Часть 2 (1/2)

Мелкие крупицы пыли плавали в воздухе искрясь между собой, играя, танцуя под монотонное шуршание. Тот самый скрипящий звук, когда остриё пера соприкасалось с пергаментом, превращается в настоящую мелодию, когда этих перьев больше двух дюжин. И название у этой мелодии тоже удивительно нежное — скука смертная.

— Альци! — Гневный шёпот практически сливается с шуршанием, но болезненный щепок бедра, чуть прогоняет дрёму и заставляет отвлечься от наблюдения за пылью. — Если из-за тебя мы снова потеряем очки, то тебя попросту проклянут! А тело найдут на дне озера!

— Из нас двоих только ты нарушаешь дисциплину. — Мой голос звучит отрезвляюще в тишине, позволю себе назвать это так, отчего соседка пораженно замирает, как и впереди сидящие студенты. Никто бы не посмел заговорить на уроках зельеварения, да ещё и подставить друга. Вот и я не смогла бы, ведь начала говорить ровно в тот момент, как начало кипеть зелье на столе у преподавателя, чётко подгадав изменение в цвете пара. Внимание профессора переключилось на зелье и меня он просто не услышал. — Расслабься. Ранние морщины никого не красят, Боунс.

— Хватит летать в облаках, Пруэтт.

Звук колокола развеял напряжение в классе, вытаскивая студентов из оцепенения, заставляя моментально оживиться.

— Как же перестать? Это единственный полёт, который мне светит. — И в добавок ко всему, я ещё и раскинула руки, чтобы стать похожей на птицу. Уголки губ сами поднимаются вверх, когда со стороны слышится несколько не очень лестных комментариев о моём психическом здоровье. Что ещё ожидать от барсуков и их мозгов размером с грецкий орех.

— Альциона!

Крик бьется о купол незаинтересованности с моей стороны, пока я иду в сторону большого зала. Эмили сильнее прижалась ко мне, обхватывая за руку и хихикая совсем как маленькая девочка. Эгву пытается поймать меня за руку, в который раз, но я ловко уворачиваюсь, а парень скользит по кафелю присыпанному снегом и падает на пятую точку, под смех сокурсников.

— И долго ты будешь от него бегать? Пожалей остатки его гордости. — Блондинка ставит свою сумку поверх моей и сразу же тянется к миске с тушеной картошкой. От обилия запах сводит живот в неприятной судороге голода, а рот наполняется слюной. Сглатываю и тянусь к нарезанным овощам, накладывая себе в тарелку только их. — Ты обещала, что начнёшь есть. Это было только утром.

— Слишком много упрёков за несколько минут. Овощи полезны, тебе ли не знать. — Огурцы слишком водянистые и совсем не заглушают голод, но я улыбаюсь через силу и ем, представляя, что это булочка с кунжутом. — Ещё немного. Он недостаточно заплатил за мою ущемлённую гордость.

— Ты нарушила несколько правил и чуть не свернула шею, чтобы поймать снитч!

— Ты утрируешь и я ловец. В этом была моя задача.

— Довести свой факультет до обморока твоя задача.

— Не без этого.

— Я иногда забываю, что вы с Уизли родственники. — Тяжело выдыхает блондинка и на мою шею снова вешается якорь. Глаза находят рыжего, который громко смеётся вместе со своими сокурсниками и на пару мгновений наши взгляды встречаются. Озорная улыбка сменяется лукавой, совсем ненадолго, но моё сердце успевает остановиться. — У всех с головой проблемы.

— Зато мы как солнышки, — рядом появилась рыжая макушка одно из близнецов Уизли, — освещаем серые будни таких скучных людей как ты.

Второй близнец согласно закивал и стащил с нашего стола тарелку со сладкими булочками. На нашем столе они всегда задерживались дольше, чем у гриффиндорцев.

— Пруэтт! — Темнокожий юноша упал на скамейку возле меня и взял обе мои руки в свои, чтобы я не убежала. Умный парень. На секунду бросаю взгляд на Чарли и вижу, что тот тоже смотрит на меня. Продолжает разговор, но лазурные глаза прищурены, как во время игры. — Что мне нужно сделать, чтобы ты вернулась в команду? Я облажался, согласен!

