Глава 3. Пепел воспоминаний (2/2)
— Абсолютно. Разве что совсем неловко пользоваться вашим гостеприимством.
— Нет, перестаньте, — приятно улыбнулся Август. — Мы с Астрид уже всё обсудили и решили, что вы задержитесь у нас на некоторое время. Вы пережили сильный выброс магии и за вами нужен контроль.
Гермиона кивнула, приятно удивившись, что никто из двоих не стал расспрашивать о том, что же с ней случилось или что она пережила, потому нашла семью Руквудов даже слишком вежливой. Или привыкшей не совать свой нос в чужие дела, ведя скрытный образ жизни.
— Что же, я так понимаю, вы сведущи в вопросах здоровья, потому охотно приму вашу рекомендацию, — вздохнула Гермиона и, лукаво посмотрев в синеву глаз Августа, обворожительно улыбнулась, тихо выдохнув: — Благодарю, мистер Руквуд.
Тот усмехнулся и опустил взгляд в чашку с кофе, и Гермионе показалось, что её благодарность он принял за кокетство.
— Раз мы всё выяснили, то полагаю, следующим шагом будет ваш поход по магазинам, девочки? — воодушевлённо продолжил беседу Август.
— Было бы замечательно, — просияла Астрид, посмотрев на гостью. — Что скажешь, Гермиона?
— Я только за, — энергично отозвалась та, выгнув спину.
— Только не сегодня. Мисс Грейнджер нужно ещё немного отдохнуть, а завтра можете гулять.
— Завтра я до обеда в кофейне, могу взять тебя с собой, а после отправимся в магический квартал, м? — предложила Астрид.
— Договорились, — улыбнулась Гермиона.
— Отлично, — выразил мнение Август. — Астрид давно пора перестать сидеть дома или в кофейне и, наконец, выйти в свет. Зачахнет, бедняжка.
— Я не дам ей скучать, — склонив голову вбок и заговорщически улыбнувшись, отозвалась Гермиона, посмотрев на собеседника.
Тот растянул полноватые губы, опустил взгляд, очевидно, снова приняв манеру девушки за кокетство, и на выдохе мелодично произнёс:
— Да вы теперь вдвоём не дадите и мне соскучиться.
***</p>
— Знаешь, у меня был кот. Волшебный кот, — выдыхая сизый дым, улыбчиво произнесла Гермиона, глядя на то, как Астрид прошла к глубокому креслу, чтобы взять на руки щенка, пытающегося спрыгнуть на пол.
— Волшебный? — с любопытством переспросила та, аккуратно поднимая щенка чёрного окраса на руки.
— Он жил очень и очень много лет.
— А что с ним стало? Где он? — поворачиваясь к собеседнице, спросила Астрид.
— Сбежал. Я его больше не видела, — холодно отозвалась Гермиона, задумчиво посмотрев на витающий дым, который только что слетел с её губ.
— У меня никогда не было домашних животных, — пожала плечами та, затем погладила щенка по макушке и аккуратно опустила на пол.
— Коты мне нравятся больше, — проговорила Гермиона, посмотрев на собачку, засеменившую по ковру к выходу из гостиной.
— Август сказал мне точно то же самое, — проводив ласковым взглядом питомца, отозвалась Астрид, после чего плюхнулась в кресло, достала мундштук и принялась вставлять в него тонкую сигарету. — Но я выбрала добермана — активная и игривая порода. Он согласился только потому, что считает, мне нужен хотя бы зверёк, чтобы я с кем-то коротала время, да и заботилась о ком-то.
— Любопытный выбор, — коротко улыбнулась Гермиона и снова затянулась сизым дымом. — Не боишься, что Август застукает тебя дома с сигаретой?
— Он уже ушёл на работу, — покачала головой та, выдохнув порцию дыма, и весело засмеялась, притянув к себе ноги, чтобы закинуть на кресло. — К тому же, вы оба курите в гостиной — как он поймёт, что надымила тут я?
