Глава 10. Шах (2/2)

— Мне она тоже сейчас не нравится, — почти неслышно произнёс Адам, немного придвинувшись к Тому, из-за чего тот повернул к нему голову и встретился взглядом.

— Я не против, если ты захочешь уединиться и оставить меня одного, — усмехнулся он, одурманенный наркотическими парами, медленно прикрывая веки и снова наблюдая перед собой плавно замелькавшие тона и их тени.

— Мы здесь для того, чтобы ты отлично провёл время, Том, — томно напомнил Адам, сильнее растекаясь на спинке дивана, и тот невольно последовал его примеру, приоткрывая глаза и улавливая пристальный взгляд собеседника.

— Тогда просто выпей со мной и пообещай, что мы без происшествий благополучно окажемся сегодня дома.

Том выдохнул, снова на мгновение опустив отяжелевшие веки, затем невольно тихо засмеялся, понимая, что не может уловить ни одну здравую мысль.

— Как-нибудь окажемся. А пока забудь обо всём, наблюдай, — промурлыкал Адам, роняя голову к плечу Тома, и наконец отвёл от него пристальный взгляд, принимаясь следить за остальными гостями и развлекающими их девушками. — Тебе же понравилось наблюдать, верно?

Том тихо усмехнулся, снова опуская ресницы вниз, кое-как сдержав слова о том, что ему понравилось наблюдать именно за ним.

***</p>

Том не знал, сколько было времени, но вернулись они домой, когда на улице ещё стелился густой мрак ночи, а в гостиной на привычном месте свернувшись клубком в обнимку с книжкой валялся Джонатан и тихонько перекидывался словами о чём-то с Антонином, который тоже сидел на своём излюбленном месте, закинув ноги на стол и покачиваясь на двух ножках стула.

Том запомнил их полуизумлённые и полувосторженные взоры, тихий смех поднявшегося в сидячее положение Эйвери и озорной вскрик Долохова, перемешавшийся с глухим стуком ножек стула, резко опустившихся на пол.

Стоило ли говорить, что после увлекательной вечеринки с дурманом и алкоголем Том выглядел очень эффектно?

А дальше в сознании чёрное пятно, и наконец он открыл глаза, не сразу понимая, что растелился на своей кровати в не слишком удобном положении и ближайшие несколько минут мучился от болезненных ощущений в ногах и плече. Лениво перевернувшись на спину, Том пролежал так некоторое время, с лёгким удивлением осознавая, что ничего не болит и голова не плывёт, небыстро поднялся, сходу вороша воспоминания прошедшего вечера и убеждаясь, что ничего неприличного в них не было, и принялся проводить привычную процедуру после пробуждения.

После того, как привёл себя в порядок, он немного почувствовал тревожность и напряжение, когда увидел, что время показывало за полдень, потому торопливо покинул комнату, спустился вниз и в гостиной застал только Адама, выглядящего настолько опрятно, словно всю ночь как положено отсыпался, а не надирался чем только придётся. Он поднял на него голову, отвлекаясь от газетного издания, и ничего не произнёс, лишь проводив пристальным взглядом то, как Том устроился на своём месте за столом и притянул к себе стакан с водой.

— Где все?

— Фрэнк отправился к Бенджамину за документами из Министерства, заодно обещался получить новости о статусе международных переговоров с Британией. Джонатан сказал, что скоро вернётся, но куда направился — не сообщил. А Антонин как всегда: с утра умчался к Грейнджер, затем должен с Фрэнком отправиться на рейд.

Все в делах, а он с Адамом — поздние пташки, забывшие, что нынче будний день и расслабляться некогда.

От этой мысли Том горько усмехнулся про себя, но с неким удовольствием ощутил, что полон сил и никакие думы не отягощают его так жестоко, как хотя бы вчера. Развлечение и поразительно кардинальная смена обстановки действительно пошли на пользу.

— Что в сегодняшней газете? — кивнув на неё, спросил он.

— Ничего особенного. Мелочи жизни наподобие: неизвестные, что на прошлой неделе затеяли обстрел, до сих пор не пойманы и по официальной версии признаны мародёрами...

— А подробнее? — слегка нахмурился Том, оценивающе посмотрев на стакан с водой в руке.

