ЧАСТЬ 9. Клон-3, или В лабиринтах любви (2/2)

Увидев её побелевшее вытянувшееся лицо, он с гадкой насмешкой протянул к ней руку и погладил по волосам. Она вздрогнула от отвращения.

- Не смей меня трогать! Саид нашел мне временного мужа, чтобы снова взять меня замуж, потому что последний развод был третьим. Только после временного брака он сможет теперь на мне жениться!Рания понимала, что словами может навредить себе,но её «понесло».- Ты примешь меня,Рания, полюбишь, родишь мне много детей – столько, сколько получится…, - говорил Хасан, но не было понятно – всерьез или дразня ииздеваясь.-Ни за что! Ты и пальцем ко мне не посмеешь прикоснуться! Ты мне противен! Посмотри на себя! Когда твою «чалму» стирали последний раз? Вонючий, мерзкий рыбак… Я лучше умру, чем останусь с тобой наедине как жена…За свои слова она тут же получила пощечину. Это и привело её в чувство. Хадия уже стояла за спиной мужа.- Хасан, что случилось?

- Что? Эта дохлая чайка вообразила о себе Аллах знает что! Ничего, скоро ты станешь иначе разговаривать, если захочешь хотя бы как-то уживаться в моей семье. Пока я не решу, что с тобой пора расстаться, тебе лучше не говорить со мной так, как ты посмела сделать это только что.Я ничего не забываю, Рания. И твоих слов, сказанных мне сегодня, тоже не забуду. Завтра ты пойдешь в хамам. Хадия, ты предупредила её и Гасун?- Да, Хасан. Гасун знает, что надо отвести Ранию в хамам. Но если хочешь, я сама с ней схожу.- Нет, не надо. И вот что я тебе не договорил, потому что ты, сардина, меня перебила: ответишь шейху, что ты не только сама отдала мне украшения, но и что хочешь остаться моей женой. Скажешь, что возвращаться к Саиду ты не желаешь, потому что со мной, с моей семьей жить для тебя лучше, - с нажимом произнес Хасан.

Рания сжала зубы и молчала, стараясь сдержаться изо всех сил. Она ничего не сможет выиграть, если наговорит ему ещё что-то. Он её просто изобьет, и как она сможет завтра сбежать? Сегодня не удалось: Хадия была всё время рядом.Если разозлить этого мужлана, он может и запереть её в комнате до прихода шейха.- Поняла? Ты всё поняла?- Да, - еле слышно ответила она.- Скажешь, что тебе хорошо здесь, с нами, что не желаешь возвращаться к Саиду Рашиду. Ты даже отдала мне украшение и вылечила Юми. И не вздумай фокусничать. Шейх – наш дальний родственник. И потом: никто не сможет вынудить меня сказать «талак», если я не пожелаю. И ты понимаешь, что тебя ждет, если ты ответишь не так, как нужно твоей новой семье, Рания.

- Хасан, зачем я тебе нужна? Давай я скажу шейху, что добровольно отдала тебе золото, но верни меня Саиду.

- Ты так любишь Саида? – Хасанприщурил один глаз.Рания побоялась ответить «да».- У меня в Бразилии сын, которого я очень люблю. Я так давно его не видела.- От меня у тебя родится много детей, и ты сможешь забыть сына Саида, - пообещал Хасан.И вдруг в его глазах зажегся дьявольский огонек, который не понравился Рании. Но то, о чем он тут же сказал, заставило Ранию потерять бдительность.- Хорошо, я дам тебе развод! Хочешь? Дам! Шейх сказал, что женщину нельзя принуждать к браку против её воли. Это правильно, да, Рания?Она не верила своим ушам. А Хасан тут же повернулся к потрясенной Хадии.

- Иди, позови Гасун и Хасну и моих братьев. Пусть выйдут во двор. Ведь чтобы дать развод, нужно четыре свидетеля. Так ведь, Рания? Тебе это хорошо известно. Иди, Хадия, позови всех, а мы с Ранией сейчас спустимся.

Хадия убежала вниз, вскоре во дворераздались её быстрые шаги. А Рания осталась наедине с Хасаном и, когда до неё это дошло, страшно испугалась.

Но Хасан схватил её за плечо и поволок из комнаты к лестнице и по ней – вниз, через дом во двор, где успели собраться недоумевающие родственники. Он остановился и отшвырнул от себя Ранию. Она едва не упала, но всё-таки устояла и выпрямилась, глядя на Хасана со страхом: что ещё он задумал?- Говорю при всех: «Рания, я с тобой развожусь!» Талак! – громко и четко произнес Хасан, с ухмылкой обводя взглядом собравшихся.

У Рании даже сердце забилось быстрее от радости. Она не могла поверить собственным ушам. Неужели это правда?

Но и Дауд с Хамзой и женами ничего не понимали и молча смотрели на Хасана и его женщин.- Рания, ты довольна? Ведь этого ты хочешь?- Конечно, спасибо тебе, Хасан.

- Я говорю тебе второй раз: Рания, я с тобой развожусь! Талак!У Рании стало так легко на душе! Даже если ей придется сейчас собрать вещи и уйти ночью из дома Хасана, она сделает это с радостью. Доберется до какой-нибудь гостиницы, возле которой подождет до утра, а потом … попытается продать кусок украшения! И сделать это она сможет открыто, ведь она уже не будет женой Хасана! Она вообще станет свободной женщиной. Вот только Хасан произнесет ещё раз слово «талак» - и всё! Значит, шейх объяснил ему, что нельзя бесчестно поступать с Саидом.

- Я сейчас скажу в третий раз: Рания, я с тобой…., - и он замолчал. Рания ждала, когда же он произнесет последнее слово, которое даст ей развод, но он продолжал молчать, с ухмылкой глядя на неё сузившимися глазами. Потом он взглянул на Хадию, которая, казалось,поняла его без слов и запричитала:- Опомнись, Хасан! Разве может женщина оставаться одна? Как может женщина жить без мужа? Не поступай так с Ранией! Если Саид не приедет за ней, что с ней будет? Кому она нужна, кроме нас? А у нас Рании было хорошо, правда, Рания?

Рания всё поняла. Её обманули. Хасан подлоразыграл сцену, в которую она легко поверила. Она сжала кулаки, а из глаз брызнули слезы.Хасан схватил её за волосы, даже не заметив, что Рания вышла во двор без платка, и потащил её за собой в дом. На кухне он остановился и отшвырнул её от себя.

- Только попробуй завтра ответить шейху не так, как я тебя прошу, и уже следующей ночью я отвезу тебя в порт и утоплю в океане.А если поведешь себя разумно, то тебя отведут в хамам, и со следующей ночи у тебя начнется новая жизнь. Возможно, ты даже сможешь стать любимой женой, - сказал Хасан, ухватив её за подбородок, заглядывая ей в глаза.Он долго всматривался в её глаза, но потом отпустил, толкнул и ушел. Рания судорожно вздохнула и поплелась к лестнице, чтобы вернуться в комнату и всё хорошо обдумать. Больше нельзя медлить –завтра надо бежать.

Уже в комнате её настигла Хадия.

- Рания, тебе не нравится грязный тюрбан нашего мужа? Вот, возьми, постирай сегодня же, - швырнула она кусок грязной ткани, свернутой в виде чалмы.

Но Рания не стала ничего отвечать. Она молча стояла, опустив глаза. Хадия немного подождала, потом ушла, бросив только одно слово:- Выстирай, и чтобы завтра к вечеру уже высохло!Рания легла спать, перед сном подумав о том, что даже хорошо, что в хамам с ней отправят не Хадию, а Гасун. Она такая неповоротливая, несообразительная. Хадия быстро поняла бы, что Рания что-то замышляет, и была бы начеку. Но Гасун не стоило бояться. В хамаме всё пройдет по задуманному плану, и пока Гасун сообразит, что к чему, Рания будет уже далеко!Но случилось всё не так, как предполагала Рания. Весь день она переживала, как всё пройдет, не передумает ли Хасан отправлять её в хамам. В одном ей повезло: шейх срочно уехал куда-то, и встреча с ним была перенесена на следующий день. Она заподозрила, что это было выгодно Хасану. Если между ними случится то, на что надеется Хасан – ночь, проведенная вместе, то шейху, возможно, придется задавать ей несколько иные вопросы. Возможно, шейх никуда и не уезжал, но разговор перенесли.

Хасан вернулся в полдень на новых лодках с хорошим уловом.Но он не стал задерживаться на рыбном рынке, а быстро отправился домой. Ранию это не только удивило, но и насторожило. Она так боялась, что сорвется её план.

Но уже после обеда Хасан снова был в порту и вместе с Даудом отправился ещё раз на рыбалку.Гасун и Хасна обсудили его поступок, они были так же удивлены.Рания поняла из их разговора, что нужна свежая рыба для приема гостей. Ведь завтра придет шейх, и Хасан решил устроить семейный праздник.Её била нервная дрожь от ожидания предстоящего побега. Она постаралась приготовить заранее то, что решила захватить с собой, а значит –вещи придется как-то незаметно пронести в хамам. Т.е вынести из дома то, с чем отправится в хамам. Если всё удастся, то уже завтра в это время она будет далеко от Эс-Сувейры.

Но когда они с Гасун возвращались с рынка, то, проходя по ближайшей к дому улице, поняли, что что-то случилось. Так и было! Юми умерла.

- Ей днем стало так плохо, что мы поняли – до вечера она не доживет, - плача, объяснила Хадия.

Юми протянула до заката. Умерла после того, как зашло солнца. Это значило то, что хоронить женщинуможно будет только на следующий день. Вот если бы это случилось до заката, тогда с покойной простились бы уже сегодня.Рания поняла, что хамам отменяется.

Покойную по обычаю нельзя оставлять одну, поэтому Хадия потребовала, чтобы Рания и Гасун находились при теле по очереди. А она сама занялась всем необходимым в таком случае – поиском людей, которые справились бы с обмыванием, облачением покойной, рытьем могилы. Всё организовывала, находила людей, договаривалась. Ведь Хасана не было в доме, он ушел в океан, и связаться с ним не удалось.Были приглашены женщины, знающие все тонкости совершения обряда обмывания.Рания, войдя в комнату, где находилось тело, увидела, что покойной уже успели подвязать подбородок, закрыть глаза, выпрямить руки и ноги, накрыть лицо. Юми лежала на жесткой лавке, поставленной так, что её лицо было обращено к Мекке.

Пришли родственницы, которые имели право участвовать в обмывании. Рания не осталась в комнате. Всё равново время обмывания в комнате остаются только те, кто занят, их функции четко распределены: одна женщина будет всем руководить, другая – помогать поворачивать тело, третья – готовить кумганы – емкости с водой, а ещё одна – поливать. Как правило, умершего омывают и обмывают три раза: водой, содержащей кедровый порошок; водой, смешанной с камфорой; чистой водой. Мокрое тело покойнойвытирается полотенцем, лоб, ноздри, руки, ноги - смазываются благовониями. Значит, Хадия будет долго занята.

Выходя,Рания заметила на столике приготовленный саван из белого полотна. Ведь хоронить умершую в одежде по их религии запрещено.Саван должен быть таким, чтобы покрыть тканью всё тело – это обязательное условие.

Выйдя из комнаты, Рания вспомнила спутанные волосы Юми. Но теперь никто не станет их расчесывать: перед окутыванием в саван волосы не расчесывают и ногти не подстригают. После окутывания в саван тело положат в тобут – погребальные носилки, на которых понесут покойнуюдо кладбища. Сверху тобут покроют материей.

Так как хоронить полагается на ближайшем кладбище, то Рания знала, где будет находиться место последнего упокоения Юми. Вынесут ногами вперед, и до кладбища шествие пойдет в быстром темпе. Перед тем, как внести носилки на кладбище, их поставят на специальное возвышение, установив перпендикулярно направлению на Мекку, и все присутствующие совершат погребальную молитву – джаназу.

Рания не стала и дальше вспоминать все подробности погребальногообычая. Она просчитала, сколько времени займет омовение, а потом Хадия, конечно,придет за ней, чтобы вместе сидеть возле тела всю ночь.

Нет, пожалуй, теперь, пока до неё никому нет дела, самое время для побега. На улице темно –никто из чужих её не разглядит. Во дворе столько народа, родственников семьи Хасана, что затеряться среди них не составит труда.

Рания быстро прошла в комнату, собрала нужные вещи, переоделась в чистую одежду, натянув под никаб несколько теплых вещей, так как ночью на побережье холодно… Затемсделала небольшой сверток из того, что необходимо было захватить с собой, положила вещи в пакет… Теперь оставалось только незаметно выйти из комнаты, из дома, пробраться через двор на улицу и пройти ту часть медины, на которой её могли бы остановить случайно попавшиеся родственники Хасана или он сам.

Впрочем, кто станет останавливать закутанную в паранджу женщину, спешащую из дома покойной по ночным улицам? А Хасан… он ведь отправился в океан. Он понятия не имеет, что стряслось во время его отсутствия. Если только ему не позвонили на сотовый. Но в океане, как она уже знала, связи практически не было. И вряд ли Хасан сможет так быстро вернуться. К тому же она могла бы поспорить: узнав о смерти Юми, Хасан даже не сочтет нужным сворачивать сети и тут же возвращаться назад. Ведь хоронить его жену будут только завтра.

«Как я рада, что больше никогда не увижу его мерзкую рожу! Иншалла!» - подумала Рания, пробираясь уже по темной улице медины. Ей удалось выйти из дома без проблем. Она так боялась столкнуться с Хадией! Или даже с Гасун, или с Хамзой. Но многие женщины, оказавшиеся во дворе, были одеты в такие же черные никабы, и кто из них кто - в темноте различить было невозможно.И всё равно приходилось спешить. Если обнаружится её исчезновение, от Хадии можно было бы ожидать всего:она лично могла отправиться на её поиски. А с её цепким взглядом она смогла бы узнать Ранию, несомненно!Поэтому она и торопилась добраться до стоянки такси. Рании представлялось, что,прежде всего надо добраться до Агадира. Потом оттуда проехать в Марракеш, а уже потом – в Фес. Но денег у неё почтине было.Днем или вечером, пусть даже после хамама, она могла бы попытаться продать украшение. Но теперь, когда весь город знает о смерти жены Хасана, её желание продать золото привлечет внимание.

Но что же делать? Тех денег, которые ей удалось незаметно стащить из кассы, стоя за прилавком на рыбном рынке,явно не хватит на поездку до самого Феса. «Добраться до Марракеша, и там уже проще будет найти лавку ювелира, который не станет задавать вопросов, а просто даст денег в обмен на фрагмент украшения, и всё», - строила она планы, спеша как можно скорее выбраться из медины.Но сначала добраться до Агадира!Рания не имела представления о маршрутах между городами, расположении трасс, по которым можно добраться до нужного города на такси. Но почему-то она была уверена, что сначала нужно попасть в Агадир. В любом случае, передвигаться нужно очень быстро, пока её не хватились, и Хасан не отправил кого-то на поиски.

И всё-таки здравый ум подсказывал ей, что садиться в автобус не стоило – слишком просто можно было просчитать и догнать. Но и поездка на такси тоже ничего хорошего не обещала. Ехать одной ночью до города почти две сотни километров… К тому же Хасан знаком с многими таксистами. Ему сразу же доложат, что кто-то увез закутанную в никаб женщину, куда увез, где высадил.«Даже частная машина – и то выгоднее. Днем меня могли бы подвести туристы, для которых женщина в парандже –экзотика. Этим можно было бы воспользоваться. Но что мне делать сейчас?»Рании осталосьтолько одно: выйти за пределы Эс-Сувейры и брести по пескувдоль берегав сторону Агадира. Идти всю ночь, стараясь удалиться от города как можно дальше. А утром или днем можно выйти на трассу и остановить машину с туристами. Рания подумала, что ей стоит опасаться грузовиков, крытых фургончиков. Она только раз видела машину Хасана, но хорошо её запомнила. Ведь эта машина была приобретена на деньги от её украшения.Хасан, конечно,решит преследовать её на машине. Он сможет быстро догнать, если она не будет осторожна в каждом шаге. Да, предстоит быть внимательней. Если она увидит на дороге тот грузовичок, то должна успеть спрятаться. Страшно подумать, что её ждет, если Хасан догонит и схватит.В голове её всё смешалось, но Рания решительно направилась по главной улице медины в сторону выхода, чтобы оказаться за крепостными стенами города. Она смутно представляла, в каком направлении предстояло двигаться. Но ей удалось выбраться из медины. Она оказалась на пляже недалеко от порта.Здесь было много прогуливающихся туристов, как и местных жителей.

Она довольно быстро шла по песку, приняв деловитый вид. Никто и подумать не мог, что она беглянка. Так она и шла, удаляясь от Эс-Сувейры. Страх гнал её всё дальше от города. Рания была рада, что смогла хорошо поесть на рынке, но и с собой она успела захватить несколько небольших лепешек. Она шла и отщипывала по маленькому кусочку от лепешки. Это её успокаивало.Ночь была лунная, идти по светлому песку вдоль океана было несложно. Уже и людей не было, теперь она торопилась по пустынному пляжу, чувствуя, как быстро устают ноги, увязавшие в песке. И ветер был сильным, казался ледяным. Рания продрогла,даже быстрая ходьба не помогла согреться. И песок, который ветром взметался в воздух и попадал в глаза, задерживал её.

Но выходить на трассу тоже не стоило, ведь начнутся поиски, и Хасан с приятелями станут искать её именно на дорогах вокруг города.Сколько может пройти женщина за несколько ночных часов? Нетрудно сообразить. Но дорог много, и пока её будут искать, не зная, в какую сторону она пошла, это даст ей время. Рания похвалила себя за догадливость: накануне она расспрашивала Хадию о дороге на Сафи. Это в противоположную от Агадира сторону. Она теперь надеялась, что Хасан решит именно так – Рания направилась как раз туда, в Сафи. Ведь от Сафи прямая трасса до Касабланки, оттудав Фес добраться несложно.

Но она понимала:как для неё будет несложно заметить с берега грузовик или любую машину, так и преследователи увидят без труда бредущую по берегу женщину в черном.Но под крутыми берегами можно спрятаться…В голове Рании всё перемешалось, она уже не соображала, как поступить правильнее. Поэтому она решила положиться на судьбу и просто побрела вперед в ту сторону, где должен был находиться Агадир…11. Глава 8. Часть 9. Побег Рании из Эс-Сувейры. Продолжение.Не останавливаясь, Рания брела всю ночь вдоль океана. Ей вспомнилисьслова Хадии о том, что до Агадира около двухсот километров. Она понимала, что пройти такое расстояние нереально. Значит, надо рано или поздно выбираться на трассу и искать того, кто согласится её подвести. Бесплатно могут сделать это только туристы.

Но трасса, как слышала Рания, идет вдоль океана не на всём участке пути от Эс-Сувейры до Агадира. Сначала дорога петляет между горами, а потом, километрах в семидесяти от Эс-сувейры трасса выходит к океану. И тогда понесутся мимо пустынные пляжи на много километров, прибрежные села, берег будет меняться с плоского на скалистый и наоборот…- Это даже хорошо, что дорога уйдет от берега, - сказала себе Рания. – Ведь поиски начнутся именно на дорогах, и только потомХасан догадается искать меня с океана. Но ведь он ещё и за уловом должен выходить! Вряд ли он станет тратить всё время на поиски. И, надеюсь, что искать на берегу меня не будут. Слава Аллаху, у Хасана нет моторной лодки! Иначе он уже сегодня смог бы настичь меня, если бы решил искать на берегу.Она почувствовала сильнуюусталость и опустиласьна песок.

- Всё, не могу идти дальше! Надо немного отдохнуть и доесть лепешки, иначе они совсем зачерствеют.Не смотря на усталость, Рания лихорадочно обдумывала, как ей быть дальше. Грызла лепешку, чувствуя песок на зубах, думала о том, что её ждет, если и дядя Али не пожелает ей помочь, и Саид от неё откажется. Её обнадеживалолишь то, что Саида всё-таки ждали. Она только теперь вспомнила всё сказанное Хадией, как и разговор межу Хасной и Хамзой. Значит, Хасан её обманул! Саид не отказывался от неё, он задерживался по непонятной для нее причине, а Хасан решил этим воспользоваться. Но ничего не получилось, слава Аллаху!Песок был холодным. Порывы ветра сильными. Вокруг ни души – и это к лучшему. Ведь любой человек сейчас для Рании – это опасность. Она смотрела на черное небо в ярких точках звезд, на Луну, ярко освещавшую пустынный берег, на океан, мощными волнами обрушивавшийся на берег.

Она поёжилась от холода, радуясь, что догадаласьнатянуть на себя шерстяные вещи.

«Но утром мне стоит переодеться. Пусть мне придется нести узел с одеждой, ведь паранджа не маленькая, но те, кого Хасан отправит на поиски, будет искать, прежде всего, женщину, закутанную в черное.Ямогу снять никаб и идти в светло-коричневой джеллабе и в платке. Может быть, тогда на меня не обратят внимания?» - рассудила она.

Доев лепешки и подосадовав на то, что не удалось захватить хотя бы немного воды, она с трудом поднялась и заставила себя идти дальше. «Отдохну днем, - решила она, - ведь безопасней двигаться ночью, а днем лучше отдыхать – меньше шансов нато, что меня обнаружат».

Она брела ещё несколько километров по берегу, который становился всё выше и обрывистей, Когда начало светать, Рания приняла решение спуститься в удобном месте к воде и осмотреть скалу – возможно, там обнаружится какая-нибудь небольшая пещера.

- Если повезет, то даже смогу поспать, пока не начнется прилив.

Так она и поступила. Отыскав наиболее удачное для спуска место, нашла углубление в отвесном берегу. Внимательно осмотрелась: вдруг там нашли приют змея или опасное насекомое? Нет, всё было чисто.

- Это может говорить о том, что вода во времяприливаполностью заполняет это место, и мне надо быть осторожной, иначе я не успею выбраться. А плавать я не умею!Рания уснула сразу, едва расположившись. Пакет с вещами превратился в подушку. Она обхватила себя за плечи, некоторое время смотрела на океан, залитый солнцем. Ветер не доставал её под нависшим берегом, только порой песок слетал на голову Рании. Но она так устала, что ей было всё равно…*** В это же время после похорон Юми в доме Хасана собрались старики, пришли и братья Хасана. Разгорался скандал.

-…Как это стало возможным? Как она могла сбежать? – в который раз орал на ХадиюХасан.- Я же приказывал тебе глаз с неё не спускать! Как чувствовал, что она что-то подобное выкинет!!!Хадия, молча, опустив глаза, подавала чай отцу Хасану и деду. У неё был подбит глаз, и всё тело болело от побоев. Хасан не пожалел её, когда узнал о побеге Рании. «Змея! Лично буду держать Ранию за руки, когда её найдут и приведут на расправу к Хасану!» - злобно мечтала она, стараясь угодить сидевшим за столом мужчинам.- Хасан, ты сам виноват во всем, - укорял сына сид Вахид. – Сделай ты так, как предписывал договор с Саидом, у нас не было бы таких проблем.- Я утоплю эту змею! Не думал, что она окажется способной на такое! Скользкая,как угорь. Почему её до сих пор не нашли? Она не могла далеко уйти! – сжимая кулаки, бесновался Хасан.- Поздно копать колодец, когда вокруг бушует пожар. Думай лучше о том, что станешь говорить Саиду Рашиду, когда он вот-вот явится за ней. Проси Аллаха, чтобы женщина нашлась до того, как Саид с адвокатом появится здесь.- Ээээ! Что мне Саид? Я не собираюсь возвращать ему Ранию! – огрызался Хасан.- Ты думаешь, что в таком случае он не станет требовать деньги за золото, которое ты продал? Напрасно надеешься! – предупредил его отец.- Всё у меня останется: и женщина, и лодки, и машина. Деньги я ему не верну.- Ты с ума сошел, не иначе! Шайтаны одурманили тебя, да? – возмущался сид Вахид.Дед Надир был возмущен не меньше:- Ты опозорил нас! Теперь вся медина будет считать нас людьми, которые не держат слово, на которых нельзя положиться! Нельзя доверять!- Какое мне дело до других? - размахивал руками Хасан. – Пусть говорят, что хотят! Но те, кто говорит, сами не прочь пристроить родственников на мои лодки.- Саид приедет, тогда нам всем будет плохо. С ним шутить не стоит – все так говорят, - вставил слово брат Хасана Дауд.- Это так, - подтвердил сид Надир, - неприятностей у нас много будет. Но сейчас главное – найти женщину.

- Мы обязательно её найдем, иншалла! – уверенно сказал Хасан.- Иншалла!- Но почему её до сих пор не нашли? – недоумевал Хамза. – Я успел опросить таксистов, что стоят у ворот медины. Они не видели, чтобы кто-то вчера вечером брал машину или проходил мимо.

- Эээээ… Сколько женщин в черном проходит мимо них! Как они могли запомнить кого-то? А вот то, что никто никуда не вез женщину в парандже – это уже след.

- Какой след, дедушка Надир?Эта принцесса не пошла бы пешком по берегу! … Или пошла бы? – задумался Хасан.- Принцесса… Ты так называешь её, но не замечаешь очевидного: эта женщина намного сильнее и выносливее, чем ты о ней думаешь. Не каждая смогла бы по несколько часов в день стоять на пирсе за прилавком, на ветру, чистить рыбу. Я наблюдал за ней: она возвращалась уставшей, но работала весь день не хуже остальных.- Значит, надо искать и вдоль моря? Шайтан укуси её за ногу! Я не стану щадить её, когда найду. Вытащуво двор этого самого дома и дам ей пару десятков ударов плетью. А потом, когда Саид согласится оставить её мне, она станет моей рабыней. Я женюсь, приведу двух молодых и здоровых женщин. Двух красавиц. А Рания и .. эта!.. , - Хасан кивнул на застывшую от ужаса Хадию, - эти две станут прислуживать и мне, и моим женам. И каждый день станет для них адом.- Чего стоишь? – закричал он на Хадию. – Неси лепешки и завари ещё чай! Живо!Женщина повиновалась.Тут же исчезла за порогом комнаты.- Осторожно,Хасан! У Юми не было родственников, которые могли бы за неё заступиться. Но с Хадией всё иначе. Будешь обижать её – отец и братья Хадии станут нашими врагами. Аллах! Что ты наделал, Хасан!- Я дал ей развод, отец. Сегодня утром, когда я вернулся из порта, первыми моими словами, когда я, узнав о побеге мерзавки Рании,увидел Хадию, было слово: «талак». Я произнес его трижды! При свидетелях! Теперь у меня нет жены. Хадия вернется, но уже не будет первой.- Так что же получается?Твоя временная жена Рания стала первой женой? – подсказал сид Надир.- А разве это считается? Но не важно. Возьму в жены дочь нашего соседа. Она теперь согласится, узнав, что будет первой. А внучка твоего приятеля, отец, станет второй женой. Хадию я верну только третьей.- Ты не о том думаешь, Хасан! Женщину надо разыскать раньше, чем Саид предъявит на неё права. Рания должна быть в твоем доме, когда он появится в Эс-Сувейре.

- Он не скоро прилетит в Марокко, - оскалился в усмешке Хасан, кивнув на новенький мобильник. - На днях он звонил мне. Сказал, что задержится на пару недель. Он сейчас даже не в Бразилии, а в Саудовской Аравии.

- Аллах! Это же намного ближе, чем Бразилия! Считай, что он совсем рядом. Как только его родня из Феса сообщит ему новость о побеге Рании, или она свяжется с ним и расскажет о том, как ты с ней обращался, нарушив все договоренности, он тут же окажется в Эс-Сувейре!- Он ничего не получит. А Рания… У неё ведь нет денег! Куда она денется? Я звонил в Агадир. Наши родственники предупреждены: их сыновья будут следить за автостанцией. Если появится женщина, похожая на Ранию, они постараются её задержать.Даже если её кто-нибудь довезет до Агадира, ей никто не сможет одолжить денег на автобусный билет.

- Это так, - не могли не согласиться дед и отец Хасана. – Но будет лучше, если её найдут как можно скорее.- Нет, мы не станем её искать. Тратить время на поиски я не буду. Теперь каждый день у нас стоит больших денег: столько лодок, что улов будем возить в Сафи нарыбный завод.Ведь я обо всем договорился. Простои будут стоить дорого.

- Но как же… А кто её будет искать? Саид, может быть?

- Нет, - хитро сощурился Хасан. – К кому она бежит, тот нам и поможет.- О чем ты говоришь? Ты знаешь, куда она направляется? Так чего же ты сразу не отправился туда или не послал кого-то, чтобы её привезли назад?- Не беспокойтесь, нам вернут Ранию. Я звонил в Фес её отцу и сиду Абдулу. Ведь её документы у меня, а среди бумаг я нашел телефоны родителей и дяди Саида Рашида. Позвонил и сообщил о её побеге. Это правильные люди. И отец этой кобры, и сид Абдул заверили меня, что как только Рания появится в Фесе, мне сообщат, я приеду, и мне её вернут.- Хасан!- Хасан, это было бы выходом, если бы не Саид…- Но почему ты решил, что она устремится в Фес?- Но куда ещё она может отправиться? Только в Фес. Я не стану позориться и просить родню из Марракеша искать её на вокзалах. Не стану тревожить и нашего дядю из Касабланки. Пусть змея ползет в свою нору, там мы её и поймаем.- Это хороший выход. Наверно, так и стоит поступить – выждать. Но всё-таки наиболее вероятным будет её появление в Агадире. Я бы всё-таки поискал её там. Надо ещё раз позвонить родне – пусть присмотрятся к одиноким женщинам, у которых нет денег даже на еду.

…За стеной притаившаяся Хадия кляла Ранию, перевернувшую её жизнь. «Сама оказалась без мужа именя лишила семьи. Стать третьей женой! О, Аллах, за что Ты наказываешь меня?» - горевала она, стараясь не выдать себя душившимирыданиями.*** Рания не подозревала, какое решение приняли её возможные преследователи. Она проснулась от чувства, что вода совсем рядом. И правда: волны океана почти лизали прибрежные скалы.Пора выбираться! Пока не поздно!

Рания быстро подхватилапакет с вещами и выскочила из укрытия. Она успела вскарабкаться на берег,прежде чем волны ударились о склон. Женщина присела на край и осмотрелась. Хорошо, что её укрывали невысокие кусты. Там, вдали, на берегу, в той стороне, куда ей следовало идти, расположились рыбаки. Маленькие фигурки копошились возле лодки. Другие вытаскивали сети. Ещё одна лодка качалась на воде. Несколько человек ловили рыбу прямо с берега, расположившись на краю невысокого обрыва. Мужчины не замечали Ранию. И появилась она только что, и расстояние их отделяло около полукилометра.

«Значит, где-то недалеко рыбацкий поселок. И это плохо. Там меня могутждать. Что же делать?» - переживала она.

И есть хотелось. И пить.

Она всмотрелась в рыбаков.«Наверно, дораду так ловят или стерлядь, - подумала она, вспомнив мужичков, которые ловили эту рыбу на пирсе в Эс-Сувейре, сидя прямо под крепостными стенами.Океан местами подходил к окруженной стенами медине Эс-Сувейры в плотную. Во время прилива волны разбивались о стены старинной крепости. А когда отливзаставлял волны отходить от берега, вот тогда любителям удавалось порыбачить.

Рания не решилась подняться из жалкого укрытия. Она не могла спуститься к воде, но вспомнила, что ей давно стоило переодеться: снять паранджу, которая согревала её ночью, но теперь могла оказать плохую услугу. Черная фигура будет видна издали. А вот джеллаба вполне сливается с окрестностью. Рания огляделась. Какой пейзаж: редкая зелень на каменистом краю берега.

Стараясь не делать резких движений, чтобы не привлечь к себе внимания, Рания осторожно стянула с себя паранджу. Плотно свернув, положила её в пакет, достав из него красивый палантин, который тут же набросила на голову. Наверно, стоилоподарить черный никаб волнам океана, чтобы никто ненароком не обнаружил при ней эту вещь. Но Рания с ужасом вспомнила, как продрогла ночью. Нет, расставаться с этой спасительной вещью было неразумно.

Она заглянула и в потайной кармашек за лифом платья: кусок золотого украшения был на месте. Да, вот так: один бриллиант стоит столько, что на деньги от его продажи можно прожить не один месяц в какой-нибудь недорогой гостинице и неплохо питаться. Но сейчас эта вещь была бесполезной. Что она может сделать? Очень хотелось есть, но взять еду было негде.

- Почему я не подумала о том, чтобы не есть сразу все лепешки? – упрекнула она себя за несообразительность.-Надо было растянуть на пару дней. Когда я смогу купить хотя бы хлеб? Только на трассе у какого-нибудь поселкаместные жители торгуют овощами и фруктамиили плодами кактусов.

А ведь это мысль! Она осмотрелась: вокруг не было видно ни одного куста кактуса. Но если опунция и растет где-то так обильно, так это вдоль побережья. Рания столько слышала, что на рынок Феса привозили плоды кактусов именно из этих мест. Если отойти от океана в сторону гор, то наверняка наткнешься на заросли опунции с её съедобными плодами. «Это выход! Иначе я просто потеряю силы и не смогу далеко уйти», - убеждала себя Рания, вставая и не спеша двигаясь прочь от берега.Ей повезло: несколько растений как будто ждали её на повороте за небольшим холмом. Место было безлюдное, и Рания надеялась, что ей будет так везти и дальше. Это, конечно, не кактусовое поле, но утолить голод и несколько плодов смогут. Вообще, эти кактусы растут повсюду, даже вдоль дорог. Их сажают возле домов в качестве изгороди.И так же широко используют: употребляют в пищу сырыми, делают варенье и желе, напитки, мармелад иконфеты.

Рания, подбираясь к высокому – с человеческий рост - кусту опунции,вспомнила, что в Фесе видела на рынке продавцов с целыми повозками желтых плодов. Её отец очень любит их в засахаренном виде. У её матери хорошо получались любые заготовки из плодов кактусов. Ведь отец часто бывал в Эс-Сувейре и Агадире и каждый раз привозил увесистые пакеты с этим деликатесом.

Это именно деликатес, потому что хотя и растут кактусы со съедобными плодами в Марокко повсеместно, но есть их проблематично, потому что надо уметь очистить плод.

Вот это лакомство! Рания увидела, что куст, к которому она подошла, был усыпан колючими шариками, покрытыми мелкими иголками. Да, вот почему марокканцы не спешат собирать плоды сами, а стараются купить их на рынке! О, Рания хорошо знала, что это такое:иголочки впиваются незаметно, а достать их проблематично.

- Как же их нарвать? – задумалась Рания. Сборщикиобычно делают это или в перчатках, или сполиэтиленовым пакетом на руке. Так рассказывал отец.Достав небольшой платок, которым решила пожертвовать, она сорвала несколько плодов. Но как же теперь их очистить? В доме мать обычно или опаливала над огнем, или замачивала в воде. Но как поступить сейчас? У неё даже ножа с собой не было. Главное – счистить кожуру.Без сноровки не получится – вся исколешься колючками.

Рания догадалась достать из захваченной с собой косметички маникюрные ножницы и воспользовалась ими как ножом, сделав неглубокий продольный надрез. Потом осторожно освободила из шкурки мякоть каждого плода. Она была оранжевого цвета, сочной и сладкой.«По вкусу напоминает дыню», - решила Рания, кладя в рот уже третий по счету плод. Было вкусно, хотелось бы съесть много, правда,если бы не множество мелких косточек, которые так срослись с мякотью, что их невозможно выплюнуть.Рания ела, проглатывая прямо с косточками.

- Интересно то, что верблюды и ослы жуют плоды вместе с колючками с превеликим удовольствием. А я…, - сожалела Рания, пытаясь удалить из пальца незаметно впившуюся иголку.

Слегка утолив голод, она всё-таки решилась нарватьещёплодов, понимая, что впередиполная неопределенность. Когда ещё она сможет хотя бы перекусить? Но в результате в её руки впилось такое количество мелких иголок, что Рания задумалась о том, как она станет их вытаскивать.Но хотя руки саднило, она решила идти дальше. А заняться собой можно будет и позже, когда устроится на ночлег.

Так она прошла ещё несколько километров. Сколько? Шла долго, но кто мог бы сказать, сколько было ею пройдено?От моря она удалилась, но и трассы не было видно. Пробиралась мимо чьих-то садов. Видела какой-то заброшенный, как ей показалось, сарай, но остаться там она не решилась. Отправилась дальше. К вечеру она добралась до целого поля кактусов.

- Всё, - сказала она себе, - здесь я и заночую. Кактусы спасут меня от ветра и смогут насытить меня. Плоды, оказывается, хорошо утоляют жажду. Мириам в доме Саида уверяла, что из опунции можно приготовить лекарства и даже использовать кактусы как топливо. Если бы у меня были спички…Но вряд ли она решилась бы разжечь костер. Ведь этим она могла привлечь ненужное внимание. Нет, лучше расстелить на земле паранджу и переночевать в поле.«А здесь не так холодно, как на берегу!» - радовалась она.

Вытащив несколько колючек из ладоней, она расположилась на ночлег и быстро уснула……Так шла она несколько дней. Кактусы спасали от голода, носилы Рании таяли. С каждым днем нарастала усталость. Как далеко она смогла уйти от Эс-Сувейры? Она постоянно пребывала в тревоге, днем ей приходилось прятаться в укрытиях, чтобы не столкнуться с кем-то, кто заподозрит неладное, или слышал о поисках сбежавшей от мужа женщины. Порой её накрывало отчаяние. Когда же наступит конец её странствиям?

