Вторая встреча (1/1)

Есть множество факторов, мешающих жить нормально: страх, правительство, неуверенность, лень, имидж и т.д. и т.д. и т.д. Но самый главный и, по совместительству, самый опасный фактор – это глупость. Так же есть просто глупцы, какие могут совершить необдуманный поступок, а потом понять, или, во всяком случае, кое-как выплыть из неудачной ситуации, избежав проблемных казусов, а есть конченные глупцы, которые совершили нечто необдуманное, потом подумали, решили, что необдуманным дело выглядело привлекательней, и продолжат, как это говорится, накликать приключения на свою пятую точку. И именно к последним, конченым глупцам, относился Хенрик.Проплывая мимо большого и статного камня, у них в округе называемого «Другом всея голодных» за свой совершенно безвкусный запах, который очень привлекал местных рыбёшек (а чем ещё русалкам питаться?) и за интересный внешний вид, похожий на голову какого-то животного с рогами и с открытым ртом, Хенрик размышлял над произошедшим.- Ты бы его видел! – воодушевлённо размахивая руками, словно оратор, пытающийся вызвать своими движениями поддержку со стороны бунтовщиков, делился впечатлениями русал с проплывающими рядом обитателями океанских вод, не разбирая с кем именно, - Я думал, что у меня хвост от страха полиняет, когда тот открыл глаза! Нет, ты видел его взгляд?! Это у всех людей такой, нет? – повернувшись лицом к какой-то бледненькой рыбёшке, такой зелёно-серой, из тех, которым трудно дать породу, вопросил Хенрик.Рыбёшка взгляд не видела и, имеется ли такой у всех людей, не знала. Посмотрев на нежить своими по-рыбьи грустными глазами, отражающими в себе все тягости рыбьей жизни, океанская жительница недовольно махнула хвостом и сменила направление движения. В этот момент Хенрик уже успел забыть про неё, отвлёкшись на новые свободные восприниматели звуковой информации.- Хенрик, - враждебно сложив руки на груди, что могло абстрактно говорить о том, что полу-человек закрыт и настроен, мягко говоря, не на пир с котятами, обратился русал с серыми, будто выцветевшими на солнце, волосами, плавно танцующими в водяных просторах, повинуясь любому, самому незначительному, движению воды, к подплывающему блондину, - ты хоть имеешь представление о том, какой выговор из-за ТЕБЯ мне пришлось выслушать от отца?- Эрик! – радостно хлопнув в ладоши, насколько это можно назвать под водой хлопком, возрадовался Хенрик, приметив новые уши, - Я тебе такое расскажу!

