4. Ощущение. (1/2)

— Мне всегда было интересно, — Анна заходит издалека, поглядывая на дремлющего на ее диване Даби.

Вообще-то, он явно не собирался здесь у нее спать, но не мог бороться с сонливостью, и девушка прекрасно его в этом понимала — общая атмосфера, полумрак, тепло — все это только убаюкивало. Сначала Анна думала, что только ее, но, видя, что Даби и остальные приходящие вырубаются с той же скоростью, убедилась, что это работает на всех.

— Тебе все интересно, — сонно ворчит злодей в ответ на ее реплику, но глаза открывает. — Чего тебе?

Вообще-то, Анна могла бы спросить, нафига он пришел, ведь следующая их встреча должна была быть только на следующей неделе и оказаться последней — она заканчивала куклу, и ей оставалось только собрать все в одно целое. Но вместо этого Анна берет в руку маленькую вязаную ладошку, прошитую скобами, и говорит:

— Ты вообще чувствуешь что-то, пока я делаю куклу? Просто любопытно, на каком этапе начинает работать моя Причуда — на промежуточном или уже при полностью готовом проводнике.

— Ничего. А что, квирк работает постоянно?

— Да нет, конечно, — Анна пожимает плечами. — Но в какие-то моменты я активирую его, вот и спросила. Думаю, если бы что-то было, ты бы сказал.

— И при мне активировала? — Даби вдруг подается вперед, щурится и выглядит разбуженным котом.

— …Нет. Необходимости не было.

— Как она выглядит?

— В каком смысле? — Анна хмурится.

— Как выглядит твоя активированная Причуда? — требовательно повторяет пирокинетик, и девушке чудится, будто он делает все, лишь бы выдать любопытство за приказ.

— Никак, — осторожно отвечает она. — Только радужку чуть подсвечивает. Я даже сама не понимаю наверняка, когда Причуда активирована, а когда нет. Всегда перед зеркалом сажусь, чтобы глаза видно было. Если ты сидишь передо мной, и я применяю Причуду через куклу на тебя, то по твоей реакции ясно, произошло что-то или нет. А если ты где-то в другой части города, то понять получается только через зеркало.

— Полный швах у тебя с квирком, короче, — усмехается Даби.

— Да, — просто отвечает Анна. Она поднимается из кресла и потягивается, разминая затекшие мышцы и чувствуя, что каждое ее действие сопровождается пристальным, даже оценивающим взглядом.

— Ты, кстати, хотел чего-то?

— Хотел? — Даби смотрит снизу вверх, но вставать с дивана не спешит.

— Ну, просто мы на сегодня не договаривались о встрече, но ты здесь.

Пирокинетик усмехается.

— Просто так пришел. Проследить, чтобы ты не убилась до того, как закончишь с куклой.

Ну конечно.

— В таком случае, тебе придется сопровождать меня все то время, пока я работаю на Лигу — без меня-то куклы ничего не стоят, — возвращает ему подкол Анна.

— Мне проще тебя на цепь посадить.

— Без садизма, пожалуйста, меня такое не заводит, — смешливо парирует и уходит из мастерской на кухню. И почему-то оставлять постороннего в святая святых уже не кажется плохой идеей.

***</p>

Даби провожает Кукольника долгим взглядом. На вид она не подает никаких признаков вымотанности — не больше обычного, замеченного за предыдущие две встречи. И это все несмотря на то, что ночью ее поднял Компресс своим звонком и передал приказ от Шигараки сопровождать Лигу во время вылазки. Фигурально выражаясь, конечно, — Кацураги с ними не было, но она оказывала поддержку Твайсу и Тоге через две уже готовые куклы. Считай, она постаралась на славу — ее мотивация Твайса сделала свое дело, и во время боя его практически не переклинивало, а Тога стала значительно проворнее — ее не смогли ни зацепить, ни, тем более, поймать.

Тогда, в бою, чувствующий, как его кроет уже привычным жаром, Даби машинально отметил, что, несмотря на всю абсурдность Причуды Кацураги в целом, она неплохо латает дыры в тактике, состыкуя все, что не могло сойтись ранее. У них, злодеев, не так часто была возможность выбрать себе команду таким образом, чтобы квирки сочетались и позволяли слаженно работать, дополняя друг друга. Будь у них большее разнообразие кадров, пирокинетик, возможно, не отказался бы от кого-то, кто мог бы выйти в ближний бой и при необходимости дать в морду (эту роль периодически брал на себя Спиннер или та же Тога. Иногда — Твайс), и, наверное… Кого-то с навыком поддержки, как у Кацураги. Если она своей куклой и правда сможет компенсировать низкую устойчивость и снизить травмоопасность, тогда и правда докажет свою ценность.

Кстати, о поддержке.

Даби бросает короткий взгляд на стол с полусобранной куклой, изображающей его самого. Кацураги может быть сколько угодно спотыкающейся, нервной и дерганой, но руки у нее точно из относительно нужного места. А еще в ней явно живет перфекционист — только при нем она пару раз распускала почти готовую деталь и переделывала ее на новый лад.

Парень берет со стола ладошку, которую пару минут назад крутила в пальцах Кацураги. Это так странно — узнавать себя в подобной поделке. Наверное, герои ощущают схожие эмоции, видя мерч с самими собой.

Где-то на кухне щелкает конфорка, и Даби поспешно делает то, что хотел — берет со стола телефон девчонки и набирает свой номер, делая краткий дозвон.

Наивная Кацураги даже не ставила пароля.

***</p>

— Даби? — Анна заглядывает в комнату и негромко зовет его.

Парень бросает на нее полувопросительный взгляд, все так же расслабленно откинувшись на подушки дивана.

— Будешь ужинать? — она неловко переминается с ноги на ногу. — Раз уж пришел.

— Вау, ты решила сыграть в примерную хозяйку? — он насмешливо изогнул бровь и легко встал, резко сокращая расстояние между ними. Анна едва сдерживает порыв отшатнуться. Даби так близко, что она различает запах сигарет, обычно едва для нее уловимый. От него всегда пахнет паленой плотью, гарью и дымом, и она ловит себя на мысли, что невольно привыкает.

— Нет, просто я — очень воспитанная девочка, которая не отпускает своих гостей голодными, — находится она и добавляет, помолчав. — И было бы странно, если бы я взяла и приготовила что-то только на себя, будучи не одна в квартире.

— Ну, валяй, воспитанная девочка, — он хрипло смеется. — Я надеюсь, готовишь ты так же, как вяжешь.

— Не с таким же фанатизмом, но съедобно, — фыркает она. — И иногда даже вкусно.

— Пока не попробую — не поверю, — синие глаза близко-близко, и Анна рассеянно думает о том, стоит ли ей отпрянуть сейчас. Или попытаться оттолкнуть его, чтобы дать понять, что для нее некомфортна такая дистанция?..

Хотя, если подумать, то не очень-то и некомфортно — просто смущающе и непривычно. Анна редко приближалась к людям сама, еще реже они приближались к ней.

— Тогда чур ты пробуешь первым, — она-таки отступает, сводя все к шутке.

— Шла бы ты… На кухню.