Pt.2 - "по-шекспировски" (1/2)
Чимин в восторге.
Для человека, который никогда ни с кем не встречался, Тэхён снова и снова доказывает, что он лучший парень во всем мире. Он встает рождественским утром и видит посылку, ожидающую его у входной двери. Блестящая желтая коробка с блестящим красным бантом и конвертом сверху.
Коробка чистая, еще не тронутая снегом. Чимин смотрит вверх и вниз по улице, чтобы увидеть Тэхёна, но его уже нет.
Тэхён эксперт по оставлению подарков без следа, Чимин это знает. Чуть больше месяца свиданий и чуть больше двух месяцев получения писем, написанных сердцем Тэхёна как чернилами.
Чимин берет коробку внутрь, быстро ныряя в свою спальню, активно прячась от любопытных глаз родителей, которые должны встать с минуты на минуту. Они должны вместе открывать подарки в гостиной, но Чимин хочет оценить подарок Тэхёна в одиночестве.
Внутри коробки: специальное издание книги Герберта Уэллса « Война миров» (которая заставляет Чимина улыбаться сильнее, чем следовало бы), фотография в рамке, на которой они вдвоем запечатлены на последнем футбольном матче семестра, желтая кассета и письмо.
Чимин,
с Рождеством. Мне до сих пор трудно поверить, что это реально. Каждый раз, когда ты целуешь меня, я думаю, мне нужно ущипнуть себя, чтобы проснуться. Ты делаешь меня счастливее, чем я мог себе представить. Я уверен, что это любовь. Но опять же: что такое любовь? Я знаю, мы говорим, что еще не знаем, но я думаю, что знаем. Я думаю, это просто вопрос уверенности. Кажется, я начинаю знать наверняка, но пока не скажу. Потому что это должно быть лицом к лицу. Так что вместо этого я снова скажу: я думаю, что люблю тебя, Чимин.
Если бы кто-то попросил меня, если бы ты попросил меня, я мог бы написать роман о том, как сильно, я думаю, я люблю тебя. Видишь? На этот раз с большой буквы. Вот откуда ты знаешь, что это серьезно. Я бы хотел, чтобы мы могли провести Рождество вместе. Ты мог бы прийти ко мне домой и испечь печенье с детьми. Мы могли бы покататься на лошадях. Ну, мы не могли. Но это хорошая идея, не так ли? Я надеюсь, что книга в порядке. Я хочу, чтобы все было более чем хорошо. Я знаю, что это дедушка научно-фантастических книг, верно? Я знаю, что у тебя уже есть эта книга, но эта ”Особенная”, что означает, что она принадлежит тебе.
Конечно, ни один твой подарок не будет полным без музыки.
С Рождеством, Чимин.
Помни: я думаю, что люблю тебя. И я не могу дождаться, чтобы увидеть тебя снова.
С любовью, Тэхён.
PS Эти песни могут быть дрянными временем, но ты не можешь винить меня. Я мог бы быть влюбленным парнем.
Чимин закусывает губу, сдерживая широкую улыбку, и прижимает письмо к груди, закрывая глаза. Правда в том, что он думает, что тоже может быть в очереди, но не скажет об этом даже себе, пока не будет уверен.
Но он чувствует себя таким желтым.
Он слышит, как приближается его мама, и прячет свои подарки вместе с письмом в самый последний момент.
— Счастливого Рождества, — говорит она, как только открывает дверь и заглядывает внутрь.
— Счастливого Рождества.
— Пошли. Время открывать подарки.
С родителями Чимина всё в порядке. Они в порядке. Отлично проводят большую часть времени. Они поддерживают его, любят и обеспечивают.
Но просто трудно чувствовать себя комфортно с людьми, которые работают так много, что ты их почти не видишь.
Его родители любят его. Он любит своих родителей. Но они дошли до того, что ничего не знают друг о друге. Это видно, когда Чимин открывает первый подарок, и оказывается, что это видеоигра. Легенда о Зельде .
Было бы идеальным подарком, если бы он действительно играл в видеоигры.
Тем не менее Чимин улыбается так убедительно, как только может, и благодарит их за подарки. Хотя каким-то образом каждый подарок становится всё хуже. После подарков завтракают за столом. Мама купила вафли и хлопья. За столом в основном тихо, пока они едят. Пока его отец не попытается хотя бы притвориться, что они общительная семья.
— Чимин, как дела в школе?
— …не уверен, — Чимин постукивает ложкой по миске. — Образовательно, наверное.
Его мать ухмыляется. Пусто: — Ты догадываешься?
— Мм-м-м. Это лучшее, что я могу сделать.
Его отец мычит. Он пытается снова:
— А как насчёт романтики?
— Романтика.
— У тебя уже есть парень?
— Нет, — лжет Чимин. Так проще.
Оба его родителя смотрят друг на друга, а затем снова поворачиваются к Чимину.
— А как насчёт того, с которым ты встречался? — спрашивает его мама, незаметно изображая невежество. — Как его звали?
— Алекс, — говорит его отец, неявно изображая удивление. — Ага, да Алекс?
— Всё кончено, и это было кончено по какой-то причине.
Его мама хмыкает:
— Что же, очень жаль. Нам очень понравился Алекс.
— Хороший ребенок, — говорит его отец.
И Чимин не может сдержаться. Он действительно не может. Он говорит:
— Если вы хотите, чтобы я назначил вам свидание с ним, просто дайте мне знать.
Тогда Чимин сожалеет об этом, но ещё больше он сожалеет об этом, когда его родители говорят им, что идут в офис. Он звучит как маленький ребенок, когда говорит:
— Но сегодня же Рождество.
И он чувствует себя маленьким ребенком, когда они все равно уходят.
Он хочет позвонить Тэхёну задолго до того, как он это сделает. Он ждёт, потому что у Тэхёна есть собственная семья, и его семья, вероятно, счастливо проводит Рождество. Кто такой Чимин, чтобы прерывать? Только перед тем, как лечь спать, он удосуживается позвонить, потому что обычно в это время он звонит. Он полюбил засыпать под голос Тэхёна.