— Там две версии. Первая говорит о том, что случилась какая-то бытовая ситуация, в которой две группировки не поделили улов, а вторая говорит о том, что толпа русских хотела напугать местных. Официальной считается как раз эта, потому что свидетели утверждают, что русские...

Рассказ Адама прервал глухой стук входной двери, а через несколько мгновений в гостиной появился Джонатан, промокший с головы до ног. Он тряхнул мокрыми потемневшими от дождя кудрями и смеющимися глазами посмотрел на Тома, неторопливо проходя вглубь комнаты и снимая с себя дорожный плащ.

Оба некоторое время следили за ним, затем Адам снова перевёл взгляд на Тома и продолжил:

— Свидетели утверждают, что это были русские. Больше похоже на то, что они хотели запугать местных. И ещё это связывают с происшествием позавчера на площади — вроде тоже русские...

— Это были не русские, — встрял в разговор Джонатан, опускаясь за стол рядом с Томом, затем будничным тоном с уверенностью продолжил: — Как раз сегодня нашёл одного очевидца, и он рассказал одну примечательную деталь: один из так называемых мародёров был со странной короткой палочкой в руке, а остальные — вроде как двое мужчин явно не русского происхождения — были с автоматами и, не глядя, расстреливали всех без разбора. Убитых, кстати, оказалось больше: двое пострадавших сегодня скончались.

— Откуда он наблюдал, что увидел волшебную палочку в руках у одного из них? — спросил Том, переводя взор на Джонатана, на что тот в своей привычной деловитой манере отклонился на спинку стула, опуская глаза в стол, и монотонно принялся рассказывать.

— Он живёт на первом этаже и из его окон как раз оказался отличный обзор на место, где были эти господа. Они прятались к нему спиной, а затем он пояснил, что будто в одну секунду окна запотели, неожиданно появился густой туман и больше ничего не было видно, но такие детали очевидец успел разглядеть, — Джонатан медленно поднял глаза на Тома и более подавляющим тоном добавил: — Я же говорил, что за этим стоят волшебники. Больше нет сомнений, Том.

— Волшебники? — поморщился Адам, поднимаясь из кресла и проходя к столу, чтобы присесть напротив ребят. — Зачем им это? Да ещё и магловское оружие!

— И это точно не русские, — продолжил Джонатан, снова невидящим взглядом уставившись на поверхность стола. — Похоже на то, что волшебники наводят переполох и зачем-то прикрываются маглами. А ещё я узнал, что до этого на площади, оказывается, в книжной лавке было небольшое столпотворение: один из безумцев принялся говорить о тебе.

— И что он говорил? — напрягся Том, пристально заглядывая в стальные глаза.

— Всё дело в том, что одним из убитых оказался владелец книжного, который явно слышал хоть что-то, но увы, а допросить его больше нет возможности. Где остальных собравшихся искать, да и кто они такие — неизвестно. Я потратил кучу времени на домыслы и неподтверждённую информацию на этот счёт — слухи, сплетни, и только единственный магл попался мне реальным свидетелем произошедшего, но всё, что он видел, я уже рассказал.

— А как ты понял, что речь шла про Тома? — нахмурился Адам. — Он же магл.

— Так и книжный был магловским, — демонстративно поворачиваясь к нему, отозвался Джонатан, чуть не закатив глаза, и скрестил руки на груди. — Это довольно большой магазин и там собралась толпа волшебников, как я полагаю, по предварительной договорённости. Магловское место, чтобы опять оказаться никем не замеченными и неуловимыми. Владелец чуть позже убит, а кто ещё двое — не знаю. Может быть, их случайно зацепило, потому что они получили ранения и только сегодня отдали концы на тот свет. Вряд ли они интересовали зачинщиков. Просто не повезло. А что касается Тома, то его имя прозвучало как раз на этом негласном собрании — магл просто запомнил, что речь была про паренька, который пудрит мозги властям, и зовут его лорд Волан-де-Морт.

Наступила тишина, в которой каждый принялся что-то соображать, а Джонатан снова посмотрел перед собой и задумчиво добавил:

— В общем, всё это как-то связано с нами, но от кого — я уже голову сломал, что тут думать. У нас нет другого выхода, кроме как хоть из-под земли достать одного из зачинщиков. Мы не знаем, что и зачем они всё это устраивают, но очевидно же, что не просто так. Утром разговаривал с Фрэнком на этот счёт — абсолютная тишина. Он десятки кварталов прочесал, в каких местах только не бывал — ничего.

