Сатиналья для начинающих. Часть вторая (2/2)

– Это что получается, теперь у тебя с Гленном есть то, чего нет у меня с Гленном? – Возмутилась Нерия.

– Ты же хотела, чтобы мы подружились.

– Я хотела, чтобы вы не ругались, – пробурчала Нерия, – но ты, как обычно перевыполнил план. Пойдём уже, а то твоему новому другу придётся налаживать личную жизнь самостоятельно.

Гленн пришёл в таверну заранее. Настолько заранее, что пышный букет роз в его руках уже начинал увядать. А вместе с ним увядало и настроение Гленна. Он сидел за столом на открытой веранде и грустно смотрел на счастливые парочки, которые совершенно не стесняясь и не щадя его его чувств, обжимались то тут, то там, пребывая в блаженном любовном томлении. У Гленна тоже было любовное томление, но не то, в результате которого люди оказываются в одной постели, страстно срывая друг с друга одежду. Его томление было вызвано страхом, что Пасиенсия, узнав о его намерениях, рассмеётся, снова назовёт его милашкой и проведёт ночь с антиванским красавцем, коих вокруг было в избытке.

Он увидел предмет своих мечтаний издалека. Пасиенсия шагала лёгкой, беззаботной походкой, широко улыбаясь, и никаких томлений, судя по её виду, не испытывала. А у Гленна, при виде глубокого выреза, демонстрирующего высокую грудь, страданий только прибавилось. В “Гиацинте” он к груди старался слишком не приглядываться, чтобы не выглядеть озабоченным малолеткой, сейчас же ему стоило огромных усилий оторвать взгляд от декольте и перевести его на лицо девушки, лихорадочно вспоминая правила этикета. Он вскочил на ноги, положив букет на стол и засуетился, отодвигая стул и предлагая даме сесть.

– Привет, милашка, – сказала Пасиенсия, изящно присаживаясь.

Гленн грузно рухнул обратно на свой стул как мешок с дерьмом и еле сдержал жалобный стон. Где коммандер Каллен, когда он так нужен? Его тут опять милашкой обзывают, ему нужна мужская поддержка. Аура самца.

– Привет, – робко ответил он и замолчал, не зная, как продолжить разговор.

– Красивые цветы, – кивнула Пасиенсия на букет, так и оставшийся на столе.

– А, да… – Гленн снова вскочил со стула, схватил цветы и протянул их девушке, – это тебе.

– Я пойду попрошу вазу, – ответила Пасиенсия, тоже встала и направилась в таверну.

Гленн снова остался в гордом одиночестве. Ваза. Ну конечно. Надо было сходить за вазой. Или купить вазу. Или взять вазу у Айрис дома. Теперь Пасиенсия решит, что он дурак, который не знает про существование ваз. Он тоскливо огляделся, прикидывая, не сможет ли он сбежать сейчас, пока окончательно не опозорился, и увидел Нерию. Она вышагивала по булыжной мостовой, покачивая бёдрами, и при каждом шаге из высокого разреза выглядывала нога. Аж до самого паха. Картину довершали голые плечи и хмурый коммандер Каллен, угрожающе зыркающий по сторонам.

– Ты сегодня скромненько, – прокомментировал Гленн, когда они приблизились, – наверное, даже трусы надела.

– Конечно. Антисанитария кругом.

– Как вы её из дома в таком виде выпустили?

– Я не выпускал, – мрачно ответил Каллен, – но кто меня слушает? Я ведь всего лишь муж.

– Ты так мило ревнуешь, – прокомментировала появившаяся с букетом в вазе Пасиенсия и насмешливо добавила, – коммандер Каллен.

Гленн хохотнул, но тут же осёкся под грозным взглядом бывшего начальника. Нерия опустилась на стул, выставив ногу в разрез. Каллен сел рядом и натянул ткань платья, прикрывая до безобразия эротичную картину. Гленн смотрел на него сочувственно и думал, что если у них с Пасиенсией сложится, он будет вынужден так же блюсти приличия её декольте. Нога снова показалась из разреза, и Каллен оставил отчаянные попытки восстановить свой статус строгого мужа.

– Что будете пить, дамы? – Обречённо спросил он и повернулся к жене, – тебе бренди?

– Томатный сок, – невозмутимо ответила Нерия, а Гленн, наконец, перевёл взгляд с ноги на лицо, чтобы убедиться, что его подругу не подменили демоном, ведущим здоровый образ жизни.

