Часть 15. Гл.18-25. "Клон-3, или В лабиринтах любви" (2/2)

- И что, нашел вас Мухамед? – озабоченно спросил мужчина, потягивая мочку правого уха.- Да, у него оказался с собой бинокль. Мухамед бегал за Самирой по пляжу, загнал в воду. Я не знала, что мне делать: вызвать полицию? Или ждать, что Самира сама разберется в ситуации? Там могла случиться потасовка, потому что люди на пляже собирались встать на защиту Самиры, но сын Латифы почти насильно увел отца с пляжа.- Жади, если на пляжах в городе вас поджидают такие… хм… превратности, не лучше ли ездить отдыхать в Ангру?

-Самире срочно нужен был репортаж о Леблоне.- Не знаю, что сказать, Жади. Каждый раз оглядываться, бывая на пляже, опасаясь появления бывших родственников, на мой взгляд, это не отдых. А Саид… Ты сказала, что он тоже там был? – напрягся Лукас, держа руки в карманах.- Я видела его издали. Мне показалось, что его жене было весело наблюдать комедию, устроенную братом мужа.

- Очень странно. Он не побоялся рискнуть своей репутацией? Окажись он замешанным в скандальной истории,это немедленно отразилось бы на его бизнесе.- Наверно, появление там Саида - случайность. Он так же быстро убрался, как и появился. Не вмешивался, только наблюдал со стороны. Мне так жаль Латифу и Самиру. Мухамед готов на любые сумасбродства, чтобы вернуть семью.- Жади, история с пляжем звучит дико. Но если бы только он посмел прикоснуться к тебе хоть пальцем…- Плеткой, Лукас, он собирался пороть нас с Самирой плеткой!- Я бы его засудил!- Забудем это недоразумение. Тем более, что никакой плетки мы с Самирой не видели. Это только слова или пустые угрозы.

- Надеюсь.- Дона Ноэмия звонила мне ещё раз, чтобы узнать, чем закончилась наша поездка на пляж. Теперь она изводит мужа – Мустафу, он родственник Мухамеда, тем, что тоже собирается пойти на пляж позагорать. Мустафа занят в магазине, но когда закончится Рамадан, дона Ноэмия хочет купить купальник и побывать на пляже, где часто отдыхает одна из бывших соседок Латифы – некая дона Одетти.- Одетти? – ужаснулся Лукас. – Та самая, которая заставила Тавиньо стать отцом ее внука? Жади, и близко не подходи к этой авантюристке! Кто знает, что ей ещё в голову придет? Есть люди, от которых стоит при любых обстоятельствах держаться на расстоянии.

- Я могу пойти на пляж только с доной Ноэмией.. и ..ее мужем, если она его заставит пойти тоже. И вообще – мы с Иветти собирались выбраться как-нибудь на острова.- Это лучший вариант, Жади.- Лукас, ты поедешь с нами?- Там видно будет. Много работы на фирме. Отдыхать совсем некогда.- Но Пьетро скучает по тебе!- Я тоже по нему соскучился. Где мой парень? – повернулся Лукас к распахнувшейся в этот момент двери и подхватил на руки подбежавшего к нему сына. Пес радостно прыгал вокруг них, тихонько повизгивая.- Осторожно! Вы втроем разобьете вазы!... Ах! Вот одна и упала! Всё, выходите из комнаты, идите в сад!- Мы поступим лучше! Далва передала мне шоколадный торт. Его испекли специально для Пьетро. Сынок, идем вниз, к машине, в багажнике я забыл коробку с тортом!Он хитро усмехнулся Жади, пришедшей в ужас от разрушений, случившихся в комнате. Когда Лукас увел сына и собаку за собой, Жади подняла всё-таки уцелевшую во время падения вазу и, поставив в нее самый большой букет, отнесла в гостиную, установив на высокой полке, куда не сможет дотянуться мордой шкодный пес ее сына.Вскоре они все сидели за столом и лакомились шоколадным тортом – даром доброй Далвы.

- Жади, Иветти предложила сходить в ночной клуб. У меня скоро появится немного свободного времени. Почему бы и нет?- Ночной клуб? Это не тот, о котором я подумала?

- Да, в «Нефертити», клуб Зейна. Мы с тобой, Иветти с отцом. Тавиньо с Лидианой. Можем взять с собой Самиру. Или это уже слишком для нее и ее родственников?- Для Самиры- нет. Она согласится с удовольствием. Тем более для нее это станет новым опытом в жизни. Не думаю, что Самира когда-либо бывала в ночных клубах. Но понятно, как родители посмотрят на посещение ею места, где продают алкоголь. Мухамед придет в ярость, но ему вовсе не обязательно знать об этом.

- А твоя сестра?- Думаю, что ей тоже не понравится. Но мне хочется совершить чудо и уговорить Латифу пойти в клуб Зейна с нами.

- Тогда можно позвонить Иветти, сказать, что мы согласны. Договорись с племянницей. Но идем не сейчас, а недели через две. Хотя клуб принадлежит Зейну, но у него есть напарник – Роже, муж Кларисси, бывшей секретарши моего отца. Иветти знакома с обоими владельцами, сама там поработала, но ей хочется встретиться с Зейном, поздравить с рождением сына. Зейн стал отцом.- Ты забыл? Я тебе рассказывала об этой новости.Ах, Лукас, я бы хотела уговорить пойти с нами и Латифу, но она побоится посетить ночной клуб, ведь там продают алкогольные напитки. А во время Рамадана и говорить нечего.- Но разве Рамадан к тому времени не закончится? Кстати, Зейн велел не продавать спиртное в этом месяце – там сейчас проходит такая акция. Наверно, как раз из-за Рамадана. Но когда мы попадем в «Нефертити», акция закончится. Попробуй уговорить Латифу пойти с нами.Вдруг она решится из-за Самиры? Никто не станет заставлять их пить спиртные коктейли.- Ты прав: Латифу можно уговаривать, делая упор на Самиру. Тогда появится шанс, что удастся. В конце концов, приводил же Саид своих жен в этот клуб. Там не раз бывала Рания – мне Хадижа рассказывала. Просто она там ничего не пила, кроме фруктового коктейля.- Напомни об этом сестре.- Я уговорю Латифу. А сейчас позвоню Иветти и договорюсь о поездке в ночной клуб.Разговор с женой отца Лукаса оказался интереснее, чем можно было предположить.- Лукас, мне Иветти сказала, что вышел номер журнала, на обложке которого – мы с Самирой. Представляешь?!

- И ты рада этому? Позвони племяннице и предупреди, чтобы опасалась родственников. Вдруг они увидят в продаже журнал, и им опять что-то не понравится?

- Думаешь, на Самиру могут напасть в Сан-Криштоване?- Не представляю, что можно ожидать от твоих бывших родственников. Пьетро, сынок! Ты лопнешь, если скушаешь четвертый кусок торта! – испугался Лукас, заметив, что сын уплетает слишком много выпечки.- Пьетро, неужели у тети Иветти ты не наелся сладостей, когда гостил в ее доме? – удивилась Жади. – У нее каждый день какой-нибудь тортик, пирог, конфеты.

- Узнаю Далву! Она закармливает детей вкусненьким. Мы с Диого так часто ели лимонный пирог, но каждый раз дрались за то, кому из нас достанется больший кусок.- Ты и сейчас любишь лимонный пирог, - заметила Жади, улыбаясь.- Это так. И мусс из маракуйи. И мороженое с дольками карамболя.- Лукас, молчи, у меня уже слюнки текут. Я тоже всё это люблю!- Нам пора съездить в Ангру! – сделал вывод Лукас.Внизу раздался звонок, и Клара отправилась к воротам, где ожидал посыльный.- Дона Жади, дона Иветти отправила вам журнал.- Да-да! Она сказала мне об этом по телефону. Давай скорее, Клара. Спасибо!Вынув журнал изупаковки, она завороженно уставилась на обложку, с которой смотрели они с Самирой. Лукас встал с места, подошел к ней и взглянул на снимок из-за ее плеча.- Лукас, только посмотри! Как удачно получилась Самира. Мы с Латифой как-то не замечали, что девушка – такая красавица. У нее внешность фотомодели. Удачно получилось всё: и прическа, и макияж, и украшения подобраны удачно.- Это твоё золото, Жади? Не восточного вида украшения, – с видом знатока уточнил Лукас.

- Да, я одолжила на вечер. Но платье, какой замечательный цвет!- Фасон только подкачал: плечи оголены, а это не сможет понравиться ее строгому отцу.- Лукас, но мы выглядели намного скромнее, чем большинство гостей на празднике в доме твоего отца.- Ты хвалишь племянницу, а я могу сказать, что ты тоже хорошо выглядишь на фотографии: и ты тоже – красавица! – улыбаясь, сказал Лукас, отпивая кофе из любимой чашки.

- Да, но я с таким трудом выбрала ожерелье к этому платью!- Я понял намек, Жади. Ты можешь взять мою кредитку и отправиться в Торговый Центр, чтобы купить любое украшение, которое тебе понравится.- Лукас, а ты сам не можешь выбрать для меня золото? – оглянулась она и даже заглянула ему в глаза.- Жаадиии…, - протянул муж.- Я не разбираюсь в женских украшениях. Ты сделаешь это лучше. Ведь ты сама знаешь, что тебе нужнее – кольцо или серьги, кулон или ожерелье. Возьми с собой Латифу и Самиру, пусть помогут выбрать, подскажут. Я – пас.Жади вздохнула. Лукас не понимает, что дело вовсе не в том, выберет он украшение, которое ей понравится или нет, а в том, что это будет ЕГО подарок. Но спорить она не стала: такая история повторялась каждый раз, когда ей необходимо было побывать у ювелира.- Посоветуйся с Иветти. Она очень любит покупать драгоценности. Поезжайте в ТЦ вместе.

Жади испугалась, что Лукас договорится с Иветти и об этом, потому что его мачеха умеет убеждать. Но Жади вовсе не хотелось покупать что-то в ее духе: если ожерелье– то с огромными бусинами, такие же серьги – с камнями размером с перепелиное яйцо, как и перстни, и браслеты тоже. Нет, нет, Иветти она любит, но украшения выберет сама.- Пожалуй, приглашу Латифу – она давно никуда не выезжала из дома. Как только закончится Рамадан…- Хорошо, Жади, так и поступи. А это что за журнал?- Там статья Самирыо Сан-Криштоване! Я несколько раз прочла и так смеялась! Самира пишет с ноткой иронии и даже некоторого ехидства. А какие фотографии!

- Вижу, - листал журнал Лукас. – О! Бар доны Журы. Жади, надо было ещё один экземпляр купить – для Шанди. Он сын доны Журы и родом из Сан-Криштована.- Хорошо. Если дона Жура ещё не догадалась отправить сыну журнал, то я куплю, а ты передай ему. Лукас… Мы встретили на пляже Мэл. Она так враждебно отнеслась к нам с Самирой.

- Мэл? – удивился Лукас. – Моя дочь была там с сыном? Но мне сказали, что он не совсем хорошо себя чувствует.- Нет, она была без сына, но шла с подругой. Кажется, это дочь Лидианы и Тавиньо.- Телминья? А что они там делали? Загорали?- Не знаю. Наверно. Мы шли с Самирой к такси, а они – в сторону стоянки личных авто. Мэл наговорила мне гадостей - при Самире.- Что она опять тебе сказала?- Что будто бы мы с Лео были любовниками, - понизив голос, сообщила Жади, хотя Клара уже увела их сына в другую комнату, и Жади с Лукасом остались одни.- Что?! Жади, не может быть! Я поговорю с Мэл, она не должна повторять подобные глупости.- Вот именно, Лукас, глупости! Потому что мы с тобой знаем, что ничего такогоу меня с твоим братом не было, - выставив вперед ладонь, ответила ему жена.- Успокойся, Жади. Я знаю.- Но другие – нет. Как мне теперь объяснить Самире, что это выдумка твоей дочери? А если Мэл ещё где-то об этом станет говорить?Было видно, что у Лукаса испортилось настроение. Он нахмурился, засунул руки в карманы и стоял, раздумывая о чем-то.- Пожалуй, я съезжу к Мэл. Поговорю с ней. Узнаю, где был мой внук, когда она находилась на пляже. Мне точно известно, что Шанди работал. Видел его не раз в этот день. Но Мэл не могла оставить мальчика одного. И Далва мне ни слова не сказала, что Мэл привозила Шандиньо к деду домой. Что-то мне не нравится то, что происходит. Как бы Мэл не принялась за старое.- Только не говори ей о своих подозрениях, Лукас. Недоверие ранит сильнее всего. Пусть она думает, что я тебе нажаловалась из-за слов о Лео, излится на меня, а ты тем временем присмотрись к ней и постарайся понять, что изменилось в ее жизни. Почему она так озлоблена?- Ты права. Я поеду. Хотел поваляться на диване, поиграть с сыном. Но теперь понимаю, что должен уделять время и старшей дочери. Дети всегда останутся детьми.- Конечно, Лукас.Если бы я только могла побывать у Хадижи! Это принесло бы мне столько счастья!- Кто знает, вдруг мы с тобой сможем слетать в Марокко после Нового года, когда я вернусь из Европы после операции Шандиньо?- Лукас! – счастливо вскрикнула Жади и повисла у него на шее, отбросив в сторону журнал, и мужчина нежно обнял ее за талию.Когда Лукас уехал в гости к Мэл и Шанди, она поднялась в оранжерею. Жади находилась в прекрасном настроении. А там ее ждал ещё один приятный сюрприз: приготовилась к цветениюорхидея, которая капризничала несколько лет, что бы ни проделывала с ней Жади.

