Pt.1 - "микстейп" (2/2)

— Не думал, что ты захочешь меня видеть.

Чимин не отвечает на это. Только наклоняет голову.

–…Я думал дождаться перерыва. Чтобы дать тебе время. Но я подумал, что если буду ждать слишком долго, ты не будешь чувствовать то же самое.

Тэхён больше не перебивает, но мысленно говорит, что этого никогда не случится. Он чувствует то же самое по отношению к Чимину уже четыре года.

— И вообще… моя мама говорит сначала прыгать ногами, — Чимин закусывает губу и снова делает паузу. — Честно говоря, я даже не думаю, что ты собирался рассказывать мне, кто ты такой. И это пугает меня. Потому что… я люблю свою семью. Я люблю моих друзей. И я знаю, что они заботятся обо мне. Но ты первый человек, который действительно видит меня. Ты видишь всё. И почему-то я тебе всё ещё нравлюсь.

Тэхён не говорит: – Нет, я люблю тебя.

— Когда я думаю об этом, тогда когда не знал, кто ты, — продолжает Чимин. — Что закончив школу и просто никогда не увидеть тебя, мне становится грустно. И я знаю, что почти не знаю тебя или что-то о тебе, но я действительно чувствую, что знаю. И я думаю, что упустить тебя было бы настоящей трагедией. Прямо как в Шекспире. Итак, — Чимин вдруг смущается. — Ты не пойдёшь со мной на выпускной? Я знаю, что до этого ещё несколько месяцев, но... ты можешь быть моей парой и пойти на свидание перед выпускным балом. Если хочешь, конечно.

— ...Свидание перед выпускным?

Чимин пожимает плечами, пытаясь быть непринужденным: – Причудливый термин для бойфренда. Я придумал его по дороге сюда.

— ...Ты хочешь, чтобы я был твоим парнем?

— Да, — без колебаний говорит Чимин. — Я имею в виду… если ты хочешь. Но да.

Тэхён почти сразу говорит «да». Он не хочет ничего большего, но может только хмуриться.

– Ты идёшь в колледж? — говорит он.

–...Я. Да?

Грудь Тэхёна прогибается. Он пожимает плечами в основном про себя, чтобы заставить себя думать, что ему всё равно.

– Я не...

Чимин снова спрашивает: – И что?

– Итак, – думает Тэхён. – Мы можем расстаться, когда ты выпустишься. Поэтому я не хочу позволять себе быть таким счастливым, потому что я знаю, что ты заставишь меня знать, что это не продлится долго .

Хотя он этого не говорит. Тем не менее, Чимин, кажется, слышит его.

Чимин подходит ещё ближе, пока их груди почти не прижимаются друг к другу. Таким образом, Чимину приходится вытягивать шею, чтобы посмотреть на него.

— Тэхён, если ты будешь сосредоточен только на конце, ты не сможешь ничем наслаждаться. Не бойся, — говорит Чимин. – Я буду для тебя лучшим. Я обещаю.

Чимин приподнимается на цыпочки и целует Тэхёна в щеку. Как его губы могут оставаться тёплыми, когда он стоит на холоде?

Когда губы Чимина исчезают, Тэхён уже скучает по ним.

Он будет ненавидеть себя за это.

– Хорошо, — говорит он. — Я бы хотел быть твоим парнем.

Тэхён настаивает, чтобы Чимин оставил себе пальто.

Чимин слегка спорит с ним, но сдаётся, когда они возвращаются через дом, и мать Тэхёна тоже начинает настаивать. После того, как Тэхён провожает Чимина до его машины, Чимин снова целует его в щёку, и Тэхен думает, что он спит.

У него есть парень.

Чимин его парень.

Его парень – Чимин.

Слишком рано утром, чтобы даже пытаться обрабатывать.

Когда он возвращается внутрь, его мать наблюдает за ним с юмором, скрестив руки и дразня взглядом.

— А кто это был?

— …Чимин, — Тэхён рассеянно гладит пятно на его щеке.

Его мама чуть не задыхается.

— Чимин ?

– Единственный и неповторимый.

