Pt.1 - "микстейп" (1/2)

В первый день выпускного года Чимин открывает свой шкафчик и находит записку и микстейп под названием «Конец лета».

Чимин,

Я надеюсь, что ты отлично провёл лето в этом году. Мой папа считает, что это лето было важным, последнее лето перед последним годом старшей школы. С таким количеством последних, я хотел начать с первой. Итак, вот первое: микстейп песен, которые иногда напоминают мне о тебе. Любовь, никто.

PS: не переоценивай лирику, не переоценивай

звук.

Чимин фактически напуган. Он держит кассету все четыре урока, прежде чем начинается обед после пятого урока, и, не теряя времени, рассказывает об этом своим друзьям.

— Я думаю, это мило, — говорит Юнги. Он не хитрит, когда искоса смотрит на Намджуна и добавляет. – Я знаю, что время от времени люблю жест привязанности.

Намджун пялится на него.

— Полагаю, просто заявить об этом уже не получится?

— Вернись ко мне, — говорит Чимин. – Это не мило, это жутко.

— Что жуткого в том, что у тебя есть тайный поклонник?

— Наличие шкафчика с отверстиями, которые недостаточно велики, чтобы вставить кассету.

— Окей, да, — говорит Намджун. — Это немного странно.

— Немного? Явные попытки напугать. Только начался год, а мне уже есть от кого прятаться.

Чимин встает и выбрасывает касету в мусорное ведро вместе с запиской. Юнги хмурится.

— Это холодность. Ты даже не собираешься это слушать?

— Что, если это всего лишь десять часов, как кто-то дрочит? Нет, спасибо.

Они продолжают обедать в относительной тишине, если не считать отголосков других разговоров в столовой. Затем Юнги имитирует грустный вздох.

— Ты знаешь… создание микстейпа занимает много времени.

— Перестань пытаться вызвать у меня чувство вины.

— Я не. Просто… ну… кто бы это ни был, вероятно, ему пришлось перерыть всю свою коллекцию в поисках подходящей кассеты. Проиграть её и записать каждую песню отдельно для…

— Я знаю, как работают микстейпы. Просто говорю, — Юнги цокает языком. — Было бы обидно, если бы эта тяжелая работа была потрачена впустую.

— ...иди на хуй, — Чимин встает со своего места и вытаскивает из мусорного бака касету вместе с запиской.

Юнги улыбается.

____</p>

Чимин проводит школьный день, особо не думая о странной записке. Он и раньше получал письма от тайных поклонников, и обычно легко понять, кто эти поклонники. Но это остаётся загадкой... не то, чтобы он думал об этом. Его уроки проходят без особого шума. Астрономия, математический анализ, японский язык, британская литература и его факультативный урок фотографии, на который он записался только потому, что опоздал на урок драмы.

Единственная интересная вещь, которая происходит на любом из этих уроков, это когда ребенок с лохматыми волосами и в одежде слишком большого размера вваливается в комнату фотографии через десять минут после звонка. Скромный парень и пока единственное интересное. Какая аномалия.

В конце дня Чимин идёт домой и практически забывает о микстейпе, и только к концу недели он вообще вспоминает о его существовании. Никаких записей в его шкафчике между первым днём ​​и той пятницей, как будто его тайный поклонник знает, что он ещё не слушал первую запись. Странно.

В основном из-за того, что ему больше нечего делать, Чимин лежит в своей постели в субботу утром и слушает микстейп. И это... красиво. Большинство песен - это те, которые он раньше не слышал, альтернативная инди-музыка на самом деле не в его вкусе. Но они потрясающие.

В выходные он снова и снова слушает кассету. В понедельник он думает взять его с собой в школу, но отказывается. Он не знает почему. Может быть, это заставляет его чувствовать себя особенным, и он хочет, чтобы это было его ещё какое-то время.

Но он полагает, что ему не нужно было её брать с собой, потому что, когда он добирается до своего шкафчика перед первым уроком, на его шкафчике скотчем приклеен маленький розовый конверт. Внутри конверта ещё одна касета и очень мятая записка.

Чимин, прости.

Я чувствовал, что извинение было бы лучшим

началом этого письма. Я не понимал, как

странно было найти кассету

в твоём шкафчике. Обещаю, в этом не было ничего

странного. Я не взламывал ничего.

Дело в том, что мне странно

говорить тебе. Потому что дело в том, что

два года назад твой шкафчик был в порядке.

Я говорю тебе это, потому что ты

хороший человек, и я знаю, что если я попрошу тебя не

искать, кому принадлежал этот шкафчик

два года назад, ты не будешь.

Так что, Чимин, пожалуйста, не ищи меня.

Ещё нет. Я сделал тебе ещё одну кассету.

Пожалуйста, скажи мне, если ты хочешь, чтобы я

остановился, потому что я остановлюсь. Подумал, надеюсь, ты

не хочешь, чтобы я остановился, потому что все

эти песни напоминают мне о тебе,

и я хочу, чтобы ты их услышал.

PS: извини, эта страница помятая.

Я хотел выбросить её.

Чимин кладет письмо в карман сразу после того, как прочитал его. Он осматривает практически пустой коридор, надеясь увидеть незнакомца.

Только когда он оказывается на уроке фотографии посреди скучного урока о Бобе Груэне, Чимину пришла идея. Он вырывает лист из блокнота и начинает писать ответ. Он задумчиво кусает губу. У него так много вопросов, которые он хочет задать незнакомцу, но он также не хочет его отпугивать. Что сказать?... он решает просто быть честным.

Я чувствую, что ты слишком высокого мнения обо мне.