- На следующей неделе я увижу мою красавицу в цветах. Если честно, я успела забыть, как она выглядит. Белоснежные лепестки и ярко-малиновая губа. Но цвет тычинок? Там было что-то необычное. Подожду.Жади обошла всё помещение, проверила каждый цветок, подумав, что у нее давно не было новых приобретений. А только в Бразилии произрастает множество видов орхидей! Но кто мог бы привезти ей необыкновенный дикий цветок?

- Лео в Пантанале. Если бы по просьбе Иветти или Лукаса он смог доставить для меня росток… Но лучше никого об этом не просить. После слов, брошенныхМэл, любое обращение к Лео покажется двусмысленным, - сожалела Жади, любуясь на очередной ряд горшков с буйно цветущими орхидеями.Потом она вспомнила о просьбе Самиры: не выбрасывать опавшие лепестки цветов, а собирать в пакет, так как они ей для чего-то понадобятся.Жади оставила записку для Клары, которая иногда занималась в оранжерее самым простым делом: следила за поливом растений и убирала мусор. Она попросила не выбрасывать опавшие лепестки и листья растений, которые будут собраны во время уборки, оставив до ее появления.

Жади постаралась вспомнить незнакомое слово, которое употребила Самира, когда объясняла, для чего ей нужны лепестки орхидей: скрапбукинг. Она собирается составлять какие-то там скрапнаборы. Что это такое, она не знала, но дала себе слово расспросить об этом у племянницы.22. ЧАСТЬ 15. ГЛАВА 22. ДОМ САИДА. ЗАМЫСЛЫ ФАТИМЫ. ПРОБЛЕМЫ С МУНИРОМ. Саид и Фатима расположились в кабинете за огромным дубовым столом, на котором стояли два подключенных к Интернету ноутбука.Саид в который раз недовольно повторял Фатиме:

- Просматривай быстрее, но будь внимательна.

Они искали видеоролики, которые могли появиться после посещения Мухамедом пляжа в Леблоне. Саид не желал, чтобы кто-то ещё в доме знал, чем они занимаются, поэтому велел Фатиме принести с собой ее ноутбук, чтобы поиски шли быстрее. И вот они уже полдня отсматривают видеофайлы в два потока.- Саид! Мыпобывали практически на всех сайтах, где люди могли выложить видеоролики, появившиеся в Рио за последние несколько дней. Что ещё можно сделать?- Это ты должна подсказать!- У меня голова кружится от того, что долго сижу перед компьютером, уставившись в экран. Пусть мне хотя бы чай или кофе с печеньем принесут.- Хорошо. Мириам, скажи на кухне, пусть нам с Фатимой сварят кофе.- Да, сид Саид, - ответила недавно заглянувшая в кабинет и смиренно ожидавшая распоряжений хозяина служанка. Она скрылась за дверью, а Фатима вновь прильнула к экрану ноутбука. Саид, казалось, сдался, но ее подгонял.

- О! Кажется, есть! Это был последний шанс, Саид. Но я нашла твоего брата, снующего по пляжу в Леблоне.- Нашла? – нахмурился Саид.- Да! Ты только взгляни: это точно Мухамед. На нем ведь была надета джеллаба, а этот халат ни с чем из одежды не перепутаешь. Взгляни: он единственный, кто бредет по пляжу в одежде. Фигура у человека в ролике такая же,как у твоего брата: полный мужчинас большим животом. И черты лицаможно узнать, если хорошенько присмотреться.- Если присмотреться? А если нет? Если ролик увидит человек, который плохо знает моего брата, он сможет узнать Мухамеда? Или на ролик наткнутся люди, которые не ожидают обнаружить Мухамеда на пляже?- Не знаю, Саид. Качество ролика плохое, если честно. Мы поняли, что видимМухамеда, потому что знали, что именно ищем. Но в принципе - узнать твоего брата в бредущем по песчаному пляжу мужчине на данном ролике не просто.

- Слава Аллаху! Там только один ролик? Точно?- Да, Саид. Называется «Чудик на пляже». И внизу уже появилиськомментарии. Просмотров около тридцати.

- Какие там комментарии? – забеспокоился мужчина.- «Воспитатель». «Пришел позагорать». «Перепутал сауну с пляжем – поэтому в халате». «Пляж – не барханы, но всё же». И последняя реплика: «Пить надо меньше!»- Что?

- Саид, те, кто просмотрел ролик, решили, что пьяный мужчина перепутал пляж с сауной гостиницы, находящейсячерез дорогу. А что ещё можно подумать? Разве в Рио часто увидишь бредущего под раскаленным пляжным солнцем араба в восточном одеянии? Пляж Леблон – всё-таки не арабский квартал Рио. Твоего брата приняли за подвыпившего чудака.- Давай-ка посмотрим ролик ещё раз. Включи! – дал команду Саид.

И вновь Фатима хохотала так, что вместе с Мириам, внесшей поднос с кофейником и парой чашек,в кабинет вошла Зулейка.- Саид, тебе что-нибудь надо? – спросила она, покосившись на Фатиму.- Нет! Мириам, поставь на стол… Фатима, ты успокоишься, наконец?Но молодая женщина не могла остановиться. Она хохотала, как безумная, задыхаясь от смеха и держась руками за живот. Уже и слезы показались на глазах.- Что происходит? – недоумевала Зулейка, оставшись в кабинете после того, как за Мириам закрылась дверь.- Это надо спросить у Фатимы, что с ней такое, - сердито ответил Саид. – Зулейка, обед готов?

- Ужин, Саид? – уточнила первая жена. - Ифтар еще не скоро, но к тому времени все блюда будут приготовлены.-Тогда займись детьми, пока я буду приводить Фатиму в чувство.Зулейка поняла обидный намек и тут же вышла из кабинета.- Хватит, Фатима! Перестань! – злился Саид.- Саид, Саид, неужели тебе самому не смешно? Твой брат…- Больше ни слова о моем брате! Что ты там увидела смешного? Как взрослый мужчина пытается остановить непослушную дочь, удержать ее от разврата?- Какого разврата? Где ты увидел разврат? Тогда все отдыхающие на пляже – развратники! Там нет ни одного одетого человека. Люди пришли позагорать!- Значит, все, - отрезал Саид.- Ты сам никогда не был на пляже? – прозрела Фатима. – Ответь мне, Саид.- Нет, никогда. Не вижу смысла! У меня полно дел. На пляжах собираются бездельники с определенными намерениями – поглазеть на…- Саид! Просто ты никак не вывалишься из своего мира. Столько лет живешь в Бразилии, а на пляже не был. Просто не верится. Я могу понять дядю Абдула. Но ты…- Тебе не надо ничего понимать, Фатима. Иди. Ты свое дело выполнила.- Но кофе мне можно выпить в твоем присутствии?- Хорошо, пей кофе и уходи к себе.Пока Фатима наливала в чашку горячий сладкий кофе, Саид сделал телефонный звонок, набрав на своем сотовом номер брата.- Мухамед, я тебе уже звонил сегодня. Как я тебя и предупреждал – самое опасное место – это Интернет. Я нашел то, что боялся найти. Но, слава Аллаху, съемка плохая, там тебя невозможно узнать. Журналы, о которых ты мне рассказал, для меня разыскали. На обложке одного из них - фотография твоей дочери. Они там с Жади вдвоем. Платья на тонких бретельках, или как там называется такая одежда. Дядя Абдул потеряет покой, если увидит это безобразие… Что?...

Саид некоторое время удивленно слушал, о чем ему рассказывал брат. - Может быть, твою дочь показать психиатру? Картины из мусора?... Да, я видел и прочел статью Самиры о Сан-Криштоване… И картины местного художника тоже… Так она ему подражает? У нее своей головы нет на плечах?..Хорошо, потом созвонимся.Саид отключил сотовый.- Фатима, и мне кофе налей.- Сейчас налью. Пожалуйста, Саид, можно я тоже полистаю журналы? Ты же знаешь, как я люблю читать глянцевые издания! - отставив в сторону пустую чашку, ответила ему жена.Саид взглянул на капризно выпяченную губу младшей жены и махнул рукой. – Забирай.Она тут же схватила оба журнала, устроив их под рукой, налила в чистую чашку из кофейника чуть остывший кофе и поставила ее перед мужем.- Теперь уходи, мне надо работать! –велел он и проводил жену полунасмешливым взглядом, когда она быстро и ловко отключила свой ноутбук и, захлопнув крышку, без лишних разговоров выскользнула из комнаты, прижимая к груди компьютер и журналы.Саидподнес чашку с кофе к губам и не спеша выпил. Потом сел на диван и вытянул ноги.Но отдохнуть, как он собирался, ему не дали. Вскоре после ухода Фатимы в дверь постучала Мириам и сообщила, что его сын Мунир собирает вещи для поездки в Марокко.- Не рано ли? Впрочем, пусть собирает, если это его развлекает, - рассудил Саид.- Сид Саид, Мунир не только свои вещи укладывает в дорожный чемоданчик, но и шкатулку с золотом лары Рании пытается уместить в сумке.- Что? Шкатулку с украшениями матери? Хорошо, иди, Мириам. Я сейчас к нему загляну.Саид направился в комнату сына. Впрочем, это была комната Рании, но мальчик уговорил отца временно переселить его сюда. Теперь мальчишка сидел на кровати, разложив золотые украшения на светлом покрывале, покрытом восточной вышивкой.

На ковре у его ног стояли шкатулка с откинутой крышкой и раскрытая сумка. Шкатулка была довольно объемной, она не помещалась ни в детский чемодан, ни в дорожную сумку, которую Мунир выпросил у Зулейки для поездки в Марокко, когда в последний раз они побывали в Торговом центре.Стоило поставить на дно сумки шкатулку, как замок переставал закрываться. Муниру не хотелось расставаться со шкатулкой матери, но выхода не было – золото и футляры с более дорогими украшениями придется уложить в коробку из-под новой игрушки.- Мунир, сынок, ты что делаешь? – переступив порог комнаты, сразу же поинтересовался потрясенный увиденным зрелищем Саид.Мальчик вздрогнул. Он воровато оглянулся, как будто попавшись на чем-то не дозволенном. Но не растерялся, сообразив, что ответить отцу.- Я собираюсь сделать маме сюрприз. Привезу в Марокко все ее украшения. Она ведь по ним так соскучилась.- Мунир, тебя об этом мама попросила?

- Нет, я сам придумал! Она ведь так давно не видела своё золото! – горячо ответил ребенок.Саид кивнул. Да, похоже, это не Рания, это его сын додумался до подобного.- Нет, сынок, твой сюрприз никуда не годится. Давай мы всё сложим в любимую шкатулку твоей мамы и уберем в сейф. Тогда мы можем быть спокойны, что, вернувшись домой, твоя мама получит свое золото обратно.- Но почему…, - начал мальчик, но Саид перебил:- Потому что, Мунир, с золотом, которое не надето на женщину, нас не впустят в самолет, нам придется платить за него такую пошлину на таможне, что оно обойдется нам как две шкатулки с золотом.- Но я не знаю, куда мне спрятать шкатулку. Боюсь, что в мое отсутствие она пропадет. Ее украдут даже из сейфа.- Мунир, в моем доме нет воров.Но мальчик упрямо молчал, не глядя на отца.- Всё! Собирай украшения,отнесем их в мой сейф.Ребенок нехотя принялся за дело, когда в дверь постучали, и вошла Фатима.- Саид, я повсюду тебя ищу…. Оооо! Сколько украшений! Это золото Рании? Мунир, можно мне примерить вон то колечко? – шутливо указала она пальцем на перстень, усыпанный бриллиантами и рубинами.- Нет! Папа, пусть она уйдет! – ощетинился мальчик.- Фатима, не дразни моего сына! – строго сказал Саид. – А ты собирай быстрее. Или пустьФатима тебе поможет.- Нет, я сам! – ответил сын Саида и быстро сгреб украшения в шкатулку.- Что ты хотела, Фатима? Для чего ты меня искала? – повернулся Саид к жене.- Я пролистала журналы. Саид, скажи Зулейке, что я тоже хочу поехать с ней вТЦ. Знаешь, мне очень понравилась идея собирать картины из разных мелочей. Почему бы и мне не попробовать?- Я так и думал, что ты не упустишь возможность подурачиться. Из чего же ты желаешь создавать свои творения? Отвезти тебя на главную свалку Рио? Или на свалку мусора за Торговым Центром? Думаешь, что там можно найти что-то интересное? Или где ещё ты собираешься искать материал для работ?- Нет, я просила отвезти меня в ТЦ. Куплю там бижутерию – искусственный жемчуг и прочее. Буду вместо чайной заварки с помойки приклеивать бусинки и кофейные зерна. И ещё что-нибудь придумаю. Можно мне поехать с Зулейкой в ТЦ?- Хорошо, ты едешь. Что ещё?- Саид, только взгляни, какое платье у твоих бывших родственниц: именно такое платье, как на Самире, я всегда мечтала купить. Я хочу похожее платье. Это мой любимый цвет!- И куда ты собираешься в нем пойти? Даже дома ходить в таком платье ты не сможешь. А если куда-то выезжать, то тебе в любом случае придется надеть платок.- Саид, ты собирался после Рамадана перед отъездом в Марокко заглянуть в ночной клуб к своему приятелю. Почему бы тебе не взять меня с собой?- Там видно будет, Фатима. Зейн пока ещё не прилетел из Марокко. Он пробудет там до окончания Рамадана. Надеюсь, что мы с ним пересечемся перед моим отлетом в Марокко. Если будет возможность, я возьму тебя в «Нефертити», но ты будешь одета в хиджаб.- «Нефертити»? Так называется клуб твоего приятеля… Зейна?- Да. Всё? Поезжай в ТЦ, а нам с Муниром надо решить один вопрос.- Хорошо, Саид. Я вот ещё что подумала: Хадиже будет приятно увидеть фотографию мамы в журнале, если уж она не можетс ней встретиться. Отвези ей этот номер журнала.- Ты что? – поразился Саид. – Если в Фесе или в семье Фарида увидят эти постыдные фотографии Жади, где она стоит с бокалом шампанского, в платье, котороедержится на ее теле только с помощью тонких прозрачных бретелек, то моя дочь будет опозорена. Хадижа и ее мать надолго станут темой для пересудов. Оставь мне журналы.Фатима ушла, отдав оба журнала Саиду.- Мунир, ты готов? Всё собрал? Ничего не закатилось под кровать? Иначе твоя мама решит, что часть ее золота куда-то пропала. Идем, сынок, я при тебе открою сейф, и ты сам поставишь шкатулку на полку.По пути в кабинет, где был устроен хитроумный сейф, Мунир попыталсяуговорить отца купить в Марокко золото для матери.