— А эльфы? — скосив взгляд к камину, который чистил эльф, поинтересовалась Гермиона. — Как я поняла, они у вас очень любопытные?
Астрид откинула голову на подлокотник и, затянувшись сигаретой, посмотрела на эльфа снизу вверх.
— Они не расскажут. Мои указания они исполняют беспрекословно.
— А если спросит Август?
— Думаешь, он может об этом спросить? — прыснула Астрид и посмотрела на потолок, задумчиво втягивая дым. — Глупости.
Гермиона ничего не ответила и снова посмотрела на эльфа, который абсолютно не обращал внимания на их разговор, однако одно его ухо было приподнято и слегка смотрело в их сторону.
— Это тот самый Рух? — зачем-то спросила она.
Астрид снова опустила голову ниже к полу и взглянула на эльфа.
— Да, это он.
Некоторое время они молчали: Астрид снова уставилась в потолок, поверхностно разглядывая парящий туман от сигареты, а Гермиона пристально наблюдала за действиями эльфа, вычищающего камин.
— Что же, идём? Я покажу тебе своё достояние, — наконец позвала Астрид, поднимаясь с подлокотника.
Спустя некоторое время Астрид и Гермиона оказались в людном переулке, где стояли несколько магловских заведений, в числе которых была расположена довольно примечательная кофейня. Зайдя внутрь, Гермиона тут же отметила приятную обстановку, назвав её даже немного романтичной и уединённой. Кругом всё пропахло запахом кофе, который легко устремлялся за дверь, чтобы привлекать посетителей, и несмотря на то, что было серое, промозглое пасмурное утро, окутавшее дома плотным туманом, в первые полчаса в заведение зашли уже с десяток человек, заняли столики и ожидали свои заказы.
— Я так понимаю, место довольно популярное? — выразила мысль Гермиона, сидя в углу прилавка и прижавшись к стенке так, чтобы её было не видно.
— Я работала над этим целый год. Есть своя клиентская база, — улыбнулась Астрид, с довольством скрестив руки на груди и облокотившись о прилавок.
— Ты умница, — вежливо улыбнулась Гермиона, склонив голову вбок, и медленно моргнула, опуская ресницы вниз.
— Перестань, — усмехнулась та, почувствовав смущение. — Просто я люблю то, чем занимаюсь.
— Поэтому ты умница, — тихо отозвалась Гермиона и откинула голову к стене, скосив взгляд на хозяйку.
Та бегло глянула на неё и не сдержала смех, пропитанный смущением.
Это было так странно — расположить к себе человека, которого по своей сути знаешь буквально день. Гермиона знала, что никогда не отличалась способностью заводить знакомства, а тем более сразу же общаться на уровне хорошей дружбы. Исключением была Джинни, с которой она смогла найти общий язык, хоть и не так быстро. Когда Джинни была маленькой и только поступила на первый курс, она в первые же дни знакомства не отставала от Гермионы, проявляя активный интерес, который перерос в крепкую дружбу. Ей вспомнились десятки ночей в Норе, где они вдвоём читали журналы, обсуждали новинки магазинов, баловались и смеялись, забирались под одеяло, наслушавшись ужастиков от близнецов, а по ночам шептались, мечтая о будущем.
О будущем, которого у Гермионы не случилось.
Те вечера были тёплыми, пропитанными смехом, но сейчас не вызывали в груди абсолютно ничего. Когда оказалась здесь, всё пережитое стало теми страницами календарей, которые она пролистала без оглядки назад, сложила в одну стопку и убрала в какой-то самый дальний ящик души, закрыв на ключ и выкинув его в пропасть.
Ей стало казаться, что вся жизнь, проведённая в своём настоящем времени, стала ничем — будто её никогда и не существовало. Ворох воспоминаний утратил смысл, поблёк и превратился в призрак, даже не скользящий тенью за спиной. Всё стало перечёркнутым, и память старательно стремилась обо всём забыть — никаких друзей, никаких волнительных и радостных моментов, ничего. Только огромная зияющая дыра, выжженный огромного размера кратер, в котором столько пепла от сгоревших воспоминаний, что ни один ветер не способен все враз поднять и унести прочь.
