Глава 40.5. Селах: Возвращение в Залив. (1/2)

Когда Маринетт вернулась в Броктон-Бей, она почувствовала облегчение, оказавшись вдали от Нью-Йорка.

После разговора с Александрией ей удалось немного поспать, а затем её вместе с Адрианом, Альей и Нино взял в плен Гленн Чемберс.

— Протекторат проводит собственные мероприятия, но люди хотят видеть Зодиак, — сказал Гленн. — Это обычная практика, общаться с толпой, когда толпу что-то волнует, — он поправил свой галстук кричаще-яркого цвета. — В конце концов, не так уж часто протоколы Симург отменяются, и не так часто то, что считалось отвратительным, но вполне подконтрольным властям культом, вдруг превращается в международную угрозу класса S.

Аудитория для интервью была большой и, вдобавок, была набита битком. Маринетт и её друзья, а также Легенда и другие члены СКП, дали короткое интервью, а затем ответили на вопросы из аудитории.

Всё, что запомнилось Маринетт — нескончаемые вспышки фотокамер.

— Рена Руж, ты не боишься, что теперь люди будут ассоциировать тебя с Канарейкой?

Алья уставилась на говорившего, но тут вмешался Легенда.

— Протекторат уже определил, что сила Рены Руж — это сила, направленная против воздействия Властелинов, а не та, которая способна кого-то подчинить. Эти два случая совершенно разные, что бы мы не думали о происшествии с Канарейкой, — судя по выражению его лица, герою, похоже, не понравился вопрос.

— Кот Нуар, это правда, что ты уничтожил силу Мясника?

— Я… — Адриан замолк. — Да, — затем он поднял руку. — Но это стало возможным только благодаря воздействию моего Котаклизма на множественные личности Мясника.

Маринетт знала, что это ложь, но если люди узнают, что Адриан способен уничтожать парачеловеческие силы, никогда не переведутся люди, которые будут хотеть контролировать его или убить.

— …Ледибаг?

Маринетт слегка вздрогнула, когда услышала своё геройское имя.

— Извините, вы не могли бы повторить вопрос?

— Было несколько заявлений о том, что вы, возможно, применили чрезмерную силу, что привело к смертям Мамы Мазерс и Валефора. Вы не могли бы прокомментировать эту ситуацию?

Маринетт уставилась на журналиста, а затем сглотнула, пытаясь избавиться от комка в горле, когда вспомнила, что с ней делала Мама. Она не просто делала ей больно. Но Гленн обсудил этот вопрос с ней, вместе с тем фактом, что если кто-то из собравшейся толпы не задаст этот вопрос, это сделает кто-то из людей СКП под прикрытием.

— Мы должны опережать события и направлять общественное мнение в нужную для нас сторону, — сказал он ей. — Иногда это означает задавать идиотские вопросы, чтобы убедиться, что эта тема не останется вызревать в людских умах словно нарыв.

Что было в чём-то правильно, вот только он не был одним из тех, с кем поигралась Мама.

Маринетт покачала головой, глядя на толпу людей, заполонившую конференц-зал.

— Я… в то время и на Мазерс, и на её сына были действующие Приказы на убийство. Кроме того, я просила её сдаться не менее трёх раз. Но она этого не сделала. Её последним… — Маринетт снова качнула головой. — …поступком стала не помощь собственному сыну, а попытка заставить всех своих рабов покончить жизнь самоубийством или начать убивать других людей. Я не люблю убивать — никто в здравом уме этого не любит. Но я не могу оценить жизнь преступника выше жизней его жертв. Выбор был за Мамой. И я бы хотела, чтобы она выбрала сдаться.

— Рена Руж, — спросил следующий репортёр. — Некоторые задавались вопросом, могут ли твои силы блокировать крик Симург. Можем ли мы ожидать, что вы будете присутствовать в следующих боях против Губителей, и не беспокоитесь ли вы, что Симург может нацелиться непосредственно на вас?

