Оно того стоило (2/2)
– Я скучал.
– Я тоже. И у меня для тебя кое-что есть.
– Что?
Нерия вынула из кармана шёлковую ленту.
– Так, это странно.
– Ничего странного, я тебе просто глаза завяжу.
– Нет.
– Да ладно тебе, храмовник, будет весело!
– Ещё ни одна история, которую ты начала с фразы «будет весело», не закончилась весело, Нерия.
– Это правда, – согласилась Нерия, – но в этот раз всё будет как минимум нормально. Обещаю.
– Ладно.
Она потянулась к нему, Каллен ощутил на лице прохладный шёлк, и плотная ткань скрыла Нерию от его глаз. Интересно, куда она его потащит. Опять в казематы? Нерия взяла его за руку и потянула за собой. Они вышли из кабинета, прошли по каменному мостику, вошли в крепость. Каллен ощутил под ногами ступеньки, ведущие вверх. Они точно идут не в казематы. Больше похоже, что Нерия ведёт его в…
– Библиотека, – подтвердил свою догадку Каллен, когда Нерия сняла с него повязку.
Это действительно была библиотека. Опустевшая в этот уже почти ночной час и заставленная свечами.
– Нерия, ты оставила без присмотра горящие свечи? В библиотеке?
– Да.
– Это небезопасно.
– Ничего же не случилось, – пожала она плечами.
– Но могло!
– Храмовник, ты можешь хоть иногда не быть таким отвратительно-предусмотрительным? Я тебе сюрприз приготовила, а ты заражаешь меня своей тревожностью.
– Горящая библиотека была бы прекрасным сюрпризом, ты права.
Нерии уже далеко не в первый раз хотелось треснуть Каллена по голове. Она провела самые страшные часы своей жизни в грязном дымоходе, отбила свои многострадальные ягодицы на лошади, вместо того, чтобы с комфортом ехать в телеге, украсила библиотеку, а он заливает ей про пожарную безопасность и вообще не понимает романтичности ситуации. Это же долбаная библиотека! Знаковое место для их отношений, разве нет? Ну, не прямо эта. Но в библиотеку Кинлоха теперь уже никому не попасть.
– Я тебя переоценила, храмовник. Думала, в библиотеке у тебя случится приступ ностальгии. Может, даже захочешь закрыть гештальт. Всё же, заняться в библиотеке сексом с любимой женщиной гораздо веселее, чем страдать, тайком подглядывая, как она дрочит.
Каллен застыл, а Нерия наблюдала за сосредоточенной работой мысли, отражающейся на его лице. Спустя мгновения хмурое чело храмовника просветлело.
– Прости. Свечи всё равно оставлять не стоило, но прости, что я испортил момент.
– Ничего ты не испортил.
Нерия села на подоконник и поманила Каллена пальцем. Он принялся задувать свечи.
– Каллен, мать твою!
– Да иду я!
Одну свечу он, всё же, оставил. Её пламени едва хватало, чтобы осветить нишу, заставленную книжными шкафами. Каллен подошел к ней, Нерия протянула руку и упёрлась ладонью в холодный стальной нагрудник.
– Ты б доспехи снял. Тяжело же.
Вместо ответа Каллен склонился к ней, и Нерия ощутила на шее горячее дыхание. Понятно, ему не тяжело. И правда, сколько же мяса он жрёт, чтобы всё это на себе таскать. Генерал Инквизиции, наверное, очень дорог в содержании.
– Не боишься, что нас кто-то увидит? Пойдёт по крепостной стене, заметит нас в окне, и все узнают, что ты спишь с храмовником. Какой стыд.
– Чего мне бояться, я спиной сижу.
Каллен стащил её с подоконника и развернул лицом к окну. Нерия упёрлась локтями в деревянную панель и демонстративно фыркнула.
– Ладно, так мне даже больше нравится.
За спиной что-то грохнуло. Слава Создателю, Каллен всё же снял наручи, а то ощущать ледяной металл на голой коже – сомнительное удовольствие. Вслед за этим звякнула пряжка на ремне, и рука храмовника скользнула между напряжённых бедёр. Нерия подумала, что он прав. Кто-то может их увидеть. От этой мысли и от пальцев, надавивших на клитор, в одно мгновение ставший очень чувствительным, её охватил жар. Вторая рука проникла ей под куртку и майку, сжимая затвердевший сосок. Нерия чуть подалась бёдрами назад, пытаясь прижаться к Каллену ягодицами, и с сожалением подумала, что с такой разницей в росте нормальный секс у них может быть только в кровати. Он ласкал её осторожно и размеренно, будто опасаясь сделать больно. Пальцы медленно обводили клитор, спускались ниже, дразнили вход во влагалище, возвращались обратно. Нерии уже почти хотелось, чтобы Каллен сделал ей больно, потому что все эти аккуратные блуждания по её до предела возбуждённой плоти походили на изощрённую пытку, а пытка обязана быть болезненной.