Так что, возможно, он немного говорил о Чимине со своей матерью, когда ему было около четырнадцати. Большое дело.

Она выглядит взволнованной: – Ну, что случилось? Что он сказал?

–…Поможешь мне выбрать смокинг на выпускной?

Его мать кричит от волнения так громко, что этот звук будит остальных детей.

___

</p>

В воскресенье вечером Тэхён разговаривает с Чимином по телефону. Только после того, как все легли спать, потому что никаких перерывов.

— Твоя очередь, — тихо говорит Чимин на другом конце провода.

— Ладно… — мычит Тэхён. – Эм… почему ты вернулся за кассетой после того, как выбросил её?

— Ты это видел?

– Я сидел довольно близко. И я нервничал, отдавая её тебе, я не мог не заметить.

–...Мне жаль.

– Не нужно, – Тэхён продолжает. – В конце концов, ты вернулся за ней.

– Да… Я пошёл, потому что мой друг заставил меня задуматься о том, сколько труда ты, возможно, вложил в это. И я думаю, что часть меня тоже была любопытна.

– О чём?

– О том, кто будет заботиться обо мне достаточно, чтобы сделать это. Затем, когда я услышал, мне стало любопытно, кто мог так обо мне подумать. Ты должен был выбрать The Cranberries...

Тэхён смеётся и начинает немного напевать мелодию. Его голос совсем не похож на голос Долорес, но сойдет: - « Ты такой красивый такой, какой ты есть, ты такой красивый такой, какой ты есть».

Чимин отвечает на это лирикой из «Luna»: – «Я буду петь для тебя, если хочешь».

Чимин продолжает петь, а Тэхён продолжает слушать, пока Чимин не останавливается.

— Моя очередь спрашивать, не так ли?

– Ты не должен. Я более чем счастлив просто слушать, как ты поешь.

Чимин стонет, и Тэхён практически видит, как он краснеет.

– Стоп… первое, что ты заметил во мне?

Ему даже не нужно думать об этом: – Это был первый день в старшей школе. Сентябрь… четыре года назад. Ты опоздал. И я потерялся. Был одет во всё белое, — усмехается Тэхён. — Я это помню. Белая футболка. Белые кроссовки, это были фургоны. У тебя даже был белый образец… Я не думал, что ты похож на ангела, но это потому, что тогда я не был таким дрянным.

Чимин смеётся.

– Но первое, что я заметил? Твою улыбку. Ты опаздывал на урок минут на десять, но не выглядел паникующим. С тех пор я не могу смотреть на твою улыбку, не улыбаясь в ответ.

Чимин молчит так долго, что Тэхён думает, что он повесил трубку. Но затем Чимин задумчиво выдыхает и приглушённо говорит: — Ты не можешь просто так говорить такие вещи, Тэхён.

– Почему бы и нет?

– Потому что мне хочется тебя поцеловать, а я не могу потерпеть до завтра.

Тэхен обнаруживает, что краснеет в пустой спальне и прижимает подушку ближе к груди. Он колеблется, когда говорит: – Я никогда… никто никогда… я ни с кем раньше не встречался. Я не знаю, что делать. Надеюсь, я не ужасен.

Чимин тихо смеётся, не веря своим ушам.

– Ты сделал мне серию персонализированных микстейпов с самыми милыми буквами. Ты уже лучший парень в мире.

Ах. Тэхён понимает.

– Да, — говорит он. — Потому что я тоже хочу поцеловать тебя.

Никто из них ничего не говорит, оба просто улыбаются в головокружительной тишине, крутя телефонный шнур.

Затем Тэхён прерывает его: – Хочешь, я отвезу тебя завтра в школу?

Чимин улыбается так сильно, что у него болят щёки.

— Ты хочешь отвезти меня завтра в школу?

– Да. Я бы хотел.

– Хорошо, до завтра.

– Завтра.

”Завтра”, потому что ни один из них не хочет прощаться.

___</p>

На следующий день Тэхён встаёт рано. Он выполняет свои утренние дела так быстро, как только может, а затем, к своему собственному удивлению, направляется к дому Чимина. Ехать туда ещё рано. Но он чувствует, что должен ехать именно сейчас по какой-то причине.