- Ты ведь купишь маме столько золота, сколько получили твои жены, пока мама была в Марокко? – добивался Мунир согласия отца.- Если я смогу сосватать твою маму, чтобы взять ее третьей женой, то да – я куплю Рании золото для никяха, - наконец, пообещал Саид сыну.…Фатима, вернувшись в свою комнату, от души посмеялась над практичным Муниром, записав после этого несколько фраз в электронный дневник. Она завела его сразу же, как только получила в подарок ноутбук. Не было в доме никого, кто мог бы добраться до ее сокровищ: ее ноутбука, дневниковых записей в нем и папок с материалами, фотографиями и статьями, которые она собирала, совершая вылазки в Интернет. Один Саид мог бы разобраться во всем, но она поставила пароль на всё, что только было возможно. Но Саиду и в голову не приходило интересоваться содержимым ее компьютера.Теперь же Фатиме хотелось осмыслить то, о чем она прочитала в журналах. Совсем недавно она мечтала узнать поближе Жади. Но теперь страстно хотела познакомиться с Самирой. Прочла ее статью в одном журнале, потом увидела фотографию на обложке другого.- У племянницы Саида интересная жизнь. А главное – она свободна. И у неё интересная профессия. Почему я не догадалась стать журналисткой!Мысль начать переписываться с племянницей Саида по Интернету не сразу пришла ей в голову. Точнее, она не знала, каким образом с ней связаться. И станет ли девушка общаться с ней, узнав, что ей пишет электронные письма жена ее дяди Саида. После историина пляже Фатима пришла к выводу, что будет принята Самирой за шпионку, если не изменит имя, например, взяв себе ник, не связанный с фамилией Рашидов.Но ей повезло. Не напрасно она выпросила у Саида журналы. Статья Самиры содержала в сведениях о юном авторе ее е-мейл, чем Фатима немедленно воспользовалась, оказавшись на сайте журнала и зарегистрировавшись под именем Клер. Здесь она оставила Самире сообщение, продублировав в письме на электронный адрес дочери Мухамеда.Она расхвалила статью девушки и написала, что сама тоже решила создать картину, как у художника из Сан-Криштована, только, будучи брезгливым человеком, выполнить ее не из мусора, а из фрагментов бижутерии, бусинок, лепестков роз, ленточек и дорисованных красками элементов. Она спросила, нет ли у Самиры блога в социальных сетях, кроме страницы журнала в Интернете?

И поделилась ссылкой на собственную страницу, которую завела ещё несколько месяцев назад тоже под ником Клер. Она выразила надежду, что Самира ответит ей лично, т.к. она, Клер, очень одинока. И любое общение воспримет с огромной благодарностью. Фатима сохранила черновик письма, чтобы потом при случае не запутаться.

Потом зашла в интернет, чтобы найти сведения о ночном клубе, в который Саид собирался вскоре отправиться.

Да… Прекрасные снимки ночного клуба, интерьер которого был оформлен в египетском стиле: колонны с фресками, маски фараонов, статуэтки египетских богов… Здесь же оказались и фотографии совладельцев ночного заведения В комментариях кто-то из посетителей сообщал пережившую многие годы сплетню о том, что при открытии клуба Зейн получил кличку «Проклятие фараона» за огромный интерес к нему женщин. Фатима была заинтригована всем: и клубом, и его хозяином.

А Зейн… Это ведь тот самый Зейн, который побывал когда-то мужем Жади?Хадижа ей рассказывала об этом, да-да… Если Саид возьмет ее с собой, она увидит собственными глазами этого необыкновенного мужчину, который почти сумел увести у Саида его женщину. Это ведь он не хотел отдавать Жади после временного брака?

Вдруг ещё одна мысль пришла ей в голову. Она вспомнила, что случайно услышала часть телефонного разговора Саида и Мухамеда. Муж обещал брату поговорить с Зейном о Латифе. Точнее – о родственнике Зейна, некоем Кериме, которого дядя Али прочил в мужья племяннице после ее развода с Мухамедом.

Фатима собрала все мелкие факты, ставшие ей известными, в одно целое. Немного подумав, она решила найти в поисковике данные о кафе восточной (марокканской) кухни в Рио-де-Жанейро, владельца которого зовут Керим. Это имя часто упоминал Саид в разговоре с Мухамедом.

И в этом ей тоже сопутствовала удача: нашелся сайт, рассказывающий о кафе и ресторанах в Южном районе Рио. На фотографии, представлявшей внутренний интерьер заведения восточных сладостей, она увидела уже знакомое лицо Зейна, сидевшего за столиком рядом с симпатичным (красивым!) мужчиной, поразившим Фатиму сходством с известным в Латинской Америке актером Марио Симарро. Из статьи следовало, что владелец кафе- некий Керим***.Фатима удовлетворенно улыбнулась. Как здорово, что Саид, сам того не подозревая, дал ей возможность получить некоторую свободу. Интернет… Это была пусть не дверь, но виртуальная форточка в настоящий мир.

… «А Керим красавец. Я на стороне Латифы, я за то, чтобы она стала его женой.У Мухамедауже есть молодая жена, а в Марокко он сосватает ещё одну. Латифа тоже заслуживает счастья, а стать второй или даже третьей женой – небольшая радость», - подумала Фатима, выходя из Интернета и устанавливая пароль перед выключением ноутбука.23. ЧАСТЬ 15. ГЛАВА 23.БУДНИ САН-КРИШТОВАНА.Жади приехала к Латифе рано утром. Самиру она не застала – девушка уже уехала в университет.

- А где твой сын? - спросила Латифа, поднимаясь вслед за Жади по лестнице.- Отвезла к Иветти. Пьетро скучно играть дома одному. Ему хочется общаться с детьми, а близнецы Иветти – веселые парнишки. Со мной ехать в Сан-Криштован сын отказался наотрез. К тому же он не расстается с собакой. А к тебе Гектора не привезти.

- Это так. Жади, как ты? Что-то ещё произошло? Ты ведь не собиралась приезжать к нам на этой неделе.- Да, Латифа. Но я привезла журналы. Статью Самиры вы уже прочли, конечно. Но я хочу показать вам ещё кое-что. Взгляни, - Жади протянула сестре журнал, с обложки которого смотрели знакомые лица.- О, Аллах! Жааадии…, - прижала ладонь к губам Латифа. – Это же скандал! Что скажет дядя Али?- Зачем ему знать об этом? – беззаботно ответила Жади. – Не думаю, что в Марокко так уж следят за прессой Бразилии.- Такие вещи всегда имеют свойство доходить до нужных людей. Саид или Мухамед пожалуются дяде Абдулу, - медленно говорила Латифа, рассматривая фотографию дочери. – Откуда у Самиры это золото? А кто ей сделал такую прическу и макияж?- Мы с твоей дочкой побывали в салоне. Потратили кучу денег на красоту.

- Я не узнаю здесь свою Самиру. Это уже не моя дочь, - расстроенно качала головой Латифа.- Почему? Твоя, Латифа, твоя! А золото для праздника я выбрала ей в своей шкатулке. Кстати, думаю, пора Самире иметь свои украшения. Пусть хранит их в нашем с Лукасом сейфе, т.к. здесь в Сан-Криштоване это рискованно.

- Не думаю, что у Самиры есть, что хранить. В детстве она не любила, когда ей дарили золото, но и Мухамед не старался баловать ее. А потом она не жила с нами. Теперь же покупать дорогие украшения у меня пока нет возможности. Пусть носит мои. У меня не столько украшений, как у тебя, Жади, но я поделюсь ими с моей единственной дочерью.- Латифа, я хотела пригласить вас с Самирой поехать со мной в Торговый Центр, потому что Лукас дал мне свою кредитку и позволил купить драгоценности. Мне это не так уж и надо, но я могу сделать подарок Самире. Осталось только договориться, когда мы поедем к ювелиру.- Жади, ты же знаешь, как я занята. А с Самирой поговори сама, нужны ли ей украшения.

- Латифа, я приеду и помогу тебе с выпечкой! А у Самиры может появиться стимул купить золото, когда она узнает, куда нас приглашает Иветти. Она собралась побывать в клубе Зейна – не одна, а с мужем -с Леонидасом Феррасом, с друзьями с фирмы. Лукас тоже не против отдохнуть в «Нефертити», я с ним разговаривала. Самира, надеюсь, согласится. И ты тоже должна поехать с нами!- Жади, ты мусульманка, но, кажется, каждый раз забываешь об этом, когда начинаешь говорить о таких развлечениях. Зейн – владелец ночного клуба! Там продают спиртное. И сейчас Рамадан! Бывать там – харам в двойне!

- Латифа, когда я думала о возражениях, которые услышу от тебя, не поверишь, но я представила их слово в слово, как ты сейчас сказала.- Жади, ты жена бразильца, можешь ходить везде, где тебе позволяет бывать муж. Но Самире не стоит посещать такие места. Я против!- Латифа, тогда скажи мне: почему Саид не только сам не раз бывал в «Нефертити», но и привозил туда своих жен. Мне Хадижа рассказывала.- И мне тоже. Но Рания пила там сок.- А кто сказала, что тебе и твоей дочери нальют спиртное?!- Жади, что у вас в бокалах на этом фото?- Шампанское! Очень дорогое шампанское!- Жади, моя дочь выпила спиртной напиток в Рамадан! И ты с ней вместе. Если ты не уважаешь Аллаха, он тоже не станет помнить о тебе.- Да, дядя Али часто повторяет: того, кто не помнит об Аллахе, Аллах тоже забывает. Латифа, не будем говорить о религии. Иветти приглашает нас не сейчас, а через две недели. Рамадан к тому времени закончится. А Зейн на время поста запретил продавать в ночном клубе спиртное – там у них какая-то акция для трезвенников, что ли.

- Нет, Жади, я никуда не пойду.- Ладно, мы потом обсудим это. Когда о приглашении узнает Самира, мы вернемся к этой теме.- Но Мухамед сделает из моей дочери жертвенного барашка! Он точно найдет ей мужа – старого и больного. И такого же опасного, как дядя Абдул!- И ты думаешь, что Самира согласиться стать его женой? Сомневаюсь!

- Жади, я не представляла, с какими сложностями в отношениях со взрослой дочерью я столкнусь, когда мы с ней станем жить в одном доме.

- А что за проблемы? – поинтересовалась Жади, усаживаясь за стол, куда жестом пригласила ее сестра, предложив самой налить себе чай.- Сейчас расскажу. Одну минуту. Мне нужно проверить, все ли продукты есть для фейджоады. Вот название же!- Фейджоады? Ты готовишь фейджоаду? – поразилась Жади. – Это же любимое блюдо бразильцев, но там используется свинина.- Да, но я обхожусь без свиного мяса. Это всё Самира. Привыкла к фейджоаде, когда жила в пансионе. Теперь жить без нее не может. У моей дочери совершенно изменился вкус.

