, позволив ему скрыться за дверью и вернуться со скрученным листом пергамента.

– Список своей семьи предоставь, – мрачно пробурчал он, протягивая лист Нерии, – поимённо. Чтобы мы знали, кого не трогать.

– Всенепременно, – пообещала Нерия, разворачивая лист и быстро пробегая его взглядом до самого низа, где знакомым корявым почерком было выведено не менее знакомое ей имя.

– Ну и где эта изворотливая за… замечательная жена?

Гленн развел руками, не имея ни малейшего понятия, как ответить на вопрос коммандера Каллена. Изворотливая замечательная жена снова наколола его как ребёнка и отправила их всех по ложному следу. Они стояли на торговой площади и ясно понимали, что гильдии Антиванских Воронов тут нет и никогда не было.

– Можно я уже пойду? – Тоскливо спросила Айрис, – мне надо после мэра руки помыть. И продезинфицировать.

– Иди, конечно, – вздохнул Каллен, – пойдём в ”Гиацинт”, пацан.

– Вы ведь понимаете, что Нерия нас убьёт?

Как только Гленн произнёс эти слова, он ощутил, как его ноги становятся ватными. Вверх по улице шла Нерия, и, совершенно очевидно, она шла его убивать. Умирать Гленну не хотелось, поэтому он поджёг землю под ногами подруги и заметался по площади, ища, куда можно скрыться от её заклинаний.

– А ну сюда иди, засранец мелкий! – Заорала Нерия и прибавила ходу, швыряя в него парализующие заклинания.

– Я всё объясню! – Крикнул Гленн и наколдовал снежный вихрь, пытаясь спрятаться от разъярённой Нерии.

– Я же тебя всё равно найду! Я тебя чувствую, забыл?!

Гленн понимал, что с Нерией ему не тягаться, и она до сих пор его не прикончила, потому что действительно хочет услышать объяснения. Но сдаваться без боя не хотелось, тем более, что он не был ни в чём виноват. Он носился по площади, отбиваясь от Нерии стихийными заклинаниями, пока, наконец, не рухнул на землю, сбитый с ног. Нерия нависла над ним, держа в руках какой-то листок. У неё за спиной показался коммандер Каллен с очень виноватым выражением лица. Из ”Гиацинта” на шум выбежала Пасиенсия и загородила лежащего на земле Гленна. В окна выглядывали заинтересованные посетители таверны.

– Нерия, ты что творишь?!

– Что я творю?! – Нерия протянула ей листок, – посмотри, что твоя тыковка творит, вишенка!

Пасиенсия развернула свиток, быстро пробежала по тексту взглядом и встала рядом с Нерией.

– Что это значит?

– Да, тыковка, что это значит, мать твою?

– Я тут не причем! – Завопил Гленн, игнорируя Каллена, отчаянно мотающего головой за спиной у Нерии, – он сам меня попросил!

– Кто – он? – Угрожающе уточнила Нерия.

– Коммандер Каллен! Дал мне денег и попросил сходить к Воронам!

Нерия застыла, явно не веря своим ушам, а потом повернулась к Каллену.

– Это правда?

– Да, – очень тихо ответил Каллен.

– Подожди, я правильно всё поняла – ты попросил моего друга заказать тебя Воронам?

– Да, – голос Каллена прозвучал еще тише.

Нерия отвернулась и Гленн сжался под осуждающими взглядами своей лучшей подруги и своей любимой девушки.

– Я с тобой ещё поговорю, – пообещала Нерия, – а с тобой…

Она не глядя кинула контракт в Каллена.

– С тобой я вообще больше разговаривать не хочу. Никогда.

Ещё никогда в жизни Каллен не боялся возвращаться домой. Несмотря на все их с Нерией перепалки, шуточные и не очень, их дом был спокойным, безопасным местом, за порогом которого можно было оставить все проблемы и невзгоды и расслабиться и отдохнуть в компании самого близкого человека. В его случае – самой близкой эльфийки. Сейчас же ему было страшно переступить порог родного дома. Это ведь не он, а Нерия постоянно творила глупости, а потом тихо шмыгала под одеяло и ластилась к Каллену, выпрашивая прощение, как кошка, разбившая дорогую орлейскую вазу. А теперь он натворил глупостей, и ему придётся примерить на себя непривычную роль.

В доме было темно. На секунду Каллен испугался, что Нерия не захотела возвращаться домой, но платье, в котором она блистала на приёме, лежало на тахте на первом этаже. Он поднялся в спальню и с облегчением обнаружил торчащие из-под одеяла эльфийские уши.

Он начал раздеваться. Нерия залезла под одеяло с головой и не спешила оттуда выглядывать, и Каллен поймал себя на том, что ему очень непривычно снимать одежду без её заинтересованного взгляда и кокетливых комментариев. Он забрался под своё одеяло.

– Ты правда больше никогда не будешь со мной разговаривать?

