Глава 11. Корона для сударя Занзаса. (2/2)
Саша вдруг глянула ему прямо в глаза и улыбнулась.— Ладно уж, я же не слепая, так что тебе я скажу. Только никому-никому…— ВРОООЙ!!! Босс, дело есть!!!
*— Это поместье Ар-верин. – Саша указала на темный силуэт дома, видневшийся за забором сквозь заросли осыпающихся цветущих яблонь.— И какого… — начал было лениво возмущаться сытый и немного пьяный Заназс, которому о цели появления возле старого поместья Варии пока никто сообщать не собирался.— Тсс! – девочка сверкнула глазищами и крепко прижала к губам указательный пальчик. – Идемте!Через забор пришлось лезть.
Ночь была красивая, шумная и светлая, красноватые отблески костров сверкали вдали, там, где город нечисти жил своей жизнью. Особняк же находился на окраине. Странно, но дом Греевых тоже стоял на отшибе. Может, это традиция какая или правило?Забор, ажурный и весьма удобный для лазанья, лучшие убийцы Вонголы преодолели легко.Сад Ар-веринов был еще более запущенным, чем у Грей-веринов. То и дело слышался сдавленный мат кого-нибудь из убийц, споткнувшегося об очередной корень или куст, и ?не ругаться при ребенке!?, выданное кем-нибудь другим в ответ. Сашка сначала слушала и запоминала, а потом тоже растянулась на земле, не заметив узловатый дубовый корень. То, что она при этом сказала, не знал никто, но когда неожиданно холодный и резкий порыв ветра бросил им в лица клейкие, сорванные с веток молодые листочки, все поняли, что и не хотят.— Та-ак. Вот. – Скрипнула старая дубовая дверь, самодовольно хмыкнула ведьмочка, радуясь победе над замком, и Вария зашла в особняк.Они обнаружили себя в темном пыльном коридоре. Гулко отдавались шаги по деревянному полу, воздух казался застывшим и густым, как мед. Тут даже будто бы пахло медом и, почему-то, собаками. Саша вынула из держателя на стене подсвечник с почти целыми (что тоже было довольно странно) восковыми свечами и обернулась к Занзасу.— Сударь, вы не зажжете? А то темно…— Давай сюда, – рыкнул экс-наследник Девятого.
Трепещущие огоньки осветили длинную галерею. Пол был застелен ковром не понятно какого цвета, потому что от пыли казался темно-серым, окна закрыты прочными ставнями. На стенах висели картины в золоченых резных рамах, которые тоже, видно, были очень старыми. И все до единого портреты мужчин в полный рост.— Смотрите, – Саша подняла повыше подсвечник. – Это портреты всей династии Ар-верин. Говорят, ее основатель – итальянский колдун, повелевавший огнем и душами — в своей родной стране был властителем ночи, а именем его пугали детей. Когда же властвовать над людьми ему наскучило, он сам выбрал себе приемника и уехал в Россию, инсценировав собственную смерть.
— Что-то мне подсказывает, мусор, что описываешь ты никого иного, как Секондо Вонголу, — фыркнул Занзас. – Ты нас сюда привела зачем, байки пересказывать?— Нет, – замотала головой Саша. – Просто вы, возможно, знаете немного другую историю. Так вот, Старший, как мы его называем, обратился к Хозяину с просьбой даровать ему еще большее могущество: он желал властвовать над самим Гневом, смертным грехом. И он получил власть над Рунами Гнева и укротил грех, но взамен обрел Проклятие. Он взял имя Ар-верин и стал вторым из основателей Шестерки, после Василисы-Пророчицы Вайрей-верин, внучки самой Праматери Ведьм. Вот.— Ты слишком много болтаешь, мелочь, – прокомментировал Скуало. — За каким фигом ты нас сюда притащила?— Смотрите, – Саша подошла к последнему из висевших в галерее портретов и обернулась, подняв подсвечник еще выше, – это Петр Ар-верин, умерший, не оставив наследника вопреки Проклятью. Никого не напоминает, а?С картины на Варию взирал высокий мужчина в роскошной накидке из волчьего меха поверх дорогого делового костюма. Сильные пальцы, унизанные перстнями, трепали загривок огромного белоснежного волка. У мужчины была аккуратная бородка, густые черные с проседью волосы, спадающие на лоб, смуглая кожа, презрительная усмешка и тяжелый взгляд глаз, алых, будто камни в тяжелой золотой короне, венчавшей его голову. И да, сходство было очевидно.— Босс? – неожиданно тихо прошептал Луссурия.— Невероятно! – во все глаза глядя на портрет, засмеялся Бел. – Хорошо постаревший бородатый босс! Ха!— Заткнись, мусор! – рыкнул Занзас, подходя ближе. – Что это значит, мелкий мусор?— Это очень многое может значить, – загадочно улыбнулась Саша, – а может не значить ничего. Чтобы знать наверняка, пойдемте дальше.Они прошли по темной галерее к очередным двухстворчатым дверям, вспыхнувшим при их приближении.