Наконец, на пятый день она вышла к трассе, по которой мчались в обе стороны редкие автомобили, неслись грузовые фургоны, при виде которых у Рании замирало сердце, не спеша тащились ослики с огромной поклажей, за которыми брели их хозяева. Рании, заранее пересчитавшей скудный запас денег, повезло купить у одной женщиныпомидорыи пару лепешек.

На вопросы любопытной она коротко ответила, что идет в гости к родне мужа, где ждут её помощи. Она выражалась туманно и сама старалась задавать побольше вопросов, чтобы болтливаяпопутчица, согласившаяся продать Рании кое-что из еды, чего-нибудь не заподозрила. Ведь многие жители соседних деревень знают друг друга, являясь между собой родственниками. Надо быть очень осторожной, говоря о таких вещах, и Рания это понимала.Потом она солгала, что ждет ребенка и не может идти дальше, пока не отдохнет. Поэтому она лучше посидит у обочины дороги и подождет, не найдется ли добрый человек, который подвезет её до нужной деревни…Так Рания и оказалась на трассе, где её подобрали туристки. Это были две женщины из Франции, которые согласились подвезти её до Агадира. Да, ей оченьповезло.- Аллах, как же я вам благодарна! – радовалась Рания, усаживаясь на заднее сиденье машины.

Но женщины сразу её предупредили: они не станут торопиться, ведь эта поездка для них – отдых.Они путешествуют ради удовольствия и новых впечатлений.Рания была согласна на любые условия. И разве она куда-то торопилась? Главное – не оказаться в руках Хасана!Женщины, кажется, что-то заподозрили, видя, как Рания замирает при появлении на дороге грузовичков,с каким беспокойством она провожает ихвзглядом. И к тому же Рания не сразу вспомнила про синяк, который по-прежнему красовался под глазом.- Что с тобой? Расскажи! -потребовала младшая из них, которую звали Николь. – Ты бежишь от кого-то?Рания была поражена тем, как быстро её разгадали. Ей ничего не оставалось, как только поведатьправду. О бывшем муже Саиде Рашиде, который выдал её замуж за «временного мужа»,чтобы снова иметь возможность вернуть Ранию в семью после третьего развода – таков обычай, о мужчине из Эс-сувейры, решившим из корысти нарушить договор, о его угрозах утопить Ранию, как только Саиду будет отказано в её возвращении…- Твоего рассказа хватит на целый приключенческий роман, так, Сьюзен? – обратилась Николь к приятельнице.

- Я пишу детективы, ты же знаешь, а это тянет пока лишь на приключенческий роман - отозвалась та.

Ранию расспросили и о том, с какими превратностями ей удалось сбежать. Она рассказала и об этом.- Но вы не выдадите меня полиции? Кроме того, в Агадире меня могут ждать родственники Хасана. Пожалуйста, помогите мне. Не отдавайте меня в руки этого негодяя! Умоляю! Меня убьют, как только я окажусьу этих людей.Женщины очень удивились такомупредположению.

- Рания, для чего нам выдавать тебя? Хорошо, что ты честно нам обо всем рассказала. Теперь мы тоже будем настороже. Женщины любой страны должны помогать друг другу. А мы – я и Сьюзен – к тому же, феминистки. Мы считаем, что главное для женщины – это право на свободный выбор. Понимаешь?

Рании слово «феминистки».показалось знакомым Она, конечно, была согласна. Она согласилась бы на что угодно, только бы удалось вырваться от Хасана и оказаться в Фесе! А насчет феминисток… Как же она могла забыть! Это было любимым словечком лары Назиры! Сестра Саида часто рассуждала о свободных женщинах Каира, о феминистках, которые сами решали, как им жить. Например, некоторые из них не считали нужным носить платок и не носили.- Так ты голодна, наверно? Какже ты выдержала столько дней пути? – заинтересовалась Сьюзен.Рании было неловко признаться в чувстве голода, испытываемом ею, ведь лепешками и помидорами, купленными ею у попутчицы на дороге, она лишь заглушила голод, который давал о себе знать всё сильнее.

Но женщины и так всё поняли без слов. Они как раз собирались совершить небольшую остановку, чтобы перекусить. Так они и поступили: съехав с дороги, расположились на траве, расстелив клеенку и выложив свои припасы. Рания тоже выложила плоды кактусов.- О, мы столько слышали о том, что в Марокко растут съедобные сорта опунции, но никогда не пробовали, - обрадовались путешественницы.

Рания показала, как чистить коварные плоды, чтобы не исколоться иголками, а сама угостилась после настойчивых предложений сыром и хлебом, оливками и копченым мясом из запасов француженок.- Как же нам с тобой быть? – задумчиво протянула Николь. – Мы едем в Сиди-Ифни,посмотреть на красивые скалы с арками на берегу океана на пляже Лезгира. Агадир у нас по пути, поэтому мы довезем тебя туда. Но ведь тебе нужно попасть в Фес к родственникам? Проще всего тебе ехать через Марракеш. Но мы планируем возвращаться из Лезгира через Эс-Сувейру,Сафи и Касабланку, чтобы посмотреть эту часть Марокко, а затем мы должны попасть в Рабат. Наш самолет на Париж отправляется из аэропортаРабата.Сьюзен, ты ведь не против, чтобы Рания путешествовала с нами?

- О, разумеется, не против!- Но тебе, Рания,придется вместе с нами проделать весь маршрут, а из Рабата мы отправим тебя в Фес на поезде или автобусе.

Рания…отказалась! Она пришла в ужас, услышав, что придется снова возвращаться в Эс-Сувейру. И не просто проехать мимо города, а вместе с женщинами обойти все достопримечательности, в том числе и ненавистный порт, где её непременно узнают и схватят… Разволновавшись, она так и объяснила добрым женщинам. Нет, пусть они высадят её на окраине Агадира. А там она постарается на медине обменять украшение на деньги, чтобы купить билет до Марракеша.- Но чего ты боишься? Рания, женщину можно изменить до неузнаваемости! Ты знаешь, я некоторое время работала в одном театре гримершей. Хочешь, я сделаю так, что ты, взглянув в зеркало, не сможешь себя узнать? Если изменить твой имидж, тебе нечего будет бояться.Сьюзен добавила:- Я пишу детективы, до этого изучала психологию. Рания, моя подругаверно говорит: тот мужчина, Хасан - так ты его назвала?- он ведь не ждет от тебя ничего подобного. Он запомнил тебя с восточным макияжем, который принят среди женщин Марокко. Сильно подведенные глаза, закрытые платком волосы… Но если всё изменить, сможет ли он узнать тебя, даже если ты пройдешь рядом? Нет. Конечно, тебе нужно переодеться. И не только потому, что твоя одежда … хм… грязна … , но и потому, что никто не ожидает увидеть тебя в европейской одежде.Рания дала себя уговорить. Она решила довериться женщинам, которыесогласились ей помочь. Да, её привело в ужас, что ей придется ехать в автомобиле только в майке и шортах, пожертвованных Сьюзен. Нашлись и старые шлепки, и выгоревшая на солнце кепка. Волосы Рании, давно немытые, удалось расчесать и затянуть резинкой в высоко поднятыйна затылке «хвост», который продернули над ремешком под кепкой. Потом над её лицом поработала Николь, наложив незаметный грим из минимума имевшейся косметики, но заретушировав синяк. Да, теперь ни Хасан, ни Хадия не смогут её узнать.

- Я так вам благодарна! Вы даже не представляете, что мне удалось пережить за то время, пока я жила в Эс-Сувейре!

- Теперь можем,мы верим тебе. Желаем удачи, Рания. Пусть твой муж Саид снова сойдется с тобой, - ответила Николь, собирая и укладывая в автомобиль вещи после пикника и проделанных косметических процедур. Сьюзен сидела в стороне с ноутбуком, держа его на коленях.

- Как, ты сказала, зовут твоего мужа из Бразилии? Саид Рашид? Миллионер, владелец компании***, а так же хозяин сети гостинец здесь, в Марокко?

- Да, именно так.

- Смотри, Рания. Я заглянула в интернет и нашла сведения о нем. Здесь, на одном из сайтов имеется информация. Да он известный человек! Предприниматель и любитель предметов живописи и скульптуры.Здесь даже есть его фотография.- Как? – удивилась Рания. – Могу я взглянуть?- Конечно, -согласилась женщина.Рания с волнением взглянула на небольшой экран компьютера. Да, на фотографии был Саид. Но не один – рядом стояла Фатима. Первое, что бросилось Рании в глаза, это удивительной красоты ожерелье, которого у неё ещё не было, когда Рания вынуждена была улететь из Бразилии.- Это новая фотография? Когда сделан снимок? – глухо спросила она.- Ээээ… Да, снимок датирован началом июня этого года. Ты знакома с женщиной, которая стоит рядом с твоим мужем?

- Конечно, это третья жена Саида. Я была первой, Зулейка второй, а Фатима – третьей. Но теперь я стану третьей, а они поднимутся на ступеньку выше.- Так вот в чем дело! А я была удивлена, что под снимком в названии значится жена предпринимателя по имени Фатима. Значит, это твои родственники.«Неужели мне не поверили и решили проверить, рассказала ли я о себе правду?» - подумала неприятно задетая Рания.- Меня всегда удивляло, как женщины Востока могут терпеть соперницу прямо у себя в доме. Даже если ты первая жена.- Да, это тяжело. Пусть наши обычаи и позволяют мужчине брать в жены даже четырех женщин, но свое сердце муж не может поделить поровнумежду всеми женами.Всё равно одна из них окажется более любимой. Но я привыкла. Саид собирался купить каждой жене отдельный дом. Почему бы и нет? Теперь, пожив в семье такого жестокого человека, какХасан, я готова терпеть сколько угодно жен Саида.У нас есть такая пословица: не узнав горького, не оценишь и сладкого.

- Да-да! – обрадовалась Сьюзен и тоже процитировала, показывая кругозор:- «Рай не будет казаться раем, пока не узнаешь, что такое ад»! Это очень верно подмечено.

- Ну что, поехали? Уже скоро полдень, а до Агадира добираться почти три часа. А мы ещё хотели остановиться и посмотреть на коз, которые как белки скачут по аргановым деревьям. Это по пути. Но хотелось бы добраться до города-курорта до темноты.

- Рания, теперь тебе нечего бояться! Глядя на тебя, невозможно догадаться, что ты марокканка. У тебя немного смуглая кожа – как у итальянки. Если что – ты итальянка Паола. Главное – молчи. Делай вид, что ты ничего не понимаешь по-арабски. Не думаю, что кому-то захочется проверить тебя на знание итальянского языка!Рания всмотрелась в отражение на поверхности автомобиля. Она чувствовала себя очень необычно. Она же почти голая! Открытая шея, голые руки и ноги… Особенно было непривычно видеть ноги, которые были прикрыты длинными шортами, но не достававшими даже до колен.

«Если бы Саид увидел меня в таком виде, его хватил бы удар, а для меня это стало бы концом всего», - ужасалась Рания. Но она понимала, что это единственная возможность спастись.Машина тронулась с места и понесла трех женщин в сторону белоснежного Агадира.До города они добирались дольше, чем планировали.

Дорога шла рядом с побережьем, извиваясь серпантином среди гор, то приближаясь, то отдаляясь от океана. Сидя у окна, можно было наблюдать невообразимый калейдоскоп из картин диких пляжей и панорам горных долин.Конечно, дветуристки не могли проехать мимо удивительных пейзажей. Останавливались и делали снимки на фотокамеру и видео.Вот на склонах гор солнце освещает маленькую деревушку, через минуту - панорамный вид на океан, ещё через мгновение автомобиль поворачивает, и становитсявидно огромную горную долину, красную от солнца.Наконец, трасса вышла к океану, и теперь мимо проносились безлюдные песчаные пляжи и пустынная холмистая местность, то и дело вдоль дороги тянулись кактусовые поля.

Останавливались часто. То небольшой рынок у дороги привлек внимание, и Сьюзен купила медовый десерт «амлу», представлявший собой смесь кактусового меда, арганового масла и протертого миндаля. Купили пару баночек, одну съели тут же с местными лепешками.

Потом показались аргановые деревья с теми самыми козами, которых так хотели увидеть Николь и Сьюзен. Рания слышала о таком любопытном явлении только из рассказов Амины и отца.Увидев на обочине пастуха с белой бородой, в широкополой шляпе и небесно-голубой хламиде, пасущего группу коз, туристки попросили у него разрешения немного поснимать стадо, подсластив свою просьбу десятью дирхамами. Старик с радостью согласился, даже поймал одного козленочка, сунув его Раниипод мышку.

Пастух не давал козам долго задерживаться на одном дереве, чтобы не сильно обгладывали листья, постоянно гоняя их хворостиной. Но козам, похоже, было всё равно: они с привычной легкостью взбирались на новые деревья, чтобы продолжать вкусную трапезу.Коза подходила к дереву, немного крутилась у ствола, а потом делала резкий прыжок на ветку.

Рания тоже с интересом рассматривала необычных коз и стволы арганий, скрученные и корявые, слегка похожие на оливковые деревья после пыток, что и делало их пригодными для козолазанья.Не забывая посматривать на дорогу, Рания прислушивалась к разговорам попутчиц.Оказывается, живут аргановые деревья долго, примерно 200 лет, достигая в высоту около 10 метров. Мощная и глубокая корневая система позволяет им выживать в тех местах, где другие деревья давно бы исчезли, в условиях засухи, жары и скудности почвы. Да не просто выживать, а еще и задерживать продвижение Сахары на север. Вот такое полезное дерево, оказывается, но не только этим оно ценно.Дело в том, что на арганиях растут плоды, внешне напоминающие те же оливки, только больше, мясистее и круглее. Внутри плодов сидят орехи с очень плотной оболочкой, содержащиеот 1 до 3 миндалевидных ядра. Для коз эти плоды представляют собой умопомрачительное лакомство, ради которого они готовы рисковать переломанными ногами. Всё сочное и мягкое переваривается в козьем желудке, а остальное, т.е.орехи, выходит естественным путем. После чегоместные берберы выуживают непереваренные орехи изкозьего помёта с целью получения из них арганового масла. Arganoil в настоящее время очень большой и модный хит в Европе, и Николь со Сьюзен собирались приобрести аргановое масло.«Интересно, кому первому пришла в голову идея собирать ценные орехи в козьих кучках? С одной стороны, конечно, удобно - не надо самому напрягаться и лазать по деревьям. А с другой… Приятно вам будет знать, что вот в этот салатик капнули масло из орешков, прошедших козью выделительную систему?» - не произнося вслух, думала Рания, ужасаясь тому, сколько всего ей неизвестно. А ведь она пользовалась и маслом, и косметикой с арганой. Ужас!- Рания,..эээ, «Паола»! Ты знаешь, как отличить настоящее аргановое масло от подделки? По отзывам других туристов, с которыми мы общались, большая доля вероятности, что под видом арганового людям пытаются впаривать обычное оливковое, подкрашенное паприкой.- Конечно, я слышала о таких ухищрениях. Не стоит покупать на обочинах шоссе, на самодельных прилавках.- Но как бы ты отличила натуральное масло от подделки? – настаивала Николь.- Аргановое масло немного темнее, чем оливковое, с красноватым оттенком. В Марокко оно применяется для приготовления пищи, заправки салатов… Так делали в семье родителей. У нас в этих местах живут родственники. Они привозят родителям аргановое масло. Его и в косметических целях тоже используют. И в лекарственных.- Да-да, знаем. Снижает холестерин...- Оно хорошо заживляет ранки и порезы, ожоги, - добавила и Рания.Налюбовавшись козами на деревьях, женщины уселись снова в машину и продолжили путь, делая незапланированные остановки.

Вдруг открылся такой заманчивый вид на пляж, что француженкам захотелось искупаться в океане и полежать на золотом песке…Рания тоже зашла в воду. Волны были несильные, но вода показалась холодной. И дул ветер. Поэтому Рания просто сидела на песчаном пляже, пока женщины купались на мелководье, но потом и они легли на песок, чтобы немного позагорать.В какой-то момент Рания заметила приближавшуюся к ним группу людей и животных. Вскоре она различила живописно одетого бербера с верблюдом и парой ослов. За ними двигались две женщины с ведрами.

Рания тут же вышла из полусонного оцепенения, успев перебрать в голове множество вариантов, что может последовать для неё из-за появления незнакомцев. Но участники процессии не обратили на туристок никакого внимания.Затем женщины собрались и снова тронулись в путь. Дорога в основном была пустынной. Только редкие ездоки на ржавых велосипедах и на понурых ослах скрашивали серую ленту асфальта.А по сторонам трассывременами виднелиськоричневые квадраты пустых полей и кубики домов цвета охры, которые оживлялись заборами из ярко-зеленой опунции.А ещё женщины с удивлением провожали взглядом неподвижно сидевшие на берегу фигуры,обращенные лицом к плещущимся внизу волнам. Не только люди, но и оцепеневшие ослы стояли на самой кромке крутого берега и так же заворожено смотрели в океанскую даль.

- Надо же, это путешествие вдоль океана помогло мне открыть неожиданную сторону марокканцев: их созерцательность, - заметила вслух Николь.Рания не вмешивалась ни в разговоры, ни в дела нечаянных покровительниц, но ей было забавно наблюдать, как Николь и Сьюзен пытались беседовать с берберскими женщинами в цветастых нарядах, которые с нагруженными ослами шли с гор домой. Они разбегались при виде фотоаппарата, смеялись, не понимая ни слова по-французски,жестами предлагали сфотографировать ослов.12.Глава 9. Часть 9. Фанфик. Рания в Агадире.К Агадиру они подъехали вечером, в темноте. Свет фар периодически выхватывал из темноты причудливыестроения, заборы, призрачные тени ишаков, пешеходов, мотоциклистов. Так как шли, брели и ехали они прямо по дороге,то Николь, сидевшую за рулем, это изрядно напрягало. Но женщины, прежде чем въехать на территорию города, решили побывать на смотровой площадке, о которой вычитали в путеводителе. Оттуда должен был быть виден весь город. Так и оказалось. В темноте вырисовывался центр, залитый огнями. Все вышли из машины и полюбовались видом ночного Агадира.Сьюзен сказала, мечтательновглядываясь вдаль:- Там дальше, через сотню километров на юг, лежит Сахара, там дальше оазисы Мавритании, глиняно-песчаный город Тимбукту, там катит свои воды река Нигер и курятся костры диких догонов…-… и у тебя уже созрел замысел нового детективного романа? – полюбопытствовала Николь.- Возможно, - уклончиво ответила та.Рания же была обеспокоена тем, как ей поступить дальше. Она добралась до Агадира. Что теперь? Где ночевать? Не окажется ли автостанция ловушкой, если всё же отправиться туда прямо сейчас, когда Николь и Сьюзен высадят её в центре…Туристки, решив вернуться в это место днем, снова съехали к повороту на трассу, ведущую в центр, где у Николь и Сьюзен был забронирован номер в недорогом отеле.Уже проезжая по Агадиру,успели заметить на одной горе известную по путеводителю подсвечиваемую надпись, выложеннуюна склоне большими белыми плитами, которая светиласьяркими буквами арабской вязи. Рания перевела: «Аллах. Родина. Король».(*от автора: такая достопримечательность действительно имеется в Агадире).Потом проехали по городу в поисках своего отеля. Было поздно, но всё ещё тепло. (Рании вспомнились вечера в Эс-Сувейре…) Симпатичные пальмы, ухоженные дорожки и цветники.У Николь и Сьюзен было отличное настроение. Одна из женщин сказала:- Рания, сегодня мы не отпустим тебя. Как ты сможешь ночью бродить одна по незнакомому городу?

- Мне нечем заплатить за отель. Но у меня есть золотое украшение, которое я могу продать. В Марокко это просто сделать –в любой ювелирной лавке.

- Но ведь не ночью?- Да, - согласилась она, с досадой и в растерянности опуская голову.- Вот что: сегодня заселимся все вместе в отель, а завтра пойдем на рынок, осмотрим медину, и тогда ты сможешь продать украшение. Этих денег должно хватить на билет? Мы проводим тебя, посадим на автобус до Марракеша. Тогдаэто не сможет вызвать подозрений, если тебя ищут. Не переодевайся в свою одежду. Тебя примут за иностранку, туристку. Ты сможешь в Марракеше пересесть на другой автобус испокойно доехать до Феса.- Я тоже так считаю – переночуй с нами.Какоднажды сказал наш французский писатель Антуан де Сент-Экзюпери: «Мы в ответе за тех, кого приручаем».Мы тебе поможем.Рания не поняла смысла цитаты, но решила не отказываться от предложения добрых женщин.

- Завтра мы увидим Агадир. Говорят, каждый город в Марокко имеет свой цвет. Марракеш – красный город.Фес – желтый. Эс-Сувейра – бело-синяя. А Агадир – белоснежный.Белый город, золотой песок и голубые воды океана –это красиво!- Но здесь мало старины: в 1960 году Агадир пережил страшное землетрясение. Старая медина была полностью разрушена. От крепости тоже мало что осталось. Друзья, которые уже побывали здесь,рассказывали, что Агадир – это крупнейшийтуристический центр с современными отелями, дискотеками, ночными клубами, ресторанами, а также крупный портовый город и рыбопромышленный центр. Экзотики здесь почти нет.- О, значит, здесь не стоит задерживаться надолго. Ведь мы хотели вдохнуть именно это: старины, экзотики. А ночные клубы и дискотеки… Нет.- Хорошо, значит, завтра же отправимся дальше. Осмотрим город, побродим по медине – она небольшая, но всё-таки имеется. А потом двинемся на поиски пляжей Лезгира. Рания, ты когда-нибудь там бывала? Говорят, там огромные скалы вдаются в море, но вся прелесть в том, что в скалах есть гигантские арки, которые выглядят безумно красиво в лучах заката… Мы видели фотографии в Интернете и сразу же заинтересовались этим романтичным местом.- Нет, не видела. Я совсем мало путешествовала. Сначала я жила в Фесе в доме родителей. Замуж меня выдали в 18 лет.Саид увез меня в Бразилию. За годы замужества, когда мы приезжали с мужем в Марокко, мы бывали только в Мекнесе и Касабланке. С другими женами он ездил в другие места, но со мной – только в Мекнес и Касабланку.Они переговаривались, стоя возле рецепшен. Когда появились служащие отеля, для них быстро нашелся номер, и они заселились.

Рания впервые за много дней смогла смыть с себя грязь в хамаме отеля, а потом уснула на чистой мягкой постели, даже не проснувшись во время утреннего намаза. Пусть Агадир и современный европеизированный город, но Марокко - мусульманская страна. Поэтому рано утром и над белым городом разнесся громкий азан с мечети, которая находилась почти рядом.Только проснувшись,утромРания рассмотрела отель, в котором оказалась. Да, не очень дорогой. Но и комнаты, и холлы на этаже были со вкусом декорированы.Цветные витражи, зеркала в кованых рамках, вазы и светильники под старину, картины на стенах, пестрые подушки, разноцветные пуфики и вязаные покрывала, повсюду лепестки цветов, цветная мозаика на полу.Ранию охватило чувство чего-то такого знакомого, близкого…

Завтракать не стали, ограничившись только чашками кофе. Решили найти на медине какое-нибудь кафе с восточными сладостями.

Город оказался действительно белоснежным, залитым солнцем, а обильно растущиена улицах пальмы казались ещё более зелеными на фоне белых домов.Из-за того, что город окружен горами, ветер был слабый. Рания с радостью обнаружила, что на улице тепло, поэтому в футболке и шортах, к которым она так и не смогла привыкнуть, она чувствовала комфортно. Ей даже не хотелось вспоминать, как она в эти часы мерзла в Эс-Сувейре, стоя на ветру на пирсе, и чистила рыбу. Фууу…. К тому же по утрам в Эс-Сувейре почти каждый день был туман.

Но Агадир встретил туристок чистым небом и прозрачным воздухом. Наверно, поэтому Николь и Сьюзен прежде всего решили прогуляться на пляж. Рания отправилась с ними, потому что они не захотели отпускать её.

- Послушай, побудь с нами ещё немного. Куда тебе торопиться?А потом на рынке мы тебе поможем. Подумай: или в ювелирной лавке ты будешь одна, или мы войдем вместе, и если твоё украшение покажется продавцу знакомым, то у тебя могут быть неприятности. Например, те, кто тебя ищут, могли дать описания вещей и украшений, которые ты можешь попытаться продать.Но мы ведь туристки, мы можем подтвердить, что купили украшение у какой-то женщины, которая умоляла нас дать за него любую сумму, потому что у неё совсем нет денег, даже на еду! Вот мы и пошли ей навстречу, купив ..., эээ… что ты собираешься продать? Кольцо, которое у тебя на пальце, или браслет, который ты то и дело подтягиваешь вверх по руке? … Мы скажем, что теперь тебе не нравится украшение, и ты решила его продать, чтобы выбрать что-то покрасивее.- О, Рания,прислушайся к совету моей подруги! Сьюзине только пишет запутанные детективы, но и в жизни может придумать такие ситуации…- Но разве мы не собрались помочь бедняжке? – упрекнула женщина приятельницу.- Всё верно, Сью. Я просто иронизирую, но ты права.

Рания не могла не согласиться. И ведь это правда! Хасан продал кому-то её дорогое украшение, но это значит, что слухи о драгоценности уже разошлись между ювелирами. Если появится небольшой фрагмент узнаваемого ожерелья, то его сразу же опознают, и у торговцев появятся вопросы. Конечно, о её побеге уже известно, а если и Саид тоже подключился к её поискам, то и говорить нечего.

О том, что у неё что-то осталось более ценное, чем кольцо и последний браслет, она не стала рассказывать своим покровительницам. Фрагмент утраченного ожерелья ей сможет пригодиться, но не теперь. Сейчас он её просто выдаст! Ей, слава Аллаху, есть , что продать! У неё есть кольцо, когда-то подаренное отцом, а также тонкий, но самый любимый браслет. С чем-то придется расстаться.

- Тебе лучше продать кольцо.Браслет не так запоминается, и описать рисунок на нем не так просто. Но твой браслет необычный. Он бросается в глаза. Тонкая ювелирная работа, какуюредко встретишь.

- Саид сделал его на заказ, когда мы только поженились.- Вот! Тебе лучше его спрятать, чтобытебя ненароком не опознали.Пожертвуй кольцом.Рания подумала, что кольцо – это как семейная реликвия. Подарок отца, который поступил с нейтак жестоко. Кто знает, не захочет ли он вернуть её Хасану, если она столкнется с отцомв Фесе или в доме сида Али, куда она так стремиться. Если Саид на самом деле отказался от неё, то отец выдаст её мужу, который перестанет быть «временным». Ранию разозлили такие мысли, и она решила, что продаст кольцо.

На пляже обе женщины переоделись в купальники, отправились в воду, и только Рания осталась сидеть на песке. Она осмотрелась: широкая полоса песка, сосны и эвкалипты по краям пляжа и океан до самого горизонта. Берег был безукоризненно чистым, песчинка к песчинке. В стороне виднелся ряд красивых современных отелей, ослепительно белых.Потом они втроем отправились гулять по городу. Собственно курорт ограничен парой улиц в приморской зоне, пять минут езды – и попадаешь в грязную, тесную, шумную часть Агадира.Река, протекающая через центр, как и водится горной речке, превратила русло в плоский овраг шириной 300 метров. На мосту через него их настигла волна вони, которая показалась Ранииневероятной в столь большом объеме воздуха.

За мостом расположилась не фасадная часть города.Дома – бетонные кубы, только главные улицы заасфальтированы, зелени практически нет. Гарь, шум, сутолока…- Неприкаянный цемент домов, всюду песок и пыль. Ну, а туристическая часть скучна, фальшива и назойлива, - заметила Николь.Но надо отдать должное: городу этому не былоникакого дела до туристов из курортной зоны, он жил своей обыденной полумиллионной жизнью. Порт, лавчонки, мастерские, стоянки грузовиков, бесчисленное количество мопедов. Когда-тоздесь было сильнейшее землетрясение, и город построен практически с нуля.

- Агадир в своей нетуристической части невыносим, местный колорит и экзотика – не оправдание. Да их и нет… Совсем неинтересный город, - пришли к выводу француженки.И всё-таки решили посетить старинную касьбу, т.е. то, что от неё осталось – развалины, которые занимают небольшую площадь на Вершине Агадира. Так называется этот отрог горной системы Высокого Атласа, От касьбы мало что осталось, лишь в нескольких местах можно было увидеть небольшие, сложенные из камней мечети как знак уважения к погибшим в землетрясении.

- И куда теперь? В порт или пройдемся по медине? – посовещались женщины. Решено было сначала отправиться в порт.

Это привело Ранию в ужас.Одна мысль – появиться в порту – была невыносима. Но и здравый смысл подсказывал Рании проявить осторожность. Что если по злой иронии судьбы именно там она и столкнется лицом к лицу с Хасаном или с кем-то из его братьев? Они вполне могли приехать в Агадир, привезти улов на продажу оптовикам или ещё для чего-то.Но Сьюзен и Николь наперебой успокаивали её:- Возьми себя в руки! Никто тебя не узнает! Даже твой муж не сможет поверить, что видит тебя, а не похожую девушку из Европы.- И главное: если даже увидишь кого-то знакомого, не подавай вида. Держись уверенно и даже нагло и заносчиво.

- Пройди мимо с невозмутимым видом. Не отзывайся, если тебя окликнут. Ведь теперь ты не Рания, а Паола!Рания неуверенно взглянула в зеркало. Возможно, они и правы? От той Рании, которая чистила рыбу на пирсе в Эс-Сувейре, не осталось ничего. Руки, исцарапанные в кактусовых зарослях, начинали заживать. Синяк почти прошел, а с помощью косметики, умело наложенной Николь, его и вовсе не было заметно.Скрепя сердце, Рания присоединилась к женщинам, решившим осмотреть порт.Пройти на пирс мог любой желающий, конечно, если не побоится испачкаться. Да и запах отнюдь не как во французском магазине духов: кругом рыба и рыбный дух, слегка разбавленный легким ветерком с океана и наглыми чайками. Ранию это вовсе не удивило. Всё это было ей так знакомо.

Лодки с уловом подчаливали постоянно, выбрасывая пойманное прямо под ноги покупателям. Сардины, угри, миноги, крабы, осьминоги, морской язык (родственник камбалы), рыба дорада, креветки, рыбины, какие-то неприятные на вид, желтые, пятнистые, типа мурен… Чего только не было!Они были разложены прямо на лотках и все шевелились. Можно что-то выбирать, торговаться, после чего прямо при тебе на открытом огне все этотут же зажарят на гриле с лимономвлюбом ресторанчике.

Николь и Сьюзен так и сделали. Взяли рыбу и крабов. Рания не смогла доесть свою порцию. За время этой необычной поездки подобный казус с ней случился впервые. Наверно, всё потому, что она то и дело беспокойно смотрела по сторонам и не могла ничего с собой поделать. От вида ножа, которым женщина на пирсе разделывала очередную рыбину покупателю, Ранию затошнило. Нахлынули воспоминания, которые могли быть понятны только ей, столько пережившей в доме подлого Хасана.- Ой, киска! – тем временем обрадовалась Сьюзен. Она бросила кусочек рыбы под стол, и лакомство тут же было схвачено огромным черным котом.

Приятельница усмехнулась и тоже столкнула с края стола рыбий хвост.- Николь, ты заметила? Марокко - страна кошек. В каждом городе они свои, особенные, и единственное,что их объединяет — их несметное количество. Неудивительно, что ни одной крысы или мыши нам не попалось. Здесь кошки толстые и сытые. А помнишь медину Марракеша?Коты тамв медине везде. Всех сортов - рыжие, серые и пестрые. С разодранными глазами и порванными ушами…, - «расписывала» наблюдения Сьюзен, не забывая подбрасывать ещё и ещё рыбы наглому котяре.И здесь, в порту, тоже было множество кошек. Одни важно прогуливались, другие быстро прошмыгивали под ногами рыбаков и туристов, крутились возле столиков. Это понятно: такого количества морепродуктов кошкам не перепадает больше ни в одном городе.

Такжев Агадирежирные и толстые чайки. («Как в Эс-Сувейре», - мысленно отметила Рания.) Все по той же причине. Местный портне только грузовой, он является и причалом многочисленных рыболовецких суденышек. Как в Эс-Сувейре. В порту кипит рыболовецкая жизнь. Горы сетей, соли, льда. Тележки, которые снуюттуда-сюда, оптовый рыбный базар. И чайки.

Как коты, так и чайки — совершенно обнаглевшие. С прилавка, на котором Николь и Сьюзендолго торговали себе крабов, чайки бессовестно таскали себе деликатесы совершенно бесплатно. Наконец продавец не выдержал и пошел отгонять пернатых какой-то палкой. Чем тут же воспользовался толстенный кот, якобы дремавший в тени под прилавком. На самом деле кот не дремал, а ждал, когда продавец отвлечется.В общем, хитрый котище ушел с огромной рыбой-луной, да и чайки в накладе не остались. Однако, кажется, продавец тоже несчастным не выглядел.Наевшись до отвала рыбы и крабов, женщины решили отправиться на рынок, в медину.

- Еслимы оказались в Агадире, как можно не посетить медину? – согласилась с предложением Сьюзен Николь.

- Рания, скажешь, когда увидишь подходящую ювелирную лавку.

- Да, хорошо, - согласилась жена Саида, бросив взгляд на кольцо и так кстати вспомнив не раз слышанную в Бразилии пословицу: «Потеряли кольца, но остались пальцы». Теперь онав точности поняла смысл народной мудрости.Француженки намеревались докупить сувениры, как они делали в каждом городе, где побывали.

Медина, разумеется,оказалась не такая большая, как в Фесе. «Верно говорят: кто видел медину Феса – видел их все», - Рании пришло в голову воспоминание, как о Фесе говорил отец.Сели в автомобиль и отправились по серпантину, обвивавшему гору, на которой располагалась медина, пока дорога не уперлась в ворота, венчавшие древние, полуразвалившиеся стены.Внутри медины открывался красивый вид на прилегающие окрестности и сам Агадир.Оставив машину за стенами старого города, прогулялись по его извилистым, узким улочкам, заглядывая во всевозможные лавки.

Больше всего туристок поразил выбор специй, зачастую совершенно незнакомых, с непроизносимыми названиями. Пирамиды оранжевых, красноватых, желтых и коричневых порошков притягивали как магнит, обещая превратить любое посредственное блюдо в шедевр кулинарного искусства.

Вот когда Рания смогла показать свои знания. Она рассказала про смеси, которые пользовались у марокканцев особой популярностью.Вдохнув аромат одной смеси, состоявшей из 20 ингредиентов, применяемой преимущественно при приготовлении таджина, Рания едва не заплакала. Так ярко вдруг встала перед глазами кухня в доме Саида, где Рания, будучи хозяйкой, распоряжалась столько лет…Людей на улицах было много. Марокканские мужчины разгуливали по медине в длинных хламидах с капюшонами приглушенных цветов. Женщины, как отметила про себя Рания,одевались кто как, многие в черном с головы до ног, некоторые в брюках и в платках, практически все с очень ярким макияжем, особенно сильно подводили глаза.Девушки были одеты со вкусом, несмотря напростотуджеллабы с капюшоном и платков. Либо сумка в цвет туфлям, либо платок в цвет джеллабы. В основном голубые, желтые, розовые тона. Но есть и эксклюзивные расцветки.

Теперь Рания убедилась, как правы оказались её попутчицы.Рассказы о том, что женщина в шортах или короткой юбке, с обнажёнными руками и непокрытой головой рискует подвергнуться каким-либо нападкам,оказались выдумкой, или, что вероятнее, устаревшими данными. В туристических зонах на это не обращают внимания.И Рания успокоилась. Её принимали за иностранку.Впрочем, и среди марокканок встречались такие, кто носил джинсы или шел без платка. В своё время, король Марокко Хасан II, сравнил страну с деревом, корни которого сидят глубоко в Африке, а листья дышат европейским воздухом. Сколько раз повторял эту фразу дядя Али, когда Саид с семьей приезжал в Марокко, и в доме сида Али разговор начинал касаться Жади или Самиры …… На медине в толпе сновали чистильщики обуви, рьяно предлагая свои услуги;тянулись книжные и сувенирные развалы на тротуарах… Горы аппетитно пахнущего лаваша возвышались на лотках по обеим сторонам центрального прохода; на горячих противнях призывно шкворчали острые колбаски, кусочки куриной печени, овощи. Бананы, фиги, хурма, сливы, апельсины красиво контрастировали с белоснежными черепами верблюдов,выставленныхнеизвестно с какой целью – может быть,для декорации, а может - в качестве талисманов, приносящих удачу в торговле.

Многие давали пробовать свою стряпню или фрукты просто так, поэтому можно было неплохо поесть, всего лишь прогулявшись по базару туда-сюда. «Это выход для человека, ограниченного в средствах», - подумалось Рании.Рания с обретенными приятельницами не обошли вниманием магазины с деревянными изделиями, сделанными из туи. Это дерево с очень приятным ароматом растет в изобилии в регионе вокруг Агадира и Эс-Сувейры. У него очень мягкая древесина, устойчивая к гниению, которая используется для производства различных поделок и декоративных изделий. В дело идут практически все части - ствол, пни, сучки… Высоко ценятся наросты на стволах, древесина которых обладает красивым рисунком. Из туи обычно делают небольшие скульптуры, корзины, кофейные столики и даже бижутерию.Сьюзенне удержалась и решила, что домой с ней поедет очень симпатичная фигурка верблюда, отполированная чуть ли не до зеркального блеска.Потом им по пути попалась и ювелирная лавка. Там Рания смогла удачно продать кольцо. Всё случилось так, как и описала перед этим Сьюзен: она смогла лишь робкопротянуть торговцу вещицу, с которой ей так жалко было расставаться,а женщины тут же выложили историю о сделанной ими случайной покупке.У ювелира так изменилось выражение лица, что у Рании замерло сердце. «Не стоило рассказывать придуманную историю, так похожую на правду. Это ошибка. Теперь те, кто за мной охотится, будут знать, что я добралась до Агадира, что у меня есть деньги, которые мне «дали за кольцо» иностранки».Но проблем с продажей не возникло: Сьюзен получила деньги, пока Рания старалась спрятаться за спинами приятельниц. Не нужно, чтобы владелец лавки её рассматривал. Что, если он разглядит в ней марокканку?Выйдя от ювелира, Сьюзен отдала Рании её деньги. Рания предложила женщинам возместить расходы, которые они понесли из-за помощи ей, но Николь и Сьюзен решительно отказались.