Он проводит время ожидания, снова и снова слушая микстейп. К тому времени, когда он звонит, он клянётся, что может процитировать каждую лирику вперёд и назад.
— Счастливого Рождества, — это первое, что говорит Тэхён, когда отвечает на звонок, и Чимин убежден, что это так много звучит от него. — Ты получил свой подарок?
— Элтон Джон? Ты не шутил насчёт слащавости.
— Хей. Уважайте легенду. Пожалуйста.
Чимин вздыхает и закрывает глаза:
— Очень приятно слышать твой голос.
—...что случилось? Ты в порядке?
— Я в порядке. Почему ты думаешь, что я не в порядке?
— Потому что ты обычно оставляешь мне дурацкие комментарии.
Он тихо смеётся и крутит аккорд.
— Ничего не произошло… Я просто хочу, чтобы ты был здесь, вот и всё. Хотел бы я пойти к тебе сегодня. Тэын позволила бы мне подержать её, и ты мог бы поделиться горячим шоколадом… Не знаю, был с тобой.
Тэхён какое-то время молчит. Но вскоре он издает обнадёживающий звук.
— Каникулы почти закончились. Скоро увидимся. Может быть, даже раньше… Я могу зайти утром, и мы позавтракаем.
— Оладьи?
— Конечно.
— Хорошо, — говорит Чимин. — Звучит неплохо… Думаю, сегодня я лягу пораньше. Я позвоню утром?
— Хорошо, до завтра.
— Завтра, — отвечает Чимин, а затем. — Подожди, Тэ… просто чтобы ты знал, я думаю, что тоже люблю тебя. Спокойной ночи.
Они вешают трубку. Чимин идёт спать. Или пытается. В основном он лежит в темноте, притворяясь спящим, чтобы его мозг убедился и отключился. Это не так уж и плохо, потому что это означает, что он проснулся, когда в окно его спальни постучали.
Обычно он был бы настороже, но стук звучит знакомо. Это его стук.
Так что Чимин встаёт и подходит к окну, чуть-чуть одёргивает шторы, чтобы увидеть Тэхёна, дрожащего в толстом шерстяном пальто и шапке. Холодный, но улыбающийся.
— Ты идиот, — бормочет Чимин, открывая дверь. Он начинает втягивать Тэхёна внутрь. — Что с тобой? Очень холодно.
Оказавшись внутри, Тэхён встаёт и закрывает окно. Он пожимает плечами, глядя на Чимина, смущённо улыбаясь.
— Ты звучал так, будто нуждался во мне.
Безмолвный, Чимин пялится на Тэхёна, открывая и закрывая рот. Пока он в конце концов не приходит в себя и не толкает его.
— Никогда больше так не делай, — говорит Чимин перед тем, как крепко обнять Тэхёна, пряча лицо в его груди. — Морозно, и идёт снег, и это было глупо. А на улице темно, — говорит он. Он отстраняется. — На улице темно, — снова говорит он. — Хорошо?
— Хорошо, — говорит Тэхён и снова обнимает Чимина. — Ты в порядке?
—...Мне сейчас лучше. Ты мог бы воспользоваться дверью.
— Я не хотел, чтобы твои родители видели.
— Их здесь нет. Это не имеет значения.
—...Мне жаль.
— Всё в порядке. Теперь ты здесь.
Чимин осторожно тянет Тэхёна за рубашку, делая шаг назад к кровати, и Тэхён сбрасывает с себя туфли, сбрасывает пальто и следует за ним. Они вместе лежат в постели, Чимин направляет руки Тэхёна на его талию и не отпускает. Чимин успокаивается от звука сердцебиения Тэхёна, а Тэхён успокаивается от дыхания Чимина.
Лунный свет, льющийся из окна, освещает лицо Тэхёна настолько, что Чимин может смотреть ему в глаза, а когда смотрит, то не отводит взгляда.
Тэхён гладит волосы Чимина.
— Ты хочешь, чтобы я остался на ночь?
— Не задавай вопросов, на которые ты уже знаешь ответ, — Чимин крепче прижимает его к себе.
Рождество оказывается не таким уж плохим. Рождество оказывается прекрасным.
___</p>
1994 год будет великим, и Чимин говорит это не только потому, что целует Тэхёна, когда часы бьют полночь.
Это просто должен быть отличный год, потому что Чимину восемнадцать, и он скоро закончит учебу. Потому что у него есть отличный парень, которого, как он думает, он может полюбить. Потому что все настолько идеально, что он не понимает, как это может испортиться.
Они на вечеринке, когда начинается обратный отсчёт, и они стоят снаружи на балконе, под звёздами и фейерверком, когда обратный отсчёт заканчивается. Их новогодний поцелуй на вкус как кислый пунш и звучит как «Хип-хоп ура», доносящийся из дома.
1994 год будет великим.
Тэхён фотографировал всё и всех на вечеринке. Чимин сомневается, что его на самом деле поразило вдохновение. Вероятно, он просто использовал вечеринку как предлог, чтобы воспользоваться цифровым фотоаппаратом, который Чимин подарил ему на день рождения.
— Я не хочу идти домой, — говорит он Тэхёну по дороге туда.
— Куда ты хочешь поехать? Мы могли бы пойти ко мне.
Чимин качает головой:
— Я должен перефразировать: я не хочу переставать быть с тобой наедине.
Тэхён говорит, что знает нужное место и идёт в обход. Они заканчивают тем, что выглядит очень похоже на никуда. Открытое поле с мертвой травой, скрытое от дороги. Большая часть поляны окружена деревьями, и это должно выглядеть пугающе, но это не так.
Здесь звёзды выглядят ярче, а небо массивнее. Они не выходят из грузовика, чтобы оценить реальный вид, но Тэхён рекомендует выйти снова, когда будет тепло. Они могли даже разбить лагерь.
— Мы могли бы поспать здесь, если бы захотели, — говорит Тэхён, когда Чимин проскальзывает с пассажирской стороны в его объятия. — Если ты не хочешь идти домой.
— Это мило, но я отказываюсь быть убитым здесь убийцей с топором.