Когда он подъезжает к дому Чимина и замечает, как Чимин выпрыгивает из входной двери, как будто он был готов несколько часов, Тэхён чувствует себя оправданным. Когда Чимин спускается по подъездной дорожке, Тэхён выходит из машины, чтобы пройтись и открыть перед ним дверь. В конце концов, его родители воспитали джентльмена.

Когда они стоят рядом, как раз перед тем, как Чимин садится на пассажирское сиденье, он снова приподнимается на цыпочки и целует Тэхёна в щёку. Тэхён не думает, что ему это когда-нибудь надоест.

– Я так счастлив, что наконец-то настало завтра.

Тэхён, как всегда влюбленный, начинает наклоняться вперёд. Он сказал Чимину, что никогда ни с кем раньше не встречался, и это правда. Но он также никогда не целовался. Он не знает, откуда у него берётся смелость быть человеком, пытающимся его инициировать.

Но Чимин отклоняется. Однако он всё ещё улыбается и просто говорит: – Я не хочу начинать с тобой целоваться там, где мои родители всё ещё могут видеть. Это немного странно. – Затем, – Может, по завтракаем?

— Пошли, — кивает Тэхён. — Я принесу тебе лучшие оладьи, которые можно купить за деньги.

За час до начала занятий Тэхён и Чимин садятся в грузовик Тэхёна, припаркованный на стоянке Макдональдса.

Чимин заказал простой McMuffin. Тэхён, буррито на завтрак. Чимин взял кофе. Тэхён взял апельсиновый сок.

И он понятия не имеет, почему он закидывает это в воспоминание.

Но Тэхен считает, что было бы полезно вспомнить, как утреннее небо выглядит позади Чимина через окно пассажирского сиденья. Или как он звучит, когда смеётся так рано утром. Он хочет запомнить всё это.

Чимин прижал ноги к груди и прислонился к пассажирской двери. Он отпивает кофе и думает.

— Ты когда-нибудь писал мне какие-нибудь письма до этого?

Тэхён почти не говорит. Это неловко. Но всё же.

–Да. Несколько.

— Ты когда-нибудь пытался отдать их мне?

Тэхён качает головой: — Не мог этого вынести.

– Ты продолжаешь говорить такие вещи. Как будто я выдохнул бы огонь, если бы ты хотя бы заговорил со мной.

– Тебе когда-нибудь приходилось говорить с кем-то столь же красивым, как ты?

– Я делаю это прямо сейчас! - Чимин смеётся над смущённым выражением лица Тэхёна. Тэхён попытался скрыть улыбку, глядя вниз.

– Все по-другому, — говорит Тэхён. — В мире много людей с красивыми лицами. Есть несколько симпатичных душой. Но быть и тем, и другим — редкость. И быть тобой...

— Ты уже говорил это раньше, — размышляет Чимин. — О том, что любишь меня за то, что я есть. Что это значит?

— …Это означает, что ты единственный человек, которого я знаю во всей школе, который на самом деле убирает свой поднос вместо того, чтобы оставить его для убирающих. Ты единственный человек, которого я знаю, кто говорит с уборщиками по имени, и ты здороваешься с ними, когда видишь их. Ты говоришь доброе утро и добрый день вместо того, чтобы просто пройти мимо и притвориться, что их нет. Ты вроде… популярен…

— Нет.

– Но на самом деле тебя это не волнует. Ты не ведёшь себя так, будто это делает тебя лучше других. Это потому, что ты — это ты… Ты мне просто нравишься.

Чимин замолкает, просто улыбаясь и краснея, внезапно избегая взгляда Тэхёна.

Тэхён прочищает свой голос.

— …Ты… эм, что тебе… тебе что-нибудь во мне нравится?

– Честно?

Тэхён кивает:

– На данный момент, я думаю, будет проще назвать всё, что мне в тебе не нравится. Это займет меньше времени.

— О, прям так?

– Ага. Во-первых: мне не нравится, что ты так медлил. Мы могли бы уже столько всего сделать вместе.

