2. Хобби. (2/2)

Молчание между ними ощущается почти физически — Анна готова поклясться что, если она присмотрится, то сможет поймать его за хвост. Она не решается сделать шаг ни вперед, ни назад. Даби выглядит насупившимся и явно взвешивает, сколько можно ей выдать.

— Слушай… — осторожно говорит наконец девушка. — Ты можешь не рассказывать сейчас, если не считаешь нужным. Все равно ты зайдешь еще пару раз до полного завершения куклы — тогда и решим что-то конкретное. Я просто пытаюсь сейчас понять, насколько точная мне предстоит работа. В целом, я понимаю, что тебе нужно что-то достаточно сложное, поэтому мы можем обойтись пометкой «не упрощать».

— Обойдемся этим, — сухо бросает Даби, и Анна видит, что его напряженные плечи чуть опускаются в облегчении. Она коротко кивает, ставит на стол перед ним исходящую паром чашку и идет в мастерскую за блокнотом.

— А что, — в его голос возвращаются насмешливые нотки, когда девушка возвращается. — Кто-то просил упрощенную куклу? Халтуришь помаленьку?

— Не халтурю, а берегу время, — она слабо улыбается, расслабляясь вслед за ним. На свободную тему он явно говорит охотнее.

— А, вот как это теперь называется? Я запомню.

— Я серьезно. Есть простые вещи, по типу усиления или бесстрашия — это то, что просил у меня Твайс. Моя Причуда не будет распространяться на его клоны, но сам он продержится в бою дольше обычного. И для таких вещей достаточно упрощенной версии куклы. А вот для ускоренной регенерации и повышенной устойчивости лучше делать ту же куклу сложнее, и сил применение Причуды отнимет больше. Иногда, когда мне давали заказы, меня просили сделать «жучка» — на это вообще может сгодиться самая обычная маленькая и даже не особо детализированная кукла, больше похожая на детскую игрушку. Единственное — «жучок» должен содержать в себе что-то от того, за кем требуется слежка. Я не знаю, например, пуговицу от его одежды на костюм куклы пришить или еще что-то…

Анна резко обрывает себя, поймав внимательный взгляд синих глаз напротив. — Прости. Меня лучше не спрашивать о моей Причуде. Тебе это вряд ли интересно и нужно, — она утыкается в блокнот, чуть подрагивающей рукой набрасывая заметки по поводу того, на что ей стоит обратить внимание или что закупить для новой работы. Отчасти ей даже стыдно за то, что она на простой подкол выдала целую лекцию — зануда в укромном уголке ее разума довольно урчит, дорвавшись-таки и захватив власть.

— Не нужно, — Даби вдруг криво усмехается. — Но интересно.

Анна тихо фыркает.

— Обычно я разговариваю сама с собой. Вообще-то из последних собеседников ты единственный, кто не попытался меня перебить. Так… — она переводит на него взгляд. — Подождешь, пока я набросаю общий чертеж? Я буду в мастерской, если хочешь — переходи туда же.

— Чертеж не стандартный? — он наблюдает, как девушка захлопывает блокнот. — И зачем тебе вообще нужно, чтобы мы все к тебе приходили аж по нескольку раз? Ты все записала сейчас.

— Потому что куклы на то и портретные? — скептически хмыкнула Анна. — Мне нужно хоть раз увидеть объект. Желательно, чаще, если он сложный. Я могла бы обойтись и фотографией… Но, слушай, куда проще устроить личную встречу. Ты бы сам порадовался, если бы с тебя потребовали десятка два фотографий?

— Это уже похоже на сталкерство, не находишь?

— Да, мне говорили, — Анна прижимает блокнот к себе покрепче. — Всегда лучше поговорить с объектом, выяснить, что ему конкретно от тебя нужно, повертеть его из стороны в сторону… Фотография часто не дает ответов на вопросы о каких-то деталях.

