Часть 3 (1/1)

Кошель, полный медяков, висел на поясе у Йована — эта приятная тяжесть придавала сил. Теперь у них есть деньги. И хоть четыре серебряных монеты они должны были отдать господину Дину, приятно было осознавать, что у них была возможность самостоятельно за что-то заплатить.В башне денежные средства у учеников были, конечно, вот только тратить их было особо не на что. Можно было заказать лакомства, новый посох, мантию и определенные книги, которых не было в библиотеке, но при условии, что их одобрит старший чародей. Можно было подкупить слуг, чтобы те достали то, что не разрешалось иметь в Круге легально — игральные карты, алкоголь — редко, но звон монет решал всё, а также ученики в мужских кельях нередко заказывали гравюры с нагими красавицами. Впрочем, и об этих маленьких шалостях некоторые старшие чародеи знали, но допускали. Но не все. Порой, какого-нибудь подвыпившего ученика ловили прямо на занятиях и вели разбираться, мол, как, откуда и почему. Естественно и у слуг нельзя было получить все. Никто из них ни за какие деньги не пронес бы оружие или что-нибудь более или менее опасное?— ловушки, яды, артефакты и вещи с черных рынков. Слуги под угрозой увольнения знали о рисках распространения потенциально опасного для жизни инвентаря. Одно дело — когда пожурят за игральные карты, а другое — когда ученик убьет другого переданным слугой карманным ножом.Садясь в повозку Дина, Солона слукавила, сказав, что денег у них нет. Те же припарки, которыми была набита сумка волшебницы, регулярно продавались храмовникам, что не запрещалось правилами Круга. Так что некоторые накопления у них всё же были. Покажи они вознице золотую монету, от подозрительных вопросов отбоя б не было — вряд ли деревенские подростки могли скопить столько. Деревенские травники, как и маги, делали мази и припарки, но, само собой, изготовленные руками чародеев ценились больше. Сейчас накопленные сбережения были тщательно спрятаны рядом с кольцами и амулетами в мантии, которую Йован держал в узелке на посохе. Они с Солоной охраняли посохи как зеницы ока, никогда не расставались с ними ни в трактирах, ни на остановках, ни во сне.Сейчас они уже ехали по Имперскому тракту, проезжая недалеко от Амарантайна. Путь до Денерима, по словам возчика, должен был занять еще чуть больше полутора суток, но погода стояла снежная и ветренная, предвещая сильный буран ночью. Поэтому господин Дин решил позволить себе небывалую роскошь, остановившись больше чем на пару часов. И в этот раз им предстоял полноценный ночлег в комнате, снятой на ночь в трактире на двоих.Вечер в зале таверны, набитой развеселившимися от хмели путешественниками, был шумным и душным. Местный парнишка?— сын хозяина?— на дудке затянул простенькую, но навязчивую песню, и люди, знавшие мотив, нестройным хором голосили её. Атмосфера буйного и слегка хаотичного веселья, впрочем, обошла стороной стол, за которым сидели два беглых мага и один очень мрачный возница. Ему явно было не по себе от шума вокруг. Господин Дин не останавливался в тавернах по вечерам, чтобы избежать подобных ситуаций. Всегда он рассчитывал время остановок так, чтобы прибыть в деревню либо поздно ночью, когда все спят, либо после обеда. Он мог гнать много часов без продыху, чтобы успеть к нужному времени, или делал остановки на открытой дороге на полчаса, давая отдых и себе, и лошадям по чуть-чуть. Он явно спешил закончить свою поездку.Маги понятия не имели, как обычно работают возчики, но даже им такое поведение казалось подозрительным?— гнать в ночи, когда дороги пусты, но опасны, при этом опасаться разбойников и хищных зверей. Как бы Дин ни опасался ночных нападений, его больше нервировала полная народу таверна на Имперском тракте. Вопреки ожиданиям, он не пил, заказал лишь отвар смородинного листа и тушеное мясо. Хмурым взглядом он буравил всякого прохожего мимо постояльца, стараясь ни то узнать, ни то запомнить.Йован и Солона заказали себе по пинте пива, заедая обжаренным до золотистой корочки картофелем с луком. Оба сидели друг с другом рядом и задумчиво наблюдали за поведением возницы. В конце концов, молодой маг не выдержал и задал ему вопрос:—?Господин, хоть это и не наше дело, но все же нам с Солой интересно узнать, отчего вы так спешите в Денерим и почему едете ночами в то время, как другие возницы пережидают ночь в тепле, давая отдых лошадям и себе. Не поймите неправильно, мы не жалуемся, просто любопытно.—?Свое любопытство оставьте при себе, юноша,?— произнес Дин, доставая из куртки табак. Неторопливо набивая свою трубку, он пояснил. — Я же не спрашиваю, откуда вы оба, хотя точно знаю, что рядом с озером Каленхад поселений нет. В ?