Глава 40.6. Селах: Похороны и распределение комнат. (1/2)
Церковная зала была полна людей, и Дракон с Отступником помогли установить экраны снаружи, в парке. Большая часть спасательных работ уже была произведена, наиболее тяжело раненых людей вывезли из города в нормально функционирующие больницы, остальные остались в местных уцелевших медицинских учреждениях, а также лагерях, разбитых Красным Крестом и ФЕМА<span class="footnote" id="fn_31117818_0"></span>.
Но теперь пришло время похоронить Джеймса Уилсона. Маринетт внимательно вслушивалась в слова священника. Она никогда не присутствовала на отпеваниях, но это довольно сильно походило на обычные похороны, чтобы она не терялась из-за происходящего.
Гроб в передней части залы был почти завален цветами, плюшевыми мишками и мелкими предметами, с которыми он лично имел дело за время его короткой карьеры в качестве Рыцаря.
Самого Джеймса было не видно. В своём завещании он оставил распоряжение, чтобы при похоронах его гроб был закрыт. Причина была простой — «Кто захочет смотреть на пустой дом?».
Маринетт взглянула на своих друзей. Почти каждый герой, участвовавший в прошедшей битве, был здесь. Она могла видеть Бесстрашного и Мисс Ополчение, и Стражей рядом с ними. Здесь также были солдаты СКП в парадной форме, полиция, пожарные и, превосходя всех их числом, обычные жители Залива.
Маринетт стояла в группе Зодиака впереди. И смотрела на священника, продолжавшего читать литургию.
«Я есмь Воскресение, и я есмь жизнь, сказал Господь.
Всякий, кто верит в меня, будет жить
Даже если умрёт.
И все, кто жив
И посвятил свою веру Мне
Не умрёт навсегда».</p>
Тейлор была очень тихой, рядом с ней стояли Мрак и Сплетница. В отличие от остальной части Зодиака, она не использовала трансформацию, хотя и была одета в свой костюм. Маринетт мельком видела Нууру, прежде чем Квами спрятался в волосах своей Избранной.
Маринетт нахмурилась. Сначала Тейлор была той, кто стал её ожившим кошмаром после их первой встречи в Париже. Затем, вроде как, она стала их союзником, а затем товарищем по команде и другом. Но прямо сейчас, она выглядела… жёсткой.
И в то же время хрупкой.
Возможно, если бы Маринетт взяла на себя инициативу в отношении предложения Протектората (на самом деле, просьбы) на тему психологической консультации, Тейлор с большей готовностью согласилась бы принять психологическую помощь.
Сплетница поймала её взгляд, скосила глаза на Тейлор, а затем коротко кивнула.
«Что же касается меня, я знаю, что Искупитель грехов моих жив,
И что в конце концов снова пройдёт по земле.
После своего пробуждения воскресит он меня,
И да восстану я в своём теле, чтобы увидеть Бога.
Сам я буду смотреть, и узрят мои глаза Его,
Кто мой друг, а не незнакомец».</p>
Тикки тоже волновалась.
— Маринетт, — сказала её Квами. — Нууру… Создать Чемпиона может быть непросто, особенно для тех, кому сложно доверять другим.
— А Тейлор…
— Сложно довериться другим. Доверие означает, что тебе могут сделать больно.
Маринетт не была уверена, почему или что с ней произошло. Но она никогда не видела, чтобы Тейлор была счастлива. Или хотя бы открыто радовалась чему-то.
Такая жизнь была просто ужасна.