Внутри было пусто, холодно, и там хозяйничала настоящая зима, покрывшая всё мёрзлым слоем очаровательно сверкающего льда, о который разбивались все чувства.
И тёплая, смущённая улыбка Астрид нисколько не пробивала прочную корку наста — лишь вызывала усмешку и желание сохранить эту милую улыбку на лице подольше.
— Может быть, всё-таки присядешь за столик? Мне очень неловко, что ты сидишь здесь, как прокажённая, — со смешком предложила она — Гермиона уже поняла, что та за смехом прячет свою неловкость или смущение.
— Если милая фройлен настаивает, то будет не любезно ей в этом отказать, — с тенью насмешливости отозвалась Гермиона, поднимаясь со стула. — В таком случае, расположите меня.
Астрид захихикала и отвернулась, перекрещивая ладони на юбке, затем вышла из-за прилавка, прошла к одному из столиков и с приглашающим жестом деланно вежливо отозвалась:
— Прошу вас, мисс. Располагайтесь с удобством. Что желаете выпить?
Гермиона прошла к указанному столику, опустив взгляд вниз, пока посетители заинтересованно обернулись на них, присела на мягкий стул и демонстративно подняла взгляд на Астрид, продолжая с ней игру в хозяйку и её гостью.
— На ваш вкус, фройлен. Я уверена, у вас он отменный.
Астрид снова захихикала, прикрывая ладонью губы, немного отвернувшись, затем по сложившейся привычке бегло посмотрела в глаза Гермионы, как вдруг снова взглянула в них, задержав взор так, словно увидела что-то новое и завораживающее, медленно убирая со рта и опуская ладонь к юбке. Та чуть сощурила глаза, склонив немного голову, и с тенью любопытства стала всматриваться в лицо Астрид, которая замерла, всматриваясь во тьму беспросветных тоннелей.
Они смотрели друг на друга несколько мгновений, и неизвестно сколько могло это продолжаться, пока Гермиона не растянула губы в улыбке ещё сильнее и мягко не позвала:
— Так и какой кофе тебе нравится больше?
Астрид приоткрыла губы, но не издала ни единого звука, затем как-то резко отвернулась и что-то растерянно проговорила по-немецки, уходя к прилавку.
Гермиона чуть сдвинула брови, едва подавив желание найти зеркало и взглянуть на себя. Что увидела Астрид в её глазах такого, что даже смогла так долго разглядывать её, как загипнотизированная?
Она бегло посмотрела на посетителей, которые были увлечены своими делами, восторгаясь ароматом кофе, парящего из чашек, затем посмотрела на Астрид, которая с палочкой в руках творила чудеса над чашкой Гермионы, и прикрыла веки, прислушиваясь к своим ощущениями.
Внутри всё так же было холодно и пусто — Гермиона явственно ощущала сгустившуюся зимнюю ночь внутри, конца которой не предвиделось, только ещё не привыкла к её присутствию, постоянно исследуя новые ощущения.
— Мой любимый сорт кофе, — раздался рядом мягкий тон голоса Астрид.
Гермиона тут же распахнула глаза и посмотрела на неё — та снова прямо посмотрела ей в глаза, и её взор как будто враз затуманился, заставляя губы приоткрыться, а слабой тёплой улыбке проясниться на тонких губах.
— Благодарю, Астрид, — отводя взор на чашку, благоухающую приятным ароматом, с тенью неловкости отозвалась Гермиона, снова сдвинув брови в задумчивости.
У входа в кофейню сработал звоночек, и обе тут же посмотрели на открывшуюся дверь.
На проходе появились два молодых человека, в одном из которых Гермиона тут же признала Риддла: он что-то тихо произнёс своему спутнику, и оба принялись снимать намокшие от дождя плащи.