— Думаешь, я позволю, чтобы с тобой что-то случилось? Я ранен.
— Как ты собираешься пережить убийство с топором, Тэ?
— Я не планирую, в том-то и дело. Ты уйдёшь, пока убийца с топором отвлечётся на меня. С тобой ничего не случится.
—…давай поговорим о другом сценарии. Счастливом.
— Это был счастливый сценарий.
— Ах, я и забыл, как романтичны слэшеры. Что в них такого, что делает его таким романтичным?
— Кровь.
— Правильно… но я не хочу спать здесь, и я не хочу, чтобы ты жертвовал собой, так что думай дальше…
— Счастливый сценарий, — напевает Тэхён. — …ты и я в Нью-Йорке. Мы живём в очень красивом лофте с обнаженными кирпичными стенами. И ты пишешь действительно отличные книги о путешествиях во времени и Марсе. И я… я Я просто счастлив быть с тобой. Мы слушаем много музыки и часто ходим в кино. Мы посещаем музей. На каникулах мы посещаем Токио, а на каникулы мы возвращаемся сюда. Моя мама пытается научить тебя, как сделать крем-брюле, но у тебя это плохо получается, поэтому она не пускает тебя на кухню. И все хорошо. И мы счастливы. И мы есть друг у друга… как тебе?
Чимин думает об этом. Он поднимает голову с плеча Тэхёна, чтобы посмотреть ему в глаза:
— В этом сценарии ты уже женился на мне?
Тэхён ухмыляется:
— В этом сценарии мы женаты уже много лет и должны растить двух собак.
— Какие собаки?
— Джек-рассел-терьер и вельш-спаниель, — тут же отвечает Тэхён и улыбается ещё шире, когда Чимин вопросительно смотрит на него. — Я много думал об этом.
— Имена?
— Грендель и Йода.
Чимин ложится обратно и фыркает:
— Я не назову своего пса Гренделем. Ему это не подходит.
— Ты даже не знаешь, кого из них зовут Грендель.
— Это терьер, потому что ты пытаешься иронизировать.
—...ты слишком хорошо меня знаешь. Ты даже не знаешь, что такое Грендель. Имя идеальное.
— А Йода? Действительно?
— Я думал, ты будешь рад этому.
—...Да. Но, Тэ, ты не можешь просто так выбирать имена нашим детям, не посоветовавшись сначала со мной.
— Почему ты так беспокоишься о наших детях, а не о браке в целом?
— Потому что жениться на тебе — часть моего плана, и я не сомневаюсь в этом… как ты сделал предложение?
— Я не могу разглашать эту информацию, извини.
— Если я укушу какой-нибудь десерт и подавлюсь обручальным кольцом, клянусь…
Тэхён отводит взгляд.
— Всё было не так уж плохо, ты только немного подавишься.
— Не клади украшения в мою еду, Тэхён. Я серьезно.
— Я не буду… не сейчас.
В конце января Чимин подарил Тэхёну ожерелье. Серебряный кулон в виде солнца на чёрном шелковом шнурке. Он не снимал его с тех пор, как Чимин надел его.
Флуоресцентные лампы в столовой отражаются от кулона, и это выделяет Тэхёна ещё больше, чем обычно. Тэхён снова стоит в очереди за клубничным молоком, потому что Чимин проговорился, что ему больше не нужен виноградный сок. Следует отметить, что Чимин не просил Тэхёна снова вставать в очередь. Он просто сделал.
— А ты, Чимин?
Чимин смотрит на Хосока:
— А?
— У Тэхёна есть что-то особенное в рукаве?
— Держу пари, что да, — говорит Юнги. Это не комплимент.
Чимин смотрит на свои наручные часы.
— Юнги, до выпускного ещё три месяца, можешь перестать быть таким озлобленным.
Юнги фальшиво улыбается.
— Не знаю, — говорит Чимин Хосоку. — Я не думаю, что действительно хочу делать что-то большое. Это просто праздник капитализма.
Юнги действительно улыбается.
— А вы, ребята?
Намджун обнимает Юнги:
— Мы будем сидеть у меня дома, читать анекдоты и ничего не будем покупать.
Чимин смотрит скептически.
— А как ты тогда достанешь воскресную газету?
—... нам, возможно, придется переосмыслить некоторые вещи.
— И никто из вас не спросит обо мне? — говорит Хосок. — Никому нет дела до того, что я делаю для своей второй половинки…
— Мы все знаем, что ты ещё не пригласил Сокджина на свидание, — отхлёбывает Юнги из соломинки. — Хорошая попытка, однако.
— Ты действительно ничего не планируешь? — это от Намджуна к Чимину. — Кажется, вы ребята, хотели бы. Вы, ребята, действительно излучаете атмосферу «полости». Как и на День святого Валентина, Тэхён планировал это особое свидание с бокалами шампанского и шоколадными поцелуями.
Хосок продолжает:
— Вероятно, у него был запланирован особенный вечер, чтобы отметить его, — он откашливается. — Внеклассные мероприятия.
— Потому что, — Юнги меняет голос, чтобы подражать мелодраматическому актеру мыльных опер. — Первый раз всегда особенный.
И именно это заставляет Чимина краснеть. Румянец должен быть более чем заметен, потому что Хосок странно смотрит на него, и в его глазах появляется извиняющееся выражение.
— О, — говорит он, — вы, ребята, не...?
Прежде чем Чимин успевает ответить или спросить, почему это вообще так важно, Тэхён возвращается и протягивает ему клубничное молоко.
— Последний купил.
Поскольку его друзья хорошо его понимают, после этого тема разговора меняется, и секс больше не поднимается. Но это не мешает Чимину думать об этом больше из беспокойства, чем из желания. Он даже не рассматривал возможность того, что Тэхён посчитает ночь святого Валентина чем-то особенным. И это выходные. И родителей Чимина не будет дома…
Возможно, Тэхён что-то запланировал. Но так ли это?
