Часть 16. Главы 11-19 Клон-3, или В лабиринтах любви (1/2)

11. Часть 16. Глава 11. Рания в Фесе в ожидании Саида. Накануне свадьбы Ясмин.Как только гостиная опустела, из-за плотной шторы появилась Рания. После возвращения из Мекнеса уже несколько дней она пребывала в нервном состоянии, гадая, что ее ждет, когда появится Саид.Вот так новость она услышала, невольно затаившись у входа в гостиную! Саид прилетает не один, не с Фатимой, а вместе с их сыном Муниром! Почему же ее сын молчал? Ни слова не сказал ей, когда вчера утром они разговаривали по телефону.- Мунирчик решил сделать мне сюрприз! – догадалась женщина. Настроение у нее стало ещё лучше. Но обрадовала ее и новость о том, что Фарид дал второй развод Зухре.

- Так этой кобре и надо!О, как же она возненавидела ее, прожив месяц в доме новой семьи Хадижи! Вот только для чего муж Хадижи решил взять Зухру с собой в Фес? Она решила, что Зорайдэ и дядя Али правы, заподозрив неладное. Разве так разводятся? Нет, у Фарида имеются какие-то свои соображения относительно брака. Мужчину Рания не видела, но по рассказам Хадижи и разговорам с Зухрой она смогла представить, каков человек Фарид.- Он же Саида опасается, вот и решил ему угодить, дав развод Зухре. Не моя ли тетрадь с записями тому причина? - озарила ее догадка.Только бы Саиду не стало известно о дневнике, в котором она якобы записывала компромат на Зухру. Ведь он потребует дать ему прочесть записи. Но их уже нет. Вернее, их и не было, а те, что были сделаны, уже сожжены в печке на кухне, в той самой топке, над которой Зорайдэ каждый день кулинарила. Теперьдаже дышалось спокойнее.Рания вспомнила, как всё было: когда они с Зорайдэ и сидом Али возвращались из Мекнеса, Рания прижимала к себе тетрадь, боясь выпустить из рук. Это было замечено, потому Зорайдэ поинтересовалась, что это за тетрадка. Рания повторила слова, подсказанные Хадижей, и женщина была вынуждена удовлетвориться ответом.Но Рания знала, что тетрадь – свидетельство против нее самой, значит, от записей надо немедленно избавиться – при первой же возможности, как только они окажутся в Фесе. Ей повезло. В риаде дяди Али, немного отдохнув, Рания спустилась вниз, спрятав тетрадку под платьем, и оказалась на кухне.

Наступила ночь. Женщин, которые работали здесь днем, уже не было, но огонь пылал под огромным закопченным таджином. Чтобы сжечь записи, стоило только открыть топку, куда обычно подбрасывали дрова… Так Рания и собиралась сделать, решив, что в такой поздний час никто ничего не увидит, значит – не станут задавать вопросы, а потом – сплетничать до тех пор, пока разговоры не достигнут ушей Зорайдэ.- Карима?! – неприятно удивилась она, не сразу заметив скорчившуюсяв дальнем углу кухни худощавую женщину. Огромный холодильник скрыл собой главную сплетницу дома шейха Али аль Адиб. Рания заметалась, не зная, как теперь ей избавиться от тетрадки, которую она уже успела достать и теперь держала в руках.Но было уже поздно.

- Рания, зачем тебе тетрадь? – тут же проснулось любопытство в болтливой Кариме, пусть и расстроенной ссорой с Ахметом.- Так… Ничего! Мне нужно ее сжечь! – решила она сказать правду, но придумав объяснение, которому может поверить Карима.- А почему? Что в ней такое записано? – подобралась ближе Карима как лиса, почуявшая добычу.- Рецепты, Карима, рецепты, которым нас обучали лара Нурия и Зорайдэ, - притворившись огорченной, поведала Рания.

- И почему же ты решила сжечь их рецепты? Неужели блюда такие невкусные?- Их надо обязательно сжечь, потому что я боюсь, что Зухра – вторая жена Фарида, соперница Хадижи…- Знаю, знаю! – заторопила ее Карима. – И что же? О, Аллах, да говори же, Рания!- Эта ведьма завладела моей тетрадью, зайдя в мою комнату. А потом, когда Хадижа потребовала вернуть мне мою вещь, Зухра заявила, что напустила порчу на тетрадку. Представь! Я очень боюсь черной магии, поэтому, как мне ни жаль тетрадь, придется ее сжечь.- Не переживай, Рания. Не знаю, чему тебя научила лара Нурия, но всему, что умеет делать на кухне Зорайдэ, я тоже у нее научилась и могу тебе продиктовать все рецепты.- Ах, шукран, Карима, шукран! Огромное тебе спасибо. Неужели ты согласишься поделиться со мной рецептами? Я мало что смогла запомнить, потому что Зухра всё время заслоняла мне обзор, отталкивала меня от стола на кухне, где Зорайдэ показывала, как и что делать с продуктами.- Вот змея! Рания, как такое возможно? Какая же она змея! Бедная наша Хадижа! Несчастная девочка! – привычно затараторила Карима, позабыв о собственных горестях и от души сочувствуя Рании.Карима забросала ее вопросами, и Ранияне заметила, как выложила в числе прочих историю о закопанном в саду черном петухе.- Ты что? Аллах, и такое было? Бедная Хадижа! Зухра может заколдовать и ее! Если Зухра шуафа, то она многое может сделать. Не дай Аллах!- Не говори так, Карима, - почти испуганно сказала Рания.

Потом она разодрала тетрадь на несколько частей и по кускам бросила в огонь. Вздохнула с облегчением, когда бумажные листы полностью догорели.- Всё. Теперь никто не отравится, если я приготовлю что-то по рецепту из проклятой тетради.- У тебя есть другая тетрадка? Принеси, я тебе буду рассказывать, как готовить, а ты пиши, - вдохновилась Карима.- Сейчас принесу блокнот, - улыбнулась Рания, радуясь, что всё так просто закончилось.А когда она вернулась, на кухне застала причитающую сквозь рыдания Кариму и Зорайдэ, которая ее успокаивала, тихо увещевая.- Что случилось? – забеспокоилась Рания, решив, что Карима проболталась Зорайдэ о сожженной тетради, и теперь жена сида Али выпытывает подробности.Но выяснилось, что Карима изливала душу Зорайдэ из-за мужа.- Зораааайдэээ…., - завывала Карима.-Если болтают двое, не будь третьей, сколько раз тебе повторять?- Зорайдэ, но я всего лишь попросила Ахмета показать мне ту женщину, которую он собирался когда-то сватать. Мы шли с ним по медине, выбирали продукты домой. Карима умеет выбирать продукты! Но я захотела узнать, кто та женщина…- Я же говорила тебе, чтобы ты не болтала лишнего, Карима, ещё до отъезда в Мекнес предупреждала. Спасение женщины - в ее молчании, - покачала головой Зорайдэ.- Я помню, Зорайдэ. Карима помнит. Но как подумаю, что мимо меня может пройти та женщина, которая могла стать женой Ахмета, даже плохо становится!- И что тебе это даст, если узнаешь ее имя? Ахмет же не сделал ей предложения. Не сватал ее. Он женился на тебе! Значит, ты ему давно нравилась.- Но мне интересно, Зорайдэ. Не сосватал, но собирался! Интересно же увидеть тех, кто когда-то приглянулся моему мужу. Ахмет - мой муж, мой. Карима - жена, а Ахмет – ее муж!Вот ты, Зорайдэ, всех жен сида Али знала много лет. Всех видела. А я – нет. Я ничего об Ахмете не знаю. Ничего!Ни одну женщину не видела. Но ведь они были!- Зачем тебе это? – недоумевала Зорайдэ.

- Как - зачем? Я хочу их увидеть, чтобы с собой сравнить!

И Карима вновь разрыдалась, то и дело вытирая краем рукава залитое слезами лицо.- Прекрати, Карима! Аллах, что же это такое? Мне нужно сиду Али чай приготовить. Я ведь для этого зашла на кухню так поздно. А оказалось, что здесь ты плачешь. Рания, а тебе что понадобилось?- Мы с Каримой… Ничего, в другой раз…- Нет, будь добра, останься с ней, Рания. А то меня сид Али ждет с чаем.- Хорошо, Зорайдэ. Я побуду с Каримой, пока она не успокоится, - пообещала Рания, подумав, что для Каримы сейчас нужнее всего свободные уши. Но это было выгодно и самой Рании. Что может быть лучше, как не поболтать с Каримой? От нее она надеялась узнать новости. Всё-таки Рания отсутствовала в Фесе целый месяц.Кариме нужно было выговориться. И как только Зорайдэ унесла приготовленный чай, из Каримы полились признания. Да, она случайно узнала о том, что когда-то Ахмет хотел сосватать одну женщину, но по какой-то причине передумал.

- Как ты узнала об этом? Кто-то рассказал?- Мне на медине сказали. Была у Ахмета невеста. Только очень давно, - всхлипнув, ответила Карима.

- Даааавнооо? – протянула Рания. – Тогда отчего же ты беспокоишься? Я решила, что Ахмет расстался с кем-то незадолго до вашей свадьбы. Но если давно, какое теперь это имеет значение? Он же ее не любит? Или ты в этом сомневаешься?- Неееет. Я не сомневаюсь, но хочу знать, кто она такая, как выглядит…- С собой сравнить хочется? Но если Ахмет тебя выбрал, значит, ты из всех его женщин понравилась больше всего. Так о чем беспокоиться?- Как я могу не знать о том, о чем давно знают все вокруг?!- Карима, меня удивляет то, что ты можешь чего-то не знать. Ты же столько лет живешь в доме дяди Али.

- Но Ахмет появился раньше меня… на несколько лет.- Так это было так давно?! – поразилась Рания.- Нет, не так уж и давно. Просто я раньше не обращала внимания на сплетни об Ахмете. Ведь я же не знала, что он станет моим мужем, иначе разузнала бы о нем всё до мелочей с самого начала.- Что тебе мешает узнать сейчас?- Так вот я и начала его расспрашивать, а Ахмету это не понравилось! Уууууыыыы…, - снова взвыла Карима.- Тише! Иначе вернется Зорайдэ и не даст нам поговорить.- Рания, люди такие жестокие, такие болтливые, не могут держать язык за зубами, - начала жаловаться Карима. – Я у нескольких женщин спросила, не знают ли они, к кому Ахмет сватался когда-то. А они рассказали об этом своим мужьям, те – Ахмету. А муж поругался со мной. Ему не понравилось, что я о нем расспрашиваю на медине, ыыыыы….- Конечно, ему не понравится. Наверно, сейчас вся медина обсуждает твой интерес к прошлому Ахмета. Люди спрашивают себя: а почему Карима заинтересовалась?- Обсуждают… ыыы… во всех лавках! По всей медине! … ыыыы…- Но тебе теперь надо как-то сгладить ситуацию. Но не знаю, чтопосоветовать, - с сожалением сказала Рания.- Нет, Рания, я теперь не отступлю. Если Ахмету не нравится мой интерес, то специально узнаю, кто она такая!- Не спорь с мужем, видишь, чем это для меня закончилось? Вот даст тебе развод или возьмет вторую жену!- Ты думаешь? Рания, ты так думаешь? Ахмет может взять вторую жену?! Мой муж может развестись со мной? Аллах, Аллах! – запричитала Карима.- Не знаю, это ведь твой муж, тебе лучше знать, на что он способен, - пожала плечами женщина.- Дядя Абдул мне сказал, что моё любопытство обидело Ахмета. Он сказал, что я вбила ему в душу гвоздь, и теперь, даже если я вытащу его своими извинениями, то всё равно там останется дыра. Как ты думаешь, что это значит? Я ничего не поняла.- Это образное выражение. Карима, если сказать проще, то тебе надо думать, что ты говоришь мужу, чтобы потом не сожалеть, потому что есть такие мужчины, которые ничего не забывают.- Ты так думаешь? Ахмет такой же злопамятный?Карима высморкалась в скомканный платочек.

- Я только попросила показать мне его бывшую невесту, а Ахмет разозлился. Теперь я скорее умру, чем откажусь забыть о ней.

- Тебе придется перебороть желание. Иначе для тебя это может плохо кончиться. Расскажи лучше, что тут без нас с Зорайдэ происходило интересного? Что слышно о Саиде? О свадьбе Ясмин?Карима начала вспоминать, подбадриваемая наводящими вопросами Рании…Этот разговор случился в первый вечер после возвращения из Мекнеса Рании и Зорайдэ в Фес.Прошло несколько дней.И вот теперь Ранияуслышала новость: Саид с сыном прилетают на свадьбу! Значит, уже завтра она увидит Мунира, обнимет сынишку и, возможно, уже завтра Саид скажет ей, какая судьба ожидает ее. Что он решил: вновь взять ее в жены или вернуть в Бразилию в свой дом как няньку их сына? Теперь, когда ужасы, перенесенные ею в доме Хасана, начали забываться, Рания, конечно, мечтала не просто вернуться в дом Саида – кем угодно, но занять в семье достойное место, пусть и с потерями. А для этого необходимо вновь стать женой Саида Рашида. Но не ей решать собственную судьбу, а Саиду.Простояв довольно долго за шторой, Рания устала и, постояв в гостиной,решила вернуться в свою комнату. Впрочем, нет, она ведь хотела заварить ля себя чай…

Ароматный сладкийчай со свежей мятой хорошо действовал на голову, на способность думать и находить нужные решения. Рания же была намерена продумать план возвращения не только в Бразилию, но и в сердце мужа…Она только об этом и думала, если честно. Все дни после возвращения из Мекнеса именно этими мыслями и была занята ее голова. Чем сразить Саида? Теперь у нее не было красивой дорогой одежды и роскошного золота. По крайней мере, рядом не было ее шкатулки, оставшейся в Рио в доме Саида.- Мунирчик спас моё золото от посягательств Фатимы. Молодец!Ей вспомнился рассказ сына о том, как вторая жена при отце просила отдать ей одно украшение, но отец решил, что Фатима дразнит Мунира и отправил ее прочь из комнаты.- Вернусь – проверю всё золото. Я помню, что у меня было, и пойму, если что-то пропало.Но так будет после возвращения в Рио-де-Жанейро. А уже завтра на свадьбе она должна выглядеть очень хорошо. И не только для Саида. Рании хотелось, чтобы ее увидела во всей красе противница из Мекнеса – ненавистная Зухра.В радостном возбуждении она металась по комнате в поисках подходящей одежды, пока не задела краем домашней джеллабы стоявшую у стены картину.- Аллах, я же совсем забыла о картине! Ее завернули, чтобы отвезти в Бразилию Фатиме, но Саид упустил из вида, а я не напомнила. Но теперь надо переставить упакованную картину в такое укромное место, где никто не найдет и не увидит, чтобы даже не вспомнили о холсте из Эс-Сувейры.Рания передернулась от омерзения, вспомнив мазню, которая изображала ненавистный город, снившийся ей теперь в частых кошмарах. Берег и белые стены крепости, чайки и рыбный рынок… И люди: рыбаки в куртках и джеллабах, женщины в разноцветных платках и платьях, кошки… Были на картине кошки или нет? Или память начала перепутываться с фантазиями, приходившими к ней в ее снах? Ей снились даже запахи рыбы и грязной одежды Хасана!Теперь это неважно, потому что осталось в прошлом. Если Саид не вспомнит о картине, она уж точно не станет ему напоминать.