- Если я буду выслушивать какую-то ахинею ещё и от тебя, то мне станет ненавистен мой слух и я сотворю чего не того, а мне он, слух, ещё нужен, так что ищи кого-нибудь другого, кому промывать мозг, пожалуйста, - театрально наигранно поставив акцент на последнем слове, выделив его нескрываемой неприязнью, перебил Эрик, разворачиваясь спиной к, так скажем, собеседнику.- Да чего ты такой вредный и противный? Вон, даже мистер Пуффин от тебя убежал, - игривым тоном, говоря первую фразу как бы шутя, сообщил блондин, ничуть не изменившись в настроении, ибо уже привык к такому отношению к себе со стороны брата.- Не напоминай про этого паршивца мелкого! Всю рыбу с крабами растащил, что б его… - задумчиво проговорил русал, - И вообще, будущий правитель, - едкая усмешка, - я тебе не прислуга, что бы выполнять твою работу, иди и делай всё по списку, я постарался и записал все задания, что сказал отец, - сделав рукой прощальный жест «до скорого», Эрик уплыл.Озадаченный, как девятиклассник на пробном ГИА, Хенрик, с печальным выражением лица, проводил взглядом удаляющуюся спину брата. Он не знал, радоваться ли ему или промолчать на счёт своего скорого положения в обществе. Ведь и правда, будущий правитель. Ежедневный рабочий день по шестнадцать часов в сутки с хвостиком, прерываемый дважды на обед по пятнадцать минут, не беря в счёт те дни, когда из-за праздников обеды длятся все двадцать четыре часа. Ежедневные отписи различного вида отчётов, где указывается всё состояние и дела в подводном царстве. Всё время думать и правильно распределять ресурсы. За пару секунд успеть принять выгодное и нужное решение. Уметь видеть где польза и благо, а где ложь и халтура. Распоряжаться законами, играть по правилам, иметь всегда под чешуёй козырь. Нет, всё это не его, не Хенрика. Единственное, что привлекало русала в должности главного правителя – это то, что за таким всегда таскается свита из 13 симпатичных и молоденьких русалочек, которые являются незаменимой охраной, но менять свою юнскую жизнь на бред правительства блондину не хотелось. Это только дуракам кажется, будто владеть всем и быть главным - это постоянное веселье, деньги, роскошь и всё же из этой оперы. А Хенрик дураком не был, хотя им прикидываться любил.Ещё раз переварив слова уплывшего брата, блондин устало провёл рукой по лбу. Вот ещё одна причина по которой русал имел полное право ненавидеть свой будущий пост. Эрик всегда грезил о том, что бы когда-нибудь занять должность их отца. Всегда для этого готовился, старался, работал, прикладывал все усилия. И был весёлым, до тех пор, пока оба брата не узнали, что правителем становится тот, кто старше – по традиции. После этого момента сероволосый русал чуть ли не до пара из ушей и носа возненавидел Хенрика. А блондин всё недоумевал, ведь он не хочет брать эту должность, у него нет качеств для этого, но которые есть у Эрика: ответственность, пунктуальность, дисциплинированность, быстрый и чёткий ум, полная отдача всего себя какому-либо нужному делу. Вот дурость. Эх, чёртовы традиции! Взойти бы на этот пост только для того, что бы их отменить.- Ну и чё ты тут разлёгся? У тебя ещё работы куча! Знаешь же, что меня этот истерик акулам скормит от «не на ком выплеснуть гнева», если ты не соизволишь взять себя в ласты и не выполнишь список! – важно расхаживая в присядку, как курица перед цыплятами, командовал тупик своим хрипловатым голосом, умудряясь при этом держать в клюве бежевый свёрток из какого-то странного материала.Хенрик не слушал шумную птицу. Он, более того, даже не знал, что она тут. Он лишь смотрел вверх, плавно переворачивая хвостом землю.Спокойные и тихие волны мягко пролизывают берег, оставляя за собой тёмный след на чистом, так ярко сверкающим на солнышке, песке. Скалы, что стоят словно мудрецы, такие же старые и пропитавшиеся опытом, создают от себя причудливую тень, под кой спряталась мелкая живность, которой не нравится горячее, как сердце у влюблённого, солнце. Ветер откуда-то доносит шум от листьев с деревьев, так величественно грозящий всем быть по тише своим «Шшш!». Где-то в воде плеснула мелкая рыбка, не подозревая о том, что её уже приметила рыбка-хищник по крупнее. В стороне от скал вьются разные насекомые, создавая собою в какой-то степени мелодичный гул и скрежет. Вся природа как декорации к одному-единственному спектаклю, в котором каждый играет лишь одну, но на всём серьёзе главную роль.