– Пасиенсия? – Обратился Каллен ко второй даме и Гленн в очередной раз позавидовал тому, как легко он общается с женщинами. Будто они такие же люди, а не неземные существа, снизошедшие до жалких смертных, которые даже цветы в вазу поставить забывают.

– Вино.

– Пожелания по еде?

– Возьми на свой вкус, – сказала Нерия, – только половину таверны не скупай, оставь другим чего-нибудь.

– Один раз-то всего было, – ответил Каллен и поднялся, – пошли, пацан. Возьмём Суране томатный сок. Может, и платье поскромнее раздобудем.

Гленн вошёл за Калленом в таверну и покорно поплёлся к стойке, у которой было на удивление много народу, учитывая, что на дворцовой площади уже начался карнавал. На который он, кстати, хотел попасть.

– Что-то Нерия сегодня злее, чем обычно, – заметил он, когда Каллен сделал заказ и облокотился на стойку, окидывая зал цепким, внимательным взглядом, будто никак не мог хоть на секунду забыть, что он не на работе.

– Она мне мстит.

– За что?

– За то, что ты решил посоветоваться в романтических вопросах со мной, а не с ней.

– Мне её советы не подходят, – проворчал Гленн, – вариант “просто предложи ей потрахаться” не для меня.

– Я ей то же самое сказал. Как успехи, кстати?

– Никак, – простонал Гленн, – я не знаю, о чём с ней разговаривать, как с ней разговаривать, стоит ли вообще с ней разговаривать, или лучше будет не отнимать время, которое она могла бы потратить на кого-то получше.

– Ты же с орлейками нормально разговаривал, – напомнил Каллен, – анекдоты рассказывал. Про Хоука в таверне.

– С ними было проще. Я не боялся всё испортить. А сейчас боюсь, потому что если я всё испорчу и упущу самую прекрасную девушку в Антиве, а может быть и во всём Тедасе – я себе этого не прощу.

– Как всё серьёзно, – хмыкнул Каллен, беря со стойки принесённый трактирщиком поднос с напитками, – просто будь собой, пацан. Ты хороший парень, хоть и болтливый не в меру. Если ты не понравишься ей таким, какой ты есть, значит, это просто не твоя женщина.

– Какой-то очень банальный совет, – заметил Гленн, плетясь за ним.

– Иногда чем проще – тем лучше.

Они вышли на веранду, и Гленн врезался в Каллена, который вдруг резко остановился, перегораживая выход. Гленн высунулся из-за его плеча и увидел, как на стул коммандера присаживается стройный, молодой антиванец.

– Эй, сероглазая! – Обратился он к Нерии, – что мне сделать, чтобы ты в меня влюбилась?

– Я влюблена в своего мужа, – холодно ответила Нерия, но пыл ухажёра это не остудило.

– Знаешь, как говорят? Муж – не шкаф…

– О, ты даже себе не представляешь, насколько ты ошибаешься.

– ... подвинется, – продолжил антиванец.

– Я тебя сейчас сам подвину, – сообщил Каллен, подойдя к Нерии со спины и грохнув подносом о стол. Томатный сок чуть не выплеснулся Нерии на платье, а антиванца как ветром сдуло, – Сурана, тебя на пять минут одну оставить нельзя.

– Я-то тут причём? Он сам подошёл.

– Я всё больше хочу жить в деревне на три дома, где каждая собака знает, чья ты жена.

– Какие очаровательные патриархальные замашки. Клейми меня ещё, как корову. Я предлагала пригласить на нашу свадьбу половину Антивы, но кто-то поразительно похожий на тебя настоял на тихом венчании. И теперь никто не знает, чья я жена.

Гленн опустился на стул и с трудом подавил желание закрыть лицо ладонями. Нерия с коммандером Калленом снова за своё. Будто из Скайхолда и не уезжали. Того и гляди, она начнёт кидаться заклинаниями, а он выгонять всех магов из Антивы. А потом кто-то кого-то придушит. Он уставился в стол, чья лакированная поверхность была слегка подпорчена тонкой длинной царапиной, и ощутил на плече осторожное прикосновение. Пасиенсия ободряюще ему улыбнулась и вопросительно указала на бутылку вина. Он утвердительно кивнул.

– Так, значит, у тебя своя таверна? – Решился он заговорить, глядя, как она разливает вино по бокалам.

– Да. Досталась от отца. А у тебя есть своя таверна, милашка?