Закрыв глаза, Рания представила, как встретится с сыном, и счастливо улыбнулась.

В ее жизни всё будет хорошо, она уверена. Теперь она будет очень осторожна, столько пережив и пройдя по пути, который стал для нее ужасным испытанием.

- Больше я не повторю прошлых ошибок. Пусть страдают другие, но не я. Буду очень-очень предусмотрительна. В реке с пираньями и крокодил пьет воду через соломинку, - вспомнилась ей народная бразильская мудрость, однажды случайно услышанная.Прижав к груди выбранное платье и улыбаясь, она так и стояла посреди комнаты, предаваясь мечтам о будущем.…Тем временем Зорайдэ с сидом Алиу себя в комнате обсуждали важный вопрос. Нет, не развод Фарида, которому так радовалась Хадижа. Обоих беспокоило кое-что ещё. А именно то, что могло произойти завтра на свадьбе во время совершения никяха.- Зорайдэ, ты думаешь, что Жади успела рассказать кому-то о том, что у Амаля уже есть одна жена?- Думаю, она сделала всё для того, чтобы Ясмин узнала, но вот удалось ли Жади это или нет, неизвестно.- Как же я так ошибся? Опять же Дуния меня с толку сбила. И сын уперся: нет, жених отличный, лучше и быть не может. Пусть и разведенный. И вот что теперь, Зорайдэ? Если Ясмин узнала правду, чем закончится свадьба?! Но парень хороший, богатый, уважаемый предприниматель, так какая разница,была у него жена или он холост?- Только не переживайте, сид Али. Уладится, как бы там ни было. Но если честно, сид Али… Ясмин ведь не хочет замуж. Она не хочет выходить замуж, не смотря на то, что возраст подошел,надо выйти замуж, чтобы не остаться старой девой.

- Я так и не смог понять, что Ясмин не устраивает? Почему она не хочет завести собственную семью? Каждый что-то скрывает от меня: Абдул, Дуния, сын, даже Икрам что-то крутит, когда я начинаю у него расспрашивать…- Сид Али, они боятся, что Ясмин скажет свидетелям жениха о том, что не хочет выходить замуж. Она так и пригрозила: всем расскажу, что насильно выдаете замуж.- Зорайдэ, это будет скандал худший, чем тот, которого мы ждали от Жади когда-то давно!- Да, сид Али! Но если Ясмин узнает, что Амаль не только БЫЛ женат иразвелся, но что он вновь ВЕРНУЛ бывшую жену, чтобы она осталась первой, то тут уж и сомневаться не приходится: Ясмин скажет «НЕТ»!- Зорайдэ, это не сплетня о том, что Амаль вернул дочь сида Керима назад в свой дворец? Разве ее там видели? – с надеждой спросил старик.- Этого я не знаю, сид Али. Но где же ей теперь быть, как не во дворце, о котором столько было разговоров. Если Жади рассказала нам правду, что в Рио приезжал Амаль, после чего была похищена дочь Керима, то разве не очевидно, что похититель – Амаль?- Но для чего ему нужен скандал перед свадьбой? Он не отказался от Ясмин. Зачем было возвращать ту женщину? Он дал ей развод, позволил вернуться к отцу в Бразилию. Так зачем же похищать и таким способом возвращать ее в семью? Неужели он собирается держать похищенную взаперти, пока проводит медовый месяц в Ясмин?- Но если верить словам Жади….- Вот именно, Зорайдэ, ЕСЛИ ВЕРИТЬ словам Жади! А мы узнали историю с ее слов!- Сид Али, но и Латифа слово в слово пересказала нам эту странную историю, которая второй день не выходит у меня из головы.

- И что же надумала моя Зорайдэ?- Сид Али, я думаю, что Амаль не забыл первую жену, которая не угодила ему своим несговорчивым характером. Он наказал строптивицу разводом, но понимает, что она должна остаться первой женой. Если ухудшится ее статус в семье, то женщина отдалится от него ещё больше. Наверно, любвеобильный Амаль потому и поспешил вернуть ту, первую, чтобы помириться с ней ДО свадьбы с Ясмин, иначе Ясмин, а не она, Неджма,станет первой женой.

- Неджма? Всё верно, дочь Керима звали Неджмой!Они вспомнили ещё раз, как позвонила Жади, а позже Зорайдэ перезвонила Латифе, чтобы понять, правда ли то, что рассказала им Жади, или две племянницы что-то задумали, не сумев дозвониться до Ясмин, чтобы раскрыть ей глаза на первый брак жениха.Но и от Латифы они услышали, что Керим не приехал за заказанной выпечкой и не прислал никого из кафе, т.к. у него в семье большое несчастье: пропала дочь Керима.

Как удалось узнать Жади и Латифе, Амаль пришел в кафе тестя, чтобы увидеться и поговорить с бывшей женой, которой он дал первый развод. О чем он и напомнил Неджме, теперь заявив на нее права. Но молодая женщина отказалась возвращаться к мужу, зная, что у него скоро свадьба, т.е. мужчина не отказался от того, чтобы взять вторую жену вопреки ее отказу дать разрешение на другой брак.Амаль ушел, не получив от Неджмы согласия на примирение, но потом кто-то из работников кафе видел, как недалеко от их заведения остановился автомобиль с тонированными стеклами, на улицу вышла Неджма, подошла к машине, куда ее и втащили какие-то мужчины, не смотря на оказанное ею сопротивление. Машина тут же сорвалась с места, а любопытные, но перепуганные происшествием работники не сообразили запомнить хотя бы номер машины.Все предпринятые Керимом действия не имели успеха. А на следующий день Амаль Бенхашем позвонил родственникам жены ипопросил их прекратить поиски и больше не беспокоиться о судьбе Неджмы – она с ним, летит в Арабские Эмираты, возвращаясь в их дворец….Когда сид Керим поинтересовался, состоится ли свадьба Амаляс внучкой шейха Али, мужчина удивился, заявив, что не намерен менять планы. Вторую жену он возьмет в назначенный день.

- Сид Али, подозревать Жади в том, что она могла сочинить такую историю? Вы могли бы позвонить самому Кериму и осторожно узнать новости. И Саида можно попросить узнать новости.- Зорайдэ, я сделал всё. Да, я напрасно заподозрил Жади, признаю. Но я звонил Саиду. Он знает, что у Керима похитили дочь. Зейн – родственник Керима, у него Саид и выяснил подробности. Как это всё неприятно, ведь Амаль завтра станет мужем Ясмин и нашим родственником.- Сид Али, став женой Амаля, Ясмин может начать ссориться с Неджмой, как когда-то Рания с Жади.- Это так, Зорайдэ. Но не думаю, что Амаль позволит кому-то из родственников жен вмешиваться в его семейные дела. Мы можем и вовсе не узнать о том, что будет происходить в его доме.

- Сид Али, как это печально! Обе жены Амаля Бенхашема отказываются иметь с ним семью. И Неджма, и Ясмин желают оказаться в Бразилии.- Откуда тебе известно об этом, Зорайдэ?- Знаю. Мне Латифа рассказывала, а ей – сестра Керима. И Ясмин тоже хотела бы остаться в Рио-де-Жанейро. Жади уверена в этом. Она общалась с Ясмин на свадьбе Хадижи. Даже Самира нашла в ней родственную душу, увидев Ясмин в аэропорту Рио.- Забудь об этом, Зорайдэ. Место моей внучки – в Марокко, рядом с мужем-арабом. Ее корни здесь, на Востоке. Мало ли что могло показаться Самире. Она ведь и словом не перебросилась с Ясмин. Они же только в детстве виделись и разговаривали, когда Мухамед и Латифа привозили детей в Марокко.- Но Жади…- Жади не хочет быть одна. Теперь есть Самира – ее копия. Есть Латифа, которую она уговаривает отказаться от брака с Мухамедом. Ты думаешь, я ничего не вижу? Не понимаю, что там происходит?- Не думаю, что Ясмин будет счастлива с мужчиной, которого она не любит и которого ей придется делить с другой. Как говорится, когда влюбишься – и мартышка красива, но когда не любишь – и лотос безобразен. Ваша внучка не примет мужа, а характер она унаследовала от лары Дунии…

- Нет, Зорайдэ, я опасаюсь другого: что, если обе девушки объединятся против Амаля? Неджма и Ясминмогут придумать что-то такое, что мы не сможем пресечь и спасти обеих, если Амаль решит наказать строптивых жен.

- Тогда появятся третья и четвертая жены, а Неджма и Ясмин превратятся в пленниц в золотой клетке-дворце, - печально произнесла Зорайдэ.- Может быть, Зорайдэ, всё может быть, - согласился и сид Али. – Но мне непонятно, почему Дуния и мой сын ничего не предпринимают.- Сид Абдул приходил, так он показался мне таким довольным. Если вспомнить, каким он вернулся из Мекнеса, то заметна разница в настроении.- Я завтра утром поговорю с Абдулом. Но уже поздно что-то предпринимать. И нет никаких вестей из дома невесты. Эта Дуния воздвигла против меня такую стену молчания. Я ничего не могу сделать, даже если бы захотел вмешаться, потому что мой сын держит меня на расстоянии, уверяя, что всё в порядке.- Ясминне сопротивляется судьбе. Я сегодня не заметила ничего такого. Наверно, она смирилась. Сегодня прошел день невесты, сейчас ей уженаносят на тело рисунки из хны.- Может быть, Зорайдэ, тебе стоило остаться в доме невесты?- Дуния дала понять, что мне больше нечего там делать.- Эта Дуния! Мне порой хочется вернуть ее себе в жены для того, чтобы наказать, как следует, потому что я вижу, что Абдул с ней смирился! Неужели он стал подкаблучником? Сам меня всю жизнь обвинял в этом, а теперь не может осмелиться наказать одалиску, которая давно заслужила хотя бы несколько ударов плетьми. Эх, Абдул! Как бы ни был велик верблюд, а все равно пошел на поводу у осла, нет, у ослицы, - поправил себя сид Али.- Воля ваша, сид Али. Если решите вернуть Дунию, то так тому и быть, - сухо согласилась Зорайдэ.- Что ты, Зорайдэ! Я ещё в своем уме! Не обижайся, моя Зорайдэ!Зорайдэ, ты всегда будешь единственной женой, до конца моих дней, клянусь тебе.- Сид Али, я не соперницы боюсь, а того, что Дуния превратит нашу жизнь в ад.- Это ты верно подметила. Но на всё воля Аллаха. Завтра уже узнаем, что нас ждет.

- Бедная Ясмин!- Бедный мой сын! Если Ясмин скажет «нет», и свадьба расстроится, а гости со скандалом разойдутся с праздника, которого не будет, то сестры Ясмин никогда не смогут выйти замуж, потому что им невозможно будет найти женихов. Что за червоточина завелась в нашем роду? Откуда взялась? Сначала Жади, потом Самира, теперь Латифа и Ясмин. Что же это такое, Зорайдэ?!- Сид Али, принести кофе с кардамоном? Сейчас позову Кариму, она принесет.Старик махнул рукой, но Зорайдэ поняла по-своему: сид Али расстроен и обеспокоен, тем более – его организм нуждается в поддержке. Значит, пора готовить ещё порцию свежего чая или кофе, принести лепешек или выпечку. И Зорайдэ бочком выбралась в коридор, чтобы призвать Кариму…12. Часть 16. Глава 12.Рио-де-Жанейро. Неделей ранее.Сёстры сидели дома у Латифы, обсуждая проблемы родственников в Фесе. Жади расположилась на диване, бросив сумку на соседнее кресло. Латифа присела рядом. Обе женщины были очень расстроены.До свадьбы Ясмин оставалась неделя. Жади и Латифа не могли придумать, что ещё они можно сделать, чтобы правда о будущем муже дошла до ушей внучки дяди Али. То, что в Фесе их родственники не стремятся разрушить помолвку Ясмин из-за такого незначительного повода, сестры, наконец, поняли.- Латифа, я так сочувствую Ясмин. Какая горькая судьба ее ждет. Жить не только с нелюбимым мужем, но и делить его с другой женщиной.- Жади, но чем мы можем ей помочь? Я помню день, когда родилась Ясмин. Мы с Мухамедом и детьми как раз приехали в Марокко. Самире было почти четыре года, Амин был ещё младенцем.