Астрид пошатнулась, даже не посмотрев на Гермиону, и направилась к гостям, в то время как сама Гермиона опустила взгляд в чашку и взялась помешивать кофе.
— Доброе утро, господа, — поприветствовала их хозяйка, скрестив ладони на юбке.
— Доброе утро, мисс Руквуд, — раздался в ответ голос Риддла, от мелодичного тона которого Гермионе вдруг захотелось закатить глаза — он так не разговаривает с обычными собеседниками, потому сейчас с порога был уже чистой воды фарс.
— Вы пожаловали с другом, — вежливо кивнула его приятелю Астрид, заводя руки за спину.
— Рад познакомиться, мисс Руквуд, — протянув руку к хозяйке, отозвался приятель, а после прикоснулся губами к ладони Астрид. — Фрэнк Лестрейндж.
Гермиона исподлобья проследила, как тем временем Риддл отвернулся от них и повесил плащ на стойку с верхней одеждой и поправил воротник наглухо застёгнутой рубашки.
— Очень приятно, мистер Лестрейндж, — со смущённой улыбкой произнесла та, быстро пряча ладонь снова за спину. — Верхнюю одежду можете оставить здесь. Проходите, господа.
Пока Лестрейндж справлялся со своим плащом, Том принялся бегло оценивать обстановку, потому Гермиона мгновенно опустила взор на чашку и с деланной заинтересованностью продолжила помешивать кофе, гадая, насколько сильно она произвела впечатление на Риддла на площади, ведь когда она на некоторое время очнулась, он с Долоховым оказался буквально в нескольких десятках дюймов от её лица и видел её звериный взор, который никак не мог не отпечататься в памяти, потому что она сама вновь и вновь постоянно видела в воображении свой чёрный, наполненный обволакивающей тьмой взгляд. Такое сложно забыть.
Том повёл друга к столу, который как раз был буквально перед Гермионой, потому, приподняв ресницы снова, она смогла рассмотреть два профиля волшебников.
То ли Риддл специально сел прямо перед ней, то ли стечение обстоятельств, но теперь Гермионе ничего не оставалось делать, как время от времени натыкаться на них взглядом или сидеть вечно с опущенной головой. Конечно, она выбрала первый вариант, потому как было бы очень странно, если бы она всё время сидела, уткнувшись лицом к столу.
Тем временем к ним подошла Астрид и обычным приятно-ласковым тоном, с каким общалась со всеми посетителями, как за утро успела заметить Гермиона, спросила:
— Что желаете заказать?
— Вы можете что-то порекомендовать? — поинтересовался Лестрейндж, подняв взгляд на хозяйку.
— Разумеется... — тут же с сильным акцентом начала Астрид, словно вот-вот перейдёт на немецкую речь — Гермиона так же успела заметить, что в своём деле она была хорошим экспертом и знатоком, и стоило у неё спросить что-то о кофе, так она начинала тараторить, возбуждённо рассказывая о сортах кофе, их особенностях и прочих тонкостях вкуса.
— Я думаю, мы с Фрэнком лучше положимся на ваш вкус, — мгновенно вставил Риддл, посмотрев сначала на приятеля, затем на Астрид. — Уверен, у вас он отменный.
Астрид улыбнулась сильнее, слегка смутившись, и снова завела руки за спину, а Гермиона после прозвучавших слов уронила голову так стремительно, что всем своим нутром ощутила, как Том немного повернулся в её сторону.
С ничего не выражающим взором она притянула чашку горячего напитка к губам и сделала глоток, невольно подняв взгляд перед собой, посмотрев на двоих. Пока те получали согласный кивок от Астрид, ей удалось разглядеть Лестрейнджа, который был одет в строгий костюм по английской моде волшебников, прекрасно подчёркивающий стройность молодого человека. Он выглядел очень прилично, и весь его вид и манера держаться явственно кричали о принадлежности к аристократичному роду волшебников, отчего его спина была выгнута как тетива лука, а плечи расправлены. Тёмные густые волосы были уложены на правую сторону, но заметно пушились от влажности, а светлые, как прозрачный лёд, серые глаза прямо смотрели в лицо Риддлу, который отвёл взор от уходящей за прилавок Астрид и посмотрел на приятеля.
