Гимн советского союза. from a third person (1/2)

— Поначалу ты ничего не почувствуешь. Минут через пять начнёшь чувствовать, что тебе становится спокойнее. Через полчаса будет очень классно. Действует до конца дня…

Кенни взглянула на ладонь Ильи, рассмотрела две таблетки и нервно сглотнула. Всего минуту назад они вдвоём вышли из «Мерзости», чтобы поговорить, так как в зале было слишком шумно. Изначально ей хотелось просто спросить у Ильи, как он себя чувствует после больницы и всё ли у него в порядке — Кенни не видела его целых три месяца. Куда он пропадал? Сейчас она стояла, стараясь его выслушать, а в голове у неё крутились самые ненормальные мысли. Что будет, если она решит попробовать только одну? Илья так нахваливал ощущения, возникающие после их приема…

— Хрен знает, — с напряжённой миной на лице она пожала плечами, — это что-то ненормальное.

— Брось. Это не наркотики. Правда, достать их можно лишь у одного чувака.

— Что за чувак?

— Его называют Инвалид.

— Инвалид? — Кенни скривила лицо, будто бы давая намек взглядом, не ослышалась ли она.

Илья молча кивнул.

— Он инвалид?

— Хуй знает. Кликуха такая. Я не видел его вживую, — Илья тараторил настолько быстро и отрывисто, что Кенни отвечала ему почти первое рандомное, что приходило в голову, чтобы успеть продолжить диалог, а затем мысленно возвращалась к тому, о чем они говорили, чтобы полностью понять его слова. И начинала напрягаться ещё сильнее.

— А таблетки дорогие?

— Не знаю. Говорят, что он редко деньгами берёт.

— Это как?

— Блин, Кенни, я только по слухам знаю. Они мне вообще случайно достались. Мой общажный сосед решил от них отказаться и предложил мне.

— А есть побочки?

— Нет. Вообще не заметил. Хотя… Если бы мне намекнули, что я после них умом тронулся, я бы не удивился, потому что я всегда был такой, — Илья глупо усмехнулся, почесав себя за нос, — самое странное, что я не помню, как меня тачка сбила. Знаешь, типа мне стало настолько кайфово, что я позабыл о самых хреновых периодах своей жизни.

— Я думаю, у тебя была кратковременная амнезия.

— Может быть. Это уже не важно. Зато энергии навалило… просто огонь. Я даже книгу свою продолжил писать… Я её забросил ещё в школе, капец, а тут меня прямо накрыло… Ну так чё, ты будешь пробовать?

Илья до сих пор казался ей чересчур эксцентричным и склонным к безрассудству, но она никогда не ощущала от него угрозы. Он никогда не предлагал ей ничего, что могло бы навредить её состоянию. Она продолжала доверять ему, поскольку ничего не изменилось — они дружили уже больше двух лет. Кенни внимательно наблюдала за ним — Илья был в своем уме, прием таблеток не повлиял на его состояние. Единственное, его речь и действия стали немного хаотичными и быстрыми. Но возможно, что он всегда был таким, и она просто не обращала внимания на эти особенности. Кенни ещё раз осмотрела таблетки, лежащие на его ладони.

— Я боюсь их съесть и захотеть броситься под машину, — ответила Кенни, чем сразу же вызвала очередную хмурую усмешку своего приятеля.

— Да бля, я же вам говорил… Меня сбили, я не бросался под машину!

— Говорят, что бросался.

— Блять, вот об этом я точно помню. Я не бросался под машину, говорю же. Я же не самоубийца какой, ты чё, Кенни…

Кенни вновь взглянула на своего друга — раньше он был немного крупнее, а теперь стал таким же худощавым, как Никита. Она помнила Илью как веселого и полного энергии парня с тёмными пушистыми волосами по плечи, а теперь у него была короткая стрижка. У некоторых парней после стрижки лицо вдруг становилось смешным и менее привлекательным — теперь она стояла и думала, это кажется всем сразу или только ей?

— Ты начал принимать таблетки до этого или после?

— До, но это не меняет сути. У меня было нормальное состояние, просто тот водитель оказался законченным мудилой… Он не смог вовремя остановиться…

— Но ты же сам сказал, что не помнишь момента аварии, — продолжала сомневаться Кенни, уже начав содрогаться от холода.

— Да. Но я не бросался под машину, клянусь, блин… Ладно, это твоё дело, Кенни. Не пробуй. Я тебе и не советую, на самом-то деле. Мне понравился эффект, но не факт, что оно на всех одинаково действует.