Я обещаю не искать тебя, но не

только потому, что ты попросил меня, а

потому, что ты уже ожидаешь от

меня большего. Я не привык к этому. Я прослушал

первую кассету. Мне действительно это понравилось. Я могу

не знать тебя, и этот обмен

может быть странным, но я не хочу , чтобы

ты останавливался. Мы могли бы обойтись без

ещё одного Day The Music Died<span class="footnote" id="fn_32242564_0"></span>. Я

подумал, что было бы странно найти здесь

кассету, поначалу немного жуткую,

но я не думаю, что человек, который

слушает музыку, которую ты делаешь, может

быть чем-то, кроме удивительного.

Я не буду искать тебя. Но я надеюсь

, ты позволишь мне найти тебя.

PS: Почему ты хотел выбросить записку?

ППС: Почему я?

В тот день после школы он задерживается в коридоре, пока не уйдут последние ученики, и приклеивает письмо в конверте с нарисованной на нем розой к своему шкафчику. Он просто надеется, что найдет нужного человека. Он также не ждёт, чтобы послушать новый микстейп. Как только звенит последний звонок и он выходит за дверь, он достает свой плеер и слушает его по дороге домой. Он удивлен тем, как много он чувствует, слушая песни, которые напоминают о нем совершенно незнакомому человеку.

Когда на следующий день он приходит в школу, эта тема поднимается посреди частичной тоски и частичной спекуляции на выпускном вечере. Юнги утверждает, что не пойдет, но, зная его, он, вероятно, уже купил наряд и подобрал подходящий костюм для Намджуна.

(Хосок утверждает, что собирается спросить одного первокурсника колледжа, но Хосок говорит о многом.)

— А ты? — Намджун толкает Чимина со своей стороны обеденного стола. — Думаешь пойти на выпускной?

Чимин усмехается.

— Забавно. С кем мне пойти?

— Твой поклонник микстейпов? — предлагает Юнги, а затем ухмыляется реакции Чимина. — Что, ты думаешь, я забыл?

— Я даже не знаю, кто это. Насколько я знаю, это может быть учитель, являющийся мерзавцем, или какой-то из выгоревших, разыгрывающий очень изощрённую шутку.

— Слова «разработать» и «выгорание» несовместимы.

Это Хосок спрашивает: — Ты слушаешь записи, не так ли?

Чимин колеблется.

— Иногда.

— О, дерьмо, тебя выпороли! — восклицает Хосок, трясясь от смеха. Юнги не смеётся, но видно, что он шутит, а Намджун просто задумчиво наблюдает.

— Как меня могут выпороть? Я ничего не знаю об этом человеке.

— Это в твоих глазах, — говорит Хосок.

— Что в моих глазах?

— Это мягкое, обморочное лицо, которое ты делаешь, когда смотришь кому-то в глаза и решаешь, что будешь любить его вечно».

— Я не думаю о них. Не знаю, — пожимает плечами Чимин. — Может быть, мне просто нравится музыка в миксах.

— Жду не дождусь, когда смогу их услышать, — бормочет Юнги. — Наверное, все эти миловидные современные ду-воп.

Хосок снова смеётся.

— Пожалуйста, позволь нам их услышать, Чимин. Это было бы весело.

По какой-то причине Чимин начинает злиться, раздражаться, не сильно, но ровно настолько, чтобы не обращать внимания.

— На самом деле это очень мило, — говорит он, прерывая поддразнивания своих друзей. Его голос звучит натянуто и оборонительно. — Это прекрасно, и слова приятные, и мелодии… это прекрасно. Это не какая-то шутка.

Они говорят ему расслабиться, но никто из них больше не шутит по этому поводу. Юнги смотрит на Намджуна так, будто знает о Чимине что-то, чего не знает Чимин, и это раздражает. Иногда он действительно ненавидит своих друзей за то, что они так хорошо его понимают.

Он не получает ещё один микстейп ещё две недели, а когда он, наконец, получает его, наступает его день рождения.

Конверт, приклеенный скотчем к его шкафчику, красный, и на нем черными чернилами нарисован смайлик. Чимин улыбается, когда видит это. Он снова оглядывает залы, чтобы мельком увидеть кого-нибудь, но, как всегда, никого нет.

Чимин,

Я надеюсь, ты простишь меня за то, что я так долго ждал, чтобы дать тебе новую кассету . Я хотел дождаться твоего дня рождения. 18, да? Я вспомнил урок, который мы провели вместе в прошлом году. Твои друзья притащили воздушные шары в ваш домашний класс. Они были желтыми. Надеюсь, это не странно, что я это помню. Ты выглядел таким божественным вокруг всего этого жёлтого. Напомнил мне солнечный свет. Я надеюсь, что это нормально сказать.

.. Я только что понял, что знание того, что у нас совместный урок, может меня выдать. Пожалуйста, не ищи меня.

PS: Хотел выбросить, потому что боюсь. Но ты не выбросил мою первую кассету, хотя и хотел.

PPS: Потому что ты это ты.

Чимин улыбается письму, прижимает его к груди, прежде чем положить в карман и посмотреть на новый микстейп. Надпись на нем гласит: « Я думаю, ты прекрасен ».

Он сразу же слушает микстейп, не в силах ждать, потому что он и так взволнован. Хорошо, что он взял свой плеер. Он может слушать отрывки только между уроками, но он все равно счастлив это делать. Он скорее выслушает отрывки, чем отложит все на потом. Он не понимает, почему вдруг стал таким нетерпеливым.