- А теперь даже Зорайдэ не против, чтобы Ясмин насильно выдали замуж! Дуния скрывает правду от внучки-невесты, а дядя Али не вмешивается. Что там происходит? Что за жених, за которого так все держатся?- Не возмущайся так, Жади. Я думаю, что Зорайдэ вполне может быть против того, что творится в доме сына Дунии, но она должна поддерживать сида Али. Поэтому она молчит. Но лара Дуния… Она судит о браке в соответствии с собственными представлениями. Для нее главное то, что жених очень богат, имеет роскошный дворец…- Но Ясмин – родная кровь дяди Али! Эта девочка нашей с тобой крови, принадлежит нашему роду. Я не понимаю, почему дядя Али не вмешивается. Мне он сказал, что Хадижа не принадлежит нашей семье – он не может вмешиваться. Но что его удерживает в этом случае?- Жади, не всё так просто. Дуния так часто одерживала верх над другими женами дяди Али, даже он побаивался ее скандального нрава…- О, Аллах, я помню, Латифа, помню, как однажды дядя Али запрыгнул на диван, когда Дуния прибежала в его дом и начала скандалить,кричать на весь риад, что он дарит другим женам больше тканей и золота, чем ей.- Я тоже не могу забыть скандалы лары Дунии. Сколько раз ещё в детстве видела подобные сцены, когда жила у дяди Али. Но ты забываешь, Жади, что теперь Дуния получила поддержку в лице дяди Абдула. Он невольно стал на ее сторону, - развела руками Латифа.- Да, у нее появился сильный сторонник. Похоже, Ясмин обречена. Что мы можем успеть за неделю? Вот разве только…, -какая-то мысль неожиданно пришла в голову Жади.- Что? О чем ты подумала, дорогая? – мягко спросила Латифа.- Есть шанс, пусть и небольшой, - вскочила с дивана Жади, и, приложив пальцы к губам, пройдясь по комнате, ответила:- Надо поговорить с Неджмой, дочерью сида Керима. Она была женой Амаля Бенхашема. Кто знает, не сможет ли она придумать выход из положения?- Жади, не стоит ее втягивать в дела нашей семьи. Вдруг у нее появятся свои соображения на этот счет? Если она добивалась развода, чтобы затемвернуться к отцу, она не станет нам помогать. Наоборот, ей выгоден брак бывшего мужа с другой.- А если всё не так, Латифа? Неджма была против другой жены, она не хотела давать Амалю разрешение на брак со второй женой, поэтомуразвелась, вернулась в Бразилию к отцу. Если дело только в этом, но она любит мужа, Неджма могла бы помочь нам донести правду до Ясмин. Тогда наша родственница будет иметь причину для отказа от брака, а Неджма останется единственной женой.- Родственники Керима, как я поняла, недовольны ее поведением, разводом, который лег пятном на их род.- Вот именно. Но мы могли бы дать ей шанс вернуться к мужу, а Ясмин избавить от навязываемого брака, - с энтузиазмом подхватила Жади.- Ты забыла об Амале. У него свои планы и на бывшую жену, и на будущую.- И все-таки мы не должны упускать единственный оставшийся шанс помочь внучке дяди Али.- Жади, я боюсь за тебя. Опять влезешь в авантюру, а потом всё пойдет не так, как ты задумаешь. И тогда даже Ясмин не станет тебя благодарить, потому что всё может обернуться ещё хуже, чем могло быть.

- Латифа, ты всегда осторожничаешь, чего бы это ни касалось: меня, тебя, Самиры… Кстати, а где Самира? Когда она вернется из университета? Точнее – из редакции журнала? Я заехала не просто так, а с предложением самым неожиданным.- Жади, я никогда не знаю, когда вернется моя дочь. Теперь она сама себе хозяйка: планирует дела на день и не всегда говорит, когда вернется и куда едет.- Но Самира звонила мне сегодня утром и поделилась радостной новостью: журнал, в котором публикуют ее статьи, участвовал в конкурсе, и работа твоей дочери получила наибольшее число голосов в какой-то номинации… Ээээ…. как же назывался конкурс? Неважно, - отмахнулась Жади. -Дело в том, что она получила звание лучшей начинающей журналистки. Особо была отмечена ее статья о художнике из Сан-Криштована.- Самира говорила мне об этом, - не очень радостно сообщила Латифа. – Моя дочь выбрала профессию, которая устраивает только ее, а я каждый раз боюсь, что новая статья навредит ей ещё больше, чем все прошлые, вместе взятые. Это опасно. Я даже не говорю о том, что будущее Самирывовсе не вижу. Муж, ее собственная семья, дети – будет ли всё это в ее жизни?- Латифа, мы так и будем сидеть в гостиной? И ты не предложишь мне кофе?

Латифа опомнилась и быстро поднялась с дивана.- Жади, прости, мои мысли настолько заняты разными проблемами, что я забываю об элементарных и привычных вещах. Конечно, идем на кухню пить кофе или чай.В помещении витал аромат ванили и корицы. А от роскошного букета в вазе, стоявшей на подоконнике, пробивался сквозь кондитерские запахи крепкий и тяжелый аромат роз.- Латииифа! Откуда такие цветы? – восхитилась Жади. – Розы изумительные. Кто подарил? Только не говори, что принес Мухамед, -закончила Жади, переходя от восхищения к упреку, поглядев на сестру.- Нет, что ты! Букет принесла Самира. О том, что ее приглашают на торжественное вручение подарка в редакции журнала, дочка узнала ещё вчера. Вошла в дом с букетом роз и сообщила мне новость. Букет ей подарили взрослые коллеги.- Это отличная новость. Значит, Самира не напрасно пошла на столько жертв, даже порвав с семьей, и получила не только профессию, но и проявила талант, который уже успели оценить.- Жади, только не говори таких слов при моей дочери. Я боюсь, она и так слишком самоуверенная. Грезит поездками по миру. Как я смогу отпустить ее одну куда-то в другую страну? Даже представить себе не могу подобное!- Ты привыкнешь и к этому. Я в 17 лет одна прилетела из Бразилии в Марокко и осваивалась в практически чужой стране.Латифа молча подошла к плите и поставила джезву на конфорку. Потом достала пакет с молотым кофе, небольшую ложечку ивзглянула на Жади.- Мне – простой, черный, без приправ, - сказала Жади в ответ на невысказанный вопрос сестры, которая собралась варить кофе.Жадисидела за столом, закинув ногу на ногу. Она таскала с блюда печенье – крохотные трубочки из теста с ореховой начинкой. Выпечка была настолько вкусной, что женщина никак не могла остановиться.

- Жади, потерпи немного, кофе скоро будет готов.- Латифа,печенье удалосьзамечательно. И ванилью пахнет, но мне кажется, что вовсе не от него.- Это так. Я люблю ваниль. Поэтомуприменила одну хитрость: взяла высушеннуюпалочку ванили, немного поскребла ее ножом и положила в укромное место. Теперь в комнате пахнет этой специей. Утащила идею у дочки. Самира на своих «картинах» приклеила кофейные зерна и подсушенную кофейную гущу, поэтому в ее комнате пахнет кофе.- Тебе не стоит так ухищряться, ведь ты каждый день что-то печешь на заказ.

- Не каждый день, Жади. Сегодня у меня выдался выходной, а вот завтра утром я должна выполнить заказ для семьи иммигрантов из Марокко. У них торжество – придутсватать одну из дочерей.- Я могу приехать, чтобы помочь.- Сама справлюсь. Но я не перестаю думать: ждет ли и меня однажды день, когда придут сватать мою дочь? Или Самира всерьез считает, что для нее на первом месте должна быть карьера, высокая зарплата, любимая работа? А будущего мужа она выберет сама?!- Латифа, не стоит сейчас заморачиваться. Пусть твоя дочь почувствует себя взрослой и самодостаточной. Через полгода Самира получит диплом об окончании университета, ей надо будет искать работу. Но тот журнал – отличная ступенька в будущее. Пусть Самира радуется награде за статью. Ах, почему я в свое время не настояла, чтобы дядя не замуж меня выдал, а позволил учиться в университете!- Я помню. Ты хотела стать врачом.

- Детским врачом, Латифа. Даже Саид уже готов был сдаться, но дядя Абдул всё испортил.- Жади, учиться в Марокко ты не смогла бы. Ведь там надо знать арабский язык, а ты им плохо владеешь.

- Ничего; если бы дядя Али отправил меня учиться в Бразилию или в Европу,я могла бы там заниматься на португальском языке. И английский я тоже знала, пусть и не очень хорошо.- К чему пустые воспоминания о несбывшемся в прошлом? Вот твой кофе… Осторожно, он такой горячий, что фарфоровые чашечки, которые ты нам подарила, кажется, вот-вот расплавятся.- Красивый набор, правда?

- Мне нравится. Бледные кремовые розы с нежными бутонамии восточным орнаментом по ободку.- Латифа, я приехала сегодня, чтобы пригласить вас с Самирой в…- Жади, ты слышишь? Что там такое? Прости, что перебила, но мне кажется, я слышу голос Самиры…- Да, это она.

- Неужели с кем-то ссорится? Только бы не с отцом и не с братом.- Латифа,Самира… разговаривает с доной Журой, - подойдя к окну с чашкой кофе в руке, описала Жади увиденное.- Как – разговаривает? Тогда почему так громко?! Аллах, опять Мухамед начнет называть Самиру одалиской за то, что не научилась тихо разговаривать.

- Не думай о нем, Латифа, забудь!- Как я могу забыть? Жизнь не позволяет мне не думать о его соседстве. Вчера Мухамед и Мустафа видели, как Самира принесла домой букет цветов. Представь: я подхожу к окну, смотрю и вижу Мухамеда и Мустафу, стоявших у входа в «Волшебную лавку», а потом по их неприятно удивленным лицам я понимаю, что что-то не так, при том, что они смотрят в сторону моего дома. И только когда раздался звонок в дверь и вошла счастливая Самира, я поняла, чем мужчины были так недовольны.- Но что плохого в том, что Самира вернулась домой с цветами?- Не знаю, Жади. Значит, какие-то мысли родились в их головах. Уверена, они решили, что Самира встречалась с каким-нибудь бразильцем. История с Зе Роберто ничему его не научила.Латифа говорила всё это теперь уже в спину Жади, потому что сестра вышла на балкон и, облокотившись на перила, громко позвала девушку.- Самира, дона Самира! – шутливым тоном произнесла она. - Зайди в дом и поскорее! Нам не терпится услышать подробности чествования в редакции.

- Жади, уйди с балкона, прошу тебя. Иначе в доме напротив скажут, что ты совершила харам, стоя на балконе. И что это ты плохо влияешь на Самиру!- Мне никто не страшен, Латифа, никто, - задиристо заявила ей сестра. -Ни твой бывший муж Мухамед, ни Мустафа. Даже появись здесь дядя Абдул, его нравоучения я не стала бы слушать.

- Аллах, Жади, не говори так неуважительно о дяде Абдуле!- Кто он мне теперь? Я уважаю дядю Абдула, но почему должна егобояться?Латифа не успела возразить, потому что в комнату влетелаочень счастливая Самира.Жади и мать начали едва не хором расспрашивать девушку обо всем.Самира и рассказывала, и отвечала на их вопросы.- Ты счастлива? Улыбка не сходит с твоего лица! – заметила Жади. – Могу предложить ещё одно приятное дело.- Какое, тетя Жади?-поинтересовалась девушка, присаживаясь к столу на кухне ипротягивая руку за печеньем.- …Пей, Самира, чай. Или тебе кофе? И то, и другое только что заварила, - сказала Латифа, поставив перед дочерью стаканчик с чаем. – Не вижу, где твоя кружка с ужасной мордой…- Какой мордой? – удивилась Жади.- Это не морда, а голова игуаны. Такая большая ящерица.- Понятно, - кивнула Жади и сказала с загадочным видом:-Латифа, Самира, сегодня вечером мы едем в клуб Зейна – в «Нефертити»! Иветти уже заказала столик. Она так хочет с нами встретиться, увидеться с тобой, Латифа, поболтать. И, между прочим, отметить победу Самиры на конкурсе.- Жади, какой ещё клуб?! – испугалась Латифа- Латифа! Только не говори, что ты снова откажешься. Рамадан уже закончился. Что тебя смущает? Спиртное там снова продают, но мы не станем заставлять тебя насильно пить, как ты понимаешь. Блюд из свинины там нет… Это не ресторан, а клуб с баром.- Там вообще еды не будет, только напитки, которые продают в баре. И коктейли, - со знанием дела объяснила Самира, как будто не раз бывала в подобном злачном, по мнению некоторых,месте.- Самира, и тебе тоже нечего там делать, - строго предупредила мать, погрозив пальцем.- Мама, я уже взрослая! Нет, я пойду в «Нефертити»! Пить алкоголь не собираюсь. Но я так много слышала с детства о клубе дяди Зейна. Интересно, а Сумайя бывала в клубе, который принадлежит ее мужу?- Уверена, что нет. Иначе дядю Абдула давно бы удар хватил! – уверенно ответила ей Латифа.- Бывала, - возразила Жади. – Я видела фотографию, на которой Сумайя стоит рядом с Зейном в его клубе. Сумайя прилетала с мужем в Бразилию.Вы забыли? Латифа, разве ты не помнишь, как мы с тобой вместе смотрели фотографии?- Да, что-то припоминаю. Жади, клуб ведь теперь принадлежит одному Зейну? В Ангре Иветти что-то об этом рассказывала, - начала вспоминать Латифа.- Ах, да. Напарник моего бывшего мужа Зейна…,забыла, как звали того человека…, продал Зейну свою часть клуба и купил собственный клуб «Йеманжа».- О, клуб назван в честь бразильской богини моря? Да, мои сокурсники рассказывали о нем, кто там побывал. Хороший клуб, безопасный. Там наркоты нет, алкоголь подросткам не продают. Но цены высокие на все напитки. И строгий фейсконтроль.- Самира, что такое ты говоришь? – ужаснулась Латифа. – Дочка!- Мама, я по ночным клубам никогда не ходила. Всё свободное время я читаю или посещаю выставки, музеи, достопримечательности – всё то, что может быть интереснотуристам, которые посещают Бразилию. Я работаю на будущую профессию!- Это правильно, дочка. Я рада слышать об этом.- Хватит, Латифа, Самира! Я должна позвонить Иветти и подтвердить, что мы поедем в клуб. Сегодня вечером она заедет за нами в Сан-Криштован.- Нет, Жади, нет, я не поеду, и не уговаривай.