Избалованной принцессе? я знаю всю прислугу, так что вы явно не оттуда. Не хотите ли вы сказать, что шли из Редклифа пешком? Вряд ли, я думаю. Мое любопытство остается при мне, а ваше, молодежь, при вас. Все понятно?Солона и Йован послушно согласились, и вопрос был закрыт. Довольный послушностью своих пассажиров, возница затянулся, по-кошачьи щурясь и глядя на магов по другую сторону стола. Своим ответом он хорошо дал понять, что понял куда больше, чем маги надеялись. И вправду, если он постоянно ездит одной и той же дорогой, то мог знать не только прислугу в трактирах, в которых останавливался, но и местных в том числе. Возможно, от полного раскрытия их спас только необычный график господина Дина — в силу того, что местных-то он как раз и старался избегать. Возница был гораздо проницательнее, чем выглядел. Сейчас он молча раскуривал трубку, озираясь время от времени по сторонам. Возможно, выпей он, им и удалось бы вывести его на чуть более откровенную беседу.В то время как Солона гадала, к счастью или же к беде им попался такой загадочный ямщик, Йован потягивал свою пинту, посматривая в сторону Дина, видимо думая о том же. Последовав примеру друга и немного отхлебнув из своей кружки, она скорчилась. До этого алкоголь она пробовала, но пиво пила впервые, и вкус ей совсем не нравился. ?И почему этот напиток так популярен???— думала она, косясь на выпивох у барной стойки. Ей нравился вид?— золотистый цвет напитка и белая гладкая пена выглядели многообещающе. ?Жаль, что на вкус такая гадость??— прибавила она про себя.Тем не менее, волшебница росла послушным ребенком, которого учили, что есть нужно все, независимо от предпочтений, поэтому она продолжала время от времени отхлебывать из кружки. И так, постепенно хмелея, Солона отметила про себя, что вкус с каждым глотком кажется ей все менее гадким, а простенькая музыка звучит задорнее, призывая к танцам. Покачивая головой и притопывая в такт, незаметно для себя девушка наслаждалась заснеженным вечером в компании друга, упустив момент, когда возчик Дин ушел в свою комнату для отдыха.—?Йован,?— позвала девушка. — Давай потанцуем?Маг, до этого праздно потягивавший свою пинту, удивленно сморгнул.—?Ты уверена, что стоит? Вокруг хоть и веселятся, но никто не танцует. Музыка не та, подумают еще, что мы дурачки какие-то.—?Глупости,?— Солона вышла из-за стола и схватила парня за обе руки, призывая его подняться. — Не хочу отказывать себе лишь потому, что кто-то может что-то там себе надумать.—?Но, Солона, мы же совсем не умеем танцевать. Прошу тебя, мы же не должны выделяться! —?взмолился Йован, уже увлечённый в центр трактира, где свободного места было достаточно. Солона уже начала покачиваться под ритм дудочника, держа друга за руки. Йован же, чтобы не выглядеть совсем пассивно и глупо, слабо, но поддерживал танец. Движения девушки были несколько неуклюжими и скованными, но постепенно танец ее становился все увереннее. Вместе с тем, Йован понял это внезапно, к игре мальчишки-дудочника присоединились звуки скрипки, а чуть позже кто-то стал отбивать ритм на столешнице мощными ладонями. Музыка стала энергичнее и богаче на звук, а народ вокруг смеялся и тоже впускался в пляс. Маг поймал на себе и подруге взгляд музыкантов. Один из них, тот, что барабанил по столу, яростно подмигнул ему. И Йован в ужасе почувствовал, как его пробил холодный пот. Стыдно ему было пытаться вторить солоновскому танцу, который вместе с музыкой набирал ход. Прокружившись вокруг своей оси, волшебница с широкой улыбкой подхватила руки друга, сцепив их пальцы. Парню пришлось немного наклониться, из-за роста своей партнерши, но теперь и его движения обрели некоторую уверенность. Время от времени он сам брал Солону за руку и кружил ее вокруг себя, отчего она звонко смеялась.— Йован, ты — натуральная ханжа. Посмотри на себя, ты же сам улыбаешься!Он и вправду широко улыбался. Алкоголь только начал действовать, и тревоги постепенно уходили. Как будто и не было ничего. Как будто для них было нормально вот так просто танцевать.Танцующих пар и одиночек становилось все больше. Музыкантов тоже прибавлялось. И под нестройную музыку и топот от плясок весь постоялый двор ходил ходуном. Раскрасневшиеся от долгих танцев, Йован и Солона громко смеялись, кружась в незатейливом, но веселом танце. Когда же силы их были на исходе, и воздуха стало мало, оба вышли из трактира на заснеженный двор.