– Да, правда.

– Жаль. Я хотел поговорить.

Нерия высунулась из-под одеяла, повернулась к нему, и Каллен отвёл взгляд.

– Я всё никак не могла понять, почему ты такой спокойный. Безразличный даже. А ты просто знал, что Вороны придут за тобой. Это для меня твой контракт стал неприятным сюрпризом, а ты знал, что так будет. Ты ведь даже надеялся, что они придут, да?

– Да.

– Зачем?

– Начальник стражи скоро уходит на пенсию, – издалека начал Каллен, – и я первый кандидат на его должность.

– И поэтому ты решил совершить изощрённый акт суицида?

– Нет.

– Тогда зачем это всё?

– Затем, что мне не кажется, что я гожусь на эту должность.

– В смысле?

– Я ведь просто стражник.

– Да, – Нерия посмотрела на него как на идиота, – в этом и суть, нет? Сначала ты просто стражник, потом тебя повышают, и вот ты уже большой начальник.

– Ты не поймёшь.

– Разумеется я не пойму. Ты же не пытаешься мне объяснить.

– Я командовал армией, – опять туманно начал Каллен.

– Я знаю, я там тоже была.

– А теперь моя работа – ловить мелких воришек и штрафовать дельцов, мошенничающих с накладными. Я чувствую себя… жалким.

– Я поняла, – медленно кивнула Нерия, ты хотел, чтобы Вороны вышли на тебя, чтобы ты вышел на них. Коммандер Каллен Стэнтон Резерфорд хотел снова оказаться на коне, уничтожив самую знаменитую тедасскую гильдию убийц.

– Верно.

– Ты использовал моего друга, использовал меня. Потратил семейные деньги. Я убила пару человек и подставила Лучиано, ведь Вороны наверняка узнают, кто сдал их убежище. И всё это ради удовлетворения твоих амбиций. Почему ты не посвятил меня в свои планы?

– Ты бы на это не согласилась.

– Разумеется, я бы не согласилась. Храмовник, я неделю глаз не смыкала, потому что боялась проснуться рядом с твоим холодным трупом. Но даже не это самое паршивое в этой истории. Ты почему-то решил, что можешь взять и своими огромными лапищами порушить хрупкий баланс сил. Вороны – кирпич в фундаменте, на котором стоит Антива. А ты решил просто выдернуть кирпич и посмотреть, что получится, потому что у тебя кризис среднего возраста.

– Дело же не только в этом. Они убийцы.

– Мне недавно напомнили, что мы все убийцы.

Нерия отвернулась и уткнулась лицом в подушку. Каллен не знал, что им обсуждать дальше. Касательно Воронов они во мнении никогда не сойдутся.

– Нерия, мне жаль, что я поставил свои амбиции выше твоего спокойствия и собственной безопасности. Я понимаю, как это выглядит с твоей стороны, но постарайся тоже меня понять.

– Я понимаю, – глухо ответила Нерия, – ты был генералом Инквизиции, а теперь пик твоей карьеры – начальник антиванской стражи. Это ранит тебя, потому что тебе кажется, будто в твоей жизни было что-то по-настоящему выдающееся, а теперь этого больше никогда не будет. Но это неправда.

Нерия повернулась к нему, и Каллен отметил, что выражение её лица смягчилось, хотя в серых глазах всё ещё плескалась обида. Нерия коснулась ладонью его щеки.

– Всё, что ты делаешь – выдающееся. Потому что ты сам выдающийся. Где бы ты ни был, какой бы пост ни занимал, ты всегда найдёшь способ помочь тем, кто в этом нуждается. И это особенно восхищает, учитывая, что начинал ты свой путь туповатым храмовником. Ты самый удивительный мужчина из всех, кого я когда-либо встречала. И я не вынесу, если потеряю тебя. Поэтому, пожалуйста, не тыкай палкой в осиное гнездо. Тебе кажется, что ты причиняешь добро и справедливость, но на деле, ты рушишь хрупкую экосистему, в которой каждый занимает свою нишу.

– Я понял, – Каллен коснулся губами её запястья, – не злись на пацана, ладно? Это всё моя вина.

– Я только на тебя и злюсь. Гленн тобой восхищается, а ты его использовал.

– Он очень странно выражает своё восхищение.

– Он только учится. Будь снисходителен, ты же взрослый.

– После всего произошедшего ты всё ещё считаешь, что я взрослый?

– Да. И после всего произошедшего я всё ещё очень сильно люблю тебя.

– Спасибо.

Нерия забралась к нему под одеяло, и Каллен обнял её, чувствуя облегчение от того, что обещание больше никогда с ним не говорить оказалось пустой угрозой. Но Нерия не была бы собой, если бы не решила подпортить ему настроение напоследок.

– Если ты ещё раз провернёшь что-то подобное, храмовник, торжественно клянусь – я сама тебя убью.