— Коснитесь их, сударь Занзас, – Саша указала подсвечником на два бронзовых кольца, исполнявших обязанности дверных ручек. Кольца держали в зубах волчьи морды, оскаленные и тоже бронзовые. Выглядели они угрожающе.— Если… в общем, с вами в любом случае ничего не случится, а двери либо откроются, либо нет.
— Ладно, мусор, – буркнул Занзас, решительно подходя к дверям и хватаясь за кольцо. Створки полыхнули ослепительным пламенем и погасли совсем. Босс Варии потянул одну из них на себя, и та отворилась с легким шелестом.— Вот так, – неизвестно чему порадовалась Саша, первой проходя в пыльное темное помещение.
— Так, мелочь. – Занзас НЕНАВИДЕЛ чего-то не понимать. – Что происходит?! Что за хрень?!
— Одну секундочку! – замахала подсвечником ведьмочка. – Сейчас!Она воткнула подсвечник в держатель, щелкнула пальцами, и комната озарилась маленькими рыжевато-алыми огоньками.
Очевидно, у прежнего хозяина было здесь подобие кабинета: массивный стол, волчьи шкуры на полу, давным-давно остывший, ?украшенный? паутиной камин, темный паркет, резные шкафы, тяжелые шторы. Пыль, потревоженная шагами, облачками взвивалась вверх. Вария вошла, осторожно осматриваясь. Казалось, в воздухе застыла застарелая угроза.
Саша подошла к столу, тоже покрытому толстым слоем пыли, и взяла с него округлый футляр с обивкой из темного бархата. Осторожно протерев его от пыли рукавом водолазки, она протянула его Занзасу.— Держите. Это ваше.— МЕЛКИЙ МУСОР!!! – страшно рыкнул окончательно доведенный экс-наследник Девятого. – Ты мне объяснишь, что все это значит, или нет?!— Конечно объясню. – Саша улыбалась, Вария нервничала. – Сядете? – она указала на широкий мягкий диван, стоявший у дальней стены, тяжелый, выцветший, пыльный, но когда-то наверняка уютный. – Разговор, скорее всего, долгим будет. Хотя вообще-то по правилам вести его должен был бы Витек, как глава рода, но придется мне.