Тэхён протягивает руку и берёт Чимина за руку. Он гладит тыльную сторону большого пальца Чимина, когда говорит:

— Думаю, это просто означает, что нам придется наверстать упущенное.

Чимин игриво хмурится.

__</p>

Когда они приходят в школу, Чимин держит его за руку, и они бесцельно ходят по коридорам, ни о чем не разговаривая, пока не подходит время первого урока, и они расходятся.

Не раньше, чем Чимин целует его ещё раз. Снова в щёку.

Когда наступает обед, по ощущениям это не достаточно быстро. Когда Тэхён встречает Чимина в столовой, ему приходится сдерживать себя, чтобы не обнять.

Быть с Чимином — это как съесть сладкое. У тебя есть время, и всё, что ты ы хочешь сделать, это быть с ним постоянно. Просто быть рядом с Чимином потрясающе. Но его волнение немного утихает, когда Чимин говорит: – Давай. Я хочу, чтобы ты познакомился с моими друзьями.

Тэхён колеблется.

— Ты уверен?

– Да, конечно.

Но разве они не считают микстейпы глупыми? Над ним не будут смеяться? Он им точно не понравится. Это единственная часть, которую Тэхён произносит вслух.

Чимин хмурится.

– Что заставляет тебя так говорить?

– Не знаю… может они подумают, что я подонок.

Чимин подходит ещё ближе, берёт Тэхёна за руку.

– Они мои друзья, — говорит он. — Они будут думать, что ты делаешь меня счастливым, и это всё, что их волнует.

Но есть и другие вещи, хочет сказать Тэхён. Им ещё рано начинать встречаться. Другие люди этого не понимают. Но Чимин сжимает его руку и выглядит таким обнадеживающе, что Тэхен решает, что всё это не имеет значения. Они хватают свой обед. Сегодня день пиццы. И они сидят за обеденным столом, Тэхён был загипнотизирован весь момент.

Двое друзей Чимина сидят с противоположной стороны стола. Один с той же стороны, сидящий слева от Чимина. Это тот, кто с той же стороны, кто говорит что-то первым, и он делает это с улыбкой.

– Человек, миф, легенда. Мы не думали, что ты настоящий.

Тэхён ничего не говорит. Иногда ему требуется некоторое время, обычно из-за ошибки, но парень улыбается шире, значит, он делает что-то правильно.

— Хосок, — он протягивает руку. Тэхён берет. — Как ты попал в шкафчик Чимина?

Тэхён делает паузу. Он смотрит на других, которые кажутся искренне заинтересованными, и на Чимина, который выглядит извиняющимся.

– Я, эм… это… раньше это был мой шкафчик.

– Это раньше? Не сейчас, верно?

Высокий с другой стороны говорит.

– У тебя есть привычка открывать чужие шкафчики?

— Ребята, заткнитесь, — говорит Чимин, смущённо и защищаясь.

— Мы задаём разумные вопросы.

– Ты доставляешь ему неудобства. И, кроме того, только потому, что никто никогда в твоей жизни не делал для тебя ничего романтичного, не делает каждый романтический жест жутким.

Всё должно было закончиться, но Тэхён всё равно заговорил.

– Я нервничал. Не думал... За несколько дней до этого я написал около десяти других писем и продолжал убеждать себя не отдавать их Чимину, и… к тому времени, когда я действительно набрался смелости, я слишком нервничал. Но это больше не повторится, — довольно неубедительно заканчивает он.

Чимин снова сжимает его руку.

– Это больше не повторилось. Так что, если бы вы, ребята…

– Ты тоже нервничал, когда фотографировал его на трибунах? – это исходит от единственного, кого знает Тэхён. Юнги.

— Юнги!

— Всё в порядке, — говорит Тэхён Чимину, удивляясь самому себе. Он оглядывается на Юнги. — Я не нервничал, просто… одна из первых вещей, которой учат на уроках рисования — это запечатлевать красоту, когда ты её видишь.

Однако Юнги выглядит не впечатлённым.

— Значит, ты захватил его.

Тэхён пожимает плечами.

