За кулисами фальшивого раздражения. pov Алиса (2/2)

— А для чего он вообще туда приехал?

— Он заехал за сеструхой Лиманского. Их ждала Ева.

Я ещё раз посмотрела на время — на телефоне отобразилось 12:42. Прошло всего десять минут. Я только теперь осознала, что пары не закончились и я опять пропускала инвестиционный менеджмент.

— Господи, какая же я сучка.

Я засмеялась.

— Так, Алиса, быстро поясняй…

* * *

— Саша разозлится.

— Возможно. Ну ты пиздец, конечно… Ещё и звонок его отрубила… Блять, Алис, взяла и отрубила звонок… Это не твоя машина, а ты всё равно потянулась и отрубила… Сука… — Валерка принялся усмехаться.

— Что смешного?

— Да видела бы ты своё лицо…

Меня поразила реакция Меркурьева — он не только не разозлился, но и не начал обвинять меня в том, что я заставила его стать фактическим соучастником моего глупого плана. Господи, но теперь он понял, что я вообще не умею шутить. Ещё и оправдываться меня сейчас заставит…

Минут через пятнадцать мы вернулись в то же самое место. Я сразу начала рассматривать прохожих через лобовое стекло, надеясь увидеть Сашу, однако он нашёл нас раньше, чем мы его заметили. Мы услышали, как дверь заднего пассажирского распахнулась — стёкла были залеплены снегом, оттого мы и не смогли его заметить раньше, чем он подошёл, и Саша — лохматый снеговик — уселся и дрожащим голосом крикнул:

— Валер, ты охренел?!

Меркурьев ничего не ответил — он моментально обратил на меня взгляд. Я уловила в его глазах некоторую заторможенность — Валерка не мог себе представить, как я собираюсь объяснять Сашке всю эту ситуацию.

Я едва заметно пожала плечами.

— Да мы тут до магаза доехали, — безразлично произнёс Валерка, будто бы всё это было в порядке вещей.

— До какого ещё магаза? — Бельский продолжал агрессивный разбор полётов.

Я еле-еле сдерживала смех.

— До этого… Как его…

— Валер… Ты знал, что я опаздываю.

— Знал, — Меркурьев кивнул.

— Так и хули произошло?

— Мне нужно было уехать, — сказала я.

— Куда?

И мы замолчали. Я увидела Сашу в отражении зеркала заднего вида — в этот момент Бельский напряжённо смотрел на Валерку.

— Всё… — прошипел Меркурьев, — Алиса, давай дальше сама, без меня.

Вдох. Выдох. И я рассмеялась.

— Бля… — произнёс Саша.

Он всё понял.

Я тут же открыла дверь и выскочила из машины. Наверное, следовало сейчас побежать на остановку, а они бы пусть ехали по своим делам, но я заметила, что Бельский тоже открывает свою дверь. Надо было бежать, но я почему-то замялась. Саша вышел из машины.

— Ничего не хочешь мне объяс… — начал говорить он, но я до того испугалась, что пнула по снегу в его сторону.

Очень и очень зря, что в этот момент я оказалась возле сугроба.

Саша смахнул снег со своей куртки, ещё раз укоризненно посмотрел в мою сторону…

— Сань! — послышалось за нашими спинами.

Я обернулась вместе с Бельским. В нашу сторону направлялись…

Кенни и Никита.

Полный ступор. Я нервно сглотнула и продолжила наблюдать. Мысли растворились.

— Ебать, какие люди! Здорова! — Саша улыбался, как ни в чём не бывало.

Что за ерунда? Когда они успели познакомиться? Каким чудом, мать его?

— Ты здесь откуда?

— О, я тебя вспомнила… — с улыбкой на лице произнесла Кенни.

Я, ещё ничего не осознающая и пребывающая в небольшом шоке, обернулась и сделала пару шагов в сторону — наша снежная игра всё равно не задалась, Бельский передумал давать сдачи, и что меня смутило — теперь он, наверняка, будет считать меня просто поехавшей…

— Стоять, — вполголоса сказал он, обернувшись ко мне.

Я осталась на месте. Они с Малаевым о чём-то друг у друга спросили, но я не могла сосредоточиться на их разговоре. Мысли феерически плыли.

— С тобой Анька встретиться собиралась, — сказала мне Кенни.

— Мы уже месяц планируем встретиться. Передай ей привет, — ответила я.

Что она у меня спросила и почему я так быстро ответила? Всё плыло.

Всё происходило так хаотично, вперемешку. Их диалоги, усмешки Сашки, его лёгкие улыбки, его лицо в тот момент, когда он внимательно слушал Никиту, его попытки натянуть капюшон на щёки, укрыться от ветра — черт, это же я была виновата в том, что он замёрз… а почему Бельский в конце декабря бродит в капюшоне вместо шапки, а почему у Никиты шапка в цвет его зелёных прядей, а почему Кенни так улыбается, когда она смотрит на Бельского…

Всё плыло.

