Часть 16 (2/2)
— Ну вот это-то меня как раз не удивляет, — буркнул Рыжий. — И ты лучше завязывай интересоваться этим. Я, конечно, всё понимаю, любовь-морковь и пассатижи, но дело сделано, и раскаиваться уже поздно.
Рыжий смотрел вслед уезжающему автомобилю и думал о том, как же всё отлично сложилось, что он перестал вести свой опасный бизнес, передоверив бразды правления в руки Дона. Ещё год, и он совсем завяжет с криминалом, выведя свои вложения. А Стервятник… Белобрюх был прав: крепко же засел в печенках у него тот мужик, раз он до сих пор успокоиться не может.
Рыжий закурил, предварительно оглянувшись на дом, не видит ли супруга? Официально он бросал курить, потому что это плохо для здоровья и детей, а сам бегал, как школьник, украдкой подымить за каждый угол.
Если бы он сейчас принимал решение, он бы ликвидировал Стервятника. Подрезал бы тормозной трос и устроил встречу с грузовиком. Не уймётся, по глазам видно, будет рыть, узнавать тут и там, мутить воду. А это проблемы, и кому это надо? Возможно, и придётся это сделать.
Рыжий достал телефон и взглянул на дорогу, пыльный шлейф, поднятый колёсами, ещё висел в воздухе.
***</p>
Белобрюх болтал трубочкой, собирая молочную пенку по стенкам стакана, а потом слизывал её, растягивая удовольствие. Он наблюдал за Стервятником, пока тот ждал соединения с сайтом банка, чтобы перевести деньги по указанным реквизитам, и размышлял о том, что Рыжий неправ, дует на воду, потерял нюх, пока коровам хвосты крутил. Убирать его не надо, наоборот, Белобрюх видел перед собой совсем другую личность, нового человека, а не того подверженного сменам настроения юнца. Теперь перед ним сидел собранный, спокойный и решительный мужчина. Даже черты лица изменились, став резче, грубее, жёстче. С таким можно иметь серьёзное дело.
— Стреляешь? — сам не ожидая от себя, спросил Белобрюх, пока Стервятник то и дело касался пальцем гаснущего экрана. Мобильная сеть в этой бургерной была неважная.
— Иногда, — Стервятник даже головы не повернул, будто и не удивился вопросу.
— Получается?
— Меня хорошо учили, — голос Рекса не дрогнул, как и руки, занятые набором номера счёта, куда он собирался перевести деньги.
— А у нас Помпей умер, говорят, что его Слепой сам мочканул ножом, — непонятно зачем Белобрюх решил сообщить последние сводки с криминальных полей, но ему отчего-то было неловко молчать.
— Слепой мог, — согласился Стервятник, продолжая борьбу с вялым интернетом. — И кто теперь рулит в порту?
— Кандидатур много — лидера нет. Но грызню пока не начали, хотя все ждали, что сейчас кровь рекой польётся.
— Сумма?
Белобрюх молча подвинул простой конверт без опознавательных знаков и марок, только в углу были карандашом написаны несколько цифр.
— Тебе просили напомнить, что данные донора, если он пожелал остаться анонимным, вещь гиперценная. Потому что в случае утечки информации этот человек может отказаться сотрудничать с агентством и далее, а для кого-то это будет вопрос жизни и смерти.
— Никто ничего не узнает, — Рекс нажал кнопку «перечислить», и невеликая сумма в оплату услуг ушла в цифровое финансовое пространство, чтобы осесть на счёте какого-то нужного человека, имевшего покладистый характер и доступ к личным делам.
— И как ты собираешься отблагодарить его или её, не выдав себя? — Белобрюх кивнул на запечатанный конверт.
— У меня множество вариантов, — Рекс взял наггетс в хрустящем кляре двумя пальцами и откусил маленький кусочек. — Закрою кредит, устрою выигрыш в беспроигрышную лотерею, банковскую «ошибку» с переводом, я придумаю.
— Ну-ну, так-то дело хорошее, — Белобрюх продолжал флегматично поглощать картошку фри, запивая сладким коктейлем.
Рекс пододвинул конверт к себе и пощупал пальцам непонятную выпуклость в углу. Внутри лежал лист и что-то ещё тяжёлое, плоское и ребристое. Это что-то перекатывалось внутри конверта туда-сюда.
— Ты смотрел? — Рекс не переставал ощупывать непонятный предмет через бумагу.
— Зачем? — удивился Белобрюх. — Я просто свёл концы с концами. У тебя был интерес — я нашёл того, кто смог помочь.
— Просто спросил.
Белобрюх поёжился, Рекс смотрел на него стылыми чуть навыкате жёлтыми глазами. Взгляд был словно издалека, сквозь оптический прицел снайперской винтовки, будто Стервятник сейчас оценивал и решал, представляет сидящий перед ним стоящую цель или он так, пустышка, на которую жаль тратить патрон?