Дело не в том, что Чимин не хочет заниматься сексом с Тэхёном. Он хочет. Небеса знают, что он думал об этом достаточно раз. Если бы его душа могла говорить, это могло бы быть свидетелем, потому что это то, что занимает место в первом ряду во все времена, когда Чимин трогал себя, думая об этом. Он этого хочет. Но не сейчас. Ещё нет. Ему действительно нравится Тэхён, он чувствует себя счастливым с ним, он чувствует, что мог бы влюбиться в него. Но для этого ещё слишком рано. Он удивляется...
Он думает об этом весь оставшийся день, отвлекаясь на гигантское «а что, если». Он даже не пытается так отстраниться и даже пытается быть незаметным, но Тэхён очень хорошо его знает и спрашивает, что происходит, когда они одни в темной комнате.
— Почему тебе всегда кажется, что ты знаешь, что происходит у меня в голове?
— Если бы я знал, это было бы намного проще понять, — медленно говорит Тэхён, сосредоточившись на том, чтобы сфокусировать свой последний отпечаток с помощью увеличителей. — Ты просто становишься очень тихим, когда много думаешь. И тишина становится очень громкой.
Чимин болтает ногами взад-вперед, глядя в пол.
— Мы в порядке, верно?
— Хм… может быть, у меня мания величия, но я думаю, что мы более чем в порядке.
— Я думаю, я имею в виду скорее… тебя устраивает то, где мы находимся, верно? Ты счастлив?
— Определи счастье.
— Демонстрация удовольствия или удовлетворения.
Тэхён усмехается:
— Я имел в виду ваше нынешнее определение счастья. Например, что ты на самом деле спрашиваешь, когда спрашиваешь о счастье.
—... как ты думаешь, эта стадия... нас... тебе подходит? Или ты хочешь большего?
— Ты же знаешь, я хочу большего, — Тэхён поворачивается и смотрит на него, скрестив руки на груди. — Я сказал, что женюсь на тебе.
— Если ты понимаешь, о чем я.
— Я не тороплюсь делать этот… следующий шаг. Если ты это имеешь в виду. Хорошо?
— Тебе даже не любопытно?
— Чимин, мне восемнадцать, конечно, мне любопытно. Но правда? Это даже не входит в мои пять главных вещей, которые я хочу сделать с тобой.
— Десятка лидеров?
Тэхён качает головой:
— Мы доберёмся туда, когда захотим.
Чимин улыбается и спрыгивает со стола, вставая на ноги. Он закидывает руки на плечи Тэхёна.
— Возможно ли, чтобы ты был лучшим парнем, чем ты есть?
— …Я могу купить тебе собаку.
Они целуются, но ненадолго, потому что дверь начинает открываться, и они разрываются друг от друга в самый последний момент. Так же, как другой студент входит.
— Вот как ты развиваешь негатив, Чимин. Спасибо, что спросил.
— Спасибо за ответ, — формально говорит Чимин.
В День святого Валентина — воскресенье — Чимин открывает входную дверь, услышав ритмичный стук, и не находит там никого. Всё, что стоит у него на ступеньке, — это маленькая жёлтая коробка. Этого было бы достаточно, чтобы украсить день Чимина, за исключением того, что Тэхён всегда должен идти выше «достаточно». Чимин уже собирается забрать подарок, когда его останавливает букет разноцветных цветов, который держит большая знакомая рука. Чимин начинает улыбаться, когда Тэхён полностью появляется в поле зрения.
— Я не мог выбрать между розами и маргаритками, поэтому купил все.
Чимин берет букет и нюхает его. Затем он щёлкает языком.
— Ты купил цветы и подарок? Юнги не обрадуется.
— Я ему всё равно не нравлюсь, — Тэхён целует Чимина в лоб, забрав подарок, и они вдвоём возвращаются внутрь.
Родители Чимина снова ушли. Какая-то поездка или, может быть, сверхурочная работа? Чимин забывает, легко потерять след. Чимин держит букет близко к груди, пока они вдвоём идут на кухню, чтобы поставить цветы в воду.
Персиковая роза, белая ромашка, бархатная камелия и, кажется, любой другой цветок на земле смотрят на Чимина, когда он ставит их в «прелестную вазу» своего отца, то есть ту, которую Чимин не должен использовать. Жаль, что ему всё равно.
— Они тебе нравятся? — Тэхён чешет затылок. — Я, эм... я думал купить розы. Но я подумал, что это может быть очень глупо. И я не знаю, что означают розы. Ну, это если быть честным. Ты выглядишь красивым, и ты такой красивый… Но я не мог просто выбрать один вид, потому что мне казалось, что я бы сказал, что ты заставляешь меня чувствовать только одно, а ты нет...Как будто я могу просто плавать или что-то в этом роде. И тогда маргаритка напоминает мне о лете, которое всегда является счастливым временем. А потом... ну, я не знаю. Тебе они нравятся?
— Как ты думаешь?
— Хм, я думаю, ты думаешь, что любишь их почти так же сильно, как ты думаешь, что любишь меня.
— Ээ. Более чем.
— Ты ранил меня.
— Они прекрасны, — говорит Чимин после того, как ставит в вазу. Он снова ложится в объятия Тэхёна, и они раскачиваются на кухне, как будто всё остальное не имеет значения. — Могу я кое в чём признаться?
— Что-либо.
— Ты будешь не единственным, на кого расстроится Юнги. Я тоже тебе кое-что купил.
Не дожидаясь его ответа, Чимин выскальзывает из рук Тэхёна и идёт в его спальню, доставая из-под подушки подарок. Он держит его за спиной, когда возвращается на кухню.
— Справедливое предупреждение: это может быть отстойно.
— Ничто из того, что ты мне дашь, никогда не может быть отстойным.
Чимин смотрит на коробку, которая все ещё находится в руках Тэхёна.
— На счёт три? Одновременно?
Глаза Тэхёна немного расширяются, а затем опускаются.
— Да… хорошо.
— Хорошо. Раз, два, три.
Чимин вытаскивает свой подарок из-за спины и суёт его в руки Тэхёну, одновременно забирая у него коробку. Чимин не удосужился завернуть свой подарок, так что Тэхён сразу его увидел: виниловая пластинка Songs From The Big Chair.
Тэхён благоговейно улыбается подарку.
