Глава 15 (1/2)
Зилия, нарезая тонкими ломтиками сворованный огурец, изредка поглядывала в окно: осень совсем съела весь лес, нагнала на небо серые тучи, выпила все краски из недавно зеленых деревьев и кустарников. Устало вздохнув, ведьма чуть не порезала себе палец и, цокнув, раздраженно откинула кислую жопку в мусорную корзину. Ноябрь подходил к концу, совсем скоро настанут холода, а топить печку упавшими ветками было совсем плохим вариантом. Просить кикимору воровать поленья из домов тоже, Зилия и без того по гроб ей должна. На Димку никакой надежды не было: он тщетно пытался рубить деревья топором, но то ли его лешевская половина не давала ему губить лес, то ли руки не из того места.
— Мить, а Мить? — Зилия обернулась к Димке, который водил пальцем по какой-то книжке.
— Que désirez-vous? * — со смехом ответил тот.
— Да иди ты в пень со своим французским! Ляпнула с дуру, теперь страдаю! — Зилия раздраженно провела рукой по лицу. — Я с тобой скоро буду лягушек жрать и по потолку бегать!
Захлопнув словарь, Дмитрий довольно выгнул бровь:
— Ну чего тебе, чего?
— Дров нема! Вот чего! Иди, попроси Федьку, чтобы он нам нарубил!
— Я сам нарублю! — стукнув себя кулаком в грудь, Дмитрий встал с лавки.
Еще он будет просить какого-то там деда! Он тут мужик, он тут бравый парень! Схватив топор, Дмитрий, с трудом закинув его себе на плечо, вышел из дому. Показательно размявшись, Дима гордо ухмыльнулся — сейчас-то он покажет! Найдя взглядом самую тонкую березу, он размахнулся, набирая скорость. Оглушительный удар распугал ворон, злорадствующих на соседнем дубе и, каркая, они черным пятном поднялись в небо. Посмотрев на оставшийся в дереве топор, Дима почесал затылок и, упершись ногой в ствол, уцепился руками за рукоять, пытаясь вытянуть его. Отпружинив, он свалился на землю, а последним, что он увидел, было лезвие топора, летящее прямо в него.
«Вставай!» — настойчиво командовал Чернобог, дергая Димку то за руки, то за ноги.
Вскрикнув, он открыл глаза, приподнимаясь, но мгновенно упал обратно, наблюдая только сгущающуюся темноту перед глазами. Режущая боль тотчас же сковала его, обжигала все органы внутри, а наглые черти танцевали вокруг хоровод, вскруживая голову. Со страхом осматривая впившийся топор в левую сторону груди, Дмитрий только радовался, что уже помер. Сглотнув, он смог сесть, и аккуратно взявшись за топорище, попытался вытянуть лезвие из себя. Скрючившись от боли, он потерял равновесие, вновь падая на спину. Ударившись головой о камень, Дима простонал что-то невнятное, переворачиваясь на бок.
Где-то в стороне вздохнул Чернобог. Черти, остановившись, начали перешептываться до тех пор, пока их говор не слился в единый шум:
«Не достанешь! Не вытащишь!»
Оскалившись, Дмитрий резко дернул рукоять, с треском вытаскивая топор из груди. Изрубленные острым лезвием кости невыносимо ныли. Ощупав рану, крови он там не обнаружил и, встряхнув волосами, лег на живот, помогая руками подняться.
— Глумиться удумал, рожа черножопая? — рявкнул Дмитрий, разворачиваясь к черному пятну.
«Как ты смеешь ко мне так обращаться, челядь?» — казалось, что мир вкруг остановился, а черные тени обволокли все вокруг, оставляя Диму на маленьком светлом островке.
— Как хочу, так и разговариваю! Мне твои угрозы — как белке до мерёжки! *
Отряхнувшись, словно пес, Дмитрий одернул кафтан — теперь точно надо искать новый! Даже, если он ничего не будет вытворять, в таком виде им могут заинтересоваться Ловцы или шиноры, они сейчас всех и каждого на досмотр при свечах отправляют.
«Пока ты тут унижаешься перед лесными тварями — Теплов со своей семьей припеваючи живет в вампирских угодьях!»
Мысли о Теплове перебили весь запал по добыче дров. Облизнув губы, Дмитрий замер, задумываясь обо всем этом.
— Да даже, если так, я что с этим сделать смогу?