- Латифа, неужели тебе неинтересно поговорить с Зейном, узнать новости о Сумайе? Он прилетел в Бразилию, а Сумайю с сыном оставил в доме родителей в Фесе. Теперь мы можем говорить с Зейном свободно, потому что он стал мужем нашей родственницы.- Жади, ты всё перепутала. Сумайя – внучатаяплемянница дяди Абдула, родственница Мухамеда и Саида. А я развелась с Мухамедом.- Ну какая разница? Латифа, ты поедешь с нами в платке, в хиджабе. Там никто к тебе не станет придираться, если ты не закажешь коктейль, не станешь ничего пить, кроме минеральной воды, а просто посидишь с нами за компанию.

- Но если я поеду, то с Самиры глаз не спущу! Только ради этого я могу поехать с вами.

- Мама!... Впрочем, да,я согласна.

Латифа с обреченным видом отправилась выбирать платок для поездки, а Самира и Жади исподволь заговорщицки переглянулись.- Не проговоритесь, тетя Жади, - предупредила Самира.Три часа спустя они мчались на машине Иветти в клуб Зейна. Озадаченные обитатели дома напротив проводили взглядом их машину. Раздосадованный Мухамед и любопытный Мустафа, бурно жестикулируя, долго обсуждали версии, куда могли отправиться три одалиски.…Одна дона Жура знала, что Самира с матерью и теткой поехали в ночной клуб. С ней Самира поделилась секретом. Поэтому теперь она с усмешкой наблюдала за метаниями и яростными жестами соседей возле «Волшебной лампы». Видела, как прошел мимо Амин, не задержавшись надолго рядом с отцом.

- Анинья! Мясо крокодила у нас ещё осталось? Поджарку для синьора Жувенала. И тарелку с пирожками для доны Апаресиды. Да что вы там медлите? Базилио, ты, ты! Неси живо сок для доны Сориты.- Какой сок, дона Жура? – спросил закрутившийся между столиками Базилио.- Как обычно!.. И ещё, Анинья: один банановый смузи и напиток из гуараны… Базилио, три кашасы…Эх, давай сюда бутылку, а то мимо прольешь, сама налью.Анинья и Базилио разносили заказы к столикам, а дона Жура теперь стояла за стойкой бара, лично приготавливая порции капириньо и разливая порции кашасы.

- Анинья, лайм и лимон закончились. Принеси из кладовой, я нарежу. Базилио, опять болтаешь? Что же это такое? У тебя не уши, а антенны. Тебехочется уловить все сплетни и услышать чужие разговоры. Иди сюда, парень!- Ну, дона Жура…- Базилио, вот пакет с пирожками. Отнеси заказ по этому адресу, вот здесь на бумажке записан номер дома.- Слушаюсь, дона Жура, - обрадовался Базилио, а официантка проводила его завистливым взглядом.- Анинья, у тебя всё ещё болит горло?- Нет, дона Жура.- Тогда, что у тебя за повязка второй день на шее? Ты всех клиентов бара распугаешь.- Я поранилась, а Базилио меня дразнит сестрой Дракулы.- Вы оба такие глупые, хотя, казалось бы, уже взрослые люди!- Дона Жура, мне нужно зайти к Рапазао, забрать часть моего гонорара за позирование для картины.

- Что, этот аферист тебе задолжал? Смотри, Анинья, будь с ними начеку. Рапазао и Лижейро - жулики, им верить нельзя.- Знаю, дона Жура. Но они не отдали деньги синьору Олаву, он не заплатил мне. Он тоже не знает, как потребовать у Рапазао заплатить за работу. Говорит, что отберет у них мой портрет.- И правильно. Пусть тебе его подарит. Повесишь дома. Будешь соседям рассказывать, что рисовал тебя известный художник, о котором даже в журнале напечатана статья.- Нет, дона Жура. Я боюсь.

- Чего ты боишься? – нахмурилась дона Жура.

Но девушка уже прикусила язык. Впрочем, дона Жура не стала вникать, почему не дождалась ответа на свой вопрос, так как прилавок вновь атаковали желающие выпить кашасы или отведать пирожки с креветками или мясом крокодила…13. Часть 16. Глава 13. В клубе «Нефертити».Иветти не опоздала и вовремя заехала за Жади, Самирой и Латифой в Сан-Криштован. Как ни отказывалась Латифа от поездки в ночной клуб, но страх за Самиру, никогда не бывавшую, по ее словам, в таком сомнительном на взгляд Латифы месте, заставил женщину сесть в машину Иветти вместе с сестрой и дочкой.- Латифа, тебя никто там не съест, - успокоила ее жена Леонидаса Ферраса.Доехали до ночного клуба довольно быстро.

Сестра Жади раньше никогда не выезжала из дома в такое время: едва началсявечер, но на город уже спустилась ночная тьма. Пока они добирались до нужного места, Латифа с невольным интересом смотрела, как за стеклами машины проносились освещенные огнями фонарей улицы, мелькали витрины магазинов, кафе и ресторанов, переливалисьнеономвывески у входов в ночные клубы. Улицы были заполнены народом. Люди толпились и у баров, и на остановках транспорта.Ничто не предвещало те опасности, о которых привыкла думать Латифа, живя в доме Мухамеда. Тем не менее, когда автомобиль подъехал к клубу «Нефертити»,Латифа тяжеловздохнула, заметив возвышавшиеся у входа в клуб Зейна гигантские фигуры египетских фараонов.- Вау, какая красота! – восхитилась Самира, выбираясь из машины.- Да, это отличный клуб. Уж Зейн постарался, чтобы его посетители чувствовали себя частью элиты древнего государства. Вы удивитесь, увидев интерьер внутри! Там всё дышит историей Древнего Египта и великой Нефертити, - с многообещающей улыбкой произнесла Иветти.

- Я не раз бывала здесь, - напомнила Жади.- Да, да, я помню. И ты, и Лукас, и Львеночек. Ах, это были сказочные времена, когда я работала здесь промоутером!Латифа с опаской оглядывалась вокруг, как будто кто-то мог заметить ее, осудить, а то и наброситься с кулаками за появление в таком месте.- Идемте скорее. Зейн оставил для нас лучший столик, откуда хорошо виден подиум с танцовщицами.

- Да, идем!.. Идем! Латифа, идем! – потянула Жади за руку оробевшую сестру.- Мама, идем же. На улице стоять в темноте опасней, чемсидеть за столиком, - заторопилась и Самира.Войдя в зал, Латифа и Самира были ослеплены роскошью внутреннего убранства ночного клуба, как часто случалось с теми, кто впервые попадал в «Нефертити». Самира тут же закрутила головой, стараясь рассмотреть все детали, ничего не упустив.Великолепные колонны с капителями в виде цветка лотоса подпирали потолок, создавая иллюзию египетского храма. Повсюду виднелись арки и пилоны. Фрески с иероглифами и символическими изображениями людей и животных, птиц и рыбукрашали стены. Ковров не было, но драпировки из тканей стали частью внутреннего убранства помещения.

Именно колонны придавали интерьеру нужную «египетскую» направленность. Но и огромное ночное «небо», устроенное на потолке – темно-фиолетовое, с сиявшими на нем звездами-лампами, создавало ассоциации с храмом бога солнца Амона-Ра, навевая мысли о вечности и придавая интерьеру ещё больше величественности.

Золотой, желтый, черный, фиолетовый – вот цвета, которые бросились в глаза Самире, цвета чистые, насыщенные, не перемешанные. Из всей этой палитры лидировал желтый, а точнее, золотой цвет. И не случайно: великая цивилизация древности поклонялась богу солнца Ра. Самира поискала глазами и немедленно нашла традиционный элемент египетского орнамента – солнечный диск.Свет шел также и от множества золотистых настенных светильников в виде змей и фараоновых собак.Понравились Самире и ниши с подсветкой – в виде арок с изображением пейзажей Египта. Не обошла она вниманием и застекленные стеллажи, внутри которых были установлены статуэтки кошек, голов фараонов и сфинксов, небольшие пирамиды. И, конечно же, там обнаружился и бюст египетской царицы Нефертити. Были украшения и в виде жука-скарабея, и ястреба с распростертыми крыльями.И везде вазы с растениями, чаши, светильники… И мебель с ножками в виде львиных лап. А столы и барные стойки представляли собой невысокие колонны с крышками.

Конечно, Самира не увидела здесь мебели ни из черного дерева, ни из бивней слона, чем славился Древний Египет. Зато некоторые стены полностью были покрыты иероглифами, и Самира тут же вдохновилась мыслью найти подобные обои для собственной комнаты.

Ещё одним штрихом в созданном египетском интерьере были напольные керамические вазы со стеблями тростника и большие светильники, симметричнорасставленные по углам. Египетские письмена украшали орнамент, который шел по периметру комнаты. На бордюре угадывался растительный рисунок: переплетенные ветви граната и виноградной лозы, стебли тростника и, разумеется, цветы лотоса и листья пальмы. Над нишами тоже шел кант из иероглифов и орнамент.

Из истории искусства будущая журналистка помнила, что в рельефах Древнего царства утвердился мотив шествия, процессии, где фигуры движутся одна за другой через одинаковые интервалы, часто с ритмическими повторами жестов. И это тоже она приметила, рассматривая интерьер клуба, стараясь охватить взглядом и запомнить все мелочи.Присмотревшись, девушка хмыкнула: точно, именно так и изображали людей древние египтяне – руки и туловища повернуты к зрителям, а лицо и ноги – в профиль.Кроме того, древние египтяне не знали перспективы, дальние предметы они изображали просто над ближними.Несмотря на некоторую наивность, рельефы и росписи подкупали тонкостью и изяществом.Пока Иветти вела своих гостей через зал к заказанному для них столику, зачарованная Самира не замечала никого вокруг, продолжая разглядывать оформление клуба. Вот и подиум, о котором рассказывала Иветти. Свет шел и от подиума тоже, просачиваясь сквозь вставки из прозрачного акрила.

Полы… В Древнем Египте полы в храмах покрывали золотыми и серебряными плитками, здесь же обошлись плиткой светло-бежевого цвета, а вокруг подиума – чередованием с цветной. Египет – страна солнца и песка, наверно потому цветовая палитра была выдержана в «песочных» тонах.Тем не менее, в огромном зале свет был как будто притушен, и в целом зал порой производил впечатление погруженного в полумрак. «Загадочность Древнего Египта…», - мысленно согласилась Самира.Она не сразу услышала, как ее позвала Иветти, а потом и тетя Жади - безуспешно.- Оставь ее, Жади. Самира ослеплена великолепием «Нефертити», - сдалась Иветти.- Как бы моя племянница не вдохновилась на написание очередной статьи, - шепнула ей жена Лукаса. – Не хочется доставлять неприятности Зейну.- Ерунда! Зейн будет рад, если Самира расскажет о его клубе в молодежном журнале. Это хороший клуб, совершенно безопасный для молодежи. Никаких наркотиков, никакого перебора со спиртным. Зейн за этим строго следит. И всегда так было. Кроме того, промоутеры в клубе хорошо знают свое дело: постоянноустраивают праздники, тематические вечера, приглашают знаменитостей выступить перед посетителями.

- Мне всегда нравилось здесь бывать. Столько событий связано в моей жизни с клубом Зейна, - мягко сказала Жади.- Я как будто оказалась в Египте! – восхищенно призналась Самира.- В любом случае «Нефертити» - это стиль фараонов и богов, значит, во всем должна присутствовать роскошь. А эпоху характеризуют отдельные элементы.Взгляните на подиум. Там каждая девушка – Нефертити.

Действительно: на необычной сцене выступали, плавно изгибаясь под чарующую восточную музыку, юноши и девушки в нарядах знатных египтян, фараонов и цариц Египта. Зрелище было поистине завораживающим.

Внимание женщин за столиком было приковано к танцующим. И всё-таки Жади оторвалась от созерцания танца и сказала, обращаясь скорее к племяннице, чем к сестре или Иветти:- Вот и наша Самира, кажется, очарована атмосферой элитарности и изысканного вкуса нашего родственника!

- Да уж, сейчас Самиру ничто и никто не интересует. Едва вошла в «Нефертити», как погрузилась в себя, – заметила и жена Леонидаса Феррасапотрясенный вид девушки.

Жади и Иветти, поглядывая на Латифу, старались не задевать ее,явно чувствовавшую себя здесь неуютно.

Латифа тоже присела за столик, но с таким видом, как если бы старалась превратиться в тень, стать незаметной. Увиденное в клубе ошеломило женщину не меньше, чем ее дочь.

Но зал показался Латифе мрачным. «Палитра мрачноватая, хотя золото с черным смотрится великолепно», - решила она.

Как и Самира, Латифа не замечала никого вокруг.

- Иветти, не видно ни Зейна, ни Лукаса и его отца, - сказала Жади.- Хм, Львеночек опаздывает. В этом он весь. А Зейн… Подними глаза и взгляни наверх, туда, где кончается лестница. Кстати, что закажем?- Мне – минералку, Латифе и Самире – соки.

- Здесь делают чудесные коктейли.- Нет-нет, Иветти, не предлагай, иначе Латифа начнет переживать ещё больше.- Тогда давайте закажем безалкогольные коктейли… О!? А это что? – удивилась женщина, когда официант в одеянии фараона с величественным жестом поставил на их столик бутылку шампанского. -Поняла! Зейн прислал нам шампанское за счет заведения. Тогда пусть спускается к нам, а не рассматривает нас сверху!Латифа непроизвольно подняла голову вслед за Жади.

Лестница, упомянутая Иветти, в первое мгновение показавшаяся Латифе золотой, вела на галерею, опоясывавшую изнутри верхнюю часть здания и скрывавшую кабинеты и прочие внутренние помещения клуба.

У верхней ступеньки лестницы замер владелиц заведения. Зейн, как обычно, был одет в черное. Черные брюки и черная водолазка с высоким воротом.Статный, стройный и потрясающе привлекательный мужчина. Теперь – муж Сумайи, но и бывший муж Жади, пусть и «временный».Жади, обнаружив Зейна, многозначительно шевельнула бровью и пододвинула к Латифе бокал с соком, сама же продолжала тянутьчерез трубочку коктейль из оцеролы с лаймом.