Чимин тихо объясняет: — Это была единственная, которой я не видел в твоей коллекции. И, может быть, я просто пропустил её, так что теперь у тебя их две… это было глупо…
— У меня нет этого, — Тэхён говорит. — Тэиль случайно сломала её, и я не заменил. Не было времени.
— Значит, это не глупо.
— Самая далёкая вещь от него.
Чимин улыбается и идёт открывать свой подарок, аккуратно развязывая красный бант, обернутый вокруг него. Коробка действительно маленькая. Тэхён останавливает его, прежде чем он успевает открыть его рукой.
— Я должен объяснить, — говорит он. — Это как-то… я не знаю, тебе это может не понравиться. И тебе не обязательно это носить. Правда, я просто… ты напомнил мне… раз уж я…
Чимин мягко отталкивает руку Тэхёна. и все равно идёт открывать коробку: — Теперь мне действительно любопытно.
— Тебе не обязательно… — слова Тэхёна стихают, когда коробка полностью открыта, и Чимин с открытым ртом смотрит на ожерелье, лежащее в ней. Оно довольно простое. Серебряная цепочка с серебряной подвеской. Однако Чимина интригует кулон: полумесяц.
Тэхён снова начинает объяснять, немного дёргая собственный кулон солнца:
— Посмотри, потому что ты подарил мне это, и я начал думать о тебе. Как ты относишься ко мне. И ты не солнце, ты не звёзды или луна. Ты все это.
Чимин смутно помнит третью песню из первого микстейпа Тэхёна. Он думает, что текст предсказал этот момент.
Тэхён продолжает:
— Итак, но потом я подумал, что если я солнце, то, может быть, мы сможем быть всем вместе. Всем друг для друга. Так что, если я солнце, ты моя луна. — Тэхен хмурится и издает странный стонущий звук, - Это глупо, не так ли? Я знал, что это не имеет смысла. Тебе действительно не нужно носить это...
— Не мог бы ты надеть его для меня?
—...тебе не обязательно надевать...
— Я хочу. Пожалуйста?
Так что Тэхён помогает Чимину надеть ожерелье, и кулон спускается до середины его груди. Чимин играет с кулоном, улыбаясь.
— Солнце и луна, да?
— Потому что мы вращаемся вокруг друг друга.
—… ты завалил астрономию?
Чуть позже Чимин понимает, что у него нет причин нервничать: идея Тэхёна о романтическом дне святого Валентина состоит в том, чтобы лежать на полу Чимина и слушать новый альбом, который он только что купил.
Они лежали головами рядом друг с другом, ногами в разные стороны. Это удобно, потому что иногда в тишине между треками они слышат что-то похожее на восторг и целуются без причины.
Альбом Brave от Marillion представляет собой почти идеальное сочетание всего, что нравится Тэхёну. Шугейз, классический рок, пауэр-баллады, сравнивающие любовные увлечения со звездами — Тэхен поглощает всё это, и, хотя Чимину это не нравилось, мило наблюдать, как Тэхён в восторге от новой музыки.
Тэхен остаётся с ним до конца дня и до конца ночи. Они ничего не делают, кроме как целуются и едят сладости. Ближе к концу ночи они обнимаются на диване и смотрят Point Break.
Чимин не знает, почему он когда-либо нервничал. Потому что поразительная правда в том, что он, вероятно, мог бы доверить Тэхёну свою жизнь, и всё было бы в порядке.
В середине марта то высокое облако, на котором они летели, начинает опускаться.
Чимин получает свое первое письмо о принятии. Для школы, которая находится на другом конце страны. В детстве он и представить себе не мог, что будет разочарован тем, что пойдет в школу своей мечты. Его родителей нет рядом, когда он узнает новости, так что Чимин не удосуживается рассказать им. Он не показывает Тэхёну письмо до следующего дня, когда они сидят в кузове его грузовика, болтая ногами, в поле, которое стало их.
В правой руке Тэхён держит стеклянную бутылку холодной колы, а в левой он держит письмо о принятии Чимина, глядя на него с самой широкой и искренней улыбкой.
Чимин чувствует себя плохо.
— Вау, — говорит Тэхён с лёгким вздохом. Он хихикает и раскрывает руки для объятий, на его лице всё ещё сияет яркая гордая улыбка. — Поздравляю, детка!
Чимин морщит нос.
— Детка?
— Не хочешь?
Чимин качает головой, и Тэхён говорит, что найдет другое прозвище. Чимин прижимается к Тэхёну и усаживается в его объятия. Он должен быть счастлив.
— …Я не думаю, что хочу уезжать, — бормочет он, глядя на футболку Тэхёна. Удивительно, что Тэхен может ясно его слышать.
— Нет. Нет, нет, ты должен ехать. Ты так долго этого хотел!
Чимин пытается погрузиться глубже.
— Я не хочу оставлять тебя.
— О, — говорит Тэхён, но не так, как будто только что понял смысл. Он говорит это так, будто разочарован. В Чимине. Он отталкивает Чимина и держит руки на его плечах, глядя ему в глаза. — Я люблю тебя, — говорит Тэхён. — Вот почему я не могу позволить тебе отказаться от своей мечты. Ни по какой причине, но особенно не из-за меня. Я не буду причиной, по которой ты не сделаешь это. Я отказываюсь. Ты должен ехать.
Чимин сглатывает комок в горле.
— Ты только что сказал, что любишь меня. Не говоря уже о том, что ты думаешь, что да, — через мгновение удаётся сказать Чимину. Ему становится ещё хуже.
— О, — снова говорит Тэхён, на этот раз звуча так, будто он понял это. — Я сделал.
— Ты первый раз это сказал.
— Нет, я первый раз тебе это говорю .
Прежде чем Чимин осознает это, по его щекам катятся слёзы. Немного. Он заставляет себя отвести взгляд и вытирает слезы.
— Как ты думаешь, я уеду, услышав это?
Тэхён прижимает его ближе:
— Теперь, когда ты это услышал, мне не придется гадать, вернёшься ли ты.
Несмотря на поддержку Тэхёна, Чимин не может избавиться от ощущения, что ему не следует уезжать.