В зале уборщица уронила стопку подносов, которые несла на мойку, чем вывела Белобрюха из оцепенения. Он так и застыл с ломтиком картошки в руке, ошарашенный этим холодным, расчетливым взглядом, и проворонил, когда собеседник покинул его.
А может, Рыжий и прав. Может, Стервятника стоит убрать, потому что не факт, что они смогут контролировать его. Белобрюх закинул оставшиеся наггетсы в рот и допил остатки коктейля, вкуса он не ощущал.
***</p>
Первый месяц по возвращении Рекс потратил на ремонт дома. Вызвал грузчиков и клининг и, не глядя, вывез всё старьё с первого этажа, лишив себя соблазна начать перебирать вещи и опасности вспомнить то, что, казалось, давно забыл. Второй этаж — бабкины апартаменты — он трогать не стал. Макс ещё с детства мечтал провести ревизию тех шкафов и полочек, найти «спрятанные сокровища и компрометирующие бумаги». Он оставил ему такую возможность. Оборудование и сохранённые препараты ему доставили два невероятно прыщавых парня в чёрной коже, утыканной металлическими шипами и кнопками. В такой одежде надо бы полировать трассу на сверкающем хромом байке, они же приехали на стареньком, грязном грузовичке, в кузове которого лежали лом, заступ и несколько совковых лопат, которыми наверняка был вырыт не один десяток могил.
— Всё как в аптеке, по прейскуранту, — заверил его самый тощий из двух, с хохолком зелёных волос на макушке. — Если чё разбилось или пропало, Сфинкс сказал — возместит.
От благодарности кладбищенские курьеры отказались, а Рекс знал, что не будет жаловаться и торговаться, даже если в коробках окажутся одни осколки.
Каждый раз, входя в дом, Рекс морщился, — вопреки свежей побелке и штукатурке, дом всё равно не утратил своего запаха, опять возвращая его в детство. Первые несколько минут Рекс чувствовал его особенно остро на контрасте со свежим воздухом улицы, потом принюхивался и уже не замечал.
Прежде чем начать новый этап жизни, следовало закрыть все долги старой. Сначала он твёрдо намеревался прояснить все нюансы в деле Ральфа: выяснить, что происходило в тот день, вплоть до опроса соседей, съездить на могилу и лично посмотреть книгу регистрации захоронений. Но после беседы с Рыжим его запал прошёл. Что это даст, кроме пустых переживаний? Ничего не изменится.
Идея отблагодарить донора пришла в голову Максу ещё в больнице. Они обратились с вопросом к лечащему врачу, но тот пояснил, что их благодетель пожелал остаться анонимным. Это было скорее исключением, чем правилом, многие пациенты знали своих спасителей, знакомились с их семьями и как могли выражали свою благодарность. Макс тогда словно бы и забыл про свою задумку, а Рекс же поставил себе зарубку: разузнать и найти этого человека.
Рекс бросил конверт на стол и отошёл поставить чайник, сам не понимая, почему он оттягивает момент, чтобы узнать имя донора. Макс будет рад и, конечно, тоже захочет поучаствовать деньгами, а может, и подскажет хорошую идею, как отблагодарить человека и не засветиться. Рекс залил кипятком чайный пакетик и разорвал конверт, первым делом достав лист бумаги.
Он читал сухие строчки характеристики, которые ни о чём ему не говорили: возраст, рост, вес, перенесённые инфекционные заболевания. Имя — проще не придумаешь, адрес — он даже не знал, где это.
Рекс потряс конверт и вытряхнул на стол бумажный свёрточек с чем-то тяжёлым внутри. Никакой пояснительной записки про что это за предмет не было, он аккуратно развернул бумагу. На стол выскользнула металлическая пластинка с обрывком потемневшей цепочки. Рекс застыл с чашкой в руке, дыша ртом, будто своим дыханием мог вспугнуть эту блестящую вещицу, и она обратится в стальнокрылую бабочку, вылетит в окно, разбив стекло.
Он попытался подцепить край жетона, желая перевернуть его и посмотреть: есть ли что-то на другой стороне, видимая ему была ровной и гладкой, без надписей. Тяжелая пластинка не поддавалась, упрямо соскальзывая с его ногтей. Рекс поставил кружку, взялся пальцами за обрывок цепочки и приподнял жетон. Пластинка закрутилась, разбрасывая по кухне проблески отражённого света, слепя глаза. Рекс отшвырнул жетон, будто обжёгся, он, подскакивая, проехался по столешнице и остановился, стукнувшись об кружку. Выдавленные в металле символы ярко блестели под светом лампы: Р1, IV Rh(-)