Часть 1 (1/2)

Десятки птиц пролетали рядом, обжигая потоками ветра, направляя его своими острыми крыльями. Они кружили вокруг меня, интересуясь и в попытках спугнуть, согнать со своего места. Высота, ветер, тепло солнечных лучей, крики птиц. Всё это приносило такое пугающее наслаждение, что хотелось застонать. Сильно и протяжно. Или закричать, настолько громко, чтобы заболело горло и закончился воздух в лёгких. Что я, собственно и сделала. Меня душит общество и правила. Давит собственная жизнь.

— Какого авгура ты тут торчишь, Пруэтт? Что с тобой происходит? — Сквозь плотные потоки ветра чужой голос было трудно расслышать, но я и так знала, что услышу. За последний год эта фраза слишком часто была обращена в мою сторону. Тогда моя душа пошатнулась или это случилось ещё раньше? Юбилей тётушки Мюриэль просто стал отправной точкой. Хотя до действительного юбилея ещё несколько лет. — Это уже ни в какие ворота не влетает!

Девушка опасливо стала на крышу рядом со мной, с трудом удерживая равновесие на покатой поверхности. Я то уже понадеялась, что она сядет рядом, но подруга попросту ударила меня наотмашь по затылку.

— Ты что творишь?

— А ты как думаешь, Альциона? — Маленький молоточек бьёт по нервами от тона, которым она произнесла моё имя. В этот момент она настолько походила на мою маму, что захотелось выровнять осанку и спрятать за спину обшарпанный маникюр. Да, Лукрецию Пруэтт хватил бы удар, увидь она меня сейчас. — Эгву вышвырнет тебя из команды, если ты сейчас не явишься! До игры не более двадцати минут! Какой пикси тебя покусал?

— Самый злобный и противный. На тебя, кстати похожий. — С лёгкостью разминаю кости и потягиваю мышцы, потянувшись у самого края крыши. Озлобленный взгляд Боунс меняется на испуганный и девушка хватает меня за ткань плотных штанов. Будто это смогло бы меня удержать, захоти я спрыгнуть. — Спокойно, я контролирую ситуацию.

— Ты даже умиротворяющий бальзам контролировать не можешь, уже не говоря про ситуацию.

В памяти, как назло, всплыла та жижа, которая вытекала из моего котла на прошлом уроке зельеварения, неоднородного цвета. Подумаешь, немного забылась во времени. Я забылась в своей жизни, не говоря о времени. Она полетела под откос, когда я влюбилась в своего племянника.

Адреналин от скорости и настороженности подпитывал меня не хуже магловских батареек. Снитч, подобно маленькой игривой птичке, появлялся в поле зрения и тут же исчезал растворяясь в воздухе. Дразнил двух ловцов противоборствующих команд. Комментатор воодушевленно комментировал каждое движение на поле, с лёгкостью перекрикивая взволнованный гомон толпы.

Рука в напряжении тянется вперёд, желая обхватить заветный золотой шарик. Резкая боль сбивает меня в сторону, а вся левая часть немеет на несколько секунд.

— Пруэтт, — крик сквозь ветер и шум, — ты в норме? Это вышло случайно!

Недалеко от меня завис в воздухе ловец гриффиндора, пытаясь выровнять подрагивающий черенок метлы. Судя по нескольким сломанным прутьям, бладжер сначала целился в него, а сам рыжий уже откинул его в мою сторону.

— Я не заметил тебя!

— Тогда не удивительно, что ты не можешь поймать снитч, который прямо у тебя под носом. — Золотой шарик действительно летал на уровне подбородка соперника, но улетел сразу же, как рыжий заметил его и полетел следом, наваливаясь на метлу всем телом. Многим бы показалось, что сказанная ловцом фраза была полна издёвки и сарказма, но нет. Он правда не замечал меня и не только на поле. Он не видел меня в Большом Зале, не слышал на уроках, не сталкивался в узких коридорах. Даже на семейных праздниках, я терялась среди таких похожих сородичей. Для меня это было лучшим решением. Так я себе говорила каждое утро, смотрясь в зеркало.

Дышать было тяжелее, чем мне бы хотелось, но так легко отдавать победу я не собиралась, ведь по очкам мы шли поровну. Если для капли его внимания нужно вырвать победу у него же из-под носа — я сделаю это. В нетерпении двигаюсь по полю, цепляя взглядом снитч, за которым движется не только Уизли, но и бладжер. Нужно только выждать момент и воспользоваться. Так вовремя загонщики в красной форме отбивают бладжер и немного тормозят своего ловца, давая мне маленький шанс для манёвра. Не моргая и не отрывая взгляд, рвусь по диагонали вниз за мельтешащим шариком, до самой земли. В голове ни одной мысли, кроме победы, но коварный снитч то приближается, то уходит в сторону, как только моя метла приближается. Решение приходит в голову также быстро, как и движутся маленькие золотые крылышки. Только и успеваю сгруппироваться, когда тело отталкивается от метлы. Локти и бока нещадно жжёт от контакта с газоном и гравием. Руки кое-как защитили лицо, но волосы всё равно зацепились за мусор, принося очередную боль.

— Альциона Пруэтт упала с метлы, не выдержав такого опасного виража! Что ж, теперь Когтеврану следует рассчитывать только на свою тактику и упорство, ведь надежды поймать снитч у них теперь нет. Мадам Помфри уже спешит на поле.