— А твой сосед… Почему он решил от них отказаться?

— Мммм… здоровый образ жизни. Он теперь не бухает, не курит. Ну… только вейпы. И калик по выходным.

— Какой он молодец… — Кенни обхватила себя руками, продолжая жалеть, что оставила куртку в помещении.

— Ага… А что за парень сегодня с вами?

Кенни усмехнулась, сообразив, что её подругу снова спутали с мальчишкой.

— Это Аня. Ты её не узнал?

— Её-то узнал, конечно, — подавился смешком Илья, — я говорю про того чела, который с Никитосом пришёл.

— Ааааа… Саша. Могу вас познакомить.

— Бля, да не надо, я просто так спросил. У него рожа знакомая очень. А где твой Макс сегодня?

— Он с друзьями.

— Ясно. Слушай, холодно капец… Пошли внутрь, давай, — сказал Илья, легонько подтолкнув Кенни за плечо.

Она замешкалась, но всё-таки решила произнести:

— Стой. Дай мне таблетку, всего одну. Я попробую.

— Ну… с одной херовый эффект будет. В смысле, вообще никакого.

— Мы просто проверим, — она протянула ему ладонь.

Илья пожал плечами и передал ей таблетку.

— Просто проглотить?

— Ну да, — вновь пожал плечами Илья и отвернулся, будто бы ничего не замечает.

Будто бы он не при чём.

* * *

Кенни вошла в помещение. Илья сразу же вернулся к своим друзьям, а она принялась искать взглядом Аню. Как и ожидалось, подруга сидела за барной стойкой, пытаясь флиртовать с официанткой. Когда Кенни подходила, она в очередной раз смерила эту официантку неосторожным взглядом и почувствовала некое раздражение из-за того, что она была чем-то похожа на неё саму. Единственное — у Кенни были красивые огненные волосы, а у девушки по ту сторону стойки — тёмно-рыжие.

Когда Кенни забралась на соседний барный стул, а официантка зашла в подсобку, она нагнулась к подруге и спросила:

— Как успехи?

— Пока никак, — басовито буркнула Аня.

— Мне так тошно…

— А почему Макс не приехал?

— Потому что у него дела. У меня такое паршивое состояние… А почему тебе кажется, что дело в Максе? Его это вообще никак не касается!

— Кенни, блин… Успокойся. Я же просто предположила, ну…

— Гну…

Кенни несколько раз оборачивалась на Никиту, застрявшего с новым другом возле сцены. Официантка всё ещё задерживалась, Аня уставилась в свой мобильник. Подумав о том, что Никите гораздо веселее со своим новоиспечённым смазливым приятелем, Кенни продолжила уныло осматривать стеллажи с алкоголем, холодильники, посуду, изящные бокалы для напитков…

— Я так устала делать вид, что у меня всё в порядке…

— Что у тебя не в порядке?

— Я не понимаю смысла своего существования, — монотонно произнесла она.

— Боже, Кенни… Тебе сейчас просто не хватает Макса, вот клянусь.

— Что бы он изменил?

— По крайней мере, купил бы тебе виски с колой, дабы не смог бы терпеть, пока ты смотришь на него таким взглядом и ноешь… Кстати, ты будешь?

— Ну… можно, — Кенни произнесла это очень вяло, еле слышно, а потом спрыгнула с барного стула.

Она протиснулась сквозь толпу, чтобы подобраться поближе к Никите и его компании. Ей надоело, что Анька всегда оставалась безучастной, когда Кенни, казалось, нуждалась в особой поддержке. Аня была в этом просто непреклонна, не терпя ни у себя, ни у Кенни необоснованных проявлений слабости.

Почувствовав вибрацию телефона и получив новое сообщение от своего парня, девушка скривилась. Добившись от неё внимания, каждый мальчик успокаивался, но продолжал искренне верить, что между ними всё в порядке. Кенни почувствовала вину за то, что она отправляет ответные сообщения от балды. Почувствовала неприязнь к себе из-за того, что начинает умирать от скуки, если её личная жизнь становится прозрачной и максимально спокойной. Она молча обвиняла парней в стремительной влюбчивости, а потом принималась винить себя за то, что она, наверное, не умеет любить и не достойна внимания таких добрых и честных мальчишек.