Они о чём-то заговорили так тихо, что Гермиона не могла ничего расслышать, потому непринуждённо повернулась лицом к Астрид и принялась наблюдать за её движениями.
Спустя некоторое время хозяйка вернулась с двумя чашками кофе и предложила десерт, на что парни вежливо отказались, поблагодарили и дальше увлеклись какой-то неразборчивой светской болтовнёй, время от времени притягивая чашки к губам.
Астрид некоторое время что-то делала за прилавком, повернувшись ко всем присутствующим спиной, затем обслужила ещё несколько вошедших в кофейню посетителей — Гермиона удивлялась, насколько их, оказывается, много любят выпить напиток южных стран, — затем повернулась лицом к Гермионе и поймала её взгляд, снова завороженно замерев.
— Астрид, — тут же позвала её Гермиона, из-за чего некоторые покосились в её сторону, а Лестрейндж и Риддл так вообще посмотрели прямо на неё. — Хотелось бы попросить ещё чашечку такого же кофе.
Астрид кивнула и нехотя отвернулась, принявшись готовить, а Гермиона посмотрела перед собой и наткнулась взглядом сначала на Тома, затем на Фрэнка. Оба, как по сигналу, слегка отпрянули, а последний так вообще выронил чайную ложку, громко звякнувшую о блюдце. Невольно он сильнее расправил плечи, медленно отклонился от стола, словно заглаживая резкость движений, и растерянно посмотрел на Тома, словно выискивая какую-то поддержку в его глазах.
Что же, Гермиона прекрасно понимала реакцию Лестрейнджа, потому даже подумала, что ранее встретившиеся ей волшебники: Антонин, Астрид, Том и Августус, — ещё довольно достойно впервые наткнулись на волшебную черноту её глаз, а последний так вообще очень тактично и осторожно посматривал на неё во время бесед, словно боясь показаться невежливым.
Гермиона не смогла сдержать насмешливую улыбку, потому, когда к ней подошла хозяйка, с усмешкой произнесла:
— Спасибо, Астрид. Хоть я и не пробовала другие сорта, но однозначно могу сказать, что твой вкус поразительный — мне кажется, я полюбила кофе.
Астрид приветливо улыбнулась и, подсаживаясь к ней за стол, мягко отозвалась:
— Это арабика, Эль Инжерто — очень нежный с привкусом фруктов.
— Простите, леди, — услышав их разговор, произнёс Том, отчего Астрид повернулась к молодым людям, а Гермиона устремила взор на Риддла, который смотрел только на хозяйку, — у нас точно такой же сорт, правильно понимаю?
— Всё верно, мистер Риддл, — на выдохе отозвалась Астрид. — Очень известный сорт и славится своим вкусовым набором, в котором ярко гармонирует кислинка. Деревья с его зёрнами прорастают на высоте не менее тысячи фунтов над уровнем моря. На мой взгляд, это самый великолепный сорт, способный пробудить любовь к этому напитку даже у британцев.
Она слабо улыбнулась и вернула взгляд к Гермионе.
— Нам следует запомнить это название, — произнёс Фрэнк, обращаясь больше к хозяйке, чем к Риддлу, — потому что богатый вкус этого чудо-напитка сшиб меня наповал.
Астрид усмехнулась, покосившись на Лестрейнджа, и Гермиона тоже не сдержала улыбку, однако не могла не заметить, как оба настойчиво избегают смотреть ей в глаза.
— Задержитесь на минутку, как соберётесь уходить, я напишу вам название, чтобы в дальнейших странствиях вы знали, какой кофе заказывать.