- Я хочу снова его увидеть! – внезапно и гениально поразила мысль блондина.- Ты меня ваще слушал, а?! – возмущённо встряхнув намокшими крыльями, прохрипел мистер Пуффин.- Я знаю, ты знаешь, где живут люди, покажи мне это место! – вцепившись в тупика, при этом не забывая его изрядно трясти, спросил Хенрик.- Не наглей! Отпуси-и-и-и-иии! – запинаясь от тряски, птица попыталась отбиться от русала не самыми гуманными методами по лицу и по рукам.Поняв, что с тупиком иметь дело чистой воды не выгодно, блондин призадумался на пару минут, отборно проявляя на лице все моменты мозговой деятельности. Вновь осенившись воистину гениальной идеей, Хенрик стукнул кулаком по ладони и направился к океану.- И куда ты попёрся? – отряхиваясь от невидимой грязи, поинтересовался мистер Пуффин.- К тому, кто мне поможет, - не оборачиваясь сказал русал и скрылся в воде.Пещера выглядела пугающе и отталкивающе. Тёмно-серые, даже чёрные, камни с множеством естественных дырок разных размеров, как на луне, образовывали вход, угрожающе надвисая над всяким, кто проплывёт там. Зеленоватая вода отдавала странным запахом тухлятины, который бывает у сыра, пролежавшего на солнце больше трёх месяцев. Разбросанные по всему дну кости рыб наводили жуткий приступ тошноты, ибо некоторые кости были не до конца обглоданы и имели на себе будто приклеенную кучку розового мяса.

Подавливая в своём желудке кричащий приступ и попытку выбраться наружу, Хенрик быстро проплыл в пещеру.

Острые пики камней, свисающих на потолке, так и норовили мягко прихлопнуть русала. Расставленные, вернее, разбросанные по углам черепа подводных зверюшек с признаками органов головного отсека в плане серого вещества в них, ехидно поглядывали на блондина своими дырками, в которых когда-то были глазные яблоки, будто говоря «что, молодец, думаешь жить легко, да?». Сзади предупреждающе свалился небольшой валун, проводив своё падения глумящимся «бам-бам». Всё это ещё можно пережить, не обращая внимания, но эта зелёная вода…- Я глубочайше надеюсь, ваше высочество, что вы пришли по делу, так как у меня мало времени, - даже не глянувна приплывшего, сказал синехвостый русал со светлым ежиком волос на голове.Хенрик нервно взглотнул подступивший ком в горле. Он знал, что идти к этому русалу, мягко говоря, не лучшая идея, но этот синехвостый был единственный, кто мог помочь, при этом всё оставив в совершенной секретности. Артур. Среднего роста, крепкий. С зелёными, вечно усмехающимися над всеми глазами, так и говорившими «ты – ничто!». С толстыми и колючими бровями, которые, казалось, нуждаются не просто в выщипывании, а в срочном сожжении, из-за чего этого русала прозвали «чернобровым». Для всех он был тёмной лошадкой, на которой был повешен знак «опасно!». Единственное, что толком знал о нём Хенрик, было то, что Артур родился ещё задолго до того, когда был рождён его отец.- У меня к тебе вопрос, - подплывая ближе, подбадривая себя от резко нахлынувшего приступа страха воспоминанием лица спасённого, которое только и вертелось в голове, и вновь видя перед собой синие, как такие родные глубины океана, глаза, сказал блондин.- Ну так задавай, - повернувшись к Хенрику передом, к котлу задом, изобразил на тонких губах недовольство.- Артур, - было видно, что зелёнохвостый ломается, перебирает варианты, нужно ли говорить, или не надо. Чернобровому такая медлительность была не по вкусу, не по запаху, и не по другим ощущениям, что явно отображалось на лице, -только обещай, что никто не узнает! – выкрикнул блондин.- Даже моя Несси не узнает, - нетерпеливо склонив голову на бок, протяжно пообещал русал.Хенрик вновь сглотнул подступивший ком и, понимая, что больше ему никто не поможет, выпалил на одном дыхании:- Ты можешь поменять мне хвост на ноги и найти одного человека?Пауза повисла тяжёлым и мокрым полотенцем на тоненькую вешалку. Удивлённо подняв свои брови-колючки, Артур лукаво-лукаво улыбнувшись, прикрыв свои бесстыжие зелённые, но такие манящие, глаза, прочесал для себя выгодные позиции, и сказал:- Конечно, голубчик мой, о чём вопрос, во… - внезапно синехвостый застыл, будто батарейки, на которых держится его жизнь, разрядились, или их замкнуло, от чего под силой своей тяжести стал медленно опускаться вниз. Свернувшись, насколько это было возможно, калачиком, русал принялся судорожно скрести руками, как моллюск щупальцами, и выдыхать переливающимися пузырьками кислород. Вцепившись к себе в волосы, Артур что-то хрипло проговорил, при этом махнув рукой Хенрику. Блондин опешил. Он был напуган так, что если бы у него в руках находилось ружьё, он без церемоний пристрелил русала. Но, к счастью, или, к сожалению, ружья при себе зелёнохвостый не имел, а даже если бы и имел, очень вряд ли бы сумел с ним управится и понять, что это за зверь с длинным носом у него в руках.

