Глава 4 (1/2)

Выкинув за забор собранные в простыню вещи, Зилия перекинула мешок себе через плечо и, в последний раз обернувшись на дом Лены, сглотнула, поджимая губы. Некогда родной дом стал совершенно чужим, а родные люди отреклись от нее в один момент.

Нарастающая тревога не давала ватным ногам шевелиться, но подступающий к горлу адреналин велел уходить. Если она снова вернется — только покажет этим свою слабость. Слабость не только перед Леной, но и перед народом.

Вышагивая пружинистой походкой по пыльной дороге, она гордо подняла голову, не смотря под ноги. Запнувшись о камень, Зилия выставила руки вперед, ловя равновесие. Одернув себя за рукав платья, она тяжело вздохнула, ускоряя шаг. Нужно было покинуть эти места как можно скорее, пока Ловцы не прибыли за дополнительным отловом тех, кто не успел обзавестись поддельными документами.

К сожалению, у Зилии таковых не было. Елена подобрала маленькую девочку в лесу, и привела в свой дом, никого не оповестив. А у Теркина был свой пунктик насчет дополнительных людей в своей деревне. Он и рад был новым душам, но только задокументированным. Еще лучше, если это будет мальчишка, чтобы воспитать хорошего рабочего. Девочек же отправляли в соседние деревни, где у помещика с головой было все в порядке, оставляя только взрослых женщин, для более легких работ и готовки.

Поджав губы, Зилия вильнула в сторону, протискиваясь между плотно растущими кустами багульника. Мерзкие высокие ветки цеплялись за платье, оставляя на нем свою пыльцу. Многочисленные цветки на длинных тонких железистых цветоножках делали унылую поляну белоснежно красивой. Говорят, что резкий и одурманивающий запах ядовитых белых цветов отгоняет нечисть, оберегает от лешего и вообще спасает ото всех бед. К сожалению, это были враки. Еще летом Зилия для проверки запустила веткой багульника в Димку. А тот лишь нос сморщил. Дурень.

— Остолобень ушастый! — выругалась Зилия, одернув себя за то, что улыбнулась воспоминаниям, связанным с этим… Подлецом.

Наступив ботинком на цветок, ведьма злостно втоптала его в землю, не оставляя даже целого лепесточка. Хмыкнув, она поправила мешок за плечом, и продолжила путь, пиная по дороге мелкие камни и высохшие одуванчики. Когда гул деревни утих, Зилия осмотрелась: она и сама не заметила, как ушла очень далеко от дома. Которого теперь нет. Слезы покатились по выступающим скулам, застилая карие глаза ведьмочки. Шмыгнув носом, она сглотнула накатившую истерику, заталкивая ее назад. Сейчас не время!

Впереди шумела вода. Исток реки Тягучая тянулся аж с верхов, там, где гибли путники и обитали злые нечистые силы. Но Зилия-то знала, что это очередные байки, чтобы глупые люди не превращали водоем в свои владения. Колдуны хотели уберечь эту реку от дворян, которые норовили посрубать деревья, да обустроить лодки, чтобы привозить товары с других городов, ведь устье уходило в Неву. Поэтому было решено наложить на реку заклятие, не пропускающее людей со злым умыслом на другой берег. Ни перейти, ни переплыть ее не могли.

Размяв плечи, Зилия скинула тяжелый мешок на землю, переводя дух. Она внимательно следила, как медленное течение реки уносит с собой листочки-кораблики и веточки-плотики. Август подходил к концу, оставляя после себя приятные воспоминания о лете. Вместе с ним уходило и все хорошее из жизни Зилии, будто кто-то высасывал из нее счастье тонкими нитями, наматывая их в тугой клубок. Набрав в грудь побольше воздуха, Зилия окунула одну ногу в воду, ожидая волшебного воздействия. Конечно, она могла найти переправу, но сейчас мысли были забиты совершенно другим. Прохладная вода нежно обволакивала ступню ведьмы, и когда кожа привыкла к температуре, она опустила и вторую. Схватив с берега мешок, она двинулась вперед, аккуратно ступая по песчаному дну. Она знала, куда идет.

Когда вода доставала уже до пояса, Зилия вышвырнула мешок на землю, чтобы не промочить вещи. А сама, вдохнув, ушла под воду с головой.

— С гуся вода — с меня вся худоба, — бормотала Зилия, выпуская пузырики с кислородом.

Вынырнув, она вскрикнула, хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Протерев глаза, Зилия встряхнула головой, будто стряхивая с себя все события, произошедшие за последние несколько дней. Опершись руками о выступ, она забралась на берег, отряхиваясь от налипшей на ладони грязи. Подхватив мешок, Зилия двинулась вперед, запрокидывая тяжелую косу на плечо. Раздвинув ногой бурьян, она присмотрелась: где-то тут должна быть заросшая травой тропинка. Край горизонта пестрил ярко-алым свечением, провожая солнце за холм. Деревья, пропуская через листву закат, словно хватали огоньки света, не желая те отпускать со своих ветвей. Облизнув пересохшие губы, Зилия перешагнула через поваленный дуб.

Перед глазами застыла жуткая картина. Всего лишь тридцать минут ходьбы по лесу, и вот она уже стоит у руин каменного дома. Нервно сглотнув, Зилия скинула мешок, обхватив себя трясущимися руками. Шаг за шагом она подходила к разрухе, отодвигая пальцами кусты полыни и разросшиеся дебри дикой лилии. Мама садила эти цветы специально, чтобы отгонять лешего. Потому что только эти цветы препятствовали Хозяину леса, на территории которого они поселились.

Частые переезды совсем не диковинка для Зилии, ведь ее родители были колдуны, а значит, люди не должны были знать о местонахождении целой семьи обладающей волшебным даром. И как только была раскрыта их настоящая сущность, они сразу переезжали на новое место, подальше от людских взглядов.

Ловцы лишили Зилию отца, матери и сестер. Лишили спокойной жизни, хоть и ссорами, обидами, но это была ее семья.

Она не была в этих местах уже больше семи лет, ровно с того момента, как сбежала. Посмотрев в сторону, Зилия сжала кулаки, опустив руки по швам. Где-то тут она в последний раз видела Темплию. Горячо любимую среднюю сестренку, с которой она и не успела толком попрощаться или, хотя бы попросить прощения за то, что совершила.