- Ты попала в страшную жизненную ситуацию, как мы могли не помочь тебе? Не думай об этом больше.- Но...- Нет, нет, Рания! Сьюзен права: мы рады были тебе помочь, а деньги тебе пригодятся. Их не так уж и много. У тебя же ещё долгий путь в Фес. Кто знает, как он сложится для тебя?Едва Рания незаметно спрятала деньги в сумочку, купленную тут же на рынке, как внезапно в воздухе разлился резкий звук, протяжный и пугающий. Это с ближайшего минарета муэдзин призывал мусульман на молитву. Услышав громкое и чёткое “Аллах Акбар!”, повторенное несколько раз, Николь и Сьюзен,конечно же, оторопели, но потом уже спокойно отнеслись к местным обычаям.А вот Рания чувствовала себя непривычно. В доме Саида каждая из женщинсовершала намаз в своей комнате. Или не совершала – как Фатима.Рания вспомнила, сколько раз жаловалась Саиду на третью жену.

Но в доме Хасана она привыкла молиться пять раз в день. Теперь, когда почти весь рынок замер, погрузившись в молитву, Рания ощущала себя грешницей, а её оголенныеноги были этому подтверждением.Они осторожно прошли по улице, стараясь не мешать тем, кто молился. А вскоре город вернулся кобычной жизни.

ТеперьРания и её новые подругидвигались мимо многочисленных лавочек с восточными сладостями. Мужчины и женщины, как принято, сидели за столиками раздельно: мужчины на первом этаже, зачастую на улице, а женщины - только на втором.

К туристам этоне относилось.И Николь с Ранией и Сьюзен остановились возле одного такого кафе.- Что теперь? – спросила уставшая Николь.

- Предлагаю выпить чаю с восточными сладостями, - отозвалась Сьюзен.Онизасели в небольшой кондитерской-кафе, соблазненные умопомрачительной витриной: пирожных, пончиков, бубликов и конфет там было столько, что счёт шел даже не на десяток видов, а тянул на целую сотню. Марокканцы - большие сладкоежки и знают в этом толк.

- Рания, это что? – показав на изогнутые трубочки с острыми концами, спросила Николь.- Самая популярная выпечка – «рожки газели».Внутри печенье заполнено сладкой миндальной смесью с апельсиновой водой.

- Берем!А это? – кивнув в сторону блюда, на котором возвышалось сооружение извыпечки в виде треугольников.-Это бриуты, такие пирожки из тонкого слоеного теста с миндально-коричной начинкой. Немного напоминает пахлаву.

- О, чудесно! И вот ещё те штучки…- А,это… гариба,печенье из сахара, миндаля, лимона, ванили и корицы, - ответила Рания. – Шебекия – это вот на том блюде – тоже очень вкусна: печенье облито медом и обсыпано кунжутом.-Паола, и ты тожеумеешь всё это готовить?- назвав Ранию придуманным именем, поинтересовалась Николь, когда они усаживались за столик, на который официант поставил блюдо с выбранной выпечкой.

- Конечно, умею. У меня выпечка всегда получалась лучше всего.Заказав еще пару чайничков зеленого мятного чая,приготовились к пиршеству. Первую порцию официант разливал для них сам,держа чайник высоко над столом со стаканчиками, даваязаварке обогатиться кислородом. При этом он не пролил ни капли. Это была настоящая чайная церемония по-мароккански.… Когда они вернулись в отель, Рания начала собираться в путь. Женщины решили подвезти её до автовокзала.

- Посадим тебя в автобус, предупредим водителя, что ты не говоришь по-арабски. Пусть думает, что ты иностранка.Доедешь до Марракеша, а потом постарайся уже сама проявить смекалку.- Если бы ты не боялась ехать с нами через Эс-Сувейру, то завтра могла бы с нами побывать в Сиди-Ифни. Там чудесный пляж Лезгира.- Нет, я даже слово «Эс-Сувейра» слышать боюсь, - отказалась Рания.

Из Агадира можно уехать только на автобусе или «грант-такси» и только от центрального вокзала. Когда их автомобиль остановился у ограждения недалеко отавтовокзала, Рания вышла из машины. Она даже не успела вытащить из машины лежавший на соседнем сидении пакет с вещами, как увидела показавшийся ей знакомым грузовик… Нет, человек, стоявший рядом с машиной, спиной к ней, не был знаком Рании, но она почему-то была уверена: вот-вот он оглянется, и она увидит ненавистное лицо Хасана…

У Рании от страха тошнота подступила к горлу и закружилась голова. «Неужели сейчас всё закончится? Снова чистить рыбу на пирсе?! Если я вообще останусь жива, когда попаду в руки Хасана!» - успела она подумать перед тем, как потеряласознание.- Что это с ней? – удивленно спросила Николь, вынимая ключ от зажигания.- Не понимаю. Так побледнела… Чем-то отравилась?Заболела?- Не похоже.В отеле с ней всё было в порядке. Но её как будто что-то сильно испугало.- Она кого-то или что-то увидела! – предположила Сьюзен, выходя из машины. Николь открыла дверцу ибыстрее подруги оказалась возле тела бесчувственной Рании.

- …Хасан! Ты где? – раздался резкий голос из кабины крытого грузовика. Женщины переглянулись и тут же повернули головы в сторону,откуда послышался крик. Какой-то небритый тип в длинной джеллабе, уперев руки в бока, осматривался по сторонам, как будто кого-то выискивая. Но было ясно, что они его не заинтересовали.

- Николь! Помоги мне поднять Паолу! – распахнув дверцу, сказала Сьюзен.Они с трудом затолкали в салон автомобиля так и не пришедшую в сознание Ранию. Николь вынуждена была обойти машину и, открыв дверь с противоположной стороны, втаскивать Ранию, ухватив её под мышки, а Сьюзен старалась согнуть ноги девушки, чтобы уместить их внутри на сидении.

- Паола, опять ты набралась! Разве можно столько пить? – зло закричала вдруг Сьюзен, увидев, что небритый марокканец всё-таки смотрит в их сторону.- Пусть лучше думают, что наша подруга выпила лишнего, чем не только у Рании, но и у нас начнутся огромные неприятности! –отдышавшись, объяснила женщина в ответ на недоуменный взгляд подруги.- Поехали отсюда, Сьюзен. Рании не стоит и пытаться уехать на автобусеиз Агадира. Я не уверена, что её никто не узнает. Может быть, мне, как и ей, показалось, но эти люди могли ждать именно её…- Согласна с тобой, Николь. Вернемся в отель, вечером погуляем по городу, переночуем, а на рассвете отправимся в Лезгир. Там Ранию искать никто не станет. Потом оттуда отправим её в Тизнит, где она сможет сесть на автобус до Марракеша. А что с Ранией будет дальше, я думаю, это уже нас не может касаться, потому что помочь ей мы больше ничем не сможем.- Ты права, Сью. Мы ей помогли. И сейчас поможет – увезем её из этого опасного места. Но мы не можем подставиться под неприятности. Мы в чужой стране, где свои законы. Ведь если при нас Хасан… или как его там… узнает её, схватит и поволочет к себе в машину, мы не сможем вмешаться, иначе сами попадем в полицию. Мы не сможем блефовать, утверждая, что она – иностранка. Ведь у неё нет документов.- Да, ведь если даже предположить, что она туристка, у которой украли документы, она не сможет связаться с посольством «своей» страны. Обман раскроется.- Мы сделали всё, что в наших силах, - согласилась Николь, срывая машину с места.… В комнате отеля Ранию положили на постель, где онаи пришла в себя.- Где я?- простонала она. – Хадия?

Рания непонимающим взглядом с ужасом смотрела на склонившуюся к ней фигуру Николь.

- Нет, Рания, ты всё ещё с нами. Это же я – Николь! Приди в себя!Только после её слов взгляд девушки прояснился, она выдохнула воздух и откинулась на подушку.- Аллах! Как же я испугалась! Мне кажется, я узналагрузовик. Тент на нем точно такой же, как у машины Хасана!- Хорошо, что ты смогла заметить это до того, как мужчина увидел тебя и успел рассмотреть, - сказала Николь.- Тот араб, который сначала стоял возле машины, а потом сел за руль, кого-то позвал: Хасан! Едва мы услышали это имя, тут же подняли тебя и еле втолкнули на заднее сиденье, - рассказала ей Сьюзен.- Пришлось снова вернуться с тобой в отель. Рания, завтра ты едешь с нами. Я смотрела карту, там, возле Сиди-Ифни ты сможешь пересесть на автобус, идущий в Марракеш, но не через Агадир. Думаю, твоим родственникам не придет в голову, что ты сможешь двигаться подобным маршрутом, - деловым голосом обрисовала план Николь.- Может быть, хотя бы теперь ты согласишься ехать с нами через Эс-Сувейру? Боишься выходить в город – оставайся и сиди в машине,- предложила Сью.- Несколько часов просидеть в автомобиле? Ты шутишь, - усомнилась Николь. – Нет, вряд ли это выход!- Я поеду через Марракеш, благодарю вас за помощь. Вы настоящие подруги, - может быть, впервые в жизни искренне поблагодарила эгоистка Рания женщин, которым былаобязана своим спасением, и не один раз.

- Женщины и должны помогать друг другу в этом жестоком мире, где мужчины считают, что это их мир, потому что на их стороне физическая сила, - ответила одна из феминисток.- Я без вас пропала бы уже давно, - призналась Рания. – Я вам так благодарна!- Как ты себя чувствуешь? Мы с Николь хотим прогуляться по вечернему Агадиру. Выгляни окно: солнце скоро сядет, а говорят, что в лучах заката белоснежный Агадир меняет свой цвет на нежно-сиреневый и выглядит просто сказочно. Пройдешься с нами?

- Пожалуй, да. Мне надо отойти от пережитого стресса.- Заглянем потом в бар, выпьем по коктейлю или виски с содовой. В барах для туристов алкоголь не запрещен?- В бар? С алкогольными напитками? – с ужасом переспросила Рания.- Расслабься! Никто не станет принуждать тебя пить. Для тебя мы закажем сок, - ответила Сьюзен Рании, не подозревавшей, как буквально час назад её выставили алкоголичкой, возможно, перед кем-то из родни Хасана, поджидавшей беглянку на автовокзале.Рании пришлось смириться. Она могла бы остаться в номере, но страх погнал её за женщинами, рядом с которыми она чувствовала себя под защитой.Их отель располагался в новой части города. На пляже кипела бурная жизнь. Многие ждали заката солнца, когда оранжевый шар уйдет за горизонт. Они просто стояли на берегу и смотрели на океан. Стемнело быстро, на черном магрибском небе показались яркие звезды. С моря дул легкий бриз, но было тепло.

Туристы выходили подышать воздухом, прогуляться вдоль ночного океана. Молодежьоккупировала рестораны и дискотеки. Николь и Сьюзен тоже нашли симпатичное кафе, где выпили по коктейлю и чашке кофе. Рания следовала за ними. «Смогу ли я когда-нибудь рассказать Саиду о моей жизни здесь, в Агадире? Это просто сон…», - думала она.Вернулись в номер отеля поздно, спать оставалось совсем немного. Рания и не могла уснуть, потому что только теперь до неё дошло, что если бы не француженки, которые не бросили её на автовокзале, то в это самое время она была бы уже в лапах мерзавца Хасана. Ей стало так страшно, что в воздухе темной комнаты ей почудился запахсырой рыбы и ещё чего-то, чем обычно несло от Хасана, когда он проходил мимо.

«Аллах, спаси меня от этого человека! Если меня ищут, то пусть первым меня обнаружат люди Саида, и пусть он не станет возвращать меня рыбаку!» До неё дошло, наконец, что она могла бы позвонить если не в Рио, то хотя бы в дом сида Али, чтобы узнать новости. Правда, больше всего Ранию интересовало известие, где Саид. Вернулся ли он из поездки? Собирается ли разбираться с Хасаном?Но когда у неё не было денег, то подобные мысли не возникали в её сознании. Теперь же вырученных от продажи кольца денегпусть было совсем немного, но на звонок в Фес вполне можно было потратиться. Но теперь Рания столкнулась с другой проблемой: она совершенно не помнила номер телефона в доме сида Али. Даже телефон сида Абдула был ей неизвестен. Даже в Рио, своему сыну она не смогла бы дозвониться, потому что не знала и этого номера!

«Как я жила? Саид всегда был моей надежной стеной. Он звонил, куда было нужно, а я потом присоединялась к разговору.Все номера телефонов были записаны в книжке, которая лежала на столике в нижней гостиной. Я не догадалась запомнить ни одного телефона!»«Когда Саид вернет меня, моя жизнь во многом изменится. Теперь я знаю, что многое упустила, многое не замечала и не радовалась самым простым вещам». Да, всё будет иначе, вот только о некоторых моментах будущей жизни она старалась пока не думать.Например, о том, что теперь она станет только третьей женой, а это значит, её положение в семье очень сильно изменится. Как сложатся теперь отношения с первой женой Зулейкой и второй – Фатимой?

А о том, что Саид может привести её в Бразилию только как няню Мунира, она и вовсе старалась не думать. Это будет ужасно! И для неё, и для Мунира. Нет, Саид не может так с ней поступить! Ведь это станет позором для неё, унижением для Мунира. Как её сын переживет такое? А она? Случись подобное, и Саид не станет относиться к ней, как к одной из жен. Няня – это прислуга.Значит, не будет дорогой одежды и подарков. Всё золото Саид будет даритьтолько двум женщинам в семье: Зулейке и Фатиме.

Нет, конечно, чем быть женой Хасана, она согласна стать и няней Мунира. Но теперь ей уже казалось, что все её несчастья скоро окажутся позади. Тогда почему бы не думать о хорошем? Зачем настраивать себя на то, чтобы вернуться в Рио няней? Судьба может услышать её, и тогда так всё и случится. Нет, Саид обещал подумать, чтобы вернуть её третьей женой? Он собирался снова на ней жениться. Иначе для чего был устроен этот брак с рыбаком? «Нет-нет! Саид приедет и снова женится на мне, и в Бразилию с ним я полечу уже как лара Рания, третья жена Саида Рашида!» - успокаивала себя женщина.Потом она уснула, а уже через три часа Сью разбудила её. Женщины собрались, сдали ключи от номера и, сев в машину, отправились в Сиди-Ифни, за 120 километров от Агадира, чтобы там полюбоваться на какие-то особой красоты арки на берегу Атлантического океана.

Рании было всё равно. Она готова была ехать с Николь и Сьюзенкуда угодно, только бы избежать ловушки Хасана и вернуться снова к Саиду и своему сыну.13. Глава 9. Часть 9. Рания в Лезгире. В рыбацком домике.

Они ехали в город на юге Марокко за новыми впечатлениями, а сами были выжаты как лимоны, полны эмоций и просто не заметили, как проскочили расстояние от Агадира до нужного места.

По дороге их застиг дождь. Небо затянуло тучами, и огромнаяжирная капля шлепнулась на пыльное лобовое стекло, за ней вторая, третья, пятая, десятая… И вот уже дворники не справляются с сильнейшим тропическим ливнем. Но только пятнадцать минут – и все стихло, а еще через пятьминут колеса снова зашуршали по высохшей африканской дороге.Оказалось, чтобы добраться до нужного места, нужно свернуть с главной трассы и долго петлять по дороге в сторону океана, а потом ещё спускаться с крутого склона. Николь несколько раз спрашивала дорогу у местных жителей, которые каждый раз указывали её за 10 дирхамов.И вот они на месте: синяя вода океана, красные скалы ите самые арки, ради которых француженки и приехали сюда, были в километре к югу по берегу. И совершенно пустые отельчики.

Сначала отправились устраиваться в местный отель – выбрали небольшой,на берегу океана,рядом с которым расположиласьпара ресторанов с террасами. Всё такого веселенького розового цвета на фоне пятидесятиметрового коричневого берегового обрыва.

Рания хотелапредложить новым подругамденьги за отель. Но, решив, что ситуация будет неловкой, она сама оплатила два дня проживания. Николь говорила, что именно столько времени они рассчитывают провести в этом чудесном месте. Теперь, когда у Рании появились деньги, и она могла платить за себя, женщины не стали возражать против этого. У Рании осталась небольшая сумма, которой должно было хватить на билеты до Марракеша, а оттуда – до Феса. Потом, как надеялась Рания, все финансовые проблемы будет решать Саид.В отеле они узнали, что в полутора километрах по прибрежной дорогедва раза в день проходит автобус от Сиди-Ифни до городка, из которого можно добраться в Марракеш.

- Мы тебя отвезем туда, к чему тебе ехать на трех автобусах? – заметила добрая Сьюзен.Рания могла бы уехать даже в этот день, но женщины её отговорили от опрометчивого шага.- Мы итак уже проявили неосмотрительность, Рания. Меня беспокоит проданное кольцо.Нам не стоило увлекаться и усложнять. Наш выдуманный рассказ оказался хорошей подсказкой для твоих преследователей. Практически мы тебя подставили. Ведь теперь те, кто тебя ищет, точно знают, что ты была в Агадире, и у тебя есть деньги на автобус.

-Что-то мне не понравился ювелир. Он так странно отреагировал на рассказанную историю!- произнесла Сьюзен.- И мне тоже так показалось. Не хочу пугать тебя, Рания, но через Агадир для тебя пути нет. И, скорее всего, в Марракеше тебя тоже будут ждать на вокзале.

Видя перепуганное выражение лица несчастной жертвы временного брака, Сьюзен посоветовала:- Тебя может спасти только авантюризм. Ты не должна показывать страх, тебе надо сыграть роль иностранной туристки, действовать хладнокровно, чтобы никому и в голову не пришло, что ты – марокканка Рания. А не итальянка Паола!- Я боюсь… Страх парализует меня. Я не смогу обмануть…- У тебя есть хороший стимул: если тебе удастся проскочить мимо людей Хасана, ты будешь спасена! Когда у человека есть стимул, то каждый человек, даже слабак,может оказаться способен на многое! Мы сами себя не знаем, как мы поступим в минуту опасности. Думай о том, что у тебя есть шанс на спасение, и ты обязана им воспользоваться.- Нет, меня никогда этому не учили. Во мне этого не заложено…- А ты попробуй, ведь хуже не будет. Ты или прорвешься, или тебя схватят. Одно из двух, и шансы – 50 на 50!- Нет, я не такая, как вы…- Ладно, успокойся. Думай о том, что всё будет хорошо, - посоветовала Николь.

Затем, перенеся вещи в свой номер и наскоро переодевшись, женщины вышли на берег и попробовали найти место для купания. Вода была теплой, но волны настолько сильные, что заходить далеко в воду не рискнули. Отправились к арке и тампоплескались между скалами вокруг подножия арки.

Пляж Лезгира оказался очень тихим, спокойным местом. Рания, наконец, рассмотрела арки, которые так хотели увидеть Николь и Сьюзи. Глиняно-песчаные арки шли вдоль всего пляжа. Создавалось впечатление, что у берегов выросли мощные конечности, которые широко вышагивают в океан.

- Это самый красивый пляж, когда-либо виденный мною! – воскликнула подошедшая к ней Сьюзен.– Да, тут всё по-настоящему, - добавила и Николь, глядя на уходящую в море возвышенность.Это было удивительное место, которое можно осмотреть за пару часов. А в остальное время – как выразилась Сьюзен : «релаксировать, читать и писать книги». Здесь, как они потом обнаружили,не было устойчивой сотовой связи и почти весь день, за исключением двух-трех часов вечером, отсутствовало электричество.

Но в первый день они ходили к аркам. Шли вдоль океана босиком. И холодные волны то набегали, то снова откатывались.Рания чувствовала себя так хорошо и спокойно, как никогда в жизни. Умиротворение, которое возникло в ней на берегу, принесло уверенность в том, что она сможет добраться до дяди Али, который ей обязательно поможет.

Она удивлялась, глядя на скалы с арками – впечатляющее творение природы. Как пояснила Николь – скалы известняковые, и под действием воды и ветра получились такие арки.

- Но известняковые породы очень мягкие, и океан скоро возьмет своё. Так что мы верно сделали, постаравшись увидеть такое чудо.

- И, кроме того, если вы обратили внимание: при подъезде к пляжу ведется активное строительство гостиниц. Скоро толпы туристов будут с утра занимать места на этом песке, - с сожалением сказала Сьюзен.- Да, это дикий пляж…пока…, и к сожалению, что пока…, - отозвалась Николь.

Потом Рания наблюдала, как две взрослые женщины пускали камешки в воду. Потом они начали фотографировать, радуясь, что день солнечный.

- Все лучшие фотографии Лезгира в интернете сделаны при солнечном освещении. Как сегодня… Класс! – проверив получившиеся в цифровике снимки, восхитилась Сьюзен.Но подругам было мало одного пляжа. Они отправились бродить по горам и деревенькам. И Ранию тоже уговорили пойти с ними. Виды природы того стоили. Наверно, Рания впервыеначала обращать внимание на красоту природы.

И это расшевелило в её душе чувства, которых раньше она не испытывала. Она вспомнила вдруг чудесные розы, которые в саду возле особняка Саидавыращивали Зулейка и Фатима…Теперь и у неё появятся свои розы. Она выберет для посадки именно такие сорта, которые ей нравятся… Только бы вернуться в Бразилию!

Теперь ей казались такими пустяками мелочные ссоры с женами Саида! Как она могла тратить свою жизнь на ерунду? На желание уесть соперниц, на само соперничество то с Зулейкой, потом с Фатимой? Для чего всё это было ей нужно? Как ни боролась она с Жади или с остальными женами, но это ничего не изменило в её отношениях с Саидом. Жади, например, она смогла победить – так ей всегда казалось, но Саид всё равно не перестал любить эту женщину.

А потом всё, что ни делалаРания, оборачивалось против неё же. И конец оказался печален: она потеряла своё место в семье. И теперь она уже никогда не сможет вернуть прежнюю жизнь.

«Теперь мне придется стать только третьей женой Саида, и нет никаких перспектив снова вернуться на место первой жены!» - с сожалением думала она.

«Для мухи лучше одна капля меда, чем ведро уксуса» - вспомнила Ранияпоговорку, которую не раз повторяла Зорайдэ. Да, это так. Лучше быть третьей женой Саида, чем няней Мунира. И уж конечно – чем всю оставшуюся жизнь прожить в семье Хасана.Была и другая пословица – из мудростей её сестры Амины: «Щепотка сандала лучше телеги дров». Но как бы теперь ей не пришлось довольствоваться как раз телегой дров, так как «щепотки сандала» Саид может её лишить.

- Нет, я не стану заранее расстраиваться, - сказала она себе, оглядывая красочные пейзажи, которые Николь и Сьюзен не забывали запечатлевать на фотографиях: пурпурные горы, склоны, невысокую растительность, красно-бурую почву, желтые пески…

Потом они снова спустились к океану и теперь брели по прибрежным дюнам. Шли по песку медленно, увязая и падая. Потом женщины начали бегать. Рания старалась скрыть недоумение.Как дети…Но, возможно, она не могла забыть, как долго ей пришлось брести по песчаным дюнам, когда она сбежала от Хасана?

А Сьюзен вид золотистых дюн, синего неба и океана приводил в восторг:

- Вот есть ты, а вот глубокое синее небо, солёные волны и миллиардыжелтых песчинок…. Всё это было здесь тысячи лет назад и еще столько же будет после тебя...И пока ты об этом думаешь, ветер несет и несет песок на твои ресницы…Рания не понимала смысла философствования своей спасительницы, но вспомнила, каклюбят спорить сид Али и дядя Абдул. Стоило им только оказаться вместе, так сразу же и начинаются философствования на религиозные темы.

У Рании при воспоминании о дяде Абдуле испортилось настроение. Что ей ждать от сида Абдула? Что, если ему удастся переспорить дядю Али? А ведь она, Рания, принадлежит не к роду дяди Али, и пока она была женой Саида, то её судьба частично зависела от дяди Абдула. Но что будет теперь? Она пока ещё не жена Саида, а отец может прислушаться к мнению дяди Абдула. Что, если старик решит, что жизнь мало наказала её? Рания поёжилась от дурных предчувствий….Поднялсясильный ветер, и теперь огромные волны бились о прибрежные скалы, превращаясь в белую стену из брызг и песка. Всё это летело, путалось в волосах, цеплялось за руки, срывало с плеч одежду и мчалось обратно в океан, чтобы через секунды вернуться обратно с новой волной.

Так как онипроголодались, то остановились перекусить у океана. Из-за ветра встали под защиту скального навеса - под аркой. Особенно сильными порывами ветра несло песок. Помидоры с сыром и свежими лепешками, которые они захватили с собой из отеля, показались Рании необыкновенно вкусными, пусть даже и песок хрустел на зубах!По дюнам гуляли почти до вечера, успев всё же вернуться на пляж, где стоял их отель. Николь вспомнила, что ей советовали побывать на пляже именно на закате. В это время солнце освещает скалы, подчеркивая их красивый красный цвет.Они остановились и так и стояли, любуясь на горы и арки, океан и пляж, песок которого тоже казался красным под лучами заходящего солнца. Иза спиной, вдали, на фоне закатных всполохов неба, виднелись невообразимого цвета горы.А потом солнце «утонуло»в океане, и всё вокруг обесцветилось, стало холодным и тоскливым. Прибой усилился, воздух наполнился противной соленой взвесью-туманом. О том, чтобы ужинать на веранде под шум прибоя, как ещё днем хотели подруги, стало страшно подумать.Обратно брели голодные, а в ресторане их ждали салат и таджин с цыпленком, лепешки и фрукты, сок.

Поужинав, они отправились в номер, где развесили полотенца и купальники и решили выпить чаю. Ещё днем Николь купила у местных жителей пучок мяты и заварку, а заодно и апельсины. Чай помог заварить служащий отеля.

Удобно усевшись среди диванных подушек, Николь и Сьюзен накрыли столик и стали обсуждать планы на следующий день. Получалось, что сразу после обеда им предстояло уже выехать в сторону городка, откуда Рания могла отправиться в Марракеш. А потом француженки собирались вернуться на трассу, по которой они добирались из Агадира, и уже без остановок мчаться до Эс-Сувейры, чтобы успеть въехать в город до наступления темноты.

- Возможно, мы даже успеем полюбоваться на закат, стоя возле бойниц на крепостной стене, - мечтательно произнесла Сьюзен, не заметив, как передернулась Рания. Чудесное для туристов место вызывало в ней только страх и отвращение. Она ведь каждый день в течение месяца проходила там, возвращаясь из порта.

Спать легли рано, но, не смотря на усталость, Рания никак не могла уснуть -сказывались натянутые до предела нервы.Она тихо встала, подошлак окну и долго смотрела на огромное звездное небо, слушая, как шумит океан.

Этой ночью она почти не спала.А утром, позавтракав, все снова отправились на прогулку по пляжу. Прошли под двумя арками на юго-запад, а затем вернулись и по узкому проходу добрались к скале, названной «Лев».Николь захотелось взобраться на плато, возвышавшееся над океаном. Так как скала стала непреодолимым препятствием, ограничивая пляж Лезгира в сторону городка Сиди-Ифни, то раз нельзя её обойти, то, может быть, возможно через неё перебраться? Снова спуститься и продолжить путь по побережью?- Нет, мы не успеем! К тому же до Сиди-Ифни отсюда почти двадцать километров! Нет, даже взобраться на этот «скалодром»у нас нет уже времени!

Рания вернулась в отель, не оставшись на пляже побродить по песку. Ей вдруг стало как-то нехорошо.Что с ней? Неужели простыла вчера, стоя на ветру или из-за того, что ходила без обуви по прохладной воде? Но Рания была уверена, что у неё начался жар…

Она не стала ничего говорить Николь и Сью. Поэтому, пообедав и собрав вещи, они загрузились в машину и выехали, сначала направившись в Сиди-Ифни,намереваясь посадить Ранию на автобус. Но едва выехав на трассу, подруги заметили, как горит лицо их попутчицы.- Рания, что с тобой? Ты заболела?- Нет, со мной всё в порядке, - каким-то обморочным голосом ответила молодая женщина.- Как же! Мы видим, что тебе плохо. Ты же горишь! У тебя высокая температура. Рания!Женщины посмотрели друг на друга, как будто советуясь, как быть дальше. Остановились на обочине дороги.Ситуация сложилась неприятная.- Рания, тебе плохо. Тебе надо к врачу. А ещё лучше -в больницу.

- Нет-нет! В больнице меня тут же обнаружат. Ведь у меня нет документов!

- Да, это так, но жизнь, согласись, дороже!- Нет, прошу вас – отвезите меня к тому автобусу, на котором я смогу добраться до Марракеша! – едва не плача,умоляла Рания.- Как ты поедешь такая больная? Ты же от жара можешь потерять сознание! Один Бог тогда знает, что с тобой случится!- Вариантов у нас несколько, - сосредоточенно проговорила Николь. – Во-первых, мы отвозим тебя в больницу. Это или в Агадир, или в Эс-Сувейру.Да, там тебя могут сразу же обнаружить…- Нет, только не это! Я вам рассказывала, как умерла одна из жен Хасана: он просто не стал покупать ей лекарства! Если он найдет меня, то тут же заберет из больницы, а потом сделает так, чтобы я не смогла выздороветь. Моя смерть ему на руку.- Тогда второй вариант:мы отвозим тебя в небольшую деревушку здесь поблизости, оставляем лекарства из нашей аптечки, немного денег, договариваемся с какой-нибудь пожилой женщиной, которая согласится за тобой ухаживать за небольшую плату… Рания, но тебе всё равно придется пересилить себя и притвориться ограбленной, не знающей языка туристкой, - посоветовала Николь.- Да, это объяснит и отсутствие у тебя вещей и документов, а насчет языка… лучше молчи, а говорить пытайся на английском, -подсказала и Сьюзен. - В Марокко, кроме родного арабского или берберского языков,многие хорошо говорят на французском.Где-то и на испанском или португальском. Английского не знают. И для тебя это хорошо.Здесь, на юге страны, думается, лучше всего тебе говорить на английском, который никто не понимает. Так ты будешь что-то «говорить» женщине, но она не сможет тебя понять.

- Почему? – смогла спросить Рания, которой становилось всё хуже.

- Потому что иначе ты себя просто выдашь! Никто не должен понять, что ты марокканка, что владеешь арабским языком. Люди могут догадаться, что ты не та, за кого себя выдаешь, не та, за кого мы тебя выдадим.- Вы меня выдадите?- испуганно переспросила Рания.- Нет, Рания, да что с тобой? Мы тебя не собираемся выдавать. Главное – ты сама себя не выдай. И ещё тебе совет: сделай вид, что ты ничего не помнишь. Память потеряла, когда тебя грабители ударили по голове. Понимаешь?

Рания едва кивнула, но женщины не были уверены, что она их поняла.- Тебе надо притвориться потерявшей память, чтобы никто не задавал тебе лишних вопросов, и чтобы ты не могла ответить ни на чьи вопросы, потому что у тебя нет документов.

- Это просто, Рания: делай так, как ты видела в тех сериалах, которые ты смотрела в Бразилии. Ты же рассказывала нам, что ты с родственницами пересмотрела едва не все идущие там «мыльные оперы»!Поступай, как героини увиденных сериалов.

- Как кто? Я никак не могу вспомнить, - простонала Рания, еле ворочай языком.- Вспоминай, потому что мы со Сью сериалов не смотрим. Мы только слышали, что у вас в Бразилии они заполняют все каналы каждый вечер, - ответила Рании Николь, а потом повернулась и посмотрела на подругу:- Ей стало хуже, Сью. Ты видишь? Но мы не можем дольше задерживаться в Марокко. У нас билеты на самолет до Парижа из Рабата на послезавтра. А туда ещё предстоит добраться. Сдать машину из проката. Погулять по Эс-Сувейре и осмотреть столицу Марокко – Рабат нам уже, видимо, не удастся.

- Ты права: единственное, чем мы можем помочь Рании – отвезти по пути в больницу в Агадире или передать её в надежные руки, - сокрушенно ответила Сьюзен.- Второе мне кажется лучшим выходом из положения. Тогда у Рании будет ещё один шанс на спасение, - предположила её подруга.

- Конечно, мы не должны лишать её этого шанса, - согласилась и Сью.- Тогда поехали – поищем какую-нибудь деревушку.

- Николь,давай сначала дадим Рании лекарство. Доставай аптечку.Женщины отлили из аптечного флакончика жаропонижающий сироп и дали выпить его Рании. Она послушно приняла, почти перестав что-либо соображать.

- Поехали, - упавшим голосом произнесла Николь, выезжая снова на трассу в поисках теперь уже какой-нибудь деревеньку, где можно было бы оставить молодую женщину под надежную опеку.… Вывернув с трассы на дорогу к океану, они увидели на берегу рыбацкую деревушку. Свернули к ней. Решили, что место давно заброшенное, необитаемое. Так всё выглядело. Но ничего подобного: оказалось, что тут живут и работают люди. Всё население вдруг вывалило на улицу, глядя на них как на сумасшедших. Видимо, туристов здесь не бывает.

- Если не брать во внимание мусор, то выглядит всё даже живописно, - сказала Сьюзен. – Сразу понятно, чем здесь живут: рыба с улова, мечеть, бараны, специи, финики, апельсины …

Местное население, как оказалось, это всего пара десятков рыбаков, их жены и дети,живущие в лачугах. Жизнь у них, видимо, течет неспешно.Мужчины целыми днями пропадают с удочками на берегу где-нибудь на скалах или рыбача с лодок, хотя ни одного причала возле берега не наблюдалось.

Кое-какобъяснившись с местными, Николь, поплутав между жилищами, остановила машину возленебольшого домика.Там жила женщина, которая считалась лекаркой.

На их удачу старая Манар была дома. Рассказав заранее припасенную историю про ограбленную и больную иностранку, видимо, такую же туристку, как они, оставшуюся без документов и денег, женщины предложили лекарке сто евроза помощь. Они оставили упаковку лекарств и объяснили, как его давать.

- Мы ничего не знаем о ней, - скрепя сердце, была вынуждена солгать Николь. - Вот пакет с вещами, который мы нашли при ней, когда подобрали у дороги. Мы едем в другую сторону, поэтому не можем отвезти эту девушку в больницу. Но у неё сильный жар. Помогите ей.

Старушка согласилась.Женщины перенесли Ранию в дом и уложили на лежак, который указала хозяйка. Перед тем, как покинуть комнату, пока Николь договаривалась с ларой Манар, Сьюзен шепнула открывшей глаза Рании:- Сделай так, как мы тебе советовали. Помни, что ты Паола. Ты помнишь только это. Говорина английском. Не давай понять, что ты понимаешь арабский. Возможно, однажды, тебя это спасет. Прощай, дорогая. Мы помогли тебе, чем смогли.

- Спасибо, Сьюзен. Аллах отблагодарит вас за меня. Прощайте. Пусть у вас всё будет хорошо, иншалла!- Мы заплатили за то, чтобы за тобой ухаживали. Пробудешь здесь неделю, а потом тебе, видимо, придется продавать твой браслет, если будешь вынуждена задержаться дольше. Но пока не показывай его никому. Так будет лучше. Прощай.

- Прощайте. Николь от меня огромное спасибо!- Пусть твой Саид опомнится и снова возьмет тебя в жены, Рания! – шепнула ей на ухо Сьюзен и, уходя, чмокнула в щеку:– От меня и от Николь.Это было последнее, что услышала Рания. Николь тоже заглянула в комнату, но смогла лишь подмигнуть девушке, потому что за её спиной стояла лара Манар.

Потом раздался звук отъезжающей машины. Так закончилась полоса удачи у Рании. Так она рассталась с удивительными женщинами, которые изменили что-то внутри неё. Так ей казалось.Она закрыла глаза, отвернулась лицом к стене и постаралась уснуть, сначала дав себе установку на то, чтобы ни при каких обстоятельствах не признаваться в том, что она Рания Рашид, а не Паола, туристка, потерявшая всё: документы, деньги, вещи, память…

Рания незаметно потрогаласпрятанную в бюстгальтере часть ожерелья, так и не проданную, оставшуюся при ней как своего рода талисман.Потом она крепко уснула.

…Она проспала почти сутки, просыпаясь лишь тогда, когда старая женщина подносила к её рту стаканчик с каким-то отваром. Пить хотелось, поэтому Рания послушно выпивала горячую жидкость, видимо, какой-то травяной чай. Она спала и спала, никак не имея сил открыть глаза и сделать то, что постоянно вертелось в её мыслях: убрать с руки золотой браслет.