- Не напрасно вашего родственника посетительницы прозвали когда-то «проклятием фараона», не так ли? – улыбнулась Иветти. – Помню ещё тогда, когда я здесь работала, столько женских сердец было разбито о его неприступность. Сколько семей из-за этого распалось! Сколько раз брошенные мужья прибегали к стенам клуба, чтобы разобраться с Зейном! Но Зейн – как сфинкс, такой же загадочный и неприступный. Но он очень хороший человек.- Это так, - согласилась Жади. – Зейн не стал таить на меня обиду,сколько раз потом он помогал мне в трудную минуту. Дал мне деньги на билеты в Марокко, когда я однажды от отчаяния решилась на побег с Хадижей из Рио. Как давно это было!- Жади, ты не забыла, как Зейн влюбился в тебя? Ты единственная, кто смог затронуть что-то в его душе.- Иветти, это не так. Теперь у Зейна есть Сумайя, его жена, которая родила ему сына.- О! Разве можно забыть ту историю?! У меня до сих пор мурашки бегут по телу, как вспомню «приключения», которые довелось испытать Зейну и бедной девочке Сумайе по вине ее несостоявшегося жениха.- Хм, Иветти, благодаря дяде Абдулу женихом Сумайи стал его приятель, тот ещё шустрый старичок. Никак не хотел смириться, что девушка ему отказала. Непременно решил на ней жениться, хотя годился ей в деды!- Жади, помнишь, как и вы с Лукасом, и я, и даже Самира с Латифой помогали им обоим? Лукасу пришлось для этого забыть о том, что в прошлом Зейн был его соперником. После такой борьбы за Сумайю Зейн просто не мог в неё не влюбиться.- Иветти, я даже скучаю по тем временам, - хихикнула Жади, потягивая коктейль. – Конечно, мы тогда не знали, что история закончится хорошо. Но благодаря тем событиям я смогла увидеть Лукаса в ином свете. Он смог тогда совершить ПОСТУПКИ.- Это верно. Он так боялся, что Лео втянется в ваши дела, что предпочел действовать сам, - сыронизировала Иветти.- Да…, мы тогда многое пережили…. Латифа, как ты? – наконец, Жади решилась обратиться к сестре.- Мне не по себе, Жади, - прошептала мать Самиры и, стесняясь, взяла со столика стакан сока и немного отпила.- А ты, Самира, как? Не хочешь пойти танцевать? Сегодня на вечере должен выступать модный молодой певец…, эээ.. забыла его имя. Но тебе может понравиться, - с любопытством посмотрела на девушку подруга тёти Жади.- Мне здесь всё нра…э.., - запнулась девушка, собравшись ответить доне Иветти. Но ее глаза округлились так, как если бы она увидела, как в зале за спиной у тети и матери ожила золотая кобра-светильник!- Что, Самира? Кого ты увидела? – догадалась перепуганная Латифа.- Ничего особенного, - небрежно отмахнулась девушка, но на всякий случай заметила: – Но это не мой отец и не Амин!

- А кто тогда? – беспокойно спросила Латифа, не осмеливаясь повернуться в сторону, куда теперь старалась не смотреть Самира.- Ничего, мама. Не обращай внимания, - ответила дочь, затем обхватив губами трубочку и потянув из бокала сок.Видя, что сестра от страха и переживаний опустила глаза и едва сдерживается, чтобы не заплакать, Жади положила ладонь на руку Латифы и объяснила: там за одним из столиков сидит Саид вместе с двумя женами.

- Я с ними не знакома, а Рании среди них нет, - уточнила она.- Саид? Брат Мухамеда увидел меня в ночном клубе?! – с ужасом переспросила женщина.- Мама! Если мой дядя пришел в клуб вместе с женами, значит, не видит в этом ничего плохого. Если ты думаешь, что он станет тебя осуждать, пусть сначала ответит, а как же его жены? Иначе это называется «двойной моралью».- Боюсь, дочка, что бы там Саид ни думал о женах, но он обязательно расскажет Амину и твоему отцу, а также позвонит дяде Абдулу.

- Латифа, неужели ты продолжаешь бояться своего бывшего мужа? – удивилась Иветти. – А я думала, что между вами все кончено.- Я собираюсь окончательно развестись, - как будто начала оправдываться Латифа.

- Ты УЖЕ разведена, - напомнила Жади. – Ты разведена, но ни ты, ни Мухамед не можете привыкнуть к этому факту!- Да, официально мы разведены, хотя Мухамед так не считает. Ведь по старинному обычаю у него ещё осталось право на примирение, но…- …но вы с Мухамедом не в Марокко, дорогая! – язвительно закончила за сестру Жади. – Если Саид ему доложит, это, возможно, к лучшему: вдругМухамед согласится, наконец, оставить тебя в покое?Иветти тоже сказала:- А я так считаю, Латифа: надо уметь закрывать скучную книгу, уходить с плохого кино, увольняться с плохой работы и расставаться с людьми, которые тобой не дорожат.- Как хорошо сказано, тетя Иветти, - восхитилась Самира. – Надо запомнить эту мысль, а лучше – записать. Где мой блокнот? Если бы я могла достать из сумочки мой блокнот! Но посетителям это не понравиться, уверена.- Если хочешь, я тебе потом повторю и продиктую.Девушка благодарно кивнула и заявила:- Я тоже начала задумываться над тем, стоит ли становиться другой только для того, чтобы нравиться другим? Стоит ли меняться, чтобы было кому-то удобно? Стоит ли жертвовать своим «Я», чтобы не быть одинокой?- Самира, эти вопросы я для себя решила очень давно, ещё в ранней юности. Я тоже спрашивала себя: стоит ли говорить с другими о том, что тебе неинтересно, но интересно другим? Стоит ли вообще быть другой для других?- И каков был ваш ответ?- Это только кажется, что за всё платят деньгами. За всё действительно важное платят кусочками души.Если подстраиваться под других, то можно полностью потерять себя.- Да, тетя Иветти, и я так считаю: может кончиться тем, что человек просто забудет, кто он есть на самом деле.-Жизнь – это дар возможностей. Одна из таких возможностей – осознать себя, принять и сообщить о себе людям и миру, открыть себя. Что с нами происходит, когда мы честны и открыты с окружающими? Когда мы радостно говорим о всех своих шкафах, забитых скелетами, и раскрываем эти шкафы?Самира оживилась:- Тогда нам уже не нужен склад, который занимает огромное место в нашей голове, склад из мыслей, которые мы утаиваем, тщательно скрываем от всех и думаем и надеемся, что никто о них не догадывается.- Верно. И тогда появляется уверенность. Не требуется больше носить и сохранять маску, которую раньше надо было контролировать, чтобы маска однажды не сползла.

- Как вы метко выразились!- Появляется ощущение настоящего, ощущение реальности. Открытость обладает ещё и лечебным эффектом, как после сеанса психотерапии. Излейте душу, откройте окна и двери, пусть свежий чистый воздух наполнит ваш дом, вашу душу!- Иветти – ты пример полной открытости, - улыбнулась Жади. – Лукас однажды сказал мне о тебе: «Когда Иветти входит в дом, кажется, что сейчас заиграет оркестр и начнется праздник!»- Да, я такая. Открытая душа, всё переживаю вслух. Помню, когда я однажды ехала в Марокко на такси, то излила душу таксисту, который, скорее всего, не понял ни слова из того, о чем я ему рассказывала после ссоры с Львеночком.- Вам многое пришлось пережить в жизни, так ведь, тетя Иветти?

- Да, Самира. У меня большой жизненный опыт. Но, как говорится, опыт – это расческа, которую мы получаем после того, как облысели.Жади и Самира весело рассмеялись такому сравнению Иветти.- Замечательно, когда у человека есть чувство юмора! – воскликнула девушка.- Жади, Саид и его жены не сводят с меня глаз, - простонала Латифа, сидя теперь за столиком вполоборота, чтобы иметь возможность краем глаза следить за реакцией бывших родственников.- Не обращай внимания на Саида, он специально смотрит на тебя так! – заявила Жади. – Он добивается, чтобы ты его заметила. Его жены в клубе – им можно, а почему нам нельзя?!

- Мама, китаец Лао-Цзы когда-то давно сказал, что нами управляют те, кто нас злит…- Точно, Самира! Саид такой! Он прекрасно понимает, что ты чувствуешь под его тигриным взглядом! – подхватила Жади.- Самира, взгляни: возле подиума стоит парень, который то и дело посматривает в твою сторону. Вы знакомы? – перебила их Иветти.- А! Это мой сокурсник. Кстати, он тоже подрабатывает в одном журнале. Мы были конкурентами в конкурсе по журналистике. Но я победила, а он оказался в хвосте. Извините, я сейчас вернусь! – сказала Самира, обнаружив, что парень, оказавшись замеченным, направляется к ней.Девушка выскользнула из-за столика и не спеша отправилась в его сторону.Встретившись, они о чем-то оживленно заговорили.- Молодежь!... Странно, что у Самиры всё ещё нет намораду.- Иветти, моя племянница погружена в мысли о карьере. Она думает только о работе и учебе.- Нет-нет, моя дочь не такая. Какой ещё намораду?! Она не носит платок, скоро получит диплом, но мужа ей найдет дядя Али, - поспешила заверить Латифа.

Женщины за столиком переглянулись, но спорить не стали.- Судьбу никому не обойти. Что суждено, то и случится, - философски предупредила возможный спорЖади.…Пока Жади, Иветти и Латифа вели беседу, за столиком, занятым Саидом и его двумя женами, тоже царило оживление из-заинтереса Саида и Фатимы к происходящим за соседним столиком событиям. Только Зулейка не принимала участия в их спорах. Она думала об оставшихся дома детях, порученных заботам няни.

- Саид, но ведь нас ты привел в клуб! Почему же ты возмущен тем, что видишь здесь Латифу? Как будто она сразу же превратилась в одалиску, как назвал бы ее в этом случае дядя Абдул!- Фатима, замолчи! – выставил руку ладонью вперед Саид. – Ты ничего не понимаешь. Вам я позволил сопровождать меня в клуб, чтобы развеяться всей семьей. Но Мухамед не отпускал Латифу. Она сама приехала сюда, потому что ее позвала Жади и та женщина – жена синьора Леонидаса. Женщины пришли в клуб одни, без мужчин.

- Ужасно, - вставила Зулейка.- Точно! Где муж Жади? Где муж синьоры… Иветти? Так ее зовут, кажется? – Фатима не обратила внимания на комментарий первой жены.- Вот именно! Порядочным женщинам не пристало появляться одним в клубе, - гнул своё Саид.- Не волнуйся за них, хабиби, наверняка, Лукас и синьор Леонидас вот-вот подъедут. Кто знает, возможно, они уже где-то здесь, просто ты их не заметил.- Это семейство меня совершенно не интересует! – отрезал Саид, всё ещё сердито уставившись на строптивую жену брата.

- Латифа в клубе! Ты прав, у меня тоже в голове не укладывается! – подливала масло в огонь Фатима. -От Жади и Самиры я ещё могла ожидать подобное. Но не от жены Мухамеда. Почему бы и нет, но всё же это не в характере смиренной Латифы. Не ожидала…- Согласен насчет Латифы. Но если она здесь, значит, решила проявить неуважение к моему брату, это значит, она ни сколько не расстроена тем, что ее брак распался. Крыша дома над ее головой рушится, готова упасть на ее голову, а она ведет себя так, как будто ей уже ничего не нужно.

- А что? Латифа получила собственный дом, надежное место, где ее не сможет достать никакая вторая жена. Даже если Мухамед возьмет ещё трех жен, Латифа, даже не получи она развод, останется с домом и относительной свободой. У нее теперь имеется свой небольшой бизнес. Мухамед должен выплатить ей махр. Надеюсь, у нее всё будет хорошо. И у Мухамеда тоже, - закончила Фатима речь, наполненную полуиронией, испугавшись того, каким взглядом посмотрел на нее муж.- Мой брат не заслужил такого к себе отношения.

- Но и с ним, дорогой, всё будет хорошо: если Латифа и не захочет вернуться к нему, у Мухамеда есть ещё одна жена, юная, красивая, беременная. Лейла родит ему десятерых детей, и твой брат очень скороне станет успевать думать о Латифе. Уверена – так и случится.- Фатима, не насмехайся над горем моего брата. Латифа стала для него огромной потерей. Ты просто не можешь понять этого.- Твой брат сам виноват: нечего было брать вторую жену! – отрезала Фатима, с завистью поглядывая на стойку бара, за которой незнакомая девушка тянула давно позабытый Фатимой коктейль «Маргарита». Как хотелось вспомнить его вкус, но разве Саид позволит ей заказать спиртной напиток?- Придержи язык, Фатима. Иногда ты говоришь, не подумав, - сухо ответил Саид, перехватывая и ее взгляд. Конечно, он всё понял и выразительно поднял в ответ бровь. Фатима предпочла не заметить этого.

Когда из-за столика, за которым они наблюдали за родственницей, встала Самира и подошла к незнакомому им парню и свободно заговорила с ним, Саид нахмурился. Но что ему оставалось делать? Овца, отринутая семьей. Он даже заговорить с ней не имеет права.- Это же Самира? Саид, как жаль, что я не могу с ней подружиться. Вот с кем мне было бы интересно общаться!- Фатима, ты сегодня весь вечер как будто назло изводишь меня разными глупостями. Тебе стоит держаться подальше от отверженной дочери Мухамеда. Пока он не решит ее простить и вернуть назад в семью, для нас она не существует.- Саид… А если Мухамед не даст Латифе развод (неофициально, разумеется), а Самиру решит простить, ты позволишь мне с ней общаться? Бывать у них в гостях?- Вот когда это случится, тогда я и решу, - отрезал Саид. Но вряд ли ему понравилась такая перспектива.

«А Латифе, похоже, тоже не нравится то, как ее дочь ведет себя с тем парнем. Это радует», - думал Саид, не упуская из вида ни Самиру, ни жену брата. Но и на Жади он тоже то и дело незаметно поглядывал.

