ЧАСТЬ 2. Клон-3, или В лабиринтах любви. (2/2)

Рания вяло пролистываладоставшийся ей каталог. Она прислушивалась к разговорам между Фатимой и Хадижей, и ей страшно хотелось заглянуть в ИХ журнал. Ведь младшая жена с дочкой Саидатак бурно обсуждали достоинства каждого дома и радовались разным подмеченным мелочам!-Постой, Хадижа! Не торопись! Вот ещё стоит пометка Саида – видишь галочку, поставленную карандашом?- Роско-о-ошные апартаменты! Фатима, обрати внимание, какой чудесный вид на океан открывается из окна вот той комнаты! Что там написано мелким шрифтом?-4 комнаты, в трех из которых имеются ванные комнаты. Жилая площадь 245 кв.м…Место в гараже для 4-х машин…Вид на море. Солнце утром. Сауна. Бассейн…

Рания усмехнулась:-И какова же цена этого особняка? Ты точно увидела, чтоСаид сделал пометку возле этого раздела?- Цена?—преувеличенно ласково переспросила Фатима.—Здесь стоит число 890 000 $!-Фатима, а вот ещё дом – внешне он смотрится не очень, но посмотри, какая обстановка внутри — как интересно расположены комнаты!Фатима внимательно присмотрелась к странице, о которой говорила Хадижа. Да, действительно, дом хорош.4 спальни, 4 ванных комнаты, большая гостиная с зимним садом, кабинет, барбекю, просторная кухня. На территории: гараж на 5 машин. Сад с фруктовыми деревьями и с кокосовой рощей…-Да, мне нравится, но цена… Почему он стоит всеголишь 360 000 $? Что с ним не так?-Да-а-а… Возможно, там очень близко расположена фавела?Тогда понятно, и выбирать этот дом не стоит…Кстати, там нет галочки!Значит, отцу дом не понравился!

Рания, стоявшая до этого времени молча, кусая губы и еле сдерживаясь, наконец ехидно спросила:- Фатима, ты, конечно, хочешь получит самый дорогой дом? Как Тадж-Махал? Там есть такой, интересно?У Фатимы округлились глаза от удивления: что это? Рания так шутит или это от её безграмотности?

-Нет, нет! Тадж-Махалмне совершенно ни к чему! Нет, мне ещё рано … А насчет роскошного особняка…я подумаю! Что там ещё есть, Хадижа?-Да, есть! Конечно! Вот, к примеру,- девушка насмешливо ткнула пальцем в обведенную красивой рамкой рекламную картинку, —2 миллиона долларов. Классный дом! Смотри, Фатима, это не дом, он назван виллой. Всего 40 метров до океана, частный пляж. Фатима, а ведь это как раз то, о чем ты мечтала — сможешь плавать и загорать на собственном пляже, тебе никто не сможет помешать!-Да, точно, Хадижа! – подхватила младшая жена Саида, уже загораясь этой идеей, которая началась вроде бы с шутки.- Огромный зал с потрясающими видами на море. 2 кухни,6 спален,6 ванных комнат с гидромассажем. Бассейн с баром. Сауна. Причал!!!! Площадка для вертолета! Отдельный домик для прислуги… Мечта…..-Вот именно!- Жестко прервала эти сладкие грёзыРания.- Причал? Ты думаешь, Саид купит тебе яхту??? И вертолет??? Для кого тебе 6(!) спален??? Не наглей, Фатима! Ты не получишь этот дом! И 2 миллиона Саид не станет платить! Будь ты повнимательнее, то заметила бы, что все отмеченные дома выбраны примерно по одной цене—около 1 миллиона долларов!-Отчего же? Я могу попробовать уговорить моего мужа…,– усмехнулась соперница.- А может быть, ТЫ, Рания,хочешь получить эту роскошнуювиллу?Хадижа, заметив, что отец, разговаривая по телефону, бросает в их сторону недовольные взгляды, быстро перевернула страницу каталога, надеясь увести разговор в другую сторону.- Фатима, к сожалению, здесь нет пометки отца… А вот, вот, смотри…Этот дом тоже очень даже ничего!- И что в нём хорошего? – бросив скептический взгляд на фотографию, произнесла Фатима, но всё-таки взяв журнал в руки и уже читая вслух: «В доме есть гостиная, столовая, прекрасный балкон, wc, бар, сад, кухня, погреб, прачечная, помещение для домохозяйки, 8 суит, бассейн, сауна, площадка для тенниса, о-о-о!!!!!.Для тенниса! Я смогла бы заниматься теннисом! ...шухашкерия... Стоимость: 1 000 000$-Мне нравится! – радостно сказала молодая женщина, повернувшись к Хадиже.- В этом доме я смогу заниматься спортом! Когда-то я обожала теннис. Бассейн — можно плавать каждый день сколько захочешь! Хадижа, моиглаза меня не обманывают? Здесь стоит пометка, сделанная рукой твоего отца?-Да! Выбирай этот дом и не сомневайся! – обрадовалась девушка. - А почему ты, Рания, ничего не выбрала? Не нашла ничего достойного своей особы?- Я выберу дом вместе с Саидом! Попрошу его мне помочь! Доверюсь его вкусу и опыту,- высокомерно ответила разозленная до предела первая жена. Теперь-то в глубине души онабыла уверена, что дом, выбранный Фатимой, и есть самый лучший! Но не стоило терять лицо перед неприятельницами.-А ты, Зулейка? Ты даже не открыла свой журнал! Ты хочешь остаться с отцом?Рания бросила быстрый взгляд на Зулейку, котораяпокачивала на руках младенца, уснувшего не смотря на громкие голоса в комнате. Она посмотрела на лежавший рядом журнал, слегка пожала плечами, сказала:-Нет, Хадижа, я тоже хочу жить в собственном доме!Но пусть муж сам выберет мне дом! Я приму любой дар от него! Пусть Он решает!

-Не-е-ет, Зулейка! У тебя должен быть красивый, большой дом,который тебе будет нравиться! Вот видишь, здесь в каталоге отмеченещё один дом, похожий на тот, который выбрала Фатима. В доме 2 этажа, есть огромный балкон, 2 гостиные, столовая, 3 wc, бар, сад, кухня, погреб, прачечная, помещение для домохозяйки, 7 спален(5 из них с гардеробами), бассейн… И как смотрится внешне — такой симпатичный! И красиво вьющиеся цветы в саду уже выращены! Тебе и детям будет прекрасно жить в этом доме!

-Посмотрим…Хадижа, сделай закладку или подпиши моё имя возле этого лота в каталоге. А… цена? Какая цена там стоит, я отсюда не вижу!-970 000 $. Зулейка! Фатима! Мне даже замуж выходить расхотелось! Когда у вас будут свои дома, я могла бы каждый день ездить к вам в гости по очереди! ..О! Вот только ты, Рания, осталась без дома! Отец не купит тебе ту виллу за 2 миллиона, не надейся!-Ну конечно! Я и не стану претендовать на него!Твоему отцу предстоят большие траты из-за твоей свадьбы! Жених ведь не богат, свадьбу делает твой отец, а не твой будущий муж…Сделав небольшую паузу, Рания продолжала говорить, зло улыбаясь:

- Интересно, Хадижа, какой дом у твоего жениха? Я слышала в Фесе, что дом его семьи в Мекнесе совсем обветшал, и Фарид все средства вкладывает в ремонт дома, а в Марракеше и вовсе ему принадлежит старый полуразрушенный риад, который он превратил в склад под фрукты для своих магазинов.Не завидую я тебе, Хадижа. После такой роскоши,- Ранияобвела рукой зал с витражами на окнах, резными колоннами, дорогой мебелью и многочисленными предметами, составлявшими неповторимый интерьер отцовского дома, -…тебе трудно будет привыкнуть к убогой обстановке в доме мужа. Ну что поделаешь, дядя Абдул с большим трудом сосватал тебя даже ему - Фариду!Увидев на лицах женщин изумленное выражение, Рания решила поставить своего рода точку, припечатав бывшую соперницу:- И в этом виновата твоя мать, Хадижа! Из-за неё тебе не смогли найти лучшую партию! Честно говоря, Жади не стоит приходить на твою свадьбу! Надеюсь, что Саид и сам понимает это! – злорадно усмехнувшись при виде появившихся слез в глазах Хадижи, Рания пошла прочь от неприятной компании, не забыв захватить с собой все журналы, чтобы не спеша просмотреть их в своей комнате. Она сделала вид, что не расслышала брошенные ей в спину проклятья девчонки, упрек Зулейки и не почувствовала спиной насмешку на лице Фатимы, заметившей, что Тадж-Махал – это не вилла или дом, а усыпальница индийских султанов, мавзолей, в котором индийский султан похоронил свою любимую жену, и если Рания этого не знает…Поднимаясь по лестнице, первая жена Саида самодовольно размышляла о том, что лучше не знать про индийские усыпальницы, чем оказаться несостоятельными хозяйками в своих домах, когда и Зулейка, и Фатима, как, впрочем, и Хадижа, выйдя замуж, не смогут как следует, заботиться о муже. Вот ей это не грозит! Сейчас в доме хозяйством управляет она, Рания, вникая в каждую мелочь…Другим женам не приходится задумываться, в порядке ли одежда Саида, все ли продукты есть в доме, и что будет приготовлено из еды на ужин, и о многом другом.«Вот когда Саид оценит меня! Когда вынужден будет сравнивать то, что получит в домах этих неумех Фатимы и Зулейки, с тем порядком, который он сможет найти рядомсо мной!».

Добравшись до своей комнаты, Раниярасположилась поудобней на небольшом диванчике, положив журналы на стоявший рядом столик, и продолжила размышлять, какие опасности таит в себе переезд в отдельные дома , какиепреимущества будут у неё перед другими женами и какие неудобства сулят лично ей эти перемены… Потом она взяла в руки журнал, в котором Фатимаи Зулейка нашли себе объекты для покупки жилья, решив тщательнейшим образом рассмотреть всё до мельчайшей детали. Она полностью погрузилась в изучение каталога...Поэтому она и не услышала, какая сцена разыгралась внизу между Саидом и Фатимой.

Да, к этому времени Зулейка тоже поднялась в комнату, ведь Бадре пора было спать. Хадижа помогла собрать со столика украшения, аккуратно уложив всё по коробочкам, а потом поднялась вместе с Зулейкой наверх, захватив украшения.И вот когда Саид уже заканчивал очередной разговор, раздался телефонный звонок, и Хадижа, снова спустившаяся, чтобы составить компанию Фатиме, первая подхватила со стола трубку, уверяя, что это звонок от мамы! Но нет, звонила не Жади. Удивленно раскрыв глаза, Хадижа передала трубку Фатиме:- Это тебе звонят. Тетя Иветти. Она хочет с тобой поговорить.-Иветти??? – не веря своим ушам, Фатима взяла трубку в руки.- Привет, Иветти!... О, да! Я хочу…хотела бы, но…Не получится, нет, меня не отпустят… ты не представляешь себе… и с тобой тоже… Хорошо…да… я знаю номер твоего телефона, я вчера его запомнила… Я позвоню, если.. да! Да-да! Пока,- растерянно проговорила молодая женщина, поднимая глаза на подходившего к ней Саида.

- Кто тебе звонил? С кем ты разговаривала? — подозрительноспросил Саид, вглядываясь в лицо жены.

-Это Иветти звонила, жена синьора Леонидаса Ферраса…,- ещё не справившись с растерянностью, ответилазапинающимся голосом Фатима.-Я знаю, чья она жена,- кивнув, произнес Саид.— Но что она хотела? Зачем она тебе позвонила?-Саид… Иветти, такая милая, добрая… Знаешь, она приглашает меня, и, впрочем, Хадижу, и Ранию с Зулейкой, если они проявят желание, в галерею на выставку картин… Открывается модный показ в этом сезоне. Арт-художники съедутся со всего мира…-Нет, я всё-таки не понимаю, причем здесь ты, Фатима? – нахмурившись, продолжал расспрашивать муж.-Всё очень просто! Иветти знает, что я практически выросла во Франции! А на открытии этого модного вернисажа должен присутствовать сам АлешандроСафино! Это давний приятель Иветти! Как можно упустить такую возможность — увидеть всемирную знаменитость?-И кто он, этот Сафино? – спросил Саид голосом, не предвещавшим ничего хорошего.

-О! Это же известный французский певец! Это он поёт мировой шлягер «Луна»! Неужели ты никогда не слышал?... ты меня удивил! Саид!.. Давай примем приглашение Иветти и побываем на выставке! Я так давно не была на таких светских мероприятиях! Ну, пойдем, Саид! – уговаривала Фатима, обхватив мужа за руку и прильнув к нему.-Нет, Фатима! У меня дел столько, что ни о каких вернисажах нет времени думать!-Тогда позволь мне пойти вместе с Иветти!-Нет! Ты не пойдешь!-Но почему? Пусть со мной вместе идут Рания или Хадижа!-Нет! Если я говорю «нет», это значит, что я ПРОТИВ. Всё, Фатима, прекратим этот разговор.Он хотел развернуться и уйти, но Фатима не позволила этого сделать. Она зло сжала руку в кулак, а потом смахнула со столика чайник и поднос с пустыми чайными стаканчиками. Упав, все эти предметы издали неожиданно громкиезвуки - как разбившегося стекла, так и звон покатившегося по плитке серебряного чайника. Саид от неожиданности резко оглянулся, а Фатимавоскликнула:-Почему? Саид, почему ты держишь нас как в золотой клетке? Я, что, твоя пленница, да? Почему я целыми днями должна сидеть в этом доме? Я не могу никуда выйти, меня просто не выпустят! Почему я не могу пройтись по магазинам, прогуляться по городу, зайти в книжный магазин и купить книги, которые читает сейчас весь Рио? — Саид видел, что Фатима даже задохнулась от негодования.- Почему не могу встретиться с приятельницами? Посидеть с ними в кафе? Ах, да, - горько произнесла Фатима, - у меня же просто нет подруг! Даже в Марокко, в Фесе, женщины ходят сами на рынок, встречаются в узких улочках и сплетничают, ходят друг к другу в гости, а я…,- Фатима на мгновение умолкла, и тогда Саид успел возразить:-В чем дело, дорогая? Я не желаю, чтобы мои жены бродили неизвестно где! А, кроме того, Фес—это достаточно безопасный город, где меня все знают. А здесь, в Бразилии, очень высокий уровень преступности! Да ты не успеешь и нескольких шагов пройти, как тебя ограбят, снимут все твои украшения, - Саид провел рукой сверху вниз, как бы обводя жестом её фигуру, - и не дай Аллах, ещё и ударят ножом!

-Я и не собираюсь носить дорогие украшения! Живут же миллионы бразильских женщин, бывая в магазинах, на пляже, работая в офисах.. Ездят в такси и на метро, в автобусах ,..и их никто не трогает!

-Фатима! Ты просто не знаешь настоящей жизни.., - выставив ладонь перед собой, сказал мужчина.-Нет, Саид, знаю! Я жила в Сан-Паулу, училась в университете! У меня не было ни охраны, ни личного шофера..-Но ты не была женой богатого бизнесмена; думаешь, никто не будет знать, кто ты? Не найдется никого, кто бы не решился бы воспользоваться и украсть тебя ради выкупа? Зачем всё усложнять, Фатима?

Фатимаснова перебила его:- Саид, клетка остается клеткой, даже если она из золота! Дай мне свободу! Я не прошу тебя отпускать меня бродить по городу одной, но ..пойти на выставку картин с знакомой тебе женщиной, или в кино с ней, почему ты не хочешь позволить мне этого?Саиду показалось, что он слышит слова Жади. История повторяется. Но там был примешан любовник, Лукас. Аэтой женщине хочется того, о чем мечтала его племянница Самира. «Нельзя, как говорится,погонять всех одной палкой, с Фатимой не стоит повторять ошибок, через которые я прошел в молодости с Жади,» - подумалось Саиду. Но вслух он спросил жену:-Фатима, ты знакома с этой женщиной всего несколько часов, так? Не стоит видеть друга в каждом встречном! Не надо поверять своих тайн кому попало! Поверь, я-то знаю жену синьора Леонидаса очень давно, и она не так порядочна, как ты себе вообразила! – Саиделе сдержался, чтобы не рассказать, какую роль сыграла Иветти в их с Жади отношениях. Но он смог взять себя в руки.-Саид! Ты так говоришь, чтобы оттолкнуть меня от единственной женщины, которая мне понравилась, с которой мне захотелось подружиться! Ты просто не хочешь, чтобы я с кем-нибудь общалась, а тем более—дружила!-Фатима, тебе есть с кем общаться! Ты живешь в доме не одна! Скажи, что тебя не устраивает? Чего тебе не хватает?— мужчина начал проявлять признаки нетерпения.-Чего не хватает?Я не хочу до самой смерти просидеть возле телевизора или бродя по саду как животное в вольере зоопарка! Тюрьма останется тюрьмой, даже если это сад! Дай мне хотя бы немного свободы!Почему я не могу пойти куда-либо с синьорой Иветти? Разве она не достойная женщина?. Если ты не хочешь отпускать меня с ней, то тогда сам сопровождай меня повсюду: ходи со мной в кино, и в театры, где я не была столько времени! Давай вместе сходим на выставку или на концерт!-Подожди, Фатима, я ведь уже сказал, что у меня нет на это времени! Я очень занятой человек! Когда мне ходить с тобой в кино ,в театры…? О чем ты говоришь?-Да?!! А вот Рания рассказывала, что с ней ты ходил даже в ночной клуб своего приятеля, египтянина, который потом даже женился на Жади. Для Рании у тебя находилось время!

Опешив от такого натиска, Саид всё же возразил:-С тобой, дорогая, мы тоже бываем иногда вместе в ресторанах, и ты уже столько раз в отличие от Рании,и тем более— Зулейки, ездила со мной заграницу и в Сан-Паулу. Тебе не на что жаловаться!- Ты спрашиваешь, чего мне не хватает? Мне нужны книги, чтобы читать! Нужны музыкальные диски с современной музыкой, а не с надоевшими арабскими мелодиями, которые слушает Рания! Мне нужен компьютер с Интернетом, чтобы иметь хотя бы какое-то хобби! Мне нужна….моя собственная кошка! Пушистая, рыжая кошка, которая была бы мне подругой!-Не сходи с ума, Фатима,- усмехнувшись, покачал головой Саид, который не мог себе представить какую-то кошку в своем доме.- .Я… она…мне… не хочу больше…,- и Фатима залилась слезами. Впервые за прожитое вместе после женитьбы время Саид увидел рыдающую Фатиму. Впрочем, нечто подобное, только не в таком масштабе, уже случилось в Касабланке. Из-за платка. Теперь вот— опять какие-то капризы.Он,удивленный и раздосадованный её претензиями, молча смотрел на сотрясаемую рыданиями кажущуюся почти незнакомой женщину. А Хадижа, потрясеннаявсем увиденным и услышанным,взяла стакан воды у подоспевшей из столовой Мириам и попыталась напоить бьющуюся в истерике жену отца.

-Фатима, перестань! Так женельзя! Вот, возьми, выпей воды! Успокойся!— растерянно уговаривалаеё Хадижа, не зная, что ещё можно сделать в такой ситуации.Но женщина не собиралась успокаиваться, она громко рыдала,закрываялицо дрожащими пальцами, но слезы струились по щекам и капали на платье, оставляя после себя мокрые следы на ткани.-Хорошо, Фатима, я тебе уступлю, - вздохнул Саид. – Когда ты успокоишься, составь для меня список вещей, о которых ты говорила. Какие книги и диски тебе нужны, ноутбук и прочее… Но вот по городу ты одна ходить не будешь! Ни одна, ни с синьорой Феррас, это исключено, - жестко закончил он фразу.Не желая и дальше участвовать в неприятной сцене, Саид поднялся по лестнице и прошел в кабинет. Уже прикрывая дверь, он вспомнил, что естьещё один вопрос, который он хотел бы прояснить, но из-за выходки Фатимы этим придется заняться позже.

Развалившисьв кресле, устало прикрыв ладонью рот, чувствуя себя совершенно разбитым и обессиленным, Саид поймал себя на мысли, что если бы много лет назад он не привез свою семью – Жади и Хадижу в этот город, сейчас он мог бы жить спокойной размеренной жизнью в Фесе, без потрясений, с любимой дочерью и с Жади, которая к этому времени и думать бы забыла о Лукасе. Ему не пришлось бы потратить столько нервов и жизненных сил на трех, появившихся после развода с Жади, женщин…К тому же, слишком молодых и энергичных, с которыми ему порой становилось трудно справиться.Почему он не послушался тогдаумного совета дяди Али?...

...А внизу притихшая Фатима сидела за столом вместе с Хадижей и пила сладкий мятный чай с блинчиками. Недалеко стояла служанка, ожидая указаний хозяек.-Мириам, я тоже хочу научиться готовить эти блинчики! Они такие вкусные, так хорошо у тебя получаются! – весело проговорила Хадижа.Служанка улыбнулась.

-Хадижа, эти блинчики называются багрир. Их секрет в том, что они должны быть небольшими и тонкими, и обязательно – «кружевными», все в дырочках. Этому не сложно научиться, надо только знать несколько маленьких секретов… Но для чего молодой госпоже уметь самой печь блинчики? Выйдешь замуж, всё в семье твоего мужа на кухне будут делать служанки. Сид Саид не выдаст свою дочь замуж за бедного жениха.-О-о-о, Мириам,- лукаво улыбаясь,покачала головой Хадижа. – Я собираюсь быть хорошей хозяйкой в доме своего мужа. Я хочу сама готовить ему еду.-Ой, Хадижа, на кухне , кажется, таджин пора снимать с плиты… Я пойду?..,- испуганно оглядываясь на кухню, взмолилась служанка.-Конечно, иди, Мириам! – отпустила её девушка. Отпив немного сока, Хадижа обратилась к Фатиме, в которой уже стала видеть приятельницу:- Фатима, не расстраивайся! Отец, конечно, не отпустит тебя одну в город, но .. я удивлена тем, что он тебе УСТУПИЛ! Значит, ты сможешь получить те вещи, которые тебе так хочется иметь! Даже для Рании мой отец не делал таких исключений. Чем больше Рания настаивает, тем сильнее злит отца. Но он ведь не пошутил, сказав, чтобы ты приготовила список нужных тебе покупок. Так сделай это обязательно! Фатима, если отец возьмет тебя в Торговый Центр, попроси и меня взять с собой. Мне будет интересно походить по книжному магазину — я никогда там не была!У Фатимы от удивления округлились глаза. Наконец она нарушила молчание:-Хадижа, ты меня поражаешь! Скажи ещё, что ты читать не умеешь!Они весело рассмеялись.-Почему это я не умею читать? Ведь я воспитывалась не у дяди Абдула, это он ярый противник женского образования! Но в отличие от Самиры и мамы я не любитель чтения.

-Самиры?Ты говоришь о той девушке, дочери Латифы, от которой отказалась семья? Это же твоя двоюродная сестра? Кузина?-Да! Мне так жаль её, она живет одна, учится наравне с мужчинами, собирается всю жизнь работать, а замуж она хочет выйти только по любви! За мужчину, которого выберет сама! Представляешь?Фатима даже застыла от неожиданности. Вот это да! Хадижа как будто описала её саму. Как жаль, что ей не удалось познакомитьсяс родственницей Хадижина карнавале! Впрочем, что толку? Вот и Иветти понравилась, имогла бы быть ейподругой, не смотря на разницу в возрасте, так Саид ни за что не позволит им общаться. Сатрап он, что за средневековое самодурство?Впрочем, если Саид не передумает и действительно купит им по отдельному дому каждой, ему станет сложно контролировать каждый шаг всех своих жен. А если подбить Саида взять ещё и четвёртую жену… Вот тогда Фатима найдет способ увидеться с Иветти, познакомиться с Самирой, возможно, даже с Жади подружиться. Она никак не могла себе объяснить этого желания — приблизиться к матери Хадижи, к женщине, ставшей великой любовью Саида. Со страшной силой она желала познакомиться лично с Жади. Но пока это не осуществимо, поэтому она отложит это дело на потом. А пока стоило расспросить про Самиру!

…Но тут в комнату вошла Рания и потребовала, чтобы Хадижа поднялась в кабинет Саида – он ждет её для разговора. Когда удивленная этим приглашением девушка направилась к лестнице, Рания и Фатима встретилисьвзглядами, и теперь молча в упор смотрели друг другу в глаза. «Видимо, первая женушка что-то услышала о предстоящих покупках для меня, не иначе!»- мысленно прокомментировала Фатима причину такого противостояния.Наконец, Рания не выдержала первой, она презрительно фыркнула и отправилась в кухонный зал проверить, всё ли в порядке с продуктами на завтра. А Фатима продолжила неторопливо пить чай, делая небольшие глотки и держа крохотный стаканчик пальцами обеих рук, не преминув проводить соперницу издевательски насмешливым взглядом до самых дверей кухни. Потом она мысленно начала составлять список нужных ей вещей, понимая, что Саид завтра может и передумать. Но почему бы не попытаться?Фатиму удивило согласие Саида, то, что он так быстро, практически сразу, сдался… Она была просто потрясена этим.Появившись в кабинете, Хадижа неожиданно оказалась у отца за спиной. Саид, заложив руки за спину, стоял у окна, как будто вглядываясь в быстро свалившиеся на городсумерки. На склонах гор в маленьких домикахфавел уже светились редкие огоньки. Небо заволакивало вечерними облаками. В приоткрытое окно летний ветер заносил приторный аромат свежих роз из сада.

Повернувшись к дочери, Саид жестом предложил присесть на диван. Сев рядом, он взял Хадижу за руку и, глядя ей внимательно в глаза, спросил:- Как у тебя дела, дочка? Как настроение? Тебе понравилось вчера на празднике? Твоя мама осталась довольна встречей с тобой?-Конечно, отец! Мне понравился праздник. И с мамой мы так долго разговаривали, и с Са-а..а-аа.,- запнулась вдруг, почти проговорившись, Хадижа, забыв, впрочем, что, возвращаясь от Феррасов, уже в машине Рания доложила отцу о присутствии на празднике дочери Латифы..-С Самирой?—дружелюбно подсказал отец. – Хадижа, я знаю, что дочь моего брата пришла на праздник вместе с твоей мамой;можешь не скрывать от меня это.

Хадижа растерянно улыбнулась, но решила быть осторожней — если бы она проболталась о тете Латифе, реакция отца наверняка была бы иной. Этого нельзя допустить!Понимая, что отец хочет услышать от неё рассказ не только о впечатлениях от праздника, а, возможно,и новости о Жади,(а девушка уже давно поняла, что отец не забыл её мать), она принялась весело болтать о костюмах, о масках, которые привезла из Италии синьора Иветти, о фотографиях, которые они с мамой и САМИРОЙ рассматривали в доме в комнате наверху, пока все гости веселились в саду.…Она рассказала о Далве, которая воспитала всех мужчин из семьи Феррасов, но она такая строгая,совсем не похожа на Зорайду, жену дяди Али!... А ещё Хадижа с юмором описала, как её брат Пьетро объелся шоколадным тортом, который испекла Изадора, служанка, по рецепту и под присмотром Далвы. ИХадижа получила рецепт этого замечательного торта, потому что мама попросила его у доны Далвы для неё, своей дочери, которая скоро выходит замуж…Саид слушал эти рассказы и чувствовал, что за историями Хадижа пытается скрыть нечто, о чем боитсяпроговориться. Что же скрывает его дочь? Но не стоит спрашивать об этом напрямую, не сейчас, и тем более — не стоит настаивать. Но Саид решил быть начеку. Возможно, Жади предложила дочери какой-то план…(Ему тут же вспомнилось, как Хадиже удалось обмануть всех, когда она вместе с Жади сбежала в Марокко.) Кто знает, что может произойти на этот раз? Вот только ему казалось, что Хадиже понравилась идея выйти замуж, понравился и жених. Тогда в чем дело? И всё-таки Саид не выдержал и спросил:

- Хадижа, мне кажется, или тебя действительно что-то беспокоит? Поделись со мной, дорогая. Я же твой отец, желаю тебе добра, я помогу тебе.. всё, что в моих силах… Поделись со мной своими сомнениями, дочка!— проникновенным голосом советовал он.И Хадижа опустила глаза. Ей была невыносима мысль, что приходится недоговаривать о присутствии на новогоднем вечере тети Латифы. И она понимала, что ни в коем случае нельзя рассказывать даже отцу о подарке, сделанном мамой — о сумочке с «секретом», о тайне, которую скрывает медальон…Она непроизвольно приложила ладонь к кулону на груди и сказала:- Да, отец, меня кое-что беспокоит. Есть вещи, которые не дают мне покоя…- Расскажи мне,- настаивал Саид.-Во-первых, я хотела бы точно быть уверена, что моя мама придет на свадьбу! Ты пригласишь её?-Это будет зависеть только от неё самой, - пожал плечами отец. – Конечно, у неё есть муж, который может не позволить твоей матери пойти на твою свадьбу. Но ведь и он будет приглашен, раз он её муж…Хадижа иронически хмыкнула и произнесла:- Отец, Лукас никогда не сможет приказать маме сделать что-то, чего ей не захочется делать. Но он действительно не сможет попасть на свадьбу: Мама сказала, что Лукас на целый месяц в марте уезжает куда-то очень далеко по делам бизнеса. Она не захотела ехать с ним, не только из-за Пьетро, но и, узнав, что до моей свадьбы они не смогут вернуться в Бразилию.. Её мужне может отказаться от поездки, но мама решительно настроена быть на моей свадьбе! Во только она беспокоится— не передумаешь ли ты её приглашать. Она придет вместе с дядей Али и Зорайдой.Ты ведь не изменишь планы, да, отец? Ты обещал!-Я же дал тебе слово, Хадижа, что твоя мама будет приглашена на свадьбу!-А если Рания станет отговаривать тебя? Она каждый раз скандалит, когдаслышит, что мама снова может переступить порог твоего дома! Она говорит, что Ты сам поклялся, что мама не переступит его никогда!Видя, как разволновалась Хадижа, Саид успокаивающе произнес:- В этом доме я решаю, кто и что должен делать, кого приглашать или кому отказать. Рания должна будет смириться с присутствием Жади на свадебном торжестве. Это вопрос решенный! …Что ещё тебя беспокоит?-Да... Я думаю о Фариде… Вернее, о Самире, т.е. о том, что она была невестой Фарида. Понимаешь, отец, если бы Самира вела себя так, как полагается по обычаям нашей семьи,то сейчас именно она выходила бы замуж за Фарида Обенсура. Мне неловко от мысли, что выхожу замуж за её бывшего жениха!Она видела, что отец нахмурился, пытаясь понять её логику. Досадуя на то, что не смогла ясно выразить свои мысли, Хадижа, не задумываясь, выдала неосторожную фразу:-Мне кажется, что Самира скучает по семье и раскаивается в некоторых вещах. И поэтому во мне возникает ощущение того, что я беру у неё то, что мне не принадлежит…Не знаю, как это ещё объяснить, отец…,- девушка смутилась.

Саид и не подозревал, что Хадижа все-таки немного лукавит. Он строго произнес:-Тебе не стоит беспокоиться о судьбе Самиры. Не стоит переживать из-за того, что твоя сестра потеряла Фарида. Это уже в прошлом. Теперь ты его невеста!И это ещё вопрос, захочет ли Мухамед простить непокорную дочку и принять обратно!

-Она не собирается возвращаться, папа! Самира скучает и тоскует, но она выбрала свой путь, она не вернется…-Ну что ж, тем хуже для неё! Ты, конечно, не станешь просить меня пригласить и Самиру на твою свадьбу? Она и сама должна понимать, что ей не место в моем доме…Даже если Жади решит взять её с собойна свадьбу! Нет! Скажи своей маме об этом, если она позвонит. Предупреди о моем решении.-Я не буду просить тебя об этом,- тихо сказала Хадижа,—Самира и сама не придет.Облегченно вздохнув, Саид улыбнулся дочери и сказал:

-Скоро, Хадижа, мы начнем готовиться к свадебным торжествам. Тебе предстоит сшить свадебные платья. По традиции их должно быть несколько. Пусть мы не в Марокко, но мы постараемся торжество максимально приблизитьк нашим национальным обычаям…,- Саид погладилХадижу по лицу. -Вот только часть золота твой жених купит на свое усмотрение в Марокко, там, в Фесе, до свадьбы. Зорайда и дядя Абдул пойдут вместе с ним на рынок золота. Но подарит тебе его уже после свадьбы, чтобы не везти его в Бразилию через несколько границ. А другую часть украшений вы с Фаридом купите здесь— в самом дорогом и престижномювелирном магазине Рио-де-Жанейро. Я тоже сделаю тебе подарок на свадьбу, чтобы ты выглядела как настоящая принцесса!Саид внимательно посмотрел в лицо смутившейся дочери и продолжил:- Как только в Бразилии в начале февраля пройдет карнавал, мы вплотную займемся подготовкой к свадьбе. Кое-что я уже сделал,решил некоторые юридические вопросы. А всё прочее — после карнавала, потому что это такой сумасбродный период временив этой стране, что до окончания карнавала не стоит и пытаться что-либо предпринимать. Но ничего— мы всё успеем сделать! Ты не переживай!-Отец, Рания мне сказала, что Фарид очень беден, его дома такие ветхие, что… сможет ли он купить мне оговоренное количество золота? Я не собираюсь настаивать на точном выполнении договора, если он…-Это Рания тебе такое наговорила?— сузил глаза Саид. Хадижа испугалась его реакции. Вот сейчас опять начнется скандал!-Нет-нет, отец, она сказала это, для того, чтобы позлить меня, потому что я нашла Фатиме и Зулейке замечательные дома в тех каталогах, которые ты нам дал. Могу поспорить, что теперь Рания мучается от мысли—какой из этих двух домов лучше, и у кого ей будет удобней отобрать выбранный дом-- у Фатимы, или у Зулейки?Саид покачал головой:-Ей не придется этого делать. Судя по всему, дом я со спокойной душой смогу купить только Зулейке. Она взрослая, умная, серьезная женщина и послушная жена. Я буду спокоен за неё и наших с ней детей, даже когда они будут жить без меня в отдельном доме. А я буду приезжать к ним , когда придет её очередь.Ранию я собираюсь наказать, Хадижа. Дома ей не видать.Но сделаю это после твоей свадьбы. И ты не говори ей об этом. А Фатима не сможет жить одна в собственном доме. За ней нужно присматривать. Ты сама видела, что случилось с ней этим вечером. Она может оказаться во многих неприятностях, если станет жить самостоятельно.- Может быть, Фатима и смогла бы справиться с жизнью в отдельном доме,- задумчиво протянула Хадижа. – Ты знаешь, отец, вот мама одна ездит на такси по городу,куда ей нужно. С ней никогда ничего не случается! И Самира тоже свободно передвигается по Рио-де-Жанейро, и с ней до сих пор ничего плохого не случилось. А Фатима во многом похожа и на маму, и на Самиру. А вот Рания —нет, она чувствовала бы себя не в своей тарелке, окажись на улицах города одна.Саид отрицательно покачал головой.- О Фатиме я так не думаю. В любом случаеидею с покупкой домов придется пока отложить на некоторое время. До твоей свадьбы я не стану заниматьсяприобретением этой недвижимости. Но первой получит дом именно Зулейка. Так будет лучше. Но об этом ты пока не рассказывай никому в семье! - сзаговорщицким видом произнес отец.

