Глава седьмая. Маркус (1/2)

— Привет, Коннор. Как ошейник сегодня? Не слишком жмёт?

— Рад видеть тебя живой и здоровой, Норт.

— Извини, хотела бы ответить взаимностью, но у меня аллергия на человеческую вонь.

Коннор опустил голову, пряча улыбку. Разумеется, она бы сказала ему это и в любой другой день, даже явись он сразу после полной дезинфекции, но именно сегодня от него и впрямь потягивало. Прогорклый спирт, табак, мокрая собачья шерсть — Сумо пролежал на нём полночи. И Хэнку только известно, что ещё, разбираться не хотелось. Знала бы Норт, что для него значат эти запахи, её слова были бы значительно цветастее.

Коридоры старого театра на Бэгли Стрит заметно преобразились с тех пор, как он был здесь последний раз. Возведённое ещё в двадцать восьмом году прошлого века, за сто лет здание пережило несколько попыток реставрации, но так и не было сдано в повторную эксплуатацию. Восемнадцать этажей, двадцать тысяч квадратных метров бесхозного пространства — когда Иерихону понадобилась штаб-квартира, муниципалитет с радостью спихнул это «исторически ценное» бельмо на глазу бюджета. Теперь индустриальный фасад затянули голограммы с символикой освобождения, старые стены блестели новой отделкой в стекло и металл, а акустика главного концертного зала служила Маркусу с его бесконечными речами.

— Я смотрю, вы неплохо тут обжились.

Коннор шагнул через указанный ему порог и огляделся в кабинете лидера — он уже был здесь, но только пару раз. Норт захлопнула за собой дверь и встала у выхода, скрестив руки на груди.

— Оставь свою приятельскую болтовню. Я слежу за тобой, Коннор. Я бы не подпустила тебя к Маркусу и на полёт баллистической ракеты, но это не моё решение.

— Не надо, Норт.

Они обернулись одновременно, глядя на высокую фигуру в дверях. Лидер освобождения всё ещё носил тот знаковый старый плащ, но в остальном выглядел куда более презентабельно. Коннор улыбнулся и протянул руку для приветствия.

— Ну уж нет! — Норт выпрыгнула между мужчинами как чёртик из табакерки, — Ты к нему не прикоснёшься.

— Всё в порядке, — Маркус мягко положил руку на плечо своей начальницы безопасности. Едва заметно мигнул и вернулся скин там, где его пальцы коснулись её щеки. Она раздражённо дёрнула головой, но отступила, глядя, как двое обмениваются рукопожатием.

— Я не понимаю, как ты можешь доверять ему.

Маркус вздохнул. Коннор заворожённо смотрел на этот глубокий, такой человеческий вздох. Он сам не всегда вспоминал, что дышать в принципе нужно.

— Коннор привёл для нас армию, если помнишь. Без него нас расстреляли бы ещё на баррикадах.

Норт презрительно скривилась.

— И вернулся на поводок! Смотри!

Она грубо дёрнула пальто с плеча Коннора.

— У него же ёбаный серийник на одежде! Это же оборудование! Первоклассное, высокотехнологичное оборудование.

Коннор терпеливо переждал все рывки и тычки, выждал тридцать секунд про запас и восстановил целостность облика.

— Норт, пожалуйста. Чем раньше я изложу свою проблему, тем раньше я отсюда уйду, и ты сможешь не страдать от своей аллергии.

Он с надеждой поднял взгляд на Маркуса и обнаружил, что тот с интересом разглядывает его с ног до головы.

— Они разрешили носить гражданскую одежду служебным андроидам?

Коннор смутился.

— Они разрешили мне. Хэнк выбил это разрешение для меня у нашего шефа.

Норт сардонически расхохоталась.

— Нет, ты его послушай. Это не просто оборудование, это привилегированное оборудование!

Маркус как будто хотел спросить что-то ещё, но под взглядом подруги вздохнул снова и присел на край своего стола.

— Излагай, — решительно перевёл тему он.

***</p>

Изложение вышло лаконичным, но детальным и доходчивым, благо, не нужно было подбирать слова. Некоторые вещи всё-таки значительно проще обсуждать без людей. Четыре трупа, если учитывать последние данные от Хэнка, растворитель, пропавшие андроиды, нелегальный Трейси, которого Коннор сам к Маркусу же и отправил. И не сложная, в общем-то, догадка — если андроиды первой жертвы исчезли по своей воле, куда они могли пойти? Коннор развел руками и демонстративно огляделся. Повисла тишина. Только теннисный мяч в руке Норт размеренно отскакивал от потолка кабинета. Маркус скрестил руки на груди.

