Глава 4 (2/2)
Еще когда они обе были маленькими, Зилия случайно нашла одну из спрятанных мамой книг. Перелистывая пожелтевшие странички, она вслух зачитывала непонятные слова, пытаясь разобраться, в чем же суть. Зилия даже не почувствовала, как Темпа тихонько подкралась к ней сзади, всматриваясь в увлеченную чтением сестру. От испуга развернувшись, Зилия оттолкнула ее руками в грудь, от чего та повалилась на пол, тяжело дыша. Она тогда слабо понимала, что произошло, думала, что сестра снова шутит над ней, притворяясь мертвой. Но вбежавшая в комнату мама четко дала понять, что это вовсе не шутки. Конечно, Зилия не несла цели заколдовать Темплию, это вышло совершенно случайно, но мать обозлилась на нее не на шутку, после чего между ними возникали частые ссоры на почве безответственности старшей сестры.
Именно тогда она впервые познакомилась с магией забвения, когда человек, или живое существо полностью поддается контролю подчинившего, превращаясь в безвольную куклу. Зилия как сейчас помнит, что мама целый год выхаживала Темплию, запрещая девочкам играть вместе.
— Прости… — дрожащий голос сорвался с губ резким выпадом, чем перепугал щебечущих на ветках согнувшейся березы воробьев.
Смеркалось — скоро выползут лесные твари, прихвостни лешего. Не теряя времени, она утерла скатывающиеся ручьем слезы рукавом и, подобрав вещи, ступила на каменный порог. Обтерев ноги о пыльную тряпку, которая раньше служила порожным ковриком, под который мама насыпала высушенные лепестки фиалок, чтобы призвать удачу, но, по всей видимости, это было зря. Как ни странно, но деревянная лестница, ведущая на второй этаж, почти сохранила свой первозданный вид, за исключением полного отсутствия перил и некоторых ступеней. Шмыгнув носом, Зилия перепрыгнула на ветхую деревяшку, и когда та с треском провалилась под ее весом, она ухватилась за каменный выступ, подтягивая себя на соседнюю балку. Вывалив мешок на пол, Зилия, тяжело дыша, посмотрела вниз: на несколько ступенек стало меньше, придется придумывать что-то другое, чтобы забираться в укромное место на втором этаже разрушенного дома.
Подняв голову, она увидела огромные дыры в потолке, через которые нагло пробивались лучи лунного света.
Чердак — любимое место Зилии, и единственное, где она чувствовала себя спокойно, могла выплеснуть свои эмоции и не быть за это осужденной. Только открыв дверцу, ведущую с лестницы, сразу можно увидеть множество старинных вещей и разного хлама, убранного в мешки, застеленного простынями или просто брошенного за ненадобностью. В носу сразу щекотало от пыли и слегка затхлого запаха. На светлых стенах часто рисовались жуткие фигуры — тени от мешков и прочих вещей. Но даже в солнечную погоду младшие сестры не совались сюда, потому что все предметы складываясь в странные извилистые формы напоминали им разных монстров. Зилию же никогда не пугали подобные глупости, она ловко протискивалась через груду вещей, ближе к маленькому круглому окошку, где забиралась с ногами на половинку потрепанного дивана и укутывалась в старую пыльную штору.
Только в этом своеобразном коконе она чувствовала себя в безопасности, а подушки старого дивана напоминали ей объятия отца, который больше всего на свете её любил.
Слизав со щеки скатывающуюся слезу, Зилия слегка наклонилась, привычным движением сунула руку под полусожженное кресло и аккуратно двумя пальчиками достала оттуда маленький помятый листок. С него на нее смотрел статный мужчина в пиджаке и тепло улыбался дочери.
— Отец, знал бы ты, что сейчас со мной… — вновь задрав голову, Зилия тяжело вздохнула, высматривая на небе звезды.
Сколько бы лет не прошло со смерти главы семейства, Зилия никак не могла смириться с потерей важного ей человека, который, кажется, был единственным в этом доме, кто верил ей.
Забившись между мусором, она сорвала тюль с окошка и, укутавшись в привычный кокон, постаралась уснуть. Тревожность поедала ведьму, дергала за нервы, словно ниточки деревянной куклы, заставляя ту ворочаться, плакать и тяжело дышать.
— А Ленка и рада, что я ушла! — внезапно вспылила Зилия, вытягивая ноги. — Теперь никто не будет плохо влиять на ее сыночка!
Хмыкнув, она скрестила руки на груди, пряча себя от собственных страхов. Наполненный разными событиями день дал о себе знать, и Зилия сама не заметила, как отключилась, сидя у стены между креслом. На удивление, ей даже ничего и не снилось.
Зилия нехотя открыла глаза, когда рассвет нежно проник сквозь деревянные балки, лаская розовым светом лицо девушки. Простонав что-то невнятное, она приподнялась на локтях, хрустя суставами. Все-таки спать сидя было очень плохой идеей. Шуршание травы около дома запустило в кровь дозу адреналина, из-за чего весь сон как рукой сняло. Сглотнув, Зилия медленно подползла к окну, всматриваясь на улицу через разбитое стекло. Страх будто сдавил все внутренние органы, приковывая ее к полу, заглушив все посторонние звуки вокруг, оставляя только грохот сердца, выпрыгивающего из груди. Она узнала этого внезапного гостя заброшенного дома.
Собрав все силы в кулак, Зилия выкрикнула:
— Проваливай!