Хадижа понимающе улыбнулась и встала с дивана, видя, что разговор с отцом окончен.

Девушка отправилась в свою комнату. Она быстро подготовилась ко сну, а потом, лежа в шелковых простынях, стала раздумывать о Самире и Фариде, мысли о которых продолжали её одолевать. Не она, а Самира могла бы сейчас выходить замуж за Фарида. А кто бы тогда стал её мужем? В душе девушки боролись два противоречивых чувства. С одной стороны ей было жаль Самиру, но с другой – Хадижа не желала допустить мысли, что Фарид достанется не ей. Этот мужчина ей понравился.. «Я ещё не вышла за него замуж, а уже влюбилась в него! Это неправильно!» - ужасалась сама себе Хадижа. Но ревность как будто острой иглой колола её в сердцекаждый раз, когда она вспоминала, что Фарид был помолвлен с Самирой.

Укорив себя за такие мысли и чувства, призвав на помощь Аллаха, Хадижа решила, что всё равно всё произойдет так, как Аллах захочет. Как говорила Зорайда когда-то: «Ничто, даже лист с дерева не упадет, если Аллах не захочет этого!» Всё предопределено. Каждая судьба записана заранее. Мактуб!... Что должно свершиться – свершится.Хадижа протянула руку и взяла со столика возле кровати фотографию в рамке и стала рассматривать знакомые черты. Хадиже очень нравился именно этот снимок матери, поэтому она недавно достала его из семейного альбома, который хранился в её шкафу, а отец делал вид, что не знает об этом.Её мать, такая молодая, в белом свадебном платье, с многочисленными украшениями на шее, руках, с диадемой на густых, уложенныхв высокую красивую прическу волосах,смотрела с грустной улыбкой с фотографии. Как Хадижа до сих пор не замечала эту затаенную печаль в глазах матери? Жади не хотела выходить замуж за будущего отца Хадижи, потому что в её жизни уже был Лукас!

А вот у неё нет никого. Ей нра-вит-ся Фарид …Фа-ри-и-ид…какое красивое имя! Какой красивый мужчина! А ведь дядя Абдул вполне мог бы выбрать в женихи старика, толстого и лысого. Хадижу передернуло от отвращения. Нет-нет-нет! Её, слава Аллаху, достанется молодой и красивый муж! Даже если он и не богат! Иншалла!Хадижа, поцеловав портрет матери, поставила фотографию обратно на столик.На следующее утро, когда все позавтракали и встали из-за стола, Саид, уже держа в руках портфель с ноутбуком, посмотрел на Фатиму и спросил:-Ты подготовила то, о чем мы договаривались?-Да, Саид! Вот список,- Фатима протянула мужу сложенный вдвое листок, который достала из кармана тонкой домашней джеллабы.

Развернув бумагу, покрытую красивым убористым почерком, и удивившись тому, сколько пунктов оказалось в «списке желаний» его молодой жены, Саид быстро пробежал глазами по написанному. Женщины молча наблюдали за его реакцией, а Саид то хмурился, то его глаза насмешливо улыбались, то на губах мелькала ироничная ухмылка.-…Кошка?.. ты даже породу указала? Всё-таки не желаешь отказываться от своего каприза?.. зачем она тебе, Фатима? Хочешь иметь живую игрушку? Но животное -- не игрушка! Это проблемы…- Не беспокойся, Саид, МОЯ кошка будет жить в МОЕЙ комнате, а потом – и в МОЁМ доме! И я сама стану ухаживать за СВОЕЙ кошкой. Или котом, мне всё равно, кто это будет… И совсем не обязательно искать все необходимые мне вещи сегодня. И про кошку .. я хотела бы сначала узнать, где можно найти подходящий питомник…- Тогда постарайся узнать, какие конкретно диски тебе нужны, какие книги искать в магазине. В твоем списке нет ничего конкретного. Определись до того, когда я приеду вечером домой,мы вместе отправимсяза этими покупками. Я не располагаю временем, чтобы долго бродить по Торговому Центру.-С кем же я могу посоветоваться? У меня нет таких приятелей,- с досадой проговорила Фатима.- Хорошо,я приеду сегодня пораньше, ты позвонишь Иветти и спросишь у неё, где обо всём этом можно узнать. Кажется, на празднике у Феррасов я заметил одну знакомую мне даму – Лидиану, жену адвоката с фирмы Леонидаса Ферраса. Это светская женщина, вращается в тех кругах, которые тебя, Фатима, так привлекают во всём. Она сможет подсказать тебе… Кстати, Лидиана —приятельница Латифы. Позвони Латифе и узнай у неё, как связаться с этой женщиной.. А звонить Иветти тогда не стоит. Ты поняла?-Да, Саид, - послушно ответила женщина.

-Саид, любимый, я тоже хотела бы съездить вместе с вами в Торговый Центр. Накопилось столько необходимых для дома покупок, список будет намного длиннее того, что дала тебе Фатима!— Рания, конечно, не могла промолчать в такой ситуации, которую она, как оказалось, не держала под контролем.-Я тороплюсь, Рания! Я и так уже опаздываю! Ты же знаешь, что можешь отправить за нужными покупками нашего шофера вместе с Мириам! Так в чем дело? Впрочем, ты тоже можешь поехать вместе с ними!.. Всё! Я больше не могу задерживаться!—и, повернувшись, Саид поспешил к двери.Когда машина Саида отъехала от ворот особняка, Рания нарушила, наконец, воцарившееся после его ухода молчание.Повернувшись к Фатиме, она выразительно смерила взглядом младшую жену.

-Что это ещё за списокты дала нашему мужу? Разве тебе не известно, что за покупками в нашем доме слежу я?— возмущению Рании не было предела.Но Фатиму не смутил её вид.-Это список личных покупок, тебе не стоит беспокоиться!Саид попросил меня написать, чего мне не хватает в его доме для полного счастья!— с иронией произнесла молодая женщина.Рания, не ожидавшая услышать нечто подобное, не находила подходящих слов для ответа нахалке.-Это что-то новенькое! Фатима, это неправильно, тебе не кажется? Это несправедливо по отношению к другим женам Саида! Ты хочешь иметь особые привилегии?- Ну что ты, Рания! Какие же это привилегии – желать иметь что-то, что мне нравится? У тебя свои предпочтения и интересы в жизни, а у меня – свои. Жизнь – одна, и она проходит очень быстро… Почему я должна подстраиваться под кого-то? Под тебя или под других женщин? Я хочу иметь собственную территорию, читать свои книги, слушать свою музыку.-И что же ты попросила у нашего мужа для себя? – подозрительно спросила Рания.- То, что для тебя не представляет никакого интереса! Всё! Я не собираюсь перед тобой отчитываться! Оставь меня в покое! – Фатима, подхватив со столика толстый справочник, в конце которого на последних страницах были записаны телефоны родственников, и собиралась тут же уйти. Но Рания преградила ей дорогу:-Фатима, не смей забывать, что это я – первая жена! Ты должна знать своё место! Твой статус значительно ниже моего! Нечего интриговать против меня!!! Если тебе что-то надо, скажи мне, и я прикажу купить!—Рания почти кричала, не сумев сдержать свою злость.Зулейка, до сих пор молча наблюдавшая за этой сценой, сочла нужным вмешаться:-Не кричи так, Рания! Здесь дети, ты можешь их напугать. И прислуге тоже совсем не обязательно бытьв курсе ваших разногласий! Если вы не можете поделить Саида…-А ты не вмешивайся! Зулейка, ты ведь тоже только вторая жена. А я в этом доме – хозяйка! И ты тоже должна уважать моё положение! Думаешь, если ты родила Саиду второго ребенка, твое положение стало выше моего? Но родился не мальчик!Фатима насмешливо покачала головой, как бы дразня скандалистку:- Как говорят мои родственники из Сан-Паулу: если бы при помощи крика можно было построить дом, то осел построил бы целую улицу! Не стоит так повышать голос. Это некультурно, Рания!

И не обращая более внимания на разгневанную женщину, она обратилась к хихикающей исподволь Хадиже:- Хадижа, подскажи мне, пожалуйста, телефон Латифы. Я сейчас же позвоню, чтобы узнать, как дозвониться до синьоры Лидианы.- Пойдем, я знаю, где записан телефон тёти Латифы! Я помню Лидиану – это подруга Маизы, бывшей жены Лукаса, мужа моей мамы. Она такая забавная женщина. Так ревнует своего мужа! Я даже имя его помню.. Тавиньо, кажется!

«И любовница Саида»,- горько подумала Рания, провожая взглядом удаляющихся приятельниц. «Когда они успели подружиться?»- недоумевала она, стараясь выровнять дыхание, чтобы успокоиться. Она оглянулась на Зулейку. Но та что-то обсуждала с Мириам и няней Амира.Решив не задевать вторую жену, Рания прошествовала в комнату своего сына, где её распоряжений дожидалась гувернантка Мунира. Мальчик теперь занимался изучением двух языков. Кроме родного арабского и домашней версии французского ( на нём Рания разговаривала с сыном как на втором родном), он по желанию отца учил португальский и английский. Жизнь в Бразилии диктовала свои требования к образованию будущего бизнесмена, наследника Саида Рашида.А вот утро в семье Лукаса и Жади Феррас началосьмирно. Спальня была залита ярким солнечным светом, в распахнутое окно были видны синее небо и сочно-зеленые кроны деревьев их сада. Жади и Лукас давно проснулись, но долго лежали рядом, глядя друг другу в глаза. Лукас то нежно гладил любимую женщину по длинным каштановым локонам, то запускалруку в гущу волос, любуясь, кактонкий волосок, упавший на лицо Жади, светится на солнце, добравшемся до их постели. Жади улыбалась. Она как будто тоже светилась от счастья.-Лукас… как хорошо… Между нами всё по-прежнему! Мы всё так же любим друг друга!- А ты начала сомневаться? Почему? Что могло измениться в нашей жизни?-Лукас… Лукас! Я так люблю тебя! Наверно, даже сильнее, чем много лет назад, когда мы встретились!

-Я тоже тебя очень люблю! Тогда мы поддались первому чувству. Это была страсть! А сейчас между нами и страсть, и проверенная годами любовь.

-Я так боюсь, Лукас, что наша любовь может когда-нибудь закончиться!

-Жади, откуда в твоей голове такие мысли?!— но про себя он подумал, что в нем самом сильна ревность к Саиду. В этом он убедился на новогоднем вечере у отца. Если Саид снова захочет вставлять палки в их отношения, то.. , Но не стал говорить Жади об этом.- Не знаю, Лукас, но когда всё так хорошо, то начинаешь ждать какого-нибудь подвоха от Судьбы.

-Ну что может случиться? Жади, мы столько пережили в жизни, и я, и ты… Судьба не может быть к нам жестока и дальше. Наша история дописана, тебе не кажется?

-Не дразни Судьбу, Лукас! Если Там, Наверху, услышат твои слова, всё может измениться!- Ты сама говорила про Мактуб. Что предрешено, нельзя изменить. Если нам суждено быть вместе, то мы будем вместе, и никто не сможет нас разлучить! – Лукас повернулся поудобнее, притянул к себе Жади и стал жадно целовать её.-Лукас!.. о, Лукас!— смеясь, уворачиваласьот его поцелуев Жади. – Ты не устал этой ночью?- многозначительно прошептала она.

-Нет, - уловив момент, он снова поцеловал Жади.

Эту любовную игру прервал звонок будильника.-Мне пора вставать, - с сожалением произнес Лукас, выпуская Жади из своих объятий. Он поднялся с постели. Рабочее утро началось. Надо было собираться быстрее, отец не любит опозданий, а на фирме Лукас должен был оказаться ужечерез час. И желательно,появиться там раньше отца.

Жади осталась лежать под легким шелковым одеялом, наблюдая за метаниями Лукаса по комнате и улыбаясь мужу.

-Папа! – ворвался в комнату Пьетро. Клара говорит, что твой кофе готов, иди завтракать, иначе ты опоздаешь на работу, и дедушкабудет ругать тебя!- Уже бегу, сыночек1 – Лукас поцеловал сына куда-то в затылок и выскочил из комнаты—он уже, и правда, опаздывал.Пьетро залез на кровать, пробираясь Жади, скользя по шелковому розовому белью.-Иди ко мне, мой маленький принц! – раскинув руки, ждала его Жади. Потом она обняла и прижала сына к себе.

-Моё сокровище! Самый лучший мальчик на свете! – повторяла она, смеясь и гладя сынишку по светлым кудрявым волосам… В комнату, постучав, заглянула няня сына.-Дона Жади, Пьетро покушал, можно было бы погулять по набережной, погода солнечная, но ещё не жарко. Какие у вас планы на сегодня?

- Клара, пусть Пьетро побудет пока в саду. Я ещё не определилась с делами. Но в городе гулять, наверно, не стоит. Погода прекрасная, но сегодня везде будут убирать мусор после новогодних праздников,ведь вчера Бразилия отдыхала. Сегодня первый рабочий день в этом году. Мне кажется, что в Риобудет неуютно и не очень удобно для прогулок.-Я поняла Вас, дона Жади, мы с Пьетро погуляем в саду!Клара вышла, уведя с собой мальчика, а Жади потянулась в постели, а позже,вставая, подумала, что стоит позвонить Латифе и узнать новости.

Но Латифа позвонила сама. Она сообщила, что сегодня возвращаются Амин и Халиса – несколько раньше, чем предполагалось. Но её сын, вероятно, беспокоится за свой магазин, его можно понять. Амин звонил только что с вокзала, и вот-вот они с Халисойбудут дома.-Всё, Жади. Я не могу больше говорить. Надо подготовиться к возвращению молодоженов.- Подожди, Латифа! У тебя всё в порядке? .. А Мухамед не звонил из Феса? … Нет? Хорошо, пока, если что-то срочное, свяжемся с тобой через дону Ноэмию.Жади положила трубку и нахмурилась. Ничего хорошего в том, что Мухамед до сих пор не дал о себе знать, не было. Это могло означатьтолько то, что он всё-таки женился. Жади покачала головой, решив позвонить в Марокко дяде Али. Что она тут же и сделала.-…нет, Зорайда! Не может быть!... Как он решился на это?... Бедная Латифа!.. А что говорит дядя Али? А вы давно вернулись из Марракеша?... Да, я поняла, но как же… хорошо, Зорайда! Я не стану вмешиваться, но ведь Латифа обидится на меня! .. Да, Зорайда…. а дяде Али я желаю выздоровления! Как жаль, что он спит сейчас! Скажи ему обязательно, что я звонила и что я очень его люблю и скучаю!Жади страшно расстроилась после звонка в Фес. Дядя Али с Зорайдой вернулись из Марракеша, где так неудачно погостили. Вывихнутая нога дяди Али всё ещё болела. Жади так и не смогла поговорить с ним, так как врач, сделав обезболивающий укол, вколол ему и дозу снотворного. Поэтому Зорайда была уверена, что несколько ближайших часов её муж проспит крепким сном.Вздохнув, Жади решила прогуляться по саду, поверить, не расцвели ли розы того нового сорта, куст которых подарила Иветти ещё в начале весны. Вскоре, приведя себя в порядок и позавтракав, Жади занялась домашними делами, и садом в том числе.Глава 8 Продолжение. Первая неделя января.Латифа с нетерпением ждала возвращения Амина и Халисы. Она больше не могла выноситьодиночества в пустом доме. Поэтому, узнав, что сын с невесткой появятся уже в ближайшее время, она развила бурную деятельность: на плите томился таджин, который Латифа сделала «на скорую руку», чтобы блюдо успело приготовиться к тому времени, когда дети подъедут к дому.

Это было просто: перекрутив на мясорубке баранину и телятину, мать Аминасделала из фарша много мясных шариков, и, придав им продолговатую форму как у кюфты, уложила в таджин. Потом для соуса быстро нарезала и поджарила лук, чесноки морковь и вместе с измельченными помидорами, зеленью и специями, добавив воды, отправила всё это тоже в таджинницу, после чего блюдо практически было готово через двадцать минут.

Но Латифа решила, что стоит ещё приготовить рис с миндалем, так любимый Амином. К тому же ей просто необходимо было чем-то себя занять. Промыв рис и слив воду, она поставила его тушиться в маленький, ( по сравнению с уже стоявшим на плите светлым глазурованным таджином), в такой же по форме сосуд с конусообразной крышкой, а сама в это время обжарила и покрошила миндаль, а затем нарубила и поджарила чеснок. Затем, приподняв крышку, она помешала рис, залила его куриным бульоном, убавила огонь и снова плотно накрыла таджинницу крышкой. Убедившись через недолгое время, что бульон частично выпарился, всыпала в булькающее варево миндаль с чесноком. Поглядывая на часы, висевшие на стене кухни, она помешала рис, затем оставив его довариваться под полуоткрытой крышкой, пока рис не станет мягким и рассыпчатым.

Всё это Латифа проделала автоматически, каждое мгновенье ожидая, что вот-вот раздастся звонок в дверь. Когда она выключила плиту под двумя блюдами, тогда и подъехала к дому машина-такси. Она поспешила навстречу сыну и невестке.… А в это время Амин, расплатившись с водителем и помогая Халисе выбраться из салона автомобиля, пока шофер выгружал их чемоданы и сумки,ещё раз напомнил жене, чтобы она ни словом, ни взглядом не дала понять его матери, что теперь в их семье у отца имеется ещё одна жена.-Смотри, Халиса, я тебя предупредил! – хмуро произнес Амин.-Я прекрасно тебя поняла! – сухо ответила девушка. Она бережно держала в руках огромный букет изумительных алых роз необычного оттенка. Цветы предназначались в подарок свекрови. Халисе хотелось, чтобы ни один лепесток не упал с розовых бутонов.Дверь дома распахнулась и на пороге появилась Латифа.

-Амин! Халиса! Наконец-то! – по лицу матери было видно, что с их возвращением для неё в дом вернулись свет и радость.

-Мама! Как я рад тебя видеть! –Амин, обнимая её, с облегчением вздохнул, поняв, что новости из Феса в их дом ещё не долетели.-Свекровь! Эти цветы – для Вас! – протянула букет Халиса.

Наконец, все вошли в дом,при помощи шофера занеся внутрь свой багаж.….Анинья, разомлев от слишком знойного дня, с сонным видом наблюдала эту картину, предвкушая тем временем, как будет разочарован Базилио, отправленный донной Журой отнести заказ синьору на соседнюю улицу. Пропустить такое событие! Анинья от удовольствия даже прищурила один глаз.

- Анинья! – раздался окрик доны Журы. – Ты заснула там, что ли? Не видишь, синьора за этим вот столиком ждет заказ? Принеси быстро порцию пирожков с треской и напиток из лайма. Так, синьора Шейла?Анинья сбросила сонное состояние и метнулась за пирожками и соком. А дона Жура, взяв плату за заказ, тоже вошла в бар.

-Ну и жара сегодня! – подхватив со стойки бамбуковый веер, дона Жура присела на сиденье, решила недолго отдохнуть. Итеперь, сидя за стойкой, расслабившись, она медленно обмахивала себя веером. Она видела, как Анинья пронесла мимо неё очередной поднос со стаканом сока и тарелкой пирожков. Но вот через некоторое время девушка вернулась, и, широко открыв глаза, направилась прямо к Журе.-Ну что ещё там произошло? – раздраженно проворчала хозяйка бара. – ни минуты отдохнуть не дадут. Что там ещё, Анинья?

-Там, дона Жура, пришла мать синьора Художника, дона Эстер. Она такая скандальная! Желает, чтобы заказ у неё приняли только Вы!- Да? – удивилась дона Жура. – Ладно, пойду взгляну на эту «королеву».Маленькая и юркая старушка расположилась за лучшим столиком на улице, стоявшим в тени миндального дерева. Солнце, пронизывая крону, бросало тысячи маленьких кружков на мощеный тротуар. Тень спасала от раскаленного летнего зноя. Пожилая женщина нетерпеливо постукивала большим металлическим ключом по столешнице, видимо, ожидая появления самой хозяйки бара. Представшая взору доны Журы картина явно ей не понравилась. Сдвинув сурово брови, она подошла к столику, сложив на груди руки, и, выдержав паузу, во время которой рассмотрела старушку, наконец, спросила:

-У вас какие-то претензии к работе моего бара?- О, нет, милейшая! Я только хотела познакомиться с Вами. Я собираюсь некоторое время пожить у своего сына, а так как он совсем не умеет готовить, то мы с ним должны где-то питаться. Так почему бы и не у Вас? Но согласитесь, место для этого надо выбирать очень осмотрительно. Должно быть безопасно, вкусно и недорого! А когда я уеду, мой сын должен остаться в надежных руках местных кулинаров. Я не хочу, чтобы он испортил себе желудок плохой пищей или голодал.

-Ясно,синьора! Так что вы будете заказывать? – стараясьоставаться невозмутимой, спросила дона Жура. Она, конечно, не желала упускать посетительницу, да ещё и обещавшую стать постоянной клиенткой.-О, я хотела бы продегустировать ВСЕблюда Вашего заведения! Не за один раз, разумеется. Скажите, дорогая, что бы вы посоветовали заказать на обед?Старушка, судя по всему, имела нравзадиристый и скандальный. Но дона Жура решила не опережать события. Она протянула даме меню. И тут же в ответ посыпались заказы:-Жареный цыпленок, салат из авокадо, нарезка сыров, телятина на гриле, фейджоада…Жура только поражалась такому чревоугодию старой дамы. Но некоторые порции были заказаны в двойном размере!

-Да, и вот ещё что, милая, пусть Ваш мальчик сбегает ко мне домой за моим сыном. Этот бездельник опять марает красками свои холсты. Пусть бросает эту ерунду и идет кушать!

-Подойди сюда, Базилио! – обратилась Журинья к притихшему помощнику, уже вернувшемуся от заказчика, и теперь скромно стоявшему в стороне и наблюдавшему за этой сценой.- Пойди к синьору Олаву и попроси прийти в бар!- Да скажи ему, чтобы поторапливался!—неожиданно резким голосом перебила хозяйку бара капризная клиентка. –Иначе ему не поздоровится! Он знает, что я имеюв виду! Так что передай мой приказ дословно, мальчик!Вздрогнув от неожиданного окрика, Базилио мигом помчался к соседнему дому, где на втором этажепроживал синьор Художник.

-Ну?!! И где мой заказ? Вы, милочка, так и будете стоять здесь возле моего столика, вместо того, чтобы принести мне хотя бы стакан сока, пока ваша нерасторопная помощница приготовит мой заказ? Где сок?Дона Жура продолжала пребывать в ступоре от невиданного нахальства соседской дамы. «Ну нет, такие клиентки мне не нужны!» - решила она. Ещё не встречались Журе такие посетители, которые смогли бы вертеть Журой как им захочется. Не дурной ли сон она видит сейчас? Сегодня Жура, так и быть, примет заказ, но в следующий раз она объяснит этой даме, как следует вести себя в ЕЁ баре! Дона Жура отплыла от неудачной клиентки и скрылась в баре.А старушенция как ни в чем не бывало спокойно осматривала окрестные дома, прохожих, туристов, заглядывающих в бар перекусить или получить сок или кокосовое молоко.

Наконец, Анинья принесла стакан сока, как заказывала дона Эстер. Потом выставила на стол несколько тарелок с разными блюдами. А когда к её столику подбежал запыхавшийся синьор Олаву, Анинья уже переставляла на стол глиняные горшочки с тушеной свининой и гарниром из черных бобов.

-Ты не слишком торопился, как я погляжу, балбес этакий! – сердито обратилась к сыну добрая мамаша.—Давай, ешь! Весь день сидит дома голодный!... Эй, девочка, как там тебя? Анинья, кажется! Принеси-ка нам два капириньо дляподдержания тонуса!- Синьора знает, что капириньо – это спиртной напиток? Этотростниковая водка, смешанная с соком лайма! В такую жару Вам не стоит, наверно, употреблять подобный напиток! Это вредно для здоровья! – сурово спросила, оказавшись неподалеку, дона Жура. – Не хватает мне ещё тут померевших старушек. Такой дурной славы моему бару совершенно не нужно!- Я не себе, милочка, прошу принести капириньо, и я знаю, что это такое! А вот моему сыночку, любителю этого напитка, пожалуй, в самый раз. Несите заказ!—потребовала противным голосом дона Эстер.-Ну, смотрите, дона…, - предупреждающим голосом сказала дона Жура. Но вдруг лицо её просветлело, она тут же забыла о вредной посетительнице.

К столикам приближалась Ноэмия. Только вид у неё был такой замученный, что Жура тут же отодвинула стул у столика, укрытого в тени тента у самого окна бара.

- Что это с тобой, подруга? – обеспокоено спросила у Ноэмии Жура. Но тасначала села на предложенный стул,и только после этого ответила:- Я совершенно без сил… Меня сможет оживить только чашечка крепкого кофе! И ещё, пожалуй, кокос с «тем» коктейлем.

Жура понимающе подмигнула подруге и отдала распоряжение Анинье.-Ноэмия,сейчас тебе станет лучше! Эта девчонка, казалось, иной раз совсем безрукая, делает такой кофе, что мертвого поднимет! Вот выпьешь его, сразу станет легче.И действительно, вскоре на столике перед доной Ноэмией появились чашечки с крепким кофе,маленькие, величиной с наперсток, наполненные тягучей черной жидкостью.-Пей! Этот напиток Аниньи здорово прочищает мозги, выпьешь его и начинаешь шустро так шевелиться!Ноэмия выпила чашечку кофе следом за Журой. Потом Базилио принес два кокоса, как и требовала хозяйка. Только Жура не стала проделывать со своим кокосом то, что собиралась совершить приятельница. Она только вставила трубочку в отверстие в срезанной верхушке плода и стала тянуть жидкость через «соломинку». А дона Ноэмия через такую же дырочку залила внутрь кашасу, т.е. тростниковую водку. Получился коктейль. Теперь она медленно, с удовольствием, смакуя каждый глоток, тянула через трубочку кокосовый коктейль. Настроение у неё явно улучшилось. И потекла интересная для обеих дам беседа.- Знаешь, Жура, мой Мустафа говорит, что Латифатак и не знает о том, что Мухамед взял вторую жену. Сегодня приезжают из Сан-Паулу их сын с невесткой, а синьор Мухамед всё ещё остается в тенетах новой страсти.В ответ Жура только хмыкнула и сказала:- Амин с женой уже приехали, я видела, как они подъехали на такси.Меняя салфетки на столах,Базилио чуть не подпрыгнул от неожиданности: ну вот так всегда! Вечно онпропускаетсамые интересные моменты в жизни!

Заметив, что Базилио опять подслушивает их разговор, дона Жура отправила его тут же чистить мусорный ящик за углом бара,где давно следовало навести порядок. Когда Базилио ушел, обиженно сопя, Жура, понизив голос, поинтересовалась:

-Так молодую жену синьор Мухамед всё-таки оставит в той стране в Африке? Иначе для чего Латифу держат в неведении?

-Ох, Жура, пусть эта молоденькая жена остается в Марокко. Ты знаешь, какие у них обычаи в том случае, когда марокканцы берут нескольких жен?Одна проблема в том, что женам трудно ужиться друг с другом под одной крышей. Правда, в доме у каждой жены своя комната, но… муж должен делить свои ночи поровну между всеми женами. Неважно, две жены или четыре. Он строго по очереди должен приходить ночевать к каждой жене. Одну ночь он проводит с одной женой, другую – со второй. Ты только представь, женам приходится делить мужа с другими женщинами. И это тоже проблема!. И здесь уж ничего не поделаешь – таковы обычаи.- Да уж, - усмехнулась дона Жура, - только вот синьора Мухамеда в этой роли я как-то не представляю. Неужели ему не стыдно перед своим сыном? Амин сам недавно женился! А что может чувствовать Латифа, когда этот боров, прости Господи, отправится ночевать в комнату за стенкой, где поселится другая женщина?Ноэмия только вздохнула сочувственно.

-Поздно, Журочка. Теперь Латифе предстоит попереживать, но всё-такипринять изменника и его новую жену. Это законно по их семейным правилам.-А ты, Ноэмия, смогла бы принять вторую жену, если бы Мустафа решит жениться второй раз?Дона Ноэмия едва не поперхнулась от этих слов.- Нет, конечно! Ещё чего не хватало! У меня есть гордость и чувство собственного достоинства. Захочет Мустафа взять вторую жену—пожалуйста, но только я с ним тут же разведусь!

- И правильно! – как отрубила дона Жура.

- Твоя родственница, Жура, между прочим, тоже оказалась женой многоженца. Но она не стала этого терпеть и развелась смужем, как только он взял вторую жену. А если бы она смирилась?

-Это ты о ком говоришь, Ноэмия?

-О Жади, жене Лукаса, отца твоей невестки Мэл.-Да что ты? Разве он не взял жену после развода с ней? Я всегда именно так думала…-Нет! У него сейчас уже три жены! Три! Он женат на них всех одновременно, и случилось это почти сразу после развода с Жади, когда у него появилась только вторая жена! Жади не стала терпеть такого, как я понимаю. И развелась.

-Ну вот для чего богатому мужчине столько жен? Я ещё поняла бы, если бы ему нужны были бесплатные руки для работы по хозяйству, но вот так… чтобы каждую ночь бегать из спальни в спальню.. нет, не понимаю.

-У некоторых мужчин, Жура, есть такие причуды…-Слушай, а почему жена Амина приехала в длинной черной одежде? Это что за обычай? Она так и будет ходить в сорокаградусную жару замотанная с головы до ног в толстые черные тряпки? Даже глаз не видно, как же они ходят, если лицо закрыто? Ткань же не просвечивает?-Это тоже обычай, подруга…Так приятельницы вели неспешную беседу, пока Базилио чистил ёмкость для мусора, а Анинья разносила заказы посетителям – в основном, туристам, а Художник со своей матушкой поедали цыпленка, мясо на вертеле и традиционную бразильскую фейджоаду с бобами.А в доме Мухамедабыл накрыт стол, за которым разместились Амин с женой и Латифа. Вкусно пахло овощным таджином с выглядывающей продолговатой кюфтой. На большом блюде горкой высилсярис, который Латифа предложила есть ложками, накладываяв небольшие чашки. Руками брать рис – этого обычая придерживался только Мухамед. Все согласились.Халиса привыкла в доме родителей есть по европейским традициям. ААмин же отчего-то дулся на отца, поэтому и не желал и дальше подражать и брать рис правой рукой. Он тоже принял протянутую ему ложку.

- Халиса, я смотрю, узор из хны почти сошел с твоих рук, - лукаво проговориламать Амина.- Да, свекровь, почти ничего не осталось,- вежливо и доброжелательноответила невестка Латифы.- Это значит, что тебя ждёт экзамен в твоей новой семье- как принято по обычаю.- Я знаю об этом и жду с нетерпением испытания! – отвечала молодая жена.- Ну что ж, отдохни несколько дней, а потом , обдумав всё, ты покажешь своё кулинарное искусство! Но .. мы можем и подождать, когда вернётся твой свекор Мухамед из Марокко. Я звонила в Фес, Мухамед занят купленным в ужасном состоянии складом под товары для магазинов. Он прилетит в середине января или ближе к концу месяца.Молодые настороженно выслушали это предложение, и Амин сказал:- Нет, мы не станем ждать отца. Кто знает, насколько он захочет там задержаться?-Ты так думаешь, Амин? – растерянно спросила Латифа. – Странно как-то всё это, сынок.- Да, я тоже отца не могу понять, - хмуро поддержал мать Амин.

Халиса сидела молча, опустив глаза, и рассматривала узор на серебряной ложке, которой она кушала рис.

- Ничего, когда отец вернется в Бразилию, он нам многое должен будет объяснить! – Латифарешила сгладить непонятно отчего возникшую неловкость.

- Халиса, какой чудесный букет роз ты привезла! Я не встречала цветы такого оттенка, - обратилась к Халисе мать Амина.