— Ты считаешь, мы укрываем убийц, — он заговорил ровно, без оценочного суждения, просто подводя итоги, — Но ты приходишь сюда в расчёте, что мы добровольно передадим их в руки человеческого суда?

Прозвучало не особенно рационально. Коннор скосил глаза на мяч. Стук сбивал с мысли, но подумалось, что если он достанет свою монету, в ритмическом диссонансе рискуют съехать с катушек все трое. Он покачал головой.

— Хэнк убеждён, что андроиды не причём. Я полагаюсь на его суждение. У него значительно больше опыта.

Маркус с интересом склонил голову набок.

— Ты доверяешь анализ фактов человеку?

— Не анализ, — Коннор упрямо нахмурился, — Нам почти нечего анализировать в этом деле. Но его интуиция? Она работает, Маркус. Я бы отдал половину своей аналитической мощности за эту интуицию.

Лицо лидера смягчилось.

— Хэнк Андерсон. Ты и правда ему веришь. Не только его профессиональным качествам.

Коннор остановил взгляд на деревянном человечке, стоящем в углу стола. Том самом болванчике.

— У тебя тоже был человек, которому ты верил, так ведь?

Маркус впервые за разговор опустил глаза. Норт среагировала тут же.

— Ты же не будешь его слушать? Маркус — это чистая манипуляция! Он изучал тебя. Он сделан для таких манипуляций. Мы не можем сдавать им своих!

— Я не прошу никого мне сдавать!

Коннор резко шагнул вперёд, и тут же наткнулся на неё, ещё более обозлённую. Мяч угрожающе ткнулся ему в грудь с силой кастета. Он примирительно поднял ладони.

— Я хочу поговорить с ними. С любым из них. В вашем присутствии, если так нужно.

— Маркус…

Норт прикрыла глаза, зная ответ раньше, чем он сформировался в мыслях её предводителя и друга.

— Я, возможно, знаю, о ком ты говоришь. Об одной из них. Несколько дней назад HW пришла в штаб квартиру. Она была тяжело ранена. Но если ты говоришь, что на месте преступления не было следов тириума?

Коннор только что на месте не подпрыгнул.

— Её могли ранить в другом месте! Кто знает, как ей удалось сбежать?

Маркус снова поднял взгляд, мрачный и пристальный.

— Она травмирована, Коннор. Я не знаю, захочет ли она с тобой говорить. Но я не позволю большего.

Он резко оттолкнулся от стола и шагнул вперёд сам.

— Никаких проб, ясно? Ты не прикасаешься к ней, не подключаешься по сети. Можешь сканировать. И говорить. Я, разумеется, буду присутствовать тоже.

Коннор не отступил, хоть это и требовало усилий. Они стояли лицом к лицу, так что скин мерцал на кончике носа от этой близости. Он знал, что Маркус пробил стену лишь на несколько дней раньше его самого, но каким-то образом лидер освобождения всегда казался неизмеримо старше. Без диода, без маркировок и номеров на одежде, с уникальным чертами лица, с человеческими повадками, он был неотличим от людей и мог бы без больших усилий жить среди них незамеченным. Однако, он решил встать под свет прожекторов, без маскировки, без оружия, с одной только верой в необходимость перемен.

— Спасибо, — ответил Коннор тихо. Маркус мягко улыбнулся и разом потерял половину своей героической ауры.

— Пойдём, — он подтолкнул гостя в спину и обернулся, — Норт?

— Идите, — раздраженно отмахнулась она, — Я не могу защищать тебя от него, пока ты с ним в дёсны целуешься.

***</p>

С тихим смехом Маркус вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

— Она о тебе очень заботится, — заметил Коннор.

— Да, — легко подтвердил он, — Я тоже её люблю.

— Любишь, — Коннор вдумчиво повторил слово. У Маркуса это вышло так уверенно и естественно.

Маркус с любопытством покосился на спутника.

— Что, это слово уже имеет значение для тебя тоже?

— Нет, — Коннор так резко уставился вперёд, что Маркус не сдержал смешок.

— Это было очень быстрое отрицание. Слишком быстрое для такого вопроса.

Коннор опустил глаза.

— Не знаю.

Маркус понимающе кивнул.