В толпе она нашла взглядом Никиту — он общался с компанией из трёх девушек. С ними был и Саша Бельский — тот самый новоиспечённый друг, который принялся буквально отбирать Никиту у Кенни. Скорей всего, Бельский уже знал и о том, что Никита был в неё влюблён. Каждый раз, когда ей приходилось находиться в компании того, кто хорошо знал Никиту, ей становилось неловко — она чувствовала, что люди пристально наблюдают за ней, чтобы затем сказать Никите, что такая вертихвостка и пальца его не стоит, что он зря мучается от своих неразделённых чувств.

Но Малаев продолжал оставаться для неё близким другом. Видимо, их сближало что-то большее, ведь он уже давно мог бы забить и навсегда с ней распрощаться. Но она любила его как друга и знала, что никто кроме Никиты не сможет послужить для неё таким же твёрдым плечом.

— Тебе стало скучно с подружкой? — сразу же отреагировал Саша.

Громкая музыка не позволяла расслышать слова, молодёжи приходилось наклоняться и кричать друг другу на ухо. Кенни очень быстро ему кивнула и тут же потянулась к Никите:

— Что вы делаете? Ты познакомился с девушкой?

— Кенни, я потом расскажу, всё нормально, — ответил он.

У него глаза так счастливо горели. Кенни ласково ткнула его по кончику носа и вновь направилась к барной стойке, чтобы забрать виски с колой.

Оставаться с Аней было не лучшим для неё решением — как только Кенни подходила, официантка тут же отрывалась от разговора и продолжала молча протирать фужеры, спокойно наблюдая за обстановкой у танцпола. Чтобы не подпортить подруге вечер, она всё равно вернулась к парням.

Посасывая через трубочку напиток, Кенни начала двигаться в ритм трека возле мальчишек. Никита продолжал обмениваться короткими фразами с девушками, наклоняясь то к одной, то к другой. Саша наблюдал за этим и временами сталкивался взглядом с Кенни. Наконец он продвинулся вперёд и наклонился, чтобы что-то ей сказать.

— Кенни, не обессудь, лучше вернись к подружке, дай ему нормально познакомиться с девчонкой, — быстро прокартавил он.

Ещё и свою ладонь ей на плечо взгромоздил, и похлопал по нему пару раз. По его взгляду Кенни прочла — нет, он точно в курсе, что Никита в неё влюблён. Но сильнее всего её раззадорил тот факт, что он принялся прогонять её подальше от Малаева. Максимально неприятная ситуация, ведь он знал Никиту всего месяц, никак не больше, так какого же чёрта сейчас он так по-царски командовал?

— Слушай, я сама решу, что мне делать. Окей?

— Блять, ты не понимаешь, — он ещё раз похлопал её по плечу.

— Я всё понимаю. Не нужно меня хлопать! — она ощутила подступающую волну гнева и убрала его руку со своего плеча.

— Да никто тебя не трогает, мадам, — Саша ответил ей такой же кислой, тут же скривившейся физиономией.

— Он уже рассказал что-то обо мне?

— О тебе? — Саша сделал вид, что мог ослышаться, но Кенни сразу осознала, что он сделал это специально. — Нет, ни слова не говорил.

— Ты врёшь.

— Нет.

— Я по твоим глазам читаю.

Саша помолчал какое-то время и вновь нагнулся к ней:

— Забей. Просто дай ему познакомиться.

* * *

— Он оборзел.

— Кто?

— Этот крашеный пиздюк, — произнесла Кенни.

Официантка вновь зашла в подсобку. Проводив её взглядом, Аня обернулась в сторону Никиты и собравшейся вокруг него компании. Кенни и носом не повела в их сторону. Она молча представляла, что он сейчас может о ней думать.

— Он крашеный?

Кенни смотрела на свой бокал и чувствовала, как Аня в эту же секунду рассматривает Сашеньку Бельского в своей серо-голубой куртке нараспашку, танцующего рядом с Никитой и пытающегося заболтать рядом стоящих девчонок.

— Ну да. Ты не замечала? Такой же блондинистый пиздюк, как и ты.

Кенни сказала это и внезапно ухмыльнулась. Она видела, что Анька тоже начала улыбаться. Ей всегда нравилось, когда Кенни подмечала её похожесть на какого-нибудь мальчика, особенно если этот мальчик был объектом восхищения для девочек.

— Я окрашена лишь частично, — сказала Анька, поправляя серёжку на губе, — что он сделал?

— Я чувствую, что не нравлюсь ему. Чувствую, что он будет внушать Никите какие-нибудь гадости. Или будет уговаривать девочек на танцполе с ним познакомиться.