- Да,это не простые розы. Муж моей тети долгое время пытался вырастить необыкновенный сорт. Наши родственники издавна занимаются разведением роз. В Мароккорозы, выращенные моими предками, поставлялись даже Королевскому двору. И сегодня эти цветывостребованы: и для производства косметики, и для продажи букетов, и лепестки продаются для украшения, чтобы добавлять их в воду фонтанов, для приёма ванн, для осыпания лепестками роз постели в гостиницах или домах богатых марокканцев.-Вот как? Это семейный бизнес в семье твоей тетушки?- Дядя Саид сделал большой заказ к свадьбе Хадижи, -добавил Амин.-Да, и много цветов, и много свежих лепестков должны подвезти ко Дню свадьбы вашей племянницы…,- подхватила Халиса.- Так, значит, в доме Саида уже началась подготовка к свадьбе? – обрадовалась Латифа. – А я так ничего и не знаю об этом. Пока твой отец, Амин, не вернётся в Бразилию,дядя Саид не сможет навестить нас. Но ты позвони брату отца и пригласи к нам в гости Хадижу и жен дяди Саида. И Халисе веселей будет! Им же надо познакомиться поближе и по возможности общаться. У Халисы совсем нет подруг в Рио-де-Жанейро.-Это правда, - встрепенулась невестка. - Я с радостью познакомлюсь со всеми женами родного дядимоего мужа. Они показались мне такими милыми на нашей свадьбе.Амин переглянулся с матерью, но комментировать слова Халисы не стал.…Они ещё долго сидели за столом, обсуждая поездку в Сан-Паулу. Латифа никогда не была в соседнем городе и представления не имела об этом мегаполисе. Амин рассказал о магазинах новых родственников, а Халиса — о поразивших её нравах бразильской молодежи. Даже среди бразильянок марокканского происхожденияраспространена такая мода у девушек, что в Марокко в их семье такая особа была бы наказана без всякого сомнения. Халиса долго ужасалась, рассказывая об увиденном. Амин же только бросал ироничные взгляды в сторону жены, думая про себя, что он предпочел бы, чтобы Халиса была менее консервативной.

-Халиса, тебе тоже придется кое-что изменить во внешнем виде. Этот черный никаб здесь в Сан-Криштоване ты носить не будешь!

Увидев растерянное выражение её лица , он произнес фразу, которая после его женитьбы приобрела вдруг волшебное свойство, потому что вызывала беспрекословное подчинение со стороны жены:-Я так хочу!— произнес он всего лишь.И Халиса даже не попыталась спросить: почему?Латифа сказала:-У тебя столько красивой одежды, Халиса, что совсем не обязательно носить то, что вызовет нездоровый интерес местных сплетников…Амин, Халиса, вы устали после дороги? Тогда вам лучше пойти отдохнуть, а я займусь делами на кухне.-Нет, я собираюсь сходить сейчас в свой магазин и проверить, всё ли там в порядке. Дядя Мустафа вынужден был следить за двумя магазинами. Я уже позвонил ему и предупредил,что приду в свой магазин, чтобы разобраться с делами.-Но скоро наступит вечер! Я так боюсь темных улиц этого города! Ты знаешь, Амин, буквально на днях ограбили ту синьору, которая каждую неделю приходит в магазин твоего отца за ароматическими палочками! У неё прямо в самом центре города днём сорвали с плеча сумочку! А она возвращалась от дантиста, несла в этой сумочке свои старые вставные зубы! Дона пришла в наш магазин такая расстроенная! Но одно еёутешило: жертвой воров стала всё-таки не новая вставная челюсть. Но сам факт ограблениятакнапугал и огорчил синьору… Будь осторожен, сынок!Амин выслушал мать, но ответил, что до заката еще далеко.-Сейчас только третий час дня! Я успею добраться до магазина, решить все вопросы, а потом вместе с Мустафой вернуться назад!

-Возьмии меня, Амин! Я тоже хочу прогуляться по городу, привыкнуть к нашему району! – попросила Халиса.«К «нашему», «привыкнуть»- она решила устроиться здесь надолго»,- царапнули Амина слова жены. Он так и не мог до конца принять факт своей женитьбы. Но тем не менее он пробурчал:- Хорошо, собирайся быстро и пойдем! Только надень те вещи, в которых мы ездили в парк гулять с твоими сестрами. А то к нам опять Рапазао с Лижейро докопаются, ведь к магазину никак иначе не пройти, только мимо их мастерской! Их насмешки мне как острый нож. Надоело слушать!Халиса не стала спорить, поднялась наверх в комнату к своим чемоданам, а вскоре вернулась уже в длинной пестрой юбке и светло-голубой блузке с длинными рукавами. На голове был накинут шелковый палантин в сине-голубую полоску с вплетенной золотой нитью. «В подобнойманере любила носить такие вещи в своё время Жади», - подумалось отчего-то Латифе.…Когда Амин с женой вышли из дома, благостные выражения на их лицах исчезли. Пробыв вместе почти неделю после свадьбы, оставаясь часто наедине, что само собой разумеется, Амин и Халиса как бы негласно выработали правила поведения как на людях, так и между собой, когда поблизости никого не наблюдалось. Онисовершенно не собирались более притворятьсядруг перед другом. Их соединили семьи, связав их судьбы. Но отношения между ними как-то не складывались.Халиса,которая поначалу всем сердцем надеялась, что между ней и Амином всё наладится само собой, и он примет её, очень скоро поняла, что всё будет не так просто. Ей придется шаг за шагом завоевывать у мужа абсолютно всё: симпатию, дружбу, уважение, любовь – на это она тоже робко надеялась. Почему Амин был так резко настроен против неё, Халиса совершенно не понимала. Что скрывалось в странном поведении мужа? Этому молодая женщина не находила объяснения. Но то, что причина есть, а значит, найдется и объяснение, Халисе стало понятно сразу, как только рассеялись свадебные грезы. Она вовсе не была дурочкой, ичувствовала отношение Амина к себе.…И вот теперь онимолча прошли мимо дверей магазина отца, потом – мимо столиков бара доны Журы, ( Халиса вспомнила, как Амин, рассказывая ей в Сан-Паулу о жизни в Рио, предупредил, что отец это место считает «нечистым» из-за того, что там иногда готовятся блюда из свинины), завернули уже было в сторону автомастерской,котораяпредставлялась Халисе местом моральных испытаний, как вдруг им навстречу вышли две женщины с маленьким мальчиком , которого они держали за руки с двух сторон.Одна женщина была в возрасте лет под пятьдесят. Но молодящаяся, с модной короткой стрижкой, с окрашенными в модный же в этом сезоне оттенок волосами, в дорогом летнем костюме и стильной обуви.

Другая женщина была молода и приходилась первой даме, судя по всему,дочерью. Она была красива и стройна, и вероятно, так же хорошо одета, чего Халиса уже не успела рассмотреть, так как большие, красиво подкрашенные глаза красотки вдруг с изумлением уставились на Амина. А потом и её мать обратила на них с Амином своё внимание.-Амин! Ты?!! Мы слышали, что ты женился? Это правда? Неужели правда?—восклицала женщина, тем временем подхватив на руки мальчика.

-Карла! Неужели ты не видишь, что твой давний поклонник идет не один, и судя по всему, это и есть его молодая супруга! …Да опусти ты сына на землю, куда он денется!Халиса даже остолбенела от неожиданности. Амин знаком с этими синьорами? Он — поклонник этой вот Карлы? А где же их мужья? Эти женщины совершенно невоспитанны — даже не поздоровались, как полагается, если уж они знакомы с Амином!

Амин же проявил воспитание:-Здравствуйте, дона Одетти! Привет, Карла! Как поживаете?-Прекрасно! Карла тоже скоро выходит замуж! Её третий муж уже присмотрел для Карлы и моего внука чудесный дом недалеко от Ангры! Мне тоже он собирается купить квартиру на второй линии в районе Копакабаны,и когда это случится, я собираюсь продать свою квартирку здесь и мастерскую под ней, чтобы сделать роскошный ремонт и достойно обставить мою новую квартиру!«Для чего эта женщина рассказывает нам об этом? Разве Амин спрашивал её о чем-то?»,- думала Халиса, но стояла молча и хмурилась. Но её вид женщин, видимо, только забавлял. Дона Одетти, как назвал её Амин, беззастенчиво осмотрела Халису с головы до ног, и мнения осталась, судя по всему, невысокого. Карла тоже откровенно рассматривала жену Амина.- Амин, так это твоя жена? Познакомь нас! Как тебя зовут?— обратилась наглая девица к Халисе.

-Не смущай девушку, - тут же одёрнула её мать,- видишь, бедняжка молчит, она вот-вотупадет в обморок. Не смущай её, дочка!- Амин, а ответь мне все-таки: ты в детстве долгое время мечтал о четырех женах, и об этом знал, наверно, весь Сан-Криштован! Ты говорил, что когда ты вырастишь, то возьмешь в жены сразу четырёх женщин, как ваш дядя Али . Мама, помнишь, из Марокко приезжал мужчина, родственниксиньора Мухамеда и доны Латифы? Ты, Амин, хотел быть похожим на него!....Ха-ха-ха! - и Карла залилась счастливым смехом.

-Да, Амин, я тоже это помню! Ты хотел, чтобы было четыре жены, но чтобы они не работали, потому что ты будешь сам работать, разбогатеешь и сам будешь содержать свою семью из четырёх жен! Ха-ха-ха!...,- теперь уже смеялась и синьора Одетти.-Так ты передумал, Амин? Или это только первая твоя жена? А где ты будешь искать остальных? Тоже привезешь из Марокко? — как будто на полном серьёзе спрашивала Карла, поглядывая на стоявшую рядом с Амином девушку..Дона Одетти тут же хищно оскалилась:-Но если возьмешь ещё троих, то тебе лучше построить отдельный дом для такой большой семьи, а не жить в тесноте вместе с родителями! И начинать строительство надо уже сейчас!.. Пойдем, Карла, а то твой сын порвет или запачкает новые джинсики…. Ну ты посмотри, Тавиньо, где ты эту грязь нашел? Тебе только в цирке работать, арену подметать, дружочек,- и дона Одетти подхватила внука и потащила его за руку в сторону дома, где располагалась её квартира.А до Амина с Халисой донеслись слова, сказанные одной из них – голоса были похожи, и Халиса не поняла, кому именно принадлежало это замечание:-Похоже, его жена совсем не знает нашего языка. Она не поняла ни слова из сказанного! Всё время молчала!-Конечно, она же не из Бразилии, он из Африки её привез! На каком языке там разговаривают, интересно?«Они ещё и не образованные! Невоспитанные, беспардонные и наглые. И ещё ко всему - невежественные!» - возмущалась мысленно Халиса. Амин счел нужным пояснить:-Это бывшие соседки. Дона Одетти когда-то работала в цирке, она глотала огонь, мы с сестрой в детстве даже ходили однажды на представление. Нас Карла тайком провела тогда на представление. А Карла… она родила ребенка от богатого, но женатого мужчины, он стал платить деньги на содержание своего сына, и дона Одетти с Карлой и внуком переехала жить в другой район.

«Вот как в Бразилии женщины устраивают свою личную жизнь. Родила от чужого мужа и переехала жить в более удобное место». Но вслух Халиса спросила:-Амин, ты действительно собирался в детстве иметь четырех жен, как дядя Али?

-Да… Это у нас семейная традиция, как видишь… У дядя Али четыре жены, у дяди Саида – три жены, если не считать мать Хадижи, с которой он развелся. У моего отца теперь уже две жены. Так почему бы и мне не мечтать о собственном гареме?— горько пошутил Амин.Но Халиса не уловила иронии в его голосе. У неё всё помертвело внутри. «Амин хочет взять ещё несколько жен? Ни за что! Так вот почему он не захотел подписать брачный контракт о том, что он не возьмет ни вторую, ни третью-четвертую жену»,- терялась в догадках Халиса. «Что же мне делать? Ни за что не соглашусь на вторую жену для Амина! Ни за что не дам ему разрешение на второй брак! О, Аллах, за что ты так немилостив ко мне? Разве из меня не получится хорошей жены? Пошли мне, Аллах, сына, и поскорей! Главное— забеременеть и родить ребенка, и, конечно — сына! Тогда Амин прислушается к моему мнению..,», - лихорадочно искала выход из ситуации женщина.

Теперь, как ей казалось, она понимала причины такого странного поведения мужа, такого отношения к ней. Возможно, Амин хотел взять в жены ещё кого-то, но вот родственники решили, что всему своё время? Они не потянут ещё одну свадьбу? И какая девушкадолжна стать ему второй женой?. Какой ужас! Может быть, не стоило им встречаться с этими сплетницами? Но с другой стороны—предупрежден, значит, вооружен!

Амин молчал до самого магазина.Халиса была погружена в тяжелые размышления о семейном обычае многоженства. Однако, как же ей не повезло! Но, всё тщательно обдумав, Халиса приняла решение. Сначала она поговорит с Амином. Завтра.. В течение дня у неё будет время обдумать каждое слово, которое будет сказано ею. А потом.. она сделает ещё кое-что……В магазине было много дел, в которые с головой тут же ушел её муж. Они с Мустафой всё что-то обсуждали, что-то прикидывали и подсчитывали. Халиса просто стояла возле витрины с марокканской посудой, рассматривая узоры на медных подносах, наборы стаканчиков для чая, блюда под кус-кус и всехрасцветок и размеров таджины, но сама продолжала обдумывать планы действий.

Они вернулись домой, идя втроем в темноте. Ничего, слава Аллаху, не произошло. Они добрались благополучно до своего дома, успокоили не находившую себе места Латифу и отправились спать.Только теперь оба почувствовали, как сильно они устали за день! Амин, приняв душ, лег в постель, повернулся на бок и почти уснул, когда почувствовал, как на другой половине кровати тяжело прогнулся ортопедический матрац под теломХалисы, а потом раздался шёпот:

- Амин,ты никогда не сможешь взять вторую жену. Я буду для тебя первой и единственной!Услышав это сквозь сон, Амин не мог понять, снится ли ему очередной брачный кошмар, или Халиса на самом деле пытается ему что-то сказать. «Посмотрим»,— наверно, во сне сам себе сказал Амин.ОоооооооооооооооооооА в доме Рашидов вечер прошел как обычно.

Вот только Фатима была расстроена. Сначала не могли найти телефон Латифы. Потом, дозвонившись, Хадижа никак не могла объяснить тете, для чего им нужен телефон Лидианы. Наконец, Хадижадогадалась, что Латифа опасается козней жен отца, которые могут хотеть получить телефон этой несдержанной на язык женщины, чтобы выяснить подробности новогоднего вечера в доме Иветти. Действительно ли Латифа не смогла найти телефон доны Лидианы или нет, но только Фатима, вопреки пожеланию Саида, набрала номер Иветти и вот у неё и узнала номер телефона Лидианы. Ведь её муж работал на фирме Леонидаса Ферраса.Поболтав с Иветти на самые разные темы в течение почти двух часов под пристальными взглядами Рании, нетерпеливо выжидавшей окончаниязатянувшегося диалога, Фатимаполучила, наконец, нужный номер телефона. И позвонила.Подошла служанка, сообщила, что дона Лидиана ушла на показ мод. Когда вернется? Неизвестно!

Так Фатима периодически звонила в дом жены адвоката, переговорив сначала с Телминьей, познакомившись с дочкой доны Лидианы; потом трубку взял брат Телминьи Сэсэо; потом выяснилось, что вернулся синьор Тавиньо, который и взял в очередной раз трубку и не на шутку забеспокоился, узнав, что Лидиане не могут дозвониться в течение нескольких часов. Фатима вынуждена была разговаривать с каждым членом семьи, выкручиваясь в очередной раз, придумывая причинузвонка.Вот уже и Саид вернулся домой. Дела задержали его, и Саид ожидал очередной бури от Фатимы. Но нет. Она была раздосадована, но отнюдь не из-за его задержки на работе. Саид прошел в кабинет на втором этаже, где стоял параллельный телефон, решив выяснить, что за переговоры ведет его младшая жена, целый день звоня по одному и тому же номеру, если верить тому, о чем успела шепнуть Рания.

Когда раздался звонок телефона, Саидподнял трубку и осторожно поднес её к уху. И понял, что разговор происходит между Фатимой и Лидианой. Саид собрался положить трубку, но не хотелось выдавать своё присутствие, а слушать болтовню этой несносной женщины… Саид и сейчас помнил, как однажды она повстречалась ему в Торговом Центре и сразу же пристала к нему с рассказами, где она видела Жади, а потом и Лукаса в Торговом Центре… Он, помнится, расспрашивать её и не собирался. В его глазах Лидиана была недалекой особой, со странностями. Но теперь он вынужден был прислушиваться к разговору в телефонной трубке.-…Да-да, я помню тебя! Иветти на празднике нас представила друг другу… Фатима!-Дона Лидиана, вы не могли бы мне помочь? Дело в том, что…И Фатима пустилась в долгие и подробные объяснения причины своего звонка, что ни сколько не смутило её собеседницу, наоборот, Лидиана уточняла, переспрашивала, тут же что-то по ходу разговора поясняла, давала адреса, которые Фатима, судя по всему, тут же записывала. «Женская болтовня - это не для усталого мозга делового мужчины!» - болезненно кривясь, думал Саид.Наконец, к его облегчению показалось, что разговор подходит к концу. Но…нет! Впереди его ждал сюрприз! Разговор между женщинами неожиданно зашел о нем!- Фатима, какой у тебя привлекательный муж! Красавец! Высокий…! Стройный….! Зеленоглазый…! О!!! Я давно знакома с синьором Саидом , и всегда понимала свою подругу Маизу… Ой, прости, я, кажется, болтнула лишнее… Прости!- Что вы имеете в виду? Я стала женой Саида год назад, поэтому многих семейных историй не знаю!- Ах, так? Ну тогда ты сильно не расстроишься, если узнаешь, что моя подруга Маиза была очень близкой приятельницей твоего мужа? Но – давно, наверно, лет пять прошло с того времени. Это всё уже в прошлом!-А кто эта Маиза? Нас не знакомилина празднике? Я её видела?-Нет-нет, ну что ты! Маиза—бывшая жена Лукаса! Вот такая коллизия: Лукас любил жену Саида - Жади, а жена Лукаса встречалась с Саидом. Но это давняя история, тебе не о чем беспокоиться.…Маиза теперь живет в Европе, в Бразилии практически не была несколько лет. В жизни твоего мужа её больше нет, поэтому ты не ревнуй его, это прошлое! Маиза давно начала новую жизнь.-Лидиана! Я не могу ревновать своего мужа ко всем женщинам, которым он нравится!-Их так много? – ужаснулась Лидиана.— Будь осторожна, дорогая! Вокруг столько хищниц, которые только и ждут, как захватить в свои жадные лапки чужого красавца-мужа! А твой муж не только красив, но и богат! Вот об этом я, собственно, и хотела тебя предупредить, восхваляя Саида! Вот я со своего мужа Тавиньо глаз не спускаю! Контролирую его с утра до вечера и всегда в курсе его местонахождения! И тебе советую делать так же! Твой муж – лакомый кусочек!- Знаю-знаю! Лидиана,даже Иветти положила глаз на Саида! Она так им восхищалась! Красавец и так далее… Она с него глаз не спускала на празднике, настолько мой муж поразил её воображение! Спрашивала,как Жади могла его не оценить? Я вот тоже, увидев Лукаса, пришла к выводу, что даже сравнивать Саида с Лукасомне стоит! Пусть Лукас и хороший человек, как уверяет Иветти, но…!(При этих словах жены Саид едва не выронил трубку, слушая разговор «по ту сторону» от говорящих).-Да-да! Лукас хороший, но… твой Саид – потрясающий восточный мужчина! Вокруг него – некая аура такая…

-Не хорошо сплетничать, но скажу, что Иветтидаже выразила сожаление, что в то время, когда она была в разрыве со своим мужем – синьором Леонидасом, она не увидела Саида и не познакомилась с ним, только слышала о нем от Жади, которая описывала его в таких красках, что Иветти решила, что он ужасный домашний тиран! Но если бы она знала, каков он на самом деле, то нашла бы способ стать его самой любимой женой! Она так и сказала! Хи-хи! Ну раз Жади был нужен больше Лукас! ...-О-о-о!!! Представляю себе Иветти в роли жены твоего Саида! Уж поверь мне на слово, окажись она даже четвёртой женой в гареме, всё равно стала бы самой любимой его женой!Ты просто Иветти плохо знаешь, если в это не веришь! Ещё и остальных женсебе подчинила бы!-Лидиана, я была бы рада такому повороту событий! Потому что в Иветти я видела бы не соперницу, а старшую сестру! Она мне понравилась!-Это так — Иветти всем нравится! ..О, Боже! Мой Тавиньо! Только бы она не положила глаз на моего Тавиньо! И чтобы и он на неё, хотя она и жена его шефа…Разговор продолжался ещё минут двадцать. Но Саид так устал от их болтовни, что не старался больше слышать всё! Он едва успел отключиться первым, когда понял, что разговор, наконец, заканчивается. И теперь он сидел с телефонной трубкой в руке в состоянии полного ошеломления. Он не верил собственным ушам! Эти женщины… Что только не услышишь, оказывается, когда они, разговаривая,не подозревают, что есть свидетели их беседы! И Фатима хороша, так откровенничать с практически незнакомым человеком! …Так что она сказала о нем? Что в гареме женщинам достается внимания от мужа намного меньше, чем европейкам, имеющим в своем распоряжении мужа полностью, потому что делить его не приходится ни с кем? Так, значит,Фатиме не хватает его внимания? Ну что ж, сегодня он будет ночевать в её комнате. А Ранию он снова накажет: не стоило ей настраивать Хадижу против будущего мужа, обсуждать сплетни, привезенные из Феса!Саид поднялся из кресла, прошелся по комнате и собрался уже отправиться в столовую перекусить, а затем и в спальню своей болтливой жены, но вспомнил, что не проверил электронную почту. Должно было прийти подтверждение от партнера по поводу предстоящей важной для обоих предпринимателей сделки, поэтому он снова присел за столик, включил ноутбук и погрузился в дела…А внизу, в ожидании того, когда глава семьи спустится вниз, чтобы поужинать вместе со всеми, собрались все его жены и Хадижа. Дети были уже накормлены и отправились в свои комнаты спать, как и полагается.Рания нервно мерила шагами залу, ступая по коврам, от ажурной решетки, за которой располагалась столовая, затем проходила мимо дивана, где сидели Зулейка с Хадижей, до фонтана с плавающими в воде лепестками цветов.Она исподволь наблюдала за Фатимой, только что закончившей беседу по телефону и теперь тщательно переписывающей в маленький блокнотик добытые в процессе разговора адреса магазинов и торговых центров.

Кусая от злости губы, Ранияхотела одного — чтобы не она, а кто-то другой из тех, кто слышал телефонный разговор Фатимы с неведомой собеседницей–бразильянкой, передал бы Саиду те неуважительные слова, которые позволила себе произнести о нём третья жена! А пока Раниявыплескивала свою отрицательную энергию, двигаясь по зале. Почему Фатиме всё сходит с рук???

Ни Зулейка, ни Хадижа, казалось, совершенно не придали значения этому разговору. Но как бы не старалась Фатима говорить тихо, вполголоса, всё равно большая часть разговора не укрылась от ушей присутствовавших в этой, пусть огромной, комнате. Рания была уверена в этом! Они не могли не услышать хотя бы часть разговора!Даже тогда, когда Фатима отошла с трубкой в руках к фонтану, надеясь, что его журчание заглушит её слова.«Фатима делает из Саида дурака! Ну что ж…», - крутилось в голове первой жены.-Пожалуй, я поднимусь наверх и позову отца ужинать! Вдруг он просто уснул у себя в кабинете? – Хадижа встала с дивана и уже успела сделать несколько шагов к лестнице.

-Нет, Хадижа! Оставайся здесь! Я сама позову Саида на ужин! – и Рания поспешила к ступеням, легко вспорхнув вверх по лестнице.-Что это её сегодня так бесит? Никак не может спокойно жить! Сама психует и нам нервы портит, - тихим голосом проговорила Зулейка.-Ой, у тебя опять на груди на платье мокрые пятна от молока!— покачала головой Хадижа.-Я так и не дождалась ужина! А уже пора кормить Бадру. Пожалуй, я поем позже, а пока пойду к дочке, она ждать не захочет! Время кормления подошло.Когда Зулейка оставила их, Фатима подошла к Хадиже и неуверенно спросила:- Ты тоже считаешь, что я перегнула палку в разговоре с Лидианой, когда стала обсуждать твоего отца? Думаешь, он рассердится, если Рания ему сейчас нажалуется?Хадижа усмехнулась:-Не бери в голову! Просто Рания так ревнует отца, что одно упоминание о том, что он нравится кому-то из посторонних женщин, выводит её из себя! Ну конечно, отец всегда был противником того, чтобы мыс кем-то обсуждали семейные дела. Ты живешь в нашей семье недавно по сравнению с другими женами, и только сейчас ты по-настоящему стала вливаться в семейную жизнь, поэтому тебе многое неизвестно. Но ты всё поймешь, просто внимательно наблюдай за Ранией и Зулейкой.-Хадижа, а тебе не страшно выходить замуж за незнакомого мужчину, уезжать так далеко от своей семьи, в другую страну? Жить в новой семье, в которой тебе придется привыкать к новым людям, которые станут твоими родственниками навсегда? Люди могут оказаться не все такими хорошими, как твоя тетя Зорайда и дядя Али! Ты не боишься?-Нет, Фатима! Я хочу думать, что со мной всё будет хорошо! Мама тоже за меня беспокоится. Но пока мне ничего плохого неизвестно о Фариде и его семье, я буду надеяться на то, что, выйдя замуж, я стану очень счастливой! Жених мне достался молодой и красивый, ты же его видела?-Да, жених у тебя красивый, это правда, - ответила Фатима, вспомнив, каким взглядом смотрел Фарид на НЕЁ,вовсе не интересуясь своей невестой. «Что-то мне не верится в счастье Хадижи с этим бабником».Тем более, если вспомнить, что он уже был однажды женат, и о тех сплетнях, которые пришлось услышать о Фариде от той же Каримы, но о чем Саид запретил строго- настрого рассказывать Хадиже. Впрочем, это было бы и бесполезно —раскрывать ей эти «тайны фесской медины». «Она всё равно так очарованамекнесским красавцем, что просто слушать не захочет, ещё ине поверит, а мне достанется от Саида!» -пыталась успокоитьсвою совесть жена Саида, которой всё же было не по себе от мысли, что от Хадижи скрывают важные сведения о её женихе. Фатима чувствовала себя почти предательницей, потому что теперь Хадижа стала для неё подругой.-Пойдем, Фатима, в столовую. Отец с Ранией уже спускаются!

И действительно – Саид устало шел в их сторону, а за ним, с пунцовым лицом следовала Рания.

«Что произошло между ними? Неужели это из-за моего разговора, ведь Рания, скорее всего, передала Саиду мои слова!»- испуганно подумала Фатима, у которой на этот раз не было никакого желания участвовать в очередной ссоре. Но нет, Саид прошел мимо, не сказав ни слова, и по его виду нельзя было заметить, чтобы он собирался устраивать разбирательства с кем-либо из жен.Фатима успокоилась, с удивлением подумав про себя: « Да-а… Я, кажется, начинаю привыкать к Саиду и к его семейству. Уже три дня мне и в голову не приходила мысль о побеге. Неужели я приняла свою судьбу? Посмотрим, как всё сложится дальше. Просто мне многого не хватало, но Саид оказался вовсе не таким монстром, каким я его себе вообразила!»Ужин прошел спокойно, почти при полном молчании. И Рания, как ни странно, не открывала рта. Мириам молча подавала блюда, то открывала крышку таджина, где в апельсиновом соусе желтел румяный цыпленок в окружении кураги и яблок, то подносила из кухни плетеные тарелочки с нарезанным хлебом, ( Рания упустила из вида эту важную мелочь, и его просто забыли поставить). Специально для Саида была приготовлена биссара с горохом - суп, который он с детства любил поесть, время от времени. На столе было иприготовленное с рисом мясо ягненка, и салат из разных овощей, а из сладкого – очередное печенье поодному из многочисленных рецептов Рании.Но так как ужин был поздний, то наедаться перед сном никто не стал, поэтому многое осталось на столе.

Хадижа предложила позволить ей попробовать разлить мятный чай, на что Саид одобрительно улыбнулся. И девушке всё удалось. После этой церемонии, когда чай был выпит, все разошлись по комнатам, пора было отдыхать.Первой в своей комнате скрылась Рания. Хадижа отправилась в комнату Зулейки вместе с отцом, которому хотелось подержать на руках младшую дочку, а Хадижа беспокоилась о том, что мать малышки осталась без ужина. Оставив Бадру в надежных руках отца и старшей сестры, Зулейка отправилась на кухню.А Фатима в своей комнате стояла у окна, прижавшись лбом к стеклу, и думала о том, что жизнь её начинает странным образом меняться. Вот завтра они сСаидом собираются поехать в Торговый Центр за вещами из «списка». Пожалуй, потом она постарается уговорить мужа побывать и на выставке картин, о которой говорила Иветти. И вот так, шаг за шагом, медленно, но, выгадывая при этом каждый раз немного личной свободы, она отвоюет у мужа личное пространство, в котором будеттолько она и … Саид. Пусть так.

«Впрочем, - тут же подумалось Фатиме,- на вернисаж с нами увяжется Рания. Этого не избежать. И Саид не сможет отказать ей. Ведь он связан условностями – по законам мусульманского брака, когда жен несколько, муж обязан делить поровну между женами ВСЁ, даже походы в театр, кино, на выставки… Это же не постель, где устанавливается очередность при посещении мужем жен, а на вернисаж можно ведь и с тремя женщинамиприйти!».

Фатима удивилась тому, что, впервые за то время, когда она, став женой Саида иживя в его семье, вдруг почувствовала горечь и разочарование. Потомдо неё дошло, что над этими чувствами преобладает …ревность. И желание получить Саида в единоличную собственность.

«А ведь он придет ночевать сегодня в мою спальню!»-смутилась она,вспомнив, с каким видом удалялась Рания к себе в комнату, даже не взглянув в её сторону, что было явлением просто невероятным.Фатима привела себя в порядок, легла в постель, приоткрыв створку окна, чтобы впустить прохладный вечерний воздух, наполненный запахами тропических растений из сада.

Она как-то незаметно для себя уснула, не услышав, как вошел Саид, и через некоторое время, стараясь не разбудить её, лег рядом. Он повернул голову в её сторону, и вслабом свете непогашенного ночного светильника долго рассматривал тонкий профиль лежащей так близко красавицы. Волосы Фатимы волнами разметались по подушке, и это напомнило Саиду время, когда рядомс ним в одной постели была Жади. Прошло пять лет, но как будто только вчера она была с ним рядом.. «Я опять начинаю тосковать по Жади,- досадовал Саид.— Не стоило мне видеться с ней лицом к лицу».И опять ревность к Лукасу, злость на него поднялись в его душе против его воли. «Есть Фатима, которая вдруг так удивила меня сегодня. Это как будто вторая Жади, но несколько в ином варианте. И это не суррогат, а та ещё «шкатулка с секретом». В ней есть такая же изюминка, какая была и в Жади. И япочувствовал, наконец, что в Фатиме произошли изменения. Что-то изменилось в её отношении ко мне. Причем, в лучшую для меня сторону. Я должен выбросить из головы все мысли о Жади!... Вот только проблема в том, что ТЕПЕРЬ мне нужны ОБЕ эти женщины- и Жади, и Фатима! Я хочу, чтобы они обе принадлежали мне. Одну - вернуть, другую - завоевать. Любыми способами»,- наконец, честно признался себе Саид.

«Я подумаю, как можно решить обе проблемы»,- принял решение мужчина.На следующий день Саид должен был ближе к вечеру заехать за Фатимой и Хадижей и вместе с ними отправиться в известный Торговый Центр на Копакабане. Но пока ещё был только полдень, и Рания, переделав массу разных дел по домашнему хозяйству, а вернее — раздав прислуге всевозможные указания и проследив за приготовлением предстоящего ужина,наконец, решила отдохнуть. Она зашла в комнату, где стоялогромный суперсовременный телевизор, и села в кресло, чтобы посмотреть очередную серию бразильской мыльной оперы под названием «Во имя любви», за событиями в которой она следила уже на протяжении нескольких десятков серий. Как оказалось, до начала очередной серии оставалось около получаса, и Рания вызвала одну из служанок, чтобы выяснить, чем занимаются остальные жены. Ведь она обязана была быть в курсе всего происходившего в доме, не так ли?- Лара Зулейка с ребёнком гуляетв саду, Хадижа вышла вместе с ней, но сейчас она вместе с Уафой срезает розы, чтобы поставить их себе в комнату, Лара Фатимасидит в беседке, она взяла с собой справочник с адресами магазинов города, - доложила служанка.

- Хорошо, иди, Мириам, - недовольным голосом отпустила её Рания.

«Вот так всегда: я с ног сбиваюсь, занимаясь домом, а ОНИ гуляют, сидят в беседке, любуются цветами… Ну ничего! Когда у каждой из нас будет свой отдельный дом, всем придется заниматься ведением домашних дел! Уж Хадиже-то точно! Она так ничему и не научилась ни у своей матери, ни у меня. Но жизнь на чужбине её всему научит!» - удовлетворенно подумала Рания. Она поднялась и включила телевизор. С того места, где она стояла, была видна та часть сада, где по дорожке Зулейка катила коляску с новорожденной дочкой. Хадижа вместе с Фатимой стояли рядом и о чем-то беседовали, рассматривая букет в руках Хадижи. Наконец, Зулейка наклонилась к ребенку, потом что-то ответилаХадиже, и они все вместе направились к дому.

-Ну вот, сейчас они мне и сериал не дадут спокойно посмотреть! Хадижа тоже большая любительница долгих сериальных историй, а Фатима придет с ней за компанию. Они же теперь подружились,- с раздражением едва ли не вслух произнесла первая жена.Так, собственно, и произошло. Зулейка пришла в комнату с дочкой на руках, которой, видимо, поменяла мокрый памперс; Фатима появилась следом за ней с новым глянцевым журналом; а Хадижазанесла в комнату и поставила на столик вазу с огромным букетом роз.