– Едва ли. Его невозможно поймать, когда он такой сильный.

– Как это?

– Вы когда-нибудь пытались запечатлеть закат на одноразовую камеру?

Хосок и Намджун издают одобрительные звуки, а Чимин краснеет из-под своих свитерных лап и пытается притвориться, что на него это не так влияет, как есть на самом деле.

Юнги смотрит на Тэхёна ещё немного, а затем пожимает плечами, ничего больше не говоря. Но Тэхён не скучает по тому, как он наблюдает за ним во время обеда.

___

</p>

На уроке фотографии Чимин смотрит на Тэхёна со своей стороны комнаты, в то время как их учитель говорит о следующем проекте: запечатлеть что-то абстрактное.

Позже во время урока, когда другие ученики работают в своих дневниках, Тэхён проскальзывает в темную комнату, потому что ему всегда разрешено (преимущество того, что он «талантлив» с камерой), а Чимин оправдывается, почему ему нужно использовать темную комнату и проскальзывает после.

Когда Чимин закрывает за собой дверь, он делает всего два шага вперёд в объятия Тэхёна и обнимает Тэхёна за плечи.

Он ждёт всего секунду, ловя отблеск красного света, отражающийся в глазах Тэхёна, прежде чем поцеловать его.

Правильно.

Тэхён не знает, что делать со своими руками, поэтому они просто безвольно висят по бокам. Он знает, как это неловко, но ему наплевать, когда Чимин — Чимин — целует его по-настоящему. Это лучше, чем мечты.

К счастью для него, Чимин знает, что делает, и берёт руку Тэхёна, направляя её к пояснице Чимина и чуть-чуть отстраняя, чтобы прошептать: — Вот так.

Итак, Тэхён обнимает Чимина за талию, и так происходит их первый поцелуй. В темной комнате с ярким красным светом, воняющим химическими веществами.

И это потрясающе.

После этого они почти не выполняют никакой работы, но каким-то образом им всё же удается выполнять работу. Чимин закончил свои контактные листы и сидит на столе, используемом для резки.

Тэхён всё ещё проявляет свои фотографии, когда Чимин спрашивает:

— Тэхён… как ты думаешь, ты мог бы полюбить меня?

Покачивая фотобумагу в маленькой корзине с ванночкой, Тэхён не поднимает глаз, когда честно признается: — Думаю, уже знаю. Если быть честным...

– Но, — продолжает он, — Я действительно не знаю, что такое любовь. Как и ты. Но иногда мне кажется, что моя грудь может разорваться, когда ты смотришь на меня, и я думаю, что это может означать любовь.

– Это больше похоже на сердечный приступ, - затем Чимин спрашивает. – Как ты думаешь, ты можешь любить меня, если даже ты сказал, что ничего обо мне не знаешь?

– Я не знаю... люди говорят, что стадия увлечения длится всего шесть месяцев. Прошло четыре года. В какой момент это становится любовью?

Чимин качает головой, любя и удивляясь.

– Ким Тэхён… ты действительно полон сюрпризов.

– Ты тоже… ты ничего не знаешь обо мне, но всё равно хочешь встречаться. Я не знал, что решения принимаются так быстро.

– Быстро? ... Я хотел пригласить тебя на свидание после той второй записки.

Они смеются.

Чимин смотрит вниз и играет краями своего свитера.

– Я не знаю… ты никогда не встречал кого-то… например, на вечеринке? И ты не знаешь этого человека, но вы, ребята, начинаете говорить и понимаешь, что лучше будешь говорить с этим незнакомцем, чем с кем-либо ещё? Вечеринка шумная и дикая, и люди повсюду. Но ты разговариваешь с этим незнакомцем, и тебе становится намного спокойнее? Может быть, ты проведешь остаток ночи, разговаривая, а может, и нет. Но комфорт и лёгкость, которые ты почувствовал, были мгновенными. Это было реально.

Чимин смотрит вверх.

Тэхён застенчиво усмехается.

– Меня никогда не приглашали на вечеринки.

Чимин хмурится и пытается бросить найденный листок бумаги, но, конечно же, это никуда не девается.