— Ты пойдёшь на тусовку пятого числа? — спрашивал у него Никита.

— Хер знает, спишемся ещё, — Саша не очень охотно на это кивнул.

Никита посмотрел на меня — так, как будто он знает и меня, и Сашу, но факт того, что мы с ним знакомы, не вызвал у него никакого удивления, в то время как я всё ещё пыталась связать концы с концами и предположить, где и когда они могли встретиться и познакомиться.

— Ну давай, мы погнали, — они пожали друг другу руки.

— Пока, — я им кивнула, но моя реальность продолжала плыть под ногами.

В тот момент, когда они начали отдаляться, я опомнилась.

Я принялась искать в голове любой возможный аргумент — ведь Бельский так или иначе стал бы спрашивать, что за представление я для него устроила.

— Откуда ты знаешь Никиту?

— Долгая история, — он ответил мне немного задумчивым, заплывшим взглядом.

Как глупо, ведь он сразу же обрубил мою попытку заговорить на отстранённую тему. Но как приятно было осознавать, что он о чём-то задумался.

— Ладно, вам пора ехать…

— Пора.

— Я сама доберусь, — кивнула я в надежде, что сейчас он просто попрощается со мной.

— Алис, что ты за приколы устраиваешь? — спросил он, сохраняя спокойный, немного сонный тон.

Чёрт возьми…

Меня удивило, что он уже не содрогался от холода и спокойно стоял, задумавшись о чем-то своём.

— Какие?

Саша закатил глаза, поражаясь моей глупости — для него показалось странным, что я не сразу поняла его очевидный намёк на мою выходку.

Признаться честно, я уже давно сообразила, что мой план провалился. Я надеялась в шутку позлить его, раззадорить в ответ, но ничего не вышло. Теперь мне предстояло вернуться домой и столкнуться с неописуемым стыдом, осознавая, что я снова прокололась. Но, вопреки всему этому… он вышел из машины.

Зачем он это сделал, что он собирался мне сказать?

Я сходила с ума. Я стояла и думала… Если бы Декс не появился в моей жизни и не запудрил мне мозги, ничего бы и не было. Всё произошло только из-за того, что я решила проверить его «волшебную» теорию. На тот момент Саша оставался для меня лишь симпатичным приятелем моей сокурсницы. Я не думала о нём. Я просто попыталась отыграть на нём теорию Дегтярёва и начала привязываться.

Я не знала его как человека, но привязывалась, потому что постоянно представляла его, проверяя чёртовые теории. Я его придумывала. И продолжала придумывать — его реакции, его эмоции, его чувства к себе. Даже пару часов назад я продолжала воображать себе его чувства.

Саша стоял и ждал от меня ответа.

Я молчала и размышляла о других вещах.

Думать про ответ Бельскому было уже бессмысленно — это было фиаско.

Я молчала и предполагала, кого бы ещё обвинить в своей глупости.

Конечно, Алиса. Начни во всём винить Дегтярёва. Обвини Ямайку за ваше с ним знакомство. Обвини Лиманского за его полунамёки и подначки с целью помочь вам найти общий язык. Обвини Меркурьева за то, что он подкатил к тебе в ту ночь в «Мерзости», чем буквально натравил на тебя Сашку. Обвини всех вокруг.

— Ты торопишься к Еве.

Вау. Ну просто гениально, Алиса.

— Я знаю, — Саша кивнул.

Но он продолжил стоять на месте, вновь пощупав по карману и достав пачку сигарет.

Как же меня сводила с ума вот эта его простуженность, заторможенность, почти что полупьяная умиротворённость, пусть даже он был трезвым… а ведь я очень редко видела его пьяным. Интересно, каким он становился, когда напивался? О чём рассуждал со своими друзьями?

— Я тоже хочу курить.

Он без слов протянул мне раскрытую пачку.

Алиса, чего ты добиваешься?

— Сань, мы едем?

Мы обернулись. Валерка выглядывал из машины, отворив дверь переднего пассажирского.

— Да, покурю и поедем, — серьёзно сказал ему Бельский, поджигая сигарету.

Меркурьев ничего не ответил, он просто закрыл дверь. Я стояла, зажав незажжённую сигарету между зубами. Стояла и молчала.

Саша заметил и приблизился. Я дёрнулась назад — не ожидала, но он уже стремился поджечь мою сигарету своей, удерживая свою сигарету во рту. Он приближался ко мне. Я замерла.

Он всегда всё чувствовал.

Он подозревал, что я продолжаю искать в каждом его слове какой-то намёк на возможное сближение.

— Передавай привет Еве.