- Какой чудесный букет получился! – восхитилась девушка.- Тебе не кажется, что он … слишком пестрый? – с сомнением заметила Зулейка, оторвав взгляд от Бадры.- Нет, посмотрите, он такой.. как это? … забыла это слово..!-Позитивный? – подсказала Фатима. – Точно!Мне тоже нравится, когда вместе собраны разные цветы в принципе, и не в одном цвете. Букет не должен быть скучным.

Розы оказались срезанными с разных кустов, разбросанных по всему саду: от соломенно-желтых цветков с тонкими лепестками красивой формы до абрикосово-розовых и сливочно- белыхс гофрированными лепестками, от карминно-красных махровых роз до бутонов с лепестками ярко-оранжевого цвета. Здесь были и темно-красные бархатистые розы, и светло-розовые лососевого оттенка цветы.Хадижа оглянулась в сторону Фатимы:-Смотри, какая необычная роза! – она выдернула из букета цветок на длинном стебле и протянула приятельнице.— Видишь, она почти черная, это сорт такой. Я однажды видела такой куст в саду у мамы, мне очень понравились цветы, и она дала мне черенок. А Мириам отдала садовнику, чтобы он посадил и в нашем саду.Знаешь, как называется эта роза? Ночи Магриба!

Фатима, боясь уколоться об острый шип, осторожно взяла в рукукрасивый, ещё не полностью распустившийся цветок. Бутон был настолько темный, что казался черным. Несколько черно-красных лепестков красиво отогнулись вниз.- Когда роза совсем раскроется, она превратится в темно-красную,- сказав это, Хадижа забрала протянутую ей розу, погладила пальчиком матово-зелёные листья и снова вставила цветок в середину букета.Рания молча сидела в кресле, игнорируя присутствующихв комнате. Окинув насмешливо-пренебрежительным взглядом собравшуюся компанию, онавзяла пульт и сделала громче звук в телевизоре. Вот уже началась знакомая заставка, зазвучала красивая мелодия, ставшая такой привычной за множество просмотренных серий…. Хадижа присела на диван и тоже приготовилась смотреть историю любви.-Вот интересно, простит дона Бранка Дуду за то, что она ударила по голове её сына вазойво время драки и едва его не убила?— полюбопытствовала она.-Не должна! Впрочем, здесь, в Бразилии женщины не боятся и не уважают своих мужей. Они с ними даже дерутся - это уму не постижимо! И семья не осуждает таких невесток!-сказала Зулейка, которой так же не чужды были длинные бразильские сериалы.-У бразильцев другой менталитет, вот и всё! То, что кажется нам ужасным и неправильным, для них это - в порядке вещей. И наоборот…,- высказала своё мнение Фатима.Рания сделала звук ещё громче.

-Рания! Ты здесь не одна! – возмутилась дочь Саида. – Для чего ты так громко включила звук? Бадра может испугаться!

-Пусть Зулейка кормит свою дочь у себя в комнате.В этот момент вошла Мириам с бутылочкой воды— день был жаркий, ребенку нужно было дать попить простой водички.- О! Мириам, а нампусть принесут чай с чем-нибудь сладким! Мне тоже пить захотелось!— сказала Хадижа.И когда Мириам вышла, а Фатима и Хадижа , не обращая внимания на недовольную Ранию, сосредоточились на событиях, происходящих на экране телевизора, вдруг фильм прервался, и появилась экранная заставка студии «Новостей».

-- Ну в чем дело?- раздраженно заворчала Рания. – Что ещё такое?

На экране появилась надпись: «Число жертв бандитского нападения в Рио-де-Жанейро достигло 18 человек». Это был экстренный выпуск новостей.Диктор тем временем вещала:-«…В центральной части бразильского города Рио-де-Жанейросегодняпроизошла перестрелка, в результате которой погибли 14 человек. По предварительным данным, причиной инцидента стало выяснение отношений между криминальными группировками, контролирующими продажу наркотиков во втором по величине бразильском мегаполисе…»Все женщины вдруг притихли.«… Перестрелка, начавшаяся рано утром, продолжалась до середины дня, пока полицейские не заняли фавелу. Все это время движение в центре города было практически парализовано - дороги, пролегающие вблизи от злополучного района, были перекрыты, что привело к огромным автомобильным заторам. Кроме того, на улицах города завязалось сразу несколько перестрелок между военной полицией и боевиками. Случайно попавшие в зону обстрела автомобилисты были вынуждены бросать машины и искать укрытие. В этих перестрелках погибли два сотрудника полиции и как минимум один боевик. Информации о жертвах среди мирного населения пока нет. Известно лишь о трех гражданах, которые были ранены шальными пулями, передает РИА "Новости". Следите за нашими сообщениями!»Зулейка, держа ребенка на руках, прикрыла ладонью рот. Хадижа, поняв, что происходящее в городе каким-то образом коснулось их семью, испуганно переводила взгляд с лица на лицо жен отца. Рания, нахмурившись, тут же переключила кнопку на другой канал, поднялась и подошла поближе к телевизору.-«…Сейчас улицы Рио-де-Жанейро патрулируются в усиленном режиме. Однако мэр города Сезар Майя заверил, что десяткам тысяч туристов, которые приехали в Бразилию, ничего не угрожает…».

Рания бессильно опустила руку с пультом и упала в кресло.-Я уверена, что там был Саид, и он пострадал! Это его ранили! Я чувствую, что с ним случилось несчастье, - застонала первая жена.-Нет! Этого не может быть! – сказала дрожащим голосом Хадижа.

- Не бойся, Хадижа, с твоим отцом ничего не случилось! – попыталась успокоить девушку Зулейка, но по её лицу нельзя было сказать, что она уверена в своих словах.

-Нет, Саид вполне мог оказаться на тех улицах, которые показывали в кадрах новостей! Я узнала высокие офисные знания на авеню, где расположен деловой центр Рио. Где-то там и офис Саида! … Это ты, Фатима, виновата, если с Саидом что-то случилось! Потому что в это время он должен был бы находиться в офисе, месте, безопасном и защищенном от нападения бандитов! А из-за твоих прихотей наш муж мог отправиться за покупками, только потому, что тебе взбрело в голову читать не журналы, которые для тебя стопками скупает шофер Саида, а «книжные новинки»,- скривилась при этих словах Рания, до этого бурно жестикулировавшая под стать своему возмущению.— Если Саид пострадал, то из-за тебя! Змея! Что же теперь с нами будет?

-О, Аллах! Спаси моего отца об бандитов! Пусть он будет не уязвим! – Хадижа разразилась рыданиями. – Что с моим отцом, что с ним?Зулейка тоже была напугана. Но она не потеряла самообладания и сказала:-Надо попробовать позвонить Саиду! А если он ответит, что с ним всё в порядке, то надо предупредить его об опасности! Иншалла!Но Рания уже заламывала руки и тоже рыдала вместе с Хадижей. Она уже убедила себя в том, что случилось самое страшное, поэтому не могла действовать разумно и только причитала:-Саид! Аллах, помоги нам! О, Саид! Что теперь будет с нами? У-у-у!— выла ужев полный голос Рания. - Как я скажу об этом своему сыну? Аллах!Почему такое случилось именно со мной? С моим мужем? О-о-о!!!!

Она готова была рвать на себе волосы, ничего не видя и не слыша вокруг себя. Уже и по лицу Зулейки заструились слезы. И Хадижа рыдала, зажимая рот ладонью. И маленькая Бадра, напуганная обстановкой в комнате, закричала теперьв полный голос.Только Фатима, вскочив с дивана, но так и не решив, что же можно предпринять, с побелевшим лицом, стояла в дверном проёме, без сил прислонившись к косяку.

«Нет, этого не может быть! Стоилохоть чему-то в моей жизни измениться к лучшему, как тут же всё полетело к черту!— ругалась про себя она. – Я ведь уже смирилась со своей судьбой, поняла, что мне ХОРОШО здесь, рядом с этим мужчиной, не смотря на других женщин в его жизни! И вот когда у меня, наконец, открылись глаза,опять… опять судьба посмеялась надо мной и отобрала всё! Я не верю в то, что Бог дает человеку столько, сколько тот может вынести! У меня уже нет больше сил!»

Она даже не сочла нужным реагировать на обвинения Рании. Какая теперь разница, что там говорит эта женщина? Что теперь будет с ними всеми? Что будет с НЕЙ? Неужели она снова будет вынуждена вернуться в Сан-Паулу, к своим ужасным родственникам, которыеи в этот раз обдерут её до последнего цента? Да ещё решат снова выдать замуж, но теперь уже за какого-нибудь мерзавца? Нет-нет! Как только станет точно известно, что судьба обошласьс ними так жестоко, оставив их вдовами, она тут же сбежит! На этот раз она не допустит прошлых ошибок!-Фатима! Ты слышишь?— трясла её Хадижа.— Позвониотцу,у меня руки дрожат, не слушаются меня.

Хадижу действительно трясло. Она и говорила таким странным голосом, так что Фатима сразу не сообразила, что у девушки просто зуб на зуб не попадает.

- Возьми на столике телефон, Фатима! Чего ты медлишь?— попросила её и Зулейка, пока Рания продолжала голосить, откинувшись на диване и обхватив голову.Фатима на ватных ногах подошла к столику и взяла в руки телефонную трубку. Дрожащими пальцами она набрала несколько цифр быстрого набора. Но телефон мужа молчал.- Саидне отвечает,- растерянно, подавленным голосом сказала она. – Куда ещё можно позвонить? Что же делать?-Только не впадать в панику!— тихо предложила Зулейка, стараясь успокоить орущего ребенка, укачивая дочку на руках. – Включи ещё какой-нибудь канал, возможно, там сообщат что-то новое? Назовут имена погибших?-Да-да! Сейчас! – и Фатима почти насильно отобрала пульт у бьющейся в истерическом припадке Рании. Она быстро нажимала на кнопки пульта, на экране соответственно мелькали картинки разных каналов, но пока нигде больше новостей не показывали.-Если бы с Саидом что-то случилось, нам бы сообщили! Плохие вести ходят быстро!— старалась успокоить всех Зулейка. Но ни Хадижа, на Рания не могли остановиться. Поэтому они и не услышали, как к комнате подошел перепуганный Саид. За ним шла ничего не понимающая и не сумевшая дать хозяину объяснения Мириам.-Что случилось? – испытующе оглядывая женщин, громко спросил Саид. И вдруг в комнате наступила тишина. Только звучал диалог героев какого-то фильма из телевизора, но все жены Саида и его дочь на мгновение замерли, пытаясь осознать, что беда прошла мимо.-Отец!—подскочила к нему Хадижа, повиснув на шее.

-Любимый! Хабиби! Ты жив! Аллах услышал мои молитвы!— Рания тут же оказалась рядом с мужем, стараясь оттереть в сторону Хадижу.Зулейка не могла произнести ни слова, только счастливо улыбалась сквозь слезы, прижимая к себе дочку.

А Фатима прижала ладони к пылающим щекам, с облегчением вздыхая. Но и у неё по щеке скатилась слеза, которую девушка быстро стёрла пальцем.

-Что у вас без меня произошло? - с недоумением переспрашивал Саид, но безрезультатно. Рания обнимала его и прижималась к мужу, Хадижа отступила в сторону, плача счастливыми слезами. Зулейка не могла произнести ни слова. Фатима стояла молча, и в её глазах Саид видел какое-то новое выражение… Что же это означает?-Так что случилось, вы объясните, наконец?— начал терять терпение Саид.И только тогда Хадижа выложила всю историю про бандитский налет, о котором они услышали в теленовостях, и о том, как Ранииудалось уверить всех, что именно он оказался среди жертв нападения и погиб.-Почему ты не отвечал на телефонные звонки? Мы же тебе звонили?—теперь уже с возмущением спросила Хадижа.- Когда зазвонил мой сотовый, я уже выходил из машины у нашего дома. Поэтому я и отключил телефон.

-Мы тут едва с ума не сошли от беспокойства за тебя!— упрекнула отца девушка.-Не все! Фатима даже слезинки не проронила! Саид, никто не любит тебя так сильно, как я! Ещё немного— и у меня разорвалось бы сердце от горя!— прижавшись лицом к груди мужа, проговорила Рания.- Не все такие истерички, как ты!— холодно ответила Фатима. Ничего не случилось плохого, а значит, война между женами продолжалась. Увидев застывшую за спиной Саида Мириам, Фатима попросила её принести чай.-Нам всем стоит успокоиться, не так ли? Саид…,- но женщина так и не договорила того, что видимо, собиралось сорваться с её языка.-Я вижу, что вы все переживали за меня. Мириам, принеси чай и что-нибудь перекусить легкое для меня… прямо сюда!Когда Мириам, ответив: «Да, Сид Саид!», удалилась на кухню за чаем, мужчина сел на диван, а его со всех сторон окружили счастливые женщины с заплаканными лицами. Зулейка по его знаку передала ему подержать всё ещё не успокоившуюся Бадру, Хадижа села рядом с отцом с одной стороны, Рания пристроилась с другой. Зулейка села в кресло напротив Саида, так и сидевшего с их дочкой на руках, а Фатима, обхватив себя за плечи, осталась стоять рядом со всеми.

-«Отилио! Такая радостная новость! – неслось из телевизора.— Дуда снова беременна, у них с Марсело будет ребенок! Да! Отилио! Я так счастлива, что у моей дочери всё наладилось!»- Выключи эту чушь, - приказала Рания, повернувшись к Фатиме.

Помедлив, женщина всё-таки взяла пульт и отключила канал. Ещё будет время разобраться с этой змеёй. А пока… Фатима желала насладиться минутами радости, что все опасения позади. Больше ничего не угрожает её благополучию. Саид станет ЕЁ мужчиной, он будет принадлежать ЕЙ, потому что будет любить только Фатиму! Но надо быть хитрее, а главное, действовать умнее Рании. Как там говорила Зорайда в Марокко? «Умом можно пленить и льва, а силой не поймаешь и муху!».От Саида не ускользнула такая непривычная покорность младшей жены, но и грубость Рании его рассердила.- Рания! Сходи на кухню и скажи Мириам, что я передумал! Пусть накроют стол в столовой – там мы и поедим, а кто не голоден, будет пить чай. Иди, Рания! Ты прекрасно с этим справишься!Женщина с большой неохотой оторвалась от Саида. Она поняла, что муж её отсылает за грубый тон, а вовсе не потому, что решил перейти в столовую. Ведь для этого не было необходимости отправлять её вниз, было достаточно вызвать из кухни служанку! Но она не стала спорить и вышла из комнаты.- Сядь рядом, Фатима! -- попросил Саид. – Сегодня, к сожалению, не получится съездить в Торговый Центр. В городе полно полиции, наверняка, движение полностью не восстановлено, нам придется долго добираться до нужного магазина. А беспорядки могут вспыхнуть с новой силой. Не стоит рисковать! Мы съездим в другой раз!-Да, Саид, как скажешь! – присаживаясь рядом, ответила Фатима. Она непроизвольно погладила его по руке – от плеча до кисти. И сама удивилась такому неожиданному для себя проявлению чувств. Впрочем, Саид тоже был поражен её жестом. «Стоило им только испугаться перспективы остаться без меня в жизни, как они изменились. ДажеФатима. И меня это вполне устраивает. Значит, моя третья жена наконец-то начала что-то чувствовать ко мне, если даже и она испугалась потерять меня». Довольный, с чувством удовлетворения, Саид вместе со всеми спустился в столовую к накрытому столу. Настроение у него было прекрасное.Они сидели за столом уже довольно долгое время. Собственно, чаепитие перетекло в ужин. Для Саида Рания сделала чай с кардамоном. Чудесный аромат специй витал над столом со сладостями. Не хватало только музыки. И об этом решила позаботиться Хадижа. Она принесла магнитофон и установила его на низком столике, на котором обычно Рания составляла подносы со стаканчиками для чая. Туда ставили и чайники со свежезаваренной мятой. Но теперь столик заняла Хадижа. Рания не решилась спорить. Ну что ж…-Хадижа,- обманчиво-ласковым голосом начала она разговор.— А ты не поставишь дискс песнями того египетского певца… как его имя?... Арм Диаб, кажется? Не найдешь СД? Тогда поставь что-нибудь восточное.Когда раздались восточные мелодии, Рания попросила:-Станцуй для нас, Хадижа! Ты ведь любишь танцевать, и у тебя красиво получается! Помнится, ты всегда любила это делать, когда здесь жила твоя мать!Видя, что Хадижа застыла возле магнитофона с нерешительной улыбкой на лице, не понимая, куда же клонит жена отца, Рания продолжала:- Интересно, Жади научила тебя тем же танцам, которые умела исполнять сама? Когда ты выйдешь замуж, тебе придется радовать своего мужа танцами! Всем мужчинам нравится, когда жена исполняет красивый танец только для него!-Рания! Прекрати вести такие разговоры с моей дочерью! – предостерег жену Саид.-Любимый! Тебе же всегда нравилось, когда Жади или я танцевали для тебя! Ты раньше часто просил нас об этом! А теперь… Ты возвращаешься поздно и бываешь таким усталым… А мы с Зулейкой заняты детьми и домашними делами до поздней ночи… Но всё равно! Почему бы Фатиме не танцевать для тебя? Фатима! Ты умеешь танцевать? Танец с канделябрами, конечно, очень сложен. Со змеёй танцевать —это тоже целое искусство, как и с саблей… Но хотя бы самый простой танец под красивую мелодию ты могла бы подарить Саиду! Не так ли?Фатима только отвела в сторону глаза, презрительно скривив губы. Но промолчала. Почему-то всем стало совершенно понятно, что Рания решила в очередной раз задеть ту, к которой бесконечно ревновала мужа, забывая, что сама она не единственная жена в доме Саида Рашида! «Эта змея никак не отравится собственным ядом!»- подумала Фатима с иронией. А Хадижа пробормотала: «Как бы сказала моя мама, лиса знает сто сказок, и все про курицу… Я удивилась бы, если бы Рания не задела Фатиму».

Фатима же, пожав безразлично плечами, казалось, не обратила никакого внимания на слова соперницы. Но Рания достигла своей цели. Она видела по его лицу, что и Саиду пришла в голову мысль, что это большое упущение: за целый год брака Фатима ни разу не танцевала для него. Это стоило исправить…Потом все разошлись по дому и занялись своими делами. Кто чем. Хадижа позвонила матери, попросив разрешения у отца, и рассказала о случившемся. Жади тоже слышала эту жуткую историю. Более того, они с Лукасом во время тех событий находились в машине, попавшей в пробку…А Рания никак не могла успокоиться. Её не устраивало, что Фатима вдруг не ответила ни на одну её провокацию. Поэтому теперь она ждала соперницу в её же комнате, присев на край постели, пробегая глазами каждую мелочь вокруг.Когда в комнату, наконец, вошла третья жена Саида, Рания медленно поднялась с кровати, выпрямилась перед задохнувшейся от возмущения Фатимой и надменно сказала:-Фатима, я хочу тебе предложить съездить со мной недели через две к нашему врачу. Я уверена, что после ночей, которые Саид недавно провел в моей комнате, я беременна. Но в этом надо убедиться. Врач должен подтвердить это, когда я сдам анализы. Но я не могу ехать к врачу одна,Зулейка же теперь зависит от ребенка. Со мной поедешь ты. И это очень кстати, тебе тоже следует сдать анализы и проконсультироваться с врачом- не бесплодна ли ты? Почему до сих пор ты никак не можешь забеременеть? Ведь Саид уделяет тебе внимания больше, чем другим женам? Не так ли?-Убирайся вон из моей комнаты!—разозлилась Фатима.-Будь повежливей! Саиду не понравится, если окажется, что я жду его ребенка, а ты груба со мной и расстраиваешь меня.-Пошла вон, Рания! И знаешь, что я тебе скажу?—голос Фатимы стал вдруг приторно-ласковым,- Когда Хадижа выйдет замуж, то я уговорю Саида взять четвёртую жену! Я скажу, что мне нужна подруга после отъезда Хадижи в дом мужа. Я попрошу его найти себе жену, которая была бы моложе меня! Когда он соберется лететь в Марокко, пусть он возьмет меня с собой ( а он возьмет!), и тогда мы с ним будем ходить в гости, бывать в разных семьях, и я присмотрю Саиду молодую, (моложе меня, чтобы я стала для неё старшей сестрой!), очень красивую – чтобы и нашему мужу было приятно—девушку, которую он возьмет в наш дом четвёртой женой. Как тебе это?—невинным голосом спросила она застывшую Ранию.-И знаешь, что ещё я собираюсь сделать? Я буду выбирать не просто молодую и красивую жену Саиду, но она обязательно должна быть стервозной, вредной, склочной… Она должна увлечь Саида , влюбить его в себя, а потом она будет делать с тобой всё, что захочет! Она, а не я, потому что я устала от стычек с тобой. Ты мне надоела! Но пусть тебе будет счастье—если тебе необходимо с кем-то постоянно конфликтовать и делить мужа, такая женщина у тебя будет! Обещаю!-Интересно, и как же ты собираешься узнать среди невест, до свадьбы бывающих, как обычно, сладкими, как мед, такое сокровище? – придя в себя, насмешливо поинтересовалась первая жена.-весьма просто: как говорится в пословице, человек и в 90 таков, как в 9 лет. А значит, и наоборот—стерву, какой некоторые особы становятся лет к 30, можно распознать и в ранней юности. Я изучала психологию в университете, помню некоторые приемчики, с помощью которых можно понять, что за человек перед тобой. Я найду для тебя такую девчонку, вот увидишь! Тебе не будет скучно!-А ты не боишься, Фатима, что эта девица может повернуть свою неприязнь как раз против тебя?-Нет, не боюсь! Саид купит нам с Зулейкой по отдельному дому, а вот ты останешься жить в этом доме вместе с молодой женой, которую тебе придется учить всему. Я подскажу Саиду такой вариант!

-Кобра! Пусть Аллах накажет тебя! Пусть он лишит тебя твоего мерзкого языка!Но противница только усмехалась ей в лицо. Тогда Рания почти прошипела:- А знаешь, Фатима, в Фесе сын соседей моих родителей вернулся недавно из Франции вместе с четырьмя своими женами и десятью детьми. Спроси — почему? Во Франции, где он жил и работал там на заводе, узнали, что у него четыре жены. Но в этой стране имеет значение только брак, зарегистрированный в мэрии, т.е. только официальный! А остальные жены, связанные с мужем браком, заключенным в Марокко по национальным обычаям, считаются всего лишь его содержанками. Любовницами. В Европе не признают многоженства. Поэтому сына соседей обвинили в создании гарема и выписали большой штраф. А когда он стал возмущаться, то лишили визы и вида на гражданство. И выслали из страны трех его жен, не предусмотренных законами Франции. Он не мог оставаться там один, вернулся в Марокко, привезя всех жен и детей, но дом родителей оказался тесен для такой огромной семьи, и отец отдал сыну участок земли где-то под Тарудантом. Им повезло!Туда все и уехали. Там на все сделанные вПариже сбережения был построен дом— глиняное строение, как и у всех берберов, живущихв той местности. Его жены забыли о многих достижениях цивилизации, к которым они привыкли в Европе, а детям пришлось изучать заново язык, ведь в парижской школе они в основном говорили по-французски.-Дорогая, а к чему ты мне рассказываешь эту историю? Я что-то никак не пойму!-Для того, чтобы ты подумала о своем собственном положении. Ты всего лишь третья жена Саида! А я – первая, я – официальная, это у меня статус, дающий права и защиту в стране…-Ах, вот в чём дело! Ты намекаешь, что меня могут выслать из станы? Но у меня бразильское гражданство! И я долгое время жила в Париже. У меня было и французское гражданство, которое я могу при необходимости восстановить, знаешь ли. Если Саид, например, разведется со мной. И даже если решат разогнать наш маленький гарем… кстати, не ты ли собираешься настучать властям?-Нет, я вовсе не об этом.. Я официальная жена и у меня все права, которых у тебя нет и не будет! --пошла на попятную Рания.-Нет, я тебя прекрасно поняла! Я поняла, что ты хотела сказать! Мне всё равно, какая я по счету жена в гареме. Даже если двадцать пятая! Когда ты не единственная, это уже не важно! Но когда я буду жить в своем собственном доме, то буду думать, что я у Саида одна! Остальных я видеть не собираюсь! …С тобой, Рания, мы больше не будем встречаться, когда сможем жить отдельно, я позабочусь об этом!Рания странно усмехнулась:-Мне кажется, что Саид откажется от своего обещания… Когда он принимает решение, то обычно всё делает сразу же.. Он мог бы ещё до свадьбы Хадижирешить вопрос с покупкой нескольких домов. Ведь от него нужно только его согласие и несколько подписей, а всем остальным будут заниматься его адвокаты. Но Саид отложил вопрос о покупке домов якобы из-за занятости предстоящей свадьбой дочери. Это значит, он скорее всего передумал или решил сделать что-то не так, как собирался ранее и как нам пообещал. Вот увидишь, Фатима, дом тебе не получить! Я живу с Саидом намного дольше тебя и знаю своего мужа лучше, чем ты можешь себе представить!Рания торжествовала, будучи уверенной, что смогла заронить в душу соперницысомнение. Она знала, что Саид собирается провести эту ночь у Фатимы, так почему бы не испортить настроение этой змее? Пусть она расстроится из-за сомнений, пусть станет расспрашивать Саида о его планах, и тем самым испортит романтическое настроение мужу. Ведь после воспоминаний о Жади, которая танцевала когда-то для него,он несомненно захочет увидеть Фатиму, танцующую для него!Но Фатиму, казалось, совершенно не обеспокоили её слова. Неужели она так уверена в себе?

- Рания, если ты, и правда, беременна, тебе не стоит так нервничать, так возбуждаться. Жизнь покажет, что решил Саид. А теперь - уходи!

Возможно, разъяренная Рания сказала бы ещё что-нибудь, но в комнате появилась Хадижа со свёртком в руках.-Фатима, вот, посмотри, я кое-что тебе принесла!— девушка остановилась, но не спешила показать содержимое свёртка. подозрительно посматривая в сторону закусившей губуРании.-Проходи, Хадижа. Что там у тебя?— спросила хозяйка комнаты, когда её нежеланная гостья вышла, не потрудившисьприкрыть за собой дверь.…Когда весь дом через несколько часов погрузился в тишину и ночной сон, Саид шелпо коридору из кабинета в спальню более других привлекавшей его жены. «Прошлое не вернешь. Но некоторые моменты можно повторить. Пусть и с другими людьми!»- предвкушал он. Открыв дверь, увидел Фатиму, в черном костюме, стоявшую к нему спиной, с распущенными по спине густыми волнистыми волосами Она до боли напомнила ему Жади. Только увидев светлые, а не каштанового цвета волосы, Саид смог удержатьсяот восклицания, готового сорваться с его губ. Поэтому он не сказал : «Жади!». Подойдя к Фатиме, он обнял её и поцеловал, зарывшись лицом в её волосы.

Затем Саид включил магнитофон, вставив старый диск со ставшими давно немодными и забытыми мелодиями, но которые так много значили для него когда-то.

Фатима не могла не признать, что музыка была и красивой, и завораживающей. Но что ждал от неё Саид? Она умела танцевать и делала это с удовольствием где-нибудь на празднике. Но вот чтобы так – танцевать, как какая-нибудь одалиска, перед собственным мужем, пусть и мужчиной, к которому она привыкла в последние ДНИ, привыкла к нему сильнее, чем за весь прошедший год, прожитый вместе…

А Саид попросил её не просто станцевать для него, но при этом нарядиться в специальный костюм для танцев. Именно его и принесла Хадижа в том свёртке. Она давно хранила этот костюм в своей комнате, в ящике комода. Ведь когда-то он принадлежал её матери! Он был не очень новым, правда, но красивый, черный, с блестками…И специальной шапочкой, похожей шлем, надеваемой на голову.

-Вот только сабли нет, но ничего, ты ведь сказала, что не знакома с таким танцем - с саблей? Значит, надевай костюм и импровизируй под музыку. Отцу понравится!...Знала бы ты, как ужасно танцует Рания! Отцу никогда не нравилось, как она это делала. В ней нет жизни,- советовала Хадижа, пока Фатима рассматривала со всех сторон костюм, поворачивая его в руках.

И вот, надев на себякостюм, в котором она осталась почти голой, Фатима вдруг поняла, КОМУ принадлежал этот костюм! Жади! Конечно, Хадижа сделала это неумышленно, раздобыв для неё костюм для танца, но КАК Фатиме соревноваться с женщиной, очаровавшей Саида не только красотой, но и искусством танца? Он увидит костюм, затем— её неуклюжие движения и …будет неловко им обоим. Стыдно и обидно -ей. А Саид будет разочарован! Ещё и разозлится, узнав на ней костюм бывшей жены!Но опасения были напрасны. Она и представить себе не могла, что черный костюм Хадиже посоветовал отдать сам Саид, взяв с дочери обещание, что онане расскажет Фатиме об этом. Саидузахотелось вспомнить то время, когда юная Жади танцевала для него в этом самом костюме,под любимую им музыку, которую он по счастливой случайности смог найти на диске в одном из музыкальных магазинов Феса.-Саид, я не умею танцевать так, как тебе хочется… У меня не получится! – несчастным голосом простонала Фатима.- Станцуй, как сможешь, Фатима. Станцуй для меня!Скинув одежду, он прилег на постель, наблюдая, как Фатима, наконец, решилась сделать первое робкое движение. И вот уже она плавно двигает руками на уровне глаз, покачивая телом в такт музыке.«Просто поразительно! Как Фатима грациозна и движения её изящны! Всё так, как было с Жади. Надеюсь, это не Хадижа научила мою жену танцевать так же, как танцевала для меня её мать!»Давно Саид не был так счастлив, глядя на танцующую Фатиму. «А ведь я люблю её. Люблю не меньше, чем когда-то любил Жади»,- с удивлением и растроганно думал Саид…Фатима как будто прочитала его мысли. « Я тоже люблю тебя, как мне кажется…, но я ещё подумаю…, и я буду с тобой - пока, но… стоит ли и дальше тратить свою жизнь на склоки в этом гареме? Жизнь коротка,если ничего не изменится, если у меня так и не будет своего дома, а вместе с ними свободы, то…»,- размышляла она, с улыбкой двигаясь в тактнежной мелодии под влюбленным взглядом Саида.

А под дверью таилась Рания, чутко прислушиваясь к происходившему в комнате младшей жены.-Так-так… Значит, Саиду нужна вовсе не Фатима, иначе он не поставил бы именно этот диск. …А знает ли об этом самоуверенная, заносчивая третья жена? Не знает…, но узнает! Должна узнать, я постараюсь, чтобы она об этом узнала!— отходя от двери, строила планы завистница.

Глава 9. Амин и Халиса. Фатима и Саид.Через два дня Фатима получила всё, что хотела. Т.е. вместе с Саидом и Хадижей побывала в Торговом Центре, где они посетили столько разных отделов, чтонесколько часов спустя, купив почти всё желаемое, обе девушки решили вернуться домой.

Пакет с МР3-дисками современной и классической музыки, несколько пакетов с книгами, фирменные упаковки с одеждой, понравившейся Хадиже, коробки с обувью, пляжными купальниками для Фатимы…Саид решил не сопротивляться желаниям женщин и купить всё, что они пожелают. Но только купить!А вот когда и куда сможет Фатима, например, надевать выбранный из нескольких десятков купальник, открытый, очень дорогой и красивый, совершенно бразильского вида, купальник в духе популярных пляжейРио… Это вопрос другой. Он лишь с усмешкой наблюдал через огромное стекловитрины, стоя на террасе третьего яруса магазина, как Фатима с энтузиазмом перебирала вешалки с купальниками, и, наконец,остановившись на ярко-малиновом экземпляре, отправилась в примерочную кабинку…Но Саидпредпочел и эту проблему обсудить потом, только не в Торговом Центре.

Затем, проходя мимо ювелирного отдела, Хадижа решила, что купит Бадре какую-нибудь миленькую золотую вещицу.-У моей сестрёнки должно быть много золота!Был куплен кулончик, а затем и Хадиже, и Фатиме понравились двапочти одинаковых широких дутых браслета из серебра, с витиеватым узором, инкрустированные крупными цветными кристаллами. Разъёмный замочек позволял надевать эти дизайнерские вещи даже на полную ручку.- Саид, ты говорил, мы побываем в гостях у твоего племянника и его жены, когда твой брат вернется из Феса. Может быть, уже сейчас можно купить подарок Халисе — так зовут молодую жену?— Фатима не решалась попросить браслет и для себя, т.к. столько уже было сделано покупок по её просьбе… Но Хадижа сказала:- Отец, купи нам с Фатимой эти браслеты,подарок Халисе тоже можно взять. В любом случае, она не узнает, что у нас есть что-то похожее, ведь я после свадьбы буду жить в Марокко, с Фатимой она вряд ли будет встречаться часто. А в гости мы наденем другие украшения!Саид купил не только понравившиеся браслеты, но и попросил Фатиму выбрать себе колье.-Ты так порадовала, станцевав для меня! Я тоже хочу сделать тебе подарок! Выбери украшение, любое, которое тебе понравится!-Нет-нет! Саид, мне ничего больше не надо! Я и так получила всё, что хотела, и очень благодарна тебе за то, что ты исполнил мои желания!—Фатима говорила настолько искренне, что Саид был тронут. «Даа.. ВотРания никогда не отказалась бы от нового украшения! Фатима не корыстна, оказывается!» Это его приятно удивило. Но он решил настоять:-Неважно, это всё мелочи. Я хочу сделать тебе подарок и сделаю. Я сам выберу для тебя украшение!

И мужчина подошел к сверкающей витрине, на которой было столько прелестных вещей, что сделать выбор было затруднительно. Помочь решила Хадижа:-Отец, вот чудесное ожерелье! Много золота, необычный дизайн, и столько драгоценных камней, что смотрится оно роскошно и стоит, наверно, тоже дорого! Рания просто с ума сойдет от зависти!Саид посмотрел на дочь с упреком.