Артур посинел, стал в тон своего хвоста. Светлый ежик волос перестал быть ёжиком, он принялся стремительно вытягивать свои иглы, змеёй оплетая руки хозяина. Спина, которой был повёрнут русал к блондину, начала медленно трансформироваться, принимая очертания песочных часов.

Спустя две-три минуты, синехвостый успокоился. Отряхнув с рук длинные волосы, изящно приземлившиеся на уже узкие плечи и грудь, повернулся лицом к Хенрику.

- Э-э-эт…к-к-ак…эм, чаво? – тихо и мало внятно проблеял бараном блондин, офигевши смотря на представшего перед ним Артура. Вернее будет представшую перед ним Артура. Это был не тот чопорный русал, хоть и очень похоже, а миленького вида русалка с серьёзным и угрюмым лицом, но явно знающим себе цену, может даже переоценивающим. Длинные блондинистые волосы девушки спадали на сформировавшуюся от бывшего парня грудь, прикрывая всё то, что цензурой не допускается на телевиденье.

- А! Не обращай внимания! Всего лишь побочный эффект от одного эксперимента. Перепутал корень медузьей водоросли с корнем медузьего рифа, теперь вот отрабатываю – через каждые несколько часов – сколько именно, всегда по разному – превращаюсь в особь противоположного пола, - как ни в чём не бывало, с совершенно наплевательским выражением лица, словно говорил про последний поход в кино с подружкой, пояснил, точнее, пояснила Артур.В тайне ото всех сбросив груз с плеча, блондин мысленно вздохнул. Ему было не по себе от увиденного. В какой-то момент Хенрику паранойно-навязчивой мыслью показалось, будто это был специальный ритуал, с помощью которого синехвостый решил выдать просьбу блондина с потрохами, скелетом, кровеносной системой и остальными внутренностями его отцу. Было крайне неловко и от собственных мыслей, и от произошедшего. Тем более, что взгляд явно и нагло пристроился, расположился, да и вообще неплохо так себе отдыхал, на верхних округлостях русалки.- Я, конечно, всё понимаю, но можно было бы не пялиться так в открытую? Если глаза всё же чешутся зацепиться за что-нибудь кругленькое, могу предложить мячики для ватербола, - уставив руки в боки, проговорила русалка.- Да не, обойдусь, - отказался русал, скинув ненужные мысли, вновь придя в нужное расположение духа, - Артур, так что на счёт моей просьбы?- Называй меня Алиса. Мне не нравится, когда меня в этом теле зовут Артуром, - кивком головы, Хенрик заверил русалку, что принял к сведенью и будет называть её Алисой, - Я могу тебе помочь, - оскалившись проговорила Алиса, чем самым стёрла со своего лица пришедшее юнское очарование женственности, которому блондин уже чуть было не поверил, - Я дам тебе ноги, забрав хвост, но при одном условии, - подплывая к котлу, сообщила русалка.Хенрик знал о том, что за красивые глазки цвета чистых небес ему этот странный маг ничего не сделает. Он был морально готов и ждал чего угодно.- За каждый день с человеческими ногами я буду забирать у тебя неделю жизни, - ласково и вкрадчиво, словно рассказывает сказку младенцу, продолжила Алиса.Он был морально готов и ждал чего угодно, но не этого.- Что? Неделя за день?! – ещё сильнее опешил русал.- Если у тебя заложены уши и ты не слышишь с первого раза, могу дать ушные палочки, - скучающе проведя рукой по волосам, поправив их на груди, огрызнулась русалка.- То есть за год, проведённый в человеческом мире, дата смерти приблизится на… - с подщётами было туго.- На семь лет, - подсказала Алиса.- А если мне всего лет пять жить осталось?- В таком случае я поставил…ла бы другое условие, - проплыв вокруг котла, строго сказала девушка.- А если мне там не понравится, и я даже двух дней не проведу над водой? – продолжал добиваться Хенрик.- Тогда бы я тоже поставила другое условие, - лукаво улыбнувшись и нахмурив брови, светловолосая цепко ухватила взглядом взгляд русала.

