Часть 2 (2/2)

— Очень часто лажает, но у него очень милое личико. Это скрывает некоторые недостатки.

— Это у нас семейное. — Короткий поцелуй обжигает губы.

— Это ты про первое или второе? — С его уст всё звучит правильно и нет так болезненно, как из чужих. Он весь такой хороший и правильный, не такой испорченный как я. Он что-то бормочет мне в шею, прерываясь от влажных поцелуев. — Что?

— А это имеет значение?

Тёрпкий запах сигарет и чего-то сладкого пропитал его волосы, в которых так приятно было сейчас зарыться пальцами. Хочу задохнуться в этом запахе.

— Я хочу утонуть в тебе. Задохнуться. Раствориться. — Поцелуй, больше похожий на укус, подтверждал каждое слово, каждую мысль.

— И что же тебя останавливает? — Крупные руки с мазолистыми пальцами уже давно поглаживали чувствительную кожу на моих бёдрах.

— То, что ты опять ничего не ела.

— Что? — В жаркой дрёме от чувственных прикосновений, слова словно затерялись в дымке. Поцелуи прекратились, а лазурные глаза снова смотрели в мою тёмную душу.

— Ты опять перестала есть, — одна его рука сжала бедро, а другая прошлась по рёбрах, поглаживая. — думала, что я не замечу?

— Может не будем это обсуждать сейчас? — Поднимаю левую ногу, обнимая рыжего за бедро, пусть и не в том месте, где мне хотелось.

— Второй раз я на это не куплюсь.

— А если третий? — Провожу руками по груди, скрытой фирменным свитером от моей кузины, оглаживая и представляя рыжие кучерявые волоски на бледной коже. Прижимаюсь к мужскому телу настолько близко, насколько могу, обнимая. — Иногда мне хочется быть настолько близко к тебе, чтобы не иметь возможности даже вздохнуть.

— Когда ты рядом я и так не могу дышать, но не отвлекай меня. — В глубине нишы темно и холодно, но все чувства настолько глубоко засасывают, что я вижу каждую веснушку на его лице даже с закрытыми глазами, ощущаю его кожу каждой клеточкой. — Это всё из-за Лукреции?

Имя матери отрезвляюще бьёт по ушам, практически прогоняя наваждения. В голове звучит высокий голос матери, полный упрёка и безразличия одновременно.

— Это не важно.

— Всё, что касается тебя, важно для меня. Что произошло?

— Ничего нового или особенного. Матушка в который раз напомнила о проблемах с лишним весом, которые преследуют род Пруэтт. — В моем голосе нет чувств и эмоций. В то, что это меня не волнует поверит любой, но не Чарли. Его руки сильнее сжимают кожу, обещая памятные пятна на коже, которые я найду утром. — И напомнила о зимнем балу в поместье Розье. Как этот бал важен для такой особы как я.

— Такой особы?

Шлейф похоти пропал, но оставил тянущий эфир после себя, в него можно было зарыться как в тёплое одеяло. Чарли опускается на пол, помогая мне сесть сверху, укладывая голову на своё плечо.

— Давай не будем…

— Я хочу знать.

— Ты же знаешь мою мать, этим всё сказано. — Мне не хотелось думать о своей матери, тем более, когда Чарли рядом. Когда я чувствую себя живой.

— Поэтому ты решила вернуться в команду? Чтобы насолить матери?

— Чтобы насолить матери я не приеду на каникулы. А квиддич мне нужен для души. И как приятный бонус — я очень горячо выгляжу в форме.

— Даже слишком. — Поглаживание по спине успокаивало и делало все мои проблемы такими глупыми и не важными. Может это действительно так и есть? Зачем мне признание матери, которой всё равно на меня, как личность. Тем более, что домой я возвращаться не планировала. — Я люблю тебя, Альциона.

Такие простые слова, но сколько магии они порождают внутри меня. Ещё несколько месяцев назад я и мечтать не могла о таких словах, а сейчас лежу на груди Чарли в одном из углов школы.

— Я люблю тебя, Чарли.

— Это хорошо. Потому что я отшлепаю тебя так, что ты даже на метлу сесть не сможешь, если хотя бы подумаешь о том, чтобы морить себя голодом. Я не шучу.

— Если ты пытаешься меня запугать, то получается не очень.

— Тогда я пытаюсь тебя заинтриговать. — Приподнимаюсь, что заглянуть в его глаза и на какой то миг теряю дар речи, залюбовавшись его лицом в теплом свете от факелов. Он тоже смотрел на меня, не моргая и широко раскрыв глаза.

— Что? Почему ты так смотришь?

— Я каждый день влюбляюсь в тебя снова. Такая красивая, умная, добрая, язвительная, волшебная. Такая моя.