-Хадижа, не стоит дразнить Ранию. Но она всегда получает не меньше украшений, чем другие жены. Наконец, я могу сделать подарок Фатиме не вместе со всеми, а просто так! Потому что я так хочу!Пока Саид выписывал чек, расплачиваясь за сделанные покупки, Хадижа подошла к Фатиме, молча стоявшей в стороне, и сказала:- Мама тоже танцевала для отца. Ему это всегда нравилось. И мама тоже получала за это красивые украшения. Пока не появилась змея Рания!-Представляю, какую сцену закатит эта женщина, когда увидит подарок твоего отца! Может быть, не говорить ей об этой покупке? Я надену украшение на твою свадьбу! Не раньше! Оно такое роскошное! Подойдет только для торжественного случая, такого, как твоя свадьба!-Вот ещё! Не думала, что ты её боишься! Моя мама всегда ставиланахалку на место, когда Рания заходила слишком далеко. С ней можно действовать только так!

-Хадижа, я поняла, что хочу жить спокойно, без конфликтов, понимаешь? Пусть Рания не трогает меня, и я с удовольствием не стану замечать её!-Так не получится! А если отец передумает покупать вам отдельные дома в ближайшем будущем?Рания не оставит тебя в покое. Она же видит, что отец больше любит тебя, а не её!-Тогда, Хадижа, пусть твой отец берет ещё одну жену, я не буду против! — загадочным тоном ответила женщина. – Дядя Абдул нашел вторую жену твоему дяде Мухамеду, говорят — молодую и красивую. Пусть найдет и Саиду!

-Ты шутишь, Фатима! Ведь ты вовсе так не думаешь! Тебе, наконец, понравился мой отец, я вижу это! И не отрицай!Но Фатима с досадой поморщилась. Она не любила с кем бы то ни было обсуждать личные чувства. Но к счастью, до Хадижи вдруг дошел смысл сказанных ею слов:-Что-о-о?!! Дядя Мухамед взял вторую жену? Ты хочешь сказать, что тетя Латифа теперь первая жена, а отец Амина и Самиры привезет в Бразилию вторую жену?! – потрясенно спрашивала девушка.-Тише, Хадижа!— раскаиваясь, чтопроболталась, Фатима оглянулась на мужа,-Я напрасно тебе сказала об этом! Проговорилась, а ведь Саид строго приказал всем молчать об этом, чтобы твоя тетя ничего не узнала о егоженитьбе в Фесе!-Как такое можно скрыть?— всё ещё не веря, удивлялась дочь Жади.- Очень просто: если вторая жена останется жить в Марокко,а твоей тетке никто ничего не расскажет, откуда она сможет об этом узнать? И ты ничего не рассказывай, иначе твой отец меня накажет!- Я не скажу. Но всё равно такое не скроешь! Фатима, из Феса позвонит Зорайда и всё расскажет…ну хотя бы моей маме! А мама обязательно предупредит тётю Латифу! Всё равно мама Самиры узнает правду!- Конечно, узнает. Но не сейчас. Заметь, Зорайда до сих пор ничего не рассказала Латифе. Брат Саида, наверно,сам хочет всё рассказать, поэтому запретилговорить жене об этом. Нам лучше не вмешиваться. Всё… тише, твой отец идет к нам!Саид подошел, внимательно посмотрел на девушек и спросил:- Всё?Мы можем возвращаться домой?-Да!.. Да!.. Скорее бы добраться до дома!.. Так ноги устали!..,- одновременно заговорили его жена и дочь.Саид пропустил их вперед, и вскоре по эскалатору они спустились на первый этаж и вышли на улицу.Довольныеи счастливые, Хадижа и Фатима направились к машине. Шофер нёс за ними тяжелые пакеты, а купленный ноутбук Фатима не доверила никому: он был у неё в руках. Саид, не спеша, шел следом за всеми. Он тоже устал, не смотря на то, что практически не заходил вместе с дочкой и женой в отделы, а ждал их в холлах на каждом этаже.

На улице было влажно и жарко. Оказалось, за то время, что они провели в магазине, не замечая вокруг себя ничего, прошел дождь. Мокрые плитки тротуара ещё не успели до конца просохнуть. Недалеко от входа в Торговый Центр росло огромное банановое дерево с раскидистыми листьями, и капли скатывались с одного омытого дождем листа на другой. Солнце пекло нещадно.

Оказавшись в раскаленной на солнце машине, Саид тут же приказал включить кондиционер.В салоне Фатима откинулась на спинку сиденья, положив руки на долгожданную покупку.-Фатима, а ты уверена, что Паулу Коэльо действительно стоит читать?

-Не знаю, Хадижа, прочитаю, тогда и смогу ответить на твой вопрос.-Чем тебе нравится европейская музыкальная классика? Ты столько дисков перебрала и так много всего купила!

-А что ты, Хадижа, слушала из классических произведений? Какой композитор тебе известен?

-Мне? Я никого не знаю! Я слушаю то, что покупает Рания —турецкие, египетские и другие арабские мелодии и песни.-Хм, это понятно, у Рании своеобразный, но очень ограниченный вкус! А мне всегда нравились Моцарт, Дебюсси и Вивальди. Вот увидишь: композиции Вивальди— это нечто потрясающее! Особенно цикл о временах года. Мне очень нравится его «Зима». Когда мы жили в Париже, то слушали с мамой эту мелодию, а за окном шел снег, падая крупными хлопьями. Это было так романтично! На улице было совсем бело от снега и очень холодно. Наверно, градусов десять мороза. А мы с мамой сидели у камина, подбрасывали поленья в огонь и слушали Вивальди, любуясь снегопадом за окном… Я никогда не смогу забыть эти минуты из моей прошлой жизни!- Снег! Я тоже видела снег в Париже, когда мы летели месяц назад в Марокко…Помнишь?Девушки болтали на заднем сидении машины, а Саид думал о том, что у Фатимы тоже есть воспоминания о прошлом, которые ей дороги. Какмало он знает о ней!

-Мы говорим о снеге, а он кажется мне таким нереальным! Посмотри, Хадижа, из окна автомобиля: здесь в Рио - зелёные холмы, покрытые тропическим лесом, песчаные пляжи, такие желтые, что кажется, если идти по песку, услышишь, как песчинки скрипят у тебя под ногами…«А Фатима всё-таки тоскует по вольной жизни, которую она вела с матерью в Париже, да и здесь, в Бразилии. Я как будто слышу Жади». И Саидвспомнил в этот момент, как после нескольких лет брака он впервые привез Жади в Бразилию. Они вот так же ехали в машине ( в такси) из аэропорта, и она внезапно сорвала платок с головы, решив, что Бразилия —это не Марокко, и правила жизни должны измениться… А Фатима, кстати, сейчас тоже без платка, он и не заметил. Опять в сумочку его положила? А его дочь? Хадижа откинула платок с головы, потому что в машине было очень жарко, но все же не сняла его полностью. «Неужели теперь я постоянно должен буду спорить с Фатимой из-за платка, пока один из нас не сдастся, наконец?»- устало размышлял Саид.Они как раз проезжали по авеню Атлантика в районеКопакабана, протянувшейсявдоль берега океана. С правой стороны дороги выстроились небоскребы, фешенебельные отели. Машина проезжала мимо кинотеатров, модных ресторанов и ночных клубов. С левой стороны былроскошный пляж, на который набегали волны океана. От дороги пляж был отделен городскимитротуарами, выложенными черно-белой мозаикой в виде морских волн. По ним бежали трусцой спортивного вида мужчины и женщины, подростки катались на роликовых коньках, а группы красивых загорелых девушек гуляли просто так. Матери с детьми в колясках сидели на скамейках у края тротуаров. Беззаботные туристы прогуливались с кокосами в руках. Вот стоят две девушки в таких открытых купальниках, что со спины они кажутся совершенно голыми….- Фатима, ты купила, конечно, не такой откровенный купальник, но всё же… Ты смогла бы вот так пройтись по пляжу, в одном купальнике, на виду у всех? – не веря своим глазам, поинтересовалась Хадижа.Фатима понимала, что от Саидане укроется её ответ, он всё слышит, и постаралась ответить уклончиво.

- Необязательно загорать на общем пляже, можно найти уединённое место, где нет такого количества народа!-Нет, но ты смогла бы вот так — почти раздетой - пройти по пляжу?— допытывалась девушка.Не получив ответа, Хадижа продолжала:- Моя мама бывает на пляже в закрытом купальнике и с непрозрачным, завязанном на талии парео, которое со стороны смотрится как длинная пляжная юбка. А вот Самира с друзьями из университета загорает в таких же купальниках, как и у других девушек из её группы!Конечно, Саид слышал всё. И его насторожилаинформированность дочери о жизни отвергнутой семьей кузины. «Возможно, это Жади рассказывала ей о Самире? Ничего, скоро это кончится. Иначе до добра это не доведет. Впрочем, где Хадижа могла бы встретиться с непокорной сестрой?»Вскоре они свернули вглубь района, и, наконец, показались виллы – с просторными террасами, мраморными фасадами и ухоженными клумбами перед ними.

Вот и особняк Рашидов.Когда они вошли в дом, Рания как раз пыталась отправить сына с Амиром наверх, посмотреть мультфильм. Но Мунир во чтобы то ни стало хотел дождаться отца, увидев из окна, что к воротам подъехал его автомобиль.-Я не пойду! Не хочу! Папа уже пришел, я хочу к нему! —сопротивлялся мальчик. Амир же бегом припустил к Саиду, как только увидел отца, вошедшего в дом.- Иди, Мунир, я тебе говорю! Отец устал, он захочет немного отдохнуть, а потом он сам тебя позовет!

-Не заставляй его, Рания, уходить! – сказал Саид, подхватив на руки младшего сына, который изо всех сил пытался привлечь внимание отца. - Сынок, вам с Амиром мы купили игру! Она вотв этом пакете. Пусть твоя няня поможет разобраться с инструкцией, если ты сам не поймешь, как надо в неё играть.Потрепав мальчика по голове,Саид поинтересовался, всё ли в порядке, и вместе с детьми отправился наверх, проведать Зулейку с дочкой.«Он даже не поцеловал меня в лоб, как делал в последнее время, пусть и изредка!» - досадовала хозяйка дома.Рания без энтузиазма встретила вернувшихся с покупками родственниц. Но в глубине души она страшно завидовала тому, что теперь у Фатимы есть что-то, что недоступно ей в любом случае: даже если бы Саид купил по компьютеру каждой жене, она просто не смогла бы на нем работать— ведь у неё не было такого образования, как у Фатимы. Она воспитывалась в традиционной марокканской семье, не бедной, позволявшей дать детям хорошее образование. Но их с Аминойотец считал, что «дом мужчины – мир, мир женщины – дом». О каком компьютере могла идти речь в принципе?

Но теперь Рания и не нуждалась в этом. Для чего он нужен замужней женщине, у которой все мысли были только о благополучии мужа, детей и о порядке в доме?!! А Фатима — она выбрала игрушку вместо того, чтобы родить Саиду ребёнка! Когда же он поймет это, наконец?Бросив быстрый взгляд на обеих – Хадижу и Фатиму, она, разумеется, сразу же заметила и новую юбку на Фатиме, ( вошедшей в домбез платка! Почему Саид позволяет младшей жене нарушать устои их семьи?), и новую блузку на Хадиже, которая удивительно ей подходила. И,конечно,новые браслеты на руках обеих.

- Смотри, Рания, папа купил нам эти браслеты, и в подарок Халисе тоже! Правда, они симпатичные? – протянув руку, похвасталась дочь Саида.- Они, наверно, не дорого стоят? Какие-то .. простенькие! Их можно дома носить, а в гости — только позориться!- Отец купил Фатиме подарок. Такое красивое украшение, что в нем никому стыдно не будет появиться! Фатима так отказывалась, так не хотела, чтобы отец покупал ей ожерелье, но он всё-таки сделал это. Я слышала, он сказал, что это подарок за танец! За удовольствие, доставленное ему!Вот тут Рания действительно была задета! Сколько раз она порывалась станцевать для мужа, но он никогда в последнее время не одаривал её украшениями. Времена, когда Саид дарил ей лично подарки, оставляя ни с чем вторую жену — Жади, когда она ещё была его женой, прошли. Аллах! Это было так недавно! Как же Саид изменился! Он стал иначе относиться к ней - Рании. А ведь им так было хорошо вместе!

И тут до Рании дошла одна мысль: а, может быть, это было большой ошибкой — желание избавиться от Жади? Хотела получить Саида только для себя, а в результате Саид взял в жены ещё двух молодых и красивых женщин! А вот если бы Рания была умнее, то не стала бы бороться с Жади. Она потихоньку отравляла бы жизнь матери Хадижи, ноне стоило доводить дело до семейного суда. И тогда рядом с молодой, красивой и желанной Ранией жила и медленно, но неуклонно старела бы Жади, к тому времени бывшая уже только второй женой.Перед Саидом каждый день проходили бы две женщины: молодая и красивая Рания и стареющая Жади, которая в конце концов перестала бы привлекать Саида. Если бы она не получила свободы, развода, который дал ей Саид, Жади быстро увяла бы…от тоски по Лукасу ! Почему же эта простая истина не дошла до мозгов Рании раньше? «И Амина не догадалась подсказать мне ничего подобного в то время! Впрочем, я и не стала бы её слушать!»- разочарованно думала Рания, сожалея об упущенной возможности.Потом она решительно отправилась в комнату Фатимы, чтобы прояснить историю с украшением. Почему подарок был куплен только ей? Получается, что одна Ранияосталась без подарка? Зулейка получила роскошные драгоценности на празднике в честь рождения Бадры, которой тоже был сделан подарок. Хадиже Саид купит много золота на свадьбу —если будет семь разных платьев, то к каждому Саид подарит оригинальное украшение. Он не захочет ударить лицом в грязь, выдавая замуж любимую дочь. А Фарид, тот не сможет купить дорогие украшения, Рании это было точно известно, Амина рассказала ей многое о женихе. Значит, Саид постарается сам украсить свою дочь на свадьбе.

И она решительно двинулась к лестнице, чтобы увидеть подарок, сделанный не ей.…..—Забери его, Рания! Забирай украшение! – в ярости выкрикивала Фатима,выведенная из себя упрёками и претензиями первой жены.- Но ты согласна, что это не правильно? Саид должен относиться к нам одинаково! Все жены должны быть равны! Если Саид что-то покупает одной жене, то и двум другим он должен купить такую же вещь!Рания никак не могла отвести завистливых глаз от раскрытого футлярас массивным золотым ожерельем, в котором чередовались полоски из золота, бриллиантов и сапфиров. «Всё-таки у Саида нет вкуса, У Фатимы карие глаза, и синие сапфиры ей абсолютно не подойдут», - злорадствовала Рания., забыв, что у неё самой были камни самые разные —изумруды, сапфиры, много чего вообще, и всё прекрасно подходило к её цвету глаз.-Что здесь происходит? Опять ссоритесь?— Саид почти ворвался в комнату. Фатима, с лицом, покрытым красными пятнами, молчала, отведя глаза в сторону, а Рания стояла, скрестивруки на груди, надувшись, и тоже не проронила ни слова.

Но, увидев на столике раскрытый футляр, мужчина всё и так понял. Хадижа, тихо стоявшая в стороне, так что Саид её сразу не заметил,вмешалась, сказав:- Отец, Фатима хочет отдать твой подарок, потому что Рания первая жена и требует украшение себе.- Фатима, украшение твоё! Я подарил его тебе! Ты не можешь его отдать! — сердито поговорил Саид.-А почему ты не купил и мне подарок, Саид? Почему? Где подарок для меня?— яростно жестикулируя, теперь вопрошала Рания.- Рания ! Ра-а-ния! Я предупреждал тебя, предупреждал не раз! —Саид погрозил поднятым вверх указательным пальцем.—Как долго ещё ты собираешься испытывать мой терпение? Ты хочешь, чтобы я развелся с тобой? Так я сделаю это! И тогда, Рания, тогда это станет для тебя третьим разводом!- Нет, Саид, не третьим! — перебила его скандалистка-жена.-Нет, это будет третий развод! Окончательный! Вспомни— первый раз тебя спасла Жади. Это было почти сразу после того, как я привез тебя в Бразилию. Мы только что поженились. И я предупредил тебя тогда, чтобы ты не становилась на сторону Жади, но ты обманула меня! В тот раз япочти полностью произнес слова развода! Но Жади меня остановила!

-Тот раз не считается! Это не было разводом!— как будто не понимая, что этим злит мужа, перечила Рания.- Второй раз я дал тебе развод после случая с Зулейкой. Было?-Да, было! Но потом ты понял, что я не виновата, и вернул свои слова.-Не вернул, Рания! На семейном совете никто не смог доказать, что это ты была виновата в том несчастном случае с Зулейкой, когда она потеряла нашего ребенка! В этом всё дело!При этих словах Рания побледнела. Но, тем не менее, упрямо повторила:

-Даже это не было разводом, Саид!

Видимо, женщина всё-таки «перегнула палку», потому что Саидбыл уже в такой ярости, что, шагнув к двери комнаты, громко позвал:-Мириам! Уафа! Поднимитесь сюда!— а, повернувшись к Хадиже, попросил:-Дочка, позови Зулейку! Пусть придет!— теперь уже Саид тяжело дышал, приоткрыв рот, чтобы выровнять дыхание, стараясь справиться с охватившим его гневом.Вскоре в комнате появились обе служанки с перепуганными лицами, не понимая, что случилось, и для чего их так срочно вызвали? Пришла и Зулейка, оставив спящую дочку одну в комнате.-Нет, этого недостаточно. Уарда, позови одну из нянь моих сыновей. Мне нужно несколько свидетелей!Вот только теперь Рания поняла, что собирается совершить Саид.

-Нет, Саид! Не делай этого! О, Аллах! Прошу! Умоляю, ради Аллаха! Я всё поняла, я поняла!—и женщина залилась слезами.-Хватит, Рания! Прекрати истерику! - прикрикнул он, видя, чтоэтого не миновать. И Рания подчинилась и плакала теперьмолча, зажав рот обеими ладонями.Когда все собрались, Саид Рашид произнес, показывая рукой на Ранию:- Я призываю вас свидетельствовать: я развожусь с Ранией, потому что эта женщина исчерпала моё терпение. Пусть даже в первый разя не довел развод до конца, и теперь его ставят под сомнение, но потом был ещё один развод, чему есть свидетели… ,- Саид замолчал,стараясь не заводиться.-Теперь я опять говорю: Рания, я с тобой развожусь!....,- Саид сделал глубокий вдох, набрав в грудь воздуха. - Я с тобой… развожусь!.... Я с тобой… развожусь! …Талак!...Талак!... Талак!

После этого Саид сделал несколько глубоких вдохов, потому что ужепочти не владел собой, но пытался взять себя в руки.- Все слышали мои слова?— грозно спросил он, обводя взглядом присутствующих. Рания побледнела, и, казалось, едва держалась на ногах. Мириам и Уафа ахнули и горестно покачали головами. Няня Амира сжалась в дверях. Все понимали, что в семье происходит трагедия.

Саид продолжал:- Это второй развод. Пусть будет так. Поэтому он не окончательный. Рания, я даю тебе срок исправиться до свадьбы Хадижи. Если у меня возникнет к тебе хоть малейшая претензия, я произнесу эти слова ещё раз. И тогда уже соберу семейный совет, который и назовет развод окончательным! А так как мы живем в Бразилии, то я разведусь с тобой и официально! Ты всё поняла?Но женщина этого уже не слышала, потому что тело Рании обмякло, сползло по стене на пол. Жена Саида потеряла сознание.

-Мириам, ты знаешь, что надо делать!— кивнув в сторону лежащей на ковре жены, произнес Саид и быстро вышел из комнаты. Он спустился вниз, захватил документы, приказал шоферу отвезти себя в офис компании. Оставаться в доме у него просто уже не было никаких сил.Слуги перенесли бесчувственную Ранию в её комнату. Затем Мириам вызвала врача после безуспешных попыток привести хозяйку в чувство. Тем, что там было дальше, Фатима интересоваться не стала.Оставшись одна, она взяла в руки ожерелье и поднесла украшение к глазам: камни разных оттенков синего и голубого цветаиграли в лучах солнца, заглядывающего передзакатом в комнату женщины. Искры от бриллиантов слепили глаза. Золото казалось ощутимо тяжелым.«Саид не поскупился на подарок! Я вовсе не ожидала от него такого поступка. ..А ведь это первый подарок мужа, который был сделан только мне!Как приятно…». Да, это, оказывается, так приятно, когда дарят украшение лично тебе, а не покупают дежурные подарки сразу для всех! Сколько раз Саид привозил из поездок несколько ювелирных украшений, доставая футляры один за другим, даже не заглядывая порой внутрь, чтобы увидеть, какое там украшение, для кого именно оно приобреталось.Фатима повертела золотую «змейку» украшения в руках, приложила к шее, повернувшись в разные стороны перед зеркалом, не застегивая замочек. Да, Рания не напрасно злилась, вещь красивая. Полюбовавшись ещё немного, женщина осторожно опустила украшение в открытый футляр. Затем и вовсе убрала его в один из ящиков шкафа. Конечно, место ожерелью в сейфе Саида, просто он дал время порадоватьсяподарку сегодня вечером…

Услышав за дверью в коридоре быстрые шаги служанки и ещё чьи-то незнакомые (видимо, врача), Фатима задумалась: неужели эта безделушка, пусть и очень дорогая, можетбыть важнее семейных отношений? Как Рания может так рисковать своим положением в семье и вообще – самой семьей, ради какого-то украшения?Ведь для Рании Саид – это всё! Она его действительно любит, ревнует страшно к остальным женщинам, борется за свое место в семье, но .. почему-то перестает ценить всё это, когда видит драгоценности, из-за которых способна устроить такой скандал, поставив на грань всё, что имеет. Удивительно! Это не поддавалось логическому объяснению. ИФатима решила больше не думать об этом. Какое ей дело до этого?

Впрочем, беспокоиться за положение Рании явно не стоило: Саид отходчив, привычен к скандалам, она давно поняла это.Пройдет несколько дней, всё уладится. Не так просто получить развод, к тому же, если брак официально зарегистрирован. Саид не станет тратить время на процедуру развода. Так, накажет, погрозит, и всё. Представить себе, чтобы Рания оказалась выброшенной из жизни семьи — в это невозможно поверить! «Но если это случится, - усмехнулась Фатима,- тогда я стану не третьей, а уже второй женой Саида! Правда, очередность не имеет для меня никакого значения… А что если Саид возьмет ещё одну жену? Нет, этогоне будет. И не хотелось бы. То, что я говорю в лицо Рании или Хадиже ещё об одной жене для Саида, это всё не правда. Я не хочу ничего подобного».Прошло несколько дней. В доме наступило нехорошее затишье.Саид больше ни одним словом не напомнил Рании о разводе. Впрочем, это было и ни к чему: никто, кроме Фатимы, и не сомневался, что Саид не шутил. Рания заболела: придя в себя после обморока, она попросила снова пригласить врача. От чего и как лечили первую жену, опять же никто не вникал, стараясь не усугублять и без того тяжелую обстановку в семье. Впереди была свадьба Хадижи. Ничто не должно было её омрачить. Мириам, ухаживая за Ранией, как могла, успокаивала хозяйку, оказавшуюся на грани семейного краха.- Лара Рания, Сид Саид произнес слова о разводе в гневе. Но он их произнес. Поэтому теперь Вам нужно быть крайне осмотрительной. Ведь если Сид Саид ещё раз трижды проговорит «талак», то тогда — конец Вашему браку! Но с другой стороны,- рассуждала служанка, - скоро Хадижа выходит замуж. Сид Саид не захочет, чтобы такой порочащий его семью скандал вылез наружу, значит, всё обойдется! Хозяин вспыльчивый, но отходчивый. Он остынет за эти дни, простит Вас, а потом и вовсе забудет или передумает. Возьмет свои слова обратно…Не расстраивайтесь так, Лара Рания!- Мириам, если Саид со мной разведется, моя семья меня проклянет! Мой отец не примет меня назад! Разведенная дочь – это позор для семьи! В нашей семье никогда никто не разводился! – подавленным голосом говорила отвергнутая жена.- И с Вами, Лара Рания, всё обойдется! Вы только не гневите мужа! Не злите хозяина!- Если Саид разведется со мной,- как будто не слыша того, о чем говорит Мириам, продолжала больная,- он отберет у меня моего сына! Моего Мунира! Саид поступит со мной, как поступил с Жади! Только онаосталась жить в Бразилии, а меня Саид отправит назад в Марокко!

-Лара Рания, вам нельзя так переживать! Вот, видите,опять температура поднялась! Так и до воспаления мозга не далеко! Начнется горячка, а от этого можно и умереть!Рания лежала в постели, мечась головой по подушке. Волосы её, не расчесываемые несколько дней, спутались. Она выглядела полубезумной.Пережитое нервное потрясение так сказалось на ней, что она то тихо плакала, то громко рыдала, то впадала в оцепенение. Мириам давала ей прописанные врачом лекарства. Среди них было и снотворное. Оно не только успокаивало, но и давало уснуть напуганнойРании.

Иногда к матери по её просьбе приводили Мунира, которого она крепко прижимала к себе, подолгу не отпуская, пока он не начинал вырываться, тяготясь таким проявлениемматеринской любви.- Доктор, мне кажется, что ларе Рании не становится лучше, - делилась своими наблюдениями с женщиной-врачом Мириам.

- Жене вашего хозяина нужен покой. Спокойная обстановка. Сон. Никакого волнения. Я прописала успокоительное средство. Попробуем другой препарат. И новое снотворное. Будем подбирать, что будет воздействовать лучше. Главное— устранить причины стресса. Но, честно сказать, для меня они остались не ясны. Семейная ссора не могла так сильно подействовать на состояние пациентки. Ей станет лучше, когда она перестанет переживать из-за того, что её мучает.Но никто не попытался посвятитьврача, человека постороннего, в истинные события.Саид тоже разговаривал с врачом. Он соглашался со всем, что врач ему говорила, а сам думал про себя, что прекрасно знает, что с Ранией, и как можно быстро её вылечить. Но не спешилк ней на помощь. Рания должна в полной мере осознать свое положение, последствия ситуации, в которой оказалась, иначе всё начнетсясначала. Каккогда-то говорил дядя Али, ничто не заставляет человека одуматься так,как удары судьбы. Пусть эта женщина усвоит урок!Ни Зулейка, ни Фатима не проявляли явного злорадства по отношению к попавшей в немилость к мужу первой жене. Правда, и сочувствия не было. Они вообще как бы и не замечали, можно сказать, «забыли» о том, что в соседней комнате всё ещё живет одна из жен Саида.

Зулейка временно занималась хозяйством. Собственно, управляла всем Мириам, служанка,много лет работавшая в доме Саида.

Фатима же решила, что наконец-то можно посвятить время себе самой, своим увлечениям. Она не могла решить, чем заняться: то она забиралак себе в комнату магнитофон, и там они с Хадижей слушали песни на новых дисках. То она лежала на диване с новой книгой в руках или сидела у себя в комнате на балконе, листая очередной бестселлер, то в саду в беседке Фатима с Хадижей и Зулейкойвсе вместе смеялись над чем-то прочитанным, то и дело заглядывая в очередную книжку, видимо, в поисках подходящей цитаты.

Ранию несказанно удивило то, как быстро сдружились другие жены и Хадижа, стоило ей немного отойти в сторону. КогдаРания стала лучше себя чувствовать,она вызывала к себе Уафу, которая и рассказывала о событиях в доме.

Это страшно злило Ранию. «Верблюд возит на себе золото, асам ест колючки»,- вспомнилась ей пословица служанки из родительского дома, Айши, когда Рания думала о своем положении в семье. Она не стремилась оказаться в их обществе, но… она всегда занималась всеми делами в доме (и это правильно, ведь она— первая жена Саида!), но почему же она не чувствовала себясчастливее Зулейки и Фатимы? У одной жены было двое детей, а у Фатимы теперь появился «железный ребёнок»– компьютер.

По рассказам служанок, третья жена подолгу висела нателефоне, узнавая в компьютерных фирмах-магазинах что-то о программах, антивирусах, операционных системах и что-то ещё, названия чему у Мириам и Уафы просто знанийне хватало запомнить.

Рания, казалось, выздоровела. Она стала выходить из комнаты на четвёртый день изаниматься делами – молча, стараясь не говорить лишних слов вообще. Внешне она успокоилась, видя, что Саид больше не угрожает разводом. Она поверила в то, что всё ещё, и правда, обойдется! Но теперь Рания боялась всего, каждого своего шага. Тот, чей дом сделан из стекла, не бросает в людей камни!Никто не провоцировал её, она тоже никого не задевала. И Зулейке, и Фатиме, и Хадиже – всем как будто стало легче жить именно так. Рания не проявляла своего характера, стараясь изо всех сил сдерживаться, чтобы не вызвать гнев мужа, которого она боялась потерять.…А вот Фатима знала, что ей необходимо сделать. Когда Саида не было дома, а Хадижа и Зулейка занималасьсвоими делами, она подключалась к Интернету, ( а доброта Саида простёрлась и до этого), и забивала в «поиск» интересующие её запросы… Пожалуй, теперь она и сама себе не могла объяснить, для чего она старается найти информацию, которую когда-то считала необходимой знать на случай побега из дома Саида Рашида. Но может быть, это просто характер Фатимы требовал довести до конца то, что когда-то было задумано? Не побег, нет. Об этом она больше не думала. От добра добра не ищут, но жизнь -- штука с сюрпризами, порой неприятными. История с Ранией тому пример.Или вот еслис Саидом случитсянесчастье. Фатиме стало не по себе при воспоминании о том, как она испугалась вместе со всеми женщинами несколько дней назад… А ведь Саид не молод. И вообще, все под Богом ходим. А значит, надо иметь пути отхода. А от своих родственников из Сан-Паулу она твердо решила держаться подальше! В любой ситуации!О-о-о!!! А ещё: Фатима зашла на сайт своего факультетав университете. Оказалось, там было размещено много интересной для неё информации о бывших однокурсниках. Сообщалось и о карьере выпускников, к числу которых относился и её приятель.Жандействительно женился на подруге Клэр – на Камиле. В Интернете друзья выложили фотографиючудесного парижскогоособняка отца подруги, где теперь жили молодожены. Были ифотографии самой свадьбы. Фатиме стало противно, когда она увидела на фото этих предателей. Дорогое красивое платье на невесте, с украшениями на шее и в ушах, пусть и уступающими роскошным подаркам Саида, но, впрочем, тоже дорогими. А жених… Вот таким она и представляла себе когда-то Жана в роли своего жениха … Высокий, красивый, с волнистыми волосами… В дорогом смокинге. С пронзительным взглядомкарихглаз.. (Думая об этом, Фатима поймала себя на мысли, что Саидподходит под описание мужчины её мечты,за исключением возраста).Но дальше Фатиму ждал сюрприз, и какой! Она едва не упала с дивана в своей комнате, увидев самую последнюю фотографию молодых супругов. Парень из Парижа, который учился с Фатимой в параллельной группе, сделал снимки ивыложил их для неё в Сети. Нет, то, что Камила, стоявшая у ажурной решетки высоких ворот своего дома, была беременна,— это не стало сюрпризом для Фатимы.Её удивил Жан! Она его даже не узнала с первого взгляда. Перед ней на фотографии былне стройный спортивного видапарень, а какой-то субъект с начавшей оплывать фигурой и намечающимся пивным животиком. Как быстро изменился человек, которым она когда-то была очарована! Он стоял рядом с её бывшей подругой, обнимая за плечи Камилу с самодовольным видом. «И это в него я была влюблена до такой степени, что зашла так далеко? Был интим… вот с этимсвином? Какой ужас! Какое разочарование!»—думала Фатима, рассматривая фотографию. «А подруга что-то совсем не кажется счастливой. Ну что ж, подружка, ты получила то, о чем так мечтала. Теперь живи и терпи! Мне не нужен твой муж, нет, не нужен»,- совершенно искренно сказала себе Фатима.

Потом, решив, что узнала всё, что ей было нужно илипросто интересно, она решила забыть эту историю, совершенно вычеркнуть из памяти парочку предателей. Фатима (или Клэр? Кто она теперь больше?) поняла, что ей абсолютно безразличны эти двое. Как она могла переживать из-за таких людишек?

Отныне, решила Фатима, у неё есть муж, с которым она будет строить отношения, поступая примерно так, как это делала её приемная мать Сандра. Фатима, будучи француженкой в душе, но вынужденная жить в мусульманской семье Саида, пусть и не придерживающегося выполнения строгих религиозныхдогм в жизни, пришла к выводу, что стоит немного перестроиться, что-то принять, пересилив себя (что она, собственно, и делала последние два года), а за что-то бороться—исподволь, по принципу «вода камень точит».И как учила её уже настоящая мать, но к которой у Фатимы так и не появилось родственных чувств, брак с Саидом надо начинать строить постепенно, шаг за шагом. И принять, наконец, сердцеммужчину, который стал её мужем. Чтобы и в горе, и в радости чувствовать в Саиде родного и близкого человека… Одним словом, Фатима запуталась, осознав, что слова брачного обета, который обычно дается при венчании в католической церкви, смешались в её голове с принципами, которые ей внушали родственники- мусульмане в Сан-Паулу, в спешном порядке готовя её к браку с богатым женихом.«Теперь я буду думать только о Саиде. Возможно, именно это и начертано на моем жизненном пути. Я должна стать хорошей женой Саиду. Полюбить его. И сделать так, чтобы и он меня полюбил! Если честно, мне не достаточно быть всего лишь одной из трех его жен».И как будто тяжелыйкамень упал с души Фатимы. Теперь ей стало легче жить в доме Саида и свободней дышать.