- Зулейка, вон та женщина с интересной прической, которая сидит рядом с Латифой, и есть та самая Жади – самая первая бывшая жена Саида.

- Мать Хадижи? – уточнила Зулейка, вошедшая в семью Рашидов уже тогда, когда Жади не была женой ее мужа.- Да, это она. Красивая. Саид очень любил ее, - продолжала сплетничать вполголоса Фатима, пока Саид ненадолго отвлекся на беседу с подошедшим к нему знакомым.Но Зулейке было неинтересно обсуждать женщину, которая давно уже перестала быть членом их семьи.- Я думаю, что Латифа не должна была позволять дочери вести себя подобнымобразом. Девушка разговаривает с парнем на глазах у матери! О, Аллах! У него в руке бокал со спиртным, у нее – похоже, с соком, но всё равно это как-то… нехорошо… Харам!- А я не осуждаю Самиру. Она не такая, как Хадижа. Она бразильянка, а не марокканка. В этом дело. Но ни Мухамед, ни Саид не желают это понять.- Фатима, хочешь сказать, что мои дети тоже станут бразильцами? Не по рождению, а по образу мыслей? Они должны стать такими, как Самира, только потому, что родились не в Марокко, а в Бразилии?- Не будем спорить, Зулейка. Никто не может сказать точно, кто из кого вырастет. Ведь Самира родилась в Фесе. Латифа рассказывала, что она специально полетела с мужем рожать в Марокко, чтобы ее ребенок родился на исторической родине. Но выросла их дочь всё равно бразильянкой. У нее менталитет бразильянки, а не мусульманки из арабской страны.Их прервал Саид.- Я отойду ненадолго. Мне надо кое-что обсудить, - кивнул он в сторону, где его ожидал собеседник.Едва Саид ушел, Фатима повернулась к барной стойке, раздумывая, не стоит ли подойти и выбрать напиток более интересный, чем то, что было заказано для них Саидом. Но она не решилась, представив его реакцию.- Фатима, - отвлекла ее Зулейка. – Это кто? Что за мужчина подошел к столику, где сидит Латифа?Фатима оглянулась.- А… Это Зейн, владелец клуба. Ты здесь в первый раз, а меня Саид уже приводил в «Нефертити». Я знаю Зейна в лицо. Красавчик.

- Тише, - испуганно оглянулась первая жена. – Вдруг Саид тебя услышит? Ему не понравится. Как ты можешь оценивать других мужчин? У тебя есть законный муж.Фатима и сама уже пожалела о том, что болтнула лишнее. Кто ей Зейн? Но Саиду действительно не понравились бы ее слова. Тем более, что ей было известна история о том, как Саид опрометчиво выбрал давнего приятеля Зейна исполнить роль «временного» мужа для Жади , когда решил вновь жениться на ней. Но тот его обманул… А ведь Зулейка не знает этой истории… Не пора ли исправить это? И она тут же насплетничала первой жене:- Зейн – бывший «временный» муж Жади. Кстати, он так в нее влюбился, что не захотел возвращать ее Саиду на второй день после свадьбы, как они договаривались. Хадижа мне рассказывала, чтоее отец даже подрался с Зейном из-за Жади. Зейн не отпускал Жади почти полгода. А потом Саид не захотел ее брать обратно. Жади пришлось уехать в Марокко и несколько месяцев жить в доме дяди Али. Позже Саид с Зейном помирились.Но и эта давняя история Зулейку не заинтересовала. Ее больше беспокоило то, что произойдет в их семье через несколько недель.Ведь в Бразилию вернется Рания!- Фатима, мы, наверно, не можем подойти и поговорить с Латифой? А жаль. Возможно, Зорайдэуже рассказала Латифе, что известно о Рании. Женится на ней Саид или привезет ее нянькой в наш дом?- Мне ничего не известно. Но подходить не стоит. И она тоже не осмелится приблизиться к нам. Наверно, она не предполагала встретить здесь нас с Саидом. Иначе бы не пошла в «Нефертити». Ты видишь, как она напряжена?- Надо полагать, что так. Но как узнать о Рании?- Если в Фесе у Саида и Рании состоится никях, мы узнаем об этом. Мунир позвонит домой и похвастается, - усмехнулась Фатима. - Но если тебя это так беспокоит, то я могу позвонить в дом Мухамедаи расспросить Латифу…- Но она там больше не живет! А телефон Латифы в новом доме нам неизвестен.- Верно, - опомнилась Фатима. - Но мы можем узнать номер ее телефона у Мухамеда или Амина или даже лучше – у Халисы. Надо только придумать надежный предлог.- Займись этим, Фатима, - кивнула Зулейка.«А почему именно я?!»– едва не сорвался с губ Фатимы вопрос. Но она не стала ничего говорить. Уже поняла, что Зулейка не так проста. Она труслива, ей так хочется узнать о Рании, но действовать предпочитает не сама, а чужими руками, чтобы не подставляться. А вот ей, Фатиме, дела нет до Рании. Какая разница, в каком качестве вернется в их дом бывшая первая жена? Всё равно начнутся вновь склоки и скандалы, интриги и сплетни, пусть и не сразу. Рания должна сделать выводы после того, что ей пришлось пережить в Эс-Сувейре. Но память у нее короткая, как и ум, впрочем, тоже. «Но натура возьмет свое, несомненно! Рания ещё проявит себя», - подумала Фатима, не подозревая о том, как именно на ней скажутся поступки матери Мунира, когда она вновь окажется в их семье.14. Часть 16. Глава 14. В клубе «Нефертити». Появление Керима.… Тем временем Зейн стоял у столика, где разместилась Иветти с подругами. Они вместе весело обсуждали новости. Но Зейн то и дело поглядывал в сторону входа.

- Кого ты так ждешь, Зейн? Неужели должна прийти женщина?! – пошутила Иветти.- О, Аллах, нет, конечно! Иветти, почему сразу женщина? У меня есть моя Сумайя, моя звёздочка. Какая ещё женщина, кроме нее, может быть в моей жизни? Я получил всё, о чем мечтал, Иветти.- Тогда кого ты ждешь?

Зейн улыбнулся и ответил в привычной манере – медленно, весомо и четко выговаривая слова.- Ты любопытна, Иветти. Но я отвечу: жду родственника. Должен прийти мой троюродный брат с дочкой. У него проблемы. Дочь развелась с мужем, который сегодня утром явился в Бразилию, чтобы вернуть мою племянницу в семью, решив увезти ее с собой. И он ничего не желает знать о том, что молодая женщина не хочет больше быть его женой.- Знакомая ситуация, не правда ли? – намекнула Жади.Но Зейн не обратил внимания на ее слова, кажется, думая о другом. Ещё когда он отвечал Иветти, то пытливо всматривался в лица Латифы и Жади, чем удивил их. И только когда он отошел от их столика, до Жади дошло, о ком мог говорить Зейн.- Латифа, неужели Амаль Бенхашем в Рио-де-Жанейро?! Но он должен быть в Фесе! Чтобы успеть на собственную свадьбу, он должен завтра вылететь в Марокко! Иначе свадьба не состоится.- О, Аллах! Жади, может быть, он передумал жениться на Ясмин? Решил вернуть бывшую жену?- Латифа, а знает ли об этом дядя Али, если это так? Зейн странно глядел на нас. Думает, что нам известно что-то, чего не знает он?- Надо позвонить в Фес! Возможно, тогда мы сможем предотвратить скандал, спасти Ясмин.- Позвонить мы успеем, а вот насчет остального… Если Амаль передумал, то мы ничего уже изменить не сможем, позвонив дяде Али часом раньше или позже. Наоборот, Латифа, нам стоит остаться в клубе, чтобы, узнать какие-то подробности от Керима и Неджмы, - угадав желание Латифы немедленно вернуться домой, сказала Жади.- Что? Сид Керим и его дочь должны приехать в клуб? – запаниковала Латифа. - О, Аллах, сначала Саид, теперь и Керим увидит меня здесь.- Латифа, тебя это так беспокоит? Но что в этом такого? Керим привезет сюда свою дочь. Думаешь, он позволил бы ей появиться здесь, если бы считал это место неподходящим для молодой женщины?- Жади, клуб принадлежит его родственнику, а я пришла просто провести здесь время.- Прекрати так переживать за свою репутацию. Ты развелась. Ты свободна. Может быть, дядя Али выдаст тебя замуж за этого самого сида Керима. И вы ещё посмеетесь над встречей в клубе.- Нет, нет, Жади! Ничего не хочу. Не хочу замуж, не будет никакого второго мужа, - быстро говорила Латифа с видом испуганной лани.- Ты хочешь уйти? Скажи честно, Латифа. Если находиться здесь для тебя такое большое испытание, мы вернемся в Сан-Криштован.- Жади, я с ужасом думаю, что смогу увидеть сида Керима здесь, в клубе.

Жади невольно повернулась к двери и тут же снова посмотрела на сестру.- Поздно говорить об этом! Керим только что вошел, и он не один, а с Неджмой. Латифа, не прячь глаза!.. Аллах, да ты вся дрожишь! Успокойся! Смотри на подиум! Сделай вид, что следишь за танцовщицей!Латифа поёжилась и уставилась туда, куда велела ей смотреть Жади. Впрочем, Керим их не заметил. С озабоченным видом он прошел через зал к лестнице и поднялся наверх, не обнаружив Зейна в огромном зале. Следом за сидом Керимом прошла нервного вида девушка, несколько раз оглянувшись назад.Латифа и Жади обсудили Неджму. Ведь это была она. Без платка, в брючном костюме, с повязанном на талии парео из ткани в тон костюма.- Она одета в твоем стиле, Жади.- Она молода и красива. Что ещё было нужно Амалю?! Ты видишь, Латифа, ей и ее отцу не до нас. Чего же Неджма боится? Как если бы… Неужели Амаль может появиться и в «Нефертити»? – тут же вникла в ситуацию Жади.- О, Аллах! Нет, Жади, не делай этого! – глядя на загоревшиеся глаза сестры, взмолилась Латифа. – Я знаю, что тебе пришло в голову: ты ведь задумала поговорить с Амалем, появись он в зале?Сестры к этому времени остались за столиком одни: Самира вместе с сокурсником подошли ближе к месту, где танцевала приглашенная знаменитая арабская танцовщица, а Иветти упорхнула из-за столика, заметив кого-то из знакомых.- Не получится поговорить с ним, чтобы не сделать ещё хуже, а жаль. Я высказала бы ему всё!- Жади, нам не стоит вмешиваться в их дела.

- Латифа, если я не буду вмешиваться… Сид Керим… Как говорит дядя Абдул, чтобы лампа горела, надо подливать в нее масло. Если ты хочешь получить Керима в мужья, не стоит его избегать, бояться столкнуться с ним…- Жади, я не хочу больше говорить на эту тему.

- Я желаю тебе счастья, Латифа. Огромного счастья и любви, как у нас с Лукасом. Мухамед уже не сможет вернуть тебе счастье, а Керим – вполне способен внушить тебе любовь и полюбить тебя сам. Керим сможет оценить тебя по достоинству, не размениваясь на вторую-третью-четвертую жен. Он давно вдовец и так и оставался холостяком, пока росла его дочь. Но почему бы теперь ему вновь не жениться? Он так красив, умен, добр и порядочен. У него есть и чувство юмора, и достоинство.А Мухамед превратился в настоящего истерика. Я всё чаще ставлю вас рядом: ты и Мухамед… Ну что, кроме детей, у вас может быть общего? Оставь его в прошлом, Латифа.- Жади, я всегда подозревала, что ты недолюбливаешь моего мужа, - ответила ей задетая за живое Латифа, выслушав такую длинную и отчего-то неприятную речь.- Это не так. Тебе, Латифа, не приходило в голову взглянуть на Мухамеда критическим взглядом? Возможно, много лет назад, в начале вашего брака, он и был лучше, но теперь, каков Мухамед теперь?! Неужели тыничего не замечаешь?- Жади, не бей по больному месту. Я разлюбила Мухамеда. Но почему ты толкаешь меня так скоро заполнить освободившееся в моем сердце место? Я так не могу. Мне надо время, чтобы осознать то, что со мной случилось.- Вот и хорошо, ты пришла в себя от моих слов, - с облегчением ответила Жади. - Видишь, Латифа, ты уже можешь разговаривать. А то на тебе лица не было. Керим прошел мимо нас с таким занятым видом, что не стоит беспокоиться: к нам он вряд ли подойдет.

Они проследили за мужчиной и его дочкой, пока те поднимались по лестнице, а через некоторое время вновь спустились вместе с Зейном. Затем Зейн отвел их к столику в самом укромном уголке зала и сам к ним присоединился.…Наблюдая за перемещениями Зейна и Керима, Жади и Латифа не заметили, какая сцена разыгралась за столиком Саида.

Пока Фатима сплетничала с Зулейкой, Саид, оставаясь в стороне и после окончания беседы со своим знакомым, перехватил восторженный взгляд младшей жены, вызванный появлением Зейна.- Только не это! Если и Фатима начнет думать о Зейне, как когда-то мой приятель занял место в жизни Жади, я этого не вынесу, – решил он и вернулся к столику. – Всё, нам пора. Мы уходим. Фатима, отчего у тебя такой недовольный вид? - с подозрением и невольной ревностью поинтересовался он.- Саид, ты весь вечер следил за Латифой и бывшей женой…, - начала было Фатима, но прозвучало это не иначе,как «ты злишься, потому чтоЖади проигнорировала тебя».

Саиду это не понравилось. Сжав незаметно кулаки, он пошел к выходу, сделав знак женам следовать за ним. Но на его лице сохранилась вежливая улыбка.«Саид как сфинкс: так же загадочен и опасен», - мелькнула мысль в голове Фатимы. Она решила больше не дразнить мужа.Поэтому в автомобиле Фатима молчала. Только Зулейка переживала вслух, как там без нее дети. Саид же тоже ехал молча.