Том отставил от себя стакан с водой, приложил ладони к лицу и устало протёр глаза, ощущая, как груз ответственности и тревожность вновь начинают хватать его за горло.

Это уже невыносимо. Кто-то держит его в полном неведении и путает вокруг него какие-то узлы, которые в любой момент могут стянуться, как ловушка, а в ней окажется он сам, — Том буквально всем нутром чувствовал это.

— Идей много — фактов ноль, — протянул он, поочерёдно посмотрев на ребят.

— Даже зацепки нет, — обречённо вздохнув, покачал головой Джонатан и выпрямился, сменив немного позу.

Снова повисла тишина, в которой Том опять спрятал в ладонях лицо, лихорадочно соображая над произошедшим, Адам неотрывно наблюдал за ним, а Джонатан прожигал в столе дыру, постукивая пальцами по плечу.

Глухой стук входной двери прервал их размышления, из-за чего двое мгновенно посмотрели на порог гостиной, а сидящий спиной к проходу Том заметил, как Джонатан тут же поднялся со стула, во все глаза уставившись на вошедшего. Его ошеломлённый взгляд подтолкнул на то, чтобы Том резко обернулся и понял причину настолько глубокого изумления и тревожности, отразившихся в стальных глазах.

— Что случилось? — выдохнул он, замерев над столом.

Опираясь плечом о стену, перед ними стоял Антонин, не то потерянным, не то безумным взглядом осматривая каждого.

Том сразу же заметил, что на его рубашке были кровавые въевшиеся разводы, всегда белоснежные манжеты полностью пропитаны кровью, а ладони до безобразия бледными — будто оледеневшими. Дождь промочил его так же, как и вернувшегося недавно Джонатана, но в отличие от того на нём не было даже пальто, будто он где-то забыл или оставил его.

В ту же секунду Джонатан и Том подскочили со своих мест и бросились к другу, а Адам подлетел следом.

— Ты ранен?

— На тебя напали?

— Что произошло?

— Тс-с... — выдохнул Антонин, подняв ладонь и останавливая ребят на расстоянии вытянутой руки, затем перекатился по стене, прижимаясь к ней спиной, и сквозь странную, похожую на ошеломительную улыбку проговорил: — Я не ранен и со мной всё в порядке. Но-о... не скажу, что это было круто.

— Твою мать, Долохов, какого чёрта ты заявляешься в таком виде?! — раздражаясь от напряжения, повысил голос Адам.

— Что случилось? — ровным тоном повторил Том, снова оглядывая того с ног до головы, подмечая растрёпанные волосы как после долгой пробежки и наконец обращая внимание на то, что Антонина немного потряхивает.

— Адам, не кричи, лучше принеси ему воды, — покосившись на того, заявил Джонатан, отступая на шаг назад и прижимаясь скрещенными за спиной ладонями к стене.

— Лучше виски, — поправил Антонин, пряча ладони в карман.

— Если он опять подрался с кем-то в баре, то пусть тащится за бутылкой сам, — фыркнул Адам, выгнув брезгливо губу, затем отвернулся и направился обратно на своё место.

— Так что случилось, Тони? — пристально посмотрев на него, спросил Джонатан, улавливая тревожный взгляд Тома — он предчувствовал, что это не обычная история, в которую часто умудрялся попадать Антонин.

Во всяком случае, после передряг его никогда не трясло.

— В общем... я попал под обстрел, еле ноги унесли...

— Что? — тихо переспросил Том.

— Я с Гермионой был в центре, — бесцветным голосом принялся объяснять тот, — заходили к Астрид, затем направились к следующему кварталу для трансгрессии, после чего в нас начали стрелять. Меня не задело, а вот её...

— Она жива? — сдвинув брови, спросил тот.

— Пуля попала ей в бедро, но я остановил кровотечение, дождался, когда ей станет чуть лучше и она уснёт, — ответил он и через короткую паузу добавил: — Я не знаю, кто это был, но стреляли точно в нас. Не знаю, каким чудом, но мне удалось вытащить оттуда Гермиону и не получить ни одного ранения. Был сильный ливень, ни черта не видно. Я даже не особо понял, откуда стреляли.