- То есть? Ты знаешь, что будет? Неужели умеешь предсказывать будущее? – испуганно вскинув брови вверх, спросил блондин. Внутри бушевали разные чувства, а особенно страх и любопытство. Последнее выигрывало.

Алиса устало усмехнулась.- Нет, предсказывать будущее я не умею. Но я могу определять те дела, которые мне будут выгодны. Они вкусно пахнут.Хенрик чувствовал себя кроликом, которого прежде чем зажарить, изрядно гоняют по клетке, показывая на страницах книги по кулинарии блюда из кролятины. Не имея возможности отвести взгляд,так как слишком сильно сузилось сознание, позволив впустить в тело чужие чары, блондин был неподвижен. Страх снова принял равный бой с любопытством. Это было невыносимо глупо и опрометчиво.

- Ну так что? Согласен? – сложив руки на груди, поинтересовалась русалка, не переставая при этом нагло усмехаться над блондином, всем своим видом и взглядом говоря «куда ты денешься, голубчик?».Русал опустил голову. Сжав ладони в кулаки, он развивал бури деятельности в мозгу. Для Хенрика это был чересчур трудный выбор. Любой сразу бы уплыл прочь на его месте, даже не раздумывая, любой, но только не Хенрик. Слишком сильно запали в душу те бездонные глаза, слишком сильно. Это чувство, словно ты узнал у всевышнего свою судьбу, узнал насколько эта судьба мила тебе, а потом на волоске от её лишения. Будто высшие силы показали драгоценный камень, самый дорогой из всех, который должен по праву принадлежать тебе, а потом, дразня, покачивают его над пропастью. Злость на условия и на самого себя, что не может просто взять и, махнув хвостом, уплыть восвояси, или же согласиться на предложение мага, заставляли Хенрика до скрипа зубами изображать гневные на лице эмоции.- Я хочу это сделать лишь из-за одного человека, - медленно, чуть ли не впервые в жизни, не считая моментов, когда нужно было врать отцу по крупному, подбирая каждое слово, начал блондин, - выбравшись на поверхность, у меня будет гарантия, что я точно с ним встречусь и хоть как-то подружусь?

Алиса передавала в глазах всё то, насколько пренебрежительно относится к состоянию русала, насколько всего лишь забавным ей это видится. Почесав средним и указательными пальцами предплечье, русалка ответила:- Могу обеспечить стопроцентную гарантию встречи и того, что ты окажешься с этим человеком рядом, а какие у вас будут отношения, подружитесь ли, это уже зависит от тебя.Хенрик оценивающе посмотрел на котёл, словно тот мог что-то подсказать, взвешивая варианты. Да, этот русал конченый глупец, но не дурак, а расстояние между этими понятиями огромно.