— Я не знаю, — сказала Алья. — Но я попытаюсь. Что касается Симург, которая может прийти за мной… Да, конечно, я беспокоюсь из-за этого. Но кто бы не беспокоился? — никто не засмеялся. Это был не тот ответ, который заслуживал смеха, но толпа, казалось, была вполне удовлетворена её словами.

Остальная часть интервью словно влетела в одно ухо Маринетт и вылетела из другого. Она ответила на ещё несколько вопросов, но часть её хотела наконец-то вернуться домой и убедиться, что с Кагами, Хлоей и Тейлор всё в порядке, а затем просто свернуться в их доме калачиком и проспать всю следующую неделю.

Не то чтобы она действительно собиралась это сделать. Следом за конференцией последовало ещё одно интервью, на этот раз только с ней и Принцессой Фей, и ведущий старательно избегал серьёзных вопросов, сосредоточившись на том, как Зодиак помог Принцессе Фей присоединиться к Стражам, наряду не с таким уж тонким намёком на то, что всем несовершеннолетним паралюдям следовало бы последовать её примеру. Затем была короткая экскурсия по Таймс-сквер, где Принцесса Фей показывала Маринетт и её друзьям окрестности, а за ними по пятам следовало несколько десятков журналистов с камерами. Маринетт умудрилась дать Принцессе Фей несколько наставлений под прицелами камер, а потом отвела её в сторону, чтобы убедиться в том, что Протекторат обращается с ней должным образом…

И только после всего этого они наконец-то оказались в транспорте, который собирался отвезти их обратно в Залив. Маринетт свернулась калачиком на своём сиденье, опустив голову на плечо Кота.

— Прости, что меня не было рядом, — сказал Кот.

— Всё в порядке, — сказала Маринетт и зевнула. Ей всё ещё хотелось спать, даже после того, как она проспала всю ночь. — Никто не знал, что такое может произойти, и ты всё равно вовремя появился, чтобы спасти положение.

— Ага.

— Приближаемся к Броктон-Бей, — предупредил пилот. Маринетт выглянула в окно.

И испуганно ахнула. Всё выглядело гораздо хуже, чем пытались показать в новостях. Целые кварталы были сожжены, а по улицам змеились длинные колонны грузовиков Красного Креста и Национальной Гвардии. В некоторых местах строительная техника, как обычная, так и тинкертех, ремонтировала одни здания и обрушала другие.

— Левиафан, Бойня и Н-ноэль, — тихо сказал Кот. — А теперь ещё и это.

— И никакого Чудесного Исцеления, — покачала головой Маринетт.

— Ты сделала всё, что могла.

— Я знаю… — тихо сказала Маринетт. — Но было ли этого достаточно?

***</p>

Алья нервничала всю обратную дорогу. Хепри рассказала им не всё, но она исследовала новый мир, как и полагается хорошему репортёру, и знала о Канарейке.

И Сердцееде. Силы, особенно те, которые влияли на эмоции или восприятие, не воспринимались местным обществом в положительном ключе. Теперь, когда Мамы не стало, Алья задавалась вопросом, начнут ли люди задумываться о том, на что она была способна. Не говоря уже о том, что тот идиот-репортёр добавил ей новой причины для беспокойства — страх о том, как существо в извращённом образе ангела срывает крышу над её комнатой и убивает её или, что хуже, превращает в монстра.

Держи себя в руках, Алья. Она провела несколько патрулей со Стражами и знала, что как только город поднимут на ноги, люди смогут двигаться дальше.

Транспорт приземлился у здания СКП, и его фасад был испещрён следами от выстрелов и ударов обычного оружия.

Тагг, Кагами и Бесстрашный ожидали из на площадке.

— Где Хепри? — спросила Маринетт.

— Занята личными делами, — сказала Кагами. — Королева Пчёл вместе с СКП и силами Протектората занимается отловом оставшихся Падших с улиц.

— Помощь требуется?

— Нет, — ответил Бесстрашный. — Наши люди в основном там для того, чтобы не дать толпе разорвать Падших на кусочки.

Фырканье Кагами ясно дало понять, что она думает об этой любезности в сторону преступников.

— Что ж, тогда хорошо, — сказала Маринетт. — Наша помощь где-нибудь требуется?