— Туман был? — спросил Джонатан.

— Не знаю. Я... я оборачивался, думал сначала защищаться, выставить щит, но ничего не было видно. Может из-за тумана кстати, хотя ливень такой сильный был, что не особо понятно, что больше мешало. В общем, я не стал рисковать и тратить на всё это время, — покачал головой Антонин, оттолкнулся от стены и, пошатнувшись, направился к стеклянному шкафчику. — Представления не имею, случайность это или нет. Но что-то мне подсказывает: кого-то из нас хотели прикончить, и вряд ли это должна была быть Гермиона.

— Почему ты так думаешь? — спросил Том, пристально заглядывая в тёмные глаза.

— А откуда у неё здесь враги? — оборачиваясь на него, спросил тот, открывая стеклянную створку и не глядя доставая запечатанную бутылку.

— Может быть, её кто-нибудь преследует? Она постоянно меняет своё место пребывания.

— Вряд ли, — почти не разжимая челюсти, вставил Джонатан, переводя взгляд с Антонина на Тома. — Она не похожа на человека, который прячется от кого-то, легко посещает людные места и вроде как спокойно проводит время с ним.

— Может быть, она об этом ещё не знает. Видишь ли, её глаза явно говорят о том, что когда-то она успела натворить что-то ненормальное — такое, что обычный человек не сделает, — не согласился Том, неторопливо возвращаясь на своё место.

— Например, убийство? — спокойно отозвался Антонин, так же располагаясь за столом, и принялся открывать бутылку и разливать виски в стакан, подняв горящие глаза на собеседника. — Не думаю, что для некоторых это необычное явление. Два года назад закончилась война, Том, и в наше время вполне типичная ситуация, чтобы кого-то прикончить.

— Это целый ритуал, Антонин, детали которого ты не знаешь, а они не слишком приятные, — передёрнув желваками, ответил Том, не сводя с того оледеневший взор.

— По-твоему, это чья-то кровная месть за смерть того бедолаги, которого она пришила? — невесело усмехнулся тот и быстро опрокинул в себя половину тёмно-золотистой жидкости, затем с глухим стуком поставил стакан на стол и добавил: — Что носятся теперь за ней по всему свету с девизом: око за око.

— Антонин, — предупреждающе произнёс его имя Джонатан, по-прежнему прислонившийся к стене за спиной Тома.

— Если эта девчонка такая проблемная, не лучше ли самим от неё избавиться? — вступил в обсуждение Адам, нахмурив брови.

— А не лучше ли тебе заткнуться, Розье, и не лезть в то, что тебя не касается? — переводя на него сменившийся на наглый взор, протянул Антонин и осушил весь стакан.

Том опустил глаза на его ладони и зацепил, как в какой-то момент они вздрогнули, а сам Антонин после этого немного расслабился, откинувшись на спинку стула — он был не в себе.

— Из-за неё ты чуть не сдох, ублюдок, — зафырчал Адам, но был тут же перебит.

— Помолчи, — жёстко оборвал Том, коротко посмотрев на него, затем снова вернув взгляд на Антонина.

— Не думаю, что дело в ней, — подал голос Джонатан, и Том заметил, как Антонин поймал стальной взор, от которого стал медленно наполняться уверенностью, а после повернулся к Адаму.

— Дело не в ней, а в том, что мы делаем в этом чёртовом Берлине.

— Скорее всего, Тони, ты где-то прокололся, — подавляющим голосом продолжил Джонатан. — Может быть, тебя вычислили.

— Может быть, — протянул тот и снова налил себе полный стакан виски. — Думаешь, стоит выйти на улицу ещё раз и проверить?

Том и Адам одновременно поджали губы, наблюдая за кардинально сменившимся поведением Антонина, и Том со снисхождением понимал, что тот ещё не отошёл от шока — не каждый день в тебя стреляют.

