Глава 5 (1/2)

На поляне, прямо перед порогом, стоял невысокий мужчина с черными смоляными волосами, которые вплоть до корней были усыпаны колючками. Дернув подбородком, он привлек внимание Зилии на его мерзкую козлиную бородку и страшные закрученные усы.

— Оглох? Проваливай! — повторила Зилия еще громче, вставая с пола.

Мужик лишь сощурился, осматривая девушку снизу.

— Я не шучу! Сейчас спущусь и в бубен дам! Баламошный* ты!

Незнакомец даже не сдвинулся с места, а на его смуглое лицо начала наползать мерзкая улыбка.

— Хватит зубы сушить около моего дома! — выкрикнула Зилия, спуская ноги со второго этажа. Приземлившись на груду сваленных деревяшек, она шикнула сама на себя, но отряхнув платье, встала.

— Ау? — подбоченившись, она обратилась к мужику, не выходя за порог.

— Значит, старые хозяева решили вернуться домой?

— Какие хозяева? Я одна тут! Белены обожрался, что ли? — становилось как-то не по себе.

По поляне резко прокатилось эхо заливистого мужского смеха, хотя рот у мужика не открывался дальше легкого оскала, в котором он демонстрировал свои гнилые зубы.

— Я лишь хотел познакомиться с гостями!

«Какими такими гостями…» — спросила сама у себя Зилия, задумавшись.

С дуновением ветра у нее, кажется, защемило что-то в груди. Пряди спутанных волос раздвинулись, открывая ее взору длинные заостренные уши. Сорвав лилию, она, не раздумывая, запустила в лешего.

— Прочь!

Мужик, словно видение, растворился в воздухе, уворачиваясь от цветка.

— Не играй со мной. Когда-нибудь ты выйдешь за пределы лилиевого забора, и тогда… Тогда уж точно будешь говорить иначе… — голос словно засел в голове, прокручиваясь повторяющимся пересмешником. Встряхнув волосами, она огляделась, пытаясь найти лешего, но вокруг только птицы перекрикивались между собой, словно разносили новые сплетни по густому лесу.

Мелкая дрожь прошла по телу, дергая за ниточки нервных окончаний. Тяжело сглотнув, Зилия попятилась, переступая каменный порожек. Если она планирует оставаться тут (а другого выхода нет), то ей придется научиться отстаивать свои границы и свой новый старый дом.

Идти в деревню не имело никакого смысла. Там ей не рады, да и возможно, ищут Ловцы. Степаныч точно не будет рад такому гостю в своей корчме. Грубить, и напоминать ему про смерть жены было очень глупо.

— Слово не воробей, — на выдохе буркнула себе под нос Зилия, усаживаясь на обломок доски.

Леший был в чем-то прав. Желудок предательски заурчал, будто скукоживаясь, давя на остальные органы. Мучительно засосало под ложечкой. Нужно было хоть что-нибудь закинуть в рот. Особенно это важно было сделать до шести вечера, так как потом, по верованиям стариков, приходили черти «голодушки» и забирали все полезные и магические свойства яств.

Осмотревшись по сторонам, карие глазки Зилии приятно сверкнули: она заприметила яблоньку. Сорвав пару диких желтых лилий, одну она воткнула в тугой конский хвост, а вторую сунула в карман платья.

— Чур меня! Чур меня! Чур меня! — бормотала Зилия, делая маленькие шажки вперед, смотря только себе под ноги.

Давящая на уши тишина только еще больше напрягала, но хотя бы так она услышит лешего. Наверное. А может, он бесшумно двигается? Говорят, что он утаскивает в самую чащу, как раз, где и стоит разрушенный дом Зилии. Ведьма со страху и позабыла, чтобы отвадить от себя лешего, нужно в конце разговора произнести «заднее слово» — то есть то, которое ты сказал первым, чтобы замкнуть словесный круг. Тут любой дурак испугается! Даже Димка.

— Чур его! — вновь буркнула Зилия, выгоняя мысли про Димку из головы. Еще будет он там место занимать, когда все важное пространство там занимают яблоки!

Когда она уткнулась головой в шершавый ствол невысокой яблоньки, она опасливо подняла взгляд. Обернувшись через левое плечо, Зилия бегло осмотрела поляну на наличие подозрительных мужиков. Не мешкая, она закинула ногу на выступающую толстую ветку и, подцепив рукой другую — подтянулась всем корпусом вверх. С каждым тяжелым вздохом она вскарабкивалась все выше и выше, не сводя взгляда с наливных красных яблок.

— Интересно, — Зилия оступилась и, ухватившись за очередную ветку, удержала равновесие. — Сладкие они?

И вот, она, наконец-то смогла сорвать один плод, жадно заталкивая его в рот.

— Фу! — скривилась ведьма, отодвигая от себя яблоко, — Какая гадость!

Таких отвратительных яблок она еще не видала и не пробовала! Откинув надкушенное — она полезла за другим.

— Невероятно! Они все поганые! — спрыгивая с дерева, выругалась Зилия.

Внезапный шорох позади пронзил ее насквозь и, припав к земле, она закрыла лицо руками.

— Проваливай! Проваливай! Чур меня! — пыталась отвадить лешего Зилия, брыкаясь по траве.

— Это кто тут на мои яблочки позарился? — старческий хриплый голос немного угомонил трясучку ведьмы.

Подняв голову, она встревоженно осмотрела незнакомца. Обыкновенный дед! А напугал так, будто стая Ловцов набежала! Старик нахмурил седые пышные брови и, скрестив руки на груди, вопросительно посмотрел на Зилию.

— Зачем мои яблоки тыришь? А?

— Мне ваши поганые яблоки не нужны больше! — огрызнулась Зилия, отряхивая ладошки от налипших листков. — Они все мерзкие на вкус, словно грязи поела!

— Это мои-то наливные яблочки? — вскрикнул дед, зачесывая белокурые локоны на проплешину.

Одернув светлый кафтан, он тяжело вздохнул, осматривая надкушенные яблоки, валяющиеся на земле.

— Наверное, ты права… — удрученно произнес он и, взмахнув руками, хлопнул в ладоши.

В момент, все упавшие и выкинутые Зилией яблоки поднялись с земли, взмыв в воздух, словно птицы. Покрутившись вокруг своей оси, они вновь стукнулись о траву, обращаясь в двух маленьких зайцев.