- И какие же продукты тебе нужны? Фейджоаду готовят из разных сортов мяса и фасоли, добавляют разные специи и маниоковую муку. Клара порой делает нам с Лукасом это чудо, но тоже без свинины. Лукас не любит жирное мясо, я же – брезгую. Ты тоже подаешь фейджоаду с рисом?

- Да, как нравится Самире, и ещё – с соусом из перца и ломтиками апельсина. Представь: Самира сама умеет варить это блюдо и меня научила.

- А что она обычно ест на завтрак?- Обычно пьет кофе со сливками, естсвежий сыр, хлеб, масло и фрукты – папайю, апельсины.- Латифа, а что сегодня ела ты?- Я так рано встала, на намаз еще до начала поста, и на сукур, кромефиников и воды, съела немного легкой каши из овсянки. А что?

- Как ты выдерживаешь варить вкусные вещи и ничего весь день не кушать!- Я привыкла. Только первые дни поста трудно, потом втягиваешься. Жади, кому я об этом рассказываю? Тебе и самой это должно быть хорошо известно. Но ты так давно живешь в другой культурной среде, что сталазабывать о наших традициях, - упрекнула Латифа.- Нет, я помню. Но в семье Лукаса всё иначе, ты права. Латифа, что ты собиралась мне рассказать? О каких-то проблемах с Самирой…- Ах, да! Жади, поговори с дочкой. Пусть перестанет дразнить отца. Мне кажется, что Самира специально делает все, чтобы Мухамед злился на нее сильнее и сильнее.- Почему ты так думаешь?- Потому что к нам каждый день приходит Халиса. Она бывает здесь не по своей воле, ведь я уже изучила свою невестку. Ее присылают АминМухамед, чтобы узнавать о нашей жизни, приносить им новости. Но Самира постоянно дает повод для пересудов. Повесила у себя в комнате на стене несколько жутких картин, сделанных из разного мусора. Если ты читала ее статью о художнике из Сан-Криштована, то ты всё поймешь, когда увидишь ее художества, как только войдешь к ней в комнату.- Интересно. Она нашла себе такое увлечение? Как у Самиры хватает на все время?

- Поговори с ней, Жади. Мухамед уже произнес слово «сумасшедшая». Я боюсь, что он может причинить вред моей дочке из-за тех глупостей, которыми она занимается.- Латифа, что может сделать Мухамед? Когда вернется Самира? Я не хочу заходить в комнату в ее отсутствие. Любопытно взглянуть, что заставило Мухамеда назвать дочь сумасшедшей? Но он ничего не сможет сделать Самире, не волнуйся.

- Он расскажет дяде Абдулу, а тот разнесет по всей медине, испортит репутацию моей дочке.- Дядя Абдул и слова не скажет, Латифа. Это же его кровь, как он может позорить свой род? Но попытаться найти Самире мужа, который запрет ее в доме на всю оставшуюся жизнь, это дядя Абдул сделать мог бы. Но мы не в Марокко.- Жади, ты собираешься дождаться Самиру? Тогда помоги мне с выпечкой. Сегодня опять будут «рожки газели».- Надо же, сколько в Рио любителей марокканского печенья, которое в Марокко пекут только по большим праздникам, на свадьбу, например.- «Рожки газели» так вкусны, что лакомиться ими можно хоть каждый день. Мне нужно перебрать грецкие орехи. Поможешь? Я тем временем сделаю тесто.- Хорошо, давай чашку с орехами.Грецкие орехи вместо миндаля?- Да. Самира начала на днях, но не закончила. Миндаль же давно готов. Но мне заказали оба варианта печенья.Пока Жади выбирала целые половинки грецких орехов из массы расколотых наспех и скорлупы, Латифа ловко замешивала тесто в огромной кастрюле. Потом вкусно запахло корицей и апельсиновой водой, когда, смолов орехи, Латифа принялась за приготовление начинки.Вместе женщины быстро закончили работу, налепив несколько подносов, готовых отправиться в горячую духовку. Жади брала кусочек начинки и скатывала его в колбаску, а Латифа укладывала её на тесто и фигурным ножом вырезала кусок теста так, чтобы можно было слепить мокрыми пальцами узкий длинный «пирожок».

Жади укладывала изогнутые полумесяцы на противень, аЛатифа затем смазывала верх каждого печенья растопленным маслом. Вскорепервый противень был поставлен в разогретую духовку.- Аллах, как приятно вспомнить, Латифа, каккогда-то в Фесе Зорайдэ учила нас печь это печенье.- Помнишь, как пришли нас сватать? Я тогда не умела ничего готовить. Но Зорайдэ дала мне в руки поднос с печеньем и велела отнести гостям, когда позовет сид Али.Я вышла, дрожа и боясь уронить. Но гостям дядя Али сказал, что пекла я.

- Саид был твоим женихом. Латифа, с тобой судьба обошлась не так справедливо, как могла бы сложиться, стань твоим мужем Саид.- Жади, замолчи. Не гневи Аллаха такими словами. Кто мы такие, чтобы спорить с его волей?- Но, Латифа, только представь: если бы не происки лары Назиры, то ты стала бы женой Саида, вы полюбили бы друг друга и были бы счастливы. А мне достался бы Мухамед, и ему я портила бы жизнь. Мне кажется, что мухамед не смог бы влюбиться в меня так, как это случилось с Саидом. Он дал бы мне развод, и мы с Лукасом давно были бы вместе и счастливы.- Нет, Жади. Саид спас тебя после брачной ночи, потому что любил тебя. Ты мне рассказывала, что…- Да, помню.

- Но Мухамед не стал бы этого делать. Он выдал бы тебя дяде Абдулу. Опозорил бы твое имя и всю семью дяди Али. И тебя убили бы за то, что ты потеряла невинность до свадьбы. Не сомневайся в этом.

- Может быть, - с досадой согласилась Жади. – Но если бы не убили, то бороться с Мухамедоммне доставило бы больше удовольствия, чем с Саидом. Я всегда его боялась, потому что хорошо узнала его. Злопамятный, мстительный, жесткий, порой жестокий.Латифа, глядя на выложенное на противни печенье, вспомнила тот день, когда она вот так же лепила из теста полумесяцы с ореховой начинкой, а Саид зашел по делам к Мухамеду, остался подождать брата, и она угостила Саида готовой выпечкой, а он заговорил с ней, рассказав, что собирается подарить золото другой женщине. Он показал и украшение – очень-очень красивое, просто потрясающее. И всё только для того, чтобы вызвать ревность у Жади, надеясь, что сестра непременно расскажет ей обо всем. Позже на одном из праздников Латифа увидела знакомое украшение на шее жены Лукаса – Маизе…А Жади развивала мысль:-…Я иногда пытаюсь представить, что было бы, если бы я полюбила Саида. Как долго он мог любить меня? Илиего любовь подстегивалась соперничеством с Лукасом? Ему хотелось взять верх над Лукасом, и он боролся за меня.- Жади, Саид на самом деле любил тебя всю жизнь, как никого другого. Даже теперь он тебя не забыл, я думаю. Но ты стала недосягаема для него, и он нашел тебе замену – Фатиму, с которой ведет себя примерно так же, как с тобой когда-то.

- Бедняжка, она тоже считает себя его пленницей?- Не знаю. Но в отличие от тебя она показывает Саиду, что он ей дорог. Она скандалила с Ранией, соперничала, пока Рания не сорвалась и не потеряла своего места в его доме.- Мне отчего-то совсем не жалко Ранию. Но я благодарна ей за то, что она рядом с моей Хадижей в Мекнесе.- Дай Аллах, Жади, чтобы присутствие Рании помогло Хадиже, не навредило ей.

- Теперь я спокойна: рядом с моей дочкой живет Зорайдэ. ей я доверяю больше, чем себе.- Ты звонила в Фес?- Да, и дядя Али ответил, что всё хорошо.

- Самира вернулась! Она пытается открыть дверь ключом, но не сможет. Жади, вынь противень из духовки, а я спущусь и открою. Я забыла и закрыла дверь на задвижку.- Хорошо, иди. Я переставлю противни. Не беспокойся.Но когда Латифа и Самира поднялись на кухню, то нашли Жади в затруднительном положении. Она вынула из духовки противень, но не знала, куда его поставить. Все возможные места были заняты.- Самира, возьми противни с готовым печеньем и отнеси вниз – в мастерскую. Жади, немного подожди. Я сейчас поставлю новый противень в духовку и заберу у тебя готовый.

Началась суета. Жади обожгла палец. Самира помогала ей найти нужные средства в домашней аптечке.Наконец, всё пришло в порядок.

- Из меня плохая помощница, - попыталась оправдаться Жади.- Просто ты не занимаешься этим каждый день.

- Мама, я хочу пить. Сделаю сок из манго с ацеролой. Тетя Жади, сделать ещё несколько порций? Очень вкусно.- Знаю, сделай. Пьетро тоже любит такой. Но у Иветти он пьет молоко с бананами или апельсиновый с гуавой.- Я тоже такой сок делаю, - заметила Самира, заканчивая возиться с соковыжималкой. Вскоре она поставила на стол несколько стаканов с фруктовым коктейлем.- Я не могу, дочка. Держу пост, ты же понимаешь, - отказалась Латифа.- А мы с тобой, Самира, возьмем наши стаканы и пойдем к тебе в комнату, чтобы не мешать твоей маме. Хочу сделать тебе одно предложение.- Какое? – спросила девушка после того, как отпила немного сока.- Иветти приглашает нас пойти после Рамадана в клуб Зейна «Нефертити». Ты можешь отправиться с нами. Правда, твоя мама против. Но я предлагаю тебе уговорить Латифу пойти с нами.- Тетя Жади! – восхитилась девушка. – Я не была в «Нефертити». Мне в голову не приходило проводить время в ночных клубах.- И правильно! Мэл на дискотеке начала принимать наркотики. Это опасные места. Но ты идешь с нами, поэтому опасаться нечего. К тому же, клуб Зейна не для подростков, и вход в него не дешев.- Опять мне «садиться вам на хвост»? – погрустнела Самира. -Когда же я начну зарабатывать, чтобы иметь собственные деньги?- Ты все не так поняла. Я хотела сказать, что место необычное и приличное. Там нет «ничего такого». Но какая экзотика! Настоящий Восток! В египетском стиле, восточные танцовщицы, восточная музыка…- Я иду! Иду, разумеется. Мама должна пойти с нами.- Вот и я об этом. Жены Саида много раз приходили в клуб Зейна. Почему нельзя пойти Латифе?- Надо поговорить с мамой. Но я пойду в клуб в любом случае, - твердо сказала Самира, глядя в глаза Жади.- Пойдешь. ..Ах, Самира, какие картины! – повернулась Жади к стене.- Да, я сама их «нарисовала». Но мама, наверно, рассказала о моих сумасбродствах, - внимательно посмотрела девушка на сестру матери.- Да… И дона Ноэмия успела рассказать мне об этом в кафе, когда я заглянула к ней, прежде чем идти к вам. Дона Ноэмия мне сообщила по секрету, что твой отец решил – у тебя не в порядке с головой.- Тётя Жади, взгляните наарт-рисунки. Это что – похоже на творчество сумасшедшего? Почему я не могу писать в стиле синьора Олаву? Во всем мире создают такие картины, но сумасшедшей решили обозвать меня! Ничего, я выложу свои картины в блог и спрошу мнения тех, кто зайдет на мою страницу. Плакать хочется…- Самира, я ничего подобногоо тебе не думаю. Мне нравятся твои картины. У нас с Лукасом в гостиной висит нечто подобное, только намного большего размера – на пол стены, - рассмеялась Жади, и Самира тогда улыбнулась тоже.- Жади! – послышался за их спиной голос Латифы.- Мама, откуда отец узнал о моих картинах? Халиса увидела, бродя по дому, и рассказала Амину? Не надо больше пускать ее к нам. Она шпионка!- Самира, - выразительно процедила сквозь губы мать.

Но прежде, чем кто-то смог что-либо понять,из коридора выступила Халиса.

- Я не шпионю за вами. Но твой отец меня расспрашивает о тебе, о разных мелочах.Я не могу не ответить на его вопросы.- Не лги! А если не можешь не болтать, то незачем приходить к нам. Ты мне становишься неприятной. Как и мой брат, а ему я высказала вчера всё, что о нем думаю. Не приходи к нам.

- Самира, дочка. Ты же знаешь своего отца.

- Мама, если тебя устраивает то, что в ТОМ ДОМЕ знают обо всем, что происходит у нас, то меня – нет.

- Но Халиса – жена твоего брата. Амин – мой сын. Как я могу не принять мою невестку, если она зашла в гости?- Хорошо, мама, принимай Амина и его жену. Но я запрещаю тебе, Халиса, заходить в мою комнату. Запрещаю! Если я пойму, что ты опять побывала у меня, топовешу на дверь комнаты замок. Ты поняла?- Самира, зачем ты так говоришь? Дочка, не надо так! Халиса – такая хорошая девушка. Твоему брату повезло с женой.- Да, ему очень повезло. Но это он женат на Халисе, а я не обязана терпеть ее в своей комнате! Уходи! Нечего по сторонам глазами стрелять!Халиса покраснела от обиды и унижения.