Джонатан проигнорировал вызывающие слова, сказанные с явной издёвкой, очевидно, также это понимая, тем временем Том через короткую паузу после глухого звука вновь опустевшего стакана, опустившегося на стол, заговорил:

— Появилась информация, что вчерашний разбой на площади произошёл сразу после того, как случилось закрытое собрание в книжном магазине — там опять какой-то безумец говорил обо мне. Джонатан нашёл свидетеля сегодня утром и допросил.

— Отлично, — легко отозвался Антонин, прикрывая глаза, будто собираясь с мыслями, затем глубоко втянул в себя воздух и, немного успокоившись, произнёс: — Полагаю, теперь эта передряга связана со мной?

— Он прав: если это так, то Антонин стал мишенью, — согласился Джонатан, оттолкнулся от стены и прошёл к столу, а затем медленно принялся огибать его.

— Значит, мы не можем отправиться в Рим. Придётся отложить поездку, пока мы что-нибудь не выясним, — произнёс Том и с силой сжал челюсти.

Он прекрасно понимал, что, кто бы это ни был и для чего бы всё это не делал, ему просто расставляют ловушки, давят окружением и, возможно, собираются убрать самое ближнее для него, используя это как предупреждение. Во всяком случае, конкретно Тома никто не трогает, а значит он явно кому-то нужен и выгоден, просто собираются перенаправить его деятельность в другое русло.

— Вы можете без меня отправиться в Рим, в чём проблема? — чуть сильнее растягивая слова явно от резко подействовавшего алкоголя, отозвался Антонин, осматривая всех полыхающими глазами, что будто бросали вызов каждому из присутствующих.

— Я планировал отправиться в Рим с тобой и Адамом, а Фрэнка и Джонатана оставить на разведку, полагая, что с нашим отсутствием всё уляжется и можно будет что-то выудить, — сдержанно пояснил Том.

— Возьми только Адама, а вместо меня — Бенджамина, — небрежно предложил тот.

— Для гладкости манёвра нужно было выдернуть ещё и тебя как раз на случай, если ты где-то был замечен.

— Неужели ты думаешь, что в их глазах я похож на идиота — после такого соваться в людные места? — невесело усмехнулся Антонин, наполнил себе третий стакан и тут же осушил половину.

— Почему они стреляли в тебя, а попали только в мисс Грейнджер? — вдруг задал вопрос Джонатан, перестав наворачивать круги вокруг стола и останавливаясь за спиной у Адама. — Не поверю, что ты не вызвался её прикрывать.

Том проследил за тем, как Антонин медленно поднял на Джонатана слегка ошеломлённый взгляд и не сразу отозвался:

— Прикрывал, но я представления не имею, как попали в неё, а не мне в спину, например.

— Так может быть, именно её хотели зацепить?

— Мы же только что выяснили, что нападение связано с Томом, а не с этой девкой, — с недовольством произнёс Адам.

— Нападение связано с ним — да, — согласился Джонатан, посмотрев на Тома. — Антонина вычислили и решили припугнуть не Тома, а его помощников, то есть нас. Согласитесь, если бы кого-то тронули из нас, то Том точно не пошёл бы ни на какие сделки заинтересовавшихся им лиц, а так вроде напрямую происшествия его не касаются и даже можно выдвигать требования посредством давления на нас угрозой смерти тех, с кем мы общаемся вне круга Тома.

— Хочешь сказать, это что-то вроде рычага давления на меня посредством вашей тревожности за своих знакомых? — выпрямляясь, уточнил Том и действительно увидел в этом логику.

Если Антонин прикрывал свою спутницу, то в первую очередь досталось бы ему: очередь автомата — тем более двух! — однозначно зацепила бы его, если бы целью не было оставить Антонина нетронутым, а так всё походило на то, что пули старательно избегали Долохова, пытаясь зацепить только Грейнджер.

— Если бы нападали на мисс Грейнджер, то вряд ли стрелки беспокоились бы о том, чтобы в Антонина не попало, — подкрепил мысль Тома Джонатан и скрестил руки на груди, выжидающе оглядывая каждого. — Значит, остаются в опасности те, с кем мы общаемся, а нас всех идентифицируют как одно звено — неприкосновенное. Во всяком случае, пока что.

Неожиданно раздался громкий звук лопнувшего стекла, и все перевели взгляд на то, как Антонин осторожно принялся отпускать из рук осколки бывшего стакана.