Она просыпалась с этой мыслью и снова проваливалась в сон, проглотив лечебный чай. Потом сквозь дрему она приказала себе больше не думать о браслете, который просто измучил её. Она то забывала снять его с руки, то боялась, что, снимая, не сможет удержатьзолотое крашение – выронит, а потом не сможет встать и найти, или спрячет так, что кто-нибудь легко сможет забрать…Эти мысли её измучили.Она решила оставить браслет на руке, забыв о предостережении.Женщина, которая за ней ухаживала, молча ходила по комнате, подходила к ней и прикасалась ко лбу. Рания ничем себя не выдала.Наконец, через сутки она почувствовала, что ей стало значительно лучше. Она открыла глаза и осмотрелась, обнаружив, что в комнате, кроме неё, никого нет. Вот что её сразу поразило: цвет комнаты был бордово-красный. Т.е. всё, что вокруг себя увидела Рания, было красного цвета. Красные стены, красноватый пол, красно-рыжий потолок, красное белье на лежаке, где устроилась Рания. Красные, расшитые золотом, подушки и покрывало. Красные помпоны, висевшие над импровизированной кроватью. И черный шкаф в углу.

- Что это за цветовой шок? – едва не произнесла Рания вслух, но успев вовремя закрыть рот.Вернулась женщина, сказала, что её зовут лара Манар. Она объясняласьбольше знаками, ведь Рания, как ей было сказано, не понимает ни арабского, ни французского языков. Только английский. Женщина воспользовалась языком жестов.Она показала на столик, где на блюде был выложен горячий лаваш, щедро посыпанный рисом и жареной печенкой. Рания кивком дала понять, что догадалась. И принялась за еду. Оказалось - вкуснота неописуемая…

До обеда она молча пролежала в постели. А потом ей дали чай с только что выпеченными, очень вкусными кукурузными лепешками с медом. К ужину был готов таджин. С рыбой. Рания едва не застонала. Но есть пришлось.

Она могла себе признаться, что чувствует себя хорошо. Жар прошел. Ничего не болело. Даже слабости больше не было. Но она никак не могла решиться сказать себе: всё, пора уезжать. Пора собираться и выбираться из этой деревушки! Пора возвращаться в свой мир и решать проблемы. Нет, Рания помнила, что Сьюзен передотъездом сообщила, что она может оставаться здесь неделю, и что всё оплачено. И Рания решила дать себе ещё немного отдыха.

Выйти на свежий воздух она боялась: люди здесь странные и любопытные. Едва она покажется на улице – тут же окружат, как дикари, и будут рассматривать…Поэтому она сидела у окна в доме и наблюдала за тем, что происходило на улице. Вот рыбаки с удочками и сетями идут к океану. Вот ослица начала громогласно орать им вслед. Вот собаки по двум сторонам небольшого овражка начали лаять друг на друга… Так прошло полдня.Помогло ли ей оставленное француженками лекарство или травы лары Манар, а может быть, это Рания взяла себя в руки, оставшись одна, теперь рассчитывая только на себя? Но почувствовав себя здоровой, она поняла, до какой степени она грязная. Одни волосы чего стоили!

Но как сказать об этом хозяйке дома? На рабском разговаривать нельзя. Тогда – как? Показала жестами, и лара Манар всё поняла.

Как бы ни была мала рыбацкая деревушка, но и здесь имелся хамам. Это былонебольшое помещение с горячим полом. Горячим настолько, что стоять босиком на нем было невозможно. Предполагалось сидеть на импровизированномсиденье – пластиковом ведре – иполивать себя водой.Гасуль и очень грубое мыло у лары Манар для Рании-Паолы нашлись. Как и свежее полотенце. Рания захватила с собой только самое необходимое.

И только вернувшись из хамама, она испугалась при мысли, что в комнате без присмотра остался объемный пакет с её «марокканскими вещами»: там была плотно свернутая летняя джеллаба и голубое платье, постиранные ещё в гостинице Агадира, несколько платков и бабуши. И ещё разные мелочи, Что, если кто-то заглянет в него? Разве не появятся вопросы?

Но старушка, кажется, и не думала любопытствовать и рыться в чужих вещах.Рания стала выходитьна улицу и прогуливаться до берега океана. К счастью, она уже не носила шорты, а ходила в тонких брюках, полностью скрывавших ноги. Футболка тоже была с длинными рукавами и вовсе не короткая.

Дом стоял почти на берегу, поэтому стоило сделатьнесколько десятков шагов, чтобы оказаться у океана. Рания за время вынужденного путешествияпривыкла наблюдать, как садится солнце. Николь и Сью приучили.Здесь тоже закат был хорош. Солнце подсвечивало рыбацкие домики, у прибрежных скал в воздухе парили чайки, периодически ныряя за рыбой. На берегу торопился разделать свой улов рыбак…Однажды лара Манар поставила перед Ранией-Паолой странное блюдо, сказав одно слово: микс. Это были кусочки разных фруктов в йогурте.

- Сын привез из города. Он там с женой и дочкой живет, - начала рассказывать старушка. Но Рания сразу насторожилась и молчала с непонимающим видом. А лара Маран продолжила:- Раньше все жили здесь, но потом уехали. В Фес. Помогли устроиться родственники. Потеснились. Сын нашел работу.А дочку он уже сосватал за торговца из Феса.У Рании всё замерло внутри. Что это? Везенье, или она попала прямо в пасть волка? А может быть, всё-таки Аллах услышал её, вот и послал человека, который рано или поздно приедет навестить мать и по её просьбе отвезет её прямо в Фес? Как узнать, когда же сын лары Манар приедет? Как долго ещё притворяться ничего не помнящей и ничего не понимающей туристкой? А если ждать придетсятак долго, что у неё закончатся деньги или появится полиция, которая заинтересуется ею?

А с другой стороны, живущий в Фесе человек мог слышать о ней, о том, что ищут на побережьежену Саида Рашида, сбежавшую от временного мужа… Рания не строила иллюзий: теперь о случившемся знает в Фесе каждый камень на мостовой медины! Она решила не строить догадки, а набраться терпения и ждать, когда ситуация сама разъяснится.

А ещё старая женщина принесла ей откуда-то гранаты. Они были приторно-сладкие, но очень вкусные. Рания никогда раньше таких не пробовала.Теперь она ела, спала и просто гуляла. Местные жители вскоре потеряли к ней интерес. Она прогуливалась вдоль местных огородов, представляющих собой участки вспаханной земли со множеством камней и огороженных друг от друга зарослями опунции. Ходила к берегу океана, где часами бесцельно бродила…Но неделя, прожитая в доме лары Манар,подходила к концу, и Рания, наконец, была вынуждена задуматься, как же быть дальше. Наверно, для неё стало бы спасением, если бы она смогла взять себя в руки и уехать в Марракеш, как предлагали ей приятельницы из Франции. Но, увы, она всё тянула время, а потом приехал сын лары Манар, и события начали развиваться быстро и не в пользу несчастной Рании.Она не могла себе объяснить, почему так, но сын лары Манар ей не понравился. Было в нем что-то такое неприятное, что отталкивало с первого взгляда - как и в Хасане.Сид Махфуз работал в Фесе врачом. Разумеется, приехав к матери и узнав о Рании, он попытался выяснить, что с ней. Рания дала понять ларе Манар, что хотела бы уехать. «В Фес», - показала она пальцем на значок на небольшой туристической карте Марокко, оставленной заботливой Сьюзен.

- Фес? Да, да… Сможешь договориться с сыном. Махфуз завтра отправится обратно в город, может забрать тебя с собой, подвести до города.Забывшись, Рания кивнула ей, на что женщина как-то странно взглянула на неё, а затем невольно перевела взгляд на браслет, который потерявшая бдительностьРания так и не сняла.Только после этого у Рании появилось нехорошее ощущение близких неприятностей. «Надо срочно уезжать. Как я могла так задержаться здесь? Стоит мне только решить, что у меня всё в порядке, как тут же всё оказывается наоборот!» - испуганно думала она.

Но что же делать? Легко сказать: пора выбираться, только вот как это сделать? Рыбацкая деревушка стояла в стороне от трассы. Идти до места, где можно было сесть на проходящий транспорт, было страшно – ведь местность незнакомая. Если она начнет расспрашивать, то выдаст себя. Но, впрочем,договориться, чтобы её кто-то подвез, было не с кем. Разве что вот с сыном лары Манар.«Как же Николь с подругой могли оставить меня в таком диком месте,совершенно не подумав, как я без машины смогу отсюда выбраться?» - неприязненно подумала она, совершенно забыв о таком чувстве, как благодарность. Разве две иностранки обязаны были вообще ей как-то помогать? Но эгоистичная Рания теперь вспоминала только о том, как женщины спешили убраться отсюда, якобы торопясь из-за билетов на самолет и необходимости успеть сдать арендованную машину.

«Могли бы найти место более удобное для того, чтобы я могла потомуехать. Ну вот что мне теперь делать?»Выход был только один – договариваться с сидом Махфузом. Она решила зайти в комнату, в которой прожила столько дней, и собрать вещи, чтобы в любой момент можно было бы выйти к машине, если вдруг мужчина решит уехать не завтра, а раньше.

Она проверила, надежно ли закреплен в её бюстгальтере драгоценный талисман от ожерелья, пересчитала оставшиеся деньги. Да, негусто. Но, возможно, до Феса её довезут бесплатно? Ведь сиду по пути! А если нет, то денег на дорогу должно хватить. Ведь не станет же он брать с неё бОльшую сумму, чем стоимость проезда на автобусах?Так не хотелось продавать любимый браслет. И тут ей опять вспомнился странный взгляд, которым смотрела старуха на её золотое украшение.

«Нет, ничего страшного! Просто ларе понравился браслет. Ведь он такой красивый и сделан из чистого золота. И на нем такой изящный узор – переплетенные травы с крохотными бутончиками неизвестных растений. Я даже сейчас помню, как была рада, когда Саид протянул мне этот браслет перед возвращением в Фес после двух недель медового месяца!»Она сняла украшение с руки и поднесла к глазам, чтобы ещё раз полюбоваться браслетом. Насладившись видом любимой золотой вещицы, она снова продела руку в браслет и легла на постель, решив немного полежать перед обедом и ещё раз обдумать, как она даст понять сиду Махфузу, что ей от него нужно: он должен отвезти её в Фес. «Пожалуй,он станет сговорчивее, когда я покажу ему деньги. Если я не предложу ему плату за проезд, он может и отказаться везти меня. Ведь если я «туристка», то вряд ли он захочет подвезти меня просто так. А то, что у меня нет документов и меня «ограбили» - разве это его проблемы?».

Она почти задремала, но тут же проснулась, как только почувствовала , что в комнату кто-то осторожно зашел. Рания, лежа спиной к двери, не видела, но смогла догадаться, что в комнату прошла лара Манар, а её сын застыл на пороге«красной»комнаты.

- Наша гостья спит. Думаю, ты ошибаешься. Она иностранка, говорю тебе. Она совершенно не понимает по-арабски. И по-французски не говорит! За столько дней она как-нибудь могла себя выдать, если решила притвориться…Рания замерла от ужаса, боясь не только пошевелиться, но даже дышать.- Мать, взгляни на её браслет! Если бы ты внимательно рассмотрела его, ты бы узнала эту вещь!- Да что с ним не так? Туристы часто покупают себе марокканские украшения, серебро, золото… Что такого?- Аллах! Мама, неужели ты ничего не замечаешь?Что у тебя с памятью? Взгляни на её руку! Подойди поближе к постели и рассмотри браслет! – громким шепотом предложил он ларе Манар.Рания лежала так, что левая рука, на которой был надет браслет, лежалана одеяле.- Она проснется и испугается. Ещё подумает на меня плохое... Скажи мне сам, если ты что-то заметил. К чему эти загадки задаешь мне?- Мать, ты не узнала браслет, но неужели тебе не показалось знакомым её лицо?Затаившаяся Рания никак не могла понять, о чем они говорят. Причем здесь её браслет? А мужчина вообще решил, что они знакомы!

«Неужели Саид раздал мою фотографию людям, которых отправил на поиски?» - ужаснулась она, чувствуя, что вот-вот может потерять сознание.- Эх!- с упреком произнес сын старухи. – Ты так любишь листать альбомы с фотографиями! Достань тот, где наш родственник из Феса – Селим -женится! Там на одном из снимков – сестра его жены с родителями. Я её сразу узнал, с первого взгляда.В Фесе уже неделю только и говорят, как о побеге жены Саида Рашида. Её полгорода ищет.- Жена Саида Рашида?! Да ты что? Алхамдуллилах! Эта женщина не может быть его женой, это невозможно! Махфуз! Ты тоже хочешь найти её? Тебе кажется. Она туристка из Италии. Её имя – Паола. Её приятельницы заплатили мне сто евро, чтобы за ней ухаживала, за её проживание и питание… Нет, тебе показалось!- Ничего мне не показалось! Достань скорее альбом, я найду тебе ту фотографию, и сама сможешь убедиться. И опять же – я узнал её браслет. Помнишь, как это украшение понравилось моей дочери? Она глаз не сводила с него на свадьбе Селима и Амины. А потом каждый день рассматривала фотографию, где всё четко было видно: и серьги, и ожерелье, и этот браслет на руке…Рании! Рания – вот как её настоящее имя!«Аллах! Я пропала!» - едва не зарыдала та, о ком они сейчас говорили.«Нет, всё-таки надо было продать в Агадире браслет: и денег за него я получила бы больше, и сейчас меня по нему не опознали. А внешне сходство – это ерунда. Мало ли кто на кого похож. А вот второго такого браслета не найти, это эксклюзивный подарок Саида», - переживала Рания из-за допущенной промашки.«Аллах! Чем же всё это закончится?»- Что ты собираешься делать?

- Она, кажется, хотела вернуться в Фес? Ты говорила, что ей нужно в Фес…

- Да, она именно Фес показала на карте и произнесла это название.- Думаю, её надо отвезти к родственникам. Если, конечно, мы с ней не договоримся.

- О чем? – недоумевала старушка.- Если жена Саида Рашида согласится отдать мне свой браслет в обмен на то, чтобы я отвез её в Фес, но не доносил на неё в полицию, которая её ищет, то так и быть – я её доставлю в город, где мы мирно разойдемся. А если нет, то… Я же не хочу, чтобы у меня были неприятности, когда станет известно, что беглянка жила в моем доме здесь, а я узнал её и ничего не предпринял, хотя мне известно о том, что её ищет семья!- Но ты точно уверен, что это Рания Рашид?- Пойдем, поищем фотографию и покажем её этой женщине. Тогда она не сможет отказаться. Да, и сбежать ей отсюда не удастся. Она не сможет далеко уйти: как только я скажу в деревне, что это не туристка, а беглая жена их Феса, её бросятся преследовать все мужчины, кто окажется не в океане на рыбалке.- Но лучше поговорить с ней. Она может согласиться на твои условия…- Надеюсь, - уже громко произнес Махфуз, выходя из комнаты.

- Как же ей так удалось меня обмануть? – бормоча под нос, зашагала прочь из комнаты и его мать.«Мне ничего другого не остается, как купить себе свободу в обмен на браслет», - расстроено подумала Рания. Впрочем, до неё дошло, что могло быть куда хуже, если бы мужчина не приметил браслет и не решил предложить обмен. «Он сдал бы меня в полицию! Но он может меня обмануть!» - тут же пришло ей в голову. Но другого выхода у неё действительно не было.14. Глава 10. ЧАСТЬ 9. Рания в Фесе.Возвращение в семью.Рания открыла заднюю дверь старой развалюхи, на которой приехал сын лары Манар,бросила на сиденье пакет с вещами и разместилась рядом. Сид Махфуз уже сидел за рулем, готовый тронуться в путь.

Рания захлопнула дверцу, и машина сорвалась с места. Дорога была не близкая, несколько часов до Марракеша, куда водитель намеревался добраться ещё до дневного намазаи там же, в городе, и перекусить, а потом – ещё несколько часов езды до Феса.

Все слёзы Ранией были пролиты, уговоры и мольбы произнесены и услышаны, но, в конце концов, сын лары Манар и Рания договорились: она отдает браслет, который будет подарен сидом Махфузом дочери на свадьбу, а мужчина помогает ей добраться до Феса и отвести через запутанную медину огромногогородав дом сида Али, известного в Фесе шейха.Рании было очень жаль расставаться с золотом, подаренным Саидом, но другого выхода просто не было. Она молила Аллаха теперь лишь о том, чтобы сид не обманул её:привел в дом дяди Али, где она могла рассчитывать на снисхождение и защиту, а не отдал в руки семьи Хасана или отцу, который тот час же вернет её «временному» мужу.Машина неслась по пустынному шоссе, а Рания никак не могла избавиться от неприятных воспоминаний о том, как была разоблачена накануне наблюдательным сыном женщины, которой заплатили за то, чтобы ухаживала за приболевшей «туристкой».Лара Манар столько высказала ей укоров, столько совестила…Но как поняла Рания, мать и сын договорились не распространяться о сделанном открытии.Им не нужны были неприятности, если станет известно, кого они приютили, пусть и не догадываясь об этом. Как доказать, что не знали? А если не поверят?

Кроме того, у дочери сида Махфуза скоросвадьба. Это значит, что и тени скандала не должно коснуться его семьи. Жених ведь «из оооочень порядочной семьи», как будто услышала она голос сида Абдула. Если разнесутся сплетни о том, что отец невесты каким-то боком имеет отношение к сбежавшей от мужа родственницы –это ляжет пятном на репутации невесты.

Рания думала об этом как со злорадством, так и с надеждой, что как раз страх отца невесты перед возможной оглаской и спасет её, Ранию, сестру Амины – жены Селима, родственника сида Махфуза. Мир тесен! То, что они родственники, Рания и сид Махмуз выяснили очень быстро, едва лара Манар протянула Раниисвадебные фотографии Амины и Селима.Отпираться не имело смысла. Это Рания поняла ещё тогда, когда услышала разговор за своей спиной в комнате, притворившись спящей. Надо было спасаться, а значит – договариваться.И в тот же вечер чудесный, необыкновенной красоты браслет, подаренный её любимым Саидом, перешел в руки корыстного и подлого человека.

«Что ж, - подумала Рания. – Пусть у твоей дочери не будет счастья! Пусть с моим браслетом твоя дочь заберет от меня все мои невзгоды и неудачи! Пусть моё золото отомстит за меня тем, что невеста потеряет больше, чем получит с таким подарком! Пусть она тоже станет второй, нет, третьей, четвертой женой! Пусть муж разведется с ней трижды, и ей тоже придется побывать «временной женой»!... Пусть мой браслет оттянет ей руку!.. Пусть …».

Она ещё долго насылала проклятия на голову той несчастной, которой предстояло статьобладательницей ЕЁ любимого браслета.«Змея! Ядовитая кобра! Пусть Аллах прольет на неё море слёз! Пусть она лишится рук и не сможет носить МОЙ браслет! Оказывается, девчонка давно зарилась на моё украшение! Давно присмотрела на моей руке это золото!» - бесновалась Рания, но только в мыслях. Показывать настоящие чувства людям, от которых зависела её жизнь, конечно, она не рискнула.

Но к ней вернулась знакомая злоба, зависть, ненависть… «Я снова становлюсь собой», - подумала она. Теперь она была готовабороться за себя, за место рядом с Саидом, за возвращение в Бразилию к сыну. Поэтому она переступила через себя и отдала Махфузу браслет. Договорились, что, приехав в Фес, она заплатит ему часть денег за бензин. И ещё: она была вынуждена поклясться, что никому не расскажет о том, где прожила целую неделю перед возвращением к семье.

В некоторой степени и семейство Махфуза оказывалось в её руках. Вот вернется в Фес и тогда расскажет обо всем Саиду – как с ней обошелся Хасан, обокрав, забрав всё и собираясь лишить её чести… И про сида Махфуза она обязательно расскажет, только не Саиду, а сестре Амине. Так вот какие у её мужа родственники? Она сомневалась, что сын лары Манар расскажет дочериправду о подаренном браслете.

Пусть Амина однажды увидит знакомое украшение на запястье невесты – ведь пригласят жеСелима с женами на свадьбу – и спросит, знает ли та, кому он принадлежал раньше?Амина всегда восхищалась браслетом.Пусть теперь полюбуется им на чужой руке. И надо будет обязательно попросить Амину прислать фотографию. «Пусть сбудутся все мои проклятья! Ах, если бы свершилось чудо, и мой дорогой браслетик вернулся ко мне!» - тешила себя пустыми надеждами Рания.А в машине становилось всё жарче. Кондиционера в салоне, конечно, не было. И теперь Рания была рада, что струсивший сид согласился, чтобы Рания ехала до Феса в европейской одежде. Она смогла убедить: если он узнал её даже в обличье иностранки, то разве составит труда для наверняка подстерегающих её на вокзале МарракешаХасана и его братьев узнать Ранию в джеллабе и платке? Ведь они два месяца каждый день виделиеё, знают в лицо, а значит – смогут опознать и в толпе, если ищут.

Да, косметики у неё не было – закончилось всё, что смогла захватить из Феса, отправляясь к новому мужу в Эс-Сувейру, да и накладывать макияж так, как это делала Николь, у неё не получалось – так,чтобы лицо становилось неузнаваемым.

Теперь спасти её от преследователей могла только одежда и кепка, низко надвинутая на лоб, как и непривычная для марокканок прическа. Рания уж постаралась: завязала самые немыслимые «хвосты-косички». И получилась из неё «студентка из Европы», путешествующая «по пёстрым дорогам»Марокко!Но как бы ей суметь переодеться в Фесе в пусть и потрепанный голубой кафтан и джеллабу? И платок непременно повязать на голову! Что, если в доме дяди Али она уже сегодня встретится с Саидом?Если Саид увидит её без платка и одетую так, как теперь одевается Жади, то можно забыть о месте третьей жены.Она уставилась в окно. Мимо неслись кактусовые поля, оливковые рощи, прямоугольники полей и пустоши на склонах гор. Чем дальше удалялись от океана вглубь страны, тем удивительнее становились пейзажи. Путь до Тизнита пролегал в горах среди рощ аргановых деревьев. Вдали высились горные вершины Атласа.А ведь где-то в той стороне начинается пустыня Сахара,а на выжженных солнцем холмах высятся башни укрепленных деревень, называемых здесь «ксар» и «касьба».В давние времена,когда в эти земли вторгались орды кочевников-бедуинов, такие укрепления – целые крепости из смеси глины и соломы спасали местных жителей от опасности.

Всё этоСаид когда-то рассказывал их сыну Муниру,а теперь вспомнилось ей. И о Марракеше тоже она знала из рассказовСаида. Город был основан практически посреди пустыни как ворота в Африку, конечный пункт движения через пустыню Сахара караванов, которые привозили сюда экзотических животных, слоновую кость, черное дерево и рабов.В 11 веке здесь была построена первая мечеть, за которой быстро стали строиться и другие. Когда поселение стало походить на город, здесь начали высаживать пальмовые деревья, Марракеш стал столицей королевства. Сейчас трудно себе представить, что когда-то на месте огромных пальмовых садов с бассейнами и фонтанами, фиговыми деревьями люди могли созерцать только пустыню.В течение веков сменялись правящие династии, столица переносилась в Фес, в Рабат, но Марракеш так и остался удивительным сказочным городом садов и дворцов у подножья Атласских гор.Рания получала удовольствие, вспоминая рассказы Саида. («Саид! Хабиби! Когда же я снова смогу увидеть тебя, любимый?!!»)Каждое утро, так же, как и тысячу лет назад, Марракеш просыпается под пение муэдзина, доносящегося с 77-ти метровой высоты башни мечети Кутубия, являющейся символом города. Минарет мечети, увенчанный фонарем с четырьмя золотыми шарами, может быть маяком для блуждающего в закоулках восточного города туриста. Кутубия поражает взгляд красотой архитектурных форм, ее видно с расстояния двадцати пяти километров от города! Эту достопримечательность больше всего фотографируют.Марракеш – четвертый по величине город Марокко, город дорогих резиденций, бассейнов, садов. В роскошном дворце «Ксар Шар-Бах»иногда отдыхает Джулия Робертс – об этом факте из жизни известной актрисы поведала Фатима, а, разумеется, не Саид. Рания то и дело погружалась в воспоминания о семье в Бразилии,предчувствуя скорое возвращение.По пути попадались маленькие города, мандариновые и апельсиновые фермы.

Наконец, долгая дорога, местами унылая, местами завораживающая, пролегающая по глубинным районам страны, привела к городу. Рания напряглась, увидев издали протянувшиеся на километры крепостные стены Марракеша с дозорными башнями цвета охры.Но сначала проехали мимо верблюжьего рынкав пяти километрах от города,гдекрестьяне продавали ослов,лошадей и верблюдов, которых едва можно было пересчитать по пальцам, но рынок своим названием был обязан именно им.Наконец, въехали в город. В одну секунду попали в муравейник, движение стало хаотичным: лошади, автомобили, велосипеды, мотороллеры, автобусы двигались по непонятному принципу. Пришлось внимательно смотреть в зеркала и скинуть скорость.Оказавшись в городе, сид Махфуз предложил поесть. Остановил машину возленебольшого ресторанчика, не внушавшего доверия. Но он провел там около получаса, купив таджин,а Рания решила есть в машине, приобретя лепешки, фрукты и напиток из смеси фруктов с молоком, и, быстро закончив с обедом, теперь наблюдала, как на улице экзотичные на вид берберские женщины в цветастых нарядах и бедуины из Сахары поедают таджин с бараниной и овощами, пьют домашний йогурт и горячее молоко.

Отправились дальше – через жаркий, грязный, многолюдный Марракеш, вышедший из арабской сказки, пропитанный магией и средневековым духом.Город утопал в садах. Гранатовые, апельсиновые, оливковые деревья чувствовали себя прекрасно здесь, в пустыне, благодаря орошению из многочисленных резервуаров, заполненных чистой горной водой.

Рания слышала, что на «берегу»самого большого резервуара находится дворецДар Эль Хана, с террасы которого открывается панорама на горы. Здесь и теперь царит тишина, располагавшая когда-то к свиданиям султанов. По легенде один из султанов каждое утро на заре бросал в воду свою любовницу...Сначала сид Махфуз собирался заехать на площадь Джемма-эль-Фна – главную площадь Марракеша, по вечерам заполненную жонглерами, заклинателями змей, акробатами, глотателями огня, гадалками. Но днем площадь была пустынной. Но сид передумал, решив не тратить время, и автомобиль вскоре выбрался из города и помчался по дорогам в сторону Феса…В машине стало так жарко, как будто Ранию засунули в духовку, стало трудно дышать. Но шоссе резво струилось под колесами, прорезая бескрайний поток полей, укутанныхдымкой. Вот и Мекнес. А дальше побежали красивые, извилистые километры через плантации оливковых деревьев.В Фесе оказались вечером. По городу разнесся азан к началу намаза, и сын лары Манар, достав из машины коврик и расположившись рядом, предался молитве.

А Рания, не выходя из салона машины, сумела натянуть на себя джеллабу и достала помятый платок, которым постаралась красиво покрыть голову, прежде расплетя косички и причесав волосы.

Потом сид Махфуз припарковал машину на общественной стоянке перед воротами, после чего и вошли в медину. Рания так повязала платок, что половиналица оставалась закрыта.Она надеялась, что никто не станет к ней присматриваться, ведь она идет рядом с пожилым мужчиной, значит не одна и не похожа на ту, которая сбежала, и теперь её ищут. Или стоило натянуть паранджу?Но теперь было уже поздно. Шли долго до места, где расположился район кожевенников Шуара и риад сида Али.Но вот показалась знакомая мечеть, а вскоре вышли и на улицу, в конце которой находился дом дяди Али. Рания с огромным облегчением вздохнула.

- Дальше иди сама. И смотри – без фокусов: я постою за углом и подожду, пока ты не зайдешь в ворота риада, - предупредил мужчина.

Рания кивнула, еле сдерживая радость, оттого, что все невзгоды, наконец, закончились. Она сунула в руку сиду Махфузу обещанные деньги и едва не бегом заторопилась к закрытым дверям дома сида Али…Уже протянув руку к медному молоточку, приделанному к одной из створок двери, она вдруг застыла при мысли, что во дворе, возможно, стоит … Хасан! И она снова окажется у него в руках! Рания несколько раз нерешительно то поднимала, то опускала руку, пока дверь вдруг сама не распахнулась, и на улицу не вылетела шустрая даже в этом возрасте Карима.Она едва не столкнулась с Ранией.

- Ой! Лара…ах! Рания!!! Это ты? – изумилась женщина, но тут же вцепилась ей в плечо. – Скорее! Заходи в дом, Рания! Пока тебя не увидели соседи! Как же так? Карима тебя отведет в дом! Карима первой тебя увидела, и мне первой ты и расскажешь, где ты пропадала столько дней!

- Карима! Скажи…- Нет, лара Рания, идемте наверх!- Но Саид?… А дядя Али? – пыталась спросить женщина, когда они уже пробежаличерез весь внутренний двор риада.

- Идемте! Скорее проходите через комнату,поднимайтесь по лестнице! – звала за собой Карима.- Но куда ты так спешишь? Карима! Постой же! – начала сердиться Рания. Не таким она представляла себе появление в доме сида Али.- Рания, ну как ты не понимаешь! Все тебя ищут уже несколько дней! Давно в нашем доме такого не было! Когда в последний раз искали Жади? Когда она сбежала вместе с Хадижей из Бразилии! Столько лет прошло, и вот теперь ты!- Карима, ты мне ответишь, наконец? – резко остановилась на середине лестницы Рания, не собираясь делать больше ни шагу.- Что ты хочешь знать, Рания? Карима тебе всё расскажет! Если Карима знает – она ответит!

- Где Саид? Где дядя Али? ... Где Зорайдэ? – женщина нервно забросала вопросами Кариму.

- Саид? Он в Бразилии, наверно. Дяди Али дома нет. Он вместе с сидом Абдулом и твоим отцом носится по медине, надеясь, что ты прячешься где-то на одной из улиц. А Зорайдэ отдыхает у себя в комнате. Она так переживает за всех! А вся работа достается мне. Только и слышу:Карима! Где Карима! Карима, Карима! – завелась, как всегда, женщина.Но Рания даже не улыбнулась. Она продолжала расспросы:- Скажи: Саид знает, что я ушла от Хасана? Что он сказал?- Рания, что я могу знать? Карима не может всё знать. Тебе надо поговорить с дядей Али!- Саид не собирается возвращать меня в Бразилию? – чувствуя подступающую панику, задала она самый главный вопрос.- Не может быть, чтобы ты СОВСЕМ ничего не знала!- Рания, столько всего произошло в доме! Но твой побег – это скандал! На всю медину скандал! Кариму люди спрашивают про тебя, но Кариманичего неговорила! Дядя Абдул запретил. Ничего не помогло. Карима ничего не говорила, но все узнали, вся медина узнала!Вся медина говорит -жена Саида Рашидасбежала от «временного мужа».

- Карима! Ты не ответила на мой вопрос: как собирается поступить Саид?- Не знаю, о чем он думает сейчас, ничего не могу сказать. Сид Саид звонил в Эс-Сувейру, предупредил рыбака и дядю Абдула, что не сможет забрать тебя в срок, о котором договаривался. Так сид Али сказал Зорайдэ, я услышала. Сид Саидзадерживается в другой стране. Рания, Саид ездил в Сирию, Саудовскую Аравию, в Эмираты, ещё куда-то. Сид Али говорил –он просил Хасана подождать две недели, и вдруг пришло известие - ты пропала.

- Две недели? Ты сказала: всего две недели? Знаешь, что там и один день – как год в аду!- Рания, Карима всё понимает, Кариме тебя жалко! Ты не видела, как обозлился сид Абдул!

- Но что сказал Саид?- Ему сообщили о побеге. Сид Абдул распорядился о поисках.Те люди из семьи временного мужа тоже звонят дяде Абдулу и твоему отцу. Хотят знать, вернулась ли ты.

- Но что Саид говорит – он накажет рыбака или оставит меня с Хасаном? – уже истеричным голосом заговорила Рания.- Тише! Пойдем наверх, в твою комнату, где ты всегда останавливалась. Здесь нас услышат и сразу же донесут сиду Абдулу, так и не дав поговорить, что же на самом деле с тобой случилось, - Карима снова схватила Ранию за руку и потянула вверх по лестнице.- Зорайдэ говорит, что не верит в то, что ты сбежалапросто так, без причины. Ты не Жади! Если сбежала, значит, что-то случилось! Расскажи, что с тобой произошло, Рания!Они едва успели добраться до верха лестницы, как в коридоре им навстречу вышла Зорайдэ. Она схватилась рукой за сердце.- Рания! Это ты? Как ты добралась? Ты сама пришла, или тебя привели сид Али и сид Абдул? – заохала она.- Меня подвезли до Феса.

- Иди в комнату, отдохни, прими ванну. Карима, скажи женщинам, чтобы приготовили ванную комнату и нагрели горячей воды. А ты, Карима, принеси чай и чего-нибудь из еды.

- Карима? Опять Карима? Пусть кто-нибудь из девушек с кухни принесет чай и еду!- Так иди и распорядись, Карима! И возвращайся, а то умрешь от любопытства! Ты ведь голодна, Рания?- Да, голодна. И мне не во что переодеться, потому что вся одежда осталась в доме «временного» мужа, а потом мне помогли две добрых женщины. Они оказались туристками и дали мне свою одежду.

- Хорошо, я прикажу поискать для тебя, во что сможешь переодеться. Помнится, когда-то давно ты не стала забирать свои вещи, оставив почти чемодан платьев, потому что Саид накупил тебе много новой одежды. Ты так исхудала, что старые платья не должны оказатьсямалы.- Пусть принесут, я что-нибудь выберу.- Есть ещё кое-что из старой одежды Жади. Можно и это посмотреть.

- Нет, спасибо, - отказалась уязвленная женщина.

Она прошла в комнату и присела в кресло. Зорайдэ встала возле окна, сложив на животе руки, и выжидающе смотрела на Ранию.- Расскажи мне всё по порядку. Ты ведь хочешь, чтобы сид Али помог тебе? Тогда он должен знать правду о твоей жизни в Эс-Сувейре во всех подробностях.Рания начала повествование. Она в глубине души всегда симпатизировала Зорайдэ, потому что в ней чувствовалось что-то по-матерински доброе. Если бы не Жади, Рания полюбила бы жену дяди Али всей душой. Даже с Аминой она не чувствовала себя так, чтобы могла полностью довериться.Зорайдэ слушала её рассказ, то и дело качая головой, охая или даже вскидывая руки к небу. Она была искренна, от души сочувствовала злоключениям Рании, и бывшая соперница Жади откровенно делилась с Зорайдэ, рассказывая о перенесенных несчастьях.Карима, очень скоро вернувшись с кухни, тоже тихонько стояла на пороге комнаты, слушая Ранию.Принесли поднос с чаем и печеньем. Но от сладкого Ранию едва не затошнило.

- Накройте столик в столовой. Пусть подадут таджин и салаты, - увидев реакцию молодой женщины, Зорайдэ дала указание служанкам.Рания так расчувствовалась, что начала рыдать и никак не могла остановиться. Карима тут же поднесла ей стакан с водой, а Зорайдэ мягко сказала:- Успокойся, Рания. Саид не позволит Хасану оставить тебя своей женой. У него есть на это много причин. Он обязательно заберет тебя от этого злого человека.Она не стала произносить вслух,какие именно причины имеются у Саида, но Рания и сама поняла: главное – Саид не может позволить, чтобы его обманули ещё раз. Много лет назад вот так же с ним поступил его старинный друг Зейн, но тогда они не смогли поделить Жади, которая была отдана Зейну во временный брак. А теперь какой-то нищий рыбак захотел захватить себе всё: и получить лодки, и отобрать дорогое ожерелье, поживившись деньгами за него, и оставить у себя саму женщину!Рании было очень даже понятно желание Саида поквитаться с наглецом, решившим, что у него всё получится. Рания была уверена: Саид его уничтожит! И её это радовало. А побег из дома рыбака он должен простить. Она сбежала не от Саида, а от подлого и жестокого рыбака!- Нам, Рания, это понятно.Вот только твой отец и сид Абдул так не думают. Они собираются вернуть тебя мужу. А это пока не Саид.-Вот потому тебе лучше не выходить из комнаты! – влезла с советом Карима. -Пока ты под крышей дома сида Али, уважаемого в Фесе человека, тебе никто не сможет причинить зло. Так что сиди здесь, отдыхай, жди, когда появится Саид.- Карима! Иди, Карима, распорядись на кухне, узнай, что там с обедом. Готов ли таджин? Вернулась ли с рынкаНеджма? –Зорайдэ выставила из комнаты Кариму.

Когда та, обиженная, ушла, Зорайдэ жалостливо посмотрела на Ранию и сказала:- Я не стала бы так надеяться на всесилие сида Али. Ведь ты не принадлежишь к его роду. Сид Али помогал в трудных ситуациях и Жади, и Латифе, потому что они – его кровь. Но ты из другой семьи. Пока ты была женой Саида, тебя мог защитить сид Абдул. Но теперь ты стала женой Хасана из Эс-Сувейры. Теперь твоя защита в руках твоего отца, твоего дедаи нового мужа.

- Но как же… Я так надеялась… Была уверена, что дядя Али мне поможет…, - снова залилась слезами Рания.- Он постарается тебе помочь. Сид Али попытается повлиять на твоего отца и на мнение Абдула, но не всё возможно и для него. Когда лара Назиравышла замуж за бразильца,и семья отвергла её, Назира тоже просила дядю Али помочь ей.Она думала, что если со временем сид Али простил Жади и Лукаса, то и сид Абдул поступит так же с ней и Миро.

- И что произошло дальше? – стало любопытно Рании, которая совершенно ничего не знала о выкинувшей такой фортель ларе Назире. Ведь даже имени сестры в доме Саида не произносили.- Ничего не произошло. Назиру никто не собирался прощать. Она так и живет с мужем-бразильцем где-то в Марракеше, а семья её и знать не желает. Никакие уговоры сида Али не помогли сделать так, чтобы Абдул смягчился.

- У лары Назиры есть дети?- Насколько мне известно – нет.