– Нет, – улыбнулся Гленн, – но я бы в таверне пригодился. Я могу нагреть воду, разжечь камин…

– Спалить сарай, – добавил Каллен.

– Ты маг, – утвердительно произнесла Пасиенсия, – а так и не скажешь.

– Почему?

– Нет печати страдания на лице, – съязвила Нерия.

– Вроде того, – согласилась Пасиенсия, – сколько я встречала магов, характер у них был не подарок.

– Спасибо, – буркнула Нерия, глядя в свой стакан.

Гленн тоже посмотрел в свой бокал, пряча довольную ухмылку. Может быть, бесконечно повторяемое “милашка” относилось к его подарочному характеру, а не к тому, что у него на лбу написано, что он робкий девственник? Если так, то у него есть шансы. Он потеснился, позволяя официантке поставить на стол чугунок на подставке, в котором дымилось жаркое, дразнящее обоняние ароматом розмарина, и почувствовал, что жизнь налаживается.

– Храмовник, ты что заказал? – Капризным тоном спросила Нерия, и у Гленна снова всё упало.

– Мясо.

– А я хотела рыбу.

– Ты сказала, чтобы я заказал на своё усмотрение.

– Да. И ты должен был понять, что я имею ввиду рыбу.

– Как я должен был это понять? Я что, на прорицателя похож?

– Ты похож на моего мужа. Мой муж должен знать, что я люблю рыбу. Я что-то пропустила, храмовник? Может, ты уже не мой муж? Может, ты на развод подал, пока я покупала своё развратное платье?

Гленн смотрел на их перепалку, и растущий градус абсурда уже поджигал его седалище. Он попросил коммандера Каллена его поддержать, а они с Нерией как всегда устроили цирк с конями. А ему стыдно перед Пасиенсией, потому что их первое свидание он представлял себе совсем не так. Он склонился к девушке, чьё лицо выражало смесь удивления и заинтересованности разгоревшимся скандалом.

– Ты не хочешь сбежать? – Спросил он, – я надеялся увидеть знаменитый антиванский карнавал, а тут какое-то орлейское шапито.

– Я с удовольствием, – согласилась Пасиенсия, вскакивая и хватая бутылку с вином.

– Девушка, извините! – Крикнул Гленн официантке, – заверните нам жаркое с собой, пожалуйста!

Нерия с Калленом прервали дискуссию, в которой она уже обвиняла мужа в том, что он намеренно лишает её организм так необходимого ей фосфора, и посмотрели на собирающуюся парочку.

– Уже уходите? – Разочарованным тоном спросил Каллен.

– Мы… – Гленн запнулся, – мы хотим на карнавал сходить. Дело не в вас, честно.

– Совсем не в вас, – подтвердила Пасиенсия, – я так давно не была на карнавале. Целый год. Вы тоже приходите. Потом. Когда… ну… разберётесь с рыбой.

Они схватили вино, свёртки с едой и заспешили к выходу с веранды. Едва они скрылись из виду, Нерия подставила ладонь, и Каллен звонко хлопнул по ней, отчего официантка, ставшая невольной свидетельницей скандала, вздрогнула, будто испугавшись, что ссора перешла в стадию рукоприкладства.

– Отлично сыграно, храмовник.

– Как по нотам.

– Импровизация с тем парнем была особенно хороша.

– Я не импровизировал, – сообщил Каллен, – я правда заревновал. И я удивлён, что твоя идея сработала.

– Никто не любит участвовать в супружеских распрях, – пояснила Нерия, допивая сок, – супруги-то в итоге помирятся, но если ты волей-неволей поучаствовал в их ссоре, они объявят тебя виноватым. А так у этих двоих теперь хоть тема для разговора будет. Обсудят, какие мы придурки.

– Они ведь могли уйти по отдельности.

– Я знаю Гленна, – пожала плечами Нерия, – в экстремальной ситуации его мозг начинает работать, решимости прибавляется, сомнения развеиваются. Я была уверена, что он её пригласит, но не была уверена, что она согласится. Но тут мы бы ничего уже не поделали.

– Ты страшная женщина, Сурана. Не хочу представлять, сколько манипуляций ты используешь в нашем браке.

– Только одну, – Нерия встала и потянула Каллена за руку, – сейчас мы пойдём туда, где никто, кроме тебя, не увидит меня в этом возмутительно распутном платье, и я тебе её с удовольствием продемонстрирую.