Глава шестая. Люди (2/2)
Хэнк резко почувствовал себя Коннором, стоящим перед очередной нерешаемой загадкой человеческого поведения. Даже брови свёл, он был уверен в этом, точно так же.
— Чего, блядь?
Того, как говорится, и блядь. Всю дорогу до кафешки Хэнк матерился, не затыкаясь, но Гэвин и сам прошёл эту стадию всего полчаса назад, так что великодушно молчал. Удивило больше то, как легко Андерсон согласился прогуляться. После того, конечно, как получил обязательный распиздон от шефа, но в итоге Гэвину даже не пришлось повторять дважды. Хэнк просто кивнул, ошалело таращась в пустоту, и потопал за ним. Можно было поговорить и в участке. Однако с первой секунды учуяв привычный, в общем-то, флёр от своего нового партнёра, Гэвин понял, что не выдержит этот брифинг где-то, кроме как на открытом воздухе. Посасывая кофе из трубочки, он разглядывал парящую над столиком на мини-дроне рождественскую свечку и терпеливо ждал, когда в голове напротив уложится приказ. Свидание ёбаной мечты.
— Пиздец, — сказал наконец-то Хэнк и рассеянно сунул в рот имбирный крекер в форме ангелочка. Гэвин обезглавил следующего и удовлетворённо кивнул. Хорошо, когда совместная работа начинается с солидарности.
Хэнк, само собой, понимал, что теоретически такое могло произойти всегда. Или всегда с того момента, как молодой, но уже ублюдок, сержант Рид появился в участке. Хоть ты сто раз награждённый во все щели, но решение, кто работает над каким делом, не за тобой. Так что тот факт, что они ни разу за эти годы не пересекались на расследовании по-настоящему, можно было отнести скорее к везению, чем к естественному положению вещей. Заглотить от этого было, впрочем, не легче. Поскольку он попал к Фаулеру вторым, разъёб от прогретого начальства оказался таким быстрым, крепким и безапелляционным, что задница до сих пор фантомно побаливала. Две новые жертвы в разных районах города, и одна из них — дочурка какого-то местного медиа-магната. На Джеффри сбросили бетонную плиту — одного следователя недостаточно, андроид не в счёт. До праздников всего-ничего, весь отдел и так плавает в дерьме по шейку, вот только твой давний приятель как раз удачно всплыл, так что мы его к вам и притопим. И только попробуйте навредить имиджу доблестной детройтской полиции своими склоками. Андроид? А что андроид? Кто-то же должен между вами дебилами сохранять трезвую голову. И будете выёбываться, значок старшего получит он. Купит себе апгрейд системы на ваши премии. Премии для Коннора Хэнку было не жалко. Сейчас ему вообще ничего для напарника было не жалко, лишь бы снова его увидеть. Но Коннор молчал, а на точку с ним ехал Гэвин Этот Гондон Рид, и спасибо, что не в одной машине.
***</p>
— И звони, если будет чесаться. Значит всё-таки пробивает на втором контуре, — Люси деловито похлопала его по животу, в этот раз хотя бы поверх одежды, — Ну и просто звони.
— Я знаю, — напомнил Коннор, намеренно пропустив мимо ушей «просто». Быть туповатым роботом имело свои преимущества.
— Да-да, — она томно вздохнула, — иногда я удивляюсь, зачем ты вообще к нам приходишь. У тебя изумительная система самодиагностики. Не в этот раз, конечно. В этот раз мы тебе нужны, мм?
Коннор улыбнулся, как он надеялся, достаточно нейтрально. Она держала его у регистрации уже минут двадцать. Неотвеченное сообщение от Хэнка отсвечивало единичкой, но он твёрдо решил сегодня не говорить с напарником вполглаза - и без того слишком много осталось недосказанности. К тому же, ещё после вчерашнего контакта с людьми Маркуса, у него появилась идея относительно расследования, и о ней тоже нужно было поговорить - после того, как угомонятся руки инженера Томпсон.