- Я пойду, лара Латифа. В этом пакете– лепешки. Сид Мухамед пожелал, чтобы я принесла их вам ещё вчера – на ифтар, и чтобы вместе с вами и Самирой совершила намаз. Но у меня так разболелась голова, что даже Амин меня пожалел и сказал, чтобы я шла к вам сегодня.- Халиса, ты можешь остаться. Я тебя не прогоняю, - уходя следом за невесткой, уговаривала ее мать Амина. Их голоса слышались уже на лестнице, а потом где-то внизу.Самира стояла посреди комнаты, сложив на груди руки, и молчала, надувшись. Жади не вмешивалась и только наблюдала за родственницами. Но когда Латифа и Халиса вышли, она попыталась успокоить Самиру.- Я тебя понимаю. Неприятно, когда кто-то роется в твоих вещах. Или даже просто заходит в комнату в твое отсутствие. Я помню, как однажды застала Ранию с Аминой, когда они рассматривали мой платок, который никак не мог оказаться у них в руках, если только они не открыли мой чемодан и не достали платок оттуда. Но именно это они и сделали. Сумайя потом рассказала нам с Зорайдэ, что слышала, как две змеи договаривались специально ссориться со мной, чтобы Саид отвернулся от меня.

- Но Халиса приходит к нам не для того, чтобы ссориться. А все равноона шпионит.- Самира, жена твоего брата полностью зависит от него, поэтому вынуждена выполнять его требования. Поэтому она приходит то помочь с выпечкой твоей маме, хотя у нее самой много дел, то она приносит угощения. Это потому, что Мухамед теперь не может просто так зайти в дом Латифы, ведь вопрос с разводом как бы решен, но и висит в воздухе, и твой отец боится совершить харам. Поэтому вместо себя присылает невестку. Но он хочет знать, что происходиту вас с Латифой.- Тётя Жади, но только Халиса могла видеть мои картины. И только она могла рассказать о них отцу и брату. Зачем она это сделала? Чтобы ещё больше настроить их против меня? Впрочем, мне всё равно, кто и что обо мне подумает.- Забудь о неприятном, Самира. Лучше скажи: ты сможешь пойти со мной в Торговый Центр выбрать золото? Мы могли бы и тебе что-нибудь купить к выходу в ночной клуб.- Опять золото? Тётя Жади, недавно были куплены украшения для праздника у сида Керима. Я не ношу золото. Не люблю.- Но что бы ты хотела купить?- Новую соковыжималку! Та, старая, которую мама забрала у отца при переходе в новый дом, совсем никуда не годится.

- Отлично, вместо золота куплю тебе соковыжималку, - улыбнулась Жади, обнимая практичную и не корыстную племянницу. – Мы можем отправиться прямо сейчас, если у тебя нет других планов.В Торговом Центре мы могли бы зайти в кафе и отведать пирог«Паулиста», который тебе так нравится.

- Сегодня не получится, тётя Жади. Я собралась заполнить материалами свой блог. У меня появились интересные мысли.

- Какие? Что за блог?- Я же рассказывала когда-то.- Это что-то, связанное с компьютером? Тогда я не разбираюсь в этом.-Тётя Жади! Мне не верится!- Но мне это не надо, у меня много других увлечений и интересов.- Хорошо. У меня появилась идея написать в блоге просьбу, чтобы присылали мне фотографии и статьи о путешествиях по Бразилии. Потом я скомпоную материал и сделаю статью-обзор о природе родной Бразилии.- Понятно.

- Я никак не откажусь от мысли написать очерк о бабочках Пантанала. И вот совпадение: как раз сейчас там путешествует Лео. Плохо, что связь на болотах никакая. Т.е. там ее нет вовсе. И у меня нет телефона Лео. Идти к Деузе, его матери, неловко. Хотя, как яслышала, она страшно обеспокоена его долгим отсутствием.- И не только она. Все Феррасы сходят с ума от мысли, куда исчез Лео. Ты сама была свидетелем этому.- Да, знаю. В первую очередь Мэл должна волноваться за брата отца. Ведь он – донор ее сына.- Это так. Самира… Насчет Мэл… и того…, что она прокричала мне вслед… Вчера Лукас ездил к ней поговорить. Это неправда. Лео никогда не был моим любовником. Ты веришь мне?- Тётя Жади! – у Самиры от удивления широко раскрылись глаза.- Разве я могу осуждать Вас за что-то, еслиЛео даже стал бы мужем вместо Лукаса! Ах, прошу прощения за неудачную шутку!

- Я знакома с Лео. Однажды даже приняла его за Лукаса, - как-то туманно начала объяснять Жади. – Но никогда между нами ничего не было!- Тётя Жади, у меня с Лео тоже никогда ничего не будет, - вдруг «брякнула» Самира, и теперь удивляться пришлось сестре ее матери.- Что?! Лео ухаживает за тобой?- Нет, я его и видела всего несколько раз, мельком. Но моя подруга Амалия высказала опасение, что я и Лео…, что мы можем влюбиться друг в друга. Это ерунда. Такого никогда не будет. И вовсе не из-за сплетен, которые витают вокруг него. Мне от Лео нужен интересный репортаж о Пантанале и несколько качественных фотографий. И только.

- У него было много девушек, как я слышала.

- Да, дона Ноэмия мне насплетничала, что он встречался с Карлой, дочкой доны Одетти. Но я и сама об этом помню. Это всё неважно. Главное – найти способ сотрудничать с ним. Он имеет возможность путешествовать по экзотическим местам, а я могу только взять у него интервью, вытянув в разговоре интересный для читателей материал.- Попытайся, Самира. Возможно, у тебя получится не только сделать хорошие статьи, но и заставить Лео вернуться в Рио, где так ждет его семья, даже не одна семья.

- Вот потому я и собираюсь выложить в блоге адрес электронной почты и несколько деловых предложений о сотрудничестве.- Хорошо, занимайся. В Торговый Центр мы отправимся в другой раз, - сдалась Жади. – Ты не голодна? Латифа приготовила для тебя фейджоаду. Когда ты собираешься покушать? После ифтара или…- Прямо сейчас! Переоденусь в домашнюю одежду и приду на кухню, - сказала Самира, окидывая на себе джинсы и кофточку.

- Тогда я оставляю тебя. Подожду за столом. Останусь выпить с тобой чай. Латифу не уговорить – она строго соблюдает пост.Вскоре Самира и Жади сидели в гостиной и пили чай с печением, которое осталось после того, как Латифа взвесила испеченные на заказ «рожки газели» и упаковала их в коробку.

- Тебе понравилась фейджоада? – спросила Жади. – Наша Клара тоже иногда готовит это блюдо. Как похожи кухни народов мира! В Марокко тоже есть таджин с фасолью и рисом.

- Кто говорит здесь о таджине? – спросила Латифа, входя в комнату.- Самира, скажи, какой тебе нравится, и я приготовлю.- Мама, мы просто так обсуждаем кухни разных стран. А вы когда-нибудь ели в Бразилии кус-кус? Не такой, как готовит Зорайдэ, не марокканский, а из кукурузной муки и сушеных креветок, сушеной трески и жареных сардин? Но на юго-востоке Бразилии такое блюдо готовят и называют кус-кусом.- А, да, мы с Лукасом ели что-то подобное, когда путешествовали во Флорианополис.- Мне так трудно привыкнуть в бразильской кухне. Не ко всем блюдам, конечно, но очень ко многим.- Мама, но за столько лет в Бразилии ты могла бы всему научиться.- Дочка, в нашей семье всегда чтили традиционные марокканские блюда. Таджин, кускус. Лепешки, салаты, сладости, которым нас научила Зорайдэ. Если Мухамед и мои дети с удовольствием ели то, что принято кушать в арабских семьях, зачем мне что-то менять?- Но мир так разнообразен! Можно столько всего вкусного приготовить.- Самира, а что умеешь делать ты? – лукаво улыбнувшись, поинтересовалась Жади.- Кое-что умею. Фейджоаду, например. Могу выжать фруктовые коктейли, сварить довольно вкусный кофе. Пожарить бананы.

Они поговорили о разном, и Жади собралась, наконец, вернуться домой.- Я позвоню вам. Самира, Латифа, подумайте, когда навестить магазинчики в нашем любимом Торговом Центре.- Жади, у меня всё есть, кроме времени, - улыбнулась сестра Жади.

- У меня тоже! – подтвердила и Самира.- Кроме соковыжималки! – рассмеялась Жади, уходя.…Самира вернулась к себе и немедленно подключила ноутбук к Интернету. Прежде, чем зайти в блог, она проверила электронную почту. Среди «Входящих писем» было одно от незнакомого адресата: некая Клэр написала отзыв на ее статью о Сан-Криштоване. Она, вдохновившись картинами художника синьора Олаву, решила смастерить для собственной комнаты нечто в таком же роде. «Можно ли выложить фотографию моей картины, когда она будет готова, на странице блога вашего журнала?» - интересовалась незнакомка.- Наверно, творческая натура, если так вдохновилась арт-идеей. А разве я не такая? Она только собралась, а я уже повесила свои творения на стену! Неужели нашлась родственная душа? – обрадовалась Самира. – Посмотрим. Надо бы ответить Kлэр. Какое имя – девушка, кажется, из Европы?И Самира тут же набрала на клавиатуре:«От [email protected] для [email protected] :Привет, Клер! Рада познакомиться. Конечно, выкладывай свои фотографии. Я тоже увлеклась этим видом арт-картин. Скоро ты сможешь увидеть и мои работы. Оцени их, напиши, что ты думаешь о моих картинах. Как тебе идея заказать кружку с фотографией картины, выполненной собственным руками? У меня есть блог – ты уже знаешь. Обязательно загляну и я на твою страничку. Мой электронный адрес у тебя теперь есть. Самира Рашид». Щелкнув по слову «Отправить», Самира закрыла почту и погрузилась в электронные джунгли Интернета…

(*** Указанные в главе адреса электронной почты придуманы автором.)24. ЧАСТЬ 15. ГЛАВА 24. СНОВА БАР ДОНЫ ЖУРЫ. ВАМПИРЫ В САН-КРИШТОВАНЕ.С самого утра дона Жура была не в духе. Опять подвели поставщики, и бар остался без главного блюда – пирожков с треской. Хозяйка заведения стояла на улице возле столиков и гневно возмущалась.- Что я буду делать? Святой Тадеу! Как я могла не проверить? Почему доверила важное дело такому проходимцу? Синьору Машадуру? Фирменного блюда моего бара сегодня не будет! Нет ни трески, ни говядины! Журе сопереживали и дона Ноэмия, и дона Одетти, которая явилась утром в Сан-Криштован получить от синьора Олаву арендную плату за сдаваемую квартиру, но по привычке заглянула в бар подруги.

Ноэмия похлопала ее по плечу и сказала:- Журочка, но ты же обязательно найдешь выход! Ты когда-то прекрасно умела жарить пончики. Они назывались акараже. Мука для них делается из белой фасоли.Помнишь, ты догадалась класть в каждый пончик в качестве начинки креветку?

- Жарь пирожки с креветками, с курицей…, - привычно-грубоватым,снисходительным тоном посоветовала Одетти.- Ноэмия, Одетти, у меня нет ничего, кроме креветок! Даже куры почти закончились, а поставщик подвел! Сегодня – день большого завоза продуктов. И вот такая незадача.- Почти ничего? Значит, сделай свои миниатюрные пирожки со смешанной начинкой – с курицей и креветками. Сырные фрикадельки, Жура, налепи фрикадельки! – дала решительный совет дона Одетти, вспомнив будни из прошлой небогатой жизни.- Не знаю, что делать. Верно говоришь. Нажарю-ка я пирожков со смешанной начинкой, но в остальном… Пусть в баре сегодня пройдет разгрузочный день. Днем закрою бар на перерыв. Это знак. Святой Тадеоподсказывает: мне пора сходить на исповедь к падре Илиасу. Базилио и Анинью оставлю навести порядок в кладовке, а сама отправлюсь в церковь.- У тебя что-то случилось, дорогая? – сочувственно спросила Ноэмия.- Падре Илиас? – бесцеремонно перебила ее дона Одетти. Такая новость могла пройти мимо нее? Одетти тут же принялась вспоминать:- Разве молодого падре звали не падре Жувенал? Когда старый падре Эстебан заболел, его заменял молоденький, которого прислали из Сан-Паулу. Я полагала, что он и станет новым священником.- Одетти, всё-то ты знаешь. Но нет. Падре Жувенал вернулся в свою епархию, здесь он был временно. Вместо него окончательно утвердили падре Илиаса, того самого, который работал вместе с падре Эстебаном до приезда падре Жувенала.- Понятно, буду знать. Давно не заходила в нашу церковь, - сказала дона Одетти и поправила сумочку на плече. Она сегодня была начеку: в кармашке сумки лежали деньги, которые выплатил ей синьор художник.- Так что тебя тревожит, Жура? – снова спросила Ноэмия.- Пока ничего не случилось, но может случиться. Лео так и не вернулся с Пантанала. Я встретила утром дону Деузу. Она была вне себя от беспокойства. И тоже шла к падре за советом. Дала мне номер сотового телефона Лео.- Журочка, но если его родственникам не удалось дозвониться, неужели ты из бара попытаешься связаться с Пантаналом?- Это я не для себя попросила. Самире понадобился его телефон, чтобы по журнальным делам что-то у него выяснить. Вдруг у нее получится? Увижу Самиру – передам.- Она не дома. Я видела, как она уехала на мотоцикле с парнем в университет. А потом появилась на такси и Жади.- Ноэмия, что там за история с пляжем, а? Расскажи уж, - неосмотрительно попросила расстроенная Жура.