Голос диктора звучал сквозь шум в ушах и гул тягучей боли, но лёгкое трепыхание в ладошках восполняло всё.

— Ты меня слышишь, милая? Можешь дышать и двигать конечностями?

Мягкие руки перевернули моё тело на спину и я, застонав, хрипло засмеялась, отплёвывая кровь в сторону. Гриндилоу меня дери, а приложилась в этот раз я крепко. Собрав в кулак последние силы, вытягиваю правую руку вверх, демонстрируя маленький шарик с такими манящими крылышками. Пусть и покрытый кровью с моих порезанных пальцев.

— С ума сойти! Она взяла снитч! — Крик толпы перешёл на новый уровень, заглушая недовольство колдведьмы. — Уизли который Чарли, впервые за два года упустил снитч! Пруэтт принесла своей команде сто пятьдесят очков! Таким образом Когтевран побеждает со счётом двести сорок очков! На следующей неделе мы встретимся на матче змей и барсуков! Удивительное начало сезона!

Сквозь шум в голове, я слышала причитания учителей и крики своей команды. Даже капитан кричал что-то о том, что выгонит меня из команды.

Сырость нагоняла тоску. В может тому виной одиночество и чувство безысходности. Либо противный привкус зелий, что никак не проходил. Моя выходка на игре стоила мне малость большей цены, чем я рассчитывала. Минус по баллам факультета и повреждением внутренних органов. Всё таки защита на поле стоит от падения с высоты, а не нескольких футов. Или попадание бладжера тому виной. Своих друзей я прогнала ещё на второй день, а больных в крыле не наблюдалось. Только я и мятая сигарета, тлеющая тусклым огоньком. Хорошо, что я оставила целую пачку в сумке.

— Не знал о такой терапии, как курение. — Терпкий, как свежий кофе и чистый, как воздух в Запретном лесу. Так я могла описать его голос. А ещё он убивал меня, парализуя, как самый изысканный яд.

— Что ты вообще знаешь? А, Уизли? — Пепел так удобно летит в приоткрытое окно, запуская взамен морозный воздух. Всё таки на дворе ноябрь, а я в обычной сорочке на тонких лямках. — Вот и правильно делаешь, что молчишь.

— Знаю, что Эгву вчера проводил отборные на нового ловца. — Гриффиндорец сел рядом со мной на подоконник и тоже вытащил пачку магловских сигарет, только более крепких. Закурил. Так спокойно и даже устало. Моё тело же наоборот, сковало стальной цепью. Когда я в последний раз находилась так близко к нему? Ещё и в одиночестве. Никогда. Сигаретный дым окружил двух магов, погрузив нас в тяжёлый туман.

— Пусть проводит, что хочет. Может сможет метлу из своей задницы вытащить.

— Зря ты так, он хороший вратарь. И не менее хороший капитан.

— Просто я такая хреновая? — Сидит и смотрит на меня своими лазурными глазами, так внимательно и пытливо, что хочется раствориться в стене. Спрятаться и скрыться. Чтобы и дальше меня не замечал. — А мамочка в курсе, что ты куришь?

Кожу жгло в том месте, где соприкасались наши колени. Моя голая кожа и его спрятанная под плотной тканью.

— А твоя? — Нет сил терпеть его взгляд и я пускаю дым, прямо в лицо. Пусть он уйдёт. Скажет мне какую-то гадость и более не появляется в моей жизни. Может эта зараза выйдет из меня, перегорит.

— Моя в курсе. Так что громовещатель от своей кузины меня не пугает. — Уизли вздрагивает. От моего хриплого голоса или от упоминания о нашем родстве. Конечно, все чистокровные друг другу родственники, в том или иной степени. Но именно эту кровную связь хочется выжечь на корню, из самого сердца.

— Что ты хочешь этим доказать?

— Не понимаю о чём ты. — Окурок летит в окно, теряясь огоньком в ночной мгле, совсем как моя душа. Постель успела остыть, поэтому простыни приятно холодят кожу, остужая меня.

— Не строй из себя дуру! — Кричит, совсем не страшась быть услышанным и спрыгивает с подоконника, нависая надо мной грозовой тучей. Я не видела его лицо. Только чувствовала жар и страх. Он пугал меня. Ужасал до глубины прогнившей души. Можно просто протянуть руку и дотронуться до него, проверить на реальность. Но я скорее засунул руку в пасть дракона, чем дотронусь. Боюсь запылать.

— Что ты забыл тут, Уизли? — Слова скребут горло, но я держусь. Вдыхая свою амортенцию, запоминая запах. Ягодный чай, почва после дождя и тлеющий костёр. — Уйди.

Уйди из моей головы.

— Как же ты меня бесишь! — Руки, которые сжимали кованую спинку, по обе стороны от моей головы, упёрлись в жёсткий матрас. Приближая наши тела ещё немного, непозволительно близко. — Почему ты не можешь назвать меня по имени.

— Чтобы не забыть, кто ты. Уизли.

— Это и всё? Так ты меня видишь? — Лоб прислоняется к моему, щекоча нежную кожу огненными прядями.

— Любимый сын моей кузины. Староста, капитан, ловец. Любимец публики, девушек и учителей. Хороший мальчик, практически герой. — Каждое слово, как яд бумсланга. Тоже кусаю несколько раз, чтобы было больнее. Чтобы утонул в моем яде.- А кем видишь меня ты, Уизли?