- Она же так хотела родить детей! Иметь семью.- Но в её возрасте родить ребенка трудно. Она опоздала. Мне так жаль лару Назиру.- В Европе и Бразилии рожают даже те, кому за пятьдесят. И не только естественным путем, но и с помощью врачей в специальных клиниках.- Рания, что ты говоришь! Это грех! Харам! – замахала на неё руками старушка.

Зорайдэ немедленно вспомнила доктора Альбьери, которому удалось совершить великое чудо – создать ещё одного брата Лукаса, похожего на него как две капли воды. Сид Али называл парня «клоном»,но она знала другое слово: колдовство. С тех пор она ещё больше стала бояться Альбьери, способного на такие штуки. А что, если Альбьери что-то не понравится, и он решит превратить её, Зорайдэ, в козу или овцу? В верблюдицу? О, она давно этого боится. «Нет, только не это!» - с ужасом сказала она себе.У Рании от усталости и переживаний закрывались глаза. За окном стемнело.

- Прими ванну и поспи, Рания. Потом спустишься вниз и поешь. Тогда и сид Али вернется домой, - покидая комнату, посоветовала Зорайдэ.Когда Рания осталась одна, прежде всего она достала ожерелье, т.е. то, что от него осталось. Она подумала и пришла к выводу, что будет лучше отдать его на хранение Зорайдэ. Если случится ужасное, и её вернутненавистному Хасану, то он хотя бы не сможет ещё раз обогатиться за её счет.Быстро приняла ароматную ванну с лепестками роз. Расположившись на тонких простынях под красивым вышитым одеялом, она снова почувствовала себя человеком. Теперь ей уже не верилось, что она ещё полмесяца назад спала как нищенка на тонкой подстилке без постельного белья, укрываясь дырявыми одеялами. «Как будто дурной сон. Но он прошел. И я очень надеюсь, что ничего подобного никогда в жизни со мной больше не случится!» - подумалось ей перед тем, как она уснула.Разбудили её крики Каримы, которой не приходило в голову, что можно разговаривать тихо.- Рания! Вставай, Рания! Сид Али вернулся! Сид Али хочет с тобой поговорить!Женщина едва смогла открыть глаза, отрываясь от сладкого сна, в котором видела дом Саида и его самого с сыном. Она опять была первой женой, и рядом не было никого – ни Фатимы, ни Зулейки.Но вставать пришлось. Она быстро оделась в найденный среди оставленных ею когда-то платьев зеленый кафтан, накинула на голову платок и сунула ноги в бабуши, принесенные откуда-то Каримой. «Даже если их носила Жади – мне уже всё равно», - решила она.- Сид Али не один. С ним пришли и твой отец, и сид Абдул. Они так злы! Как бы тебя не побили, Рания. Карима тебя предупредила, если что.- Я не пойду к ним, - попятилась назад Рания. – Я боюсь, я лучше снова сбегу!- Идем, здесь, в доме дяди Али, они ничего не смогут с тобой сделать! Разве что силой вытащат на улицу. Но ты постарайся не подходить к ним близко, тогда они не смогут тебя схватить, - бесхитростно дала совет Карима.- Ты права, я так и сделаю.Спустились вниз,впереди шла Рания, деловито подталкиваемая в спину Каримой. На диване в зале сидели все мужчины, о которых рассказала служанка.Едва заслышав её шаги, с дивана тут же подскочил сид Абдул.- Ааааа! Явилась! Одалиска! Сама нашлась! Твой муж Хасан оказался прозорлив: он не захотел искать тебя, потому что сразу понял, где ты появишься!- Рания, какой позор на нашу семью! – повернулся к ней и рассерженный донельзя отец.- Успокойтесь! Давайте выслушает Ранию. Ведь мы не знаем, что с ней случилось! Почему она покинула ту семью? - предложил дипломатичный сид Али.- Что там слушать? – тут же возразил сид Абдул. – Она не захотела подождать каких-то две недели, когда Саид приедет за ней и заберет у Хасана. Только две недели, которые ей, несомненно, пошли бы не пользу! Но, видимо, даже такой муж, как Хасан, не смог избавить Ранию от строптивости, это очевидно!- Как ты посмела сбежать от мужа, которого тебе выбрали? Временный он или нет, ты не имела права покидать его. Он не давал тебе развода! – кипятился и гнул своё отец Рании.Она же стояла перед ними, опустив голову и руки. Ей хотелось ответить, но не удавалось вставить ни слова. Она только открывала и снова закрывала рот.

- Отвечай, мерзавка, почему ты так поступила? – наконец, разрешил отец.- Хасан плохо обращался со мной, он бил меня. Издевался…- Значит, ты это заслужила!- прервал её сид Абдул.- Он украл у меня моё золото и продал, а потом купил на вырученные деньги машину и лодки. Он вор!- Не смей так говорить о своем муже! Ты стала его женой, и всё, что было твоим, теперь принадлежит ему! Это его дело, как он распорядится твоим имуществом.- Нет, золото моей дочери купил Саид. Это её махр…, - к огромному удивлению Рании и всех присутствующих возразил отец. Рания увидела в этом хороший знак. Но сид Абдул это замечание проигнорировал.- Что ещё тебя не устраивало в семье нового мужа? Он не кормил тебя? Не дал тебе крыши над головой?

- Это была не жизнь, а пытка!

- Так тебе и искали такого мужа, который смог бы тебя перевоспитать, Рания! – погрозил Абдул пальцем. - Полезное с необходимым! Саиду был нужен временный брак, чтобыснова взять тебя в жены, а семья сочла, что тебе нужно принять горькое, чтобы понять, что такое сладкое.

- Молчи! - приказал Абдул, видя, что Рания снова пытается возразить. - Если ты не изменилась, то для чего же тогда Саид разводился с тобой?

Сид Абдул презрительно-недоуменно пожал плечами и развел руки в стороны.Рании очень хотелось рассказать о том, что с ней собирался сделать Хасан, и если бы она не сбежала, то так бы и случилось. Но у неё язык не поворачивался произнести такие вещи. Зорайдэ уже знает, но как она может рассказать о таком отцу или сиду Абдулу?!Она всё-таки ответила так:- Хасан заявил, что не отдаст меня Саиду. Он решил забрать себе и лодки, и всё оставить. Он собирается обмануть Саида!- Рания, ты клевещешь на мужа!-строго погрозил пальцем Абдул. – За клевету тебя могут выпороть плетьми!- Я говорю правду! Хасан забрал моё украшение, а теперь боится, что Саид потребует вернуть деньги! – зарыдала она.- Нет, ты лжешь. Хасан рассказал мне правду!- Какую правду? – сквозь слезы спросила женщина.- Рания, ответь нам: Хасан приставал к тебе? Он прикасался к тебе как муж? – вдруг задал вопрос притихший отчего-то отец.- Нет! Он не успел! Потому что я сбежала раньше! Но он хотел! Он говорил мне, что я стану его третьей женой, пока ещё была жива Юми, вторая жена! – захлебываясь слезами, ответила несчастная.- Ты опять говоришь нам не правду! – вмешался сид Абдул.- Я говорил с ним, когда он звонил узнать, как идут поиски!Да, Хасан решил, что хочет оставить тебя своей женой. Что в этом такого? Это его право!- Но так не договаривались! Он обязан вернуть меня Саиду, чтобы Саид мог снова жениться на мне! – заламывая руки, рыдала уже в полный голос Рания.- Ничего тебе Саид не должен! Он столько лет терпел тебя, твои капризы. А теперь, когда ты принадлежала другому мужчине…- Я не принадлежала ..ик…ик… никому! Ничего не было! Я хочу вернуться к сыну! – размазывая по лицу слезы, выкрикивала Рания.- Вот как? Думаешь, мой племянник захочет снова жениться на тебе после того как ты спала с Хасаном? И не отрицай очевидного. Хасан сам сообщил мне, что всё так и было:как только он решил тебя оставить женой, то и отношения у вас начались соответствующие!

- Это ложь! Он оговаривает меня!- Нет, Рания. Он надеется, что ты скоро родишь ему ребенка!- Нет! Это неправда! Пусть спросят у Хадии. Пусть она поклянется…- Никто не собирается проводить следствие. Для чего мужчине лгать? Он имел права оставить тебя у себя. Он это сделал. Он разделил свои ночи между женами так, что и у тебя была своя очередь…- Не было этого! Он клевещет!- Рания, если ты не захочешь жить с Хасаном и станешь требовать развод, мы проведем семейный суд, где вы оба – ты и Хасан – поклянетесь. Мы выясним, кто из вас лжет, - вмешался, наконец, сид Али, до этого хмуро куривший кальян в углу дивана.

- Но я говорю правду! Он негодяй, подлый человек и вор! Дядя Али, помогите мне!

- Ты не его кровь, Рания! – снова грозно сказал Абдул, помахав кулаком с зажатыми четками. От его светлой, в яркую полоску, джеллабы у неё уже рябило в глазах, которые не могли просохнуть от слез. Она и сама не ожидала от себя такого, но вдруг зло произнесла:- Так и Вам, сид Абдул, я не родная кровь! Я не из Вашего рода! И не Вам это решать – возвращаться мне к Саиду или оставаться с Хасаном по его прихоти!- Что?! – не веря ушам, ошеломленно переспросил сид Абдул. – Что она говорит?...Как она смеет так разговаривать со мной?... Одалиска! Тебя уже ничто не переделает! Нееет! Саиду не нужна такая жена!

- Успокойся, Абдул! Я верю женщине. И совсем не верю Хасану, - заступился дядя Али.

За толстой шторой у входа в коридор на кухню затаилась Карима,с ужасом глядевшая на разыгравшуюся драму. Зорайдэ тоже была в зале – стояла за спиной сида Али. И она тоже была шокирована словами Рании. Воздев руки и закатив глаза к небу, Зорайдэ молила Всевышнего о пощаде для разгневанной несдержанной женщины.

- Вот как? Раз ты, Рания, не моя кровь, то пусть с тобой разбираются те, кто имеет на это неоспоримое право, -пришел в себя сид Абдул. – Я ухожу. Больше ничего не стану делать сам. Пусть твой отец и твой муж решают, как тебе жить.Он повернулся к ней спиной, собираясь уйти.- Саид вернет меня в Бразилию! – не соображая, что делает, выкрикнула ему в спину Рания.- Твой муж – Хасан! Саид тебе не муж!- ответил ей через плечо старик. - А Хасан давать тебе развод не собирается! Да и на Саида тебе не стоит надеяться после случившегося. Я ухожу!Он развернулся и зло засеменил к выходу во двор.- Абдул! Абдуууллл! – окликнул его сид Али. Но старик не отозвался. Он даже не счел нужным оглянуться,шаркая к двери с заложенными за спину руками. Только свешивающиеся из сжатых ладоней четки покачивались в такт его шагам.

Сид Али как в немом крике открыл рот и схватился за голову.- Что ты наделала, Рания, - с упреком сказала ей Зорайдэ. – Кто тянул тебя за язык?

- Но это правда! И почему, когда Жади лгала, все ей верили, а я говорю правду – но мне никто не верит? Почему?- Замолчи, Рания. Ничего больше не говори! Иди в комнату! Тебя позовут, когда решат, что с тобой делать дальше.У Рании снова началась истерика. Она рыдала в голос, повторяя:

- Я ни в чем не провинилась перед Саидом! Я не была с Хасаном! Он ко мне и пальцем не прикасался. Он только бил меня, и больше ничего не было! Почему вы не веееееритемнееее….- Вот что, Рания, - заговорил отец. – Я разберусь, что было и чего не было. Теперь я и сам не желаю, чтобы рыбак остался твоим мужем. Но если он силой принудил тебя разделить с ним постель, то ничего не поделаешь – тебе придется три месяца ждать, не беременна ли ты от него.

- Я не беременна! Откуда? С чего бы мне быть беременной? Он всё лжет!- Я пока ничего не знаю. Но если что-то между вами случилось, то тебе придется ждать в его доме три месяца, пока ситуация не прояснится. И если окажется, что должен родиться ребенок… Дочка, тебе придется остаться женой Хасана. Видимо, такая твоя судьба!

Он тоже встал и ушел следом за сидом Абдулом, правда, простившись с хозяевами дома, как положено.Плачущей Рании Карима помогла подняться с пола, куда она без сил опустилась во время рыданий.- Что мне теперь делать? Саид тоже может поверить негодяю! Он откажется брать меня в жены!- Успокойся, Рания! Аллах не оставит тебя! Он поможет узнать правду. Иншалла!- Иншалла! Но почему всё это должно было случиться именно со мной?Вернувшись в комнату, она достала ставший талисманом кусок золотого украшения и положила его возле зажженного светильника. Бриллианты, изрядно запачкавшиеся за время путешествия, тускло заиграли на свету.

«Здесь столько драгоценных камней… Если продать один большой камень из двух, то можно несколько месяцев прожить в скромном домишке, выбрав такую часть Феса, где никто не сможет меня найти. Неужели снова бежать?» - сокрушенно размышляла Рания.Она взяла платок и завернула драгоценность. Открыв сундук возле кровати, спрятала вещь в глубине среди вещей.

Как Жади удавалось выкручиваться? Теперь уже всем известно, что она долгие годы любила бразильцаи при встречах становилась его любовницей. Но ей всегда сходило с рук. Но она, Рания, не по своей воле оказалась во власти гнусного Хасана, изо всех сил стараясь не допустить бесчестия, но ей не верят. Какей доказать, что Хасан не был ей мужем?

- А ведь Хадия даже на клятвопреступление пойдет ради него! – поняла вдруг Рания. – Хадия солжет, чтобы доказать правоту Хасана, и тогда никто не поверит, что её оклеветали.- Нет выхода. Но к Хасану я не вернусь!Почему-то вспомнилась Фатима. Однажды она читала какой-то роман, в котором неугомонная героиня по имени Скарлет, то и дело наживавшая проблемы,часто говорила себе: «Я подумаю об этом завтра!»Хорошая мысль! Рания решила, что сегодня ей пришлось столько пережить, что о будущем, о том, как ей поступить, она тоже подумает завтра!15. Глава 10. ЧАСТЬ 9. Рания в доме дяди Али. Снова проблемы.

Ночь прошла спокойно. Ничего больше не случилось в доме сида Али.Проснувшись, Рания узнала, что дядя Али встал рано и ушел на верблюжий рынок. Зорайдэ отправила Кариму с Неджмой на медину за зеленью и овощами.

Служанки отвели Ранию в столовую, где на столик был накрыт завтрак.

Сев на диван, она откинулась на шелковые подушки, держа в руке стаканчик с мятным чаем и взяв с блюдца сладости. Это же «рожки газели»! Вкуснее, чем печет их Зорайдэ, она нигде не ела. Кусочки сыра, финики, масло к лепешкам с кунжутом… Как всё замечательно!

Она завтракала, а сама любовалась домом. Как же здесь хорошо! Цветные витражи на дверях, выходящих во внутренний дворик, покрытая разноцветной эмалью плитка, мозаика на полу, старинная мебель, шелковые с вышивкой подушки, повсюду цветочные композиции, во дворе за окнами - апельсиновые и лимонные деревья…Ей захотелось выйти в садик и вдохнуть аромат цветущих кустарников…Рания, живя в Рио, часто вспоминала, какой чудесный небольшой сад во дворе риада сида Али. На небольшом участке на краю дворика растут апельсиновые деревья, а возле колонн высажены в кадки кусты с красными гроздьями цветов. Был и обязательный в таких домах-риадах фонтан, за которым в доме сида Алитщательно ухаживали. В воде всегда плавали лепестки цветов, ими была усыпана плитка вокругфонтана, розовые лепестки лежали и на бордюре чаши.

В жаркие летние дни цветущий садик, если и не давал прохладу, но создавал прекрасное настроение.Но и зайдя в дом, каждый мог найти свой тихий уголок – в салоне,в комнатах или на террасе. Закрытые от глаз прохожих дома похожи на маленькие семейные крепости, внутренние дворики берегут жильцов не только от жары, но и от суеты жизни.Рания так и поступила – поднялась на второй этаж и вышла на террасу, с которой как на ладони был виден внутренний двор, а также часть улицы, по которой двигались в противоположные стороны толпы жителей и туристов.

Она облокотилась на ажурные перила, вспомнив, как когда-то вот так же стояла она вот на этом самом месте и увидела Лукаса, имевшего наглость заглянуть во двор дяди Али. Наверно, надеялся увидеть там Жади. Правда, потом Жади уверяла, что это вовсе не Лукас. Но Рания собственными глазами видела парня! Это был Лукас!Или вот однажды ей довелось наблюдать за Саидом и Жади. Это случилосьтогда, когда Маиза уже побывала любовницей Саида. В тот раз Жади и Саид снова решили помириться. Рании вспомнились чувства, которые она тогда испытала, глядя сверху, как эти двое тихо переговариваются о чем-то. До неё донеслось только имя «Маиза». Кажется, Жади выдвигала ему условие: никакой Маизы больше быть не должно! Но потом между ними всё само собой как-то расстроилось… Саид в тот раз так и не женился на Жади, отправив её в Рио как няньку Хадижи.

«Неужели и меня ждет то же самое?» - поежилась Рания. Потом решила спуститься вниз и побродить возле фонтана... Она с нетерпением ждала обед. Как давно не ела она нормальной домашней пищи! А Зорайдэ всегда готовила удивительно вкусно.

Наконец, в столовой начали накрывать на стол. Рания решила тоже поучаствовать в этом. Но Карима велела ей сесть на диван. Никаких новостей с медины женщина так и не принесла.

Рания наслаждалась спокойствием, но что-то в душе всё-таки подсказывало ей, что так просто ждать появления Саида не получится. Что-то вот-вот случится. Ведь не могли же её оставить в покое? Ранию удивило и то, что отец позволил ей остаться у сида Али, а не принудил вернуться в родительский дом, где мог посадить и в «женскую комнату»!А пока Зорайдэ пригласила ее обедать. Вечером, возможно, будет не до этого.

А ещё Рания хотела попросить хозяйку дома позволить позвонить Саиду. Пусть даже не самому Саиду, но дозвониться в особняк Саида Рашида и поговорить с Муниром. Неужели ей не позволят позвонить сыну, которого она не видела несколько месяцев?!На столе тем временем появились тарелки, блюдца, миски и пиалы, заполненные разнообразными горячими и холодными закусками. Так называемый “традиционный марокканский салат” –это не отдельное блюдо, а целая серия. В данном случае это были тушеные баклажаны и кабачки, красные и любимые Ранией черные, сморщенные оливки, маринованная морковь и свекла с зеленью, остренькие, мелко нарезанные помидоры, рулетики с рисом, дымящиеся желтые бобы в подливе. И ведь это только начало обеда! Как же всё съесть?!На самом деле, каждого салата или закуски было 2-3 ложки, но общее количество блюд, конечно, могло поразить неискушенного человека. (Рания невольно вспомнила француженок – что сказали бы они, увидев такое пиршество?) Рания наслаждалась едой, вкушая всего понемногу.

А затем настала очередь таджинов. Принесли два разных таджина – из телятины и цыпленка. Ранию порадовало то, что рыбы на столе не было совсем.Дааа… Только в специальной посуде – таджине – глубокой глиняной сковороде с плотно закрытой конусообразной крышкой можно приготовить настоящий таджин.

Пар, поднимающийся от готовящегося блюда, многократно конденсируется в верхней части, постепенно стекая вниз, чтобы пропитать и обогатить новыми оттенками все ингредиенты, благодаря чему еда приобретает особый вкус. Таджин по-мароккански готовят из крупных кусков мяса или птицы на косточке, и овощей (баклажанов, помидор, картошки, лука). В качестве пряностей используют сухофрукты, орехи, мед, ягоды, особые приправы. Мясо, овощи и приправы закладывают в таджин без добавления бульона, а затем тушат на очень слабом огне в собственном соку в течение нескольких часов. Надо ли говорить, какой мягкости достигает мясо!«Как только вернусь в Бразилию, собственными руками приготовлю таджин! Надеюсь, Зулейка не сочтет это посягательством на права первой жены?» - размечталась, но и призадумалась Рания. Потом она вспомнила тот таджин, который из глупого самолюбия её угораздило готовить для Хасана… Как ей только в голову такое пришло?!Рания так плотно покушала, что не было желания подниматься с места. Но она не забыла, что хотела позвонить в Рио. Зорайдэ не откажет. Наверно, они с дядей Али обсуждали, можно ли позволить ей сделать звонокдомой Саиду и сыну?

Она и обратилась с просьбой к Зорайдэ.

- Звони, Рания. Только сделай это так, чтобы служанки не слышали твоего разговора.Сид Али разрешил, но не стоит, чтобы по медине пересуживали твои слова.Номер телефона нашелся в записной книжке. Рания переписала его на листок для себя, как и несколько других номеров. Дрожащими пальцами она нажала на несколько кнопок, гадая, кто подойдет к телефону: Мириам и кто-то из слуг? Или одна из жен окажется рядом с телефоном и решит ответить на звонок?Трубку подняла Фатима.- О, неужели это ты, Рания? … Нет, Саид прилетает сегодня вечером…Хочешь поговорить с сыном? .. Конечно, его сейчас позовут…Рания услышала, как жена Саида позвала служанку и сказала:-Мириам! Пусть приведут Мунира, скажите ему, что с ним хочет поговорить мама.

Она услышала, как в доме кто-то куда-то торопливо заспешил. А потом из далекой Бразилии до неё долетел голосок её сына. Рания не смогла сдержать слёзы и заплакала, с нетерпением ожидая, когда подбежит к телефону её мальчик.- Мунирчик! … Сыночек! …И я тебя люблю! Я очень по тебе соскучилась!... Я...в Марокко. ..Скоро я буду дома, Мунир. Как с тобой обращаются? Тебя никто не обижает? – не удержалась она от вопроса. –Как твоидела? …Ты здоров? …Скоро приедет твой папа? Спроси у него сам, когда он привезет меня домой, сынок…В трубке послышался строгий голос Зулейки, вдруг ставший испуганным. Видимо, Фатима объяснила, с кем разговаривает по телефону сын Саида.

- Положи трубку, Мунир! – услышала Рания, как приказала Зулейка её сыну. Ребенок отказался.- Ты меня не понимаешь? Твой отец не оставлял мне указаний, можно тебе общаться с матерью или нет. Когда разрешит, тогда и будешь разговаривать, даже сам сможешь ей позвонить! – выговаривала её сыну первая жена Саида.

Потом послышалась какая-то возня, и в трубке раздались гудки. Разговор был прерван.- Вот мерзавка! – негодовала Рания. Ей ничего не оставалось, как тоже положить трубку на место.Зорайдэ, наблюдая за Ранией со стороны, не могла не вспомнить Жади, оказавшуюся в схожей ситуации. «А помнит ли Рания о том, как сама обошлась с Жади?» – думала она, увидев, какРания снова залилась слезами. Ситуация была ясна: Муниру не позволили говорить с матерью. Но когда-то и сама Рания ничуть не помогала Жади, пытавшейся звонить Хадиже, но тогда девочку никто не подзывал к телефону.

Теперь судьба зло мстила женщине. Но, Рания, проливая слезы, похоже,не помнила о том, как поступала когда-то с другими. Зорайдэ и сочувствовала ей, и в то же время вспоминала брошенные вчера сидом Абдулом слова: Ранию ничто не смогло переделать.

Что-то её ждет сегодня вечером? Зорайдэ было известно, что сид Абдул позвонил вчера в Эс-Сувейру, сообщил отцу Хасана о том, что Рания вернулась. Сегодня вечером за ней должны приехать на машине, чтобы забрать к мужу.

КакРания переживет такое? Если бы прилетел в Марокко Саид, то сид Али по его просьбе мог бы оставить Ранию в своем доме, чтобы она могла переждать семейный суд. Но без Саида распоряжается Абдул, а его не переспоришь: обиженный и обозленный словами Рании, он сам предложил семье Хасана забрать женщину, пока Саид не приедет, чтобы разрешить все вопросы. Наверно, даже отец Рании ничего об этом не знает.Зорайдэ не решилась рассказать ей правду. Пусть насладится покоем в последние часы перед возвращением туда, где ей так тяжело жилось. И потом: сид Али запретил предупреждать Ранию, чтобы она снова не рискнула пуститься в бега. Иначе семья выставит себя на посмешище, и у Рании не останется и призрачного шанса вернуться к Саиду.- На всё воля Аллаха! – успокоила себя Зорайдэ, отправляясь на кухню, чтобы удостовериться, как там идут дела.… Наступил вечер. Рания сидела на постели в своей комнате, рассматривая камни в ожерелье.- Видишь, Зорайдэ, что осталось от моего украшения? Я случайно порвала его, когда доставала из-за спальной лавки. Теперь это единственное, что у меня осталось от моего золота. Если Саид не сохранил мою шкатулку с украшениями, то у меня теперь нет даже тонкого колечка или браслета.- Тебе лучше показать эту вещь сиду Али. Это доказывает, что твоя история – не выдумка. И Саиду предъяви, когда он прилетит в Фес.

- Зорайдэ, когда он прилетит? Меня сводит с ума неопределенность.

- Мне об этом ничего неизвестно. Сид Али снова звонил в Бразилию. Мухамед ответил, что Саид задерживается. Телефон Саида не отвечает.

- Мунир сказал, что отец возвращается сегодня вечером. Но почему Саид летит в Бразилию, а не сразу в Марокко? – обеспокоено спросила Рания.- Так вот почему его сотовый молчит! Наверно, потому,Рания, что до него ещё недошла новость о твоем возвращении. Скорее всего, он был в полете, когда ты вчера появилась в нашем доме. Теперь ему сообщат о твоем появлении Мунир или жены. Он позвонит дяде Абдулу и сиду Али. Мы ему всё расскажем. И тогда будем ждать, когда он соберется в Марокко, чтобы разобраться с твоими проблемами.Что-то настораживало Ранию в разговоре с Зорайдэ, но она никак не могла понять, что именно.В комнату заглянула Карима.- Рания, пришли твой отец и дядя Абдул. Они требуют, чтобы ты спустилась вниз. Будет семейный суд.

- Без Саида? Как это так? – удивилась Рания. - Карима, ты знаешь, для чего они пришли?

- Нет, Карима не знает! Карима ничего не знает!- размахивая руками, говорила женщина. - Дядя Абдул велел привести тебя. Они с твоим отцом собираются сообщить тебе о своём решении. Наверно, так.

- Хорошо, сейчас я к ним спущусь, - согласилась Рания. Потом она протянула Зорайдэ завернутый в легкую ткань кусок украшения.- Зорайдэ, пусть это хранится у тебя. Мне будет так спокойнее. И дядя Али пусть увидит.- Хорошо, Рания. Не беспокойся. Потом, когда Саид скажет своё веское слово, решит твою судьбу, ты получишь золото обратно и сможешь сама им распорядиться. Пусть золото лежит в этом сундуке.У Рании вдруг тревожно забилось сердце от какого-то нехорошего предчувствия. О чем отец и сид Абдул собираются ей сообщить?…А внизу дядя Али упрекал приятеля в том, что Абдул, не дождавшись появления Саида или хотя бы возможности поговорить с ним по телефону, вызвал в Фес деда Хасана и других родственников временного мужа Рании.- Абдууул! Как ты мог? Саиду это не понравится! Ведь он просил сразу же ему сообщить, как только Рания найдется.- Аллах! Неужели ты, Али, собираешься заступаться за одалиску?!Я много раз пытался дозвониться, но мне не удалось с ним связаться! Так пусть Рания вернется туда, где ей и положено сейчас быть. Хасан не возвращал Ранию, а Саид её ещё не принял. Так в чем дело?- Ты понимаешь, Абдул, что для Рании возвращение назад в Эс-Сувейру может стать роковым? Хасан уже похоронил одну жену, и совсем недавно.- Двух жен, а не одну! Но Рания для его семьи представляет огромный интерес, и значит – не стоит за неё бояться!- Сид Абдул, я желаю вернуть дочь в свой дом! – возразил и отец Рании.- Поздно уже! Вы хотите опозорить меня на всю медину?! Хасан мне позвонил и сказал, что уже подходит по медине к твоему дому, Али! Он и его братья приехали из такой дали за этой упрямой женщиной, а вы хотите, чтобы они отправились назад в Эс-Сувейру ни с чем?

- Это моя дочь, я считаю нужным…- Слово мужа важнее мнения отца, - тут же возразил Абдул.- Для Рании этот мужчина опасен! – высказал мнение сид Али.- Да, сид Абдул, я не желаю рисковать дочерью! Этот человек посмел бесчестно поступить с Саидом Рашидом! О чем ещё можно говорить?- Хасан поклялся, что вернет Ранию в семью и пальцем не тронет. Но всё должно произойти в соответствии с обычаями! – упрямо твердил старик.Вскоре слуга Ахмет ввел в зал двух мужчин: Хасана и седого старика с длинной бородой –его деда.После приветствий мужчины были приглашены сесть на диван и принять угощения с мятным чаем. Хасан вел себя смиренно и уважительно, так что даже сид Али, знавший со слов Зорайдэ пересказанную ею историю злоключений Рании, в какой-то момент усомнился в правдивости рассказанного. И молодой мужчина, и его родственник производили хорошее впечатление.Сид Али никогда раньше не видел этих людей – ведь временный брак был заключен в его отсутствие. На поиски пропавшей женщины Хасан и родственники не приезжали, кроме отца Хасана, который разговаривал лишь с отцом Рании. И вот теперь сид Али мог сравнить представление, создавшееся у него после рассказов Рании, с тем, что видел собственными глазами.

Не смотря на улыбки и смиренную речь, в Хасане чувствовалось звериное нутро. Он то и дело бросал злые взгляды на Абдула, оглядывал хищно дом, потирая вспотевшие ладони…Когда вниз спустилась ничего не подозревавшая Рания, в его глазах блеснуло такое торжество и ненависть, что сид Али был готов найти любой повод, чтобы только не отдавать бывшую жену Саида в руки этогочеловека.Поэтому для сида Али не стала неожиданностью реакция Рании, внезапно застывшей возле лестницы, стоило ей едва заметить явившегося за ней мерзавца.- Вот, Хасан. Твоя жена нашлась, как я тебе и обещал. Саид скоро прилетит в Марокко, и тогда вы сами с ним всё решите. Но сегодня ты сможешь забрать жену с собой, вернуть в семью, где ей и полагается быть до получения развода.- Шукран, сид Абдул, - приложив к груди правую руку, ответил Хасан.- Нет, сид Абдул, я не желаю, чтобы моя дочь возвращалась в ту семью. Пусть Рания поживет в моем доме, - снова начал настаивать отец Рании.- Нет, Ахмет, ты не имеешь права противостоять воле зятя! А твой зять Хасан пожелал, чтобы Рания вернулась к нему, - «потыкал» в его сторону пальцем Абдул.- Нет, я ни за что не вернусь к этому человеку! Ни за что! – придя в себя, громко запротестовала Рания.- А кто тебя спрашивает, Рания? Аллах! Какая строптивица! Ты жена Хасана, и этим всё сказано! – заявил жестокий старик.- Нет, я лучше умру, чем вернусь в тот ад! – застонала Рания, лихорадочно соображая, как поступить. Это было написано у неё на лице.И Хасан, и отец, и сид Абдул тут же насторожились.- Кто ты такая, женщина, чтобы возмущаться чему бы то ни было? Чем ты недовольна? Алхамдуллилах! Есть женщины, которые и один раз не могут выйти замуж, а ты дважды смогла стать женой!

- Я не желаю быть женой Хасана из Эс-Сувейры! – сквозь рыдания заявила Рания.- Иди наверх, соберись в дорогу и спускайся. Хасан отведет тебя через медину к своей машине.

- Это не его машина! Он забрал украшение, которое мне подарил мой муж Саид! Продал моё золото и купил машину и лодки! Саид так не оставит этот проступок, он всё отберет у Хасана и его семьи! Он заставит всё ему вернуть! – снова «понесло» Ранию.Тут уж поднялся шквал возмущения: и дед Надир не стал больше молчать, и сид Абдул в ярости хватал ртом воздух и брызгал слюной, набрасываясь на нерадивого отца Рании, не сумевшего правильно воспитать дочь. Раздавался и грубый голос Хасана, обещавшего привести Ранию в чувства за оставшиеся до приезда Саида Рашида дни…Этой сумятицей и воспользовалась Рания. Она отступила к стене и, пробежав вдоль неё, выбралась из дома во двор, а затем, перебежав к воротам, распахнула одну створку двери и оказалась на улице.

На женщине было только платье, в котором она ходила по дому сида Али на женской половине риада, на голову накинут шелковый платок, а на ногах - удобные кожаные бабуши.

Но Рания не успела порадоваться тому, как ловко удалось ей сбежать от Хасана, и задуматься о том, что ждет её, оказавшуюся на улицах огромного Феса…Едва она сделала несколько быстрых шагов от ворот дома, как какие-то люди схватили её и, всунув в рот тряпку, связалируки. Потом женщина – в ней Рания с ужасом узнала Хадию с распухшим от побоев лицом – быстро набросила на неё огромных размеров паранджу, так что Рания оказалась спеленатой в черную ткань, и даже лицо было теперь закрыто.

Никто не собирался оставлять её в таком виде посреди улицы, её тут же, с трудом, нопосадили боком на осла. Рания могла лишь мычать с кляпом во рту, но не могла пошевелиться, будучи связанной под паранджой. А когда она, собрав силы, попыталась извернуться всем телом, тут же её ожгли плеткой. Удар был настолько чувствительным, что у бедной Рании перехватило дыхание.Никто не опасался того, что из дома сида Али кто-то выйдет и сможет вмешаться. Кто под паранджой – теперь это дело только тех, кто находился рядом с несчастной жертвой. Ведь никто не видел, что схватили именно Ранию. А заглянуть под черную ткань, даже если бы кто-то что-то заподозрил – на такое никто не посмел бы решиться.Хадия уселась на ослаза спиной Рании и надежно обхватила пленницу как куль с рыбой.

- Даже не думай кричать или извиваться! Тебе это не поможет! Сначала свалишься на мостовую, ударившись о камни – возможно, даже размозжишь себе голову!А потом, когда я тебя подниму, я тебя всю дорогу до дома буду колоть острой иголкой. Ты поняла? – тихо сказала Хадия.Рания ничего не могла ответить из-за кляпа во рту, даже если бы захотела что-то сказать.- Мерзавка, все мои несчастья начались с тебя, - снова прошептала жена Хасана, и чтобы пленница не усомнилась в её словах, тут же кольнула её в спину чем-то острым. Рания от неожиданности и боли дернулась, едва не оказавшись на мостовой, как предрекала Хадия.

- Не нравится? Всю дорогу будешь так ехать. Думаешь, пожалею тебя? Сколько я за эти дни вынесла от Хасана, пока тебя, змею, искали! Кобра! Теперь и япревращу твою дорогу в ад.Мужчина – родственник Хадии, согласившийся помочь Хасану съездить за беглой женой, вел осла под уздцы, а Хадия удерживала Ранию. Другой мужчина - это был Хамза, брат Хасана – махнул им рукой, давая сигнал двигаться, а сам зашел в ворота дома сида Али.

СлугаАхмет провел Хамзу внутрь дома, к собравшимся мужчинам. Мужчина поздоровался со всеми и подал какой-то знак Хасану. Тот понял, и, вставая, сказал:- Всё в порядке, сид Абдул. Мой брат дает понять, что Рания,выбежав на улицу, увидела нас, свою семью, и согласилась отправиться назад в Эс-Сувейру, чтобы там и подождать решения семейного суда, когда приедет Саид Рашид.

- Правильно, Хасан! Ты её муж, пусть Рания поживет у тебя три месяца, пока не станет понятно, не ждет ли она от тебя ребенка. А там – кто знает, как поступит мой племянник. Возможно, он оставит женщину тебе. Но ты должен будешь вернуть ему лодки и деньги… Впрочем, вы потом сами с ним разберетесь и договоритесь, - поддакнул довольный Абдул.

- Обязательно так и будет, сид Абдул. В моей семье никто никогда не обманывал и не нарушал данного слова, - грозно сказал сид Надир, глядя на внука.Они быстро распрощались с хозяевами и отправились догонять родственников с их живой добычей. Сиду Надиру был одолжен осел, которого повел по медине Ахмет.

Так они пробирались через медину, направляясь к одним из ворот Феса,где Хасан оставил свой грузовик. Когда они, наконец, добрались до нужного места, Хасан и дед поблагодарили Ахмета и отпустили вместе с ослом назад. А сами молча и быстро погрузились в кузов машины, подняв и грубо затолкав туда же связанную и спеленатую в паранджу женщину.Отъехав от города на некоторое расстояние, Хасан велел остановить машину, приказал освободитьРанию от черной толстой одежды, а потом, достав плеть, с огромным наслаждением нанес ей около десятка ударов. Кляп из её рта тоже вынули, чтобы Рания могла кричать каждый раз, когда плеть опускалась ей на спину. И она кричала, громко кричала, от боли и зовя на помощь. Казалось, Хасан получал удовольствие даже от её голоса.

Он был остановлен за руку стариком Надиром, испугавшимся, что женщина, которую собирались предложить Саиду Рашиду в обмен на лодки, от порки может пострадать. А ведь ни лодки, ни деньги возвращать ни у кого не было желания. Надо было торговаться и договариваться.- Ты убьешь её, и что тогда?- сердито спросил Надир у внука.- Ничего с ней не будет! – смеясь, ответил Хасан, но плетку отцу отдал.