— Комнату снимите, — страдальчески бросил ассистент, проходя мимо, когда она в десятый раз приподнялась на цыпочки, снимая какие-то показания щупом с его диода. Коннор пробежался поиском по своей базе собранных с Хэнка идиом. Эту тоже можно было легко проигнорировать. Ему, но, как оказалось, не Люси. Она закатила глаза, но потом вдруг поймала его взгляд и так улыбнулась, что у Коннора немедленно зачесалось, как будто пробивало везде.
— Слушай, — она отложила щуп и потеребила отворот его рукава, — А что ты, вообще-то, делаешь по вечерам?
***</p>
Телефон неожиданно ожил, причём ожил таким потоком сообщений, что пиликанье слилось в один непрерывный звук. Хэнк вдарил по тормозам и съехал к обочине.
«В порядке»
«То есть, не совсем»
«То есть, регулятор в порядке»
«На сто процентов!»
«Но есть проблема»
«Не с системой!»
«Можно личный вопрос?»
Несколько секунд Хэнк таращился на это завершающее «можно». Когда последний раз его неугомонный напарник спрашивал разрешения?
«Валяй», — отбил он, чувствуя, как второй раз за утро внутренности стягивает льдом.
«Как ты отказываешься от секса?»
Формулировка умилила настолько, что даже подвинула хлынувшие следом ужас и жажду членовредительства. «Отказываешься» означало, что, по мнению Коннора, ему ещё что-то такое в жизни предлагают.
«Куда ехать, кому отрывать?» — Хэнк даже не пытался делать вид, что шутит.
Коннор, однако, оказался категорически против радикальных мер. Инженер Томпсон, возразил он, отличный человек, и не заслуживает грубого обращения. Первоклассный специалист, невероятной гибкости ума, как никто работает с нестандартными компонентами. А оторвать что-либо инженеру Томпсон всё равно не получится, потому что того, что в таких случаях отрывают, у инженера Томпсон с высокой вероятностью нет. Хотя Коннор её, конечно, там не сканировал. У отличного инженера Томпсон, в общем и целом, один недостаток — она хочет выебать твоего робота. И если твоему роботу понравилась бы эта идея, тебе ровным счётом нечего было бы сказать против. Только и остаётся радоваться, что пока что, почему-то, не нравится. Радость была мелкой, чтобы не сказать, мелочной, и давала мерзкий осадок в груди, особенно после прошедшей ночи. Тоже нашёлся, защитник чести невинных андроидов. Кто бы от тебя поберёг эту честь.
Хотя бы сама «проблема» оказалась не срочной. Коннор, оказывается, уже извернулся, как смог, и всего лишь интересовался более оптимальным решением на будущее. Ах да, приехать сразу он всё равно не может, у него отличная (как инженер Томпсон) идея относительно расследования, и нужно забежать в Иерихон. Хэнк ведь не возражает, если он ещё раз подключит к делу Маркуса? Тот и так в курсе половины их служебных тайн. Нет, инженер Томпсон не в курсе, с чего бы вдруг Хэнк так решил?
В самом деле, с чего. Почти сразу устыдившись дурацкого выплеска ревности, Хэнк благословил напарника на расследование в андроидном штабе, и выехал на дорогу. Добравшись до подземной парковки люксового отеля, он чуть ли не с нежностью уставился на подпирающего стенку у лифта Рида. С этим хотя бы всё было ясно и понятно, как намерения инженера, блядь, Томпсон.
— Ты там лося переехал что ли? — раздражённо бросил Гэвин, заходя в лифт.
Хэнк шагнул следом, не утруждая себя объяснениями, и огляделся. Подумаешь, задержался на десять минут. Для его заросшей рожи и потрёпанной куртки здесь были слишком большие зеркала, для слезящихся глаз — слишком яркие гирлянды. Праздник наступал, медленно и неотвратимо, нёс веселье, вкус бодрящий, и прочую хуйню, несовместимую с его проёбанной жизнью. Он поднял глаза повыше и закашлялся, поперхнувшись собственной слюной.
— Ну что опять? — Гэвин обречённо приготовился к очередному припадку.
— Ничего, — Хэнк опустил голову и потёр лоб пальцами, — Башка раскалывается.
Крепко зажмурившись, он очень старался не разоржаться в голос. В зеркальной вышине, аккурат над макушкой его спутника, болталась безвкусно яркая и пышная пластиковая омела.