В последнюю неделю апреля Тэхён, Тэын и их мама ходят по магазинам в поисках костюма. В бутике, куда они ходят, есть зона отдыха с причудливыми стульями, и Тэхён утверждает, что ему не нужен такой дорогой костюм.
— Можем ли мы позволить себе хотя бы половину того, что здесь написано? — спрашивает он в третий раз, увидев смешной ценник.
— Не беспокойся об этом, — она хватает персиковый. — О, этот хорош!
— Я могу просто надеть один из старых папиных костюмов, нам не нужно тратить столько денег.
— Нет. В первый раз, когда твой отец сделал предложение, я сказал нет. Если бы на выпускном он был в более красивом костюме, я бы согласилась.
— Ма, это просто подло.
— Вот, — она берет бирюзовый и показывает Тэхёну. — Этот хорош.
— Что не так с простым чёрным?
— О, ты имеешь в виду скучный черный?
Тэхён сужает глаза:
— Классический черный.
— Ну, а какого цвета будет костюм Чимина?
Тэхён беспомощно пожимает плечами:
— Я не…
— Ребята, вы не согласовали цвета?
— Я так сильно люблю тебя, мама, но ты действительно заставляешь меня сожалеть о том, что я прошу тебя о помощи.
— Очень жаль, — она хватает чёрный. — Иди примерь этот, — она хватает Тэына и садится.
— Посмотрим, как скучно это выглядит.
— Почему ты вдруг стал модным хулиганом?
Тэхён примеряет костюм. Это простой чёрный костюм. Шелк. Лёгкая отделка. Когда он выходит из раздевалки, его мама выглядит удивлённой.
— О, — говорит она, немного шумя.
— Думаю, я исправляюсь. Видишь? Все хорошо выглядят в черном.
Она успокаивает его и подходит, поправляя лацканы и разглаживая складки. Она снова смотрит на него, наклоняет голову. Затем она снова выходит вперёд, зарываясь рукой в волосы Тэхёна и убирая их со лба.
— Мус, — говорит она. — Много. Ты будешь выглядеть так красиво, когда она будет сдвинута назад, как молодой Джеймс Бонд. Какая у Чимина будет причёска?
— Ещё раз: я не знаю.
— Ребята, вы совсем не говорили о выпускном?
Тэхён внезапно чувствует себя голым:
— Он беспокоится о школе.
Когда его мама смотрит на него, требуя дополнительных объяснений, Тэхен вместо этого смотрит на Тэына и начинает играть с её маленькой ручкой.
Он снова пожимает плечами:
— Он думает, что всё изменится, когда он уедет. Что мы изменимся.
Ему не нравится, как его мама смотрит на него. Она улыбается ему, и возвращается к поправке костюма.
Тэхён настороженно наблюдает за ней.
— Мы не будем, верно?
— …ты его любишь, верно?
Тэхён кивает. Она тоже:
— Любовь побеждает всё… теперь об обуви.
Тэхён слишком хороший сын, чтобы даже указать на то, что она не ответила на вопрос.
Его мать говорит, что чёрный костюм — это хорошо, но белая рубашка к нему запрещена.
— Подождём, пока не узнаем, какого цвета костюм на Чимине.
— А если чёрный?
Она смеётся.
— Чимин никогда не был бы таким некрасивым на выпускном вечере.
Как оказалось, это идеальная идея. Костюм, который купил Чимин, сиреневый, а рубашка чёрная. Тэхён надевает классическую рубашку того же сиреневого оттенка, что и костюм Чимина. Стоя вместе, костюмы выглядят как перевёрнутые версии друг друга.
Мать Тэхёна часами приглаживает его волосы, приглаживая по бокам и откидывая макушку назад, чтобы они выглядели почти как помпадур.
Закончив, она обхватывает его щеки и улыбается:
— Теперь я вижу твоё прекрасное лицо.
Перед уходом отец вручает ему корсаж — красивый фиолетово-белый — и напоминает Тэхёну:
— Развлекайся, — снова говорит он, глядя на безучастное выражение лица Тэхёна. — Хоть раз в жизни будь безответственным. Сделай это незабываемым.
Отец целует его в лоб и отсылает.
Когда Тэхён приходит к Чимину и звонит в дверь вместо того, чтобы стучать (нервы), он в пятый раз разглаживает рубашку и избегает прически. Он делает глубокий вдох.
Дверь открывается, и Тэхён нервничает больше, чем раньше.
Это мама Чимина.
В руке у неё кухонное полотенце. Это смущает Тэхёна. Есть в ней что-то домашнее. Она смотрит на Тэхёна сверху донизу с нефильтрованной чёрствостью. Не впечатлена.
— Я могу вам помочь?
Слова. Как он вытаскивает их снова? Рот. Он открывает свой, но она опережает его.
— Это корсаж? — она выглядит озадаченно и взволнованно. — Это… это выпускной вечер?
Тэхён с готовностью кивает.
— И ты здесь из-за Чимина?
Он снова кивает.
Она снова осматривает его с ног до головы, а затем без малейшей хитрости прищуривается, пропуская Тэхёна в сторону его грузовика. Она, должно быть, думает, что он беден. Она оглядывается на него и выдавливает натянутую улыбку.
— Минуточку.
Дверь закрывается перед лицом Тэхёна.
Он ждёт. Середина мая, но холодно. Наверное, это его воображение. Он слышит приглушённые голоса, два. Ни того, ни другого он не признает. Когда раздается другой голос, громче остальных, он чувствует облегчение. Это Чимин. Вскоре входная дверь снова открывается, и Чимин смотрит на него извиняющимся взглядом. Его пиджак едва надет.
— Прости, — выдыхает Чимин и мягко толкает Тэхёна в ответ. — Пошли.
Он тихий, но Тэхёну легко уловить настойчивость в его голосе.
— Подожди, — позади него подходит мать Чимина, не давая Чимину закрыть дверь. — Посиди минутку внутри, мы его даже не знаем.
— А чья это вина?
Отец Чимина скользит вверх:
— Пошли, — говорит он, — Мы хотели бы познакомиться с… э…
— Тэхён. Его зовут Тэхён.