Онатут же оглянулась и обнаружила рядом притаившегося с лейкой в рукахБазилио.- Иди, работай, бездельник! В баре скоро будет полно народу, а Анинья там одна! Мясо и рыбу не завезли, но напитков полно. Кашаса не кончится и через неделю.- Я работаю, дона Жура,цветы поливаю. Наливаю воду не в поддон, а как вы велели, чтобы малярийные комары не развелись, - потряс он перед лицом хозяйки пластиковой лейкой.- Бросай это дело и иди к Анинье! Кому говорю?Базилио ушел. Но судя по его виду, парень разнюхал что-то любопытное, поэтому дона Жура проводила его испытывающим взглядом.- Это вам не шутки, - привычно произнесла она.- Жура, ты можешь попробовать у себя в баре и новинку из Сальвадора. Мы с Карлой как-то ездили туда на свадьбу к дальним родственникам. Захотелось развеяться, попутешествовать. Мы тогда жили в Сан-Криштоване, а я работала в цирке.- Помним.- Так вот, маленькой Карле понравилась завернутая в листья кукурузы кукурузная каша с молоком и маслом. Порции были совсем небольшие, былипочатки и со сладкой начинкой. На многих улицах Сальвадора можно было купить. А Карлу поразили продавщицы сладостей – колоритные темнокожие женщины, одетые в национальные костюмы. Стоят за прилавком с пирожками или с подносом на головеи выглядят какперсонажи фильма о жизни позапрошлого столетия.

- Путешествовать по Бразилии интересно, конечно. Только деньги нужны. Это дорогое удовольствие, - кивнула Ноэмия.

- Мы же к родственникам ездили в Сальвадор. Теперь они к нам рвутся. Узнали, что Карла стала женой богача. Всем хочется взглянуть на знаменитый пляж Першенау-де-Рамос! Но я никого не приглашаю в гости.

- Кстати, о пляже. Так что там случилось? – допытывалась Жура, немного придя в себя от утреннего удара и приняв решение, как пройдет сегодня рабочий день.- Не хочу выглядеть сплетницей, я знаю историю только со слов Мустафы.

- Мы все знаем часть этой истории. Как и ты, Ноэмия, я тоже сочла нужным позвонить Самире и предупредить, что ее отец поехал на пляж и захватил с собой плетку. Но что было дальше? – допытывалась дона Жура. – Поймал он ее или как?- Мухамед не стал ничего рассказывать об этом, но Мустафа потом жаловался, что вчера они полдня провозились с газетами, стараясь найти статью о том, что натворил Мухамед на пляже. Но ничего не оказалось, иначе мы смогли бы прочитать обо всем в прессе. Но Самира не выглядит побитой, - рассказала дона Ноэмия.

- Самиру я не видела, чтобы расспросить. Ничего, вот позвоню, чтобы зашла за номером сотового Лео, пусть расскажет, что произошло на самом деле, - решила Жура.Из бара выскочил взволнованный Базилио.- Дона Жура, дона Жура, вы сотовый на стойке забыли! Идите скорее!- Что, Базилио, кто-то попытался его украсть?!- Нет, Шанди звонит! Я посмотрел, что написано на дисплее.- Шанди? Надо идти, он из-за пустяков звонить не станет. Это не шутки.Жура ушла поговоритьс сыном, а Ноэмия отправилась в свое кафе. Ушла и дона Одетти. Она, получив деньги от синьора Олаву, решила совершить набег на любимый Торговый Центр.Поэтому, когда хозяйка бара спустя несколько минут вышла на улицу, приятельниц за столиком она не обнаружила.Но ей было не до подруг. Она сложила руки на груди и тяжело задумалась, нахмурив брови и поджав губы. Базилио и Анинья знали: в такие мгновения к хозяйке лучше не подходить.

Доне Журе было, о чем подумать. Шанди рассказал ей историю, которая очень ей не понравилась. К ним вчера приезжал отец Мэл. Лукас собирался поговорить с дочерью о том, что произошло между ней и Жади на пляже, когда они встретились в Леблоне. Шанди был удивлен, потому что ничего не знал об этом, а Мэл ему не рассказала. Доне Журе были безразличны ссоры жены Шанди с ее мачехой, но ее насторожили факты: Мэл оставила больного сына с няней и ушла отдыхать на пляж с подругой. Как это так? Разве можно бросать больного ребенка с чужим человеком? И снова начала скрывать от мужа то одно, то другое. Плохие признаки.И что там за подруга? Шанди уверил, что это Телминья, знакомая Мэл с детства, но Жура сразу же спросила себя: где была подруга в то время, когда Мэл принимала наркотики? Шанди сказал, что Телминья – дочь доны Лидианы, которую мать знает. Но Жура с трудом смогла припомнить подругу Маизы! На праздники, устраиваемые в доме Феррасов, дона Жура не ходила. Не только потому, что было много дел, но понимая, что будет чувствовать себя среди их гостей не всвоей тарелке.

Ещё Журе не понравилось состояние Мэл – она вновь нервничает, ссорится. О чем это говорит? Не стоит ли Шанди насторожиться? Вдруг Мэл тайком вернулась к прежним дурным привычкам? Но Шанди поклялся: этого нет и никогда не будет! Ажена его очень переживает из-за отсутствия Лео, который давно не дает о себе знать.Парень через пару месяцев должен отправиться с ними в клинику на операцию. Ведь он же донор. Но до этого мальчику потребуется донорская кровь, и брат Лукаса обещал помочь и в этом. Непохоже, что парень помнит о данном слове. А если с Лео что-то случилось? Если он погиб в Пантанале? Мэл изводит себя подозрениями. Отсюда и ее состояние на грани истерики и желание сделать больно кому-то, кого Мэл не любит. А жену Лукаса она давно невзлюбила.Доне Журе нравились дона Латифа и Самира. Но к доне Жади она относилась равнодушно. Сестра Латифы теперь приходилась ееШанди тёщей, и для Журы главным было то, что жена Лукаса не обижала ее сына. Но Жадис ним и вовсе не контактировала. Журу это устраивало.«Но Мэл явно перегнула палку! Леов сыновья доне Жади годится. Какая между ними может быть любовная связь? И когда они успели бы? Нет, тут явно что-то не то. Но Самире отчего-то понадобился телефон Лео. Наверно, в голове Мэл перепутались Жади и Самира. Неужели снова наркотики? Нет, пусть Шанди за ней понаблюдает… Да я и сама к ним съезжу - взглянуть на невестку. У меня глаз наметан. Я пойму, принялась ли Мэл за старое или нет», - решила заботливая мать Шанди.

- Да, это вам не шутки, - сердито заметила сама себе дона Жура. Она поправила платье-сарафан на животе, одернув ткань вниз, и вернулась в бар.Женщина окончательно скорректировала работу бара на сегодня, о чем тут же оповестила Анинью и Базилио.- Так, для посетителей закрываем бар в полдень. Я иду поговорить с падре, но ты, Анинья, останешься за главную. Вместе с Базилио наведете порядок в подсобке и на кухне. Нет! Ты, Анинья, отвечаешь за порядок на кухне, а ты, Базилио – приберешь в кладовке. Все расставить по местам, везде протереть, всё почистить и полы протереть. Поняли?- Да, дона Жура! – как обычно вялым голосом сказала официантка.- Дона Жура, а что потом? Продукты сегодня не подвезут.- Базилио, а тебе-то какая забота? Не привезут, я знаю. Но тебе, Базилио, я работу до вечера найду, когда вернусь из церкви. Когда закончите с уборкой внутри, вымоете столики и стойку. Ты, Анинья, будешь наводить порядок внутри помещения, а ты, Базилио, займешься столиками перед баром. Всё понятно?- Да, дона Жура, - послушно кивнула Анинья. А Базилио опять не смог сдержать язык.

- Уууу… А я думал, вы нас пораньше отпустите! Закроете бар, если торговать нечем.- Базилио, я так и собиралась сделать, вот только тебе доложить не успела! Анинья, я сегодня вечером уеду проведать Шанди и внука. А ключи от бара оставлю тебе. Когда с Базилио закончите уборку, то закройте бар, а ключи отнесите доне Ноэмии. Ясно? Приеду поздно, завтра проверю вашу работу.

- Дона Жура, мы всё сделаем! – обрадовались оба работника.

- То-то! А тебе, Базилио, особое задание: когда протрешь столики на улице, потом тщательно подмети территорию перед баром и возле пальмы. Ты всё понял?

- Понял, - отозвался обиженно парень, которому явно придется уйти домой позже Аниньи, и в этом он увидел несправедливость.Вскоре дона Жура, оставив бар на работников, надела новое платье, но более закрытое и скромное, и отправилась в церковь. Месса уже прошла. Но она спешила не на церковную службу, а для того, чтобы встретиться с падре и посоветоваться. Скорее даже – рассказать о том, что она собирается предпринимать. Ей необходимо было, чтобы ее выслушали, дали ненавязчивый, но серьезный совет, успокоили, а главное – чтобы разговор остался конфиденциальным, а это было возможно, только побывав на исповеди у падре Илиаса.

Священник был достаточно молодым, ровесником Лукаса, но держался всегда авторитетно, казался строгим и непоколебимым в делах веры. Успел прослыть поборником нравственности и очень строгим деятелем церкви. Ради беседы-исповеди с ниммать Шанди и отправилась в местную церковь. Она давно пришла к выводу, что прежний падре Эстебан, которого много лет знал весь Сан-Криштован, был хорош, но в последние годы сильно сдал, поэтому к лучшему, что ему нашли замену в лице падре Илиаса.

Дону Журу новичок покорил многими качествами. К тому же, падре Илиас не принимал никаких подношений. Но весьма благосклонно относился к пожертвованиям. Именно он начал заботиться о бездомных детях, которые нет-нет, но и появлялись в благополучном Сан-Криштоване. И теперь дона Жура несла с собой не щербет из маракуйи или какую-нибудь другую сладость,а сто реалов, которые собиралась опустить в специальный прозрачный барабан для пожертвований. С собираемых денег Падре Илиас сумел организовать бесплатную раздачу еды для бездомных, мечтая построить для них хотя бы небольшую кухню.Войдя в церковь, дона Жура стала осторожно пробираться вдоль рядов скамеек, расположенных справа и слева от главного прохода, стараясь не споткнуться обо что-либо в царившем в помещении полумраке, глаза к которому не смогли привыкнуть сразу после залитых солнцем улиц Рио. Она только слышала отчетливо раздававшиеся слова падре:- Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят…Она поняла: священник занят, он беседует с группой каких-то незнакомых ей людей. И дона Жура решила подождать: пробраться к одной из скамей, посидеть, обдумать предстоящий разговор, а затем в ожидании своей очереди помолиться, преклонив колени.…Через два часа хозяйка заведения вернулась, спокойная, скорее даже – умиротворенная. Она не стала ругать Базилиои Анинью за недоделки. Сразу же принялась за дело.- Анинья. Запиши на листке: через неделю отнести в церковь на благотворительный сбор пакет пирожков и кастрюлю риса. Возьмем ту, самую большую, старую, в которой много лет я варила мокеку. Она нам уже не нужна, а падре Илиас будет благодарен за кастрюлю. Она ведь у него и останется.Нашлись две добрые синьоры, которые согласны варить каши и супы для нищих. Но им нужна посуда больших размеров.- Хорошо, дона Жура, сейчас сниму с полки.- Не ты! Пусть Базилио снимет. Она тяжелая.День потянулся дальше. Жура, открыв бар, торговала кашасой и капириньо, как и прочими спиртными напитками. Но без закуски торговля шла не так, как всегда. Пьяниц то и дело приходилось выпроваживать. Зачем им занимать столики, если есть все равно нечего? А пустых просиживаний в ее заведении дона Жура не любила.Она твердо решила закрыть бар немного раньше обычного. Поэтому за стойку вместо себя поставила Анинью, а сама, дожарив небольшие порции пирожков с непривычной начинкой, встала у мойки, чтобы протереть стаканы, вымытые Базилио. Его она отправила на улицу, заставив взять метлу на длинной ручке. Теперь же время от времени бросала взгляды в окно, контролируя его работу. Парень сегодня совсем расслабился. Не столько метет метлой, сколько – языком.Наконец, она не выдержала и вышла из бара, бросив на стойку полотенце.- Базилио! Ты помнишь, кто выиграл вчера в футбольномматче? – спросила она.