Нопути Судьбы неисповедимы! Фатима даже представить себе не могла, что ждет её всего лишьчерез год! Через какие испытания придется пройти ей, чтобы снова вернуться на эту дорогу, на которую она только что робко ступила. Знала бы она, как будет вынужденабежать от Саида, то ненавидя его, то сожалея о том, что его потеряла, а Судьба будет стараться вновь и вновь вернуть её мужчине, который предназначен был не только трем другим женщинам, но, прежде всего - для неё.Глава 10. Продолжение. День невестки. Танец Халисы.ИХалиса, став совсем недавно женой Амина, тоже постоянно думала о своей Судьбе. Но если Фатима была выбрана в жены самим Саидом, принята им, то Халиса находилась в несколько иной ситуации.

Вот уже три дня молодая женщина не могла решиться поговорить с мужем о том, что мучило её сильнеес каждым днём. Она хотела услышать от Амина, что он думает о многоженстве, но – чтобы ответил серьёзно.Та сцена на улице, когда чужие женщины посмеялись над обоими — и над Амином с его детским желанием иметь четырёх жен, и над Халисой, которая была оскорблена их словами до глубины души. «А почему Амин не заступился за меня, свою жену?» - в который раз думала она.Каждое утро, после совершения намаза, Амин уходил в свой магазин. Работы там хватало. Халису, не смотря на это, он с собой больше не брал. Но она и не настаивала. Она помогала свекрови по дому, ходила вместе с Латифой за продуктами на рынок и в магазины, стараясь лучше узнать мать своего мужа. По дороге куда-либо или работая в доме, занимаясь на кухне делами, женщины вели друг с другом осторожные разговоры, стараясь больше узнать о других, но меньше сказать о себе.

Однажды Халиса все-таки начала разговор о Карле:- Кто эта женщина? Почему её мать назвала Амина поклонником Карлы?

-О, не переживай из-за этого. Во-первых, дона Одетти— вздорная и скандальная женщина. Карла не смогла стать счастливой при такой матери. Она наделала столько ошибок, которые дона Одетти сочла, наоборот, большой удачей. Что стоит хотя бы внебрачный ребенок Карлы от женатого мужчины?- Внебрачный ребенок от..,- чуть не задохнулась от ужаса Халиса. – Как такое возможно?-Возможно! Это не Марокко, здесь другие обычаи.Халиса покачала осуждающе головой и продолжила расспрашивать:- Карла нравилась Амину? Что между ними было, не скрывайте от меня это, свекровь!Но в ответ Латифа вдруг весело рассмеялась.-Халиса, Амину было лет 10-12, когда он стал засматриваться на Карлу. Она всегда так нескромно одевалась: эти короткие юбки, топики по бразильской моде, которые открывают не только плечи, но и выставляют на обозрение всем желающим голые животы и пупки, в которых зачастую болтаются украшения, называемые… как же ?.. ах, да, пирсингом! Вот так выглядела и Карла!Халиса слушала с таким серьезным видом, что Латифе стало не по себе. Алла! Что же будет, если невестка узнает ещё и историю об Эмми? Но Латифа продолжала говорить, стараясь придать голосу беззаботность:- А у Амина интерес к женскому полу проснулся рано. Мухамед старался следить за поведением сына,всегда одергивал Амина или делал ему замечание, когда мальчик заглядывался на молодых девушек, на эту Карлу, но то, что Амину она нравится, заметили все, а знаешь, как быстро разлетаются сплетни по Сан-Криштовану, ведь здесь столько желающих поболтать о чужих делах. Как говорится — одну ветку тронешь, десять закачается.Видя, с какимрасстроенным видом стоит Халиса, мать Амина с сочувствием произнесла:-Не бери в голову слова этих женщин, Халиса! Теперь Амин – твой муж, а это что-то значит. Он принадлежит тебе. Теперь только от тебя зависит, как скоро он примет тебя, полюбит, увидев в тебе женщину, которая достойна быть его возлюбленной. Это случится, рано или поздно. Не расстраивайся, если Амин сейчас кажется тебе таким… ,- Латифа даже запнулась, не зная, какое слово удобней подобрать вместо слова «равнодушный», которое едва не слетело с её языка.Но Халиса, кажется, всё и так поняла.

- Конечно, я сделаю всё, чтобы стать Амину хорошей женой. Но .. меня беспокоит один вопрос: что думает Амин о многоженстве сейчас, когда ему уже не 12 лет? Его дядя Саид имеет трех жен, его дядя Али был женат на четырех женщинах, его..,- вот тут Халиса едва не проговорилась и так испугалась, что нож, которым она резала зелень, сорвался и полоснул по пальцу, из которого тут же обильно брызнула кровь. Девушка непроизвольно вскрикнула и побледнела, и не только от боли и вида крови, но так же от пережитого ужаса, когда она едва не сказала то, за что Амин её мог просто возненавидеть. Если он сказал, что Латифа не должна узнать, что у Сида Мухамеда появилась вторая жена, значит, Халиса должна хоть язык проглотить, но не рассказывать об этом.-Халиса! Что у тебя с рукой? О, Аллах! Ты же порезалась, и так сильно! Твое платье — оно всё в крови! Протяни мне руку — я перевяжу тебе порез! Как же это случилось?— переживала мать Амина, к облегчению Халисы не обратившая внимания на оговорку, чуть было не сделанную невесткой.-Свекровь, дайте, я сама перевяжу бинтом палец. Порез не такой уж глубокий! Сейчас кровь остановится. А зелень я почти всю порубила…- Халиса, почему ты так боишься, что Амин возьмет себе вторую жену?—все-таки спросила обеспокоенная Латифа.- Я опасаюсь, что Амин может посчитать семейной традицией то, что и дядя Али, и дядя Саид имеют нескольких жен. И ведь Амин не подписал в брачном договоре пункт о том, что не будет брать вторую жену. Значит, он об этом задумывается?-Не задумывается, - слукавила Латифа. – И ты не думай об этом! Разве похоже, что Амин мечтает о второй жене, если он и от одной свадьбы ещё в себя не пришел?-Дда-а… Я тоже вижу, что Ваш сын ещё не привык к тому, что он женат.-В детстве он, и правда, старался подражать старшим—отцу, дяде Саиду, дяде Али, потому что в нем воспитывалось уважение к старшим родственникам. Но в вопросе брака…Амин женился, он ведь сам добровольно согласился взять тебя в жены. Проблема в другом— свадьба произошла так неожиданно! Амин совсем не думал о женитьбе! Но так сложились семейные обстоятельства. Но ты не переживай, Амин не станет брать вторую жену, по крайней мере, в обозримом будущем! А когда вы станете старше, у вас будет свой дом, возможно, несколько магазинов, родится много детей, а пары рук не будет хватать на все дела, вот тогда, Халиса, возможно, ты сама попросишь мужа привести в дом вторую жену… И это будет не так уж и плохо для вас всех?— неудачно пошутила Латифа, думая омечте Амина жениться на Эмми, взяв её второй женой.

-Я просто так сказала, не будет такого, Халиса! – тут же спохватилась мать Амина.- Да, я надеюсь, что стану для Амина единственной женой! – вежливо ответила невестка, подумав про себя: «Посмотрим, уважаемая свекровь, как вы сами отнесетесь к появлению второй жены у свекра! Будет ли нужна в доме её пара рук? Не просто так Амин оберегает мать от новости о женитьбе своего отца!». Но вслух, разумеется, ничего произнесено не было.Латифа, оказавшись в неловкой ситуации, сболтнув лишнее, решила перевести разговор на другую тему:-А как ты себя чувствуешь, Халиса? Тебя не тошнит? Не кружится голова? Конечно, ещё рано спрашивать об этом, ведь вы женаты четвёртуюнеделю.-Нет, я не беременна. Никаких признаков у меня нет,- смутилась Халиса.

-Ничего, будем надеяться, что через год Амин будет держать на руках своего сына. Иншалла!- Алхамдуллилах! Я так хочу родить Амину сына! Это самое большое моё желание!— горячо подхватила невестка Латифы.- И это случится! Обязательно! Иншалла, Халиса!-Иншалла!Женщины не слышали, как Амин открыл ключом дверь и зашел в дом. И только когда в зале раздались чьи-то шаги, Латифа и Халиса испугано выглянули из кухни.-Амин! Сынок, это ты! Обед готов! Переоденься и спускайся к столу!-Да, я быстро! – ответил Амин, но потом вдруг остановился и, повернувшись к матери, спросил:- А когда у нас будет «день невестки»? Завтра или дядя Мустафа с Ларой Ноэмией что-то перепутали? Они утверждают, что вы с Халисой собрались устроить этот праздник завтра.- Да, Амин, и мы говорили тебе об этом! Вот только Халиса порезала только что палец. Сможет ли она справиться с перевязанной рукой?- Конечно, смогу, свекровь! Не беспокойтесь! Амин,я всё сделаю так, как положено. Вам не придется краснеть за меня!-Хорошо, тогда, Амин,скажи дяде Мустафе, что мы ждем его с Ларой Ноэмией в гости на праздник.

-Скажу, - пробурчал Амин, недовольно окинув быстрым взглядом Халису в запачканном пятнами засыхающей крови платье. Халисе стало от этого так стыдно, она даже покраснела. Но разве она могла предугадать, что Амин явится на обед раньше, чем обычно? Впрочем, она же не специально порезала палец и запачкалась!Амин поднялся в комнату, чтобы переодеться, а Халиса робко спросила у свекрови:- Я хотела бы узнать, как Амин относится к танцам? Мне рассказывали, что в вашей семье это традиция, когда жены танцуют наедине для своих мужей.

-Если не секрет, Халиса, кто тебе рассказал об этом?- полюбопытствовала Латифа.Смутившись, девушка всё-таки ответила:- Моя тетя знакома с сестрой Рании, жены дяди Саида – с Аминой. Она и рассказала, что дядя Саид очень любит, когда его жены танцуют для него.

«Вот сплетница эта Амина. Не далеко ушла от своей сестрицы Рании»,- подумала Латифа, но Халисе она ответила:- Да, в нашей семье это стало традицией. И твой свекор в молодости любил, когда я танцевала для него. Ижены Саида тоже умеют танцевать. У него все жены молодые и красивые. Я уверена, что они и сейчас услаждают его взор танцами!— с улыбкой сказала она.— Но мне кажется, что Амину тоже понравилось бы, если бы его жена танцевала для него. Это приятно каждому мужчине!

-Вы так думаете? Амину должнопонравиться?

-А ты хочешь попробовать станцевать для моего сына? Какие танцы ты знаешь? Расскажи, Халиса, что ты умеешь?-Я умею танцевать, люблю с детства. Думаю, у меня получилось бы и для мужа танцевать, если бы он этого захотел.Латифа вспомнила тот праздничный вечер, когда много лет назад Мухамед с дядей Абдулом устроили помолвку для Самиры и Амина, выбрав им пары—Фарида и Халису. Вот тогда Латифа и увидела, как красиво танцует толстая девочка, ставшая будущей невестой Амина.

-Получится, конечно! Давай сделаем так: завтра вечером, когда закончится «праздник невестки» игости уже уйдут, я задержу Амина каким-нибудь разговором, а ты поднимешься в комнату, переоденешься в костюм для танцев, выключишь свет, оставив только светильник в углу вашей комнаты, а когда услышишь шаги на лестнице—включишь магнитофон, и вошедший Амин увидит тебя танцующую под звуки романтичной восточной мелодии. Только тысначала сделай вид, как будто ты его не замечаешь. Поняла, Халиса? Он или останется, или уйдет, ведь он такой стеснительный! Но ты всегда можешь сделать вид, что танцевала для себя, и не видела, что твой муж вошел в комнату.-Поняла! – с облегчением сказала Халиса.- А я не знала, как мне предложитьАмину... как спросить его об этом.-Но самое главное — у тебя есть костюм для танцев? Потому что в Бразилии трудно найти настоящий костюм для восточных танцев! Даже в магазине Мухамеда не продаются такие вещи.

-Да, есть. Я привезла костюм из Марокко. И диски с подходящей музыкой тоже.-Прекрасно, а сегодня тебе ещё предстоит обдумать, какие блюда ты приготовишь завтра на праздник!-Я уже всё обдумала,- улыбаясь, скромно ответила невестка.

И тут в столовую вошел Амин. Стол был уже накрыт, потому что, разговаривая,Латифа с невесткой времени даром не теряли. Подождав, когда Халиса быстро сменит испачканное платье и спустится в столовую, все расположились, наконец, вокруг стола.Произнеся «Бисми лляги арахмэн арахим» ( Во имя Аллаха милостивого милосердного) и помолившись, семья приступила к ужину, который оказался отменным: мрозия из баранины с изюмом и миндалем в сладком соусе; баклажаны, фаршированные помидорами, специями и тимьяном, обожаемым Амином, и свежий салат к баклажанам. И, конечно, сладкое: Латифас невесткой приготовили баклаву.

Амин с трудомподнялся с низкого диванчика, тем более, чтонесколько стаканов чая к баклаве располагали к отдыху на мягкой постели. Что он и сделал. Пока его жена помогала матери на кухне, убирая со стола, он некоторое время отлеживался в своей комнате, наслаждаясь отсутствием Халисы. Потом позвонил дядя Мустафа, и Амин нехотя поднялся, чтобы отправиться теперь уже в магазин отца, дела в котором требовали его вмешательства. Мустафа никак не мог разрешить без него некоторые проблемы.Вздохнув, Амин натянул на себя новую синюю футболку взамен неосторожно заляпанной за столом, светлые брюки и спустился вниз, где обнаружил сидевшихза столиком дядю Мустафу и его жену Ноэмию, которые пили чай, а мать находилась рядом с ними. Чай подавала Халиса. Мустафа доедал большой кусок баклавы, опрокидывая в себя чай стакан за стаканом. Халиса наливала новые порции в крохотные стаканчики и ставила их перед родственниками. Потом дядя Мустафа поднялся, иони с Амином вышли на улицу, оставив женщин с их разговорами.На следующий деньХалисепредстояло испытание.

Поарабским традициям,принятым и в марокканских семьях, молодой хозяйке уже через неделю после свадьбы принято устраивать«экзамен»:с утра она должна поставить опару для хлеба. Испеченный невесткой хлеб — символ изобилия в ее новом доме. Свекровь может поручить ей приготовить какое-нибудь сложное блюдо, например таджин с рыбой. Выдержав испытание, невестка идет в мавританскую баню, чтобы избавиться от «кухонных запахов». По возвращении ее ждет мятный чай, кофе, ароматизированный корицей и флердоранжем, яйца всмятку, жареный миндаль. До рождения первого сына невестка живет в доме свекрови, слушаясь ее во всем и готовя под ее руководством необходимые для кухни «полуфабрикаты». То она скатывает зернышки кускуса, то печет листочки уарка для бастеллы, то вялит мясо. Ей поручают готовить пирожные к праздникам.

Но в семье Амина всё пошло не так, как положено по обычаю, и Латифа очень переживала из-за этого. Мухамед остался в Фесе решать какие-то важные дела с дядей Абдулом. А потом и молодые уехали в Сан-Паулу к родственникам Халисы. Свадебный узор из хны ещё не сошел с рук невестки, а она уже помогаласвекрови в работе по дому. И, наверно, можно было бы и не устраивать традиционного испытания, ведь и без того уже было понятно, что Халиса прекрасно готовит, и у неё отлично получается всё, за что она берётся.

Но Латифа видела, как хочется молодой жене Амина показать свои кулинарные способности мужу. А, кроме того, мать Амина надеялась на то, что сын присмотрится к девушке, которая досталась ему в жены, увидит в ней достоинства, не замечаемые обычно в повседневной жизни. Обратит внимание на её умения, оценит и примет её. Хотелось, чтобы Амин и Халиса сблизились. Они женаты, но Амин всё как-то держится на расстоянии от молодой жены, Латифа это видела.И вот утром Халиса уже замесила тесто для хлеба, а сама занялась овощами для салата и таджина – главного блюда на столе. Решено было, что таджин она приготовит с мясом. Не с рыбой, не с цыпленком, а с хорошим куском говядины, который она умело нарезала на большие куски, как принято в Марокко, где на порции делят уже готовое мясо. У Халисы всё так и горело в руках – она металась от стола, где нарезала зелень, к плите, где на рассекателе стоял глиняный сосуд-таджин, разделывала тесто на лепешки, шинковала кинзу, добавляла специи в мясо…

Наконец, круглые пышные лепёшки марокканского хлеба высились на блюде, всё было готово для салата, (нарезанные овощи оставалось только смешать). Таджин томился на плите, апеченье на противнях ждало своей очереди, чтобы попасть в духовку. На кухни смешалось столько вкусных ароматов, что даже Амин, заглянувший на минуту в дом, чтобы забрать забытый на столике телефон, сглотнул слюну.

-Видишь, Амин, какая умелая хозяйка тебе досталась в жены,- улыбаясь, сказала ему мать.- Вижу,- как обычно, пробурчал он в ответ.-Не каждая девушка может похвастаться такими талантами. Некоторые выходят замуж, не умея совсем ничего делать. А Халиса – умница! Похвали её, сынок, за столом при гостях! Покажи обязательно, как вкусно у неё получилось приготовить таджин и всё остальное. Она ведьтвоя жена!

- Ладно, -проворчал Амин, не глядя на мать.- Амин, а ведь Халиса может быть уже беременной! Вы женаты месяц, иногда такоеслучается почти сразу. Ты должен обращаться с ней нежно и ласково! Что, если она уже ждёт твоего ребёнка? Ты женат, и можешь стать отцом уже через девять месяцев!Амин от неожиданности не мог сказать ни слова. Какая беременность? Да он с этой Халисой всего-то…- Да-да, Амин! Ты можешь сам стать отцом! У тебя может быть собственный сын! Относись к Халисе бережно!-Дети? У меня могут быть собственные дети?!— Амин так и ушел в магазин, находясь под сильным впечатлением от открывшейся перед ним перспективы. Ну как могут родиться дети от Халисы? Он не об этом мечтал, в будущем ему виделись только дети, рожденные его Эмми!Халиса не слышала беседы матери с сыном. Она выбирала наряд для предстоящего праздничного ужина. «Пожалуй, вот это платье, стилизованное под кафтан, подойдет. И в наших традициях – всё-таки это не просто ужин, а «испытание невестки», - решила она. И потом—Халисе очень хотелось выглядеть красивой.

Одеяние было ярко-синего цвета, покрытое золотой вышивкой. Молодая жена подобрала и украшения по стать платью: длинные золотые серьги с «висюльками» и разноцветными драгоценными камнями; необычное ожерелье из золота— несколько соединенных последовательно, вытянутых пластинок-многоугольников, на выпуклой поверхности которых был выгравирован сложный узор в арабском стиле. А между пластинками –сверкали драгоценные камни, такие же, как и в серьгах. Гарнитур дополняли кольцо и пара браслетов.

Отложив одежду и украшения на диван, Халиса решила, наконец, избавиться от «кухонных запахов».Вместо мавританской бани, предписанной обычаем, за неимением хамама, молодая женщина приняла ванну с лепестками роз, привезенных от родственников из Сан-Паулу. Потом, подведя глаза сурьмой, спустилась в столовую, где свекровь уже ждала её, чтобы выпить мятный чай с готовым печеньем, красиво уложенным высокой пирамидой на серебряном блюде. Аромат выпечки, посыпанной сахарной пудрой с ванилью, витал по всему дому.- Как чудесно, Халиса, что именно ты стала женой моего сына! Лучшей невестки я и пожелать не могла бы! Амин тоже обязательно поймет это! Вот увидишь!—доверительно сообщила ей свекровь.После чаепития женщины стали готовиться к приходу гостей. Это тоже важная часть праздничного вечера. Ведь прием гостей – это годами отработанный ритуал: приветствия, беседа, угощения. На стол перед приходом гостей были поставлены вазочки с жареным миндалём и грецкими орехами, финиками, печеньем. И фрукты в вазе, конечно, тоже были поставлены,их гостеприимная хозяйка даже почистить должна гостям, потом подавая их с улыбкой — не обессудьте, чем богаты, тем и рады!

…Когда появились Мустафа и Ноэмия, Амин с Халисойприветствовали их традиционными словами:- Вы принесли свет в наш дом!

Мустафа передал подарки – небольшой, но эффектный черный ковёр с красным орнаментом и набор для кофе из нескольких, разного объема латунных джезв с покрытымиузорами деревянными ручками.

После соблюдения всех приветствий, гости и хозяева сели на диван рядом с низким столиком, на котором Ноэмия тут же заметила чудесное печенье, которым и угостилась, отправив в рот маленькую печеньку, а затемприхватив и финик.Пока в зале текла беседа, Халиса принесла специальный медный сосуд для омовения рук и полотенце. Всё происходило в соответствии с принятыми обычаями.Ноэмия, не так уж часто за годы замужества бывавшаяна национальных семейных праздниках у знакомых и родственников мужа- араба, живо интересовалась всем происходящим. Она подмечала всё: и то, как красиво одета Халиса, в длинное синее платье с длинными, расширенными к низу рукавами, иширокий золотой пояс на её ... хм… далеко не тонкой талии ( «Это свадебный подарок Амина»,- пояснила Латифа удивленной родственнице.). Впрочем, не такой уж полной была девушка, а пояс не только обозначал, но иподчеркивал еёталию и крутые бедра.И ещё то, что очень дорогие украшения на невестке, в отличие от Латифы, на которой был куда более скромный наряд и очень знакомое украшение на груди, видимо, из числа любимых.И как убраны под яркий платок волосы у матери Амина. А вот у его молодой жены волосы прикрывал голубой с тонкой вышивкой шелковый платок, красиво ниспадающий на плечи. На ногах молодой женщины были туфли без каблука. Впрочем, в точности, как и у Латифы. Дона Ноэмия тоже пришла в платке и легкой джеллабе, скинув которую, она осталась в кафтане, надетом по настоянию Мустафы. Вот только из украшений предпочтение было отдано паре серебряных браслетов и оригинальным серебряным же серьгам с черным жемчугом, стилизованным под «восток». В чем-то Ноэмия вынуждена была идти навстречу желаниям мужа, уважая его традиции, но что касается украшений — здесь она выбирала сама.А накрытый стол потрясал воображение лары Ноэмии, которая редко принимала гостей у них с Мустафой в доме, потому что дела в её кафе занимали много времени, не оставляя возможности отдохнуть в обществе гостей. Ведь это так хлопотно! И расходы велики, чего уж там скрывать…А в доме Мухамеда на гостях не экономили. Большой длинный стол, стоявший несколько в стороне,был украшен букетами цветов, канделябрами с зажженными свечами, а разных блюд, подносов с печеньем, сосудов с соками, ваз с фруктами стояло столько, что, казалось, и места свободного не осталось вовсе. «Шведским столом вроде бы это не назовешь,- недоумевала жена Мустафы .— А где же нас собираются ужином кормить?»…Но в скорее всё стало понятно. Гости и Амин с Латифой были усажены за стол, на котором нашлось всё же место и для тарелок под приготовленные блюда. Халиса справлялась со всем умело и ловко, совершенно не суетясь. Вот и таджин водружен в центр стола. Снята конусовидная глиняная крышка, и вкуснейший запах мясного таджина мгновенно распространился над столом. Есть его начали не столовыми приборами, а с помощью кусочков хлеба, отрываемых от лепешек.Только Ноэмия чувствовала себя неловко. Вот ей и были поданы ложка и тарелка, в которой тут же оказаласьбольшая порция вкуснейшего таджина— куски нежнейшего мяса с тушеными овощами.«У-у-ы-ы», -смаковал еду Мустафа, не в силах выразить своего восхищения словами, закатывая от восторга глаза и качая головой. Ноэмия же восторгалась вслух, хваля невестку Мухамеда и за таджин, и потом - за вкуснейший салат, за хлеб, который получился более чем удачно.

-Халиса, если бы в моем кафе продавались такие лепёшки с тмином, у меня бы отбоя от клиентов не было! Рецептик прошу у тебя!Халиса была довольна, но не показывала вида, ведя себя скромно, сидя в основном с опущенными глазами. Но она исподволь наблюдала за мужем: Амин ел с таким удовольствием, что, казалось, забыл вовсе, кто готовил каждое их этих замечательных блюд. Но мать напомнила ему об этом.-Амин, ты доволен приготовленными кушаньями?-Таджин отменный! - перебил родственницу Мустафа.- Да, мне понравилось всё. Очень вкусно!— искренно ответил Амин.- Счастлив тот мужчина, у которого такая умелая и хозяйственная жена! —продолжал Мустафа, поглядывая на женатого теперь сына Мухамеда.

- Какое чудесное печенье! Оригинальное! Я никогда не ела подобного ни у кого, бывая ранее в гостях. Это марокканский рецепт или нет?—допытывалась Лара Ноэмия.-Как жаль, что Мухамед так надолго задержался в Марокко! Так, что вы решили провести этот праздник без него! – разведя руки в стороны, сокрушенно произнес Мустафа.- Ничего страшного, Мухамед ещё не раз сможет убедиться, какая из Халисы прекрасная хозяйка, - успокоила его Латифа, не обратив внимания на то, что у Амина при словах дяди вдруг испортилось настроение.Но только Халиса и Ноэмия заметили это, понимая, в чем дело, а ни Латифа, ни Мустафа не придали значения тому, что Амин перестал есть и просто сидел за столом, думая о чем-то, закусив губу.

…Когда гости разошлись,Халиса и Латифа убирая со стола, обсуждали прошедший праздник.- Ты просто молодец, Халиса! Но я тебе об этом уже говорила.Халиса скромно отмалчивалась. Но всё-таки она выразила удивление тем, что мужчины и женщины сидели за столом вместе.

- В моей семье это бывало крайне редко. Всегда как-то выходило, что мужчины садились отдельно. А женщины сами по себе. Мой отец завел такой обычай, что и за столом прислуживали мужчинам не женщины, а мужчины-слуги.-Нет, у нас всё иначе. У дяде Алив Фесе – ты видела— все сидят за одним столом, у Саида в доме- тоже так принято, кушать вместе. И Мухамед не идет против семейной традиции. Вот дядя Абдул, тот, да, любит, когда всё по старинке. Чтобы женщины знали своё место! А мы, живя в Бразилии, несколько отошли от традиций наших предков.«Да, и поэтому сестра Амина Самира отказалась носить платок и пошла против воли отца. В моей семье это было бы просто невозможно. Если бы кто-нибудь осмелился перечить моему отцу… да он лично высек бы наглеца во внутреннем дворе дома!»- думала Халиса, но вслух ничего так и не сказала.Потом Латифа отправила невестку наверх, в комнату, чтобы подготовиться к сюрпризу для Амина. Всё складывалось удачно: Амин вышел проводить Мустафу, и теперь женщины видели в окно их обоих, задержавшихся на улице недалеко от бара доны Журы. Ониоживленно обсуждали что-то с мужчинами из Сан-Криштована.-Поторопись, Халиса! Амин может вернуться в любую минуту! А костюм для танцев надеть – дело не такое быстрое! И удачи тебе!

- Иншалла!— отвечала ей жена Амина, торопливо поднимаясь на второй этаж.

Оказавшись в их с Амином комнате, Халиса тут же сбросила с себя одежду и быстро достала приготовленный ещё накануне костюм для танцев. О! Это костюм она так долго выбирала ещё в Каире, когда её отец отпустил с тетушкой в Египет.Выбран был костюм с сочетанием темно- красного и серебристого цветов, с длиннойюбкой, коротеньким топиком, продолжением которого была серебряная сеточка с монистами, и набедренная повязка, расшитая теми же серебряными монетками монист. Прилагался ко всему ещё и великолепный тонкий прозрачный платок в тоносновного цвета.. Костюм на полной фигуре Халисы смотрелся великолепно, максимально подчеркивая её достоинства.

Имея опыт в домашних танцах, Халиса столько раз тренировалась перед зеркалом, продолжая оттачивать мастерство и получая удовольствие от собственных движений, согласованных со звуком и движениями монист. И конечно, с чарующей музыкойв восточных ритмах. Открытый живот позволял исправлять недостатки движений перед зеркалом.И вот теперь костюм пригодился. Он на ней, вместе с украшениями – браслетами на руках и ногах, ожерельем, кольцами, унизавшими пальцы, серьгами. Халиса читала, что всё это на подсознательном уровне должно привлечь внимание зрителя, т.е. Амина, и онапонравится ему. Сначала в танце. Через танец Халиса намеревалась проложить путь к сердцу мужчины. Она очень надеялась на это.

Взяв с туалетного столика флакон с дорогими арабскими духами, подарком, сделанномлюбимой тетей в Сан-Паулу, девушка обильно обрызгала себя ароматным содержимым. Но потом испуганно подумала, что Амину может вовсе не понравиться этот запах. Тогда она приоткрыла окно, затем включила в дальнем углу комнаты марокканский светильник, слабо осветивший спальню с окнами, специально закрытыми плотными шторами.Впрочем, поздним вечером и без того было темно, просто Халисе не хотелось, чтобы с улицы кто-то увидел пляшущие тени, когда она начнёт танцевать для своего мужа. Этот танец должен принадлежать только Амину. Она включила магнитофон, поставила диск, сделав музыку едва слышной. Потом она шагнула к окну, решив для полноты сюрприза спрятаться за тяжелой непрозрачной шторой, и стала ждать.…Амин, войдя в дом, не сразу поднялся к себев комнату. «К себе! — с горькой иронией передразнил он собственные мысли.—Там меня поджидает ЖЕНА».А что, если Халиса и, правда, беременна? Какой ужас! Амин вспомнил, как однажды, несколько лет назад, Карла позволила ему подержать на руках своего маленького сына. Теперь он вдруг ощутил на своих руках тяжесть того ребенка. Иу него может быть собственный ребенок? Это не укладывалось в голове. Нет, он понимал, конечно, что залететь девушка можети с первого раза, но… Чтобы это случилось в его ситуации? Как же быть?

Увидев сына, к дивану подошла и присела рядом Латифа.-Сынок, Амин, ты хочешь мятного чая? Нет? А что ты хотел бы? Почему ты сидишь здесь – один, что тебя тревожит, милый?— ласково спрашивала Латифа.-Мама, а ты знаешь, что Эмми выходит замуж в конце января? День свадьбы назначен, теперь я точно потеряю её! На что я мог надеяться там, в Марокко? Зачем я женился на Халисе?!!-Успокойся, сынок! Халиса очень хорошая девушка! Она тебе понравится со временем! А ты только представь, кого мог выбрать тебе дядя Абдул, не будь у тебя невесты, сосватанной для тебя ещё в детстве? Могла попасться такая девица! Нашей семье повезло! И тебе тоже повезло, Амин, ты поймешь это когда-нибудь!-Но Эмми ВЫХОДИТ ЗАМУЖ, мама! Она выходит замуж уже очень скоро – через несколько дней!-Амин! Это Мактуб! Так захотел Аллах! Ничего не поделаешь, ведь всё в руках Его. А если тебеи Эмми суждено быть вместе, то вы всё равно когда-нибудь соединитесь! Вспомни тётю Жади! Как она не пыталась бороться с судьбой, она двадцать лет прожила с дядей Саидом, пока Аллах не решил, что эти двое не могут больше жить вместе! Верь в Судьбу, Амин! Всё будет так, как предначертано!- Эмми выходит замуж! – обхватив голову, стонал Амин, не слушая того, о чем говорит ему мать.- Амин! Амин! Послушай меня!— начала тормошить сына Латифа.—Ответь мне, только честно: у тебя было что-нибудь такое с Эмми,за что её муж может вернуть её родителям после первой брачной ночи? Было или нет?

-Ничего не было!- покраснев, выкрикнул Амин. Но потом замолчал. Вот! Вот каков мог бы быть выход из положения— если бы муж вернул Эмми сразу после свадьбы, то он, Амин, мог бы тут же взять её второй женой!Увидев выражение глаз сына и, зная его, как себя, Латифа с ужасом «прочитала» его мысли.

-Нет, сынок! Нет! В таких ситуациях никогда неизвестно, как поступит семья опозоренной невесты! Её могут даже убить! Ты ничего не успеешь предпринять, как с нейможет случитьсясамое плохое. А если её муж, сделав вид, что всё в порядке, не выдаст её сразу же её семье, а постарается скрыть позор, чтобы никто не узнал, что он женился на «нечистой» девушке?Латифа говорила, Амин же всёещё сидел на диване, закрывая лицо руками. Но она продолжала:- Он увезет её в другую страну – ведь жених Эмми, как известно, из Арабских Эмиратов, там живут его родители, но сам он собирается ехать работать по контракту в Джидду, это в Саудовской Аравии. Мне твой отец рассказал об этом. Там очень строгие законы, и если с Эмми что-то не так, ей не поздоровится. Там он с ней и разделается, понимаешь? Ни один мужчина из той семьи, из которой жених Эмми, не простит невесте, если она окажется не девственницей, понимаешь?

-Понимаю! – оказалось, сын слышал всё, о чем она ему говорила.-Амин, скажи честно, с Эмми всё в порядке?

-Да!!! Я же сказал! Если бы у нас с ней что-то было, неужели после твоих слов я по-прежнему сидел бы здесь и бездействовал?

-И смотри, не наделай глупостей! Если тебе взбредет в голову солгать, то… Вас обоих принесут в жертву как барашков! Ты можешь не только погубить Эмми своей ложью, но и сам не проживешь долго! А у тебя уже есть семья, перед которой ты несешь ответственность! А если и Халиса уже ждет ребенка, то тем более ты не должен поступать необдуманно!-Мама, что мне ответить Халисе? Она уже спрашивала меня однажды о многоженстве, как я отношусь к этому, и всё такое…

- Не говори ей об Эмми! Пока ничего не говори! Если Эмми выйдет замуж, зачем разрушать свою семью? А если Халиса беременна… скажи, что это была лишь детская шутка, когда ты мечтал о четырёх женах, как у дяди Али.

-Я понял! – простонал Амин и встал с дивана.- Я устал, хочу отдохнуть. Пойду ложиться спать!-Амин! Халиса приготовила тебе подарок! Не сердись на неё, если тебе что-то не понравится! Хорошо? Будь ласков с ней или хотя бы обходителен! Не обижай её, ведь она ни в чем не виновата!Амин молча посмотрел на мать и поплелся к лестнице.Латифа стояла у дивана, повторяя слова молитвы, обращенной к Всевышнему. Как ей хотелось бы, чтобы Эмми не выходила замуж за саудовца, а стала женой Амина, пусть и второй!