Отец Чимина сверкнул на Тэхёна ещё одной натянутой улыбкой. Они снова проскальзывают внутрь и оставляют дверь открытой.
Чимин поворачивается к Тэхёну и качает головой. Ещё одно молчаливое извинение. Тэхён сжимает его плечо. Всё в порядке. Они входят внутрь.
В доме Чимина тепло, как летом, когда они внутри. Когда они слушают музыку в комнате Чимина и спят в его постели. Тепло. Но с родителями Чимина дом кажется музеем.
Было бы лучше, если бы он сидел рядом с Чимином, но сидение рядом друг с другом, вероятно, подвергло бы их большей критике, поэтому Чимин сидит на диване между родителями, а Тэхён сидит напротив него в La-z-Boy. (Те же самые La-z-Boy, Чимин и Тэхён вместе отдыхали во время просмотра повторов «Симпсонов»).
— Итак, Тэхён, какие у тебя оценки? — это от матери Чимина.
Чимин краснеет, заикается.
— Это то, с чего ты начинаешь? Даже не «как дела?».
Мать Чимина вздыхает.
— Мои извинения, Тэхён. Как ты?
— Я в порядке. И у меня средние оценки, — говорит Тэхён. Он не стыдится этого. Стыдиться своих оценок значило бы считать школу концом всего интеллекта. — За исключением фотографии. В ней я получаю очень хорошие оценки.
— Ну, не трудно навести камеру и нажать кнопку.
Это было сказано беззаботным тоном отца Чимина. Тэхен может сказать, что это не было оскорблением, поэтому, хотя Чимин вздрагивает и издает разочарованный звук, Тэхён пожимает плечами.
— Да, я думаю, нет. Лёгкая оценка, я полагаю.
— В какой колледж ты собираешься?
— О, нет.
Его родители ощетиниваются. Они смотрят друг на друга. Тэхёна официально списали со службы.
— Ты пытаешься отправиться первым или…?
— Нет, — продолжает Тэхён, всё ещё улыбаясь. Ещё вежливый. — Я вообще не пойду. Я думаю, что колледж для тех, кто любит школу. А я не люблю школу.
— Полагаю, для тебя это слишком сложно, — говорит мать Чимина с очередной фальшивой улыбкой.
Тэхён многозначительно смотрит на неё.
— На самом деле, слишком легко.
Она мычит.
— Могу я быть откровенной?
Мать Чимина смотрит на своего мужа. Понятно, что они оба думают об одном и том же, но у неё, хватило смелости сказать это. Она наклоняется вперёд.
— Вы с Чимином находитесь на двух совершенно разных путях. В этом нет ничего плохого. Гордитесь своим путем… но два разных пути означают, что вы не окажетесь в одном и том же месте. Верно?
Тэхён пожимает плечами:
— Субъективно.
— Чимин находится на пути к достойной жизни. У него есть оценки и полномочия, чтобы поступить в хороший колледж. Может быть, не колледж его мечты, но что-то хорошее. Я хочу сказать, что Чимин не пойдёт туда, где ты. Так что бы это ни было, — она делает неопределенный жест между Тэхёном и Чимином. — Это только временно. Потому что Чимин смотрит на нечто большее. Знай, что я говорю это не из-за неуважения. Я просто думаю, что ты должен знать.
Тэхён кивает.
— Вы закончили? — вежливо спрашивает он, — Потому что уже поздно, а я хочу пригласить его на выпускной. Поступив в колледж своей мечты и всё такое, я думаю, он заслуживает веселой ночи. Что-то праздничное. Так что, если вы не возражаете, — встаёт Тэхён. — Мы сейчас уйдем.
Его родители выглядят как рыба в воде. Широко раскрытые глаза.
Они смотрят на Чимина, который слишком занят тем, что смотрит на Тэхёна, который предлагает ему руку.
— Чимин, это правда? Ты поступил?
Чимин не отвечает. Он просто улыбается Тэхену, берет его за руку и тоже встаёт. Тэхёну было бы неловко уйти, так и не узнав родителей Чимина. Но его отец сказал ему быть безответственным сегодня вечером. Так кого это волнует?
Они ушли.
Первое, что делает Тэхён, когда они в машине и далеко от дома, — извиняется:
— Я не хотел проболтаться. Насчёт поступления.
Чимин смеётся и качает головой:
— Выражение их лиц того стоило. К тому же это заставило нас уйти, так что я не против.
Тишина, затем Чимин, звуча более мрачно, говорит:
— Мне очень жаль их.
— Это хорошо.
— Нет, это не так.
—Ни у кого нет оправдания говорить с кем-либо так, как они говорили с тобой… Я их ненавижу.
— Не говори так, — говорит Тэхён. — Они любят тебя. Они просто хотят, чтобы ты был счастлив.
— Им нравилось, когда я встречался с Алексом, и они хотели, чтобы я вернулся к нему. Я был несчастен с ним. Им нет дела до моего счастья, им просто нравится диктовать мою жизнь… Вот почему я никогда не хотел, чтобы ты встречался с ними, потому что они нехорошие люди. Я не хотел, чтобы они причинили тебе боль. Мне жаль, что я позволил им.
— Чимин, я думал, что ты меня возненавидишь, когда узнаешь, что это я делаю записи. Моё сердце было разбито, никто не может причинить мне такую боль.
— То, что они говорили о том, что мы временны… не слушай их. Ты любишь меня. И я думаю, что люблю тебя, — улыбается Чимин одновременно с Тэхёном. — Ничто не может заставить это исчезнуть.
— Ты обещаешь?
— Обещаю.
«Бум! Shake the Room» уже гремит в школьном спортзале к тому времени, когда они входят. Вечеринка в самом разгаре, диско-шар в центре потолка рикошетит от поверхностей и кожи.
Тэхён поворачивается к Чимину и кланяется.
— Можно пригласить тебя на этот танец?
— Как ты думаешь, ты можешь не отставать?
— Не мог бы ты?