— Очень будем благодарны, мисс, — вежливо отозвался Лестрейндж, и Гермиона заметила, как светлые, льдистого оттенка глаза благоговейно сверкнули.
— Только мы задерживаемся в Берлине на неопределённый срок, — подхватил Том, отодвинув от себя опустевшую чашку.
— Оу! Правда? — изумилась Астрид, радостно сверкнув синевой глаз.
— Поэтому, полагаю, ещё неоднократно зайдём сюда, чтобы насладиться тем, что так чудесно готовят ваши прекрасные руки.
Риддл подарил Астрид свою фирменную очаровательную улыбку, при виде которой Гермиона с настигнувшей её жадностью стала внимательно всматриваться в изогнутые уголки тонких губ, по привычке берясь копаться в своих ощущениях. Но внутри себя ничего не нашла, а захозяйничавшая тоска стремительно унеслась в полёт, отбиваясь о стены чертогов, нарушая покой застывшего ранее дракона, который мгновенно дыхнул морозным воздухом, покрывая всё новой корочкой льда.
Гермиона ощутила разочарование от мёрзлого воздуха и медленно опустила голову к чашке с новой порцией кофе.
— Вы не представили гостью, — услышала она продолжение разговора, из-за чего Гермионе пришлось поднять взор и посмотреть на Риддла.
Астрид бросила на неё зачарованный взгляд, который мгновенно источил восторг и самую тёплую предрасположенность к новоиспечённой подруге, и мягко представила:
— Гермиона Грейнджер. Если вы помните, то...
— Да-да, я помню, — кивнул Том и осторожно посмотрел Гермионе в глаза, после чего не сдержал взор и забегал им по равнодушному лицу.
— Это Фрэнк Лестрейндж и... — Астрид запнулась, не зная, как следует представить Риддла, потому тот тут же подхватил.
— Том Риддл.
Его вежливая вышколенная улыбка обратилась к Гермионе, отчего та коротко кивнула, обводя двоих пустым взглядом и как-то отстранённо произнесла:
— Очень приятно познакомиться, господа.
Те, кажется, не могли сказать того же, потому кивнули и снова переключили внимание на Астрид.
— Знаете, мисс Руквуд, — оживлённо продолжил Том, слегка расправив плечи, — на самом деле, я зашёл не только насладиться вашим кофе. Позавчера меня пригласили на приём, а явиться без сопровождающей дамы было бы для меня дурным тоном. Не хотели бы вы составить мне компанию в эту пятницу? Мне кажется, вы бы составили для меня прекрасную партию на этот вечер. Если вы не против, конечно.
Астрид, мягко говоря, изумилась, откинулась на спинку мягкого стула и с блуждающей улыбкой не сразу ответила:
— Я... хорошо, мистер Риддл. Принимаю ваше приглашение.
— Очень любезно с вашей стороны, мисс Руквуд, — коротко улыбнулся Том, что дало ясно понять Гермионе, как же ему осточертело сидеть в маске очаровательного молодого человека, пребывающего в восторге от положительного ответа девушки. — В таком случае, где мне вас найти вечером в пятницу?
— Я буду ждать вас здесь, мистер Риддл.
— Прекрасно, — снова кивнул тот и посмотрел на Лестрейнджа. — Что же, нам пора уходить. Благодарю вас за прекрасный кофе и за появление новой для меня привычки — не могу выразить, в каком восторге от этого.
На губах Астрид ещё явственнее заиграла блуждающая улыбка.
— Идёмте, я вас провожу.
Молодые люди поднялись и, как требовал от них этикет, посмотрели, хоть и бегло, на Гермиону.
— Рады познакомиться, мисс Грейнджер, — произнёс Риддл, оба поклонились и направились к выходу.