«Какой ещё сюрприз?!!- недоумевал Амин, подходя к двери комнаты.- Не хочу никаких сюрпризов!». Но в комнате было темно, только слабый светильник горел в углу. Наверное, его жена уже спит! Отлично!Бросив взгляд на кровать, он понял, что ошибся— постель была пуста. И, похоже, Халисы вообще в комнате не было, хвала Аллаху! Неважно, где она, только бы ещё немного побытьодному!Когда он скидывал рубашку, то вдруг до него дошло, что в комнате раздаются звуки арабской мелодии. Его жена включила магнитофон и куда-то умотала? Интересные дела.Амин сделал движение в сторону магнитофона, чтобы выключить его, но вдруг красная портьера на дальнем окне зашевелилась (она ещё и окно не закрыла!), и от неё неожиданно отделилась какая-то огромная красная масса, которая шагнула в его сторону. Амин остановился. Что это? В первые мгновения он не узнал Халису… Но потом разглядел всё.

Так вот какой сюрприз ожидал его в спальне! Халиса, полуголая, с открытым животом, в кроваво-красном костюме для танцев, мерцающем серебряными блестками, скользнула к магнитофону, и музыка зазвучала намного громче, а Халиса, на мгновение замерев, выставив крупное левое бедро чуть вперед, вдруг совершила несколько пластичных движений бедрами, изящно взмахивая руками. От этого зазвенели мониста, а затем раздались мелодичные звуки сагатов, двух пар металлических пластинок, зажатых между пальцами у неё в руках..

Сначала Халиса как бы импровизировала, слегка играя телом. Но когда медленная мелодия перетекла в энергичную музыку, она сделала такое движение коленями, которое создало вибрацию во всем большом теле. Каждая часть тела девушки затряслась, хотя реально двигались только колени.. Красивые движения руками заворожили Амина. Не смотря на полноту, тело Халисы было гибким, а движения грациозными.

Тут же Амин вспомнил танцовщиц, виденных на праздниках в доме дяде Али,которых запомнил ещё в детстве. Те женщины были стройны и красивы.

А Халиса улыбалась и двигаласьтеперь в его сторону. Амину вдруг показалось, что, дойдя до него, она захочет толкнуть его на постель, потом навалится на него сверху, и тогда ему придется барахтаться изо всех сил, чтобы выбраться из-под неё.Ему стало так неприятно от подобных мыслей, что он непроизвольно сделал шаг назад, потом другой, и вот так пятясь, споткнулся о кресло и упал в него.

А Халиса, снисходительно усмехнувшись, уже стояла в паре метров от него. Теперь она быстро трясла пухлыми плечами, и нашитые на верхнюю часть костюма стразы поблёскивали в свете лампы. И слышался густой звон монист на груди и бедрах жены.

Она успевала не только танцевать, но и аккомпанировать себе звоном сагатов, то поднимая руки, то опуская вниз, то совершая плавные движения перед лицом, не забывая шевелить пальцами, чтобы, не переставая, звучали похожие на кастаньеты сагаты.Амин наконец-то пришел в себя. Он смотрел на Халису, которую увидел с неожиданной стороны. Да, он был удивлен – сюрприз ей удался. Неужели теперь и его жена будет танцевать для него, как это делают жены дяди Саида? А вот если бы он женился на Эмми… И Амин даже прикрыл глаза, представляя на месте толстой Халисы стройную, изящную Эмми. И не в красном, а в голубом костюме для танцев… И совсем под другую мелодию.. Он почти наяву увидел Эмми – с длинными очень светлыми волосами, с чарующей улыбкой, со смеющимися глазами, нежную, игривую, веселую, такую …любимую! Это же совсем другое дело! А Халиса? «Ослу хоть уши подрежь, всё равно газелью не станет», - почему-то именно сейчас вспомнилась Аминуизвестная пословица. Нет,его жена красиво танцует, тут ничего не скажешь, но…Халиса сделала шаг к сидевшему в кресле мужу. От её резкого движения Амин внезапно вздрогнул и едва не сжался в кресле.Что ещё она придумала?

Вдруг из ниоткуда в руках Халисы появился прозрачный платок, в который она сначала закуталась, двигая только бедрами. Она то куталась в него, то соблазнительно раскрывалась. «Как одалиска из сказок про восток, султанов и гаремы»,- решил Амин.

Потом этот длинный тончайший шарф (или всё-таки платок?) был сорван ею с себя, и уже игриво порхал у девушки перед лицом, то полностью его отгораживая от Амина, то опускаясь так, что были видны только карие, горящие страстью глаза Халисы.То вдруг оказался за спиной танцующей и стал как бы фоном для её тела… Наконец, был и вовсе отброшен в сторону.

Теперь легко, но энергично двигались её бедра. Халиса метнула на него из-под ресниц горячий взгляд. Тогда Амин и понял, что его пытаются соблазнить. А девушка изо всех сил стала вращать бедрами и производить движения животом, взмахивая руками.

Но Амин уже не смотрел на неё. Он беспокойно оглянулся на дверь, как будто собираясь сбежать.-Амин! Тебе нравится, как я танцую для тебя, хабиби?— стараясь говорить ровно, не задыхаясь от быстрых движений, спросила у него Халиса.

-Дда-а, да! Нравится! Но я вспомнил, что кое-что забыл сделать… Мне обязательно надо позвонить отцу в Фес, мы договаривались с ним, что я позвоню ему поздно вечером, когда мать уже будет спать и не услышит нашего разговора! – и Амин быстро выскочил из комнаты, оставив разгоряченную, растерянно замершую после так резко оборвавшегося танца жену…

Амин не мог потом вспомнить, как он оказался в одно мгновение на кухне. Он сел на кожаный пуфик, схватил со стола стакан, налил сок, оставшийся после праздничного ужина (в честь его жены Халисы!) и мгновенновыпил.

-Она откровенно соблазняла меня!— возмущался вслух Амин, вспоминая призывный взгляд Халисы во время танца.— Не-е-т! Я знаю, что её от меня надо! Она хочет забеременеть и родить ребенка! Сейчас я ещё могу потребовать развод, если вдруг случится чудо, иЭмми не выйдет замуж. Но когда Халиса забеременеет, то вопрос этот решить станет сложнее. Ведь это будет зависеть не только от меня, а от семейного суда, от дяди Абдула, прежде всего. Ведь онсамый старший в нашей семье. Ну почему он сам не взял себе в жены эту Халису? Она полностью в его вкусе! – досадовал Амин, наливая второй стакан сока.А Халиса, не сдерживая эмоций, зло рыдала в спальне. Потом, выкрикивая по-арабски слова, она стала срывать с себя злосчастный костюм.- Энди бхэль бхэль! (мне все равно!) – и сорванный пояс полетел в угол, позвякивая монетками монист.- Мафемтш! Мафемтш! Мафемтш! ( Не понимаю! Не понимаю! Не понимаю!) – и топик со стразами и сеточкой отправился следом.- Ман статишь!Ман статишь! (Не могу! Не могу!)- Ма брэйтш!(Не хочу!) – и, запутавшись в юбке, едва не упав, но всё-таки содрав её с тела, Халиса швырнула туда же и юбку.– Макенхамликш! (Ненавижу тебя!) – размазывая слёзы по щекам, проклинала мужа Халиса.Выплакавшись, потом она успокоилась. Что толку рыдать? Эмоции были выплеснуты, ей стало легче, но теперь надо подумать, что же происходит? Должна быть какая-то причина, она непременно есть. Причина того, что Амин её так отталкивает. Ему не нужно от неё даже то, от чего не откажется ни один здоровый женатый мужчина его возраста.

Халиса дала себе слово, что всё узнает. Значит, Аминуесть, что скрывать! Это очень странная семейка: отец Амина женился, взяв вторую жену, идо сих пор скрывает это, глупо прячась от телефонных звонков в далеком Фесе. «Да они оба просто трУсы! И отец, и сын! Если у отца есть тайна от Латифы, то почему у Амина не может быть? А-а-а!!! Что, если у Амина уже есть одна жена? Возможно, здесь кроется какая-то постыдная история? Она ему изменила или вовсе сбежала из дома? Надо было понять, что это за семья, когда ещё брат Фарид отказался от Самиры, потому что ещё раньше она отказалась от свадьбы с ним!».Найдя подобное объяснение странному поведению мужа, молодая женщина приняла душ, смыв с лица макияж, испорченный слезами, переоделась в закрытую наглухо ночную сорочку, легла в постель и постаралась уснуть. Но не получалось. А потом ей пришлось притвориться спящей, потому что в комнату тихо вошел муж. Он почти прокрался к кровати, очень осторожно лег на свою часть постели, стараясь, вероятно, не разбудить её. «Надеется, что я уже сплю»,- сердито подумала Халиса. Она специально пошевелилась, повернулась с бока на спину. И так и лежала с закрытыми глазами, втайне надеясь, что Амин попытается заговорить с ней, извиниться за свое поведение илипросто обнимет её. Но он сначала обманчиво затих, а потом и вовсе уснул.Халиса приподнялась, слегка повернулась к спящему мужу и теперь рассматривала Амина. Она так старалась для него, когда танцевала! Никогда у неё не было такого вдохновения. Как он мог не подпасть под очарование восточного танца?

Восточный танец… Пряный, чарующий, соблазняющий… Порой ласковый, как дыхание пери среди цитрусов райского сада, порой жестокий, как дамасская сталь. В нем мед летних цветов и жало пчелы, его приносящей. Он уводит в мир мечтаний, в сердце которого - реальная жизнь, нередко бывающая чудеснее сказки… Но этого чуда с её Амином не произошло. Как жаль!- Ана кэнбрик ! (я тебя люблю!),- прошептала она над Амином.

… А в своей комнате Латифа тоже не могла уснуть. От неё не укрылось то, что произошло между Халисой и Амином. Какое-то время до неё доносилась музыка, которая продолжала звучать и тогда, когда Амин ( а его шаги она узнала) как будто вылетел из комнаты. Потом раздались рыдания невестки, какие-то причитания.

- Что между ними могло произойти? – лежа в постели, непонимающе вслушивалась в звуки за дверью своей комнаты Латифа. – В таджин ещё ничего не положено, а он уже сгорел!

Почему же у них с Мухамедом с самого начала семейной жизни складывалось всё так хорошо? Они старались и понять друг друга, и сделать приятное. Как Мухамеду нравилось, когда она танцевала для него! Они искренно старались полюбить, а потом так боялись потерять друг друга! И они так долго были счастливы вместе!Утром ни Амин, ни Халисане вспоминали о том, что произошло накануне вечером. Сделали вид, что ничего не было. Никакого танца для Амина.

И всё пошло так, как было каждое утро до этого. Латифа не стала расспрашивать Амина ни о чем, но у Халисы поинтересовалась, что это было?-Я танцевала для мужа. Но, видимо, ему не понравилось! – только и ответила невестка.Но Латифа поняла, что девушка очень задета и обижена. Решив, что ещё никто не умер из-за совета, она сказала:- Халиса, только не упрекай Амина этим! Как говорит мудрая пословица, упрек разрушает доброе дело. Вы женаты так недолго! Ты смогла принять свой брак, а для Амина это стало испытанием. Он привыкнет к своему положению и примет тебя. А скоро вернется его отец, и он сможет внушить сыну, как нужно правильно вести себя в своей собственной семье. Есть вещи, о которых с сыном может поговорить только отец. А тебе остается надеяться на скорую беременность. Ребенок сможет изменитьмногое в вашей жизни! Иншалла!- Да, конечно! Я так этого хочу! Иншалла!

После этого каждая из женщин занялась своими делами. Хадижа отбирала продукты для приготовления обеда по просьбе Латифы и думала, как быть дальше.…О, она тоже любила иной раз припомнить народную мудрость. Например, в этот раз о браке: «Брак – это осажденная крепость, кто вне её – тот хочет войти, а кто внутри – хочет выйти», - так говорила её бабушка.Ну что ж, если брак – военная крепость, то на войне все средства хороши. Она узнает правду об Амине, а пока по возможности применит небольшую хитрость, по секрету передававшуюся в её семье от замужних женщин к женщинам, выходящим замуж. Старинный тайный рецепт гарантировал успех в том деле, которое задумала Халиса.

Женщины их семьи были прекрасными кондитерами. И знали, как с помощью сочетания разных природных компонентов с фисташками и орехами, придающими любому человеку силы, добиться особого энергетического эффекта. Но только для мужчин.В Иране, например, в старину, если иранский мужчина хотел, чтобы у них с женой обязательно родился сын, он приходил в лавку сладостей и покупал множество медовых пирожных, а также печений из фисташковой муки с миндалем и финиками. Потомственные кондитеры уверяют, что за много столетий не было ни одного прокола. (Если же мужчина хотел дочь, то задача упрощалась – еда не имела значения).

Но женским секретом в семьебыл именно состав жидкого фисташкового теста, которое обладало свойствами известного европейского препарата…. Амину не помешает по вечерам отведывать лакомства с таким содержимым. А Халиса знала мно-о-жество рецептов пирожных и печенья, в основе которых – жидкое фисташковое тесто.

Латифа, близко к сердцу принимавшая историю нескладывающихся отношений между сыном и Халисой, в какой-то момент заметила, как повеселела её невестка.

Что же задумала жена Амина противеё сына???Глава 11. Фес. Вторая семья Мухамеда. Лейла.-…Лейла! Подойди ко мне! – Мухамед, стоя на пороге кухни, поманил пальцем одну из двух фигур, одетую с ног до головы в черные одежды. Только узкая полоска на лице позволяла мужчине видеть глазасвоей молодой жены…или другой женщины, которая после свадьбы Мухамеда и Лейлы переехала вместе с ними в дом в Фесе. Она должна была помогать молодой неопытной хозяйке в домашнем хозяйстве.

Чаще всего женщины были вместе. Обе были одного роста и худощавого телосложения и так укутаны в закрытые одежды, что понять, кто из них Лейла, Мухамед не мог. Он за три недели нового брака так и не смог научиться узнавать днём свою молодую жену, одетую подобным образом, и вынужден был прибегать к хитрости: видя их вместе, обращаться в пространство, называя жену по имени, понимая, что Лейла непременно отзовется. Другую женщину, родственницу Лейлы, звали Арибой. Таким образом, ему удавалось избегать ошибки.Увидев испуганные глаза девушки, т.е., о, Аллах!,собственной жены, Мухамед в который раз с досадой отметил про себя, что девчонка похожа на «перепуганную серну» а вовсе не на «дикий цветок» илина «нераспустившийся бутон розы», как, образно выражаясь, описывал её дядя Абдул перед свадьбой.Этот страх в глазах Лейлы стал раздражать Мухамеда. Что он ей сделал, что она так его боится? Ещё во время сватанья, увидев, какую невесту нашел ему Сид Абдул, Мухамед пришел в ужас! Девушке на вид было от силы лет четырнадцать, хотя, впрочем, потом, рассмотрев документы, т.е. паспорт своей второй жены, он убедился, что ей 18 лет. Но выглядела Лейла незрелым подростком.

Впрочем, дядя Абдул уверил, что девушка созрела уже года два назад. И если её до сих пор не выдали замуж, тов семье Лейлы были уважительные обстоятельства. Никак не могли найти мужа для её старшей сестры. Но, наконец, это случилось. И вот Лейла тоже стала невестой, о которой только может мечтать примерный мусульманин. Например, Мухамед, племянник дяди Абдула.

- С такой женой, Мухамед, в твоём доме будет всегда гореть лампада Аллаха! – умилялся тогда дядя Абдул.- Только будь строг с ней с первого дня женитьбы! Повесь плетку так, чтобы твоя жена всегда её видела. Я много раз повторял эту истину вам с Саидом! Бедуин, а не верблюд, должен быть хозяином в своей палатке!—и старик погрозил в воздухе крючковатым пальцем.Мухамеду не пришлось прилагать совершенно никаких усилий для того, чтобы заставить Лейлу подчиняться. С первого же дня она оказалась послушной, безответной женой. И она егобоялась, очень боялась! Но ведь так не должно быть. Ведь с Латифой всё было иначе когда-то. Это не нравилось Мухамеду, пусть брак с юной особой и стал для него полной неожиданностью. Подарком судьбы, организованным предприимчивым дядей Абдулом. Видимо, Мухамеду придется воспитывать молодую жену, только совсем не в том смысле, какой вкладывал в свои слова пожилой родственник.- Лейла, приготовь чай и что-нибудь перекусить для дяди Абдула. А я подожду его на улице!— с этими словами Мухамед вышел из помещения, а, спустившись по лестнице, оказался во внутреннем дворе дома, сильно захламленном и запущенном.

Он пересёк двор, открыл дверь в стене и оказался в узкой улочке, не блещущей чистотой, с облезлыми фасадами. Мухамед прикрыл деревянную старинную двухстворчатую дверь, рядом с которой не было звонка, ручка тоже отсутствовала. «Сколько предстоит сделать разных дел, покадом будет приведен в порядок. Но время уже поджимает. Пора возвращаться в Бразилию. Вот толькокак мне решить проблему с Латифой?» ,- озабоченно думалось ему.Мухамед очень боялся потерять женщину, с которой прожил четверть века. Как бы там ни было, он любил свою «козочку» и не мог представить себе жизнь без Латифы. А ведь сколько раз она предупреждала, что не потерпит вторую жену! Как теперь Латифа воспримет его женитьбу на Лейле? Пусть даже он не собирается привозить её в Бразилию, но ведь Латифа будет возмущена самим фактом появления второй жены в его жизни, т. е. в ИХ жизни!Мухамед Рашид стоял возле двери своего нового дома и ждал прихода дяди Абдула, с которым собирался пойти на утренний намаз в мечеть. Затем сегодня же они должны будут пойти в магазин ковров, где оптом необходимо закупить несколько десятков изделий для отправки в Бразилию.А вечером Мухамед намеревался поговорить с мудрымродственником о проблеме, которая казалась ему неразрешимой. Попросить совета. Надо было что-то решать, и срочно! Сейчас Мухамед нервничал, перебирая бусины чёток толстыми пальцами. На месте ему тоже не стоялось: он переступал с пятки на носок и обратно, при этом слегка приподнимаясь и покачиваясь.А Фес только просыпался. Январское солнце, по-зимнему холодное, уже поднялось над городом. Небо синело в довольно узкой щели между двумя рядами домов улицы. Мухамед зябко повел плечами, несмотря на предусмотрительнонадетую теплую шерстяную джеллабу.

По причине раннего часа Медина была почти пустынна.Только из соседних ворот старик вывел мохнатого бурого ослика, запряженного в телегу, доверху груженую глиняными горшками. В воздухе чувствовался лёгкий запах верблюжьей мочи.Мусорщик чистил дорогу, провожая взглядом ранних посетителей, быстро потеряв интерес к Мухамеду.

Вот показался важный араб в национальном одеянии, позади него шли две его женщины в черных хиджабах. Людей становилось всё больше. Спешили со своим товаром торговцы хлебом. Людиторопились теперь в обоих направлениях – кто с охапками белья, кто с только что приготовленной едой… Засновали торговцы, покупатели и просто прохожие и бродяги. Обитатели медины занялись обычными делами.

Сид Абдул запаздывал. Мухамед, всматриваясь в конец улицы, непрестанно думал о своих проблемах. Склад, купленный ещё при Амине, практически приведен в порядок. Наняв бригаду мастеров, проследив за их работой как лично, так и вместе с дядей Абдулом, с которым было бесполезно спорить, Мухамед успел ещё до свадьбы закончить ремонт огромного помещения, некогдакараван-сарая, бывшего в таком запущенном состоянии до этого, что и вспомнить было страшно.

Но теперь у них с сыном имелся прекрасный склад для товаров, которые можно было бы не спеша, с выгодой закупать по всему Марокко в течение нескольких месяцев, чтобы потом за один раз доставить всё в Бразилию. Впрочем, помещение было столь велико, что Мухамед предприимчиво предполагал сдавать часть его другим торговцам из Бразилии, своим землякам-марокканцам. Это была бы выгодная сделка.

Но из-за внезапного брака Мухамед вынужден был купить ещё и дом для второй жены. При этом пришлось учитывать то, что склад был расположен вовсе не в центре медины Феса, а как раз наоборот— практически на её окраине. Мухамеду повезло найти именно этот караван-сарай, да ещё так дешево!

Главное - в достаточно широкую улочку, где был расположен склад, вполне могла заезжать небольшая грузовая машина, микроавтобус, который можно было заказать в транспортном агентстве неподалеку. Несомненно, это было удобно – иметь возможностьиспользовать транспорт, чтобы доставлять товар со складакак багаж для отправки в Рио-де-Жанейро. Выгоднее загрузить в машину товары, и всё вывезти за один раз, чем перевозить на ослах или мулах многочисленные тюки по бесконечным извилистым лабиринтам медины, и опять же— к тому месту, где могла бы стоять машина для отправки товара в аэропорт. Это было бы хлопотно и затратно, если бы склад был приобретен где-нибудь в другом районе.Но вот жильё для Лейлы… Подходящий дом помог найти вездесущий дядя Абдул. Иначе Мухамед не смог бы вовремя управиться со всеми делами. Дом был найден как раз неподалеку от склада. Это было важно.

Во-первых, передвигаться каждый день по бесконечной Медине Феса Мухамед не имел времени, если, допустим, домнаходился бы где-то по соседству с дядей Али или дядей Абдулом. Склад требовал постоянного внимания и времени.

Во-вторых,.. как бы это сказать?.. Мухамеду не хотелось, чтобы кто-то из знакомых дяде Али видел его вторую семью. После совсем недавно случившейся свадьбы он так до сих пор и не осмелился показаться на глаза дяде Али. А на самой свадьбе родственника Латифы не было— за два дня до этого Сид Али с женами ездил на праздник к родне в Марракеш, где повредил ногу, пролежал там две недели, и вот только теперь на днях вернулся в свой дом.И как не избегал Мухамед посещения родственника, но теперь,дажетруся перед дядей Алии Зорайдой, он желал посоветоваться с ними, как ему быть. Потому что скрывать от Латифы женитьбу на Лейле Мухамед не собирался. Пусть дядя Абдул и настоятельно советовал ему сделать именно так: жить с двумя семьями, но чтобы они не пересекались… Как быть? Он не мог представить себе, как он сам расскажет Латифе о второй жене. Он тайно надеялся, что это за него сделает Зорайда по просьбе сида Али, а может быть, и сам дядя Латифы!Мухамед нетерпеливо посмотрел на часы. Если дядя Абдул задержится ещё на некоторое время, они могут опоздать в мечеть на утреннюю молитву! Что могло задержать неугомонного старика? Опять встретил кого-либо, с кем затеял спор о религии, об утрачиваемых обычаях? Но приходится ждать.

И Мухамед стал обдумывать, что ему делать дальше с запущенным жилищем для второй семьи. Дом был расположен удачно – всего лишь на расстоянии нескольких улиц от склада. Но вот само здание… Несколько лет дом пустовал. Наследникине могли его поделить и продать. Наконец,один изнаследников скончался, и вопрос с продажей основательно обветшалого к этому времени дома был решен.

Достался дом недорого, но требовался большой и затратный ремонт.Но и здесь Мухамеду снова удалось нанять мастеров, которые сделали ремонт буквально за четыре дня перед свадьбой. Правда, что можно успеть сделать за такое короткое время? Только привести в порядок комнаты – освободить от хлама, очистить от грязи, покрасить… Отмытые от грязи стены на первом этаже оказались покрытымимозаикой с красивейшим сине-голубым орнаментом.

Успели поправить перила, столбы и навесы галереи на втором этаже, отремонтировать лестницу, несколько ступеней которой совсем разрушились. А вот внутренний двор, зараставший без хозяев в течение нескольких лет, смогли только очистить от сорняков. В углу двора росло, не смотря ни на что, раскидистое апельсиновое дерево, а напротив него, возле входной двери, непонятно, каким образом удерживаясь на стене, вилась бугенвиллея, вьющаяся лиана с шиповатым стеблем. Когда придет время, и она зацветет, образуяяркие сиреневые, розовые иликрасные прицветные листья вокруг невзрачных цветков, тогда эта часть двора будет иметь праздничный вид.

Но фонтан в центре двора был основательно разрушен. И весь двор, ранее, судя по всему, засаженный деревьями и кустарниками, теперь представлял собой жалкое зрелище. Высохшие кипарисы были срублены на дрова для кухонного очага. Двор привели в порядок, как смогли, чтобы успеть к свадьбе.

Но Мухамед планировал разровнять двор и замостить мозаичной плиткой, сложить новый фонтан, подведя к нему новые трубы вместо старых, не работающих. А пока по двору даже проходить было опасно. Приходилось смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о камни или торчавшие из земли пни икоряги.

Плитка для укладки пола во дворе уже была закуплена и дожидалась своего часа, но Мухамед потратил столько денег, что нанимать снова кого-то и платить – для этого просто не хватало средств. Ведь необходимо было срочно закупить товары для бразильских магазинов, потому что часть из ранее купленного Мухамед был вынужден отдать в новый дом для создания интерьера. Не мог же он привезтижену в совершенно пустые комнаты с голыми стенами?!И вот ковры, вазы, кухонная утварь, светильники, сундуки и разные декоративные вещицы заняли свои места средимебели, приобретенной в срочном порядке перед свадьбой, когда стремительно сделанный ремонт был завершен.Вещей, впрочем, было в доме не так уж много – столиков, диванов, пуфов и шкафов требовалось куда больше.

Но Мухамед решил, что остальное будет приобретатьсясо временем. Дом не был уж таким большим. На верхнем этаже располагалось несколько жилых комнат, которые была возможность обустроить, и несколько пустующих, закрытых во время ремонта до лучших времен. Все двери выходили на галерею. На первом этаже находились большая зала, а также кухня и несколько подсобных помещений. «Деньги!... На всё нужны деньги, много денег!»- грустно думал Мухамед.Наконец, он заметил приближающегося дядю Абдула в знакомой полосатой джеллабе. Ну, конечно! Он шел не один, а с каким-то приятелем, ожесточенножестикулируя и что-то восклицая, ударяя при этом себя по лбу и щелкая пальцами.Со стороны могло создаться впечатление, что старики скандалят, но это было не так. Они вовсе не ссорились, просто такова была темпераментная манера общения: кричать, а не шептать. Так разговаривают обычно восточные люди. Мухамед понял, до какой степени отвык от обычаев своего народа, живя много лет в Бразилии. Правда, и там люди были тоже темпераментные, но… всё же менталитет там иной…-Муха-а-амед! Салям алейкум, дорогой! Давно меня ждё-ё-ёшь? – похлопав по плечу племянника, поприветствовал его дядя Абдул.

-Алейкум а салям, дядя Абдул! Надо бы поторопиться! Иначе не успеем! Пойдемте в дом!Мухамед, открыв дверь, пропустил вперед сида Абдула и сказал:-Лейла должна была успетьприготовить Вам завтрак и заварить свежий мятный чай!

- Твоя Лейла…, - проворчал недовольно дядя Абдул.— Научилась она чему-нибудь за эту неделю? Какой ты невезучий, Мухамед! Не одалиска, так на этот раз – полная неумёха! Так испортить в «день невестки» баранину! Хуже смогла приготовить мясо только Жади! Я ел! И до сих пор помню!Да, действительно, баранина получилась просто ужасно! Вот овощной таджин был отменный! И чай его вторая жена готовит хорошо! А вот мясо, да, мясо она готовить не умеет! Впрочем, это можно объяснить: девочка выросла в такой бедной семье, где мясо ели только по праздникам. Неудивительно, что она не умеет его готовить.

-Её мать ничему её не научила! – возмущался дядя Абдул, совершенно забыв о том, что перед свадьбой, т.е. месяц назад он говорил совершенно противоположное. – Ну, ничего! Я пришлю к вам Нурию из своего дома. Она всему научит твою жену! И вкусно готовить, и вести хозяйство, выбирать продукты на рынке - всему научит! Завтра же она и придет!- Дядя Абдул, осторожнее! Не споткнитесь! Вот сюда, здесь проходите!— показывал дорогу Мухамед, ведя его в дом через неровности во дворе.

-Ты так и не привел двор в порядок?— недовольно произнес старик, шагая по двору, всматриваясь себе под ноги.Но племянник только воздел руки к небу и ничего не сказал.Войдя в помещение, Мухамед с гостем направились к лестнице.— Мы посидим в комнате для гостей, пока Лейла не принесет еду.

И они не спеша стали подниматься по крутой лестнице, которая вела на второй этаж, и, наконец, попали в довольно просторную комнату с выложенными цветной плиткой стенами, большим круглым столом, длинным диваном, занявшим вдоль стены всё пространство, дверью на открытый балкон и большим окном, за которым блестели на солнце крыши старого города, там и тут расцвеченные вывешенными для просушки коврами. И это неудивительно -в их доме тоже чувствовалась сырость.Усадив дядю Абдула на диван, Мухамед отправился на кухню, проверить, как обстояттам дела.

Спустившись снова на первый этаж, чтобы попасть на кухню, Мухамед увидел женщину, стоявшую к нему спиной.-Лейла,- нерешительно началон, но фигура в черном, резко обернувшись, отпрянула в сторону.-Лейла заваривает чай, Сид Мухамед,- раздался голос из-подскрывавшего лицо никаба. Затем Ариба (а кто же это мог быть ещё, если она не Лейла?) быстро исчезла за соседней дверью. А Мухамед вошел в кухню и остановился, увидев молодую женщину.

Лейла, одетая на этот раз в светлую домашнюю джеллабу, с ярким платком на голове, находилась у плиты. Рядом на столике перед ней стоялогромный поднос с блестящим, украшенным узорами, чайником и пучками свежей мяты. Девушка была очень сосредоточена: она сортировала, обрывала, разминала мятные стебельки, заваривала, переливала, смешивала. Она как будто вкладывала в каждое свое движение глубокий смысл.Это было такое завораживающее зрелище, что Мухамед растягивал время, наблюдая за ней, забыв о том, что пришел сюда, чтобы поторопить её с приготовлением чая. Лейла его не замечала.Мухамед поймал себя на мысли, что любуется девушкой. Но вот за его спиной раздались шаги, и вошла Ариба с подносом, на который составила расписные стаканчики.-Ариба, отнеси дяде Абдулу поскорейблюда с едой. Да! И не забудь подать ему воду для омовенья рук! А Лейла пусть принесет чай, — раздал указания Мухамед.

Ариба молча кивнула, а Лейла, обнаружив на кухне своего мужа, как-то сразу поникла и опустила голову, пряча глаза. Пока Ариба наливала в чашу воду для мытья рук дяде Абдулу и доставала чистое полотенце, она подхватила поднос с чайником, поставив туда же несколько стаканчиков, и осторожно пронесла мимо Мухамеда, направляясь к выходу из кухни. Ариба удалилась вслед за ней.

Мухамед остался один. Он чувствовал себя растерянно и даже смущенно. Всё шло как-то не так. Покачав головой как бы в ответ на некие мысли, пришедшие ему в голову, он огляделся вокруг. Не смотря на ремонт, пусть и сделанный на «скорую руку», зал, отведенный под кухню, казался неустроенным. Если у Латифы каждая вещь, каждая кастрюлька, таджин или чайник находились на своем месте, любовно выбранном ею, то здесь всё казалось необжитым. Вот именно – необжитым!На полках по стенам размещались сине-зеленые расписные горшки, несколько разных размеров таджины красного и светло-бежевого цветов, штук пять уже закопченных кастрюль и сковороды. В углу занимал место огромный сундук непонятного назначения. «Для чего на кухне нужен сундук? Чтов нём можно хранить?» - недоумевающее осмотрел его снаружи Мухамед. «Впрочем, женщинам видней». На одном столе высилась стопа подносов, опять же разного диаметра и формы. Стояли чаши для овощей и фруктов… как на складе. И стол, на котором, собственно, и происходило приготовление пищи – огромный, не новый, доставшийся им от прежних хозяев, но отчищенный до крайней степени.

И при наличии современной газовой плиты со стоявшим тут же баллоном, в противоположном конце помещения была ещё и настоящая дровяная печь, очаг, на котором местные женщины, как заметил Мухамед, любят готовитьтаджины, варить супы, готовить сладости и выпекать хлеб. В доме сида Али та же Зорайда всегда считала, что еда в таджине получается вкуснее именно на такой печи. Хмыкнув, Мухамед поспешил вернуться к дяде Абдулу, оставленному в одиночестве на диване. Навстречу ему попалась Лейла, успевшая отнести чай в гостиную. Она молча проскользнула мимо него в кухню. «А Лейла, оказывается, красавица! Если бы не это испуганное выражение лица! А так – стройненькая, правда, очень худа, но это из-за юного возраста. А глаза, а нежный овал лица, а волосы!...»