- Я за каждый день буду отдавать неделю, от этого времени на первичные действия становиться меньше, мне нужно сразу знать, можно ли рассчитывать на что-то взаимное, или нет, - твёрдо сказал блондин, поняв весь смысл фразы «рассчитывать на что-то взаимное» в правильном понимании лишь после того, когда она уже прозвучала.- Я озвучил то, чем имею право помочь. Больше ничего ни прибавлять, ни убавлять не буду, - слегка запутавшись с полом, упрямо проговорила Алиса.В пещере вальсом закружило напряжение. Обстановка настолько раскалилась, что, казалось, вода вот-вот закипит, сваря обоих жителей океана, как яйца, в смятку.

Хенрик давно перестал испытывать чувство страха к Артуру-Алисе, лишь плохо скрываемую неприязнь, с нотками гнева. Маг, в свою очередь, тоже не особо старался скрыть всё пренебрежение к блондину. Кто бы подумал, изгой, отшельник общества, практически забытый всеми, вызывающий при упоминании имени странное передёргивание со злобой, испытывает самое настоящее отвращение, при чём в открытую демонстрируя это, к королевской особе, будущему правителю, который сможет устранить кого угодно только пожелав. Весело, да.- Я подумаю, - сузив глаза, блондин размял руки.Алиса ничего не ответила, только хихикнула в руку и, развернувшись, поплыла в противоположную сторону от русала.- Я буду ждать, голубчик, - смотря в отражение блондина в зеркале, как тот удаляется из пещеры, прошептала русалка.Синяя гладь спокойно переливалась золотыми отблесками на солнце. Искажённое небольшими прорезями отражение облаков плавно плыло по направлению к берегу. Сам же берег находился не так уж и близко, но всё же доплыть до него без лодок было вполне реально. Где-то вдалеке виднеются зубчатые заборы гор, как истинные стражи стоящие на месте, защищающие невесть кого. Издалека они выглядели как эскимо, верхнюю корку шоколада которого успел отгрызть некий непослушный ребёнок. Вверху резвились птицы, в основном чайки, истошно попрошайничая то ли у таких же пролетающих мимо чаек, то ли ещё у кого-то. На небе облака шли вразноброс, казалось, что главнокомандующее солнце дало своим бравым войскам команду «вольно». Лёгкий ветерок игриво путался в волосах.

Проплывающий Хенрик не замечал всей прелести представшего перед ним пейзажа. Он был погружен в свои мысли, как погружен сахар в чай. На душе было тягостно и пакостно, словно кто-то посторонний там убрался и выкинул вещи без разбора. Для русала было непривычно тоскливо.«А если я соглашусь, - думал он, - то смогу быть рядом с тем двуногим. Но стоит ли игра свеч? Зачем оно мне? Можно подумать, у нас в океане мало симпатичных русалов или русалочек, даже Алиса, надо признать, достаточно миленькая, пока рот не откроет. Но с другой стороны, если я не соглашусь, то буду до конца своих дней вспоминать того человека. Но извините, терять вот просто так семь лет…а кто сказал, что я обязательно буду там так надолго задерживаться? Может я, как турист, на пару неделек? В принципе, если умру на пару месяцев раньше, то это не так уж и страшно…» - мысли ходили табуном, забывая останавливаться на пойло. Не успевая закончить старую, проскальзывала новая, потом опять новая, потом опять и опять, и опять. Хенрику хотелось взять свою голову, изрядно встряхнуть её, высыпать всё ненужное и поставить на место.