Когда пальцы очередной раз скользнули внутрь, она не выдержала и потянула вниз штаны вместе с нижним бельём. Она уже готова залезть на этот проклятый подоконник, чтобы Каллену было удобней её трахнуть, и плевать, если их хоть вся Инквизиция увидит. Каллен, похоже, был того же мнения. Он подтянул её повыше, вынуждая Нерию согнуть одну ногу и закинуть её на подоконник. Вторая нога едва касалась пола. Создатель, почему она такая мелкая? Кандалы, окна – всё против неё. Нерия уткнулась лбом в холодное стекло и коротко всхлипнула, чувствуя, как вместо пальцев в неё наконец-то проникает член. Тоже невыносимо медленно.
– Храмовник, не тяни.
– Ты куда-то опаздываешь?
– На встречу со своим оргазмом.
Каллен звонко шлёпнул её по ягодице, но просьбе внял. Нерия застонала, чувствуя, как он вбивается в неё, как его ладони сжимают её бёдра, как он сначала оставляет на её шее влажный след от поцелуя, а затем отпечаток зубов. Она опустила руку туда, где ещё недавно хозяйничала ладонь Каллена, молясь, чтобы он удержал её, и это сексуальное приключение не закончилось падением с подоконника. Она была мокрой, горячей, и каждое прикосновение снаружи отзывалось пульсацией внутри, там, где твёрдый напряжённый член раз за разом раздвигал стенки влагалища, заполняя его и входя восхитительно глубоко. Нерия громко стонала уже совершенно не переживая за свою репутацию среди жителей Скайхолда, но Каллен вдруг накрыл её рот ладонью и шепнул:
– Внизу кто-то есть.
Ещё в казематах Нерия поняла, что она обожает, когда за ней подглядывают. Она представила, как кто-то, решивший почитать на сон грядущий что-то умиротворяющее, поднимается в библиотеку, видит её в недвусмысленной позе и Каллена в спущенных штанах. И её накрыл оргазм. Она цеплялась за гладкий подоконник, ощущая, как влагалище сокращается, будто не желая выпускать из своих тисков то, что доставило Нерии столько удовольствия, и стонала в ладонь храмовнику, который, судя по тихим стонам ей в ухо, тоже решил, что его репутации уже нечего терять.
– Это и был твой сюрприз, Нерия? – спросил Каллен, натягивая штаны.
– Как ни странно, нет, – ответила Нерия и вздохнула, – я очень стесняюсь, поэтому начну издалека. Ты же знаешь, что в Антиве полно виноградников?
– Знаю.
– Да, все это знают. Но мало кто знает, что там ещё и какао отлично растёт. И там производят шоколад. Но отправлять его на экспорт невыгодно. Он тает, портится, мнётся и всё такое. Но продавать-то его кому-то надо. Поэтому у них есть один праздник, название которого, если перевести с антиванского, будет звучать примерно как… – Нерия почувствовала, как краснеет, – «одна душа». Ну, то есть, типа… на двоих. Думаю, история праздника восходит к Диртамену и Фалон’Дину, потому что эльфы замешаны всегда и во всём. Но шоколадные дельцы приспособили этот праздник под свои нужды, и в Антиве есть традиция дарить шоколад тому, кого ты любишь. И сегодня как раз этот день, поэтому…
Она отвернулась, вытаскивая запрятанную среди книжек коробочку, перевязанную лентой, и протянула её Каллену. Он развернул подарок.
– Ласточка.
– Да. Знаешь, ласточки – перелётные птицы. Когда холодает, они отправляются в тёплые края. Прямо как я. Но они всегда возвращаются. И я всегда вернусь к тебе, Каллен, как бы далеко мы ни были друг от друга.
Каллен вытащил из кармана точно такую же коробку и протянул ей. Нерия часто заморгала и уставилась на покоящуюся на хрустящей бумаге шоколадную розу.
– Прости, я не придумал что-то настолько же трогательное.
– Как ты…
– Мне леди Жозефина про этот праздник рассказала.
– То есть, я тут перед тобой распиналась, а ты и так знал, что я собираюсь сделать?!
– Да, я где-то в середине речи догадался.
– Где ты взял шоколад?
– В Вал-Руайо на центральной площади кондитерская есть. Целый ройал с меня содрали, представляешь?
– Так вот почему он сказал «опять», – осенило Нерию.
– Что?
– Повар сказал: «Какому паршивому ферелденцу опять не понравились мои торты». Так это из-за тебя он мне цену в пять ройалов заломил! Мстительный, обидчивый козёл! И расист!
– Сколько?! Где ты взяла деньги?
– Нигде, – простонала она, – повар решил отыграться на мне за всех паршивых ферелденцев, и мне пришлось чистить дымоход в его забегаловке.
– Мне так жаль, Нерия, – сочувственно сказал Каллен и уткнулся своим лбом в её.
Она махнула рукой и привстала на цыпочки, целуя его в шрам на верхней губе.
– Ничего. Оно того стоило.