- Я так рад, что вернул эту змеюшку, что сегодня же ночью… хе-хе…выйду на новой лодке в океан. Нечего терять сутки. Хочу, чтобы завтра же Рания отправилась с тобой, Хадия, на пирс чистить рыбу.Хадия молча, опустив голову,выслушала приказ.Теперь с домашними делами управлялась беременная жена Хамзы. Хадия после исчезновения Рании работала на рынке.А вот когда Хасан снова женится, тогда в их доме молодая жена и будет наводить порядок и хозяйствовать в части дома, принадлежавшей Хасану.

- Хадия, смотри же за этой коброй лучше! Если она снова сбежит, то тебе несдобровать, - грозно напутствовал жену Хасан.- Нет, внук, - остановил его дед. – Женщину тебестоит запереть в доме. Пирс – это место, откуда она сможет сбежать. Ведь вы все будете заняты работой. О ней и не вспомните, когда вывалите на пристань рыбу, которую надо будет срочно разделывать и солить.

- Прав ты, дед. Но как быть? Рук не хватает на рынке, - почесывая подбородок, задумчиво сказал Хасан.- Привяжи женщину к столбу во дворе дома, а я останусь её сторожить. Или просто закрой в комнате. Я побуду возле неё день-два, или сколько потребуется сторожить её в твоем доме до приезда Саида Рашида.

- Так и сделаем. А я с братьями и Хадией останусь на пирсе заниматься уловом.

Он взглянул, наконец, на бездыханное тело выпоротой Рании, хотел, наверно, пнуть её, но передумал.

- Эта «сардина» будет работать на пирсе и только там, чистить рыбу до конца своих дней. Приедет Саид, я договорюсь, чтобы женщина осталась у меня. Пока пусть отдыхает, всё равно от неё пока не будет никакого толку, - со знанием дела отметил Хасан, которому не раз приходилось пороть жен.Он спрыгнул на землю и пересел в кабину, где за рулем сидел его брат Хамза.- Поехали! - скомандовал он.Машина тронулась с места и покатилась по дороге, набирая скорость, чтобы к полуночи успеть добраться до Эс-Сувейры.В кузове машины, вцепившись в борта, сидели дед Надир и родственник его жены. Они ехали, не глядя на двух женщин у противоположного края кузова.

Хадия прикрыла паранджой лежавшую навзничь беглянку, поставив ногу ей на бедро. Держалась начеку, так, как если бы опасалась, что связанная Рания в любой момент сможет вскочить и выпрыгнуть из машины на дорогу.

А Рании было очень плохо. От боли она не могла пошевелиться. Спина горела и саднила от дикой боли. Рубцы от плети под платьем распухли и кровоточили, оставив несколько кровавых полос на светлой ткани кафтана. Наваленная сверху на Ранию паранджа казалась тяжелой, давя на раны и причиняя ещё большую боль.

«Неужели кошмару не будет конца?!» – не могла поверить она в то, что мучения начались сначала. Она то теряла сознание, то приходила в себя, вынужденная лежать на животе, не имея возможности повернуться хотя бы на бок. Но она невольно открывала глаза и, повернув голову,виделанад собой огромное черное небо, усыпанное множеством ярких звезд, простиравшееся вокруг до самого горизонта, прочерченного вершинамидалеких гор,

«И всё равно у меня ещё есть надежда: Саид должен приехать за мной. Хасан обманул. Даже ради того, чтобы узнать правду о Саиде, стоило попытаться сбежать. Я не жалею о том, что сделала», - убеждала себя Рания, стараясь не думать о том, на что может пойти Хасан теперь, когда она оказалась в его полной власти.***… Зорайдэ и сид Али, оставшись одни после ухода расстроенного отца Рании и Абдула, довольного произошедшим,вели беседу, обсуждая ситуацию.Сид Али потихоньку сосал трубку кальяна, рассматривая предмет, лежавший перед ним на столике. Бриллианты, окружавшие крупные зеленые камни, посаженные на золото, блестели под ярким светом горевших светильников.- Сид Али, не верю, что Рания могла согласиться уехать с Хасаном в Эс-Сувейру. Она так плохо отзывалась о семье рыбака, что по доброй воле вернуться ни за что не захотела бы, - убеждала мужа Зорайдэ, поправляя шелковый тюрбан на голове.- Знаю, Зорайдэ. И я тоже уверен, что Рания не могла добровольно покинуть мой дом, когда вот-вот должен появиться Саид.

- Неужели ей снова удалось сбежать? – всплеснув руками, недоверчиво спросила она.- Но тогда ей пора появиться. Она знает дорогу к задней двери дома – через красильню.

- Нет. Конечно, нет, Зорайдэ! Как бы она смогла сбежать, если у дверей дома её ждали родственники Хасана?Она вышла из ворот и тут же оказалась в их руках. Хасан хитер, он всё просчитал.- Да, верно, он же знал, что в вашем доме Рания может считаться Вашей гостьей, а значит – и волоса не должно упасть с её головы. И они решили подстеречь еёна улице.- Зорайдэ,Хасан – страшный человек. И то, что Аллах дал ему острый ум, от этого ещё хуже. Он всё просчитал: даже стоял в зале так, чтобы Рания смогла свободно проскользнуть мимо него. Он знал, что для него выгоднее – упустить её в доме, чтобы поймать эту рыбку на медине.- На то он и рыбак. Но что теперь ждет Ранию? Что они с ней сделают? – переживала добрейшая Зорайдэ.- Да, теперь может многое произойти. Он может поступить с Ранией как угодно. Ведь он решил расторгнуть договор о временном браке.

- Как он осмелился пойти против Саида?! - недоумевала старушка.- Жадность, Зорайдэ, толкает его на безумство.Когда Зейн много лет назад отказался возвращать Жади Саиду, он объяснил это тем, что тоже полюбил её. Это было правдой. Но Хасана душит жадность и страх. Но он и представить не может, что с ним сделает Саид. Хасан решил охотиться на льва, отобрав у него перед этимдобычу.

- Да, Саид сразу же вспомнит давнюю историю с Жади и на этот раз не позволит, чтобы с ним обошлись подобным образом ещё раз.- Ты права, Зорайдэ. Тем более, когда соперникСаида - не предавший его доверие друг, человек из его круга, а рыбак, согласившийся на временный брак за две лодки.- Сид Али, Саид ещё не давал знать о себе?… А когда Вы ему позвоните?- Я позвоню, Зорайдэ, не волнуйся.Его сотовый не отвечает.- Пора позвонить ему домой. Или Мухамеду и Латифе, - предложила женщина.- Так и сделаю, Зорайдэ. Но сначала пусть мне принесут свежего чая. Мне надо обдумать предстоящий разговор.Зорайдэ тут же позвала Кариму, зная, что найти любопытную служанку можно совсем рядом: наверняка прячется в складках занавесей у лестницы.Именно оттуда и показалась Карима. Выслушав с невинным видом указание жены сида Али насчет чая, она скрылась на кухне и вскоре появилась с подносом, на котором принесла и чайник с заваркой, и печенье на блюдце, и несколько стаканчиков с листиками мяты на дне.***Не столь спокойно протекал вечер в доме сида Абдула. Он тоже сидел за столиком и пил чай с горячими лепешками. Дуния находилась рядом. С ней он и спорил уже долгое время.- Дуния, как ты можешь сочувствовать одалиске? Она мне такого наговорила!- Абдул, а что ты хочешь? Девчонка столько пережила! Сам же мне рассказал во всех подробностях, что с ней случилось!

- Я тебе рассказал? Ты что? О чем я мог бы тебе рассказать? Дуния, к тебе приходили твой сын и внучки. Это от них ты только и могла узнать о том, что наговорила Рания женщинам в доме Али! Уж я могу представить, ЧТО она порассказала!- Абдул, ты так говоришь, потому что у тебя никогда не было своих детей. Если бы у тебя была дочь, с которой муж плохо обращался бы, то кто знает, не отправился бы ты к нему, чтобы наподдать палкой за обиды, нанесенные твоей крови.- Нет, Дуния, моя дочь не могла бы вырасти одалиской! А если бы мой зять бил её, то я решил бы, что она это заслужила.- Вот как? И чем же Рания заслужила побои?А рыбак её бил, и не раз!- подперев руками полные бока, вопрошалавызывающим голосом Дуния.- Эта женщина вела себя и в новой семье так же дерзко, как и в доме моего племянника. Хасан так и не смог переломить её дурной характер. А этот мужчина более жесткий, чем Саид.- А чем Рания могла быть довольна в той семье? – удивлялась Дуния. – Я слышала, что рыбак отобрал у Рании всё её золото, купленное Саидом. Как такое могло случиться? Отвечай, Абдул! Разве он имел на это право?- Имел право – не имел… Какое это имеет значение? Хасан говорит, что она сама отдала ему все украшения.- Сама отдала?! – расхохоталась Дуния.- Что такое, Дуния? – зло встрепенулся Абдул.– Ты в своем уме? – тут же грубо спросила она. – Ни одна женщина в твердом рассудке не согласится отдать свое золото!- А она согласилась!- не унимался старик, настаивая на своем.- Не верю! Говорят, он украл у неё золото. Она смогла сохранить лишь кусок золотого украшения с крупными драгоценными камнями. Карима рассказала моим внучкам. Рания не могла сама отдать золото!- Она, может, и не могла, но не говори так за всех женщин. Знаешь ли ты, что в Марракеше стоит башня Кутубия, на вершине которой на шпиле нанизаны четыре золотых шара?- Абдул, я не раз бывала в Марракеше, ещё будучи женой сида Али. У нас там, если помнишь, живет много родственников … Башня Кутубия – это высочайший минарет мечети, который известен всем марокканцам и туристам.

- Но ты ведь слышала легенду о золотых шарах? – настойчиво интересовался старик. – Ответь: ты слышала?- Абдул, моя внучка Ясмин говорит, что шары проверяли и выяснили, что они вовсе не из золота. Они лишь покрыты слоем золота. Их столько раз за прошедшие века пытались похитить, что ученые решили выяснить правду.- Кто это выяснял? – подозрительно спросил Абдул, прищурив один глаз.- Ученые выяснили.Абдул, почему ты ничему не веришь?- А то, что старинные документы гласят о том, что жена султана согрешила в один из дней Рамадана, священного праздника всех мусульман,выпив стакан воды в неположенное время, и тогда она решила пожертвовать всё свое золото на украшение для мечети.

- Да что ты? Абдул, не верю! – упиралась Дуния.- Золота у неё было так много, что из него смогли отлить четыре золотых шара, которые и сейчас блестят издалека, напоминая о том, как мудро и порядочно поступила жена султана, - настаивал на своем Абдул.- Я ни за что не рассталась бы со своим золотом. И я уверена, что султан, увидев, как поступила его жена, тут же одарил её новыми украшениями. Не мог же он допустить, чтобыодна из его жен выглядела нищей и была не обеспечена махром.- Да как ты можешь такое говорить? Ничего султан ей больше не покупал.- Откуда знаешь? Не мог он потом не купить ей украшений. Это только ты, Абдул, ни грамма золота мне так и не подарил. Ты скуп, но султан был богати не жаден, если смог накупить ей так много золота, что из него смогли отлить 4 тяжелых золотых шара.- Дуния, легенда рассказывает только о жене султана и ее поступке. А ты сразу переводишь на покупку золота для тебя, - недовольно ворчал Абдул.- Воткак? А ты, Абдул, не желаешь видеть в этой легенде очевидного: султанша получила от мужа золото, которое потом же и отдала на украшение мечети. То самое золото, которое ей подарил султан, - подчеркнула Дуния. - Только представлю, сколько же это золота у неё было!- Хватит, женщина! У тебя тоже много золота, и желать ещё подарков – это бессовестно. Харам.- Вот как? – давно уже завелась жена Абдула. – Моё золото – это подарки сида Али. Это мой бывший муж, не скупясь, дарил мне украшения. А ты?! Что ты мне подарил? Я твоя первая и единственная жена, но ты умрешь от жадности, но не купишь мне даже самого тонкого колечка или браслетика. Скупой старик!Абдул не выдержал и погнал её прочь из столовой:- Вон, Дуния. Пошла вон! Ты портишь мне настроение! Ты расстраиваешь меня.

Он схватил стоявшую рядом с диваном палку и попытался ею достать вредную женщину, изводившую его изо дня в день корыстью.- Выгоняешь – вот как? – в полный голос вопила теперь Дуния. – Золота не покупаешь, третируешь меня. Почему тогда не даешь мне развод?! Я тебе не Рания! Не понимаю, как девчонка могла не справиться с рыбаком. Но со мной бы такого не случилось.

- Опять о разводе? И не мечтай! – мстительно заявил старик, отбросив палку и отпивая чай из стаканчика.- Отдать золото? Позволить отобрать золото? – несколько раз повторила возмущенно Дуния. – Просто не верится!

Нет, у неё этот факт решительно не укладывался в голове!

Так, ворча под нос, она и удалилась из комнаты. Теперь ей приходилось самой готовить еду, потому что Нурию сид Абдул отправил в дом к Лейле приглядывать за двумя одалисками.16. Глава 11. ЧАСТЬ 9. Рио-де-Жанейро. Возвращение Саида

Саид прилетел в Рио-де-Жанейро поздним вечером. Шофер Рамиро ждал его у выхода из терминала.

Сев в автомобиль, Саид не стал расспрашивать у шофера о том, что произошло в доме за время своего отсутствия. Это он сделает, когда увидится с женами. Но ничего ужасного и не могло стрястись без него. Рании нет, а Зулейка и Фатима, как ему казалось, даже подружились после того, как Рания покинула его дом. Во всяком случае, никаких конфликтов между ними не случалось.Но что его беспокоило – так это странные события,происходившие в Марокко. Дядя Абдул выразился невнятно, когда Саид потребовал объяснений.Что произошло с Ранией? Она сбежала от временного мужа?! Зная о том, что он вот-вот прилетит в Фес, чтобы вернуть её в Бразилию? Разве Рания не мечтала снова увидеть сына?Саид ничего не понимал. Такого не могло быть. Ему не верилось, что Рания вот так просто могла сбежать, поставив крест на своем возвращении. Ведь она знает, что он, Саид, не потерпит её ослушания. Впрочем, Рания – не Жади. Должно было что-то случиться, если бывшая первая жена решилась пуститься в бега.

У Жади всегда было желание освободиться от него, потому что она рвалась к Лукасу, хотела получить свободу ради возможности если не быть с любовником, то хотя бы не оставаться с законным мужем, который всегда в ее глазах был препятствием на пути их соединения…

«И почему любые мысли о моей личной жизни каждый раз обращаются к воспоминаниям о Жади?» - досадовал Саид.

Но что касается Рании… Здесь следует выяснить, что произошло на самом деле в Эс-Сувейре. Неужели рыбак переусердствовал? Рания не вынесла жестокого обращения? Но Саид не просил портить красивую внешность женщины, отнимать её красоту. Хасан должен был подвергнуть её не физическим, а моральным страданиям. Унизить Ранию, поставив на рынке у лотка с морепродуктами, чтобы сбить спесь с заносчивой женщины. Но, зная бывшую жену, Саид не сомневался, что она сможет вынести наказание.Так в чем дело? Или рыбак начал заглядываться на временную жену, которая по договору должна была остаться для него неприкосновенной? Разве стоимость двух новых лодок для такого бедняка, как Хасан, внука сида Надира, не надежная гарантия для того, чтобы ему, Саиду, можно быть уверенным, что контракт не будет нарушен? Дядя Абдул свято доверял старинному приятелю Надиру.«Неужели я снова допустил ошибку? Надо мной станет потешаться вся медина! А мне придется стереть в порошок рыбака и его семью, чтобы наказать обманщиков!» - злился Саид, сложив руки на груди и глядя пустым взглядом на проносившиеся за стеклом автомобиля картинки ночного города.

Они мчались мимо огромной горы Корковадо с крохотной фигуркой христианского Пророка на самом верху, мимо стены стоявших вплотную друг к другу высотных домов сначала в деловом центре Рио, а потом мимо зданий, идущих вдоль авеню Атлантика. А в некотором отдалении, через широкую полосу песчаногопляжа зиял черный провал океана, сливавшегося с ночным небом на невидимом горизонте.Наконец, машина повернула в сторону района, где находился особняк Саида. «Как же я устал! Но мне и отдохнуть, как следует, не удастся. Возможно, уже завтра предстоит срочно лететь в Марокко. Но сегодня вечером я, наконец, побуду с семьей. Увижу сыновей и Бадру», - успокаивал себя Саид.…После встречи с Зулейкой и Фатимой, радостных разговоров и обрушенных на него новостей – в основном, хозяйственных мелочей -Саид отправился в комнату к сыну. Женщины сообщили, что Мунир болен. С ним что-то не так после телефонного разговора с Ранией.- Рания нашлась? – неосмотрительно спросил уставший Саид.- Когда оназвонила? Откуда?Он взял себя в руки, и женщины, поняв это, не посмели расспрашивать, пусть и заметив оговорку.Зулейкаотчего-то начала оправдываться:- Саид, я не знала, можно ли Муниру говорить с матерью по телефону. Но Рания позвонила, когда меня не было в комнате…- Ничего страшного. Что Рания рассказала?- Я с ней не говорила. Фатима, ведь это ты взяла трубку, когда раздался звонок?- Да, Саид. На звонок ответила я. Очень удивилась, услышав голос Рании. Она умоляла позвать Мунира, хотела поговорить с ним. И я попросила Мириам позвать твоего сына. Ты ведь не против? Ты нам не запрещал так делать. А значит, Мунир мог поговорить с мамой. Он так скучает по ней, что сегодня перестал есть и пить…- Я поговорю с сыном. Откуда звонила его мать? – переспросил Саид.- Из дома сида Али. Она в Фесе в его доме, - тут же пояснила Зулейка.- Что она ещё сказала?- Мы не знаем. С Ранией разговаривал Мунир. Только он, - ответила первая жена.

Фатима добавила:- Я поняла, что Рания интересовалась, когда ты вернешься. Мунир сообщил ей, что ты прилетаешь сегодня вечером.- Понятно, я пойду поговорить с сыном. Мириам! – позвал Саид служанку, стоявшую в ожидании приказаний у ажурной решетки, отделявшей зал от столовой.- Да, сид Саид! – тут же поклонилась она.- Пусть отнесут багаж в бывшую комнату Рании. А вы, - Саид кивнул женам, - разберите серый чемодан. Но осторожно –в шкатулке духи, которые вы мне заказывали.Ничего больше не говоря, он поспешил в ту часть дома, где располагались комнаты его сыновей.- Фатима, спасибо, что не рассказала, как рассердился Мунир, когда я отключила телефон. Откуда мне было знать о том, что Саид не будет против общения сына с Ранией?- Не стоит благодарностей, Зулейка. Но боюсь, что Мунир сам нажалуется на тебя отцу. Он уже не несмышленый малыш. Насс тобой мальчишка ненавидит, потому что считает виновницами развода родителей.- Ты права. Но как же нам быть?

-Этот ребенок принесет нам много неприятностей, когда в дом вернется Ранияи станет вредить нам. Не сама, а через Мунира. Она будет действовать его руками, зная, что ее сыну ничего не будет, - предположила Фатима.Зулейка нахмурилась, прикусив губу.- Положение Рании изменится. У неё не будет столько прав и привилегий, как раньше. Теперь она станет только третьей женой…- Если станет ею! – уточнила Фатима. - Знаешь, что-то мне подсказывает, что Саид привезет Ранию лишь в качестве няни для сына. Она будет жить в доме рядом с Муниром, но не будет женой Саида. Так он поступил с Жади - матерью Хадижи. Хадижа мне рассказывала, как это случилось. Помнится, Рания тогда вдовольпоиздевалась над бывшей соперницей.- Ты думаешь, что Рания теперь окажется на положении прислуги? Ведь няни Амира и Бадры, как и няня Мунира – прислуга. Они не едят с нами вместе за одним столом. Они спят в комнатах, где живет остальная прислуга. А как быть с Ранией? Что решит Саид?- Увидим, когда он привезет её в дом. Но в любом случае Саид так мало бывает дома, что Рания в его отсутствие будет жить в доме и работать в соответствие со своим новым статусом. Всё в твоих руках, Зулейка. Как ты скажешь, так и должно быть. Ведь ты теперь первая жена! Рания обязана будет тебе подчиняться.- Не только мне, Фатима. И ты теперь, став второй женой, выше по статусу, чем няня Мунира.- Зулейка, ты можешь быть справедлива к ней, но я хотела бы проучить Ранию. Мне пришлось столько всего вынести из-за неё. Я ничего не забыла.

- Мне она тоже доставила много неприятностей. Но мстить ей я не стану. Но и поблажек не дам. Поступай, как считаешь нужным, - ответила Зулейка. - И ты права: нам стоит опасаться и её саму, и Мунира. Думаю, она вернется обозленной тем, что ей пришлось пережить в новой семье. Она станет мстить.

- Я тоже так думаю. Она исподволь начнет делать нашу жизнь невыносимой, стараясь оставаться при этом в стороне. И даже больше – попытается подставить нас, чтобы и с нами Саид поступил так же, как и с ней, - проявила прозорливость Фатима.- Нет, у неё ума не хватит. Хадижа мне рассказывала, что Жади приходилось плохо тогда, когда к Рании приезжала в гости ее сестра Амина. Вот она – умная и хитрая. Ты сама видела, как сестра старалась помирить Ранию и Саида, оставшись в нашем доме после свадьбы Хадижи. А Рания способна только устраивать скандалы. Но теперь кто ей позволит так себя вести?- Да, она поостережется скандалить и не станет действовать в открытую, - согласилась Фатима.

- Но ей могут подсказать, как действовать против нас, чтобы теперь и нас подвести под гнев нашего мужа, - беспокоилась Зулейка о ближайшем будущем.- Хм, думаешь, будет стараться и нас лишить статуса жен? Это вряд ли у неё получится.А … тебя не насторожил вопросСаида? «Она нашлась?» Неужели Рания сбежала?- Я тоже так подумала. Но давай не будем больше обсуждать это. Вдруг услышит Саид, или ему кто-то об этом донесет? Слуги в этом доме нам верны, но преданны Саиду. Я давно поняла, что Саид знает о многих наших разговорах, о которых ему моглирассказать те, кто сумел подслушать.- Хорошо, Зулейка. Пойдем наверх и посмотрим, какие духи привез с Востока наш муж. Ты не забыла, кто что заказывал? А то станем с тобой ссориться из-за каждого флакона. А ты теперь первая жена, значит, сможешь выбрать из привезенного нам всё, что захочется, - с иронией сказала Фатима, поднимаясь по лестнице.

«Почему бы и нет, если я – первая жена?» - думала Зулейка, ступая по ступенькам вслед за легкой и грациозной Фатимой.…Саид же, дождавшись, когда наверху за женщинами захлопнется дверь комнаты, прошел к телефону, лежавшему на столике у дивана в центре зала. Он осмотрелся: никого не было видно. Голос Мириам доносился из кухни. Она о чем-то спорила со служанкой, видимо, обсуждая покупки, за которыми предстояло отправиться завтра утром на рынок вместе с шофером.Саид отметил про себя, что при Рании слуги не смели разговаривать настолькогромко, что их голоса могли быть слышны даже в огромном зале. Надо будет сказать об этом Зулейке! Рания оказалась лучшим организатором, чем жена, теперь ставшая первой.Он взял в руки телефон и нажал клавишу быстрого набора. В доме дяди Абдула на той стороне невидимого «провода» долго никто не отзывался.Это объяснимо: в Марокко было уже раннее утро, когда в Рио ночь только начиналась.

Ожидая ответа, Саид успел вспомнить, о чем ему рассказал сын. Рания ждала, когда он, Саид, приедет за ней и отвезет к сыну. Мальчик так тосковал по матери! Мунир несколько раз переспросил у него, когда вернется его мама. Саиду не хотелось лгать сыну, и он пообещал, что как только он сможет полететь в Марокко, то сразу же вернет Ранию домой.Он вспомнил, как страдала Жади, оставшись без Хадижи. Эта женщина сумела обмануть самого сида Абдула, хитростью уговорив подписать бумагу, разрешающую ей покинуть страну. Когда Жади появилась перед решеткой ворот его дома, Саид не поверил глазам. Но он опять вспоминает Жади?! Аллах! Когда он забудет эту женщину?... А как страдала Хадижа? Она грустила без матери, ей тоже было очень плохо. Так же, как теперь Муниру.«Ничего не поделаешь: придется вернуть Ранию в Бразилию. Я не могу позволить, чтобы мой сын был несчастлив. Но если с Ранией что-то не так, я не стану на ней жениться. Ведь была Жади няней Хадижи, так почему бы и Рании не пожить в моем доме в таком же качестве?» - с облегчением принял решение Саид.Мысль снова жениться на Рании ему не нравилась. Если она вернется в его семью женой, то, когда пройдет ещё несколько лет, эта женщина превратится во вторую Дунию, чего Саиду вовсе не хотелось. В то, что Рания могла измениться, он больше не верил. И сид Абдул ему это подтвердил, когда сообщил, что Рания сбежала от мужа-«воспитателя».

Саид решил отключиться и набрать номер ещё раз, но в трубке зазвучал скрипучий голос дяди Абдула.- Саид? Ты? Как хорошо, что ты сам позвонил. Мы с Али столько раз пытались до тебя дозвониться, но твой телефон всё время находился вне связи.- Что случилось, дядя Абдул? Расскажите, наконец, что у вас происходит? Рания нашлась?- Да, эта одалиска сама появилась в Фесе. Она пришла в дом Али. Не ко мне, не к отцу, а к сиду Али! Какой позор!- Дядя Абдул, что Рания рассказала вам? Почему она сбежала от Хасана? Что там произошло?- Многое, Саид, многое произошло!- Что именно, дядя Абдул? – начал терять терпение мужчина.- Саид, тебе лучше срочно прилететь в Марокко, чтобы решить все вопросы лично. Многое случилось, но такое, о чем не стоит говорить по телефону.- Что с Ранией? – уже жестко спросил Саид.

И сиду Абдулу не понравился его тон.- С Ранией всё в полном порядке. Одалиску вернули её мужу. СегодняХасан с родственниками приезжал в Фес и забрал её.

- Но почему вы, дядя Абдул, позволили ему забрать Ранию? Разве я не просил вас оставить её у себя до моего приезда?- Саид, я же тебе говорю, что произошло многое такое…,теперь тебе не придется на ней жениться. Хасан стал её мужем…, ну ты понимаешь…, - понизив голос, произнес дядя. И Саид как будто увидел, как родственник намекающе подмигивает ему.- Дядя Абдул, я ничего не понимаю.Вы хотите сказать, что со мной вновь поступили так же, как в свое время случилось с Жади и Зейном?- Да, но всё гораздо хуже! Хасан надеется, что у них с Ранией будет ребенок.- Что?! Дядя Абдул…, - задохнулся Саид.- Что ты кричишь? Саид, прилетай в Марокко. Тебе в любом случае надо решить вопрос с деньгами. Ведь по контракту ты отдал семье Хасана лодки. Теперь они вернут тебе деньги.- А у рыбака есть деньги? Он сможет вернуть мне деньги за две лодки? – со злой иронией спросил Саид. – И почему Вы, дядя Абдул, решили, что я позволю делать из меня дурака? Внук Вашего приятеля, дядя Абдул, оказался обманщиком, а Ваш приятель не смог сдержать слова. Они все будут наказаны!- Не торопись, Саид. Эта женщина сама захотела остаться с Хасаном. Она даже украшение ему отдала, чтобы новая семья ни в чем не знала нужды! Хасан купил несколько лодок и грузовик на деньги, вырученные от продажи дорогого ожерелья. Рания принимала Хасана по ночам, когда была её очередь после двух жен Хасана. Хасан рассказал об этом.

- Рания отдала ожерелье?! – не поверил Саид собственным ушам. Нет, такого не могло быть! Теперь Саид был твердо уверен, что произошел чудовищный обман. Наглец Хасан принял от него деньги на лодки, а потом присвоил золото, которое Рания самонадеянно захватила с собой. Рыбак забрал себе и огромные деньги за украшение, и женщину, которая ему не предназначалась, и оговоренные ранее лодки. Такого унижения Саид не испытывал давно.

- Да, Саид, она сама предложила своё золото новой семье! И ещё – она лечила одну из жен Хасана, которая простыла в порту, когда они вместе чистили там рыбу. Рания купила ей лекарства и ухаживала за ней. Но Аллах не захотел, чтобы та женщина выздоровела, и закончил её земной путь.

- Что вы такое говорите, дядя Абдул? Вы ничего не путаете?

- Я ещё не выжил из ума! Говорю тебе: Рания приняла новую семью и вряд ли согласится вернуться к тебе. И для чего тебе нужна эта одалиска?Тебе не стоит снова жениться на ней. Как говорят,когда в постель ложится разведенная женщина, то она будет не одна, а с прошлыми воспоминаниями.

- Дядя Абдул!..- Нет, ты подумай об этом!- Я этого так не оставлю: пусть сид Надир – ваш друг, но его внук поступил со мной бесчестно. И теперь я его лишу всего!- Саид, чего ты добьешься?Перекопаешь гору, а выкопаешь мышь? Тебе вернут деньги за две лодки, но Рания теперь не стоит того, чтобы за неё бороться.- Дядя Абдул!..Но старик стоял на своем.Саид понял, что ему не переспорить дядю Абдула. Он простился со стариком, пообещав прилететь в самое ближайшее время и во всем разобраться лично.- Нет, ещё до того, как я отправлюсь в Фес, я должен знать, что там произошлона самом деле! – вслух произнес Саид, набирая номер телефона сида Али, с которым непременно стоило переговорить. Но Саид ещё более желал, чтобы трубку взяла Зорайдэ или Карима. Тогда уж он точно узнает обо всем.Так и случилось: Карима оказалась проворнее.

- Сид Саид? Неужели это Вы, сид Саид? – раздался радостный голос болтливой служанки Али и Зорайдэ.Он не успевал спрашивать женщину о том или другом, как она сама заваливала его рассказами о произошедшем в доме сида Али; о том, как шли поиски Рании, когда стало известно о её побеге из Эс-Сувейры; о чем рассказала Рания, когда осталась наедине с Зорайдэ и ею, Каримой …Поразило Саида описание оставшейся у Рании части драгоценного ожерелья, и он тут же вспомнил, когда, где и за какую цену оно было куплено.Саид никак не мог прервать болтливую женщину, не дававшую ему вставить ни слова. А ему очень хотелось поговорить с Зорайдэ. Наконец, его мольбы как будто были услышаны: женщина сама подошла к телефону и отобрала у Каримы трубку.- Карима, иди на кухню! Проверь, развели уже огонь в печи? Поставь ещё один чайник с водой на плиту! Принеси мне чай. Иди, Карима, иди! – раздался в трубке голос Зорайдэ.Он услышал, как служанка разочарованно возразила, но Зорайдэ сумела её выпроводить из комнаты.- Саид, извини, что так получилось. Сид Али только что отправился на рынок верблюдов, затем собрался повидаться с отцом Рании. Здесь столько всего случилось. Карима обо всем, конечно, рассказала?- Зорайдэ, я мало что понял из слов Каримы, лучше я ещё раз задам несколько вопросов…Теперь уже Зорайдэ повторила сказанное немного ранее Каримой. Пересказала слова Рании о путешествии по Марокко вместе с туристками, которые заботились о ней несколько дней, но всё оказалось напрасно: едва Рания явилась в дом сида Али, прося о защите, как дядя Абдул позвонил Хасану и выдал Ранию в руки временного мужа.- Неужели Рания решила остаться в семье рыбака? В этом уверяет меня мой дядя, но я не верю, в это, Зорайдэ.- Нет, Саид! Рания ни за что не вернулась бы туда по своей воле!Когда Ахмет возвращался по медине, проводив Хасана и его деда, торговцы с нашей улицы рассказали ему, что видели, как Рания была схвачена, насильно одета в паранджу, посажена и увезена на осле, которого родня Хасана наняла для сида Надира, чтобы он мог добраться до нашего риада.

- Ранию увезли насильно?- Да, Саид! Никто не стал вмешиваться, потому что сид Абдул заранее успел всем рассказать о том, что Рания сбежала от мужа, потом нашлась, и теперь её должны снова вернуть мужу.

Зорайдэ понятными словами четко обрисовала картину, и Саид смог себе всё ясно представить. Потом он расспросил об ожерелье. Зорайдэ выложила и об этом всё, что знала.- Зорайдэ, если дядя Али решит мне позвонить – я буду рад.

- Когда ты прилетишь, Саид?- Я сейчас же закажу билеты на ближайший рейс.

- Ты один прилетишь?Кого нам ждать в гости?- Зорайдэ, я возьму с собой только Фатиму, если она захочет лететь со мной.

- А Мунир? Он останется в Бразилии?

- Мунир? – удивился Саид. – Нет, он останется дома, потому что он заболел. И я думаю, ему не стоит видеть мать в том состоянии, в каком мне придется её возвращать от рыбака. Кроме того, Зорайдэ, дядя Абдул дал понять, что…Рании придется ждать три месяца, как того требует обычай…- Да, понимаю, Саид, о чем ты говоришь. Но Рания уверяет, что Хасан её оболгал. Она сбежала как раз из страха перед его домогательствами. Ничего не было.

- Не знаю, что и думать, Зорайдэ. Не было тогда, но может случиться теперь. Как я смогу увезти Мунира из Марокко без матери? Он меня не поймет. Но и оставить сына здесь тоже не желаю. Он поступает учиться в школу, куда уже давно записан. А здесь ему придется ждать несколько месяцев, потеряет много времени, его могут не принять в учебное заведение, и мой сын потеряет целый год.- Понятно, Саид. Ты отец…- Зорайдэ, что будет с матерью Мунира, если окажется, что у Рании будет должен родиться ребенок от рыбака? – посетовал бывший муж Жади.- Саид, всё в руках Аллаха! Рания поклялась, что совершит намаз в нескольких мечетях, если ей удастся получить развод с Хасаном.- Она его получит, - уверил Саид Зорайдэ, простился, а затем отключил связь.Он вложил руки в карманы брюк и так и стоял в раздумьях.

Он ни за что не должен спускать рыбаку обман.

- Обдумать, как следует, каждый шаг. Адвоката найду в Марокко среди своих служащих. Рыбак вернет мне всё: лодки, деньги за украшение, Ранию. Он должен быть наказан!

Саид снова взял трубку телефона, но на этот раз позвонил брату.Мухамед спал, Амин, поздно вернувшийся домой, позвал отца к телефону.- Я лечу завтра в Марокко.Если тебе что-то срочно требуется, есть какие-нибудь дела – позвони мне утром, Мухамед.- Саид, брат! Тебя мне сам Аллах послал! Мне нужно передать деньги Лейле. Она снова жалуется, что дядя Абдул выдает им с Арибой деньги совсем понемногу и контролирует каждый дирхам. Прошу – дай ей денег, а я потом верну тебе при встрече. Но если хочешь – привезу тебе в аэропорт. Скажи, брат, каким рейсом ты вылетаешь?- Ещё не знаю, я не бронировал билеты. Но я зайду в Фесе к твоей жене и оставлю ей деньги от твоего имени. Не волнуйся. Отдашь, когда сможешь.

Саид назвал сумму, спросил:- Столько хватит или оставить больше?- Достаточно! Даже много. Этого им хватит на два месяца! – ответил Мухамед, а затем, немного помедлив, спросил:- Но ты ведь пойдешь в дом к Лейле не один? С дядей Абдулом и ларой Дунией?Иначе потом вся медина станет говорить, что моя жена впускает моего брата в дом, когда там нет мужа…- Не беспокойся, Мухамед. Я пойду не один, а с Фатимой. Тогда никто ничего не скажет.Они ещё некоторое время поговорили о разном, о бизнесе, о том, как идет торговля в магазинах Мухамеда иАмина, о Мустафе, который каждый день ссорился с доной Ноэмией. И долго обсуждали поведение Латифы. Саид устал слушать, как брат переживает из-за развода с женой.

Но Саид не прерывал брата. Он ждал, когда Мухамед ненароком расскажет о Жади. Пусть совсем немного, самую небольшую новость о ней. Но этого не случилось.Для чего братувспоминать женщину, от которой отказалась его семья? Мухамед наверняка считал, что и Саид думает так же. Разочарованный, Саид простился с Мухамедом и отправился наверх – принять душ и лечь спать.

Но, уже ложась в постель рядом с Фатимой, он спохватился, что так и не заказал билеты.

- Куда ты,дорогой? – спросила ему вслед Фатима, перестав расчесывать перед зеркалом волосы.- Фатима, недавно ты просила взять тебя с собой в поездку? Завтра я вылетаю в Марокко. Хочешь лететь со мной?- Да! - тут же отозвалась молодая женщина.- Через Париж или снова через Испанию?

- Есть какая-то разница?