— Разве тебе не будет легче? У Никиты наконец-то появится девушка.

— Девушка, которая тоже будет беситься из-за наличия меня в его жизни, — недовольно пояснила Кенни.

— Тебе жалко?

— Нет. Просто я не хочу его потерять.

— Блять, ну просто потрясающе, Кенни…

— Что не так?

— Ты слишком эгоистична. Ты морозишь его, а он мучается. С какой стати он должен проёбывать свой шанс? Если ты его любишь, ты должна будешь отпустить. Не быть же ему твоей преданной собачкой до конца своих дней?

Кенни столкнулась с ней настороженным взглядом. Тогда Аня, словно почувствовав, что могла сказать подруге лишнего, повернулась к своему бокалу и нервно закусила губу.

— Проблема как раз в том, что я его не люблю.

— Тогда какого чёрта ты паришься?

— Ты права. Я самая настоящая эгоистка. Я хочу, чтобы он был рядом. Я хочу, чтобы он не подпускал к себе всяких патлатых говнюков.

— Помнится, ты называла его красавчиком.

— Бельского? Ну да. А сейчас он всё сломал. Он попросил меня не приближаться к ним, пока Никита не завяжет разговора с какой-нибудь девчонкой. Он сказал, что моё присутствие портит их тусовку.

— Он так и сказал?

— Ага, — Кенни уже не помнила, соврала она сейчас или нет.

— Мда… замечательно. Слушай, он правда так сказал? Тогда у тебя есть все основания, чтобы послать его в пизду.

— Так и сделаю.

Кенни вдруг начала смеяться — она уже представила ситуацию, которая могла сейчас сложиться. Она не осознавала самого важного — таблетки уже начали своё действие. Она улыбалась, предвкушая, что подойдёт и выскажет ему всё, что она о нём думает.

Сашенька был слишком близко, но разглядеть его лицо сейчас было непросто, поскольку он в очередной раз нагнулся, чтобы о чём-то потрещать с девушкой, которая почти что готовилась рискнуть и погладить его за пушистые белобрысые пряди.

— Всё в порядке? — услышала она над своим ухом.

Кенни почувствовала, как её запястья коснулась чья-то рука — это был Никита.

— Передай своему Сашеньке, что если ты будешь с ним тусить, я пошлю к чёрту вас обоих.

— И меня? — Никита ошарашенно взглянул на неё. — Кенни, ты сколько выпила? Что он тебе сказал?

— Он сказал, чтобы я не тусовалась с вами, потому что могу спугнуть твою…

— Привет! — внезапно услышала Кенни, уже с другой от себя стороны.

Она настороженно обернулась — не ожидала, что в эту секунду к ней кто-нибудь подойдёт. Она вновь вскипятилась, ей не дали договорить с лучшим другом. Кенни открыла рот, чтобы что-нибудь ответить — на неё смотрели девушки, те самые, которые минутой ранее вились вокруг Бельского, охотно заваливая его расспросами.

— Что такое?

— Ты очень похожа на одну блогершу, капец, мы даже подумали, что это и есть ты! У тебя такие волосы красивые… — говорили они, улыбаясь и перебивая друг друга, — пойдём покурим? Боже, у тебя же есть инста? Мы тебя точно где-то видели… Ты не поёшь?

— Пою, — важно кивнула Кенни, — но у меня нет инсты…

И она не брала микрофона в руки уже несколько лет — кажется, в последний раз это было ещё в средней школе. Кружок вокала, выступление на последнем звонке после девятого класса, попытки стать вокалисткой одной гаражной группы, так и не увенчавшиеся успехом, потому что пришлось порвать роман с их гитаристом…

— Пойдёшь с нами курить? Боже, ты такая милая, почему Настя сказала мне, что это и есть ты?.. Ты подружка Никиты, да? Нам Саша рассказал… Блин, почему нам показалось, что это и есть ты…

* * *

— Ань… Аня… Слушай…

— Что такое? — Аня оторвалась от своего мобильника, она не ожидала, что Кенни подлетит к ней так внезапно.

— Ко мне подошли девочки, они меня как будто узнали, — возбуждённо рассказывала Кенни, — они узнали, что я пою…

— Чего?!

— Мы только что выходили курить, они мне так много рассказали… Я мечтала петь, ты же помнишь об этом? Когда я перестала?

— Господи, женщина… да это же давно было. Ну да, конечно помню… А в чём дело?