Но когда они оказались дома,мужчина поднялся к себе в кабинет и тут же позвонил Мухамеду.- Мухамед, ты всё ещё не отказался от мысли не разводиться с Латифой?.. Тогда поторопись. Сходи к ней и твердо заяви, что намерен сохранить ваш брак. Скажи Латифе о своих намерениях, чтобы она знала и чувствовала ответственность за свое поведение. Иначе ты ее потеряешь, Мухамед.Ему было слышно, как засуетился брат, видимо, заворочался на диване, меняя позу возле телефонного аппарата.- А что случилось, Саид? Ты что-то узнал о моей Латифе? – взволнованно спросил он.- Я только что вернулся из клуба Зейна. Угадай, кого я там встретил?! Жади с женой отца Лукаса и твоих родственниц - Латифу с Самирой. Я не поверил глазам, Мухамед, не поверил собственным глазам! Даже то, что Жади привезет в ночной клуб племянницу, не удивило бы меня до такой степени. Этого и следовало ожидать. Но Латифа… Увидеть Латифу вместе с ними?! В голове не укладывается!- Саид, брат, что же делать?! Латифа начала ходить по ночным клубам? О, Аллах! Лампада Аллаха в моём доме угасла окончательно! Латифа погасила ее, растоптала! Дядя Абдул прав, он прав, Саид!- Мухамед, если ты расскажешь об этом дяде Абдулу, он станет первым, кто запретит тебе вновь сойтись с Латифой. Тогда тебе точно придется дать развод Латифе и отпустить от себя мать твоих детей. И, кроме того, дядя Абдул найдет тебе для надежности ещё парочку жен, которые, по его мнению, будут поддерживать в твоем доме «лампаду Аллаха». Но могу заранее тебе предсказать, во что выльется жизнь с гаремом. Ты хочешь этого?- Но что делать, Саид? Латифа, моя Латифа… в ночном клубе?! – услышав родственника, Саид немедленно представил, как тот схватился за голову. - Там, где рекой льются спиртные напитки?! Ты видел, Саид, Латифа тоже пила спиртное? Она пила? Не скрывай от меня, брат…- Мухамед, соберись с мыслями, возьми себя в руки! Я знаю, что для тебя будет испытанием потеря Латифы. Нет, я не видел в ее руках спиртного. Она не так испорчена, какЖади. Нет, в клубе она пила сок, судя по цвету напитка в ее бокале. И судя по ее виду, ей было не по себе в заведении, куда, я уверен, ее уговорила пойти Жади. Скорее всего, это первый выход Латифы в клуб.- Ты так думаешь? Но она всё-таки пошла, она позволила себя уговорить!- Мухамед, Жади может быть очень убедительной. Вот что, брат: действуй. Делай это решительно и как можно скорее. Но действуй или предельно жестко, как поступил бы я, или, если ты не способен не это, стань хитрым. Хитростью ты добьешься больше, чем скандалами и выяснением отношений с Латифой. А твоя дочь и вовсе отбилась от рук. Я не стану даже рассказывать тебе, как Самира вела себя в клубе!- Как она вела себя?! Как, Саид? Нет, брат, ты не должен меня жалеть, рассказывай всё!- Мухамед, боюсь, ты превратился в истерика. Так делу не поможешь. Твоя дочь уверена, что если семья отвернулась от нее, то она теперь может вести себя как одалиска. Она так и действовала – как бразильянки, которые могут в присутствии родственников стоять и разговаривать со знакомымбразильцем, при этом быть одетой… как… как не оделась бы даже одалиска!- Самира в Сан-Криштоване носит джинсы и кофточки без рукавов. Неужели может быть что-то хуже этого?!- Короткая юбка, Мухамед. Мне было неловко даже смотреть в ее сторону. Клуб серьезный, есть фейсконтроль, требования к одежде – вечерние наряды для женщин, костюмы. Но твоя дочь пришла вместе с Жади. Ее пропустили, как знакомую Зейна, я полагаю.- Аллах, о, Аллах! – завопил на том конце провода Мухамед. – Чем я заслужил такое наказание?

- Мухамед, это твой последний шанс, иначе ты потеряешь Латифу. И тогда не сможешь дотянуться и до Самиры. Дело ещё в том, что в клуб приехал и тот самый Керим со своей дочерью. Она тоже была без платка и в летнем костюме без рукавов. Теперь мне понятно, отчего ее муж дал ей развод и решил взять жену в Марокко.- Да, брат, только несчастный тоже угодил в осиное гнездо. Протянул руку, чтобы взять меду, а схватил осу! Ясмин – той же крови, что Жади и Латифа.

- Что-то и мне подсказывает, Мухамед, что мы ещё услышим об этой парочке после их свадьбы, - согласился с ним Саид.- Саид, я завтра же отправлюсь в дом Латифы вместе с Мустафой. Или ты, брат, приедешь поддержать меня?- Нет, Мухамед, не проси меня об этом. К тому жезавтра я вылетаю в Фес. Но ты позвони мне после того, как вернешься от Латифы. Я должен знать, что ответить на вопросы дяди Али и дяди Абдула.- Саид… Ты думаешь, Латифа что-то испытывает к Кериму? Он уже вошел в ее сердце? – жалобно проныл Мухамед в трубку.Саид, стоя у себя в кабинете, поморщился. А нервишки у брата сдают, это очевидно. Что за слабохарактерный человек - его брат? Чем ныть, лучше бы он побил Латифу, схватил и отхлестал плетью Самиру. Тогда Мухамед получил бы полное его одобрение. Но брат никогда не решится на подобное. Тряпка, коврик, о который Латифа, даже Латифа! – вытирает ноги. Мягкость в поступках приведет брата к тому, что женщины в его семье будут ездить на нем как на верблюде.

Вот и Лейлу скоро Мухамед должен привезти в Бразилию. Саид, кажется,лучше брата понимал, чем обернется для Мухамеда второй брак. Лейлу Саид видел насквозь. Чтобы умерить амбиции молодой женщины, нужна не только жесткая рука мужчины, но и крепкое положение любимой первой жены. Латифа могла бы справиться с Лейлой и поставить ее на место, но один Мухамед – нет.Положив трубку, Саид произнес, разговаривая с собой:-Твою семью, брат, ждут многие потрясения,но я не стану вмешиваться. Я не дядя Абдул,у меня и своих проблем хватает.Он вспомнил взгляд Фатимы, обращенный к Зейну, и настроение испортилось совершенно.В дверь кабинета кто-то быстро постучал, и тут же в комнату влетел Мунир.- Отец, я собрал вещи в чемодан, который дала мне Мириам. Как ты думаешь, надо взять что-то и для мамы из ее вещей?

- Нет, сынок, если маме что-то понадобится, мы купим в Фесе.- Папа, я слышал, как Фатима говорила Зулейке, что она хочет, чтобы ты привез ей ее картину с видом Марокко.

- Мунир, хорошо, что ты мне напомнил об этом. Один раз я уже забыл ее картину в доме дяди Али. Мы привезем две картины. Я должен забрать ещё одну из реставрационной мастерской, когда мы будем лететь обратно. Несколько часов из-за пересадкимне на руку. Как раз успеем, я уже созвонился.У мальчика был разочарованный вид. «Я как будто вижу перед собой Ранию – она тоже расстроилась бы, что напрасно напомнила мне о картине соперницы», - сделал вывод Саид.- Картину с танцующей одалиской? – справившись с эмоциями, с умным видом спросил мальчик.- Откуда ты узнал? – удивился Саид и потребовал ответа. – Кто тебе сказал?- Никто, я слышал, как Фатима сказала Зулейке, что мы с тобой задержимся на обратном пути, чтобы забрать испорченную картину с танцующей одалиской. Ты, и правда, повесишь ее подальше «от чужих глаз»?

- Мунир, это обычная картина с сюжетом о Востоке. Но все мои картины стоят очень дорого и висят в закрытой от посторонних взглядов картинной галерее. Я же не напрасно устроил в доме помещение для картин, где созданы все условия для их хранения: температура, влажность воздуха и прочее.- Но, папа, Фатима хочет повесить свою картину у себя в комнате, - донес ребенок, скрыв хитрый блеск в глазах.- Картину Фатима купила на рынке в Эс-Сувейре. Она не имеет никакой художественной ценности, ее написал простой любитель живописи, понимаешь? Даже если с холстом что-то случится, невелика потеря. Она нужна только Фатиме, потому что ей понравился тот приморский город, куда мы с ней ездили.- Понятно, папа, - ответил мальчик.- Иди,Мунир, отдохни перед долгим перелётом, который ожидает нас завтра. К тому же, нам рано вставать, чтобы не опоздать в аэропорт. Тебе пора спать.- Хорошо, отец, так и сделаю, - согласился Мунир и, поцеловав отцу руку, ушел.Саида обеспокоило выражение, которое промелькнуло на лице сына после слов о том, что картина из Марокко не имеет ценности.- Неужели я сглупил, и меня ждет очередной скандал? Не хочется, чтобы Мунир испортил картину Фатимы. Опять начнутся ссоры между моими женами, склоки Фатимы с Ранией...

Саид так и не решил, как поступить с матерью Мунира. Жениться ещё раз не хотелось. Но отец Рании несколько раз звонил, чтобы узнать о его планах. Если он откажется взять Ранию в жены, после того как сам отдал ее «временному мужу», чтобы иметь возможность вновь сойтись, для семьи женщины это станет большим позором.

Понятно, что семья не может допустить подобного. Скорее всего, Рании уже присмотрели подходящего мужа на случай, если Саид откажется если не взять в жены, то хотя бы вновь к ней посвататься и назначить дату никяха, чтобы можно было увезти ее в Бразилию.

Когда-то Жади согласилась даже нянькой стать в его доме. Но теперь ситуация иная. Рания любит его и стремится вернуть себе место в его жизни.Жади же желала вернуться в дом Саида из-за Хадижи. Ей было всё равно, в каком качестве: его женой или нянькой дочери, чтобы быть рядом с девочкой. И дядя Али отнесся к этому с пониманием, более того – отговорил по непонятной тогда для Саида причине от законного брака. Семью не возмутило то, что женщина не замужем, но живет в доме под его крышей, пусть он и бывшей муж.Но с Ранией поступить так он не сможет. Если везти ее в Бразилию, то только в качестве жены или невесты, никях с которой близок. И неважно, что он говорил когда-то Рании, чем грозил.

«Няньку из Рании сделать не получится, потому что ее семья будет против, а ихмнение я игнорировать не могу», - безрадостно подумал Саид. Он был уверен, что провести никях его принудятдо отъезда из Феса после свадьбы в семье дяди Али.Вернуть ли Ранию третьей женой или отказаться от брака? Саид не стал бы задумываться над вопросом, если бы не сын. Мунир может тяжело заболеть, если и на этот раз мать не вернется в Бразилию. Мальчик не смог привыкнуть к отсутствию Рании, болел, но ожил, потому что Саид решил взять его с собой в Марокко, чтобы забрать домой его мать. Как он сможет не оправдать надежды сына?

Хадижа когда-то тожеостро переживала расставание с Жади. И что бы он ни предпринимал, дочь всё равно сбежала с матерью в Марокко, жила с ней в ужасающей бедности, пока он не нашел обеих в беднейшем районе Феса, торговавших самодельными украшениями на медине. Тогда это был страшный удар по самолюбию Саида.

Даже Хадижа посмела пойти против него. А на что окажется способен Мунир? Конечно, он ещё мал, намного младше Хадижи, когда Жади сумела уговорить ее сбежать с ней из Бразилии, но кто знает, чем сын отплатит ему потом, годы спустя, если не простит ему расставания с матерью.- У меня есть ещё время подумать об этом.Времени мало, но оно есть. Если я решу отказаться от брака с Ранией, то смогу сделать это даже в последнюю минуту.Он вспомнил, как стараниями дяди Абдула он едва не женился на молодой женщине сразу после того, как Жади родила дочь. Он сейчас и вспомнить не мог, как звали ту несостоявшуюся невесту. Помнил только, как несколько раз посещал рестораны Феса, где обедали самые знатные семьи города, выводя таким нехитрым способом своих дочерей «в свет», как будто демонстрируя их возможным женихам.

Одна девушка, дочь известного предпринимателя из семьи Ома, даже приглянулась ему. Но дядя Али, случайно (а случайно ли?!) оказавшийся в том же ресторане, дал понять, что у девушки проблема с зубами. Уверил, что даже издалека он узнаёт работу европейских стоматологов. Челюсть у девушки вставная. Щепетильный Саид вынести такого не смог.

Тогда сид Абдул сам нашел ему невесту. Дело пошло, и Саид даже решился на сватовство. Осталось только вручить невесте подарок, как положено по обычаю, чтобы подтвердитьсватовство. Но девушка, до того уже осматривавшая его дом глазом хозяйки, оставшись с ним наедине,совершила глупость, позволив платку соскользнуть с плеч и упасть на пол, что Саид считал всегда плохой приметой.

В результате она не получила протянутого было ей Саидом в раскрытом футляре дорогого золотого украшения. Саид и теперь всё ещё помнил звук, с которым он захлопнул футляр, едва платок оказался на полу, таким образом, успев отказаться от невесты в последний момент. Но тогда была неизвестная девушка, а когда дело коснется Рании, у него в любой момент найдется много аргументов, чтобы оправдать отказ от обещанного брака.

Но проблема в Мунире. Сына Саид любил и жалел.Тяжело вздохнув, мужчина ещё некоторое время постоял, засунув руки в карманы брюк, а потом направился к двери. Ему тоже пора было ложиться спать, чтобы выспаться перед долгим перелетом. Он отправился в пока ещё свободную комнату, недавно принадлежавшую Рании. Сегодня ночевать он должен был бы у Фатимы, но Саид не мог простить ей тот случайный взгляд на Зейна. «А ведь она даже не поймет, что наказана. Когда Мириам принесет мне чай перед сном, спрошу, чем занимается моя жена», - решил Саид.

Как выяснилось, Фатима не скучала и не мучилась угрызениями совести: она клеила «скрап-картину». С увлечением, как пояснила Мириам, с таким усердием, что даже отказалась от чая.- Что ж, пусть занимается своим мусором. Главное – она не думает о другом мужчине, - успокоился Саид, укладываясь в постель, поправив подушку и подтянув на себя одеяло.