Дверь мастерской отрывается, скрипнув ручкой — весной и осенью, когда на улице почти постоянно сыро, влажность в квартире повышается до такой степени, что доставляет проблемы. Скрип дверной ручки — одна из них и, право дело, самая незначительная. Анна уже много раз прокляла себя за то, что выбрала именно эту часть своего дома под творчество, но переносить все куда-то еще не хотелось — она слишком привыкла.

— А как же завеса тайны, запертая дверь и пудовый замок? — Даби осматривается, застыв посреди комнатки. Ничего примечательного — просторный рабочий стол, подоконник с чертежами и какими-то каркасами, еще один стол с горой материалов самого разного толка…

— Почему пудовый замок?

— Не знаю, психованная сказала, — пожимает плечами злодей и, вдруг ухмыльнувшись, стягивает с полки фигуру в знакомом черно-сером костюме. — Эй, а он что-нибудь чувствует, если куклу держу я?

— Нет, — Анна настороженно следит за его руками. — Осторожнее?

— Да что ему будет-то, — фыркает тот. — Не дергайся, не буду я ничего жечь.

— Спасибо.

Она раскладывает лист миллиметровки на столе и включает лампу. Та неприятно трещит, и звучит это весьма угрожающе.

— А вторая где? — Даби вертит головой, но куклы на полках изображают совершенно незнакомых и не факт, что существующих реально людей.

— Тога? Там, — Анна неопределенно махнула в сторону столика с материалами. — Если ее отсутствие оскорбляет твои товарищеские чувства, можешь посадить ее на полку.

— Обойдется, — с каким-то странно довольным видом выдает Даби. Он не торопится сажать миниатюрную версию Твайса на место, то с интересом дергая куклу за пальцы, то рассматривая ее лицо под маской.

— Кто-то не наигрался? — приглушенно хмыкнула Анна, вовремя проглотив чуть не вырвавшееся окончание фразы «… в детстве». Что-то подсказывало ей, что лучше избегать любой темы, которая может показаться хоть сколько-нибудь личной.

— Нечасто увидишь Твайса таким тихим, — в тон ей отвечает злодей.

— Понимаю.

Следующие минут пять проходят в тишине. Анна наносит уже заученные параметры на миллиметровку, проворно рисуя две фигуры: куклу с лица и со спины. Ее руки заметно дрожат, благо, это не мешает соединять точки по линейке ровно. Присутствие Даби заметно нервирует, хотя тоже самое можно сказать про присутствие любого другого человека.

— Странно здесь пахнет, — коротко комментирует он, небрежно возвращая мини-Твайса на место. — Спиртом, что ли?

— Ага, почти, — Анна вздрагивает, стоит ему нарушить тишину, но не останавливает работу. — Из-за моей ноги.

— Старая травма? Выглядит жалко.

— Я упала, — честно отвечает Анна. — И я не претендую на величие. Так, готово.

— И часто ты падаешь? — Даби заглядывает в чертежи.

Анна дергает плечом.

— Чаще остальных. Собственно, теперь мне нужна твоя помощь.

— Как, уже? — он разыгрывает возмущение, но за всем этим ничего нет. Меняется разве что интонация, при этом взгляд остается таким же — холодным и равнодушным.

— Ожоги, — Анна всеми силами старается говорить спокойно, хотя понимает, что эта фраза может стать последней. — Мне нужно знать, как они выглядят.

— Оу? — недобро щурится Даби. — И что ты мне предлагаешь? Раздеться? Здесь и сейчас?

— А что, тебя так просто на это уговорить? — с ее губ срывается нервный смешок. — А я-то хотела попросить тебя просто нанести их контур на мой чертеж.

На секунду повисает безмолвие, некомфортное и тяжелое. Анна молча протягивает парню карандаш, надеясь, что ее не кремируют вместе с ним. Наверное, стоило составить завещание до того, как она ответила согласием на предложение Гирана.

Не отрывая взгляда от ее глаз, Даби принимает карандаш и разворачивает к себе лист.

***