- Мои предпочтения: люблю Париж.Саид улыбнулся, не разжимая губ. Ответил:- У нас всё равно не будет времени на прогулки по городу, дорогая. Постараюсь подобрать рейс на Фес так, чтобы не пришлось долго ждать и тратить время.- А твои планы на пребывание в Марокко? Только Фес?- Нет, не только. Ещё Эс-Сувейра. Но вряд ли тебе стоит ехать туда со мной. Я буду разбираться с делами. Если сид Али отпустит с нами Кариму, только тогда я возьму тебя в Эс-Сувейру.- Конечно, отпустит! Я сама попрошу об одолжении и Зорайдэ, и дядю Али. Эс-Сувейра! Как я хочу увидеть этот город! Это же фантастическое место! Белые дома и голубые ставни. И старинная крепость из времен, когда Эс-Сувейра называлась Могадором, а из его ворот в пустыню уходили караваны. Бедуины в белых балахонах и чалмах, кочующие на нагруженных товаром верблюдах, кускус посреди пустыни…- Тебя увлекла романтика Востока, Фатима? – усмехнулся Саид, затягивая пояс халата.- Да! И всегда влекла. Я как-то видела фильм «Касабланка», старый, 1943 года,с Хамфри Богартом и Ингрид Бергман. Мне запомнилась фраза: " Весь мир рушится, а мы полюбили друг друга". Классика на все времена.- Но при чем здесь Эс-Сувейра?- всё-таки поинтересовался Саид, не смотревший названный женой фильм.- Если в Италии есть Верона, в которой существует целый культ Ромео и Джульетты, то Эс-Сувейра – это город Отелло и Дездемоны. В Эс-Сувейре снимали фильм «Отелло». Ты и его не видел, так? – разочарованно спросила Фатима.- Нет, я бываю так занят, что мне просто не до фильмов.- Но это старое кино.- Фатима, это город как город. Как Фес. Те же узкие и грязные маленькие улицы, и в дополнение- нестерпимый запах порта и рыбного рынка, который мгновенно впитывается в кожу и одежду. И сильнейший ветер, который едва не сносит с ног. Но тебе хочется новых впечатлений, смены обстановки, ведь так?- Да, но в Эс-Сувейре я хотела бы даже переночевать, чтобы увидеть этот маленький городокво всех красках – на рассвете, в полдень и на закате. Позавтракать под крики чаек на крыше риада…Увидев, как усмехнулся Саид,она тут же добавила:- Саид, что я вижу, сидя на диване с журналом в руках? Толькофотографииузких улиц древних медин и отретушированные интерьеры старых домов! Ты можешь показать мне весь мир в живую?- Не уговаривай меня, Фатима, я ведь сам предложил тебе лететь со мной. Закажу билеты, а ты постарайся утром собрать вещи.- Постараюсь, хабиби! –радостно ответила Фатима,продолжив расчесывать пышные волосы. Саид вышел в коридор, а она вдруг представила лицо Рании, когда она увидит прилетевшего за ней Саида.

«Как, оказывается, я устала от этой женщины и совершенно не жажду с ней так скоро увидеться!»- думала Фатима, ложась под одеяло.На столике возле светильника так и стоял флакон духов, которые Саид купил для неё в Эмиратах. Красивый хрустальный флакончик с совсем небольшим количеством ароматной жидкости внутри. Духи были очень дорогие. Фатима вспомнила, как Зулейка тоже захотела получить именно их. Она заказывала Саиду совсем другие духи. Но теперь ей понравились те, что получила Фатима. И всё же здравый смысл не позволил Зулейке воспользоваться правом первой жены, по которому ей позволено выбрать для себя то, что ей понравится, даже если на вещь и претендуют другие жены. Но ссориться с Фатимой Зулейка не решилась.

«Однажды это случится. Зулейке захочется испытать свою власть надо мной. Пусть вернётся Рания. Тогда Зулейка сможет проявить на ней свои амбиции первой жены. Это будет справедливо. Сколько раз Рания пользовалась свои положением? Теперь на себе почувствует, что это такое», - размышляла она.«А ведь Зулейке не понравится, что Саид возьмет меня с собой в Марокко. Муж отдаст мне предпочтение. Она же останется в Рио, будет следить за домом и заниматься детьми. Нет, рано или поздно, но мы с ней станем соперницами и врагами. Саиду и в голову не приходит пригласить Зулейку поехать с ним куда-нибудь. В Марокко у меня никого нет. Но у Зулейки в Фесе живут родители, ибыло бы правильнее взять с собой завтра Зулейку и детей. Тот же Мунир мог быувидеть мать», - продолжала думать о своем положении в семье Фатима.Она выдвинула небольшой ящичек сбоку прикроватного столика и убрала туда духи, поставив так, чтобы ничего не пролилось. Снова откинулась на высокую подушку, взглянув на тьму за окном.«Впрочем, почему я должна думать о Зулейке? Саид всё равно поступит так, как захочется ему, а не как должно быть правильно или справедливо. Уверена: окажись фавориткой Саида она, а не я, Зулейка обо мне и не вспомнила бы. Хадижа мне рассказывала, какими были отношения Рании и Зулейки до того, как Саид женился на мне».Утром Зулейка была неприятно удивлена начавшимися сборами в дорогу Саида и Фатимы. Самолет вылетал в полдень. Времени оставалось в обрез. Мириам помогала Фатиме укладывать вещи в чемоданы, а Мунир не отходил от отца, задавая массу вопросов о поездке.- Мунир, я еду за твоей мамой. Но даже если я не смогу привезти Раниюдомой, когда вернусь из Марокко, ты сможешь каждый день с ней разговаривать по телефону, потому что твоя мама будет жить в доме дяди Али.- Но почему мама не прилетит вместе с тобой и Фатимой?

- Не всё так просто, сын. Твоя мама была замужем за другим мужчиной, и теперь по обычаю она должна выждать три месяца в доме сида Али. Так надо.

- Когда ты привезешь в Бразилию мою маму? – настаивал на точном ответе Мунир.- Давай вместе посчитаем: сейчас конец июля. Прибавляем три месяца. Это будет конец октября. Как раз закончится Священный месяц Рамадан.Тогда и вернется твоя мама в этот дом. После окончания Рамадана. Тебе остается только подождать.- Я хочу поехать с тобой в Марокко!- Нет, Мунир. Тебе нужно учиться. Ты ведь так мечтал о том, как отправишься в школу. Не переживай – время пролетит быстро.Саид очень надеялся, что всё случится именно так. В противном случае, если Рания родит ребенка от Хасана,Мунирне увидит мать. Она вернется в рыбацкую семью нового мужа и станет матерью ещё многих его детей. О Мунире ей придется забыть. И его сын останется без матери на многие годы.

Когда Мунир станет взрослым и получит возможность разыскать мать, останется ли у него ещё желание увидеться с ней?…Через несколько часов самолет, на котором должны были лететь Саид и его вторая жена, поднялся в воздух. Фатима перебиралав мыслях всё, что узнала об Эс-Сувейре из Интернета, и в её голове зрели злые каверзы. «Пришло время расплаты, Рания! Теперь я припомню тебе всё! - с удовольствием думала она.

Покосившись на сидевшего рядом Саида, она вдруг задала себе вопрос: «Почему я стала такой злой? Разве раньше я кого-нибудь так ненавидела? Мы прожили без Рании почти два месяца, но неприязнь и ненависть так и не ушли из моей души. Мне это не нравится. Нужны позитивные мысли, добрые отношения, мне нужна дружба, забота о ком-нибудь».

Фатима вспомнила, что так и не получила от Саида котенка. Но в этом мужа не переспоришь. Саид не любил животных в доме. Но он хотел детей, ждал, чтобы она родила ему ребенка.

«Ребенок? Я тогда буду занята с утра до вечера ребенком. Хочу ли я этого? Нужен ли мне ребенок? Разве я окончательно простилась с мыслью о побеге? О свободной жизни без Саида иего золотой клетки и гарема? Не стоит думать об этом. Я всегда расстраиваюсь, когда думаю, как могла бы сложиться и как сложилась моя судьба» - сказала себе Фатима, достав из сумочки небольшую шоколадку ираскрывая очередной журнал с картинками из чужой жизни.17. Глава 11. ЧАСТЬ 9. Саид и Фатима в Марокко.Саид не стал сообщать о точном времени прилета в Фес, решив добраться до риада сида Али самостоятельно. Тем более, что Фатиме захотелось пройтись по медине без сопровождающих. А сид Али мог прислать за ними слуг с ослами, и отказаться было бы неловко.Теперь Саид и Фатима пробирались через медину в район Шуара, где жил дядя Али. Багаж из пары чемоданов вез на ослике человек, которому Саид заплатил у ворот медины, где им пришлось высадиться из такси. Ведь из аэропорта до старой части Феса можно добраться на машине. А вот передвигаться по старинной медине пришлось на ногах.

Почти все марокканские медины устроены по одной схеме: по окружности идет стена, в центре расположена мечеть, а уже вокруг неё начинает закручиваться лабиринт из улочек, переулков, и просто коротких переходов, которых в Фесе, например, насчитывается больше 9 тысяч. В связи с этим автомобильное движение в мединах невозможно, а иногда затруднено и движение двухколёсного транспорта. В древности узость и запутанность улиц служила дополнительной помехой на пути возможных захватчиков города.Несмотря на кажущийся хаос, некая система всё же есть, в частности разделение на кварталы по религиозному и этническому принципу, а также по роду занятий местного населения. Бредя по медине, Саид с женой проходили районы ткачей, сапожников, гончаров, ковроделов, и конечно - кожевников. Собственно, этот последний и был их целью.

Направляясь к дому сида Али, они рассматривали старинные фонтаны и здания (городу как-никак больше тысячи лет), и Фатима вспомнила свои впечатления от первого посещения Феса полгода назад. И снова она внезапно ощутила на себе почти забытое воздействие толпы.Это чувство накрыло её в медине Феса, вызвав желание срочно изолироваться от людской массы, желательно куда-нибудь на природу. Угнетало почти полное отсутствие зелени и деревьев на покрытых камнем улицах.

Она испытала облегчение, оказавшись перед высокими воротами дома, где жил дядя Али.Их приезду были рады. Зорайдэ отвела Фатиму в комнату, где они с Саидом останавливались, когда приезжали в прошлый раз. Потом был ужин за большим общим столом, и Саид долго расспрашивал Зорайдэ и сида Али о Хадиже, о дяде Абдуле, о многих знакомых. Только о Рании не было сказано пока ни слова.

«Значит, это будет деловой разговор между Саидом и дядей Али», - поняла Фатима.Так как в Марокко они прилетели уже после обеда, а до риада родственников и вовсе добрались к вечеру, то заниматься делами Рании было уже поздно.

- Дядя Али, я позвоню дяде Абдулу и отцу Рании. Завтра утром собираюсь выехать в Эс-Сувейру. Туда же должен подъехать и мой адвокат. Думаю, уже завтра мы сможем разрешить все вопросы.

- Ты уверен, что сможешь забрать у Хасана Ранию? – с сомнением спросил сид Али. – Абдул непременно поедет с собой, а вот отец Рании болен. У него что-то с сердцем, лежит дома, утром вызывали врача. Думаю, он не сможет отправиться с вами в Эс-Сувейру на семейный суд.- А дед Рании?И её дядя, который живет в Агадире?- Ничего не могу тебе об этом сказать – Абдул не посвящал меня в свои дела. Он счел, что история Рании меня не касается.- Как же так? – возмущенно спросил Саид. – В любом случае завтра я еду на семейный суд. И дядя Абдул поедет со мной.

- А я? Ты обещал показать мне Эс-Сувейру! – запротестовала Фатима, поняв, что Саид брать её с собой не планирует.- Дорогая, мы позже там побываем. Мне придется съездить в этот город не раз, чтобы оформить все формальности в зависимости от того, как разрешится ситуация. Нозавтра мне предстоит разбираться с семьей временного мужа и постараться забрать у него Ранию.Фатима не стала спорить. Она с удовольствием ела вкуснейший кускус, приготовленный Зорайдэ, знающей толк в специях. Кускус, который готовили в доме Саида, не шел ни в какое сравнение с тем блюдом, которое она ела в данный момент.Карима принесла поднос с горячими лепешками и множеством небольших пиал с соусами.От хлеба так вкусно пахло, что Фатима тут же взяла одну лепешку. Карима придвинула к ней чашку с салатом и блюдце с оливками. Почти все они были мелкие и сильно замаринованные.- Карима, хочу крупных оливок. Мы сможем завтра сходить на рынок и купить свежие крупные оливки?- Лара Фатима, на медине в лавках полно оливок. Какие угодно есть: черные, зеленые, красные, в специях, мелко нарезанные… Карима найдет любые!- Но я хочу пойти вместе с тобой! Мне интересно самой выбрать, - капризно сказала Фатима. – Саид, ты ведь позволишь мне пойти на рынок вместе с Каримой?- Хорошо, Фатима. Завтра вы сами разберетесь без меня. Как решит Зорайдэ, она хозяйка дома.Зорайдэ, которая незаметно присматривалась к младшей жене Саида, согласилась:- Конечно, пусть Фатима идет на рынок вместе с Каримой. Я дам им целый список того, что следует купить в лавках медины.

Фатима снова вернулась к еде, Карима отправилась на кухню, а между Саидом и дядей Али продолжился разговор.- Саид, твоя жена красива, но капризна. Как говорят: где цветок, там и колючка.

- Мне нравится Фатима. Её капризы мне даже нравятся.Но она вовсе не такая, какой пытается казаться. Лучше.- Отчего у меня возникает ощущение, что вижу перед собой Жади? Что в Фатиме есть такое, что вызывает подобные чувства? – задумчиво спросил Али.- Жади… Не знаю, дядя Али. Я никогда не замечал сходства между моей бывшей женой и Фатимой, - солгал Саид. - Возможно, так кажется, потому что они обе с европейским менталитетом, но не отрицают и принимают Восток?- Да, наверно. А что ты собираешься делать с Ранией?Они опять пустились в рассуждения, как будет правильным поступитьс семьей Хасана.- Пойми, Саид. Старики не собирались нарушать договоренность с тобой. И они не позволят Хасану выставить их обманщиками. Им не нужен позор…- Да, я понимаю, дядя Али. Но это значит…Фатима не желала и дальше прислушиваться к разговору мужа и дяди Али. Она устала после длительного перелета и хотела подняться в комнату, чтобы отдохнуть. Ей хотелось кое-что обдумать: как только Саид позволил ей выйти завтра на медину вместе с Каримой, в ее головетут же созрел план того, как провести время в отсутствие мужа.Она решила, что не станет спрашивать у него разрешение побывать там, куда ей давно хотелось попасть. А именно – в развалинах старинной касьбы на окраине Феса, Когда они с Саидом шли сегодня по медине, она смогла издали увидеть очертания далекой старинной крепости, величественно возвышавшейся там, где заканчивался город, и начиналась подступавшая к городу пустыня.Хадижа столько рассказывала о том, как бродила по коридорам крепости, до которой ей помогла добраться вездесущая Карима. Потом, уже в Рио Хадижа вместе с Фатимой рассматривали фотографии, и девушка показала ей рамку со снимком развалин.Хадижа собиралась сделать подарок матери, рассказав Фатиме по секрету, что для Жади, оказывается, это место имело особое значение.

Она уже забыла, какимиименно словами Хадижа описывала касьбу, но сказано было так, что Фатима загорелась желанием побывать в этом месте. И вот, кажется, случай для этого представился. Как только Саид утром уедет в Эс-Сувейру, они с Каримой пойдут на рынок, и там Фатима уговорит женщину показать дорогу в развалины,и ещё лучше – сходить туда вместе.

Жена Саида предвкушала настоящее приключение. Ей вдруг захотелось испытать острые ощущения, новые эмоции… А если верить Хадиже, в душе её«звучала» музыка при виде великолепия высоких крепостных стен, залитых солнцем, желтого песка вокруг… Вот и Фатима была готова пережить нечто подобное.«Но я понимаю, что Саиду не понравилось бы предложение прогуляться по развалинам. Кажется, у него были причины ненавидеть это место. Хадижа говорила, что именно там встречалась её мать с бразильцем, ставшим теперь её мужем. Именно поэтому Хадижа и оказалась в касьбе –ей захотелось увидеть собственными глазами, где бывала Жади», - вертелось в голове Фатимы.«Пусть Саид меня отругает за прогулку в развалины и, возможно,даже накажет, но, вернувшись в Рио, мне будет, о чем вспомнить», - подумала Фатима, доставая из чемодана ночную сорочку, купленную несколько часов назад в Париже, где она всё-таки смогла уговорить Саида с пользой провести время, а не сидеть в аэропорту и тупо ждать рейса на самолет до Феса.

Саид поддался на уговоры, и такси отвезло его и Фатиму в известный Торговый центр в престижном районе Парижа, где она стала обладательницей множества пакетов с купленной там одеждой, новыми туфельками и даже получила в подарок от Саида изумительное ожерелье, на которое даже не претендовала. Но если уж он так захотел порадовать её…- Саид хороший муж, - говорила она себе, снимая с себя украшения. - Такие мужчины редко встречаются. Если бы я была у него одна, принципиально одна, и был бы он лет на десять моложе, я могла бы любить его всем сердцем.

«Но почему, собственно, меня смущает его возраст? Сколько вокруг пар, у которых ещё большая разница в возрасте! Наверно, меня пугает то, что я буду оставаться молодой, а Саид будет стремительно стареть и слабеть, превращаясь в дряхлую развалину.Как однажды сказала Рания: именно с ней, женой, появившейся в жизни Саида раньше Зулейки и Фатимы,должен был он стареть на одной подушке! Впрочем, Саид и через двадцать лет останется таким же импозантным и красивым мужчиной, как и сейчас. Не верится, что он может превратиться в немощного старика. Он до глубокой старости будет красавцем, на которого будут заглядываться женщины», - пришла к выводу Фатима, вспомнив, как в самолетедо Парижа на Саида смотрели пассажирки и задерживали взгляд стюардессы.- Фатима, мои вещи разложены? Я приму ванну и сразу лягу спать, - раздалсяу неё за спиной голос Саида.Она резко повернулась, как будтомуж застал её за чем-то запретным (как будто мысли можно увидеть!), так что Саид тут же посмотрел на неё с подозрением. Фатиме стало смешно, она едва не рассмеялась.- Саид, у тебя такое выражение лица… Что я не так сделала?- Нет, ничего. Я устал от проблем с Ранией. Завтра мне предстоит непростой день.- Вот как? Возьми меняс собой, тебе станет легче. Сходим на пирс, поедим креветок в ресторане…

- Это потом. Сначала надо решить дела. И постарайся не ссориться с Ранией. Тем более – она не станет моей женой. И не только в ближайшие три месяца. Я не хочу снова на ней жениться, - поморщился мужчина. - И так как она больше не будет одной из вас, то вам с Зулейкой не стоит опускаться до ссор с этой женщиной. Но она мать Мунира, Фатима, и я благодарен ей за то, что она с радостью подарила мне первого сына. Постарайся поддерживать с Ранией мирные отношения.- Хорошо, хабиби, я попытаюсь, - ответила Фатима, решив с ним не спорить.Но в его словах ей почудился упрек. Рания подарила Саиду сына, а она, Фатима, всё ещё не родила ему ребенка! «Я сама решу, когда мне стать матерью.У каждой женщины есть такое право», - упрямо и с долей обиды подумала она, протягивая руку, чтобы погасить старинный напольный светильник возле кровати.***Фатима не стала вставать на утренний намаз, хотя Саид пытался её разбудить и встал сам, чтобы перед тем, как отправиться в путь, совершить молитву после звуков азана.

В утреннем воздухе звучали призывы к намазу со всех мечетей Феса.

- Ты грешница, Фатима. Как-нибудь я займусь тобой. Ты не желаешь молиться ни днем, ни утром.

- Да, хорошо, - снова провалилась в сон молодая женщина.Саид вздохнул, быстро оделся и вышел из комнаты.

Он встал некоторое время назад, проснувшись от звонка сотового телефона. Оказалось, что сид Абдул уже прибыл в дом сида Али и ждет Саида внизу.Они собирались совершитьвместе с Абдулом и дядей Али намаз,затем -завтрак перед дорогой, которая займет несколько часов, и потом предстоит вынести трудный день.Саид не любил семейных судов – и тех, которые касались лично его, как и тех, когда приходилось разбираться в чужой жизни. Мысли о том, с чем и кем ему придется иметь сегодня дело, приводили его в бешенство. Саид старался успокоиться и держать себя в руках. Самолюбие его было задето. Но требовался холодный ум и способностьдействовать жестко, чтобы всё прошло так, как надо Саиду.

Поэтому он не стал спорить с Фатимой, оставив её спать, сколько ей захочется, и спустился вниз.- Саид! Ты прилетел! Почему мне не позвонил? Почему ты не остановился в моем доме? Хочешь обидеть меня? Решил опозорить меня на всю медину? – засыпал его упреками дядя Абдул.- Дядя Абдул, время намаза наступило. Давайте все проблемы обсудим потом – в машине, по пути в Эс-Сувейру, - предложил Саид, разворачивая молельный коврик.- Обязательно обсудим! – сердито подтвердил дядя Абдул, опускаясь на колени для совершения намаза. Старик не забыл захватить с собой в дорогу любимый коврик для молитв, ведь путь не близкий, а Абдул никогда и нигде не пропускал намазы.Потом завтракали. Аллах послал им обильный стол. Зорайдэ и Карима выставили нарезанный сыр и свежие лепешки, обожаемые сидом Абдулом; салат и таджин, которым следовало подкрепиться перед дальней дорогой.И кроме этого, пока мужчины ели, Зорайдэ с Каримой собрали им в дорогу разные кушанья.- Дядя Абдул, когда вернемся из Эс-Сувейры, мне нужно навестить жену Мухамеда. Он дал мне поручение. Мы с Фатимой побываем у нашей родственницы. Если Вы устанете после поездки, тогда расскажите, как добраться до её дома. Мухамед мне пытался объяснить, но, боюсь, я не смог запомнить точно, гденаходится её риад.

- Нет, разумеется, я пойду с вами. Мне тоже хотелось бы навестить этих двух одалисок.Саид, ты представить не можешь, как эти женщины тратят деньги твоего брата!- Не волнуйтесь, дядя Абдул, Мухамед как раз и попросил меня, чтобы я отнес им сумму на проживание Лейлы, на еду и на все хозяйственные нужды, -беспечно сообщил Саид.- Что?! Мухамед опять дает Лейле деньги? Эта женщина разорит твоего брата! – застонал Абдул. – Она тратит всё, что дает Мухамед, потом снова жалуется на безденежье, а затем снова тратит. Как будто у твоего брата бездонный карман.- Не преувеличивайте, дядя Абдул. Мухамед обязан обеспечивать вторую жену, тем более, что она ждет ребенка.- Саид, как бы я сейчас не осуждал Латифу за её желание развестись с моим племянником, но я признаю, что Латифа всегда была скромна. Она никогда не тратила деньги мужа на золото или ненужные вещи.

- Мухамед дает на содержание Лейлы совсем немного.

- Твой брат не учитывает, что в Бразилии всё дороже, чем в Марокко. Здесь той суммы, которую присылает жене твой брат, может хватать на два-три месяца, если тратить деньги расчетливо.- Дядя Абдул! – с доброй усмешкой посмотрел на старика Саид. – Пусть мой брат сам решает, какую сумму тратить на содержание второй жены.- Али! Почему ты молчишь? – повернулся Абдул к приятелю, держа в руке кусок лепешки. – Разве ты не понимаешь, что Мухамед должен поровну обеспечивать жен?

- Разве он этого не делает, Абдул? – отозвался сид Али. – Мухамед дает Лейле столько же денег, сколько тратит на семью в Бразилии.- Нет, я так не считаю. Латифа не требует от него таких расходов. Или мой племянник совсем ум потерял? Эти женщины его разорят. Нет, надо лететь в Бразилию!

- Успокойтесь, дядя Абдул!Мухамед никогда не даст денег больше, чем может дать.- Саид, если Мухамед привезет Лейлу в Рио-де-Жанейро, то его расходы сократятся. Посмотри, что происходит в мире! Кризис. Люди на всем экономят.

Саид устал спорить с упрямым родственником. Закатив глаза, Саид разглагольствования дяди Абдула слушал молча, с нетерпением ожидая, когда же они, наконец, выйдут на медину и тронутся в путь.***В Эс-Сувейре, в доме Хасана ждали появления Саида Рашида. На семейный суд собрались все близкие родственники–мужчины. Но в большой комнате-салоне на первом этаже сидели только старики и братья Хасана.

-… Что ты натворил, Хасан? –укоряли они мужчину снова и снова. – Семье выпала такая удача, но ты всё испортил!

- Я знаю, что делаю! – грубо ответил он и в этот раз.- Вот увидите, никто не сможет у меня ничего отобрать!Хасан был похож на бешеного зверя. Он быстро двигался по комнате из угла в угол перед сидевшими на диване отцом, дедом и дядями, которые пришли поддержать сида Надира, а кто-то и попытаться отстоять лодки,надеясь уговорить Саида Рашида не расторгать договор из-за неумного поведения Хасана.

- Лай собаки слонов не испугает, - размахивая руками, грубо высказал Хасан дяде. – Чего вы так все боитесь Саида Рашида? Всё произошло по закону: сженщиной был заключен временный брак. Но я передумал – имею на это право! – и решил не разводиться с ней. Всё! Остальное уже значение не имеет!

- Но существует договор, который закреплен в документе. Ты глуп и не образован, Хасан! Поэтому ты так говоришь.- Неееет! Это вы не понимаете: я по закону оставляю Ранию женой. Всё её имущество теперь становится общим, т.е. моим. Никаких претензий ни к ожерелью, ни к деньгам и лодкам с машиной… Деньги, которые перечислил деду Саид Рашид, потрачены только частично – мы купили одну лодку, вторую не получится купить, ведь я не собираюсь возвращать Ранию…- Замолчи! – оборвал его дед. – Ты здесь никто, раз пошел против интересов семьи. Женщину мы вернем Саиду. И тебе придется отдать ему часть денег и лодки. Всё отдашь, кроме одной лодки, купленной нами по договору с ним. Ты понял, Хасан? И не смей шутить с нами.- Ещё чего! Я продумал план, и нам не придется ничего возвращать. Где Хадия? Хадия!!! – завопил он на весь дом.- Саид может нас засудить. У него в руках огромные деньги, связи и власть. Он раздавит нас как лодка сардину о причал. Распотрошит так же, как чистим рыбу на пирсе, вываливая кишки на землю. Ты хочешь оставить наснищими? Чтобы мы снова нанимались на чужие лодки? – возмущался отец Хасана.- Главное -позор на всю Эс-Сувейру! На весь Фес! Как я теперь встречусь с Абдулом?Ткань на месте, где должна быть дверь, зашевелилась и показалась Хадия с подносом в руках. Она принесла чайник и стаканчики. Блюдо с выпечкой уже давно стояло на столике рядом с диваном, и чай старики сегодня пили уже не первый раз.Мужчины старались не замечать женщину. У Хадии всё лицо превратилось в один большой синяк. Хасан каждый день бил женщину за любой промах. А теперь доставалось и Рании.Правда, её лицо он не трогал. Бил по спине, на которой ещё не затянулись рубцы после устроенной три дня назад порки.

- Где сейчас креветка вонючая? Ты привела ее на кухню, как явелел? – зло спросил Хасан у жены.- Да. Рания здесь, рядом – на кухне.- Ты ее крепко связала? Не сбежит?- Нет, Хасан, веревка надежная, связана крепко.- Иди к ней и спроси ещё раз: помнит ли, что она должна ответить, когда приедут люди из Феса и спросят у неё…, ну ты знаешь, о чем! Иди!

Хадия вышла из комнаты, пятясь спиной к двери и склонив голову.Она вернулась на кухню, гдев углу на куче рыболовных сетей сидела связанная Рания. Она привалилась к стене боком, чтобы не так сильно болела спина, исполосованная плетью. Хадия несколько раз обрабатывала раны на спине, даже смазав их какой-то мазью, но легче от такого лечения не стало. Хадия объяснила, что делает это не ради доброго отношения, а лишь потому, что чистить рыбу на пирсе вдвоем им будет легче. Значит, Рании лучше не болеть.

Но Рания боялась Хадию. Хасан требовал, чтобы Рания сказала Саиду и другим родственникам, которые приедут забирать её, что она решила остаться в семье Хасана, хочет быть его женой. Рания отказалась, после чего последовали побои. Бил не только Хасан, но и Хадия. Рании довелось услышать, как женщина, думая, что её не слышат, отчитывалась Хасану:- Я не могу её заставить сказать то, о чем ты просишь. Она может солгать мне,может нас обмануть. Но Саиду она скажет правду.

- Молчи, водоросль сушеная! Я тебе как велел сделать? Вот и делай!Только теперь Рания поняла, что он имел в виду. Хадия подошла, присела на корточкипоказала шелковый шнур, который достала из кармана.- Видишь это? Хасан велел мне задушить тебя, если не согласишься сказать так, как он хочет.Ранию парализовало от страха. Хадия сможет – в ней накопилось столько злости, что жена Хасана была готова теперь на всё.Женщина продемонстрировала веревку, покрутив её перед глазами жертвы, а потом положила шелковый шнур на ободранный пуфик недалеко от Рании, чтобы был «под рукой».- Не скажешь, что хочешь остаться с Хасаном и быть его любимой женой, не подтвердишь, что отдала ожерелье – Хасан тебя сам задушит этим шнуром.Я попрошу, чтобы он сделал это у меня на глазах.Никто из твоих родственниковтебе не сможет помочь, никто не сможет тебя забрать у Хасана, если он не даст тебе развод. А он не даст! Ты в его власти, Рания. Не успеет Саид Рашид добраться до ворот дома, чтобы выйти на медину, а Хасан покончит с тобой. Даже не сомневайся в этом.

Но Рания, не смотря на угрозы, верила Саиду. Кто такой Хасан против Саида Рашида? Нет, если Саид приедет в Эс-Сувейру и зайдет в этот дом – выйдет он отсюда только вместе с ней. Поэтому Рания не теряла надежды. Но она боялась, что Хадия не выдержит и сорвет на ней злость. И тогда может пойти в ход и шелковый шнур.- Что притихла? – прищурила глаза жена Хасана. – Думаешь,твой бывший муж будет за тебя тут биться? Нет, он сам откажется от тебя. Не откажешься ты – он тебя отвергнет. Хасан знает, что делает. Он придумал кое-что интересное. Я тебе потом расскажу, и вместе посмеемся.«Что Хасан мог придумать?»– слова Хадии вызвали в Рании, если не панику, но беспокойство. Она так уверенно говорила, чтопозже, когда в доме началась суета, донесшаяся до слуха Рании, она уже не удивилась, когдана кухню вошел Хасан и заткнул ей рот тряпкой - грязным полотенцем с запахом тухлой рыбы. Ранию едва сдержалась, чтобы не стошнило, что было опасно при заткнутом рте.

Она смогла пересилить себя, услышав в соседней комнате голоса Саида и дяди Абдула. «Всё! Теперь мои мучения должны закончиться!» - сказала она себе, приказав не думать о грязнойтряпке во рту.

Несколько минут спустя зашел Хамза, принес и положил на пуфик черную паранджу, и Рания вдруг поняла, что задумал Хасан…Она замычала сквозькляп во рту, за что и получиланесильный пинок в бок. Тут же возле неё оказалась Хадия, которая вытащила полотенце из её рта, но вцепилась в горло, сказав:- Кричи! У меня будет повод с тобой покончить. Хасан мне разрешил.

Рания не стала кричать. Сначала она отдышалась, потом долго плевалась, получая каждый раз удар по губам тяжелой ладошкой Хадии. А потом решила выждать, как станут развиваться события дальше……В комнате, тем временем уже шел разговор между сидом Абдулом и сидом Надиром. Между адвокатом, представлявшим интересы Саида, и Хасаном, рассказавшим нелепую историю о влюбленной в него Рании, готовой на всё ради новой семьи.Саид предоставил разбираться адвокату и дяде Абдулу. Он молчал, злясь на то, что позволил сделать из себя клоуна и оказался втянутым в этот цирк.- Надир, если твой внук говорит правду, пусть приведут сюда Ранию, и мы у неё спросим. Пусть она сама нам скажет, так это или нет. Даже если она промолчит – и то это станет ответом,потому что женщине может быть стыдно признаться, что она решила выбрать в мужья того, кто был временным мужем.

- Приведите женщину, - приказал сид Надир.Хасан молча развернулся и пошел в кухню.Саид, молча наблюдавший за происходящим, заметил хитроватый блеск в глазах удалившегося за Ранией рыбака. И когда тот вернулся в комнату, волоча под руку женщину в черном одеянии, Саиду стало понятно, что его снова пытаются обмануть.Под одеянием была не Рания! И рост, и силуэт принадлежали не ей, а скорее, закутанному в паранджу мужчине.

Но как это доказать?

- Рания, расскажи, как тебе живется в семье Хасана? – засуетился дядя Абдул.- Не молчи! Говори! – решил подыграть Саид.Фигура в черном слегка наклонила голову.Хасан тоже не стал молчать:- Рания, я был добр с тобой, но и ты приняла новую семью. Хочешь ли ты остаться со мной? Ведь между нами случилось всё, что только может быть между любящими мужем и женой.Ответь, Рания.Та (или тот?), что скрывалась под черной одеждой, кивнула.- Ты хочешь вернуться к Саиду Рашиду, который настаивает на твоем возвращении?Фигура покачала головой. Но теперь это означало: «нет».- Ты не хочешь быть моей женой?- усмехнулся Саид, пристально глядя на ту, что укрылась под паранджой.Ответом был резкий кивок.- Не верю! – бросил Саид. - И хватит – шутки закончены! – приказал Саид.- Но, племянник…. Саид! Если Рания не хочет возвращаться…, - пожал плечами дядя Абдул.- Это не Рания! Вы что себе позволяете? Нарушили наш контракт, теперь мне подсовываете мужчину в парандже под видом моей бывшей жены?Я вас засужу! За обман, за мошенничество и подлог!- Как? …Что такое?Если не Рания, то кто же это?.. Где Рания? – переговаривались в один голос старики на диване.

- Хасан, что это значит? – сурово спросил сид Надир.- Это Рания – моя жена. Я не стану возвращать её Саиду Рашиду, - вызывающе ответил рыбак.- Нет, женщина или мужчина, тот, кто стоит перед нами – не Рания. Я требую, чтобы привели Ранию и вернули мне её согласно договору, - жестко заявил Саид.- Хасан! Пусть эта женщина откроет лицо! – приказал сид Рахим.- Нет! Никто не имеет права требовать, чтобы моя жена сняла перед кем-либо, кроме меня, ткань с лица! Я этого не позволю!- Мне достаточно вызвать полицию и заявить о мошенничестве, и вы все окажетесь в тюрьме, - с угрозой произнес Саид.Старики переглядывались, Хасан топтался на месте, но по его лицу было видно, что сдаваться он не намерен.- Что ж, - призадумался сид Абдул. – Паранджу снять мы не можем, но ответить на мои вопросы Рания, если это она, сможет. Я или Саид зададим вопрос, ответ на который знать может только Рания… Если не ответит – мы с Саидом обратимся в полицию.- Не стоит устраивать представление с разоблачением. Я считаю, что пора вызвать полицию. Суд разберется, где Рания, а кто прячется под паранджой, - настаивал Саид, уже еле сдерживая гнев.- Рания, как зовут твою дочь? Назови имя, - гнул своё дядя Абдул.- Фатима, - пискнул кто-то под тканью паранджи.Саид достал сотовый телефон и начал набирать номер…

- Нет, Саид, не делай этого! – вскочили с дивана отец Хасана и дед. Сид Абдул закричал:- Обманщики! У Рании нет дочери! У неё есть только сын! Это не Рания.В комнате начался хаос. Сид Надир подбежал к закутанной коконом фигуре и дернул за ткань:- Кто ты? Отвечай, кто ты, кто посмел обмануть меня? Обмануть наших гостей?

Старик так сильно дернул ткань, что верхняя часть одеяния треснула по шву и осталась в руках деда Хамзы,голова которого показалась из-под лохмотьев порванной паранджи.- Мой сын! Как ты посмел! Позор! – возмущались и сид Рахим, и дед Надир.Только Саид сохранил самообладание и твердо потребовал:- Немедленно приведите сюда Ранию!- Хасан, где эта женщина? Веди её сюда и не спорь!Хамза, уличенный в обмане, сбежал на кухню, оказавшись там первым. Рания сидела со связанными руками в объятиях Хадии, одной рукой крепко зажимавшей ей рот, а другой держа её за горло.

Хамза, путаясь в спадавшей парандже, подскочил к женщинам, оттолкнул жену брата и рывком поднял Ранию на ноги.

- Идем в комнату, пока Хасан не убил тебя!

У Рании от долгого сидения затекли ноги, она не могла сделать и шагу. Но Хамза подхватил её под руку, не догадавшись развязать веревку,и почти поволок из кухни в зал, где требовали её появления.Когда Рания оказалась на пороге комнаты, перед ней вырос Хасан, преградив дорогу и брату, и пленнице.

- Лучше отойди! – сцепился с Хасаном Хамза. Рании удалось проскочить мимо дерущихся. Но Хасан и во время драки успел подставить подножку Рании. Она упала на пол, из-за связанных рук не смогла подняться на ноги, и тогда она поползла по полу, то падая,то перекатываясь, чтобы отползти прочь, подальше от мучителя,пытаясь подняться.

Саид был вот он, рядом, и она изо всех сил стремилась добраться до него.

Саид и сид Абдул с удивлением смотрели на неё, не веря увиденному. Спутанные волосы,как у дочери шайтана, грязное, в крови после побоев, платье, синяк почти на половину лица, связанные руки…- Аллах! Кто эта женщина? Неужели это Рания? – ахнул сид Абдул.«Неужелия вижу Ранию?» - было написано и на лице Саида, который не мог произнести ни слова.- Саид! Забери меня отсюда! Я не хочу быть ни временной, вообще никакой женой Хасана. Он украл и отобрал у меня мое золото, он…., - залилась слезами Рания.- Забери меня, как ты обещал. Ради нашего сына!- Ах, ты лодка дырявая! Ты к кому лезешь? Я тебе развода не давал! – оказался возле нее Хасан, схватил за волосы и потащил за собой по комнате.- Хасан! Что ты творишь?! – набросились на рыбака родственники, это и спасло Ранию. Он выпустил её волосы. А она смогла отползти в сторону.