Он благодарен, когда попадает на урок фотографии, потому что в программе не сказано, что это в основном свободное время. Их учительница, миссис Чой, позволяет им перекусить, послушать музыку, поговорить друг с другом. Пока они могут работать одновременно, она не возражает. Может быть, это потому, что она ещё молода, выпускница колледжа. Может быть, она понимает молодежь. А может ей все равно. В любом случае, Чимин на этот раз благодарен за ее снисходительность.

Она заставляет их проявлять свои негативы после урока и инструкций, которые она дала накануне.

— Если вы закончите проявлять негативы, — инструктирует она. — Вы можете отправиться в темную комнату и сделать контактные листы. Если вы не доберётесь до темной комнаты сегодня, пожалуйста, не беспокойтесь об этом. В любом случае, негативы обычно требуют времени, чтобы сделать их.

Неудивительно: большинство студентов не проходят негативный этап.

Большую часть урока Чимин двигается медленно, беззаботно, внимательно слушая микстейп. Играет ”New Dawn Fades”<span class="footnote" id="fn_32242564_1"></span>, и он внимательно вслушивается в слова, не в силах избавиться от порыва анализировать их. Откуда этот незнакомец так хорошо его знает? Двигаясь так медленно, он понятия не имеет, как ему удается закончить негативы, но он делает это, имея в запасе тридцать минут учебного времени.

Он думает, что просто останется и притворится, что работает, чтобы избежать устрашающей темной комнаты. (Он до сих пор ничего не понимает ни в каком оборудовании, несмотря на то, что ему дважды давали подробные инструкции). В конце концов, однако, он решает, что было бы неплохо побыть в тишине и покое, и никого не должно быть в темной комнате. Может быть, он будет слышать музыку немного лучше.

Когда он открывает дверь в темную комнату, его глазам требуется секунда, чтобы привыкнуть к красному освещению, но не слишком долго, чтобы не удивиться тому, что кто-то находится внутри. Человек смотрит на Чимина, но не смотрит на него, слишком занят, лихорадочно фотографируя с очереди.

Чимин пытается поздороваться. Как минимум. Просто из вежливости. Но парень, не говоря ни слова, начинает уходить, сжимая в руках фотографии. Но Чимин понимает, что парень все равно бы его не услышал.

Он в наушниках.

Чимин бросает взгляд на оборудование. Химикаты в маленьких ванночках и фотоувеличитель, вырисовывающийся темным облаком. И он ненавидит быть таким человеком, но он слишком напуган, чтобы даже пытаться понять это самостоятельно. Он поворачивается на каблуках и окликает удаляющуюся фигуру: - Извините?

Парень замирает, спина ещё повернулась. Вот так Чимин узнает его. Линялые джинсы, поношенные кроссовки, большая фланелевая рубашка. Это парень, который опоздал в первый день. В конце концов он оборачивается, и Чимин с удивлением видит, насколько удивлённым выглядит незнакомец. Поджатые губы и такие широко раскрытые глаза, что он выглядит почти мультяшный. Его волосы косматые. Под его фланелевой рубашкой футболка группы, которую Чимин не узнает.

Он какой-то милый.

– Мне? — спрашивает парень. Заикается. Его голос звучит глубже, чем ожидал Чимин.

— Ага, я... — Чимин указывает на один из увеличителей позади себя. – Мне нужно сделать контактную печать, но я не знаю, как с этим работать. Не мог бы ты помочь мне?

Незнакомец некоторое время молчит. С каждой секундой он выглядит все более и более нервным.

– Гм...

Он больше ничего не говорит. Он просто идёт вперёд к фотоувеличителю, крепко сжимая одной рукой фотографии, прижатые к груди, одной искусной рукой.

– Ты кладёшь сюда негатив, — бормочет незнакомец. Немного заикаясь. Почему он кажется таким нервным? Ну, как считает Чимин, он обычно тихий в классе. Может быть, он просто не любит говорить.

Незнакомец откидывается назад и открывает один из ящиков у ног.

– Здесь есть фотобумага, но будь осторожен, не подвергай ее воздействию света, потому что она не сработает.

Он не утруждает себя разъяснениями. Кажется, он спешит. Он снова берется за увеличитель. Он постукивает рукой по кнопке.

— Используй это, чтобы сфокусироваться, — он хватает другое оборудование, которое Чимин не узнает. – Сначала ты положишь сюда свою фотобумагу. Я имею в виду, прежде чем сфокусироваться.

Стоя рядом с ним, Чимин клянётся, что пытается обратить внимание. Но дело в том, что незнакомец не остановил свою музыку, прежде чем повесил наушники на шею. Чимин может слышать вокал, который отчётливо звучит как Иэн Кертис.

Чимин наклоняется ближе. Он не знает эту песню, но помнит группу.

– Это, э-э, — улыбается он незнакомцу. — Это Joy Division, верно?

Незнакомец смотрит на него, пораженный.

Чимин ожидает, что он что-то скажет, но не говорит, поэтому Чимин говорит: - Мне они нравятся.

Парень ничего не говорит. Однако его глаза опущены, когда в конце концов он кивает Чимину.

– Ты их слушаешь?

— Я имею в виду, что знаю только одну песню, но, — смеётся Чимин. — Она была действительно хороша.

Незнакомец закусывает губу. Под этим светом невозможно сказать, но он тоже начинает краснеть. Однако он ничего не говорит о музыке. Он просто продолжает с инструкциями. Закончив, он желает Чимину удачи и исчезает.

Чимин слушает микстейп до конца урока и включает его снова и снова, даже когда возвращается домой. Дома он снова читает письмо и чувствует себя плохо.

Потому что он начинает думать о нарушении своего обещания.

На последнем занятии Чимин пишет письмо, слушая Pale Saints, и прикрепляет письмо к своему шкафчику.