«Сегодня слуги несут своим хозяевам еду. Если тебе повезет — сможешь попасть к ним на повозку.»
Остановившись, Дмитрий всерьез задумался, потирая острый подбородок. С одной стороны, он не был уверен в том, что сможет отомстить своему убийце, но с другой… Внутри что-то перемкнуло, словно кто-то спустил курок, изумрудные глаза вмиг потемнели, наливаясь черной краской. Слабо выдохнув, Дмитрий безвольно, подобно тряпичной кукле повис на длинных руках Чернобога.
«Сомнения — удел слабаков. Как раз, таких, как ты.»
Поставив парня на ноги, Чернобог растворился в воздухе, оставив после себя темную дымку. Растеряно осмотревшись, Дмитрий закусил губу. Он не понимал, что произошло, но точно знал, что ему очень нужно попасть на тачанку к упырям, которые, подобно крысам шкерились по закрытым местам, прячась за невидимыми барьерами, кои обычный человек никогда не сможет обнаружить.
Некогда величественные твари теперь были проклятьем, стыдобой, болезнью. Еще во времена войны израильтян с филистимлянами,* упыри, помогающие одержать победу над врагом, напустили неведомую хворь, которая скосила целый ковчег филистимлян, а позже, распространилась по всей планете, выкашивая целые города, страны и нации.
Люди и нелюди умирали в муках, покрываясь страшными наростами, волдырями. Некоторые задыхались по ночам, а многие погибали от жара, который буквально испепелял их изнутри. Они лихорадили, бредили, а глаза у некоторых наливались кровью. Многие колдуны и лекари тщетно пытались изобрести лекарство, но пока такового нет — весь вампирский род навсегда обречен на заточение и изгнание из всех цивилизованных мест. И с тех пор хворь эта носит название, соответствующее ее разносчикам — Вапырь*.
«Они не достойны, чтобы жить! Ты должен наказать тех, до кого еще не добрался!» — твердил Чернобог, обхватывая Дмитрия за плечи.
Застегнув плащ, Дима накинул капюшон на голову, пряча лицо практически до носа. Слегка сгорбившись, он пошел к упавшему дереву. Тягучая его точно через себя не пропустит. Не доходя до Кручино несколько верст, Дмитрий заметил краем глаза вычурную повозку, которая уж точно не была похожа на старые и побитые волокушки Ловцов. Эта была богато обставлена, деревяшки ровно стояли, а каждый гвоздик был обрамлен золотом. Кучер, в длинном красном кафтане, и пара загонщиков ожидала потенциальную жертву.
Естественно, Дмитрий, будучи сыном лешего, смог разглядеть их сквозь защитное заклинание, поэтому, сделав вид обыкновенного жителя, ускорил шаг, не сходя с тропинки. Для убедительности начал перечислять выдуманный список вещей, которых нужно выполнить, чтобы упыри уж точно не догадались, что он их заметил.
«Ничтожное создание! Упырь смог опозорить тебя! Он убийца!» — Дмитрий и сам ощущал, как злоба и обида наполняют все мертвое тело с ног до головы, проникая в каждый палец, в каждый волосок. Он готов был расплакаться от того, что не смог отомстить тогда. Но сейчас он точно восстановит справедливость.
Единственное, что он не продумал, так это то, что вампиры реагируют на сердцебиение, коего у Димы не было, и пока те были заняты осмотром местности, парень шмыгнул в кусты. Он судорожно тормошил сухую траву в поисках хоть кого-то живого, и когда наткнулся рукой на что-то теплое, отпрянул в сторону от испуга. Полевка, взвизгнув, пошуршала, куда глаза глядят.
— Нет уж! От меня не спрятаться! — шикнул на нее Димка и, упав на живот, смог ухватить грызуна за тельце.
Аккуратно сложив мышку за пазуху, похлопал себя по кафтану. Облизнув губы сухим языком, он вновь стал следовать своему плану, который почему-то очень нужно было выполнить.
Краем глаза Дима заметил, как загонщики переглянулись, и бесшумно слезая с повозки, поплелись за ним. Он и обернуться не успел, как его уже схватили за голову, и затащили в повозку, плотно закрыв двери. Кучер хлестанул коня, и тот, также бесшумно вздыбился, трогаясь с места. Оба загонщика уместились на крыше, оставив пленников внутри.