Скандал продолжался долго. Саид, молча наблюдавший за безобразной сценой, вдруг громко хлопнул в ладони.- Всё! С вами будет разбираться мой адвокат. Рания немедленно должна получить развод. Здесь присутствует больше, чем четверо свидетелей. Пусть ваш внук, сид Надир, скажет трижды слово «талак» матери моего сына.Родственники вынудили Хасана дать развод Рании, и он еле слышно сквозь зубы процедил долгожданное Ранией слово «развожусь». Старики Надир и Абдул скрепили случившееся подтверждением:- Дан развод?- Дан развод!Только услышав эти несколько слов, Рания осмелилась поднять залитое слезами лицо и робко посмотреть на Саида.

- Теперь я смогу забрать тебя, Рания, и вернуть сыну.- Нет, - вдруг закричал Хасан. – Она не может быть твоей женой, Саид Рашид! Она никуда не уйдет из этого дома! Рания была моей женщиной все ночи, пока жила здесь. Тебе могут подтвердить это и моя первая жена Хадия, и мои братья, и их жены!- Нет, это ложь! Ничего не было! – запротестовала Рания.- Было! Было, моя сардинка!И поэтому ты ещё три месяца будешь жить в моем доме! Вдруг ты носишь моего сына? Я никуда тебя не отпущу! – зло и издевательски расхохотался Хасан.- Нет, такого не было! Саид, я клянусь тебе своим сыном! Ничего не было! Я могу поклясться на Коране!Сид Абдул не выдержал:- Не клянись, Рания, не упоминай Коран! Если ты лжешь, это великий грех!- Но я говорю правду!- Я тоже говорюправду и могу доказать: у этой женщины под левой грудью естьнебольшое родимое пятно, по форме напоминающее рыбку. Поэтому я и называю Ранию своей сардинкой, - торжествующе ухмылялся Хасан.Саида передернуло от отвращения. Неужели рыбак говорит правду? Значит, всё-таки это случилось. «Нет. Рания, прости, но моей женой ты бытьне сможешь», - принял решение Саид.- Нет, этого не было! Саид, верь мне! Хасан не мог увидеть у меня родинку! Это его жена Хадия ходила со мной в хамам, она видела меня раздетой. Она рассказала ему, и теперь он лжет!- А вот эти украшения разве я не дарил тебе, когда ты согласилась стать моей женой и забыть о Саиде? – глумливо спросил Хасан, порывшись в кармане джеллабы и вытащив оттуда несколько серебряных украшений, зажав их в кулаке.- Тебе ведьпонравились мои подарки!Саид едва сдержался, чтобы не рассмеяться: у Рании всегда было столько дорогих украшений, что поверить невозможно, будто она могла восхищаться подобными поделками кустарных мастеров-ювелиров.Рания кричала и что-то доказывала, Хасан в ответ смеялся в лицо и убеждал всех в обратном, пока, наконец, Рания не потеряла сознание. Сид Надир велел позвать женщин, чтобы они поухаживали за несчастной. А Саид и сид Абдул приступили к обсуждению ситуации вместе с адвокатом.Решили, что семье останется лодка, полученная перед приездом Рании в Эс-Сувейру. Всё остальное – купленные на деньги от украшения лодки и машина – будет продано, а деньги возвращены Саиду. Ранию Саид не сможет увезти в Бразилию до истечения трех месяцев, но жить она будет в доме сида Али – уважаемого в Фесе шейха.Оставить ещё одну лодку сиду Надиру Саид согласился в обмен на эту уступку…18. Глава 12. ЧАСТЬ 9. Рания вновь в доме дяди Али. Новое происшествие.

Когда стало понятно, что Саид и сид Надир пришли к согласию, Ранию было приказано отпустить и отвести во двор. Руки её были давно развязаны, она лежала на старом диване в одной из комнат. Рании дали воды,беременная Хасна сидела с ней рядом. Хадия тоже находилась в комнате, наводя ужас на жертву семейных обстоятельств. Жена Хасана не сводила с Рании глаз, полных ненависти.

Но и Хамза находился недалеко – стоял за занавесями у порога и был начеку. Случится что-нибудь с Ранией – и не видать их семье даже тех лодок, что оставил им сид Саид. А так удачно закончилась история с побегом: теперь лодки будут принадлежать их деду и отцу, которые и станут распоряжаться всем семейным бизнесом, а не только Хасан, который присвоил себе и купленные лодки, и машину.Озлобленная, преданная Хасану Хадия могла отомстить девчонке, которая вновь возвращается к богатому мужу, а ей, Хадии, предстоит до конца дней чистить рыбу на пирсе, получая удары от злопамятного и мстительного Хасана. Именно её и станет винить брат Хамзы в том, что упустил удачу.Наконец, дали знать, что Рании пора выходить из дома.Женщина уже не верила в хороший исход дела и еле держалась на ногах.- Саид, где Саид? – еле слышно спрашивала она.

- Иди, Рания, твой муж ждет тебя во дворе дома, - мирно сказала жена Хамзы.- Муж? Какой… муж? Кто? – отпрянула Рания от Хасны.Та даже рассмеялась.- Не бойся так. Ты же получала развод. Теперь Хасан тебе никто. Живи спокойно!

- Нет, у Рании может быть ребенок, и тогда она к нам вернется, - процедила слова Хадия.- Ты сама знаешь, Хадия, что этого не будет. Ведь не было же ничего, - возразила младшая невестка сида Надира.- А тебе откуда знать? Не ты живешь в этой части дома! К тому же Рании не было почти полмесяца. Где она пропадала, пока не появилась в Фесе? А? С ней могло произойти что угодно. Вдруг она всё-таки окажется беременной? Это станет таким подарком Хасану! – ухмыльнулась злодейка.Как ни устала Рания, но эти слова привели её в чувства.Что, если Саид тоже так подумает? Тоже решит, что её долгая дорога в Фес была полна насилия? А если он ещё и Хасану поверил…Она еле добралась до осла, на которого с трудом взгромоздилась. Какая-то родственница из семьи сида Надира помогла ей взобраться. Вышла во двор и Хасна.

- Рания, в доме остались твои вещи.Что с ними делать? Может быть, собрать и вынести тебе узел с твоей одеждой?- Нет, - тут же вмешалась Хадия, вставшая недалеко от них. – Когда она вернется, что она станет носить? Пусть её кафтаны и джеллабы ждут здесь своего часа.Рания нашла в себе силы усмехнуться, глядя ей в лицо, и сказать:- Хасан собирается брать в жены ещё двух женщин? Пусть моя одежда останется им. Ведь вынудили же вы меня надевать в порт платья умершей жены Хасана. Пусть мои вещи останутся у вас в доме. Они вам пригодятся. А я не взяла бы и платка, чтобы ненароком не вспомнить ваше семейство. Я вернусь в Бразилию и забуду о вас, сотру из памяти всё, что здесь со мной было.- Не беги впереди каравана, Рания. Тебе три месяца жить в Фесе у шейха сида Али. Берегись! Хасан не откажется от тебя просто так, не оставит в покое! Он сделает всё, чтобы вернуть тебя.- Саид не позволит.., - начала Рания, но Хадия её перебила:- Хасан выкрадет тебя из дома твоего родственника. Вот увидишь!Ранию объяло ужасом – так уверенно сказала Хадия о её будущем. Неужели ей предстоит жить в страхе несколько месяцев, пока Саид не сможет увезти её в Рио?Во двор вышли сид Абдул и Саид. Адвокат что-то коротко сказал Саиду и вышел за ворота на медину. Вскоре и Рания на осле, и сид Абдул с Саидом тоже оказались на темной улице.

На Эс-Сувейру опустились сумерки. Рания была рада, что одна из женщин помогла ей натянуть паранджу. Вечера в городе прохладные и сырые, а как долго предстояло добираться до машины - неизвестно.

Саид некоторое время шагал молча и неспешно, чтобы дяде Абдулу не приходилось его догонять.- Дядя Абдул,Фес далеко, думаю, нам не стоит возвращаться ночью. Предлагаю остановиться в одном из отелей, поужинать, немного отдохнуть,а рано утром, после намаза отправиться в обратную дорогу.- Саид, мы потеряем столько времени! И проживание в гостинице стоит недешево, - усталым голосом, но строго заметил сид Абдул..

- Дядя Абдул, за всё заплачу я, - с упреком заметил Саид.- Как мы объясним в отеле, кто такая Рания? Она тебе не жена. Тебе придется брать для неё отдельный номер.Столько суеты.- Нет, дядя Абдул. После общения с семьей Вашего друга я совершенно измотан. К тому же я считаю небезопасным проезд ночью по горному серпантину.

- Но можно ехать не через Марракеш, а вдоль побережья – через Сафи и Касабланку.- Нет, дядя Абдул. Я слишком устал, - решительно отказался от ночной поездки Саид, для убедительности выставив вперед ладонь. – Нет, мы сейчас возьмем номера вон в том отеле и поедим в ресторане.- Но сначала Рании надо побывать в хамаме, - деликатно выразился сид Абдул, принюхиваясь к «благоухающей» всеми оттенками рыбных запахов парандже с чужого плеча.Рания мысленно поблагодарила старика за эту идею. Она и сама понимала, какая она грязная. После того, как она была насильно увезена из Феса, её так долго держалито связанной, то взаперти в её бывшей комнате, куда Хасан врезал замок. Ни о каком хамаме и речи не шло.Саид, видимо, представив её появление в ресторане и совместную поездку на следующий день в машине, согласился с дядей.

Так и получилось, что Саид с дядей Абдулом и Ранией остались ночевать в отеле Эс-Сувейры, даже не предполагая, что ждет их сразу же после возвращения в Фес.

А пока Рания с удовольствием расположилась в небольшом уютном номере, окна которого выходили на медину, а вдали угадывались зубцы крепостной стены. Она вглядывалась в тьму за окном, представляя, что где-то на берегу в порту есть жуткое место, которое долго будет ей сниться в ночных кошмарах, даже если наяву ей удастся полностью стеретьвсе воспоминания о двух месяцах, прожитых в доме мерзкого Хасана.

Она вспомнила предложение Хасны принести вещи из ее комнаты…Отказалась,и правильно сделала! Саид купил ей новые вещи – всё, что необходимо в дороге.Ей повезло: перед тем, как отправить её в хамам при отеле, Саидзаплатил служащей, чтобы та сбегала в лавку одного родственника и купила всё, в чем нуждалась Рания.Только послетого, как переоделась в купленные вещи, она отправиласьв хамам приводить себя в порядок.За это время сид Абдул с Саидом успели поужинать, и дядя Абдул отправился в номер спать. Саид же дождался Ранию и отвел её в ресторан, чтобы накормить и поговорить.Заказав салат и таджин для Рании (увы – с морепродуктами), он для себя взял только стакан мятного чая.Убедившись некоторое время спустя, что мать его сына утолила голод, Саид сказал:- Рания, ты ведь всё понимаешь? Тебе придется пожить три месяца в доме дяди Али…- Саид, я…В этом нет необходимости.Я не беременна! Могу сходить к врачу – пусть даст мне справку, что я не...- Рания,перестань, - мягко сказал Саид.- Конечно, этот человек – я имею в виду Хасана – мог оболгать тебя, но мог и сказать мне правду. Я ни в чем тебя не обвиняю. Если что-то между вами происходило, верю, что нес твоего согласия. Он был твоим мужем и имел все права.- Нет, Саид! Всё не так! Верь мне, - горячо начала убеждать Рания. – Ничего не было! Но этот ужасный рыбак стал намекать мне… Именно из-за этого я и сбежала.- Я не стану тратить время на то, чтобы выяснять, что было и чего не было.Это не имеет смысла, потому что я всё равно оставлю тебя в Марокко на срок, определенный обычаями.Ты ведь хочешь вернуться в Фес?- Конечно, Саид! Саид, я хочу этого больше всего на свете! – с жаром подтвердила она.Он молча улыбнулся такой знакомой улыбкой- только уголком губ.- Хабиби! – впервые за всё время после встречи с Саидом произнесла Рания любимое прежде слово,при этом положив обе ладони на его руку.

Она увидела, как стало неприятно Саиду, и он тут же отодвинулся от неё.- Рания, ты больше не моя жена, поэтому я прошу тебя не называть меня так, как ты когда-то привыкла.- Но, Саид, разве мы с тобой снова не поженимся? Не сейчас, но через три месяца ты приедешь, чтобы забрать меня в Бразилию, и тогда ты ведь сходишьк шейху, чтобы я снова могла стать твоей женой. Разве не так?

- Нет, не так, Рания, - твердо сказал Саид.Она не ожидала такого прямого ответа и застыла от возникшей сумятицы в чувствах. Её самолюбие было уязвлено. Она была безмерно разочарована, но в то же время и растеряна, Как сложится жизнь, если Саид не будет её мужем?- Но как тогда, Саид?– робко заговорила она, не зная, как спросить о том, что её интересовало.

- Рания, мои намерения много раз менялись. К сожалению, и ситуация начала развиваться не так, как я планировал. Я не могу взять тебя в жены.

Он, наконец, сказал то, что так боялась услышать Рания. Она изо всех сил сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Но страх, что мужчина, от которого зависело так много, может рассердиться на неё и оставить в семье Хасана, а не отвезти её в дом дяди Али, помог ейвзять себя в руки.- Как ты собираешься поступить со мной? Я так соскучилась по сыну! Как Мунир жил без меня? – произнесла она вполголоса.

Саид удивился её смирению. Он начал разговор с ней именно в ресторане, потому что опасался её возможной истерики в комнате отеля. Но этого не произошло.

«Значит, дело сделано не зря. Для Рании случившееся пошло на пользу», - сделал вывод удивленный Саид.- Я могу сказать, Рания, что тебя ждет. Через положенное время я прилечу за тобой в Марокко, чтобы забрать тебя как няню Мунира.Ты не сможешь снова стать моей женой, потому что меня многое смущает.

Рания не посмела сказать ни слова, только подняла на него умоляющие глаза.

- Но тебе не стоит опасаться за свою судьбу: ты мать моего старшего сына. Это многое значит.Сначала ты станешь жить в моем доме как няня Мунира. Ты сможешь растить его. Потом я куплю тебе и Муниру отдельный дом, где ты станешь хозяйкой. Ведь я тебе должен буду вернуть махр, а он не маленький, - объяснил Саид и внимательно всмотрелся в лицо женщины.

Она не возражала, потому что не смела. Опустив глаза, она слушала Саида.-Но если ты захочешь, то можешь и дальше жить вместе с сыном в моем доме. Но тогда ты должна наладитьотношения с моими женами – Фатимой и Зулейкой. Ты должна понять,что теперь твое положение изменилось. И очень сильно. Теперь ты больше не моя жена, не можешь претендовать на моё внимание, мои подарки, которые я должен делить поровну между женами.

Рания словно язык проглотила. Она была ошеломлена открывшейся перспективой жизни в семье Саида. ЭТО БОЛЬШЕ НЕ ЕЁ СЕМЬЯ! Мунир – кровь Саида Рашида, но Рания теперь уже никто! Неужели Саид посмеет уравнять её с прислугой?Возможно, Саид что-то прочел в её молчании. Он сказал:- Рания, понимаю, как страшно тебе от того, что твое положение изменится. Но вспомни Жади: она тоже вернулась в Бразилию к Хадиже как няня. Но она была рада даже этому, потому что ей очень хотелось быть рядом с дочерью. Она была согласна на всё, даже стать няней.- Но мне нужен ты, Саид, - сквозь подступившие слезы тихо выдавила из себя Рания. – Жади нужна была только твоя дочь, она тебя не любила, а мне нужен ты.

- Не будем говорить об этом, Рания, - предостерег её мужчина. – Я тебе предлагаю жить в моем доме рядом с сыном.Жади смогла быть няней. Но сможешь ли ты? Не знаю, в качестве кого я мог бы поселить тебя под одной крышей с моими женами. Ведь я должен буду объяснить им, каково теперь твое положение, твой статус. Вспомни – ведь и ты в свое время настояла на семейном суде, когда я привез Жади, и тогда меня вынудили выбирать – или жениться снова на Жади, или выгнать её. Ты, Рания, поставила меня перед таким выбором.«Ты мне теперь мстишь!» -мысленно ответила она ему. Но вслух не сказала ничего.- Ты никогда не женишься на мне? – через силу произнесла Рания.

- Не знаю, - вдруг ответил Саид. – Возможно, когда Мунир подрастет, то за несколько лет до того, как придет время искать сыну жену, я мог бы жениться на тебе вновь, чтобы у нашего сына не возникло проблем, как у Хадижи или у внучек сида Али из-за его развода с Дунией. Но неужели ты согласишься так долго ждать этого?Ты молодая, красивая, ты могла бы снова выйти замуж и родить много детей, иметь семью, дом, вести хозяйство, что у тебя получается лучше, чем у многих.- Саид, если ты даешь мне такую надежду, я согласна ждать тебя годы! Не собираюсь выходить замуж ни за кого, кроме тебя!

- Тогда мы с тобой договорились? Пока ты будешь няней, а потом будешь жить с Муниром в купленном для вас доме.Возможно, тогда мы и сможем снова соединиться в браке.

- Саид, я согласна!- Рания, в Фес я прилетел не один, а с Фатимой. Она осталась в Фесе. Прошу тебя – никакихссор с ней и скандалов. Теперь вы по разные стороны – она моя жена, а ты…- Прислуга?

- Нет, я не хотел бы, чтобы мать моего сына была прислугой. Твой статус будет несколько иным. Я подумаю, как быть.В моем доме ты будешь жить рядом с сыном,чтобы воспитывать его, но не станешь служанкой. Иначе мой сын будет страдать от мысли, что он сын служанки.То, что когда-то его мать была первой женой отца, он не забудет, его не отпустит чувствоунижения. Я подумаю, Рания.Потом он отвел её в номер, где ей предстояло переночевать, и удалился.

И вот теперь, стоя в темноте комнаты у окна, за которым ночная тьма постепенно становилась белесой, оборачиваясь туманом,Рания думала о новом положении, в котором ей предстояло жить дальше.Она вспомнила и неприятную новость: Фатима в Марокко! Значит, не удастся прийти в себя, настроиться на то, как ей теперь себя вести, когда вернется в дом, где совсем недавно она была полновластной хозяйкой. Зачем Саид взял с собой Фатиму?! Она же начнет унижать и подкалывать с первого момента, как только Саид введет ее в дом сида Али! Аллах, почему всё так складывается?«Аллах, молю тебя, дай мне силы, чтобы Фатима не смогла задеть меня так, что Саид вовсе передумает возвращаться за мной из Бразилии! Алхамдуллилах! Пусть Саид передумает и не станет ждать несколько лет, а женится на мне сразу же, как только мы вернемся в Рио. Иншалла!» - молилась Рания, приклонив колени на ковре, когда с соседней мечети разнесся призыв к намазу.- Я всё сделаю, чтобы снова стать женой Саида! Я пойду на всё, чтобы вернуть мужа и своё место в семье. Пусть я не буду больше первой женой, но мой Мунир не должен остатьсясыном разведенных родителей! – говорила себе Рания, укладываясь спать.В номере было уютно и даже красиво. После стольких ночей, проведенных в почти нечеловеческих условиях, постель показалась ей райской периной. Рания быстро уснула, провалившись в беспокойный сон.*** Происшествие в Фесе.Выехав рано утром, на рассвете, когда Эс-Сувейра была ещё окутана густым белым туманом,они провели в пути несколько утомительных часов и оказались в Фесе около полудня.Добрались до дома сида Али.

Во внутреннем дворе дома их встретили незнакомые люди, о чем-то тревожно переговаривавшиеся. Зорайдэ стояла внизу у одной из колонн, приложив пальцы к губам. А рядом вертелась Карима, которая тут же бросилась к вошедшим, едва заметив их появление на пороге распахнутых створок старинных дверей риада.Саид с дядей Абдулом тут же переглянулись: в доме явно что-то случилось.- Сид Саид, сид Саид!- Карима, что здесь случилось?!- Фатима пропала! Сид Саид! Она ходила со мной на рынок, а когда мы вернулись с медины, отправиласьв свою комнату.Спросите Кариму, Карима точно знает, что Фатима собиралась полежать. Она очень устала, не вышла к обеду, и Зорайдэ решила, что Фатима отдыхает, велела её не тревожить.И Карима не стала заходить в комнату! А потом…,потом… Фатима и вечером не появилась в столовой. Тогда Зорайдэ отправила Кариму за гостьей.Карима пошла! Ведь Карима тоже забеспокоилась, почему Фатима не показывается!- свой рассказ Карима сопровождала размахиванием руками и очень живой мимикой.- Карима, что с Фатимой? – не выдержал многословия болтливой служанки Саид. – Что это значит – пропала? Как она могла куда-то пропасть из дома сида Али?

- Карима не знает, но догадывается! Карима сейчас вам всё расскажет!Но к ним уже спешила Зорайдэ, которая не сразу их заметила и не сообразила, что вернулись Саид и дядя Абдул.

- Карима, замолчи! Иди, Карима, отыщи сида Али, скажи, что Саид вернулся.

- Но, Зорайдэ, я ведь не успела рассказать обо всём, что знаю о …- Карима, иди! Сид Али велел немедленно сообщить ему, когда вернется сид Саид!

Карима была раздосадована, но подчинилась и отправилась на поиски хозяина дома.- Зорайдэ, что здесь случилось? – спросил встревоженный Саид.- Аллах! Саид, как бы с Фатимой не приключилась беда!- Что такое, Зорайдэ? Расскажи скорее!- Саид,- начала Зорайдэ, взглянув и на замершего сида Абдула. – Фатима, скорее всего, не послушалась нас и отправилась осматривать развалины старой касьбы. Ты знаешь, что это за развалины…- Что?! Для чего Фатиме понадобилось идти в развалины? Что она там забыла? – возмущенно расспрашивал Саид, ничего не понимая.- Зорайдэ, расскажи по порядку, что произошло? Как Фатима могла отправиться в крепость, если она совершенно не знает Феса? Как вы могли отпустить мою жену из дома одну?- Успокойся, Саид. Поиски ведутся давно. Сид Али ещё вчера вечером собрал слуг и соседей, чтобыони помогли искать Фатиму. Она могла заблудитьсякак в городе, так и в касьбе, если она туда добралась.- Но когда же она ушла из дома?! Карима сказала, что Фатима не выходила из комнаты после возвращения с медины! Так когда же она пропала, и сколько времени она отсутствует?- Не волнуйся, Саид. Надо надеяться на лучшее. Твоя жена найдется, иншалла! Фатима могла выскользнуть из дома только во время дневного намаза.Она, видимо, не рассчитала время, так как не знала, как далеко расположена касьба. Пока она добралась до нее, потом забрела в крепость…. Я думаю, Фатима заблудилась в многочисленных переходах на этажах, не смогланайти выход, а потом наступил вечер, быстро стемнело, и она осталась где-то в крепости.

- Так Фатима и не ночевала в доме? – дошла, наконец, до мужчины мысль, которую ему никак не удавалось уловить до этого. – Фатима пропала много часов назад, и её до сих пор не нашли?!- Саид, её ищут, ищут! Вчера искали, но никто не видел её на медине, она не отозвалась на голоса людей, которые звали еёв касьбе по имени.

- Значит, с ней что-то случилось! Нет, провести ночь среди старыхглинобитных стен, с которых осыпается песок… Она могла оступиться в темноте и упасть в расщелину…Могла сломать ногу… Её могли украсть…. Аллах! Зачем я взял её с собой в Марокко? – закрыв глаза, простонал Саид.Пока Саид вне себя из-за случившегося едва не рвал волосы, сид Абдул, наоборот, пришел в себя.- Аааа!!! Так вот что произошло, Саид! – вытянув корявый указательный палец и тряся им,торжествующе сказал он. - Ещё одна жена сбежала от тебя! Я тебя предупреждал, что и Фатима – тоже одалиска!

- Дядя Абдул, не говорите так! Фатима не одалиска!- Она сбежала от тебя, Саид!

- Нет, дядя Абдул, у неё не было причин бежать.Ей не на что жаловаться! С ней что-то случилось, - нервно ответил Саид и сунул руки в карманы.- Она сбежала! Вспомни, сколько раз ты искал Жади по всей медине?- Она не такая, как Жади! Дядя Абдул…- Вот как? Вспомни, племянник, куда сбегала Жади? Где ты находил одалиску Жади каждый раз, когда прочесывал весь город?- Дядя Абдул, не напоминайте мне о Жади!- Нет, Саид, я тебе напомню:Жади всегда пряталась от тебя в развалинах касьбы. Там же она встречалась и со своим любовником Лукасом.- Тише, дядя Абдул! Вы этого не видели, не стоит давать пищу для сплетен!- Неееет! Я знаю, что говорю. Саид, для чего Фатима пошла в касьбу? Что ей там понадобилось? Можешь ответить?

- Не знаю, дядя Абдул, ничего не знаю!- Когда мы поймаем Фатиму, то обязательно спросим, что она там хотела найти. Или – кого! Это не случайно, что всех твоих одалисок тянет в развалины. Это загадка. Но Фатима нам всё объяснит!

- Хорошо, дядя Абдул, я спрошу у Фатимы, что она там делала, только не кричите так, иначе нас услышат даже за воротами дома. Я не хочу, чтобы обо мне сплетничали!- Поздно, Саид. Если твою жену ищут с вечера, то об этом знает уже вся медина, - сокрушенно признал Абдул.

- Где она может быть? Нет, я сам отправлюсь на её поиски. Зорайдэ, позаботься о Рании. Пусть она отдохнет после дороги, - наконец, вспомнил Саид о бывшей жене.- Зорайдэ, - тут же влез сид Абдул. – Приставь к Рании кого-то из служанок. Пусть глаз с неё не спускают! Это какая-то заразная болезнь в семье Саида: сначала мы несколько раз искали Жади,теперь вот – Рания и Фатима по очереди пустились в бега. Одалиски! Не успели найти и привезти Ранию, так и ещё одна сбежала.- Дядя Абдул, непередергивайте факты!- Саид, разведись с Фатимой.Ты не должен простить ей выходку.Если верблюда впустить в шатер, он войдет и наведет там свой порядок. Пусть Фатима поймет, что не она хозяйка твоей судьбы. Но сначала накажи ее – ты должен её выпороть. И почему я оставил дома свою плетку? Забыл, а собирался захватить ещё в Эс-Сувейру.Думал, пригодится для Рании. Эх…Рания стояла в стороне, затаив дыхание. Неужели судьба снова улыбается ей? Аллах услышал её молитвы! Может быть,для неё это шанс, чтобы Саид смягчился? Даже если Фатима не сбежала, а просто ушла погулять по городу и заблудилась, всё равно Саид будет взбешен, когда она вернется. Вернее – когда Фатиму найдут, а по медине поползут разговоры, тогда Саид, получив назад любимую игрушку, обязательно накажет женщину за самовольный поступок. Он не разведется с ней, но накажет.

«А вдруг Саид и с Фатимой разведется? – лихорадочно думала она. - Не навсегда, а ради наказания? Тогда у меня будет шанс стать второй женой, если повести себя правильно с Саидом и сделать так, чтобы он снова на мне женился.Мунир сможет уговорить отца! А потом Саид помирится с Фатимой, но она уже станет только третьей!»- Идем, Рания! – сказала Карима и потянула её за собой.

И пришлось подчиниться, хотя ей безумно хотелось узнать, что будет дальше.- Лара Рания, как я рада, что ты вернулась! Теперь отдыхай,прими ванну, поспи.Поесть я тебе в комнату принесу. А то внизу в столовой едят мужчины, которые Фатиму ищут уже второй день.- Карима, Фатима действительно потерялась? Или она сбежала от Саида?

- Что ты такое говоришь, Рания? Конечно, потерялась. Она заблудилась. Ей так хотелось посмотреть на развалины, о которых рассказывала Хадижа, вот она туда и отправилась.

- Расскажи ещё что-нибудь, Карима. Ведь ты обо всем знаешь!- Нет, Рания. У меня нет времени. Я помогаю Зорайдэ управляться на кухне. Где твои вещи?

- Их нет. Только эта сумка.Карима, Саид тоже отправился на поиски Фатимы? Вместе с сидом Али?- Да, и сид Абдул тоже с ними пошел.- А от него какой толк? – усмехнулась Рания. Старик умеет хорошо ругать, и только. – Разве дядя Абдул сможет добраться до окраины Феса? У него сил не хватит.- Карима видела! И дядя Абдул, и Ахмет, и отдохнувшие и пообедавшие у нас соседи, которые вызвались помочь в поисках – все ушли.Карима тоже так считает - у дяди Абдула силы уже не те, но, как говорится: и моча осла помогает реке. Так говорят у меня на родине. Фатиме плохо придется, когда дядя Абдул на неё насядет!- Карима, как бы жену Саида не наказали, - притворно пожалела Рания соперницу.- Могут и наказать! Даже дядя Али рассердился, что Фатима оказалась во многом похожа на Жади! Он её так и назвал: вторая Жади! Карима слышала! – как всегда в 3-м лице о себе сказала Карима.«Отлично! – обрадовалась Рания. – Если вспомнить, как закончилась семейная история Саида и Жади, то я рада сходству натур Жади и Фатимы».

- Так чем мне помочь тебе, Рания? – спросила Карима, оглядываясь назад, услышав голос Зорайдэ, уже явно искавшей её по дому.- Ничем, Карима. Шукран. Я сама разберусь с вещами.

- Поройся в сундуке и шкафу. В твоей комнате много вещей из тех, которые янашла в прошлый раз;есть, что тебе надеть, - быстро окинув взглядом непривычно скромное платье Рании, успокоила ее Карима.Рания поймала взгляд служанки. «Неужели Саид не даст мне денег для того, чтобы я могла достойно одеться?» - обеспокоено подумала она, поднимаясь наверх вслед за Каримой. Но служанка, услышав вновьсердитый голос Зорайдэ, поспешила на кухню, предоставив Рании самой добираться до знакомой комнаты.Войдя в помещение, она первым делом прошла к сундуку со своими старыми вещами, откинула крышку и запустила руку под одежду. Рыться пришлось долго, и когда Рания уже начала думать, что вещь, которую она искала, пропала, вдруг наткнулась на небольшой плотный сверток в углу сундука на самом дне. Достала его – да, вот её талисман, то, что осталось от ожерелья.

Она положила украшение на ладонь и поднесла руку к облитому солнцем краю ковра на полу.Полюбовавшись на игру света в многочисленных гранях бриллиантов и глубокий синий цвет больших сапфиров, Рания расстроилась из-за потери всего ожерелья –её самого любимого украшения!

Она вспомнила об оставшихся у Саида драгоценностях и постаралась перебрать в памяти содержимое шкатулки,поневолеброшенной в доме бывшего мужа. «Интересно было бы узнать, что нового появилось за время моего отсутствия у Зулейки и Фатимы!» - с поднимающейся в душе завистью подумала она.В комнату заглянула Карима, которая перед этим оставила её одну на галерее по пути в комнату.- О! Любуешься своим золотом? – с интересом спросила она, тоже стараясь рассмотреть кусок украшения, пока Рания не зажала его в кулаке. - Рания, звонит твоя сестра Амина! Что ей сказать? Хочешь с ней поговорить? Спустись вниз.- Нет, - ответила после некоторого замешательства Рания. – Я не хочу ни видеть, ни слышать сестру. Мне не нужно её фальшивое сочувствие.Я буду отдыхать. Сообщи мне, когда вернется Саид. И когда найдут Фатиму.- Хорошо, Рания, но что мне ответить Амине?- Так и скажи: я не хочу с ней разговаривать! – отвернулась Рания и отошла к окну, и Карима быстро исчезла из комнаты.

- Вот как? Амина решила мне позвонить! А где она была, когда я столько дней мучилась в доме Хасана? Ей не пришло в голову навестить меня в Эс-Сувейре, ведь для семьи я была как чума. Теперь и мне никто не нужен. Ей так хочется услышать мою историю? Нет!Она прилегла на постель и решила обдумать, как действовать дальше.Но мысли сбивались почему-то на воспоминания об испытанных несколько часов назад ощущениях, когда почти ночью они с Саидом и дядей Абдулом вышли из отеля в Эс-Сувейре, попав в густой молочный туман. В первый момент она так испугалась! Что, если она потеряется в тумане, а где-то может бродить Хасан, чтобы насильноувезти её назад в свой дом и снова привязать к двери или запереть в кладовке! И кто тогда сможет отыскать её, если семья Хасана сговорится?«Надо опасаться выходить из дома дяди Али.Хасан на всё способен. Если Хадия так сказала, то это серьезно. Она не привыкла бросать слов на ветер, явно повторила сказанное Хасаном», - поежилась от страха Рания. Впрочем, в Фесе она всё-таки под защитой сида Али. А вот в Эс-Сувейре, отстань онав тумане от Саида, был верный шанс для Хасана снова захватить её в свои руки. «Этот наглец посмел трясти перед Саидом подаренными мне «украшениями»! Но даже хорошо, что он так сделал:я не видела лица Саида, но знаю, что Хасан себя разоблачил. Саид знает, что я не купилась бы на такие «подарки»!Она долго лежала, то вспоминая что-то, то планируя, то мечтая поговорить с Муниром по телефону - как можно скорее.

Но вновь явилась Карима с подносом, на котором стояли несколько чашек с едой и чайник с мятным чаем.Рания с удовольствием принялась обедать.***… Саид и дядя Абдул дождались появления сида Али, с которым и отправились через всю медину на окраину Феса, где располагался рынок верблюдов. Именно оттуда ближе всего можно добраться до касьбы.- Дядя Абдул, Вам лучше вернуться домой. Пусть Нурия о Вас позаботится! Неужели Вы не устали в дороге?

- Саид, не отговаривай меня! Я хочу посмотреть на пойманную одалиску до того, как ты окажешься под её чарами! Тебя снова обманут! Превратят из погонщика в глупого осла!- Дядя Абдул, перестаньте называть мою жену одалиской. Фатима поступила неосмотрительно, отправившись одна на медину, да ещё без моего разрешения, но я сам с ней разберусь. У неё нет другого мужчины!- Откуда ты знаешь? – живо отозвался старик.- Дядя Абдул!- Ты и в Жади был так же уверен! – непримиримо возражал сид Абдул.- Саид прав, Абдул, - вмешался сид Али, - тебе стоит отдохнуть. Вчера мы до изнеможения искали Фатиму в разных частях касьбы, до самой темноты. Я вернулся едва живой от усталости.

- Али, я всё больше уверяюсь, что моего племянника опять обманывают! – подозрительно сузил глаза сид Абдул. - Что значит – искали по всей крепости? Если бы женщина хотела быть найденной, она могла бы отозваться. А, может быть, твоей жены, Саид, вовсе не было в развалинах? Её ищут напрасно? Что тебе известно о ее прошлом? Ты женился на Фатиме полтора года назад. Это не срок для тех одалисок, которых ты себе находишь. Жади двадцать лет не могла забыть любовника, который отнял её у тебя ещё до свадьбы!- Дядя Абдул, хватит! Прекратите!- разозлился Саид.- Абдул, неужели не видишь, что Саиду и так не до разговоров. Для чего ты вспоминаешь прошлое?- Не вмешивайся, Али! Это у тебя надо бы спросить: как всем женам моего племянника удается бежать прямо у тебя из-под носа? Сколько раз случалось такое с Жади! И Ранию ты упустил – она удрала у тебя на глазах! А теперь и Фатима вышла незамеченной из дома! Как это так? Вот из моего дома и муха не вылетит!- Абдууул! В чем ты пытаешься меня обвинить? Разные женщины – и причины у них были разные, когда они уходили из моего дома.

- Всё, дядя Абдул, думаю, Вам пора вернуться к себе домой. Путь не близкий, а без осла Вам будет не просто добраться до касьбы. Обратно мне придется нести Вас у себя на плечах!Но старик снова отказался.

Так некоторое время они шли по медине, тихо препираясь между собой. Но Саид видел, какими уставшими были оба старика. Тогда он решил нанять у одного торговца двух ослов для сида Али и дяди Абдула. С ними отправился и мальчик – сын торговца, который и повел осликов за уздечки по мостовым Феса. Остальные мужчины, более молодые и сильные, пошли сами по себе и вскоре скрылись в конце очередной улицы, оставив Саида и стариков позади.

Через пару часов они добрались, наконец, до нужного места. Огромная глиняная крепость цвета рыжих песков марокканской пустыни высилась перед ними.

Саид с горечью и тревогой подумал о том, почему судьба снова и снова приводит его в это место? Отчего он каждый раз вынужден здесь разыскивать женщин, которых касьба притягивает к себе как магнит.Пока Ахмет помогал сиду Али и дяде Абдулу спуститься с ослов, Саид встал лицом к развалинам, и, сложив на груди руки, осмотрел крепость от края до края. Касьба, залитая ярким полуденным солнцем, как будто ответила ему взглядом многочисленных пустых оконных глазниц. Саиду вдруг захотелось набрать в легкие воздух и закричать изо всех сил:- Жааадиии!!!И увидеть женщину в одном из оконных проемов.«При чем здесь Жади?!» – опомнился он и тут же услышал, как какие-то люди, видимо, нанятые дядей Али для поисков, перекликаются между собой:- Фатима!..Лара Фатима!..Фатима!..«Аллах, пусть ко мне вернется моя жена! Пусть вернется, пусть Фатиму найдут, иншалла! Я не хочу терять и её. Если и она поступит со мной, как Жади – если дядя Абдул прав, и я что-то упустил из нашей с ней жизни и из её прошлого, я не переживу подобного ещё раз! Аллах, помоги мне!» - умолял Саидсудьбу.Потом он увидел, как оживился вдруг дядя Абдул, оглянулся в ту сторону, куда бодро зашаркал по камням старик, и понял, что какой-то человек подает им знаки из проема в стене, через который можно войти внутрь огромной крепости-лабиринта.

Все вместе: сид Али, Саид и дядя Абдул поспешили за новостями…