Снег еще шел, обильно падая на землю большими хлопьями. Звуки веселья из таверны как будто заглушались безмолвием заснеженной ночи. Йован с Солоной все еще хихикали, украдкой глядя друг на друга. Морозный воздух после таверны казался кристально чистым, оба мага с удовольствием вдыхали его, пытаясь отдышаться.—?Знаешь, я ведь до этого никогда не танцевал,?— произнес парень, уставившись на снегопад.Солона прижалась к нему боком, пытаясь сохранить тепло.—?А я раньше часто танцевала. В детстве,?— прибавила она, робко улыбаясь.?— Я вспомнила это только сегодня вечером, когда услышала знакомый мотив. Тогда я совсем маленькая была, и отец играл на флейте эту песню. Наверное, в Ферелдене она тоже популярна, но дома, в Киркволле, я ее постоянно слышала то тут, то там. Жаль, слова не могу вспомнить… Она улыбалась, с тоской говоря о доме. Для Йована же родиной был Ферелден, и дом его не внушал ему, в отличие от Солоны, теплых чувств. Все еще слегка охмелевшие от выпитого, они легко говорили о том, о чем обычно предпочитали молчать.—?Мне так нравится это,?— вдруг ни с того ни с сего сказала она, и голос ее звучал тише, чем до этого. Она мечтательно разглядывала снежные хлопья в темном небе.?— Мне нравится хруст снега под ногами и морозный воздух. Нравится, как говорят люди вокруг нас в таверне. У них как будто совсем нет забот,?— улыбка исчезла с лица девушки, и она повернулась к другу, продолжая говорить.?— Они по-прежнему вызывают у меня зависть, и боюсь, что рано или поздно это злое чувство сыграет со мной злую шутку. Не хочу быть пойманной. Хотя если бы не воля случая, то я бы никогда не решилась уйти.На время Солона замолкла и снова уставилась на небо. Выражение ее лица стало таким, как будто она была полностью поглощена своими мыслями.—?Помню, что попала в Круг в достаточно юном возрасте и мало что понимала тогда. Конечно, я скучала по родителям, но расставание с ними было спокойным. Они лишь пожелали мне удачи и попросили хорошо вести себя с дядями-храмовниками, как будто я уезжала в пансион или в гости к родственникам. Не могу представить, что они чувствовали в тот момент, на самом деле. Наверное, потому я прибыла в Круг без сожалений и так спокойно ко всему отнеслась.—?А я помню то время,?— улыбнулся Йован.?— Ты тогда была очень любопытная. Там, где можно было пролезть, ты побывала. Учителя с тобой намучились в этом плане. Хотя ты пришлась им по душе. Они сразу оценили твой талант к магии.—?А тебе? —?Солона кокетливо склонила голову на бок, снова поворачиваясь к Йовану.—?А что ?мне??—?А тебе я пришлась по душе тогда?Молодой мужчина усмехнулся, лукаво щурясь на подругу.—?Я старше тебя, и тогда ты казалась мне приставучей козявкой.—?Ты не намного старше,?— Солона издала короткий смешок и игриво пихнула его в бок локтем.?— Я, честно говоря, помню другое. Не знаю, кем ты меня считал, но общался и играл только со мной.—?Если тебе восемь лет, то два года —?это уже большая разница в возрасте. И да, дети быстро распознают чудаков. Если бы ты была менее приставучей, то предпочла бы дружить с кем-нибудь подружелюбнее. Я знаю, каким я был в детстве, и, честно говоря, не думаю, что в этом было что-то удивительное, учитывая мою семью. Не знаю даже, почему ты ко мне так прицепилась тогда,?— не переставая смотреть на горизонт сквозь снежный занавес, Йован пожал плечами.Солона негромко рассмеялась приятным девичьим смехом, прикрыв рот ладошкой.—?Потому что ты потрясающий. Всегда им и был,?— произнесла она и посмотрела ему прямо в глаза.Не привыкший к комплементам, парень растерялся и почувствовал, как пунцовеют его щеки от смущения. ?Что за глупости она говорит? Да еще и с таким видом…??— подумал он и мысленно поругался на себя за то, что его вывел из равновесия простой комплемент. Видя замешательство друга, Солона тепло улыбнулась и встав на цыпочки, кратко и едва-едва коснулась его губ своими. Поцелуй ее был мимолетным, едва осязаемым, но почему-то он-таки заставил Йована, полностью сбитого с толку, застыть каменной статуей, глядящей куда-то в даль. Лицо его сохранило самое изумленное выражение, на которое маг только был способен.Большими хлопьями снег падал на них. Маг увидел, как тает крупная снежинка на светлом локоне Солоны. Девушка смотрела на него, озорно прищурившись и будто наблюдая за его реакцией.—?Ты смешно выглядишь,?— сказала она в конце концов, едва сдерживая смешок.—?Так ты что… дразнишь меня? —?в голосе мага Солона услышала одновременно нотку облегчения и обиды.—?Как знать, Йован, как знать. С меня станется влюбиться в такого милого парня, смущающегося от едва ли не детского поцелуя. Сразу видно?— сердцеед! —?она звонко рассмеялась и, развернувшись на каблуках, направилась обратно в таверну.