15. Часть 16. Глава 15. В клубе Зейна.

Жади и Латифа проводили взглядом Саида и его двух жен одна – с облегчением, другая – Жади – с любопытством и даже сожалением.- Жади, как красиво смотрится на молодых женщинах длинная одежда в восточном стиле. Саид не жалеет денег, чтобы украшать жен. Но если бы Самира захотела носить платок, Мухамед ли, Амин – нашли бы для нее самые красивые платки!-Латифа, Самира уже взрослая. Ей решать, как одеваться, носить платок по-мароккански или тот же платочек в виде банданы, как она его называет.- Банданы?! Это совсем не то же самое!- Саид всегда имел хороший вкус. Дорогие и качественные вещи у каждой из жен. Взгляни на ту, которая моложе. Какие у нее украшения! Серьги такие, как всегда любила я, когда жила в семье Рашидов. И та, что старше, тоже одета изысканно. Украшения на ней изумительные.- Жади, неужели ты не узнала Зулейку? Ту самую, которая едва не стала второй женой Мухамеда?- Латифа, от судьбы не уйдешь. Не получилось у Мухамеда в тот раз взять вторую жену, так неизбежное настигло тебя сейчас.- Жади, если бы Мухамед привел вторую жену тогда, мне пришлось бы с ней смириться. Ведь Амин и Самира были ещё детьми. Но теперь мои дети выросли, а я не желаю принимать другую женщину, которая придет в дом и станет хозяйничать в моих владениях.- Главное, Латифа, ты теперь стала бы даже не первой женой. Если в тебе заговорит червь сомнения, вспомни об этом. Уверена: то, что Саид видел тебя в клубе, заставит Мухамеда действовать. Я знаю Саида: он начнет подталкивать брата к окончательному разрешению ситуации. Вот только не уверена, какую позицию он займет. Как завтра поступит Мухамед? Объявит тебе об окончательном разводе или, наоборот, потребует примирения, отказавшись от развода.

- Жади, я уже начинаю бояться завтрашнего дня.- Но тебе стоит напомнить Мухамеду о том, что вы официально развелись. И если он потребует примирения в соответствии со своими правами по обычаю, то требуй снова семейного суда. Ты ведь документы получила о разводе?- Получила. Дядя Али обещал в любом случае прилететь после свадьбы Ясмин в Бразилию. Жади, но и сейчас я не хочу напрасно нервничать.- Так не нервничай. Пусть Мухамед переживает из-за твоего отказа. Поставь его на место. Он тебе будет говорить одно, а ты ему откажи наотрез. И всё! … Самииира! Нагулялась по клубу? Я видела, ты даже танцевала возле подиума. - Да, тётя Жади, я танцевала. Мой знакомый похвалил мою конкурсную работу и признал, что моя статья лучше. Даже предложил следующим проектом заняться вместе.- Нет, Самира, не соглашайся. Пиши все статьи сама, - поспешно сказала Латифа. – Так будет лучше.- Мама… Но я и не собираюсь заниматься коллективным творчеством. У меня полно своих собственных идей, нет необходимости прибегать к чужим.- Правильно, дочка, ни к чему давать повод для сплетен.- Мама, при чем здесь сплетни?! Да, забыла сказать: дона Жура, узнав, что завтра я вернусь с чествования из редакции, собралась устроить в мою честь танцы. Сан-Криштованбудет танцевать пагоды. Ведь благодаря моей статье район стал знаменитым на весь Рио-де-Жанейро. Как и бар доны Журы, который читатели увидели на фотографиях в журнале. Как и синьор Олаву. Его картинами многие интересуются, задают доне Журе вопросы о нем.- Латифа, что с тобой? Ты так побледнела. Что с тобой? Чего ты испугалась? – забеспокоилась Жади.- Как это? И ты ещё спрашиваешь? Жители Сан-Криштована будут танцевать пагоды под окнами Мухамеда, у дверей его магазина, потому что Самира заняла первое место в конкурсе! Тогда уж точно он прибежит ко мне ругаться. Он не переживет такого.- Ну, хватит, Латифа! – рассердилась Жади. - Забудь хотя бы на полчаса о Мухамеде. Ничего он не сделает. Ему придется смириться с тем, что его дочь талантлива, и это начинают признавать.- Тётя Жади, я видела, что дядя Саид с женами ушел. Но у него было такое лицо, когда он проходил мимо… Что случилось? Он подходил к вам?- Нет, Саид к нам не подошел, но он нас видел. Я думаю, что-то ещё его задело. Не мы причина того, что он так рано сбежал.- А что тогда? Он увидел сида Керима? Неужели он знает о нем что-то?- Саид знает Керима? – потерянно спросила Латифа.- Или знает о Кериме. Знает о планах дяди Али.- О, Аллах, Жади… Саид расскажет Мухамеду, и он решит, что я одалиска, пришла в клуб, чтобы увидеться с Керимом. Жади, я больше не могу здесь оставаться. Скорее бы закончились мои мучения! Я бы вернулась домой.- Нет, мама, давай ещё немного посидим. Если ты уедешь, и мне придется с тобой возвращаться, а я не хочу.- Самира!

- Но дочка сида Керима здесь! Ей можно в клубе, а мне нельзя?

- Неджма замужем… была. А ты нет. И ее привел отец. А тебя…- Латифа, что за мужчина подошел к столику Керима? Зейн и Керим ТАК на него смотрят! – заинтересовалась Жади.- Мама, он ведет себя так, как будто он – ее муж. Или это он и есть?- сообразила Самира.- Ах! – Латифа закрыла рот ладонью. – Амаль Бенхашем всё-таки в Бразилии?!- Вот негодяй! Если бы он отказался от Ясмин, то Зорайдэ или Карима уже рассказали бы нам об этом, но они нам не звонили. Значит, они ещё ни о чем не знают.- Тётя Жади, но он может быть многолюбом. Он сегодня помирится с первой женой, послезавтра женится на Ясмин, а потом ещё двух жен возьмет.- Не дай Аллах! Самира, если у мужчины есть другие жены, это уже не брак для женщины, это гарем.- Какой он, однако… Красив. Как Ясмин могла не влюбиться в него?- удивилась Жади.

- Жади, это же хорошо. Иначе сердце ее было бы разбито!- Так хочется подойти к нему и спросить о свадьбе! – призадумалась сестра Латифы.- Нет, Жади, тогда я тут же уйду. Не хочу сгореть со стыда.- Латифа, я так просто говорю. Конечно, я не стану с ним разбираться. Но каков негодяй!- А, может быть, мы просто чего-то не знаем? – предположила Самира.- Ничего, скоро всё выяснится. Не стоит вмешиваться или торопить события. Наступит день свадьбы, и мы всё узнаем в положенное время.- Латифа, но если Амалю не удастся уговорить Неджму вернуться к нему, то тебе стоит с ней подружиться, на будущее. И тебе, Самира, тоже.- Я с кем угодно смогу найти общий язык, - самоуверенно заявилабудущая журналистка.- Подружиться с дочерью Керима? Жади, ты опять на что-то намекаешь?- Всё, Латифа, молчу. Я немного расстроена тем, что не смогла поговорить с Саидом. Не знаю, на что я надеялась, когда увидела его в клубе.Мне казалось, что он должен сам подойти и заговорить со мной. Ведь Хадижа – наша дочь! А он летит в Марокко и обязательно встретится с Хадижей. И Саид знает, что я долго не смогу увидеться с дочерью. Мог бы спросить у меня, что я хотела бы передать Хадиже на словах, что пожелать. Но он и не собирался этого делать.- Ты многого хочешь от Саида, -согласилась Латифа. – Он не снизойдет до заботы о твоих чувствах.- Как ты думаешь, Жади, Зейн и Керим меня обсуждали? – спросила Латифа у сестры, воспользовавшись моментом, когда Самира вновь встала и отошла от столика. - Я рада, что Иветти не известна история о том, что дядя Али хотел найти мне мужа. Боюсь, что она рьяно взялась бы за сватовство. А я не хочу.

- Знаю, как ты рассуждаешь: если тебе что-то суждено, то непременно само произойдет, а если нет – то, как ни старайся, не случится.- Жади, а разве это не так?- Не стану с тобой спорить. Надо же, Амаль уходит!

- Какое у него сердитое и расстроенное лицо!- Латифа, ты тоже заметила? Значит, Неджма не согласилась вернуться к нему. А у нее отчего-то испуганный вид. Напустила высокомерный вид, но страх скрыть не может. Но Амаль ушел ни с чем, это значит, что свадьба будет!- Мы скоро узнаем. А пока не стоит пугать Зорайдэ и дядю Али. Жади, кажется, это синьор Леонидас?

- О, Лукас приехал! Да, это его отец. Где же Иветти? Она танцует с Зейном! А Керим смотрит грустными глазами на тебя, Латифа.- Жади, прошу, прекрати, - простонала Латифа. – Ты так настойчиво напоминаешь мне о Кериме и пустых планах дяди Али, о которых он уже давно забыл, что мне начинает казаться, не лучше ли принять Лейлу! – в сердцах сказала мать Самиры.- Нет, забудь, Латифа. Забудь.После того, как к ним за столик подсели Лукас с отцом, они все, кроме Самиры и Латифы, заказали по коктейлю, а потом танцевали. Когда с подиума зазвучала такая знакомая, но подзабытая мелодия «Хабиби», у Жади и Лукаса загорелись глаза.

Восточная мелодия и слова песни на арабском языке много значили для них обоих. Наверно, то же самое, что и песня Алессандро Сафина «Луна» - для Иветти. Жади вспомнила, как подруга раскрывала душу, стараясь передать чувства, которые охватывали ее, когда начинала звучать эта мелодия…Ещё через час они покинули клуб. Иветти и Леонидас Феррас отправились домой, а Лукас и Жади прежде отвезли Латифу и Самиру в Сан-Криштован. ….Когда мать с дочерью оказались дома, Латифа не стала выговаривать Самире за ее поведение в клубе. Впрочем, она сама могла бы снисходительно отнестись к тому, что Самира разговаривала в «Нефертити» с каким-то парнем, а на деле – с коллегой и сокурсником. Но если бы увидел это Мухамед…- Нет, я слишком часто думаю о Мухамеде: что он скажет, как посмотрит, как отнесется или отреагирует. Нет! Его больше нет рядом! Меня не должно интересовать его мнение, и точка! Латифа успела стянуть с головы платок, и теперь она стукнула по столику кулаком с зажатым платком. Хорошо, что окно ее комнаты выходит на освещенную улицу, а не на бар доны Журы и «Волшебную лампу»! Она вспомнила слова Жади о том, что теперь от Мухамеда можно ждать чего угодно – любых решительных шагов в отношении нее. И расстроилась. - Нет, завтра у меня полно дел, - сказала она себя, успокаивая. – Завтра мне предстоит выполнить большой заказ. И если я хочу сделать всё, как надо, то в моих мыслях не должно быть места для Мухамеда. Я не стану думать о нем. В комнату вошла Самира.

- Мама, я хочу заварить чай. Тебе принести стаканчик?- Нет, мне пить не хочется.

- Мне так нравится Зейн. И Керим тоже.- Ты бы вышла замуж, если бы дядя Али нашел для тебя мужа, такого, как Керим или Зейн?- Мама, ты опять о своем? Нет, замуж я не собираюсь! Но я хочу сказать,что Керим мне нравится, но его дочка – нет. Какая противная! Она смотрела на всех с таким высокомерием. Что, если гадание Зорайдэокажется правдой? Как ты сможешь поладить с Неджмой?- Самира, и ты туда же? Не бери пример с Жади. А Неджму стоит пожалеть. Она растеряна. Ее муж женится через два дня. И ей остается только или смириться и принять его вторую жену, или остаться одной. Какая горькая участь ее ждет!- Мама, только не говори, что и ты не знаешь, как поступить! Я принесу тебе чай с мятой, это поможет тебе успокоиться и привести мысли в порядок! – сказала Самира и поспешила на кухню.- Дочка права, - кивнула себе Латифа. – Я так боюсь будущего, что в глубине души готова смириться и даже принять и Лейлу с ее ребенком, и Мухамеда, к которому я никогда больше не смогу относиться, как прежде.Она обхватила себя за плечи и так и стояла, пока Самира не принесла ей стаканчик с горячим чаем.

Забирая его у нее из рук, Латифа начала было:- Дочка, поговори с доной Журой. Может быть, не стоит устраивать танцы?

- Папе это не понравиться, да? – с сарказмом спросила Самира. – Но я не хочу обидеть дону Журу или даже поссориться с ней из-за отца!…Утром Самира отправилась в университет, пообещав вернуться сразу после того, как закончится мероприятие в редакции, куда она собиралась поехать после занятий.

- Я не стану задерживаться. Ведь и тетя Жади собралась приехать к нам, чтобы узнать, какой приз я получу.- Тебе не сказали?- Я догадываюсь, - замешкалась Самира. – Мне пора, мамочка!- Самира, не ешь всякую дрянь на улице! Лучше зайди в какое-нибудь приличное кафе.- Поем в университете.Как только за Самирой закрылась дверь, Латифанемедленно принялась за работу. Она порадовалась, что все продукты у нее есть, не надо идти за покупками.Вскоре несколько больших чаш было занято тестом для печенья, а в меньших чашках разложено всё для начинки: разные орехи, изюм, ароматные специи…Когда Латифа испекла три противня с ореховыми трубочками и, раскатав очередной пласт теста, начала лепить новую порцию для выпечки, в дверь кто-то позвонил.- Неужели моя Самира вернулась так рано? – удивилась женщина. – Если бы это была Жади, она бы заранеепозвонила.

Латифа быстро вытерла руки о полотенце и спустилась вниз. Сразу не стала открывать, но прислушалась к голосам за дверью. О, так это пришел Мухамед, и не один!- Жади оказалась права, - с тоской проговорила Латифа и, немного посомневавшись, всё-таки достала ключ и открыла дверь.