Они танцуют под все быстрые песни. Движения Тэхёна слащавы, и Чимину не терпится спросить, получил ли он все эти движения от своего отца. От «I'm So Into You» SWV до «Hey Mr. DJ» Zhané они танцуют и танцуют, а реальность становится далёкой.
Они только останавливаются, чтобы выпить и сказать привет друзьям. Юнги купил одинаковые корсажи, и его костюм совпадает с костюмом Намджуна. Иногда он заходит слишком далеко. На самом деле Хосок танцует с одним первокурсником колледжа, а Сокджин красиво одет в чистый смокинг. Все они делают пометку, чтобы извиниться за то, что не поверили ему.
Когда приходят более медленные песни, «Love Is» и «I Will Always Love You», их танец замедляется вместе с ними, но каким-то образом становится более интенсивным. Тэхён вскоре понимает, когда Чимин прижимается щекой к его груди, пока они медленно танцуют, что они общаются тем, как они двигаются. Он обнимает Чимина за талию, Чимин кладет руки ему на плечи, и они качаются. Они лишь частично помнят танцевальную часть, теряясь в том, чтобы просто держаться друг за друга.
А теперь, под влиянием голоса Уитни Хьюстон, они успокаивают друг друга. Только тогда Тэхён понимает, насколько он напуган. Потому что правда в том, что родители Чимина могут быть правы — это может быть временно.
Чимин поднимает голову и смотрит на Тэхёна ближе, глядя ему в глаза с нежностью, о которой поют люди. Затем, словно решая и, наконец, придя к ответу, он слегка улыбается и наклоняется вперёд, чтобы целомудренно поцеловать Тэхёна в губы. Тэхен хочет приоткрыть рот, поцеловать так, как они это делают, когда они в его грузовике или в спальне Чимина, нежно и страстно, но глубоко и дико от эмоций. Но сопровождающие заставили их уйти, так что он просто принял небольшой поцелуй и прижался лбом к Чимину, пока они продолжали танцевать.
Выпускной закончился слишком рано. Вы могли бы подумать, что, несмотря на то, насколько серьезной была школа, это продлится дольше, чем несколько часов. После этого они идут с остальными на ужин в маленькую закусочную с виниловыми сиденьями и музыкальным автоматом. Ресторан - машина времени. Во время ужина Чимин ведёт себя довольно тихо, почти не болтая с Сокджином, но в основном реагируя на все комментарии, а не высказывая свои собственные. Намджун платит пятьдесят центов, чтобы включить что-нибудь в музыкальном автомате, и вскоре закусочная заполняется песней The Who «My Generation».
— Какая ностальгия с твоей стороны, — говорит Юнги, когда Намджун возвращается. Они оба были обидчивы всю ночь, больше, чем обычно. Тэхён вроде как хотел бы быть таким, как они. Так же, как в любви, но ни один из них так не боится того, что принесет колледж.
Намджун садится на свое место, обнимая Юнги за плечи.
— Ещё две недели старшей школы, я отмечаю нашу сущность. Свободные от школьных ограничений, мы официально стали правящим поколением.
— Тебе обязательно так говорить?
— Мы уйдем, — говорит Намджун, — Прочь отсюда и свободны будем делать что угодно. Единственный способ уйти отсюда — наверх.
Намджун поднимает свой стакан, чтобы поаплодировать, и все они щелкают стаканами по его, Чимин колеблется больше, чем кто-либо другой.
Когда за ужин всё сказано и сделано, они называют это ночь. Они говорят «позже», потому что стали людьми, которые боятся сказать «до свидания» и боятся всех возможных последствий этого.
В машине Чимин держит Тэхёна за руку.
— Мы можем не идти домой? — спрашивает он так, как спрашивал уже много раз, — Я не хочу прекращать танцевать.
Поэтому они направляются к своему полю и паркуют грузовик посередине.
Тэхён вставляет кассету и увеличивает громкость. Они оставляют дверцы машин открытыми и танцуют в темноте, их обувь пачкается грязью и мертвой травой.
— Я не хочу уезжать, — снова говорит Чимин.
— Я знаю.
Тэхён кладет подбородок на плечо Чимина, наклоняясь вперёд и прижимая его ближе. Чимин вздыхает и снова:
— На самом деле нет.
— Я знаю.
—...Я тебя люблю.
— Я знаю, — Тэхён целует его в щеку, — Я тоже тебя люблю.
(Эти двое слишком увлечены друг другом, чтобы даже понять, что они танцуют под слишком многозначительную «Любовь разорвет нас на части».)
Последний день в школе приходится на среду. Выпускная репетиция приходится на четверг.
Репетиция начинается только в 11, но Тэхён всё ещё встаёт рано, как обычно, едет в школу (не забирая Чимина, потому что хочет, чтобы тот отдохнул) и бесцельно гуляет по кампусу. Он идёт по футбольному полю, некоторое время сидит на трибунах, пытаясь осмыслить всё это и посмотреть, не будет ли ему грустно. Но это не так. Люди старше его всегда говорили, что старшая школа будет лучшими годами в его жизни, но если бы это было действительно так, он бы что-то почувствовал. Разве не так?
Как только школьные двери открываются, он входит и идёт к своим старым классам. Ничего такого. Затем он уходит в темную комнату. Она должна быть заперта, но он благодарен, что это не так. Он включает красный свет.
Грусть, о которой всегда говорили его родители, возвращается. И Тэхён понимает, что школа тут ни при чём. Он почти плачет, но держится. Тем не менее… он тоже не хочет, чтобы Чимин уходил. Он возвращается, чтобы забрать Чимина перед репетицией. Его родителей нет дома, что на самом деле это не имеет значения. Чимин сказал ему, что избегает разговоров с ними.
— Ты не должен этого делать.
— Я знаю, что не должен… но я… я знаю, что должен уехать, и мне грустно из-за этого, но я устал от грусти, поэтому я злюсь, и я злюсь на них, потому что они убедили меня, что колледж действительно имеет значение, и теперь я должен оставить тебя и… просто позволь мне злиться, Тэ.
Репетиция какая-то тупая. Они дают лучшим ученикам шнуры и рассказывают всем остальным, как вставать, когда их зовут, но не более того.