3. Идеалы. (1/2)

***

— Повернись на свет, — мастерская погружена в полумрак, рассеиваемый только лампой на столе. У Кацураги перемотаны пластырем три из пяти пальцев на правой руке, и Даби даже не хочет знать, что произошло. Пирокинетик послушно поворачивается, даже не интересуясь, что ей нужно увидеть на этот раз — они вообще почти не разговаривают в эту встречу. Девчонка выглядит подавленной, и ее руки трясутся сильнее, чем при знакомстве. Она даже не делает практически заметок, потому что слова смазываются и не складываются. Но при этом удивительным образом не теряет возможности держать крючок и иголки — может, уже наловчилась жить с вечным тремором.

Курогири на днях навел справки — по правде, нужно было сделать это сразу же, но слово Гирана в принципе имеет неплохой вес, да и Кукольник представляла из себя до нелепого смешную угрозу.

Ничего компрометирующего, кроме, пожалуй, происхождения, не выяснилось — Кацураги оказалась хафу<span class="footnote" id="fn_30461051_0"></span>, ее мать была иностранкой, перебравшейся жить в Японию много лет назад. Однако помимо этого на свет выявилось несколько складывающихся в любопытную картину фактов — сравнительно неплохо окончив школу, Кацураги в итоге бросила университет, одновременно с этим встав на учет в психиатрической клинике, и с тех пор пропала практически полностью с любых радаров. Она никогда не была замечена ни помогающей героям, ни злодеям, и как ее нашел Гиран — загадка.

Девчонка все еще хромала. С прошедшей недели количество травм только увеличилось — сегодня Даби узнал, что она патологически неуклюжа. За то время, пока он тут, она несколько раз укололась иглой, порезалась ножницами и, судя по всему, парой часов ранее обожглась об утюг.

— Как ты дожила до своих лет?

— Тихой сапой все возможно, — криво усмехается в ответ на его реплику. — За двадцать лет можно и привыкнуть.

Вопрос «А нафига?..» — риторический и чисто философский. Даби не задает его и вообще планирует уйти уже час как. Но тут, в мастерской, в воздухе словно распылили хорошее такое снотворное — все кажется умиротворяющим, а монотонные движения Анны, доделывающей что-то (ногу?.. руку?..), убаюкивают.

Почему она, собственно, и не стремится его прогонять?

— Дело не мое, но какого черта ты вообще в Лигу поперлась? — вопрос ради вопроса, просто, чтобы не уснуть. День выдался тяжелым, с самого утра все будто сговорились. Сначала было нужно проверить несколько мест и навестить пару людей — потенциальных союзников. Потом на хвост Даби сели герои, благо, совсем юные и неопытные, но повозиться, чтобы их отвадить, пришлось. Потом — база, Шигараки с его вечными претензиями (хотя, по правде, иногда казалось, что его единственная претензия — это какого хрена он, Даби, все еще жив), Курогири с кучей новостных сводок, Тога с ножом и Твайс с тихою беседой (несмотря на то, что говорил он сам с собой, отвязаться от него оказалось сложно)…

— Зачем?.. — Кацураги нахмурилась, и крючок в ее пальцах замедляется. — Ну… Предположим, мне платят за работу?..

Весь ее вид выражал неуверенность, будто она и сама не знала, зачем ввязалась во все это.

— Представляю, как ты повторишь это все героям, если они полезут к тебе, — насмешливо протянул Даби. — Ты вообще в курсе, почему обычно идут в такие места, как Лига?

— За идею? За наживу? Кто знает, причины у каждого свои, — она пожимает плечами, возобновляя работу.

— И какая из них твоя? — неприятный звук заставил поморщиться обоих — это скобы скользнули по пластиковому подлокотнику дивана.

— А какая разница?

— Предположим, никакой, просто праздное любопытство. Ты, вообще-то, совсем на уголовницу не похожа.

— Это комплимент?

— Это констатация факта.