Я был очень взволнован, услышав этот микс. Я даже не мог дождаться, и слушал его весь день. Сначала это меня радовало, но сейчас седьмой урок, и мне грустно. Ты сказал мне не слишком анализировать слова, но я слышу в той первой песне вопрос, который постоянно возвращается ко мне: «Ты знаешь, как я к тебе отношусь?» Может быть, это поверхностно и высокомерно с моей стороны задаваться вопросом, была ли эта лирика написана от тебя мне. Но мне интересно. И мне интересно... Я хочу поговорить с тобой. Всего месяц назад я не хотел иметь ничего общего ни с тобой, ни с этими письмами. И теперь я не просто рад их получить, мне грустно думать, что ты никогда не позволишь мне найти тебя. Это безумие от меня? Я, наверное, ебанутый. Но я слышу, что музыка, которую ты говоришь, напоминает тебе обо мне, и все, что она делает, это напоминает мне о тебе. Поверхностно. Мы можем встретиться? Может быть? Я хочу поговорить с тобой о стольких вещах. Может быть, это музыка заставляет меня чувствовать себя так, но я чувствую, что могу поговорить с тобой. Может быть, песни заставляют меня чувствовать себя уязвимым, и, поскольку ты выбрал их, я чувствую, что быть уязвимым рядом с тобой не повредит. У меня так много вопросов. Пожалуйста, мы можем встретиться? Или, по крайней мере, могу я узнать твоё имя? Хоть как-то тебя называть? Дай мне знать. Пожалуйста, дай мне знать в ближайшее время. Слушать или нет. Отвечать. Я не хочу нарушать свое обещание.

PS: Что хорошего в том, чтобы быть мной?

Что, черт возьми, с ним вообще происходит? Это просто микстейп. От чёртового незнакомца. Ему должно быть все равно, но, о боже, ему не все равно. Он оставляет записку и снова надеется, что она найдет нужного человека.

___</p>

— Сынок, школа закрыта, — кричит уборщик, мистер Сон.

Тэхён смотрит на него, отворачиваясь от чиминового шкафчика и извиняясь улыбаясь. — Я кое-что забыл, я на секунду.

Тэхён быстро кладет в карман оставленную ему записку. Странно ничего не оставлять в ответ, поэтому в качестве ответа на утро Тэхён пишет слова «Вовремя» на синем стикере. Он оставляет записку на шкафчике и покидает здание.

К этому времени ушли и футбольные команды, и чирлидеры, и все спортсмены. На школьной парковке всего несколько машин, большинство из них принадлежат преподавателям, включая ржавый красный пикап Тэхёна. Он побит и поцарапан, годы за рулём отца Тэхёна в его более безрассудные дни, но он работает хорошо, и Тэхёну это нравится.

Он садится на переднее сиденье, бросает рюкзак на пол и кладет камеру на пассажирское сиденье. Однако он не уезжает сразу. Он читает письмо Чимина ещё несколько раз.

Как Чимин может его назвать? Что-то, что не выдаст его... прозвища, которые ему любезно дали хулиганы, которым нечего делать, - это определенно нет. Он не может просто использовать свои инициалы. Это было бы идиотизмом. Это должно было быть просто. Он никогда не думал, что Чимин захочет узнать, кто он такой.

Он заводит машину и едет домой с включенным радио, чтобы не думать об этом. Что не работает. Ему нравится слышать Мэрайю Кэри в качестве следующей песни, но это мало чем отвлекает.

К тому времени, когда он въезжает на усыпанную гравием подъездную дорожку к дому своей семьи, одноэтажному кирпичному дому с белым забором, который тянется на длинное расстояние. Чтобы держать животных. На многие мили нет других домов. Большинство их соседей тоже фермеры, и им нужна вся земля, которую они могут получить.

Когда он входит, его встречает запах жареного мяса, звук телевизора, транслируемого мультфильмы, и игриво кричащие трое его младших братьев и сестер. Дом.

Старший из его младших братьев и сестер, Тэджун, замечает его и зовёт первым.

– Мама сказала, что туалет наверху сломан, — говорит он, не отрывая глаз от телевизора.

— Ты так здороваешься? — спрашивает Тэхён, обнимая второго старшего, Тэиля, младшего на тринадцать минут. У Тэиль появилась новая одержимость бантиками в волосах, и она носит их постоянно, иногда все сразу.

Тэджун ворчит, но улыбается.

– Привет.

— Привет, — говорит Тэхён. Затем к ребенку: Тэын, всего годик. – Привет.

Ребенок спотыкается возле него на неуверенных ногах с широкой улыбкой. Тэхён поднимает ее и спрашивает: – Что не так с туалетом?

– Спроси у мамы, — говорит Тэиль.

Тэхён все ещё держит ребенка на боку, вешает куртку у двери и бредёт по коридору на кухню, где порхает его мама в туго завязанном фартуке и с пятнышками цветов на лице.

— Что-то не так с туалетом?

Его мама смотрит на него и улыбается, прежде чем вернуться к еде: – Ты так здороваешься?

– Привет, что не так с туалетом?

– Опять течёт. Это только началось, так что это должно быть легко исправить.

— Хорошо, — Тэхён поворачивается на каблуках.

— Подожди, подожди, подожди, — говорит она. – В школе всё было в порядке? Случилось что-нибудь хорошее?

– Что-нибудь когда-нибудь?

Не говоря больше, Тэхён идёт к задней части дома, где находится его комната, и бросает ребенка на кровать, убирая рюкзак. Он достает свой ящик с инструментами из шкафа, а ребенок наблюдает за ним, развлекаясь сверх всякой причины. Тэхён смотрит на неё.

— Хочешь помочь своему брату починить унитаз, Тэын?