— Не знаю, — снова говорит Чимин. Тихо, – Я чувствую себя более комфортно с тобой, чем с друзьями, которых знаю много лет.

— …может быть, ты слишком легко доверяешь.

— Может… или, может быть, мы просто родственные души. Вот почему делать это так легко. — Чимин встаёт и снова целует Тэхёна.

Где-то в будущем они сделают из этого привычку: целоваться в темной комнате вместо работы. Где-то в будущем, когда Тэхён в последний раз будет стоять в темной комнате, его захлестнёт волна печали от воспоминаний, которые он создал.

Но это позже.

На данный момент Тэхен просто довольствуется тем, что стал частью жизни Чимина. Когда он подвозит Чимина до дома, Чимин выходит из машины и добирается до своей входной двери, когда внезапно оборачивается, бежит обратно к машине и ещё раз целует Тэхёна. Именно тогда Тэхён понимает, что сколько бы ни целовал его Чимин, он никогда не устанет от этого. Он добирается до дома в розовом оцепенении.

___</p>

Он снова сидит с Чимином и его друзьями за обедом. И снова. Пока он не станет постоянным посетителем за столом. К последней неделе перед Днём Благодарения он привыкает к зоркому взгляду Юнги и его иногда пренебрежительным замечаниям.

Он даже привыкает к тому, что Намджун и Юнги очень нежно относятся друг к другу (и даже привыкает к тому, что они думают, что ведут себя скрытно). Он привыкает к тому, что Хосок всё время говорит о каком-то первокурснике колледжа по имени Сокджин в его классе двойной регистрации, о том, как Хосок всегда говорит, что пригласит его на свидание, но никогда этого не делает. Он привыкает к тому, что Чимин тоже держит его за руку под столом. Иногда они даже играют в небольшую игру, записывая что-то на тыльной стороне ладоней друг друга. Секретные сообщения, над которыми они смеются, приватный разговор тут же на публике.

Он пишет «очаровательно» на тыльной стороне ладони Чимина, когда поднимается эта тема.

Вопрос исходит от Намджуна.

— Вы двое собираетесь отмечать это вопиющее преступление «праздник», Чимин?

Чимин отрывается от своего обеда, отвлекаясь от сообщения на руке. ”День Благодарения?” он качает головой.

– Конечно, не то чтобы я хотел этого. Я уверен, что моя мама вытащит меня на какой-нибудь ужин, но моих родителей здесь нет, так что всё в порядке.

Никто даже не моргает на это, все понимающе кивают, ничего больше не говоря.

Это Тэхён спрашивает.

– Твои родители не...?

— Они много работают, — быстро отвечает Чимин. – Иногда им приходится уходить. Как сейчас.

–...что ты тогда будешь делать на перемене?

Чимин пожимает плечами.

– Марафон по Секретным материалам, может быть? - он смеётся. – Я не знаю. В любом случае, я не очень беспокоюсь об этом, перерыв есть перерыв.

Тэхён колеблется не потому, что не уверен, а потому, что это, наверное, ненормально. Но всё равно спрашивает.

– Хочешь прийти ко мне домой? На ужин?

Чимин удивлённо смотрит на него.

— Просто ужин? — подозрительно спрашивает Юнги.

Тэхён не отводит взгляда от Чимина, когда тот отвечает.

— Ты можешь познакомиться с моей семьёй. Если хочешь. Или если…

— Я бы с удовольствием.

___</p>

В тот день, когда Чимин приходит к нему домой, через три дня после начала каникул, отец Тэхёна тоже вернулся, поэтому в доме стало громче, чем обычно, когда Тэхён открывает ему дверь.

Его братья и сестры кричат ​​и гоняются друг за другом по дому, частично их преследует отец Тэхёна, когда он не помогает маме на кухне. Ребенок плачет. На кухне дым, потому что Тэхён не следил за плитой, когда должен был.

(Он хотел бы отметить, что это не совсем его вина. Он отвлекался, проверяя зеркало каждые три секунды, чтобы убедиться, что свитер на нём не был ни слишком формальным, ни слишком неряшливым.)