Кенни смотрела в одну точку на потолке и глупо улыбалась, посасывая второй по счёту бокал — одна из девчонок за просто так отдала ей свой напиток.

— Ничего, просто я снова хочу записывать ролики… Поехали домой? Ты мне поможешь? У тебя камера на телефоне нормальная, не то что у меня. Блин… А где мои клавиши?

— Ты продала их в прошлом году.

— Продала? — опешила Кенни, чем вызвала полнейшее негодование подруги. — Как я могла?

— Ты сказала, что они просто так валялись который год, а тебе нужны были деньги… — Аня говорила это, но чувствовала, что Кенни ничего не понимает, она словно потеряла контакт с реальностью, забыв о таких очевидных вещах, — стоп, Кенни, у тебя точно всё в порядке? Ты когда успела так нахлестаться?

— Я не пила особо, это просто… Это… Наверное, это Илья, он же давал мне таблетки…

Аня тут же вскочила со стула и с тревогой посмотрела на подругу:

— Илья?! Какие таблетки?!

— Это не наркотики, даже не думай… Он сказал, что у меня просто поднимется настроение… И я чувствую… Я чувствую, что…

* * *

Ноги почти не слушались — она чётко осознавала, что виной всему этому был именно алкоголь — и продолжала бежать, пока не почувствовала, что Никита вот-вот её поймает.

Кенни так и уселась в сугроб, а Малаев остановился напротив неё, опустившись на корточки.

— Где он?!

— Я не знаю, он заходил в клуб вслед за мной… Но он тут не при чём! Я же сказала, это не наркотики!

Кенни пыталась ему объяснить, но понимала, что он не собирается так запросто ей поверить, отчего её в очередной раз взяла ярость. Она накрыла лицо руками, чтобы успеть прийти в себя. Она предала доверие Ильи. Теперь Анька с Никитой будут его презирать. И сейчас близкий друг отказывается поверить, что Кенни в своём уме.

— Кенни, ты с ума сошла?! Откуда тебе знать, наркотики это или нет?! — практически кричал на неё Никита.

— Это не наркотики! Я точно знаю!

— Боже, вы ещё громче об этом крикните, ну… — прозвучал чужой голос где-то позади.

Кенни обернулась — на них с Никитой смотрел совершенно незнакомый парень с тёмно-русыми волосами, ростом чуть выше Малаева. Он устремил на неё свой взгляд с такой внимательностью и не прерывал его, отчего Кенни возмутилась:

— Ты зачем встреваешь? Ты вообще кто такой?!

— Тебе-то какая разница?

— А хули ты здесь уши греешь?! Иди отсюда! — не выдержала она.

— Не пойду, — равнодушно ответил он, важно держа руки в карманах и несколько раз проведя взглядом вдоль её фигуры в чёрном кожаном платье.

Она практически рявкнула от негодования, но парень уже смотрел куда-то в толпу, делая вид, что не замечает её эмоций.

— Кенни, остынь, — сказал ей Никита, но это было уже бессмысленно…

— Вали отсюда!

— Можешь не стараться, я не уйду, — в той же интонации повторил незнакомец.

Кенни поразилась его строптивости, но её эмоциональный буран уже отплясывал в полную мощь. Не в силах себя проконтролировать, она собрала ладонями кучку снега, несколько раз плотно сжала её в руках и метнула получившейся ледышкой прямо ему в лицо.

— Ссссука, — агрессивно произнёс он, потирая щёку и собираясь сказать что-то ещё…

Кенни так восхитило, что ей удалось выбить из него что-то подобное, хотя бы одно ответное слово. Её восхитило, что ей удалось вызвать чужую злость. Кенни ещё не подозревала, насколько стыдно ей будет завтра, когда она основательно проспится и вспомнит всю эту ситуацию. Она подняла взгляд на дорогу — увидела, что к ним приближается Бельский.

— Хули ты на Андрюху наезжаешь?! — уже кричал он, и Кенни не сразу осознала, что это было адресовано ей. — Что он тебе сделал?!

— Кто это?!

— Мой друг!

— Как я могла понять, что это твой друг?! Он стоял и подслушивал!

— Блять… какой цирк… зачем я сюда приехал… — тихо и раздражённо произнёс парень, от эмоций взявшись за голову и пробежав пальцами по волосам от висков до макушки.

— Никки, ты нашёл этого нарика? — спросил Бельский.

— Ка-ак?! — произнесла Кенни в надежде, что она всего лишь ослышалась. — Как ты сказал? Ты сказал «Никки»? Потрясающе! Заебись!