Она громко хихикает, затем переворачивается на живот, соскальзывает с кровати и убегает, эхом отзываясь эхом от его шагов.

Теперь, когда он один, Тэхёну нужно время, чтобы перевести дух. Он любит свою семью, правда. И он ничего не изменит в них. Но между школой и домом время передохнуть бывает редко. Ещё минута тишины, а затем он заставляет себя встать и пойти в ванную «наверху».

Их дом устроен странно. Все одноуровневое, с открытой планировкой. А вот второй санузел почему-то немного приподнят на три ступеньки перед ним. Тэхён чинит. Заканчивает ремонт унитаза. Семья ужинает вместе. Он помогает своей матери уложить своих братьев и сестер спать, укачивает Тэын и поет её песни Fleetwood Mac.

Поскольку его отец уехал по делам, на Тэхёна легла большая ответственность. Он спит всего пару часов, когда его отца нет дома, потому что ему нужно рано вставать для работы на ферме. Домашняя работа распределяется где-то посередине. Когда в доме снова становится тихо, у него нет другого выбора, кроме как подумать об этом. Он снова читает письмо Чимина. Они никак не могут встретиться. Не сейчас. Тэхён даже не уверен, захочет ли он этого вообще.

Единственный выбор – дать имя. Как Чимин может его назвать?

Один из парней, который любит доставлять Тэхёну неприятности (Алекс), толкая его и бросая в него вещи, любит называть Тэхёна «фермерским парнем». «Парень с фермы», «Бедный мальчик», «Чокнутый шкаф». Только две из этих вещей верны. Его семья не бедная.

Тэхён ещё немного об этом думает.

Он кладет ручку на бумагу и пишет. Закончив, он думает пойти спать, но ему есть что сказать. Он копается в своей музыкальной коллекции и начинает работать над другой кассетой.

___</p>

В понедельник Тэхён наблюдает прячась за стеной, как Чимин приходит рано и идёт прямо к своему шкафчику. Тэхён улыбается, когда улыбается Чимин. Он задерживает дыхание, когда Чимин начинает читать. Он уходит, когда Чимин оглядывается. Он всегда смотрит.

Чимин,

Я думаю, может раздражать каждое письмо, которое я пишу тебе, начинать с твоего имени. Но мне нравится это писать. И я люблю это говорить. Чимин, Чимин, Чимин. Ты не ошибся, думая, что некоторые тексты песен о тебе. Они есть. Когда я услышал ”Linger” группы The Cranberries, я сразу подумал о тебе. Хотя я не хотел доставлять тебе дискомфорт. Я знаю, это странно. Какой-то аноним пишет тебе письма, в основном песни о любви. Это странно. И мне очень жаль. Но этот год, вероятно, будет последним годом, когда я когда-либо буду видеть тебя, и я хотел быть честным хоть раз в жизни. Все в тебе прекрасно. Хотел бы я сказать больше. Но как бы ты мне ни нравился, я также знаю, что мало что знаю о тебе. Я знаю, что ты прекрасен как внутри, так и снаружи. И это согревает меня. Я хотел бы встретиться с тобой. Часть меня знает. Но я... мне страшно. И я не готов. Я надеюсь, что я в один день. Я тебя перестану бояться. Боюсь, тебе не понравится то, что ты увидишь. Я думаю, ты мог бы ожидать чего-то другого. Кто-то, кто красивее меня и с длинными волосами, может быть. Я боюсь. Я не могу встретиться с тобой, но, пожалуйста, не нарушай своего обещания. Если ты будешь искать меня, думаю, я могу сломаться. Ты самый красивый человек, которого я знаю, и я это я. Я сказал, что мало о тебе знаю. Это так. Я знаю, посмотрев, что ты любишь научную фантастику. Ты слишком много пьёшь на вечеринках. И твой любимый свитер розовый, но ты его не носишь, потому что люди злые. Я не знаю тебя, но я знаю. Дай мне время.

PS: зови меня Тейт.

С места Тэхёна в столовой он может видеть и слышать друзей Чимина. У него была чистая точка зрения, когда Чимин выбросил свой первый микстейп, и если бы не переполненная столовая, он бы расплакался.

К счастью, Чимин вернулся за ним.

Он не собирался сидеть так близко к Чимину. Он не сталкер. На самом деле, он уже занял своё место в этом году, когда Чимин и его друзья решили сесть так близко к нему.

Слушать их разговоры тоже не входило в его намерения. В тот день, когда он дал Чимину первый микс, у Тэхёна конфисковали его плеер. Ему нечего было слушать, и он не мог не настроиться на Чимина, и с тех пор звук Чимина был лучшим звуком для прослушивания.

Он действительно старается не подслушивать. Но ему сейчас любопытно. Он хочет знать, как Чимин относится к последнему миксу. Он уверен, что собирается что-то сказать. Какое-то время Чимин молчит. Необычно молчалив, пока его друзья говорят о том, что им следовало бы посмотреть Руди вместо Беверли-Хиллз, когда они пошли в кино в пятницу.

Тэхен почти перестаёт слышать что-либо и собирается взять наушники, когда слышит, как Чимин спрашивает: – Кто-нибудь из вас знает, какая у меня любимая книга?

Один из его друзей, самый маленький, пожимает плечами и кротко предлагает: – Дом веселья ?

Чимин качает головой одновременно с Тэхёном, без ведома ни одного из них.

Другой предлагает: – Сияние?.

Чимин молчит. Когда Тэхён осторожно поднимает глаза, он видит, что Чимин задумчиво смотрит на свою еду. Он молчит, когда отвечает: – Сирены Титана .

Его друзья молчат. Один из них небрежно извиняется. Но Чимин качает головой.