К чести Чимина, он не выглядит обеспокоенным натиском полнейшего хаоса, когда Тэхён открывает дверь. Во всяком случае, его глаза чуть-чуть расширяются, но он тепло улыбается, спрятав подбородок за большую белую водолазку. Тэхён слишком долго смотрит.

— Ты впустишь меня?

— Извини, — говорит Тэхён. Чимин входит в дом и осматривается. — Я не думал, что ты действительно придёшь.

– Почему это?

— Не знаю. Наверное, всё ещё похоже на сон.

Чимин какое-то время смотрит на него. Затем он закатывает глаза и отводит взгляд.

— Я не буду целовать тебя прямо здесь, Тэхён.

Прежде чем он успевает возразить, Тэджун и Тэиль врываются в гостиную, смеясь и гоняясь друг за другом по кругу вокруг кофейного столика. Отец Тэхёна следует за ним вскоре после этого, но тут же останавливается, когда замечает Чимина.

– Ах, вор.

Чимин бледнеет. Тэхён впервые видел его нервным.

– Извините... извините меня?

Отец Тэхёна подходит и берёт Чимина за руку, крепко пожимая её.

– Ты тот, кто украл сердце моего сына. Много слышал о тебе.

— О, — выдыхает Чимин. Тэхён может чувствовать, как облегчение исходит от него волнами. – Да, я думаю, это я. Но я полагаю, что он отомстил, потому что украл и моё.

Отец Тэхёна улыбается.

– Отличный ответ. Итак, каковы твои намерения с…?

— Пожалуйста, остановись, папа.

— Ты прав. Допрос может подождать, пока ужин не будет готов, хорошая мысль, — его отец оглядывается на Чимина. – Хорошо. Ну, чувствуй себя как дома. А пока попрактикуйся в ответах.

Тэхён берёт Чимина за руку и начинает вести его по коридору. Их быстро вставляют Вещь 1 и Вещь 2.

— Чимин, это Тэиль, а это Тэджун. Тэджун, Тэиль, это Чимин…

— Ты собираешься жениться на моём брате?

— Ладно, — говорит Тэхён, снова беря Чимина за руку и шагая быстрее. – Если подумать, тебе и не нужно их знать. Они не важны.

Когда они добираются до кухни, мама Тэхёна бросает всевозможные специи в бурлящую кастрюлю с рисом. Тэын всё ещё плачет, хотя и тише, пока ходит по комнате.

Тэхён вздыхает.

– Мама, ты же знаешь, что иногда можешь позволить нам помочь.

– О, это мило, любовь моя, но ты катастрофа на кухне.

— Твои ожидания слишком высоки, — затем Чимину в качестве объяснения. — Выпускник кулинарной школы.

— Перфекционизм у тебя в крови, — говорит его мама, и когда она довольна тем, что насыпала в кастрюлю, она оборачивается и улыбается Чимину. – Приятно видеть тебя снова. Надеюсь, тебе нравятся вкусные блюда, потому что это единственный вид еды, который я готовлю.

Чимин смеётся, а затем, казалось бы, не задумываясь, идёт за Тэыном, и Тэын удивляет всех тем, что на самом деле тянется к нему. Когда Тэын благополучно оказывается в его руках, опираясь на его бедро, она перестает плакать.

— Ой, — воркует Чимин. — Тебе просто нужно было немного внимания.

Он улыбается матери Тэхёна, которая так же потрясена, как и сам Тэхён. Тэын обычно закрыта от незнакомцев. Когда Чимин снова смотрит на Тэына, воркуя слова утешения, мама Тэхёна беззвучно говорит ему.

– Он прекрасен.

Через некоторое время Тэын отползает от Чимина, натешившись тем, что ей уделяют немного больше внимания, и присоединяется к другим детям, едва успевая за своими короткими ногами. Из кухни Тэхён снова выводит Чимина на открытое поле. Солнце садится.

— Каждый раз, когда я выхожу сюда, небо оранжевое, — говорит Чимин, поднимая глаза.

– Это хорошо?

Чимин улыбается ему.