Гермиона проводила их внимательным взором, проследила, как те надели плащи, попрощались с хозяйкой и вышли за дверь. Астрид вернулась к ней с таким видом, словно до сих пор не спустилась с небес на землю после приглашения Риддла. Слабой тенью в воспоминаниях Гермиона призрачно ощутила, как невероятно захватывающе и проникновенно умел кружить голову Том, и снова почувствовала разочарование от того, что больше не может испытать подобного на своей шкуре. Фантомные ощущения прошлого лишь жадно касались её кожи, незыблемо щекоча нервные клетки, стремясь проникнуть к груди, но прозорливое чудовище — а снежного дракона, охраняющего высокие чертоги запертых чувств, она уже никак не могла назвать по-другому, — не пропускало внутрь тепло раскатистых волн, источаемых воспоминаниями. Страницы календарных дней, пережитых за последние полтора года, с щелчком захлопнулись и явили себя образами, отразившимися в обсидиановых глазах, которые поглотила тьма, пугающая любого, кто на неё посмотрит.
И Гермиона ощутила себя каким-то изгоем.
Её внешние преобразования играли хоть и явную роль на то, чтобы запомнить Гермиону, но нисколько не добавляли положительных ощущений у собеседников, наоборот, заставляли их отстраняться и сторониться её общества. Никто не мог смотреть ей в глаза, при виде которых резко отворачивались, роняли столовые приборы, невольно теребили свою одежду, выискивали поддержку в своих спутниках, да и попросту не имели никакого желания после заговорить с Гермионой.
Внутри тягучей жижей что-то стало расползаться, обволакивая стены чертогов плотной плёнкой, от ощущений которой хотелось вздрогнуть и пуститься в отчаяние, и царившая тоска впервые больно схватила её за глотку, перебив дыхание. Она так больно сжала шею, что Гермионе вспомнились моменты, как точно так же хватал её Том, когда в повторяющемся дне она нарочно не выполняла его указания и вечно надрывно стонала от шокирующих и душу изводящих его реакций в ответ на её непослушание. Она мгновенно изумилась, как запертые на ключ воспоминания вдруг ворвались ей в голову, потому резко вцепилась в них, стараясь с помощью ноющей тоски пролистнуть страницы убранного в дальний ящик календаря и снова пережить те чувства, которые пусть и не самыми приятными были на тот момент, но они были живы! — живы и сейчас ярко озарились в воображении, поманив нитью, ведущей к потерянным чувствам, вложенным в крестраж.
Гермиона невольно сунула ладонь в карман батистовой накидки, нащупала там кольцо Тома, оставшееся с ней ещё с момента, как Риддл покинул её, возвращаясь в своё время с утерянными воспоминаниями, и до боли в пальцах сжала его, словно это поможет сохранить мелькнувшую тень былого, захватившую её за горло. Задыхаясь от этого, Гермиона уронила голову, позволив прядям каштановых волос затенить лицо, и на некоторое время прикрыла глаза, всей душой стараясь на подольше остаться во вспыхнувших ощущениях.
Только они стремительно начали гаснуть, и как Гермиона не пыталась снова погрузиться в тот самый живой оттенок чувств, он, казалось, померк и исчез без следа, оставляя её на растерзание тоске, по-прежнему больно хватающей за горло.
Как она собралась выгрызать себе путь в этом мире, в этом обществе, которое уже по задаткам не особо жаловало её, заставляя пугать и отворачиваться, она не знала.
Подняв взгляд на погрузившуюся в приятные думы Астрид, Гермиона тяжело вздохнула и снова втянула в себя воздух, который неожиданно показался наполненным чем-то невероятно мощным, отчего уверенность и желание вступить в борьбу с тоской вспыхнуло неистовым огнём, отразившемся в обсидиановых глазах.
Она заставит остальных смотреть на неё так же завороженно, как недавно начала на неё смотреть Астрид, пропадая в тёплых оттенках дружественных и восторженных чувств, пропитанных странным очарованием от её вида.
Она заставит каждого встретившегося на своём пути волшебника смотреть неотрывно ей в глаза и пропадать во тьме бездонной пропасти, не выпуская из своих объятий.
Она для этого сделает абсолютно всё, ведь терять ей больше нечего.