– Ты не ошибаешься. Я не знаю твоих любимых книг. А мы разговариваем каждый день.

– Ваша точка зрения?

–...Я не знаю.

Затем Чимин говорит: – Если человек замечает вашу любимую книгу, просто взглянув, просто увидев, насколько изношены края книги, которую вы носите с собой… значит, его это должно сильно волновать.

Тэхён знает.

Он очень заботится.

У Чимина много научно-фантастических книг, но он читает «Сирены Титана» гораздо больше, чем другие. Тэхён даже видел, как Чимин заканчивает последнюю страницу, а затем снова начинает с начала. Не желая больше вторгаться в частную жизнь, Тэхён надевает наушники и погружается в шугейз-поп 80-х.

___

</p>

День проходит. Тэхен сидит на скучных занятиях. Сталкивают в коридоре. У него забирают одежду, когда он принимает душ после уроков физкультуры (он быстро возвращает её). В этот момент он даже не обращает внимания на своих хулиганов.

Именно в тёмной комнате, где он обычно сидит на протяжении всего урока, у него есть покой, которого он ищет дома и в остальной части школы. Проявляя фотографии, запах чего-то столь же гротескного, как стоп-ванна, на самом деле успокаивает. Но иногда фотографии, которые он заканчивает, вызывают у него стресс. На бумаге, погруженной в химикаты проявителя, изображение Чимина начинает исчезать из поля зрения. Он сидит на трибуне, волосы развеваются на ветру. Голова повёрнута, профиль резкий. Это было сфотографировано сзади.

В защиту Тэхёна: на этом уроке фотографии им поручили запечатлеть жизнь такой, какая она есть, а не такой, какой она хочет быть. Это включало фотографирование людей и событий, которые не были поставлены. В его защиту.

Но не в защиту Тэхёна стоит тот факт, что он не сдал ни одной из этих фотографий. Наполовину боится, что учитель вызовет его, и наполовину боится поделиться этими изображениями с кем-либо, кроме Чимина. Ведь они принадлежат ему. Однажды он извинится перед Чимином за всё это. За то, что посылал ему жуткие письма, за то, что делал ему странные записи, за то, что фотографировал его, за то, что практически влюбился в него на первом курсе. Когда он будет готов.

Тем временем Чимин снова читает письмо и обдумывает все, что «Тейт» должен был сказать. Он отвечает.

Тейт. Мне нравится, как это звучит. И нравилось ещё больше, если бы оно было твоим. Откуда ты столько всего обо мне знаешь? Ты тот, кого я уже знаю? Друг? Скажи мне, что мы встречались раньше. Правильно. То, как ты пишешь обо мне... Боже... Ты заставляешь меня чувствовать себя замеченным. Как будто ты смотрел на меня и не видел парня с вьющимися волосами и серьгой-кольцом. Ты тоже видишь все мелочи. Как? Я буду ждать столько, сколько ты захочешь. Ну... ненадолго. Если мы выпустимся, а я до сих пор не встречу тебя, думаю, я тоже сломаюсь. Не торопись. Но, пожалуйста, не заставляй меня ждать вечно. Моя мама говорит, что не бывает подходящего времени ни для чего. Так что тебе просто нужно сначала прыгать ногами и надеяться на лучшее. Я буду лучшим для тебя. Длинные волосы, короткие волосы, красивый, уродливый. Парень или девушка или кто-то ещё... Я буду лучшим.

С любовью, Чимин

На следующий день в школе Чимин появляется в своем большом розовом свитере и улыбается, как будто весь мир принадлежит ему, и он это знает. Чёрные наушники закрывают его зачёсанные назад волосы, и он подпевает The Smiths.

Когда Тэхён видит его, он не может не улыбаться.

Тэхен сидит все время, что он делит с Чимином, со сжатыми кулаками на случай, если кому-то будет что сказать. Он никогда раньше не дрался, но по какой-то причине думает, что сможет нанести Чимину удар.

К счастью, никто ничего не говорит.

Тэхён ещё не написал ответ на письмо Чимина и не подготовил микстейп. Поэтому, когда он проходит мимо шкафчика Чимина и видит конверт с надписью «Тейт» на лицевой стороне, он более чем удивлен.

Тэхён не открывает его, пока не вернётся домой. Но он знает, что это кассета. Он ждёт, пока все заснут, чтобы открыть его. С ним нет письма.

Он проигрывает кассету.

Первое, что он слышит на плёнке, это не музыка. Это даже не часть песни. Хотя это достаточно мелодично, чтобы быть. Первое, что он слышит, это Чимин.

— Тейт? — говорит Чимин и делает паузу на записи. –...Я не знаю, почему я жду, как будто ты ответишь. Это просто я в своей комнате… Прости за запись. Я хотел сделать что-нибудь для тебя, но я не настолько музыкально подкован... Но я тоже хотел быть искренним. Так что это может быть банально... Я не знаю, что такое любовь, и не претендую на это. Но эти песни... Я выбрал их, потому что они были первыми мыслями о любви, которые у меня были. Когда я был маленьким, я слышал большинство из них и хотел любви. Я не знал, что значит эта добрая любовь, и не знаю сейчас, но эти песни заставили меня хотеть её. Ты, — Чимин останавливается и издает смущённый звук. — Как бы банально это ни звучало, ты заставляешь меня хотеть любви, как эти песни… Надеюсь, это тебя не пугает… в одной из своих заметок ты сказал, что в жёлтых шариках я выгляжу как солнечный свет... и я думаю, Тейт, чувствую себя солнечным светом... ты заставляешь меня чувствовать себя жёлтым. До скорого.”