— Он ужасно близок к жёлтому.

___</p>

Тэхён показывает Чимину животных. Коровы и овцы. Он ведёт его дальше и показывает ему лошадей. Он показывает ему, как коснуться наездника рукой Чимина сзади. Они снова целуются и ничего не делают. После ужина Тэхён ведёт Чимина в свою спальню и нервно садится на кровать, пока Чимин рассматривает плакаты на стене и альбомы из его музыкальной коллекции.

Чимин проводит рукой по лицевой стороне виниловой обложки Cream, когда говорит.

– Ты же знаешь, что теперь есть такие штуки, называемые компакт-дисками, верно?

– Я знаю, — говорит Тэхён. — У меня есть несколько. Но я не собираюсь заменять весь этот винил, ты что, шутишь? Что я оставлю своим детям?

Чимин улыбается ему.

– Какой твой любимый?

– Любимый альбом?… Чимин, это вопрос без ответа.

– Подумай.

– Я не могу.

– Пятерка лучших?

Тэхён сползает с кровати и садится на пол рядом с Чимином. Он смотрит на свою коллекцию.

– В данный момент.

– Так какие?

– Пять лучших на данный момент, — говорит Тэхён и тянется за альбомом. – Он может измениться, и ты не можешь обвинять меня в этом.

– Справедливо.

Тэхён держит свою потрёпанную копию Highway 61 Revisited: – Номер пять.

– Боб Дилан? – Чимин корчит лицо. – Я никогда не думал, что ты любишь народную музыку.

– Хорошо, это не фолк-альбом. Это альбом, из-за которого его освистали со сцены на фолк-фестивале. Это Рок Дилан.

Чимин всё ещё улыбается, когда говорит.

– О, ты такой элитный.

– Я не виноват, что знаю и наслаждаюсь его музыкой. Хорошо, номер четыре, — Тэхён держит Led Zeppelin II.

Чимин изгибает бровь.

– Не Led Zeppelin V ?

– Led Zeppelin V не так хорош.

– Окей.

– Номер три, — Тэхён держит в руках « Silk & Soul » Нины Симон. — А теперь по правде: я не смогу любить тебя, если ты не любишь этот альбом.

Чимин усмехается и берёт альбом из рук Тэхёна.

– Я не смогу любить тебя, если ты думаешь, что это лучше, чем « Я тебя заколдовала ».

Тэхён делает вид, что дуется.

— Думаю, тогда мы не сможем любить друг друга.

— Наверное, нет.

Они фальшиво смотрят друг на друга. Тэхён первым сдаётся, расплываясь в улыбке и целуя кончик носа Чимина.

— А этот — номер два, — Тэхён держит в руках «Королеву мертвых».

Чимин хмурит брови и внимательно рассматривает обложку.

— Смиты?

– Единственные и неповторимые.

– Ты поставил им одну из моих кассет, не так ли? Позволь мне услышать это.

Тэхён включает альбом, и они вместе сидят на полу в его спальне и молча слушают, наблюдая, как пластинка крутится по кругу.

Они держатся за руки во время «Я знаю, что все кончено» до «Мальчика с шипом на боку», когда они начинают обниматься. Тэхён, прислонившись спиной к краю кровати, расставив ноги, Чимин сидит между ними, спина Чимина прижата к груди Тэхёна.

Тэхён обнимает Чимина сзади за талию, и они продолжают внимательно слушать. Когда начинает играть «Есть свет, который никогда не гаснет» и Моррисси поет «Умереть на твоей стороне — такой райский способ умереть», они снова целуются.

Тэхён захватывает нижнюю губу Чимина между своими. Чимин углубляет поцелуй, просовывая язык внутрь, когда Тэхён позволяет ему. Это головокружительно. Это потрясающе. Этот поцелуй намного медленнее, чем другие, и намного отличается от него. Они остаются в той же позе, когда целуются, Чимин поворачивает шею в сторону, а Тэхён поворачивается к нему навстречу. Это как-то лениво. Но ощущения захватывающие.

Поцелуй кажется обещанием, и Тэхён может вечно ощущать вкус на губах Чимина.