— Угу, — едва ли разборчиво произнёс он, сигарета помешала.

— Что ты ей скажешь?

— В каком смысле? — он вынул изо рта сигарету, оставляя её в пальцах.

— Как пояснишь, почему опоздал?

— Так и скажу. Одна девочка никак не может ко мне остыть, — он поморщил нос в холодной усмешке, смотря себе под ноги.

— Не может остыть?

— Ага, — он опять уставился на меня.

Я отвела взгляд. Наверное, моя реакция была максимально неуместной — я сейчас стояла совершенно спокойно, будто бы размышляя о чём-то отстранённом, словно тема с этой «девочкой» касалась кого-то другого. Я даже не возмутилась после его заявления.

Я стояла и думала. В ледяных серо-голубых глазах было так сложно прочитать следующую реакцию на мои обрывочные фразы…

— Я абсолютно холодна.

Бельский промолчал. Он продолжал бегать взглядом — то на меня, то на свои замёрзшие длинные пальцы, держащие сигарету, то себе под ноги, то на машину Валерки.

— Абсолютно, — повторила я.

— Докажи.

Я потянулась, чтобы ему доказать. Моя ладонь очень быстро очутилась на его щеке. Было заметно, что он готовился удивиться и отпрянуть, но что-то заставило его остановиться. Он не успел отреагировать.

Ледяная нежность его кожи.

Куда приятнее, чем оно представлялось.

— Чувствуешь? Холодная, — произнесла я.

Он смотрел на меня в упор и не двигался.

Пьянящая свежесть его живого взгляда.

Куда опаснее, чем всё, что происходило в моих ночных галлюцинациях.

— Да ну? — он внимательно смотрел мне в глаза, но не отстранялся.

— Господи, какой ужас, — ответила я, затем отпрянула от него, спрятала ладонь в карман и развернулась.

Думала пойти на остановку, но плюнула и уселась в машину Валерки.

— Слушай, добрось меня, пожалуйста. Или высади на любой остановке. Я доберусь.

— Окей, — кивнул Валерка.

Я уселась и только в тепле осознала, что моё тело бьется в ознобе уже несколько минут. От холода или волнения — я не имела понятия.

Бельский занял переднее пассажирское. Я видела, что он уткнулся затылком в сидение и поначалу ехал вот так, не изъявляя желания обернуться и посмотреть мне в глаза. Минут через пять он достал мобильник и смотрел в экран, что-то там набирая, а затем опять отложил его и замер, задумчиво разглядывая дорогу сквозь лобовое стекло.

Я уставилась в своё окошко. Вновь перевела взгляд на Бельского, который в этот момент обернулся и будто бы проверял мою реакцию — как раз в это время я почувствовала вибрацию своего телефона.

САША БЕЛЬСКИЙ: «не надо так делать»

Конечно. Чего и следовало ожидать.

Я и не собиралась.

Я встретилась с ним взглядом, но не проявила никакой эмоции. Просто посмотрела ему в глаза, будто бы ничего не поняла. Будто бы ничего и не было.

Он вновь потянулся к своему мобильнику.

САША БЕЛЬСКИЙ: «не надо подстраивать такие шутки, когда я тороплюсь»

АЛИСА АПРЕЛОВА: «ты никуда не торопился»

АЛИСА АПРЕЛОВА: «если бы торопился, ты бы сразу уехал»

Он прочитал сообщения и вновь заблокировал экран телефона. Проклятье. Я следила за Сашей взглядом, а потом оглянулась на зеркало заднего вида — на меня в это время смотрел Меркурьев. Я натянула напряжённую улыбку, Валерка никак не отреагировал.

Пока я размышляла на тему того, о чём сейчас может думать Меркурьев, Саша опять разблокировал экран.

САША БЕЛЬСКИЙ: «Австрия, у тебя крыша едет»

АЛИСА АПРЕЛОВА: «забей на это»

АЛИСА АПРЕЛОВА: «я неудачно пошутила»

САША БЕЛЬСКИЙ: «это не отменяет того факта, что у тебя едет крыша»

АЛИСА АПРЕЛОВА: «неправда»

САША БЕЛЬСКИЙ: «правда»

САША БЕЛЬСКИЙ: «за этим очень забавно наблюдать»

— Алис, я тебя здесь высажу, нормально? — спросил Валерка.

Всё это время я продолжала смотреть в телефон, боясь снова поднять взгляд и увидеть живую реакцию Саши — или желая того, но боясь выдать ему в ответ какую-нибудь слишком откровенную эмоцию. Снег плотно прилипал к окнам машины, и я тщетно пыталась разглядеть, где мы находимся.

— Да.

— Давай, рад был увидеть, — попрощался со мной Меркурьев, когда я открыла дверь машины.

Со мной попрощался только Валерка, но меня это ни капельки не смутило.