Тэхён лежит в темноте и слушает запись, плача и улыбаясь одновременно, потому что вау.

Чимин думает, что он может быть кем-то, кого стоит любить.

___</p>

На следующий день воздух кажется другим. Тэхён поёт в душе. Он бодро выполняет свои утренние обязанности на ферме. Он чувствует себя блестящим и новым. Всё из-за микстейпа.

Уже ноябрь, и скоро День Благодарения разобьёт нас о них. До того, как Тэхён был взволнован возможностью сделать перерыв в школе. Но теперь он почти боится этого, потому что хочет видеть Чимина каждый день. Тем более сейчас. Он так много слышал о ”седьмом небе от счастья”, но быть на нём — это совсем не то, что слышать. Он никогда не хочет спускаться.

Он даже приносит кассету с собой в школу. Обычно его выбор дня основывается на том, какой новый альбом был выпущен, или, по шкале от 1 до 10, на том, насколько апатичным он себя чувствовал. Но сегодня он приносит только одну кассету со своим плеером, потому что голос Чимина — это всё, что ему нужно.

Он не думает об этом, кроме как быть счастливым. Хотя к пятому уроку он понимает, что должен был.

Он идёт по коридору с папкой для фотографий в руках вместо сумки. Обычно она у него в сумке. Сегодня он не думает. Сегодня он глубоко увлечён. Ему нужно пройти мимо шкафчика Чимина, чтобы попасть в класс, и прямо сейчас Чимин стоит там с другом.

Микс пришелся на «Distant Lover», и он, по общему признанию, чувствует лишь частичное присутствие. Он чувствует, что плывет по коридору, а не идёт.

Это до тех пор, пока кто-то не толкает его.

Кто-то срывает с него наушники, и реальность кажется похожей на то, как ледяная вода пробуждает Тэхёна, когда он спотыкается.

– Что ты слушаешь? – спортсмен, Алекс, ехидно спрашивает его. Он надевает наушники, и Тэхён бросается вперёд, чтобы вернуть их, но его снова толкают вниз. Он сильно падает на керамический пол, и вот тогда это происходит.

Его папка выпадает из его рук, скользит по полу и раскрывается в процессе, когда его фотографии выплёскиваются наружу.

Прямо у ног Чимина.

Чимин и его друг, всё ещё ничего не понимающие, ободряюще улыбаются Тэхёну. Юнги смело и нецензурно предлагает Алексу заняться чем-нибудь другим со своим временем. Они вдвоём собираются это сделать, когда Чимин становится на колени, чтобы подобрать фотографии. И хмурится.

Мир Тэхёна рушится вокруг него. Во рту пересохло. Его кожа становится горячей, а грудь опускается, когда Чимин берёт одну из фотографий и хмурится ещё больше. Должно быть странно находить свои фотографии, которые ты не помнишь.

Когда Чимин снова смотрит на него, улыбка, которая была раньше, сменяется отвращением в его самой грубой форме. У Тэхёна перехватывает горло. Он начинает собирать фотографии, когда:

– Святой… Чимин, это ты на пленке этого пацана?!

Тэхён не может с этим поделать. С этими словами, с выражением лица Чимина, когда все в коридоре смотрят на него… он плачет.

Это не очевидно. Он не громкий плакальщик. Но слёзы текут, и он стискивает зубы. Он пытается сохранить лицо, ещё больше наклоняя голову, избегая взгляда Чимина и поднимая его фотографии.

Он все ещё чувствует на себе взгляд Чимина, смутно слышит, как Юнги и Алекс продолжают разговаривать. По крайней мере, он может быть благодарен за то, что кто-то заступается за него.

Он останавливается, полностью замирая, когда маленькие ручки опускаются перед ним. Чимин стоит на коленях, помогая ему подобрать фотографии. Время от времени он поглядывает на них, в основном на свои фотографии. Но он аккуратно складывает их и без слов передает Тэхёну.

Когда он проходит мимо фотографий, их руки соприкасаются. Это похоже на удар током.

Тэхён заставляет себя поднять глаза. Чимин уже смотрит на него. Он не улыбается... но и не выглядит сердитым.

— Прости, — удается сказать Тэхёну. Едва. Даже не шепотом.

Чимин смотрит на него ещё немного, а затем встаёт. Тэхён смотрит в пол, пристыженный. Он не ожидал услышать голос Чимина сзади:

– Отдай.

Алекс продолжает: — Чимин, есть…

— Мне все равно, — перебивает Чимин. Он протягивает руку, открытую для плеера. – Отдай это обратно.

– ...нет.

Чимин едва делает выпад вперёд, гибкими ногами и выхватывает устройство.

— Алекс, — говорит Чимин. — Может, если ты перестанешь быть таким придурком, людям действительно понравится, что ты рядом. Оставь его в покое, — затем немногочисленным зрителям. – Что вы смотрите? Идите в класс.

Студенты начинают расходиться. Тэхён слышит проклятия Алекса. У него всё ещё не хватает смелости поднять глаза. Даже когда Чимин вручает ему его плеер и обхватывает рукой его руку, чтобы поднять его на ноги. Чимин смотрит на него, но не оглядывается. Он не может оглянуться. Всё разрушено. Он всё испортил. Опять же, это был лишь вопрос времени.

Глядя вниз, всё, на что он может смотреть, это его туфли. Изношенные и грязные. Никогда ещё он не ненавидел свои туфли больше, чем в этот момент.

— Прости, — снова шепчет он с пересохшим горлом и дрожащим голосом.

Он возвращает фотографии Чимину. Они его. Он пытается сказать это, но голос ускользает от него. Он уходит, не дожидаясь, даже не понимая, что Чимин пытается ему что-то сказать.