Проплывая, практически, около самой поверхности, русал видел всё, что происходит там и, заметив инородное тело, решил подплыть поближе, дабы узнать, что это.Синяя, цвета шведского флага, лодка уныло плелась в каком-то неизвестном ей самой направлении. Она была так печальна, что её срочно нужно было перевернуть, что бы взбодрилась. Подплыв к краю лодки так, чтобы находящиеся там его не заметили, блондин пару раз удивлённо хлопнул глазами.«Глюки на нервной почве» - пронеслось у того в голове.В лодке было двое парней. Один из них, высокий блондин в белой рубашке, у которой две или три верхних пуговицы были расстёгнуты, в серых свободных полушортах и с очками на носу держал в руках огромную чёрную коробку со странной палкой, торчащей из неё (по другому профессиональный фотоаппарат описать Хенрику не удалось). Лихо управляясь с этой коробкой, блондин то подносил её к лицу, как-то крутя палку, то опускал, угрюмо всматриваясь в даль, то что-то тыкал на эту чёрную штуку, вызывая тем самым слабое свечение у одной из стенок.Рядом сидел тот самый, ради которого Хенрик был готов отдать годы жизни и хвост. Если до этого момента русал мог ещё передумать, то сейчас, видя снова эти синие глаза вживую, зелёнохвостый без раздумий согласился бы на любые условия мага.В серой футболке и чёрных штанах, спасённый сидел на одном из мест лодки и что-то записывал в блокнот. Делая быстрые и резкие движения ручкой, что была в правой руке, блондин изредка поднимал голову, что бы окинуть взглядом окружение.- Уверен, что нам будет достаточно этого материала для статьи? – всё так же продолжая писать в блокноте, поинтересовался тот.- Нет, н` хв`тит, - отозвался высокий, опустив фотоаппарат.- Так почему ты отменил все наши выплывы, оставив только этот один раз? – возмущённо приподняв левую бровь, спросил норвежец.- П`сле т`го случ`я я в``бще теб` к в`де подп`скать не б`ду, - поправив очки, ответил.Положив блокнот на колени, юноша вздохнул и посмотрел на своего спутника.- Не занудствуй – это признак маразматика. Ты мне до конца жизни будешь промывать мозг той темой? Лично я предпочту тот момент просто забыть.- Аг`, заб`ть, - слегка усмехнувшись, парень повернулся к Кетилю, - кт` ещ` ком` пром`ва`т м`зг этой т`мой.- Я лишь два раза о ней заговорил! – удар был в цель, хотя никто не говорил, что это был удар.- Дв` раз` по неск`лько час`в с т`м усл`вием, чт` посл` тог`, как теб` нашл` вс`го два дн` прошл`, - протерев объектив специальной салфеткой, заметил Бервальд.То ли возмутившись, то ли смутившись, норвежец устало провёл рукой по лбу, поправив чёлку. Вновь посмотрел на спутника.- Но напоминаешь об этом всегда ты. Ладно, забыли, мне не хочется даже думать о случившемся, - уткнувшись в блокнот, проговорил юноша.- Ты м`жешь х`тя б` прим`рно вообр`з`ть себ`, наск`лько я б`л нап`ган. Не`жели д`м`ешь, что я см`г бы ж`ть норм`льно, сл`чись с т`бой х`ть что-т`?Кетиль чувствовал себя маленьким нашкодившим дитём, которого умный папочка отчитывает за проступок. Он всё прекрасно понимал, ведь будь он сам на месте шведа, вёл бы себя точно так же. Но под сердцем ныло от воспоминаний случившегося. Кетилю думалось, что он просто сошёл с ума, раз ему могло такая бредь причудится. В какой это параллельной вселенной такое бывало, что бы тебя из воды вытаскивал странный парень, который скрылся в воде? Неужто утопился? Мысли начинали путаться и перебирать всяческую ахинею, приводя голову в состояние взрывоопасной бомбы.

- Бервальд, - подняв взгляд на того, произнёс норвежец, - мы уже не в том возрасте, когда разница явно видна, и ты можешь вешать на меня свои нотации. Что ты всё заладил об этом? У меня в печёнках эта тема сидит, - ещё больше почувствовав себя дитятей, когда швед с ликующим выражением лица посмотрел из под очков на него, Кетиль что-то буркнул про телефон ближайшей психбольницы и принялся с удвоенным усердием строчить в блокнот.Не веря своим глазам, через каждые десять секунд протирая их, Хенрик наблюдал за норвежцем. Ему почему-то казалось, что больше не сможет его увидеть.