— Тони... — подавляюще спокойно начал Джонатан, на мгновение закатив глаза, в то время как Адам тут же поднялся из-за стола и воскликнул:

— Замечательно! Теперь мы все — ходячая катастрофа и смертный приговор для каждого. Нас прижали к стенке — что дальше?

— Ты с кем-то общаешься здесь? — уточнил Том, бросив на того пристальный взгляд.

— К счастью, нет, а вот например твоя дамочка явно под угрозой, разве нет?

— Вряд ли кто-то будет трогать Астрид — она имеет прямой контакт с Томом и по сути входит в его окружение, — напряжённо пояснил Джонатан.

— Тогда под угрозой остаётся лишь мисс Грейнджер и те русские ребята, с которыми общается Тони? — поморщившись, произнёс Адам и посмотрел на Антонина, который стряхнул с ладони осколки и пролившийся виски, после чего схватился за бутылку и принялся пить из горлышка. — Долохов, на какой чёрт ты такой общительный?

— Лучше отвали от меня, дорогой, иначе эта бутылка окажется разбитой твоей головой, — предупредил тот и примирительно добавил: — Я не в духе.

Адам тихо фыркнул, скрестив руки на груди, и демонстративно отвёл от Антонина презрительный взгляд, в то время как Джонатан ближе подошёл к Тому и более низким тоном произнёс:

— Мы не знаем, что сейчас с Фрэнком.

Том заметно напрягся, выстраивая в своём воображении целую цепочку событий, результат которой принялся отчаянно кричать, что тот мог быть в опасности, точнее рядом с ней.

— Когда он должен вернуться? — неестественно подавляющим тоном спросил он.

— Полагаю, до обеда. Я же говорил, что они с Бенджамином должны были всего лишь забрать документы из Министерства.

— Уже заканчивается обед, — неживым голосом констатировал Адам.

— Он мог задержаться, отправиться в любое заведение перекусить или... — предположил Джонатан и замолчал, не договорив.

— Или, — как точкой прозвучало это слово от Антонина, после чего он снова припал к горлышку бутылки, а трое начали переглядываться тревожными взглядами.

Некоторое время стояла режущая слух тишина, в которой никто не шелохнулся, и только бутылка с глухим стуком опустилась на стол.

— Ну что, Том, — протянул Антонин, бросая на него прожигающий взгляд. — Тебе объявлен шах?

— Шах, — тихо подтвердил он, затем передёрнул желваками, желая сохранить неподвижность, но ничего не вышло.

Он громко и резко опустил ладони на стол, поднялся со стула и, едва сдерживая заполыхавший в каждом волокне нерва гнев, почти прошипел:

— Джонатан, Адам, найдите Фрэнка, убедитесь, что с ним всё в порядке, и тащите его домой. Антонин — пока ты взаперти. Далее тебе, скорее всего, придётся покинуть на некоторое время Берлин и порвать все связи.

— Ты шутишь, — доставая из кармана сигарету, хмыкнул тот, закидывая ноги на стол и отклоняясь на двух ножках назад, как вдруг раздался глухой стук входной двери, из-за чего трое волшебников тут же обернулись на вход в гостиную, с замиранием сердца ожидая увидеть пятого — недостающего в их компании.

— Это финиш, ребята, — почти неслышно протянул Адам, во все глаза уставившись на полностью измазанного в крови и грязи Фрэнка, промокшего до нитки.

— Ты ранен? — быстро подошёл к нему Джонатан, собираясь осмотреть его, но тот покачал головой, махнув рукой, чтобы он остановился.

С искажённым лицом Фрэнк бегло осмотрел каждого из ребят, нашёл глаза Тома и, дрогнув губами, ошеломлённо выдохнул:

— Они убили Бенджамина.

— Ты видел их? — почти не разжимая губ и подходя ближе, спросил Том, буквально пришибая взглядом Фрэнка к стене.

Тот грузно завалился в угол, тяжело выдохнув, медленно запустил дёргающиеся, погрязшие в крови пальцы в волосы, вздыбив их, а после уронил руки вниз, снова посмотрел ничего не видящим и непонимающим взглядом на Тома и дрогнувшим голосом прошептал:

— Да, я видел двоих. Я смогу их узнать. Я даже предполагаю, где их искать.