Тэхён никогда не прогуливал школу, но сегодня он прогулял, вышел прямо из здания и не вернулся. Он едет на своей машине так далеко, как может, до кампуса и останавливается только для того, чтобы позволить себе выплакаться в одиночестве.

Однако он не пропускает следующий день. Он ходит в школу, но у него отлично получается избегать Чимина. Он ходит длинными маршрутами на свои уроки, уворачивается от него на уроках фотографии, начинает обедать в ванной, чтобы Чимин его не видел.

Часть его счастлива, что он так долго ждал, чтобы хоть как-то признаться Чимину. По крайней мере, теперь он может знать, что у него осталось всего около семи месяцев, чтобы стать невидимым.

Хотя он даже не уверен, почему он пытается. Он уверен, что Чимин в любом случае не захочет с ним разговаривать. Тэхён, вероятно, мог бы стоять прямо перед ним, а Чимин проигнорировал бы его. Он имеет право.

Он больше не может даже слушать микстейп Чимина. От этого ему хочется плакать больше, чем сейчас.

___</p>

Как только прозвенел последний звонок в пятницу, Тэхён почувствовал облегчение. Выходные позаботятся о его безопасности. Может быть, за выходные он даже сможет сделать вид, что не совсем всё испортил.

Тэхён, как обычно, просыпается рано утром в субботу.

Он встаёт до восхода солнца, умывается и укутывается, чтобы поработать дальше. Он заботится о домашнем скоте и полях в наушниках. На улице холодно. Ничего, к чему Тэхён уже не привык. Он всё ещё чувствует холод даже сквозь толстые перчатки и пальто, но это не имеет значения. Он всё равно как-то оцепенел.

Он собирается начать удобрять почву для новых культур, когда слышит, как его зовёт мать. Когда он дома, он всегда делает музыку тихой, на случай, если он ей понадобится. Он поворачивается к дому. Это далеко, но всё же близко, так как он ещё не углубился в поля. Она улыбается. Это странная улыбка.

– У тебя гость, — это все, что она говорит, прежде чем оттолкнуться от двери, показывая Чимина, стоящего рядом с ней.

Чимин носит один из своих свитеров. Бордовый. С черным шарфом и фирменными ботинками. Он неуверенно улыбается Тэхёну.

Мать Тэхёна понимающе улыбается и мягко подталкивает Чимина к выходу.

— Я позволю вам двоим поговорить.

Когда его мать мягко закрывает дверь, Чимин какое-то время стоит снаружи, не двигаясь. В конце концов, он начинает идти навстречу Тэхёну на полпути, почти не колеблясь при каждом шаге. Когда они смотрят друг на друга, Чимин извиняется: – Я нарушаю свое обещание.

Тэхён ничего не говорит. Он не может. Он хорошо разговаривал с Чимином только тогда, когда ему не нужно было смотреть на него. Но теперь Чимин прямо перед ним, и солнце начало всходить, и оранжевое сияние позади Чимина очень похоже на ореол.

Вместо этого говорит Чимин.

— Тейт-хен, — говорит он с улыбкой. — Очень тонко… мой друг в свободное время работает помощником студента в ЗАГСе. Я попросил у него информацию… Я знаю, это жутко. Но… ты сфотографировал меня без моего ведома, так что, думаю, мы квиты.

Тэхён краснеет и смотрит вниз.

– Мне очень жаль…

– Нет, я просто… я просто хотел снять напряжение. Не извиняйся. Это были действительно хорошие фотографии.

Тэхён качает головой, всё ещё глядя вниз: — Нет, это всё ты.

На этот раз Чимин краснеет. Но он не отводит взгляд.

– Тэхён.

Ой. Тэхён никогда этого не слышал. Имя Тэхёна из уст Чимина. Ему это уже слишком нравится.

— Не мог бы ты… — Чимин останавливается. — …Ты посмотреть на меня? Я не вижу твоих глаз.

Медленно Тэхён поднимает голову. Это почти заставляет его хотеть оглянуться назад, выражение лица Чимина. Чимин выглядит спокойным.

— Ты прекрасен, — говорит он.

Тэхён собирается снова оглянуться. Правда. Но Чимин протягивает руку и проводит ладонью по щеке Тэхёна.

Они просто смотрят друг на друга.

Рука Чимина такая мягкая. В конце концов Тэхён закрывает глаза и поднимает руку, чтобы прижать руку Чимина к своей щеке. Он слышит бормотание Чимина.

— Не знаю, почему ты вообще думаешь, что я буду разочарован.

Тэхён открывает глаза. Убирает руку Чимина со своего лица и держит обеими руками.

Он говорит пальцам Чимина, потому что не может заставить себя снова поднять глаза.

— Ты такой человек, который заслуживает целый мир. Я такой человек, который не может даже подарить тебе звезду.

Чимин улыбается ему.

— Но ты вроде уже звезда, не так ли?

Тэхён смотрит на Чимина. Его лицо покраснело, нос красный. На улице холодно. Он отпускает руку Чимина и начинает сбрасывать пальто. Он накидывает его на Чимина, несмотря на своё беспокойство. Он тоже начинает снимать перчатки.

– Тэхён...

– Я не хочу, чтобы ты замёрз насмерть, — смелее Тэхён. — Не раньше, чем я услышу, что ты пришел сюда сказать.

В пальто Тэхёна и огромных перчатках Чимин выглядит мягким. Невозможно влюбиться ещё сильнее за одну секунду, не так ли?

— Я бы просто позвонил, — говорит Чимин. – Но я думал, что ты можешь повесить трубку. Ты действительно хорошо избегаешь.