«Интересно, как он отнесётся, если снова меня увидит?» - подумал русал, оплывая лодку вокруг. По инерции та начала медленно, но заметно разворачиваться. Не понявшие в чём дело Бервальд с Кетилем разошлись, насколько это возможно, по разным сторонам лодки и стали всматриваться в воду через края.- Что это было? – скептично спросил Кетиль, будто это был вопрос вроде «сколько нам ещё сантиметров до марса лететь?».- М`жет р`бы, - предположил швед.Ещё раз оплыв лодку, Хенрик нашёл взглядом норвежца и подплыл к той стороне, где тот высматривал тех самых рыб. Решившись воплотить свой гениальный план, что залетел к нему так же случайно, как залетает муха в окно, и по совместительству окончательно выслать прямой билет юноше в психбольницу, русал ухватился одной рукой за борт, а второй заткнул рот Кетилю, что бы тот не вздумал и вскрикнуть, а сам приподнялся, оказавшись с норвежцем примерно на одном уровне лицом. Всё произошло меньше чем в одну секунду, настолько быстро, что Кетиль не успел не то что вскрикнуть, вообще хоть что-нибудь понять. Увидев перед собой знакомое лицо, норвежец с большим потрясением раскрыл глаза и или с ужасом, или с удивлением, уставился на блондина. Тот бесшумно усмехнулся, что бы швед не пришёл на лишние звуки, и оторвал руку ото рта юноши поняв, что тот ничего произносить выдающее присутствие третьего не собираться и вообще в планах такого не держит. С улыбкой безумца рассматривая лицо норвежца, взгляд русала остановился на крестообразной заколке, что приподнимала светлую чёлку с левой стороны. Аккуратно, как и при первой встрече, боясь разрушить, Хенрик провёл рукой по щеке норвежца, оставив на ней мокрый след, и потрогал заколку так, словно это была пиявка с планеты Утюгов, которая зачем-то прицепилась к простыне, что сушится под балконом. Каким-то образом определив, что эта самая пиявка вполне дружелюбна и особой опасности не несёт, Хенрик из любопытства снял её. Всё это время норвежец с побелевшим лицом, не уступающем в своей белизне и Белоснежке, со стеклянными глазами, смотрел на русала, как на галлюцинацию. По идее, момент должен быть романтичным и ла-ла, мысли должны оперной певицей вопить «Вот он! Вот он парень твоей мечты!» но ничего подобного. Мысли Кетиля были однообразны, как колесо от велосипеда.

«Или это я сошёл с ума, или я слишком долго лежал в коме, о которой мне не сообщили» - рассуждал тот.Когда Хенрик потянул заколку к себе, Кетиль будто вышел из транса и неожиданно сильно для своих тонких рук вцепился в запястье русала и, нахмурив брови, строго посмотрел на того своими холодными и безжизненными глазами. Испугавшись такого пристального внимания к своей персоне, блондин выронил вещь и, поняв, что за это его если и погладят по головке, то только дубинкой, с нервной улыбочкой стал переводить взгляд то на норвежца, то на воду.- Чт` уп`ло? – донеслось с другого конца лодки.Сообразив, что аудиенция окончена, Хенрик с рывком выдернул руку, из-за чего лодка покачнулась, а через борт в воду упали какие-то вещи, и пропал в океане.Юноша, пытавшийся хоть что-то привести в голове в порядок, повернулся лицом к щведу.- Кетиль, - произнёс блондин, рассматривая бледное, как полотно, лицо своего названного брата, - зак`лка.Кивнув, норвежец рассеянно попытался заправить упавшие на глаза пряди за ухо и, с видом гуся, которого почему-то не обезглавили на Рождество, а вытащили прямо из под топора хозяйки, достал блокнот и уставился в одну точку, не имеющую отношения к этому миру.- Алиса, я решил, - сжимая руки в кулаках, в одной из которых торчало что-то белое, сказал Хенрик, решительно выпятив грудь и сведя брови на переносице.- А я уж тебя заждался, - ответил синехвостый русал, игриво посматривая из-за котла на блондина.