Она с ногами забралась на украшенный резьбой широкий стул, мафиози расселись кто где, заняв диван и два кожаных кресла.— Как я уже говорила, — начала объяснение ведьма, – Петр Ар-верин скончался тридцать один год назад. Жена его, Алла Ар-верин, ни разу не рожала, так как имела какую-то болезнь, уж не знаю, какую именно. К делу это, в общем-то, не относится. Как вы уже знаете, с рождением сына и только тогда колдун Ар-верин умирает, передавая наследнику всю силу предыдущих поколений. Поэтому каждый новый Властитель Рун сильнее предыдущего. И он не умрет до рождения сына. А вот Петр умер. И наследника — официального наследника — не оставил. Всем, разумеется, стало ясно, что у него имелась любовница, родившая сына. Ее искали, искали больше ребенка, но ни одного следа не нашли. – Саша сделала паузу и взглянула прямо в алые глаза Занзаса. На лице ее засияла довольная улыбка. – Кто же мог подумать, что наследника впоследствии укроет у себя могущественная итальянская мафия, по силе способная соперничать с колдунами Шестерки?! Это ваше пламя просто невероятная вещь!— Ближе к делу! – оборвал ее восторги Занзас, с силой стиснув пальцы на подлокотниках кресла. Деревянные волчьи морды потихоньку начали обугливаться. – Мелкий мусор, уж не хочешь ли ты сказать, что…— Ага, – закивала Саша. – Вы правильно догадались, сударь Заназс, вы — сын и наследник Петра Ар-верин. Иначе дверь бы не пропустила вас. В ваших жилах течет Второе Проклятье, вы есть Повелитель Рун и Вальсирующий С Душами, рожденный человеческой женщиной, наш и не наш. Виктора смущал ваш возраст, ведь вам не дашь больше двадцати с хвостиком, но когда ему стало известно о Ледяной Колыбели, отпали последние сомнения и встали на место недостающие восемь лет! Откройте-ка футляр! – она проворно вскочила со стула и замерла. Занзас пронзил ее тяжелым взглядом и неожиданно послушался. Щелкнули замочки, и полыхнуло на мгновение черно-алым.На бархатной подкладке лежала корона с портрета.Правда, в реальности она была сильно поцарапана, немного погнута, чуть-чуть зеленовата, половина гнезд для камней пустовала, а на ?стреле?, должной спускаться на переносицу, имелись странные заусенцы, будто ей пилили что-то в меру твердое. Но узнавалась корона почему-то почти сразу.— Это Второй Венец, – пояснила Саша, откровенно любуясь вытянувшимися лицами варийцев. – Реликвия Ар-верин.— И что мне с ЭТИМ делать?! – на лице Занзаса читалось просто непередаваемое и прямо-таки вселенское отвращение.— Лично я бы запихала в самый-самый дальний ящик и постаралась никогда никому не показывать, – честно призналась ведьмочка. – Уничтожить ее нельзя, отреставрировать тоже, никаких суперсил она не дает. Это вообще просто символ могущества Рода. Где Витек хранит нашу, я понятия не имею, а Петр, по слухам, кидался своей в нерадивых домовых.
— Ладно, мелочь, – тяжко вздохнул смирившийся с театром абсурда Занзас и с силой захлопнул футляр. – Что дальше?— А ничего, – ведьма пожала плечами. – Вы глава Рода, коей состоит из вдовы вашего отца и двух его замужних сестер, ваших теток, весьма, надо сказать, преклонных, хи-хи, лет. Одной сто два, другой всего лишь девяносто семь. Далее про этот дом, сад и прочее, то все ваша собственность. Хотя не знаю, сильно ли вам оно нужно, ведь живете же вы все равно в Италии. Вы умрете только тогда, когда у вас родится сын. Ваша избранница переживет вас до его совершеннолетия. Вы великий колдун, сударь Занзас, но… не советовала бы я заявлять об этом в Городе во всеуслышание— Это еще почему? – жестко усмехнулся босс Варии. – Я же великий?— Что-то такое... – Саша неопределенно пошевелила пальцами в воздухе, – назревает. Нехорошее. Не знаю, как сказать. Может, глупость все это, но я бы не советовала. И вообще, рассвет скоро. Пора домой.*Светало. Рыжая девочка крепко спала, свернувшись клубочком и положив под голову толстую старинную книгу с золотым тиснением на обложке. Девочке снился зеркальный лабиринт, наполненный шорохами и тенями. Она четко знала, куда идти.
К центру.Повороты, бесчисленные, нескончаемые. И вот, наконец, знакомая дверь. Но ее не открыть — заперта на два стальных замка. А отпереть надо, ведь там, в главном зале, играет с бликами и судьбами Истинное Зеркало, и спят под его ледяным стеклом две девочки, которым суждено раз и навсегда изменить старую сказку с печальным финалом. А еще в том зале свернулась на бархатной подушечке цепь-змейка, что не только Невест Исстар ко вратам Хозяина приковывает, но и его самого наружу не пускает…Но замки не отворить, коли слова не знаешь. Слова… А слова ли? Выбита над вратами надпись, будто над дверями ада:?Odium est fortius amore.Odium quis aperiet ostium.?*Ненависть…Ненависть.Не-на-висть.* Ненависть сильнее любви.Ненависть откроет любую дверь. (лат.)