- Конечно, дона Жура! Сейчас скажу, с каким счетом…- Не утруждайся! Значит, это ты помнишь, а то, что надо было перебрать оставшуюся зелень, это ты забыл! Я видела подсобку, знаю, чем ты занимался, когда бар был закрыт.- Дона Жура, у меня голова болела!- Так, Анинья, ты всё закончила? Забери деньги у синьора Солано за кашасу, и пора закрывать бар.Видя, что Анинья тут же выполнила ее требование, хозяйка сказала Базилио:- Как только дометешь здесь и вокруг бара, тоже можешь идти домой, Базилио. А мне пора к Шанди.

Потом дона Жура вызвала таксии отправилась в гости к сыну с внукоми Мэл. Радостная Анинья быстро собралась и вышла на улицу, поджидая дону Ноэмию. Итолько Базилио чувствовал себя наказанным. Как он был неосмотрителен! Ну почему понадобилось болтать с синьорой Виторией? Он мог бы посплетничать с ней о ее соседке Анне-Луизе и в другой раз! Но девушка выходит замуж. Это такое событие! И никто до сих порне видел жениха. Кто он? Вот так:считалась одинокой – ни с кем, никуда, никогда... И вдруг – замуж выходит!

А потом он ненадолго сбегал в мастерскую Рапазао и Лижейро, так как даже кушать спокойно не мог, не узнав, куда повесили ребята портрет Аниньи. Встречен он был недружелюбно. Его не пустили на порог. Керосин, протиравший грязной тряпкой какие-то запчасти, окликнул одного из хозяев, стоило только Базилио приблизиться к мастерской. Одним словом, взглянуть на картину ему не позволили.

Вышел на улицу Лижейро, вслед за ним появился Рапазао с перебинтованными руками,и оба в один голос заявили, что картину они уже ПРОДАЛИ. Ведь это был заказ не их, а одного незнакомца, который увидел Анинью в баре, поразился ее бледности и немощному виду и уговорил их сделать заказ у синьора Олаву.- ТАк вот, брат Базилио. Забрали у нас портрет. Ждем, когда синьор занесет остальные деньги, которые мы задолжали художнику, - ответил Лижейро и закончил привычной прикольной фразой:- Ррад тебя видеть!Базилио пришлось убраться ни с чем. Его смутило только то, что ушлые парни из гаража могли отдать картину, но не потребовать у незнакомца сразу всех денег.На них это было совсем не похоже. Время прошло быстро. Анинья переделала свои дела, помогать ему, разумеется, не собиралась.А теперь Базилио расплачивался за любопытство сверхурочной работой. Ведь Анинья вот она – вышла из бара, отошла к пальме и остановилась, прислонившись к стволу.

На улице быстро стемнело. Самое время идти на свидание или куда-нибудь развлечься. А у Аниньи через плечо болталась новая сумочка, которую она надежно прижимала к себе локтем. И девчонка оглядывалась по сторонам, стараясь делать это незаметно. Только разве сможет она провести Базилио?- Неужели она кого-то ждет? – догадался парень, ухмыляясь. Настроение тут же поднялось. Пусть ему и досталось подметать участок возле бара, но зато Аниньи не скрыться от его глаз! А он из-за угла понаблюдает, с кем это Анинья собралась куда-то после работы. И как узнать – куда? Дона Ноэмия пришла за ключами от бара и забрала их при нем. Значит, вредная коллега явно кого-то ждет!

И ожидание Базилио было вознаграждено.- Точно! Пришел! Но кто это? Я такого не знаю. Парень не из наших, - насторожился притаившийся у угла бара Базилио, едва приметив мужчину, который не спеша подошел к Аниньи. Фигура незнакомца сначала показалась ему чем-то знакомой. Но нет, это не Лижейро! Базилио и в темноте рассмотрел на лице приятеля официантки густые черные усы, кустистые брови, которые комично чернели едва не на половину лица, из-под повязанной до бровей банданы тоже выбивались длинные черные кудри.

- Что за мачо? – поразился доверчивый Базилио, слегка пригнувшись и прижимая к себе метлу. Он стоял почти на виду, его заметилибы тут же, реши парочка оглянуться в его сторону. Но Анинья любезничала с незнакомцем, широко улыбаясь ему. Вдруг мужчина протянул к ней руку, нежно, но уверенно привлек к себе и… впился в шею девушки страстным поцелуем!- У Аниньи свои тайны, оказывается! – подосадовал Базилио. Ему не нравилось, когда чьи-то секреты долго оставались для него недосягаемыми. Но, похоже, что Анинья смогла обмануть его глаза. Только кавалер оказался слишком нетерпеливым – мало того, что явился к месту ее работы, так ещё и страсть не может сдержать.

Не ожидал Базилио такой скрытности от девчонки, которую знал много-много лет! Они с Аниньей лет десять у доны Журы работают! Она их подростками взяла к себе в бар, пожалела, что они могут с голоду умереть в своей фавеле.Вдруг он понял, что с парочкой что-то не так. Базилио показалось, что у Аниньи в глазах вовсе не радость, а дикий ужас! Ее лицо было повернуто в его сторону, и поэтому парень смог разглядеть, как у его подруги сначала широко раскрылись глаза, а затем закатились зрачки. А потом Анинья вдруг обмякла в руках черноусого красавчика, когда он оторвался от шеи девушки. Базилио увидел, как при свете давно горевших над ними фонарей сверкнули стальные зубы… Нет, он уверен: это были два длинных острых серебряных клыка!Парень замер от ужаса. Что это значит? Анинья осталась лежать с закрытыми глазами под пальмой, а незнакомец, сплюнув рядом с ней темную массу, воровато оглянувшись по сторонам, быстро прошел мимо магазина «Волшебная лампа», уже закрытого к этому часу, и растворился в темноте улицы. Или так показалось перепуганному Базилио?Он не мог двинуться с места, хотя осознавал, что Анинье нужна его помощь. Но вокруг не было ни души. Вечер только начался, а Сан-Криштован как будто вымер! И как похолодало! Базилио дрожал, чувствуя, как тело покрывается гусиной кожей. Где все? Конечно, по одному каналу шел решающий футбольный матч, и все болельщики разошлись по домам или другим местным заведениям, которые оказались открытыми в этот день. Если бы не форс-мажор, то и бар доны Журы тоже был бы полон народу!

Но сегодня же – и премьера нового сериала «Глобо», название которогоБазилио с перепугу забыл. (А ведь дона Витория успела рассказать и об этом!) Вот почему все соседки остались дома у своих телевизоров. Базилио с ужасом осматривал опустевшую улицу в районе бара, не зная, что делать. Дона Жура появится не скоро. И ему тоже пора возвращаться домой. Называется – порадовался, что сегодня приедет пораньше! А теперь ему придется заниматься Аниньей.

Кто это был? Грабитель? Тогда отчего не забрал сумочку Аниньи? Маньяк? Неужели он убил работницу доны Журы? Неужели она…там…мертвая…под пальмой… лежит…Базилио покрепче вцепился в ручку метлы и осторожно двинулся в сторону бесчувственной жертвы. Усатого поблизости нигде не было – Базилио был начеку! Когда отважный парнишка наклонился над бездыханным телом, Анинья неожиданно и как-то резко открыла глаза и, не мигая, уставилась в глаза Базилио.Что-то ему это напомнило. Затем он увидел на ее шее два глубоких отверстия, из которых струилась кровь… И всё понял! На Анинью напал вампир! Это так же точно, как то, что Базилио видит вот эту пальму. А что за темное пятно на песке под деревом? Это же кровь, которую сплюнул вампир!

У парня подкосились ноги. Он страшно испугался. Вдруг почувствовал, как на его собственной шее пульсирует жилка.

- Анинья…, - прошептал он и хотел протянуть ей руку, но девушка не выглядела больше обессилевшей и пострадавшей. Она медленно поднималась,не сводя с него страшных глаз. Это косметика на ее глазах такая, или прорисовались круги из-за потери крови? Базилио в ужасе отступил на один шаг, потом – ещё и ещё. А Анинья уже поднялась и молча шла к нему, завораживая его пристальным взглядом.

У парня сдали нервы, он бросил ей в лицо метлу, а сам кинулся прочь – за угол бара и дальше, дальше, бежал, не останавливаясь, пока не очутился на другом конце улицы недалеко от кафе доны Ноэмии. Здесь было многолюдно. С расстояния было видно, как мигают разноцветные огни по контуру «Шатра Шахерезады», но и сама дона Ноэмия стоит у входа в заведение и спорит о чем-то с синьором Мустафой, решительно жестикулируя руками перед лицом рассерженного чем-то мужа.

Как ни любопытно было сплетнику Базилио узнать, в чем там дело, он не пошел выяснять. Не было сил подкрадываться и подслушивать. Стоило обдумать другое. Что он только что увидел? Да, Базилио был любопытен, но желание узнать новенькое стало способом получения образования. Ведь парень почти совсем не учился в школе и был малограмотным. В Бразилии это не редкость.

Разные интересные вещи ему рассказывали люди: соседи, клиенты, редкие приятели. Умея плохо читать, Базилио все же брал газеты и журналы, которые попадались ему в руки, и относил к тем, кто мог ему не только что-то прочесть, но и объяснить смысл статьи. Ещё и обсудить прочитанное удавалось! Поэтому парень имел знания в самых разных областях знаний, пусть Анинья и другие считали его глупым.Неудивительно, что Базилио знал о вампирах. Слышал. Читал. Смотрел фильмы и даже один сериал видел. И вот довелось встретиться в реальности. Где-то в глубине души Базилио не верил в вампиров. Слишком было похоже на сказочки. Но… что сказать теперь? Это случилось ни с кем-то посторонним, с каким-нибудь доном Эйтором или доном Жоаном, но на его глазах вампир покусал Анинью! Оставил следы укусов на ее шее, следы крови на теле, на одежде, под пальмой. Он САМ видел клыки, блеснувшие во рту у вампира, видел, какой стала Анинья!Базилио обожгла и привела в себя именно эта мысль: какой стала Анинья. А надо бы спросить себя: в кого превратилась Анинья?- Если ее покусал вампир – Анинья сама стала вампиршей. Мамочка! – дрожал от страха парень, вспоминая немигающий взгляд официантки. – Онамогла наброситься на меня и тоже покусать! Как я теперь работать с ней буду? В подсобку вместе заходить?

Он решил, что утром, как только придет в бар,расскажет обо всем доне Журе.25. ЧАСТЬ 15. ГЛАВА 25. ДОНА ЖУРА НИЧЕМУ НЕ ВЕРИТ. ПРОИСКИ АНИНЬИ.…Утром дона Жура пребывала в непонятном настроении, и Базилио не рискнул лезть к ней с разговорами. Но понимал, что рассказать о случившемся необходимо: ведь Анинья появилась на работе с перевязанным горлом! Полоска из платка, сложенного в нескольких слоев, красовалась на ее шее. Значит, ему ничего вчера не привиделось. Это случилось на самом деле!А дона Жура была занята. Она разбиралась с поставщиками, принимая продукты.- И вот что: это в соседнем баре готовят по принципу: а вот это они сожрут? Я не такая! У меня все продукты должны быть качественными! – рубанула она воздух рукой. - Моя едавсегда свежая. Пирожки доны Журы всем известны, и никто ими ещё не отравился. И никогда не отравится.

Когда внесли коробки с фруктами, Жура позвала Базилио ипоучительно ткнула пальцем:- Это киви. Это не маленькие птички на длинных ножках, которые тоже так называются. Это фрукт, из которого мы сварим варенье, если киви переспеют у нас в подсобке. Понятно?- Дона Жура, дона Жура! А Анинью вчера укусил вампир, я сам видел. Прямо под пальмой! – решил воспользоваться случаем парень, чтобы предупредить хозяйку. И, уличая, добавил, ткнув пальцем в сторону официантки. – Не верите, спросите, почему она платком шею прикрыла.- Ты что, Базилио, перегрелся? Парень, ты думай, что несешь! Может быть, тебе не надо было вчера в кино ходить? Вот и отпускай вас с работы пораньше.Он ещё несколько раз пытался начать разговор с хозяйкой бара о незнакомце, напавшем на Анинью. Но дона Жура каждый раз отмахивалась от него. Наконец ей надоело его слушать, она позвала Анинью и прямо задала вопрос:- Что у тебя с горлом?

- Я простыла, дона Жура. Горло болит. Вчера мороженое съела, когда с другом в кино ходила.

- Аааа, так у тебя вчера было свидание? – усмехнулась Жура. – Так вот почему Базилио так старается:не смог узнать, кто твой очередной намораду, так надеется, что ты мне обо всем расскажешь.