Руки вспотели, но мой бывший капитан не отпускал меня с надеждой заглядывая в глаза. Толчок в спину от соседки, но я продолжаю молчать, высоко задрав подбородок и выпрямив спину. В команду я хотела попасть только, чтобы Чарли стал замечать меня и из-за ощущения полёта, но сейчас мне это уже не нужно. Было круто, но не так сильно, чтобы я билась за своё место. Тем более, когда меня так позорно попёрли из команды, когда я принесла ей победу. Краем глаза замечаю, что несколько сокурсников начинают следить за нашим разговором. И не зря, ведь под удивлённые возгласы студентов, Эгву становится на одно колено у скамейки, держа меня за руки.

— Ты что… — Встаю, чтобы всё-таки вырвать свои руки, но у меня ничего не выходит. Сердце гулко стучит, а горло пересыхает от слабой паники. Столько глаз устремлено на нас, столько голосов обсуждают происходящее. И те самые лазурные, в которых утонуло солнце, тоже следят за происходящим, заинтересованно подняв одну бровь.

— Альциона Пруэтт! В этот холодный ноябрьский день я хочу попросить твою руку и сердце! А также другую руку, обе ноги и даже метлу! — Короткие смешки пробегают по залу и я не замечаю, как сама начинаю смеяться и уже не пытаюсь вырвать свои руки. — Я был самым неотёсанным болваном, когда упустил такой самородок из своих рук. Прости меня! Я никогда не видел ловца лучше чем ты! Лучший игрок, который только летал по нашему скромному полю!

— Закройся, Эгву. Переигрываешь.

— Сделай меня наисчастливейшим мужчиной, прекрасная Альциона, — мужчина, у которого только начала рости борода, — и сотвори со мной, и пятью другими игроками, полноценную ячейку общества!

Тёмные глаза в напряжении смотрели на меня, несмотря на всю смешливую тираду. Без меня команда сыграла две игры и дважды проиграла. Откровенно говоря, ловцы, на каждой игре новый, были очень слабые и совершенно не чувствовали игру. И это говорит не моя гордыня, совсем нет.

Но нужен ли мне квиддич? Всеобщее внимание, полёт, азарт, высота. А также отсутствие свободного времени, постоянные травмы, мозоли и крепатура. А также ещё больше возможностей быть рядом с Чарли. Общее хобби. Именно это ведь заставило меня начать заниматься на метле. Он пробудил во мне вкус полёта, вдохнул новые витки эмоций.

— Только если от меня зависит судьба команды. — Кровные разводы рода Блэк играют в моём голосе, но Эгву игнорирует их и радостно воскликнув, обнимает меня за бёдра, поднимая меня над полом. Неловко хватаюсь за чужие плечи и также неловко смеюсь. Такой нелепый фарс. Голова кружится, но это даже приятно. Как от лёгкого алкоголя, а не от голода.

В таком волшебном месте как Хогвартс магия буквально витала в воздухе, подпитывая собой юных волшебников и обостряя их чувства, эмоции тоже. В некоторых местах сильные, в некоторых слабее. Где-то сильнее были эмоции, в таких местах как больничное крыло, в некоторых обоняние, как в кабинете зельеварения. Так и в этом закоулке, где-то между третьим и четвёртым этажом одно из чувств было на пределе. Именно оно и помогло понять, что я тут не одна.

— Ты ступаешь так же тихо как троль. Хорошо хоть не пахнешь также. — Медленно, как настоящий хищник, Чарли спускался со ступеней, постепенно попадая под свет факела. Лишь его глаза неизменно горели в темноте. С каждым его новым шагом, я сама начала отступать назад, глубже в нишу, теряясь в темноте. Вместе с холодом от стены, по телу разбегаются разряды. Сладкое и томящееся ожидание, подогретое общей тайной.

— Это ты не заходила в нашу раздевалку, хотя всё ещё впереди, да? — Равнодушный тон не ввёл меня в заблуждение, как и горячие руки, которые контрастом обжигали моё бедро, поглаживая.

— В нашей раздевалке не фиалками пахнет, но и не так ужасно, как ты описываешь. — Слабость волнами проходит сквозь меня, когда поджарое тело прижимает тесно к стене.

— Эгву так отчаянно борется за каждого игрока. Мне стоит у него поучиться. — Совсем незаметно для меня, он подносит мою озябжую руку к губам и целует, согревая дыханием. — Никак не привыкну, что ты такая холодная.

— Если ты таким образом пытаешься меня переманить, то зря. Я не смогу играть за другой факультет, — провожу пальцем по его пухлой нижней губе, поглаживая рукой колючий подбородок. Так нежно и так интимно, что не хватает дыхания. — да и я слышала, что у гриффиндора очень неплохой ловец.

— Правда? — Он игриво прикусывает мой палец под моё глупое хихиканье.