- Нет, дона Жура, у нее на шее следы от укусов. Пусть она повязку развяжет и покажет горло!- Ещё чего! Вот ведь фантазер! Базилио, иди-ка работать, бездельник! Тебе нечего делать? Сейчас найду тебе работу! – грозно пообещала хозяйка.Анинья пожаловалась:- Базилио меня вампиршей обзывает. Но какая же из меня вампирка?- И ты тоже иди работать. Нечего меня всякой ерундой от дел отвлекать. Один видел что-то под пальмой, другая оправдывается. В следующий раз, Анинья, обжимайся со своим парнем не возле бара, чтобы Базилио не терял сна от любопытства.- Хорошо, дона Жура! – улыбнулась Анинья, но как только хозяйка ушла в подсобку, она повернулась к Базилио с таким выражением на лице, что у него кровь застыла в жилах. Теперь улыбка казалась зловещей,девушка снова не сводила с него глаз, а он не мог отвести взгляда от нее. Она молча подняла руки, развязалаповязку и медленно-медленно стянула ее с шеи… Два ярко-красных пятнышка четко были видны на бледной, как будто посиневшей шее…- Анинья, ты же стала оборотнем! Ты теперь тоже – вампир? Да? Твой парень – он кровопийца, это он заказал картину с твоим портретом. Мне Лижейро и Рапазао признались! Анинья, расскажи доне Журе обо всем – она поможет. Дона Жура всё на свете знает, она тебя к падре в церковь отведет! Падре Илиас изгонит из тебя нечистую силу! – дрожащим от страха голосом давал советы перетрусивший Базилио, глядя на девушку круглыми от ужаса глазами.

Но Анинья как будтоне слышала его. Она смотрела на него, не мигая, а потом вдруг двинулась в его сторону, не сводя глаз, молча, отчего парню становилось ещё страшней.- Ты меня укусить хочешь? Крови напиться? – взвизгнул парень, приседая под стойку.- Базилио! Анинья! Где вы там? Пока бар ещё не открыт, помогите мне занести ящики. Водитель будет передавать, а вы – относить, куда я скажу.Базилио помчался на зов хозяйки так, как никогда раньше не спешил, стараясь как можно дальше держаться от «заразной» коллеги. Анинья, зло хохотнув, быстро навязала на шею платок и тоже отправилась к служебному входу, где шла разгрузка продуктов для бара.Позже, когда и в баре, и за столиками на улице было полно посетителей, Анинья вышла принять заказ у клиентов, которыми оказались работники автомастерской. Анинья, делая вид, что записывает в блокноте заказ, быстро рассказала Рапазао и его приятелю о Базилио.

- Совсем скоро он весь Сан-Криштован убедит в том, что видел вчера вампира под пальмой. Глупец.- Анинья, всё отлично. Так и должно быть. Для этогомы и разыграли спектакль.- Точно, - стукнул по столу забинтованной рукой Рапазао. – Ты у нас актер, Лижейро.

- Слишком убедительный! Я сама чуть со страху не умерла, когда почувствовала, как по шее катится кровь, - пожаловалась Анинья.- Это не кровь, но похожее вещество. Особая краска из магазина спецэффектов для ужастиков. Я во рту держал резиновый мячик с краской, а потом ррраскусилего и выплюнул!И клыки, и усы, и всё остальное – оттуда.

- Но Базилио страшно испугался.

- Анинья, продолжай в том же духе. Потом мы получим большую прибыль, если дело выгорит.- Вы? А я? Плату частями выдавайте, пожалуйста. Иначе я ни шагу больше не сделаю.- Анинья, что за мелочность и недоверие? – неискренне возмутился Рапазао.- Нет!- Хорошо, хорошо. Приходи сегодня после работы к нам, получишь и деньги, и новые инструкции.- Это другой разговор. Я приду.

- И повязку пока не снимай. Увидит дона Жура – скажи, что поранилась в темноте о ветки дерева, - посоветовал хитроумный Рапазао, мозг всех задумываемых приятелями авантюр и афер.- Анинья! – раздался из бара зычный голос доны Журы. – Давай заказы! Что там у тебя?- Иду, дона Жура. Две тарелки пирожков для синьора Лижейро. И два сока!- Иди, не стой там, - велела снова хозяйка. И девушка вернулась в бар.Приятели радостно посмотрели друг на друга. Всё идет по плану. Следующий этап – муссирование слухов о вампирах, появившихся в Сан-Криштоване.И Анинье при этом была отведена важная роль. Вот только девушка не совсем понимала пока, во что она ввязалась…… «Волшебная лампа» тоже была открыта и принимала покупателей. В полдень Мухамед и Мустафа стояли внутри магазина, не решаясь выйти на улицу, где витали умопомрачительные ароматы пирожков доны Журы.- Это не со свининой, брат. Пирожки с креветками и с курицей. Мне Ноэмия сказала. Вчера бар почти не работал для посетителей. Но сегодня завезли продукты, и дона Жура наверстывает упущенное.- Мустафа, я не могу дышать. Весь воздух пропитан запахом ее пирожков. Это все равно, что поесть пирожки. Но это харам. Мы нарушает пост, вдыхая запах еды! Это харам!- Брат, но что мы можем сделать? Запретить доне Журы готовить еду для клиентов бара никто не сможет.- Надо отойти подальше от входа в магазин, - решил Мухамед и двинулся вперед, но резко остановился, мельком скользнув по окну. - Брат, что видят твои глаза?- Где? А! У твоего дома? У дома Латифы? Самира разговаривает с доной Журой.

- Не просто разговаривает. Эта женщина передала ей какую-то записку, - уличил Мухамед, обладавший зорким глазом. - Что ещё за интриги плетет соседка у меня за спиной?

- Думаешь, кто-то передал записку для Латифы? Но сид Керим уже приезжал сегодня за выпечкой, совсем недавно.

- Мустафа, я не знаю, от когоможет быть записка. И кому – не знаю. Но мне не нравится, что эта женщина вмешивается в жизнь моей семьи. Может быть, мне ее ещё и на семейный суд позвать? Пусть и там выскажет свое веское слово?- Дядя Абдул будет против, - пошутил в ответ Мустафа. – Хм, запах спиртного с жареными пирожками долетает, кажется, даже сюда, брат.- Надо зажечь бахур. И покупателям понравится – для них это аромат экзотики, и мы не будем так страдать, потому что вынуждены нюхать то одно, то другое. Меня тошнит от запаха жареного мяса! – злился Мухамед.- Ноэээмия! – умилился Мустафа, увидев, что по улице в сторону магазина идет его жена.- Спроси у нее, не знает ли, что за дела у Самиры с ее подругой из бара, - хмуро предложил Мухамед.- Спрошу, - отозвался Мустафа, выплывая на улицуи распахивая объятиянавстречу жене. – Хабиби!

- Мустафа, мне некогда. Что за нежности – при всех? Харам! Я забежала к тебе, чтобы узнать, пойдешь ты со мной к синьору Олаву заказывать картину или нет?

- Ноэмия! – зарычал мужчина. – Мы с тобой вчера обо всем договорились.- Мы ни о чем не договорились, хабиби. Я тебе сказала: или мы идем к нему вместе, или я иду одна. Мне нужна картина, чтобы повесить ее в баре.

- Лара Ноэмия, для чего вам какая-то картина в кафе? – мягким голосом, как говорят с капризным ребенком, спросил Мухамед. – Повесьте на стены кафе восточные тарелки. Купите их в моем магазине или у Амина. У него в лавке тарелки ещё красивее, чем у меня.Выбирайте любые – Амин сделает вам скидку, как родственнице. Лара Ноэмия!

- Что ж, идея хорошая, синьор Мухамед. Ни в одном баре или ресторанчике не додумались так украсить интерьер.- Так ведь и кафе с восточным названием у нас в Сан-Криштоване только одно – ваше.

- Идея хорошая, но картина – тоже не плохая мысль. И вот что, Мустафа. Если не будешь со мной спорить, то закажу сюжет картины с караваном, входящим в пыльный город с узкими старинными улочками и беспощадным африканским солнцем. Если станешь возражать и вставлять мне палки в колеса, то сюжет будет другой.- Какой… сюжет? Ноэмия, что ты ещё задумала?!- А вот какой: синьор Олаву будет приходить пить кофе в мое заведение, а, между тем, в той небольшой комнатке…, ты знаешь, о какой я говорю… Там я устрою временную мастерскую, где стану позировать для картины. Хочу, чтобы меня нарисовали в образе Шахерезады, рассказывающей сказки султану. Всю в золоте…, в костюме одалиски…, в ярких прозрачных шароварах и пестрой жилетке… С длинными пышными волосами, в которых бы путались золотые украшения…. Я видела такое в кино. И чтобы я стояла на фоне красивейшего восточного ковра. И под моими ногами, обутыми в остроносые туфли, тоже будет ковер, но с другим рисунком. А у моих ног – потрясенный сказками и влюбленный в меня султан, с раскрытым сундуком, доверху наполненным драгоценными камнями и золотом.- Дона Ноэмия, - только и смог сказать Мухамед, положив руку на грудь.

- Ноэмия!!! Ты не сделаешь этого! Ты хочешь, чтобы тебя рисовали в прозрачной одежде? А рядом у ног валялся влюбленный старик? Не позволю!

- Успокойся, Мустафа! Синьор Олаву будет рисовать всё по памяти и воображению! С натуры - только мое лицо. Как он рисовал Анинью для заказанного парнями портрета.- По воображению? – ушам не поверил Мустафа. – Мой сосед будет рисовать мою жену по ВООБРАЖЕНИЮ? И куда заведет его воображение? Чем он станет с тобой заниматься в своем воображении? Ноэмия! Даже не думай!- С Аниньей ничего не случилось, - пожала плечами женщина. - Нарисовал ее голову, а остальное придумал, и что такого? Самира мне пообещала найти в Интернете фотографии восточных ковров. Выберем самые красивые, она мне их распечатает, с них Олаву пусть и рисует интерьер спальни султана.

- А голова султана с кого будет написана? – с обманчивой улыбкой поинтересовался Мухамед.- Ну, пусть с Мустафы! Да, скажу, чтобы с Мустафы рисовал. Не захочет позировать, пусть Олаву рисует тебя, Мустафа по воображению. Как тех верблюдов из каравана, которые могли быть нарисованы, если бы ты согласился на восточный пейзаж.- О, Аллах! Дай мне силы вынести прихоти этой женщины! – взмолился родственник Мухамеда.- Мустафа, отнеси художнику плетку, пусть нарисует ее в руке у каждого бедуина,сидящего верхом на верблюде. Каждый, кто будет смотреть на картину, пусть видит и плетки, - посоветовал родственнику брат Саида.- Что за намеки, синьор Мухамед? Что за намеки? Вот потому от вас Латифа и ушла.И возвращаться не желает. И правильно! Плетка! Надо же, - выходя из магазина, продолжала возмущаться дона Ноэмия.- Что будешь делать, брат? – понимающевздохнув, спросил Мухамед.- Картина с бедуинами все-таки лучше, чем с Шахерезадой. Пусть Олаву воображает бедуинов и верблюдов, чем мою Ноэмию.- Мустафа, тебя поздно учить. Дядя Абдул прав: женщине в первую ночь после свадьбе надо показать, кто в семье хозяин. Кто будет бедуином, а кто – верблюдом, которому нельзя заглядывать в шатер и наводить там свои порядки.- Я бедный бедуин…, - пожаловался Мустафа, схватившись руками за седую косматую голову.….Самира, получив листок с записанным Деузой для доны Журы номером телефона Лео, поспешила к себе в комнату, где плотно прикрыла дверь и набрала нужные цифры на сотовом. Она долго ждала, когда ей ответят. Перезванивала несколько раз. Но слышала одно и то же: «Абонент недоступен», «Абонент вне зоны доступа сети», «Перезвоните позже, абонент не отвечает»…- Я так надеялась на чудо, - разочарованно сказала вслух Самира. – Лео сейчас видит то, что мне очень нужно: красивых бабочек, необыкновенных птиц, красивейшие цветы… А я не могу дозвониться. Впрочем, есть ещё один способ – отправить Лео смску. И она написала ему их несколько, постаравшись вкратце объяснить суть. И предложила заглянуть на страницу блога журнала, как и на ее страницу в соцсети тоже. Теперь оставалось только с надеждой ждать ответ……Этажом ниже Латифа обустраивала и осваивала пространство огромной комнаты, которую намерена была превратить в кондитерский цех. Сегодня она заказала несколько духовых шкафов для выпечки. Вскоре должны привезти и разделочные столы для теста, и стеллажи для кухонной техники, шкафы для продуктов и холодильник. Жади уговорила ее одолжить у нее денег на все эти вещи. Начать свой бизнес – недешевая штука.И Латифа согласилась, уверенная в том, что Мухамед вынужден будет отдать ей махр целиком, тогда она сможет расплатиться с сестрой. Готовить выпечку в довольно небольшой кухне Латифе надоело. Тем более – внизу пустует большое помещение. Когда она приняла эту мысль, то так увлеклась планами предстоящего обустройства, что даже не обратила внимания, с каким видом прошмыгнула мимо нее Самира. Латифу не насторожило ни что. Даже подозрительный листок в руке дочери. Откуда было знать Латифе, что именно эти несколько цифр положат начало отношениям ее дочери с мужчиной, которого боялись и Зорайдэ, и она сама, Латифа. Это был тот, кого почти полюбила Жади, человек, которого долго скрывали от его родных, и чье происхождение родило столько кривотолков.А теперь он и сам от них бежал от семьи. Но как можнозаранее знать, что именно Лео не раз спасет ее дочь от смертельных опасностей, которые встретятся на пути Самиры, когда их судьбы не только пересекутся, но и переплетутся?