Нет, всё-таки он правильно поступил, пожурив накануне Лейлу за то, что она не носит купленные им платья и украшения. «Они тебе не нравятся? Почему я не вижу на тебе одежды, которую я подарил тебе как своей жене? А украшения? Где золото, которое тебе подарено? Я хочу, чтобы ты носила платья и украшения! Дома ты должна радовать мои глаза, Лейла!». Она не осмелилась ослушаться, и вот результат: наконец-то он смог разглядеть, как выглядит его вторая жена! Давно пора было сказать об этом. А золото? Где золото, которое было подарено им на свадьбу? Она так и не надела его.Мухамед, вспомнил, как он ходил на рынок выбирать золотые украшения для невесты. Вместе с ним отправились дядя Абдул с дедом Рахимом и несколько родственниц Лейлы. Невеста тоже была с ними, как и положено по обычаю. Она же должна выбрать золото, которое ей понравится. Конечно, он как женихне поскупился. Не мог же он опозорить себя, ограничив желание купить выбранное невестой золото. А если быть точным, то не невестой, а её ненасытными родственницами, тетками, которые и не спрашивали будущую невесту, что ей нравится, а просто выбирали на свой вкус—подороже и потяжелее. Ожерелье, толстая витая цепь, широкий пояс из золота, серьги, кольца, бесчисленное количество браслетов…

Мухамед, заплатив за всё, не мог точно сказать, сколько украшений было куплено. Главное, вес золота примерно соответствовал заранее оговоренному количеству перед свадьбой. Но что-то пока он не замечал на жене подаренного золота. «Она должна надеть на себя украшения, когда пойдем в гости к дяде Али, иначе по Медине пройдет слух, что я сэкономил на золоте. С этой девчонкой надо держать ухо востро!»- озабоченно размышлял Мухамед, невольно ловя себя на каком-то знакомом ощущении. Да ведь такое же беспокойство вызывала в нём его дочь Самира…когда-то. Но в отличие от непокорной дочери, Лейла не посмеет перечить ему в чем-либо, хоть это его успокаивало!Дядя Абдул, не дожидаясь появления племянника, уже вымыл руки с помощью Арибы, прочел, конечно же, молитву перед вкушением пищи и теперь с жадностью набросился на липкий рис с мясом и курагой, неумело приготовленный Лейлой накануне. Это было так не вкусно, что Мухамед ещё вечером решил зайти в кафе после утреннего намаза в мечети, чтобыперекусить перед хлопотным и трудным днём. А пока он только наблюдал за тем, как ест дядя, хотя сам испытывал чувство голода. Но дядя Абдул ел, давясь и кашляя. Конечно, потом он всё раскритикует, а пока – ест.

Поставив на стол блюда с хлебными лепешками и специями, наскоро приготовленный салат из зелени, печенье и орехи, а затем разлив чай в несколько стаканов заранее -по требованию сида Абдула, женщины удалились из комнаты. Конечно, не сами, а по знаку Мухамеда, который понял, что дядя хочет о чем-то поговорить.

-Дядя Абдул! Мы можем опоздать в мечеть! —предупреждающе начал Мухамед, как только затихли шаги женщин на лестницы.- Мухамед, время ещё есть, а мечеть рядом, на соседней улице! Мы успеем..., - проворчал он в ответ.- Скажи, Лейла ещё не беременна? – неожиданно спросил старик, вытирая о полотенце пальцы правой руки, которой он до этого ел рис с блюда.-Ччтто?! Дядя Абдул, простите, я не расслышал, о чем вы спросили, - не поверив собственным ушам, переспросил Мухамед.- О, Аллах! – начал злиться Сид Абдул. – Чего это ты так сконфузился? Прямо как Амин! Что тебя так поразило в моем вопросе? Ты женился месяц назад, и уже могут быть какие-то последствия! У тебя теперь есть молодая красивая жена… ты же спишь с ней? Главное— не позволяй ей так же распуститься, как это случилось с Латифой! -- сел он на своего «любимого конька».—Так что? Лейла ещё не ждет ребенка?-Да нет, дядя Абдул, откуда…как же….ещё рано…, - стал мямлить Мухамед, не зная, куда спрятать глаза от сурового взгляда родного дяди.

—И вообще,- развел руки в сторону Мухамед, - я решил дать время Лейле для того, чтобы она ко мне привыкла! Потому что она ещё слишком молода, и мне кажется, что она не была готова к браку! Я не хочу, чтобы при виде меня она испытывала ко мне отвращение! Нет, нет!— Мухамед даже выставил ладони вперед и решительно покачал головой.- Мухамед! Мухамед, опомнись! Сразу покажи своей жене, кто в палатке бедуин, а кто – верблюд! — и дядя Абдул погрозил кулаком. И продолжил:- Ты не подумал о том, как ты оставишь молодую жену одну в Фесе, когда сам уедешь в Бразилию?! Если бы оназабеременела, то ты мог бы быть спокоен на её счет! А иначе, когда у женщины появляется много свободного времени, еслимуж вдалеке от неё, это может закончиться о-о-чень плохо! – многозначительно покачал головой старик. Племянник скорбно молчал, стоя возле дивана, сложив руки на большом животе.– Вспомни своего брата! - назидательным голосом вещал дядя. - Саид позволил Жади бродить по улицам медины, не следил, чем она занималась в его отсутствие. И что же из этого получилось? Эта одалиска нашла себе любовника, бразильца!Мухамед всё-таки возразил:- Дядя! Жади познакомилась с Лукасом еще до того, как Саид впервые увидел её! Но в остальном Вы, разумеется, правы, ясовершенно с Вами согласен!- Мухамед, - поманил его к себе Сид Абдул,- до отлёта в Бразилию у тебя есть ещё неделя. Это немалый срок. Ты должен постараться…исполнить супружеские обязанности так, чтобы уехать в другую семью, не переживая о семье,оставленной в Фесе. Я, конечно, буду присматривать и за складом, и за Лейлой - моя верная Нурия присмотрит за всем, что будет происходить в твоём втором доме, она всё будет мне рассказывать, ничего не скрывая… Но ты сделай, как я тебе советую!-Хорошо, дядя Абдул, я так и сделаю! Если Аллах захочет, то Лейла забеременеет до моего отъезда. Иншалла!- Иншалла, Мухамед! А теперь – пойдем в мечеть, быстрей, быстрей же!!! -- проворно поднявшись с дивана, поторопил Абдул неповоротливого племянника.Выйдя из дома, уже во дворике, увидев стоявшую там вместе с Арибой Лейлу,Мухамед распорядился,:- Я вернусь поздно вечером. Лейла, постарайся приготовить на ужин того цыпленка, которого я принес вчера,сделай из него таджин. И там ещё есть баклажаны —тоже как-нибудь нафаршируй их другими овощами —ты знаешь лучше, как это сделать, что я тебе объясняю? Да… и ещё… сегодня я буду ночевать в нашей спальне, а не в соседней комнате, где спал все ночи после свадьбы. Так что имей в виду, хабиби! – Мухамед ласково погладил по лицу побледневшую Лейлу.- Ты ведь моя жена, ты помнишь об этом?Затем он быстро зашагал к двери на улицу, где нетерпеливо поджидал его Сид Абдул. Закрывая за собой дверь, Мухамед мельком бросил взгляд на застывшую с несчастным видом посреди двора молодую женщину, щеки которой теперь алели от смущения.

Мечеть находилась совсем недалеко. Но они опаздывали и поэтому старались передвигаться как можно быстрее вдоль глухих внешних стен домов без окон или с окнами в верхних этажах. Окошки крошечные, закрытые решетками и ставнями. Улица тянулась на несколько сотен метров. Затем повернули в другую извилистую улочку, которая упиралась в мечеть. Чем ближе подходили к цели, тем больше встречалось знакомых мужчин, спешивших, как и они, на утренний намаз. Многие кивали, быстрым движением прижимая ладонь к плечу. В мечеть они входили последними, но дядя Абдул успел ещё купить пару чистых носков у предприимчивого мальчишки, стоявшего у входа с несколькими упаковками носков для тех, кто уже не успевал совершить ритуальное омовение. Так хотя бы переодеть ноги в чистое! Что и сделал дядя Абдул при помощи Мухамеда.… Выйдя через некоторое время из мечети с остальными правоверными, Мухамед с дядей Абдулом некоторое время постояли на улице, решая, как быстрей добраться до лавки торговца коврами, который обещал провести их на свою ковровую фабрику, если не успеет к их приходу доставить весь готовый товар с фабрики в магазин.Наконец, они пришли к общему мнению и поспешили в одну из кривых улочек, аМедина к этому времени зажила своей обычной жизнью. Везде стоял шум и сутолока.Продавцы в лавках и покупатели, спорившие между собой так, что гомон стоял невообразимый. Торговцы, толкавшие перед собой тележки. Среди потока людей попадались ослики и даже верблюды.

Мухамед, предчувствуя скорое возвращение в Бразилию, старался насладиться колоритом близкого его душе города, удивительными и по-восточному сказочнымикартинами жизни. Цвета и запахи,узкие улочки, лавки и лавчонки – антураж, почти не изменившийся с 13 века, в котором ходят люди, которые, казалось, из того же времени!

Вот, цокая копытами по цветной плитке, навьюченный мул медленно бредёт по тесной улочке Феса. На его спине слегка покачивается дюжина объемистых кип выделанных кож. Они окрашены в яркие цвета — желтый, красный, белый. Мула погоняет смуглый человек в феске. В его руках еще два тяжелых тюка. Это ремесленник отправился на базар.Мужчины были вынуждены вжаться в стену, чтобы пропустить навьюченное животное. Дядя Абдул недовольно ворчал себе под нос из-за досадной задержки, но Мухамед наслаждался этой сценкой. «Разве в Бразилии возможно нечто подобное? Не в Рио-де-Жанейро и уж не в Сан-Криштоване…», -с усмешкой глядя на ослика с хозяином, думал Мухамед.Эти мысли вернули его снова к тревожным размышлениям о Латифе. Надо обязательно обсудить эту проблему! «У меня началась бессонница пьтому, что я не вижу выхода!»

Пройдя через хитросплетение множества улиц и улочек, они добрались до ковровой лавки.Хозяин уже ждал их. Мужчины поприветствовали друг друга, прижав правую руку к сердцу. Затем сид Карим пригласил их в лавку, предложив выпить мятного чая. Пока где-то внутри лавки готовили чай, а Сид Абдул вел беседу с хозяином, Мухамед незаметно осмотрелся: после яркого солнца глаза не сразу привыкли к приглушенному свету. Среди разбросанных по полу полосатых подушек бродила кошка. На крошечном столике в углу тускло поблескивал неизменный чайник в окружении стаканов для “бербер виски”, как называют в Марокко традиционный мятный чай…И еще там были ковры – большие и маленькие, гладкие, шелковисто-прохладные на ощупь, покрытые рядами цветных узелков, и тяжелые, плотные, мохнатые как монгольский верблюд. Ковры, сложенные стопками по углам и стоящие смирно в рулонах вдоль стен. Красные, синие, желтые, с загадочными минималистскими узорами из переплетенных линий, квадратов и ромбов. Мухамед даже с расстояния видел, как они были хороши! Их хотелось потрогать, погладить, перевернуть на изнанку и рассмотреть узелки, но он понимал, что не должен показать свою заинтересованность. Иначе придется расплатиться кошельком за несдержанность в эмоциях.

Вот выпито несколько стаканов чая, и Сид Карим перешел к делу. Как фокусник, он начал разворачивать один ковер за другим, а Мухамед и помощники-продавцы бросились ему помогать. “Все краски натуральные”,- объяснял Карим, разворачивая золотисто-песочный ковер поверх изумрудно-зеленого, “Желтые нитки красят шафраном, красные паприкой, зеленые мятой», - пояснял он привычными словами. Мухамед даже усмехнулся – уж ему-то мог бы не рассказывать того, что много раз повторял перед туристами. Он и самтакой же торговец, как и хозяин ковровой фабрики, не хуже любого специалиста разбирается в коврах. Край ковра в руке напомнил Мухамеду на ощупь не шелк и не хлопок - скорее гладкий бок джутового мешка, такого, из каких насыпали в баре доны Журы тростниковый сахар.

- Мягкий прохладный бок – как раз для жаркого лета. Ведь в Бразилии так же жарко, как и в Марокко!- вмешался со своим замечанием дядя Абдул.

- Их и стелют летом, шелковые ковры, а шерстяные – зимой, - Сид Карим уселся около разноцветной груды на корточки, жестикулируя, как рассказчик на медине.

«Пожалуй, дядя Абдул мне весь торг может испортить, поднимет цены на товар своими восторгами и советами», - начал досадовать Мухамед.

- А еще бывают двусторонние ковры, одна сторона гладкая, а другая с ворсом. В берберских домах ведь едят на полу, а какая у нас еда вы сами знаете: таджин, кус-кус… Попробуй убери за детьми с ворса жир и крошки! Ну а с гладкой стороны все смахнешь…, – владелец ковров изобразил широкийвзмах рукавом, - и чисто. Про это даже поговорка есть: если бербер говорит, что “пора перевернуть ковер”, значит, пришло время обеда, - с удовольствием рассказывал торговец.Мухамед всегда с интересом слушал, а главное-- старался запомнить подобные рассказы, которыми потом сам же делился с покупателями уже в собственном магазине. О, как любят послушать подобные истории о далекой экзотической стране арабов и берберов бразильцы и туристы из Европы! У Мухамеда был с собой даже специальный блокнотик для записывания подобных историй.

И он пригодился! Мухамед достал блокнот и стал записывать, потому что дальше хозяин лавки поведал прелюбопытную историю:- А узоры – узоры это отдельная история, - словно вспомнив, что не показал самого главного, Карим дал знак помощнику, а тотвскочил и бросился к очередной стопке ковров в углу. Рыжее поле с лабиринтом черных и белых узелков… Синее поле с пестрыми наскальными рисунками то ли цветов, то ли птиц… «Интересно, сколько может стоить такой небольшой гладкий коврик, - вряд ли дорого…», - приценивался к товаруМухамед. А если поторговаться, можно ещё сбить цену, и тогда вот этот самый ковер он привезет как подарок родственнику Мустафе, так долго управлявшему его магазиномИли продаст, и подороже!Раскопки продолжались, пока на свет не появился наконец красный ковер с желто-белым орнаментом.- Вот этот рисунок, это что по-вашему? Квадратики какие-то, черточки – а на самом деле настоящее брачное объявление. «Ищу доброго щедрого мужа, чтобы хотел иметь много детей, хлебосольный дом, чтобы ходил торговать с караваном, а в подарок привез золотых украшений»… Не верите? - Карим театрально прищурился, словно ожидая от них бурного удивления, и после драматической паузы обвел на ковре загорелым пальцем нечто вроде схематично нарисованного жука:- Вот этот знак говорит, что ковер соткала девушка на выданье. А вот эта зубчатая линия – караван в пустыне. Пойдут родители жениха на базар, увидят ковер и поймут, где для их сына есть подходящая невеста!Убедившись, что покупателиоценили находчивость берберской девушки, Карим откинул ковер-объявление в сторону, и оказалось, чтопод ним прятался совсем небольшой золотистый коврик. Гладкое поле цвета гречишного меда обрамляла двойная дорожка выпуклых узелков, по углам коричневым и красным были вытканы четыре талисмана – такие, как продают в серебряных лавках на базаре, - и через каждый талисман проходил след каравана. Коврик не был ярче или роскошнее других – но он шел к любимому рыжему дивану Мухамеда в Бразилии,теплым солнечным пятнам на деревянном полу, к любимой Латифой терракотовой вазе, в которую она почти ежедневно ставила букетысвежих цветов. .

Напарник Карима – Али, заметив, скорее всего его неосторожный интерес,занялся ковром: он встряхивал его, расправлял желтую бахрому по краям, стараясь показать товар лицом, а затем вытянул нитку и поджег ее от зеленой пластмассовой зажигалки. Нитка тихо тлела, легкий дымок поднимался к потолку, убеждая, что это и впрямь кактусовый шелк, а не синтетика.

Но вот начался ожесточенный торг. Мухамед был мастером по этой части. Дядя Абдул в этот раз не вмешивался. Наконец, они медленно поднялись с полосатых подушек, и Карим с Али поднялись следом, словно в тяжелом раздумье,и вдруг, решившись, Сид Карим махнул рукой и выдохнул: “Эх, что тут делать, если судьба - забирайте!” Напарник ловко свернул выбранные ковры, прихватив каждый по углам шпагатом, Каримпересчитал деньги, и, договорившись, куда нужно доставить купленный товар, Мухамедс дядей вышли, наконец, на свет, щурясь от послеполуденного солнца.

Мухамед почувствовал, что очень проголодался. Поэтому они с дядей Абдулом отправились прямиком в ближайшее кафе. Здесь, по словам сида Абдула, кормили как дома.Они устроились за столиком, и стали ждать. На столе вскоре появилась большая глиняная тарелка с теплым домашним хлебом, тарелка поменьше - с мелкими сморщенными маслинами, а потом был принят и заказ. На выбор предлагались таджин с курицей, таджин с мясными шариками и таджин из овощей.

-Только не с курицей, дядя Абдул, ведь Лейла приготовит мне сегодня на ужин таджин с цыпленком! Я закажу, пожалуй, с мясными шариками.

В итоге официант принял у них заказ на два таджина с мясными шариками и удалился на кухню. Они принялись за хлеб и маслины – маленькие сморщенные плоды с маслянистой мякотью оставляли во рту горьковатый вкус. Заказ должен был вот-вот появиться – и, наконец, занавеска, закрывавшая вход на кухню, отодвинулась, и оттуда вновь показался официант, на этот раз с двумя помощниками помоложе. Оба торжественно несли деревянные подставки, на которых возвышались глиняные конусы небольших таджинов.

Мужчины, прочитав молитву,набросились на еду. Дядя Абдул так спешил, что от неловкого движения кусок мяса выскользнул из его пальцев и упал напол. Сид Абдул тут же, кряхтя, нагнулся и поднял его, почистил и... отправил в рот! В кафе они были не одни. Видя удивленные взгляды посетителей, вероятно, европейских туристов, сидевших за соседними столиками, дядя Абдул в ответ на их изумленные взгляды сердито сверкнул глазами и сказал Мухамеду:

- Мухамед, а ведь Джабира, посланник Аллаха, да благословит его Аллах, сказал: «Поистине, шайтан находится рядом с каждым из вас, что бы он ни делал, не покидая человека и во время еды, и если кто-нибудь из вас уронит кусок пищи, пусть возьмет его и уберет то, что к нему пристанет, а потом съест, не оставляя его шайтану. Когда же он закончит есть, пусть оближет свои пальцы, ибо, поистине, не знает он, в каком куске его пищи скрыта благодать». Вот поэтому я не могу оставить упавший кусок! Так сказано в сборнике хадисов «Сады праведных», я перечитал недавно!Мухамед только теперь понял, насколько он отвык от привычек своего старого дяди.

-Только не облизывайте пальцы! Вам уже несут чашу для омовения рук, - тихо проговорил Мухамед, осторожно оглядываясь по сторонам.

- Э-э-э! Муха-а-ме-е-д! - с упреком произнес Сид Абдул.— ты, кажется, стыдишься наших обычаев? Так?- Нет, ну что вы, дядя Абдул! – и они продолжили есть. Старик, заметив вилки в руках посетителей, сказал:- Вот к чему эти железяки в рот вставлять? А если поранишь себя? Вот есть эта рука,- и дядя Абдул протянул правую руку с закатанным рукавом и потряс растопыренными замасленными пальцами, - вот чем и надо есть!Мухамед молча ел, не вступая в споры.Когда тарелки их таджинов опустели, а официанты принесли свежезаваренный чай, Мухамед, наконец, завел разговор о том, что так его мучило:-Дядя, я не знаю, что мне делать с Латифой. Как мне сообщить ей о второй жене?

-Э-э-э-э! Мухамед! – опять услышал племянник знакомое, полное возмущения,восклицание.- Дай разжиреть своей собаке, и она съест тебя! С чего это ты стал бояться Лати-и-и-фу? —Абдул с осуждением покачал головой.- Дядя Абдул, я боюсь потерять мою Латифу! Моя козочка всегда была против многоженства! Я даже подписал документ, в котором давал слово не брать вторую жену!-Этот документ юридической силы не имеет! Так что не переживай, Мухамед! – презрительно сощурил глаза дядя.-Но она может развестись со мной!— продолжал стонать Мухамед. – Как я буду жить без моей Латифы?- Ничего страшного, потеряешь одну козочку, так теперь у тебя есть ещё одна… газель!

-Нет, дядя Абдул, я хочу попросить Вас, чтобы вы сходили к дяде Али, разузнали про обстановку у меня дома, в Бразилии. Знает лиЛатифа о второй жене или нет? Я несколько раз звонил Амину, но вы же знаете, что он меня осуждает за эту женитьбу. Я уверен, что он ничего не сказал своей матери. Знает Мустафа, но и он не станет сам рассказывать об этом. Разве, что дона Ноэмия проговоритсяили проболтается доне Журе, а та может мне назло сказать Латифе! Знает Латифа правду или не знает?

-Подожди, Мухамед, это какая ещё дона Жура? – прищурив один глаз, спросил Сид Абдул. – Это не та женщина, которая так громко ругалась на всю улицу, как мужчина, когда я приезжал к вам в Бразилию? Твоя жена с ней общается?- Она самая! Нет. У Латифы нет с ней никаких дел. Но для доны Журы этого и не требуется! Подойдет сама и скажет! Это она помогла Самире уйти из моего дома!-Ы-ы-ы-ы-ы!!!! Я тебе всегда говорил: дерево искривляется в молодости! Ты неправильно воспитывал свою дочь! Тот, кто идет по ровной дороге - не споткнется. Теперь ты должен не упустить Лейлу, держи с ней ухо востро! Женщины светлы снаружи и темны изнутри!

- Я разберусь с Лейлой! Но как мне быть с Латифой?

-Переживет твоя Латифа! Куда она денется? Развод? Какая женщина в её возрасте решится на развод? Она примет твою вторую жену – даже не сомневайся!- Дядя Абдул! Два граната в одной руке не удержишь! Я боюсь, что Самира не просто так выросла такой, а угрозы Латифы – вовсе не пустые слова. Она ведь родственница Жади…-Этой одалиски! – понимающепокачал головой дядя Абдул, соглашаясь. - Да, я понимаю, чего ты боишься – Жади может подговорить Латифу уйти из дома, к Самире, например! Ведь где-то же живет эта отступница! Но если она так сделает… сама станет одалиской! Страшней другое!-Что, дядя Абдул?- испуганно спросил Мухамед.- Если Жади подскажет Латифе официально подать на развод,тогда через суд ты должен будешь выплачивать ей махр. Ты помнишь, что было оговорено 20 лет назад в вашем брачном договоре?Она же может отобрать у тебядом, а то и часть твоего магазина! О, Аллах! – горестнозастонал Сид Абдул, размахивая в негодовании руками..- Что вы такое говорите? Моя козочка не сможет так поступить со мной! — не поверил Мухамед.

-Ты можешь потерять всё, Мухамед! Ты всё потеряешь, если Жади вмешается! Эта одалиска коварна и хитра! Оставит тебя ни с чем!-Этого не может быть! Ведь у Саида она ничего не стала отсуживать!-Конечно, не стала! Она ушла от Саида к своему бразильскому любовнику! Он богат. А у Латифы никого нет! Она же не захочет остаться ни с чем? А Саид решительный, в отличие от тебя, он и не позволил бы Жади в такой ситуации хоть на что-то претендовать! А ты…-Но что же делать, дядя Абдул? Я предлагаю завтра после пятничной молитвы сходить к дяде Али и поговорить с ним! Пусть он скажет, что он думает об этой ситуации? Может быть, он даст совет, как мне не потерять мою Латифу? Он ведь хорошо знает свою племянницу.Сид Абдул неодобрительно хмыкнул, но сказал:-Лучше сделаем иначе: я прямо сейчас отправлюсь в дом Али, поговорю с ним, прощупаю его настроение, разузнаю, что смогу, о том,что известно в Бразилии о твоей женитьбе. А заодно узнаю, что там с его ногой? Али так покалечил ногу, что даже по дому ещё с трудом ходит, и как говорят на медине— с палочкой. Узнаю о здоровье, расспрошу его, расскажу ему о твоей свадьбе!Мухамед только подобострастно кивал и поддакивал дяде.- А ты, не задерживаясь, иди к своей жене и сделай то, о чем мы говорили сегодня утром!Я договорюсь с Али, что ты с Лейлой придешь к нему в гости – показать свою вторую семью,чтобы он видел, кто стала родственницей его племяннице Латифе!-Хорошо, дядя, так и сделаем!- Но ты постарайся сделать так, чтобы у Лейлы без тебя было занятие – нянчиться с ребенком. Да и второй сын тебе не помешает!- Дядя Абдул! Это уж как получится! Иншалла!- Где нет кошки, там мыши голову подымают! Смотри, Мухамед, будь строг с молодой женой! Не иди у неё на поводу! Что-то мне не нравится твоя семейная жизнь! Но если ты сам не хочешь, чтобы в твоей семье горела лампада Аллаха… Если не хочешь, то это хуже, чем не можешь!-Дядя! Давайте лучше договоримся, когда мы с вами увидимся завтра, чтобы вы рассказали мне о том, что вы сегодня узнаетеот сида Али!-Ладно, Мухамед! Я приду к тебе послепосещения мечети. Схожу в мечеть возле своего дома – она такая большая, что вмещает много правоверных! Там всегда проходят пятничные молитвы! Я хожу молиться по пятницам только туда.-Возьмите и меня с собой в эту мечеть! – взмолился Мухамед, сложив ладони друг с другом перед лицом.- Ну что ж.. Приходи тогда ты ко мне домой, и мы отправимся с тобой на молитву. А тем временем рано утром к тебе в дом придет моя служанка — Нурия, которой я доверяю. Она очень умелая. Пока мы будем в мечети, пусть Нурия с Лейлой приготовят нам пятничный кус-кус и прочую еду. Нурия всему научит твою неумеху- жену!

Договорившись таким образом, дядя Абдул покинул кафе, отправившись в гости к старому приятелю и родственнику, т. е. к Сиду Али. А вот Мухамед так и остался сидеть в кафе. Он решительно не желал возвращаться домой, точнее, в дом, где жила его жена, чужая ему девочка. Опять видеть испуг в её глазах, злиться, что она тенью скользит мимо, стараясь избегать встреч с ним, откровенно держась от него подальше. Мухамед припомнил народную мудрость: «Плохая жена - хуже дождя: дождь загоняет в дом, а плохая жена выгоняет из него». Вот это и чувствовал сейчас Мухамед, засиживаясь за столиком в кафе.Не забывая, что ожидает его сегодня ночью, у Мухамед поневоле всплыли в памяти воспоминания о свадьбе и о том, как прошла первая брачная ночь. Впрочем, нет, как раз ту ночь он помнил плохо. И вовсе не желал вспоминать!Вообще, у него до сих пор не прошло ощущение какой-то нереальности происходящего. Он уже месяц был женат на другой женщине, но принятой реалией жизни это не стало. Память как будто блокировала воспоминания, ипраздник помнился ему как в тумане.

Попивая мелкими глотками чай, Мухамед попытался всё-таки восстановить картину произошедшего. То, как он ходил на рынок покупать золото, помнилось хорошо. Потом былиспешная покупка и ремонт дома. Потом он покупал подарки невесте и её многочисленным родственникам. Но воспоминания о самой свадьбе следовало упорядочить в голове ( а заодно и прикинуть, на что было потрачено столько денег!).Итак: после сватовства было решено, что свадьба состоится через неделю, потому что родственников со стороны невесты было много, и хотя они все жили в Марокко, нонужно было время на то, чтобы все смогли добраться до Мекнеса и дальше — до родного селения отца Лейлы. Там, в доме невесты, проходил первый день свадьбы. А на второй уже был снят в Мекнесе большой ресторан с двумя залами, предназначенныйспециально для проведения таких торжественных мероприятий. Все расходы взял на себя, разумеется, Мухамед. Он потратил кругленькую сумму на свадьбу, которая никак не входила в его планы ещё при егопоявлении в Марокко перед свадьбой Амина!..Он помнил дом, в котором должна была начаться свадьба. Дом совсем небольшой, где не поместились бы даже самые близкие родственники. Поэтому в основном гости собирались появиться «на второй день», приехав к вечеру в Мекнес. А до этого на «день невесты» Мухамед остановился в доме соседей, старинных знакомых дяди Абдула. Дом отца Лейлы был полон гостей. И в основном большая их часть находилась на улице, где был разбит шатёр с накрытыми столами.На марокканские свадьбы не высылают приглашений, как принято в Бразилии, например, Гостем является любой, заглянувший в дом. И в обязанности хозяев входит развлечь его и накормить. Арабские семьи очень большие. На свадьбы, естественно, съезжаются все родственники. Порой, молодожены даже и не знают половины гостей: слишком дальняя родня. Бесчисленные дяди и тети, кузены и кузины, друзья друзей и подруги подруг... Если кто-нибудь из семьи не будет оповещен о предстоящем торжестве - это будет рассматриваться как намеренно нанесенное оскорбление. Так как свадьба длится два дня, то все родственники останавливаются в доме невесты или жениха, в зависимости от того, с чьей стороны были приглашены. И совершенно неважно, если дом просто не в состоянии вместить всех желающих переночевать гостей. А их может быть сто и более человек.Иногда даже соседи, которые решили посетить торжество, не идут ночевать домой. Находиться рядом с невестой или женихом - к счастью. Можно пожалеть только бедных молодоженов, которые не могут не только побыть наедине, но и элементарно перемолвиться словом.

Но Мухамед жалел прежде всего себя, свой кошелёк, который к этому моменту изрядно истощился. Две свадьбы подряд! Но расходы на свадьбу Амина были запланированы, а тут... Ну, дядя Абдул!

Мухамед пригласил на свадьбу музыкальную группу, которая развлекала гостей в течение двух дней, причем, исполнялась только традиционная музыка. Вот это Мухамед помнил: шумная, очень шумная музыка и танцы, в которых принимали участие и стар, и млад. Стоиловидеть, как танцевалигости! Даже самые пожилые пускались в пляс. Подобная музыка очень ритмичная и зажигательная.Правда, потом дядя Абдул рассказал, как недоволен был строгий отец Лейлы: он-то рассчитывал на скромное празднество, с чтением Корана в комнате, предназначенной для мужчин, и благопристойным поведением женщин на их половине. И как дядя Абдул, тоже приверженец строгого соблюдения обычаев, вынужден был доказывать отцу невесты, что Мухамед прежде всего предприниматель, торговец, который не может ударить «лицом в грязь» перед гостями, чтобы потом никто не мог сказать, что он не был щедр на собственной свадьбе. Дядя Абдул оправдывал Мухамеда, уговаривая сидаУсмана.Устраивать пышные свадьбы -традиция,даже если порой не позволяют средства. Но Мухамед не беден. (Ох, как тяжело было слушать всё это Мухамеду! Такие расходы, такие расходы! Ему и в голову не приходили мысли о ТАКИХ расходах, когда дядя Абдул подкинул ему идею женитьбы).Но, к счастью, остальные гости оказались не столь щепетильны и придирчивы. Свадьба, помнится, получилась весёлой. Конечно, Мухамед не мог знать, что было с невестой в первый день, т.к. он этого не видел -- ему и не положено было видеть. Молочная ванна, нанесение узоров из хны, макияж, прическа… Да он и не задумывался в тот момент, что происходит с девушкой, которая в этот момент готовится к свадьбе с ним, чтобы стать его женой.

Ему вспоминалось, как он сидел рядом с шейхом и отцом Лейлы. Где-то рядом был и дядя Абдул… Потом уходили спрашивать ответ невесты, согласна ли она, и тогда, каквспомнилось Мухамеду, мелькнула у него тайная мысль, тлевшая в глубине сознания: «А может быть, невеста, всё-таки не согласится?» «Что это я веду себякак Амин перед свадьбой! Ну я же взрослый мужчина! И всё же…»Но брак был заключен… И вот уже к вечеру Мухамед отправился за невестой, чтобы их вместе на машине отвезти в арендованный для торжества ресторан в Мекнесе, где собралась большая часть гостей, а остальные на машинах и заказанных автобусах прибудут вслед за женихом и невестой.Мухамеду запомнилось, как ярко была накрашена Лейла, которую сначала вывели к нему под вуалью, так что лица он сразу не разглядел, пока в ресторане вуаль не была снята.

…А подарки, с которыми он пришел в дом невесты?!! По настоятельному совету дяди Абдула он привез в подарок будущей жене корову! И дело не в том, что свадьба была сельской, но,,. так было принято, и кроме того - такой подарок больше всего подошел бы семье Лейлы. Мухамед приехал за невестой в кортеже из нескольких автомобилей, а корову везли на специальном грузовичке. Среди остальных даров невесте – несколько новых ткшито и кафтанов, украшения, парфюмерия, сладости и цветы. Всё это по прибытию было разложено на столе, чтобы гости могли видеть. (О! Он услышал несколько комментариев гостей о подарках! Оказывается, многие были удивлены тем, как повезло Лейле, младшей дочери самого бедного из всех родственников, стать женой такого уважаемого человека, богатого торговца, имеющего магазин за границей, брата самого Саида Рашида!)Потом Мухамед приблизилсяк невесте, поднял вуаль и поцеловал невесту в лоб,( почувствовав, как она вздрогнула!). На марокканских свадьбах целоваться не принято. Но с этого момента все гости могли видеть лицо невесты. И Мухамед тоже увидел. Он отметил, что девушка всё же красива.Сейчас воспоминания его были сумбурны: То он вспоминал диадему на её высокой прическе, то - как жестко было перетянуто широким золотым поясом платье невесты с широкими рукавами, расшитое вышивкой и стразами,в то время, как на нём была джеллаба золотистого цвета, а вместо привычных в Бразилии легких кожаных ботинок – марокканские туфли без задников. Так ониоделись при первом выходе к гостям, потому что по традиции в своё первое появление молодые и должны быть одеты в традиционную марокканскую одежду.

Кстати, потом Мухамед сменил джеллабу на европейский костюм, но от этого ему не стало легче, так он помнил. А Лейлу переодели в другое платье- ткшито.Вся женская половина приглашенных на церемонию была одета также в ткшито. А мужчины - в костюмах. Играла громкая музыка.

И Мухамед ещё помнил, как в зал их с Лейлой вносили на носилках. Но если его невеста была легкой, как «лепесток жасмина», то Мухамед всерьез опасался того, что с ним произойдет такая же неприятность, как и с Амином!На портшезах их только внесли в зал ресторана и медленно поднесли к своеобразному трону, куда и пересадили. А вот в момент, когда по обычаю жених должен поцеловать невесту, сидя на носилках, которые несут по залу вслед за её носилками, тогда-то и могла случиться неприятность, если бы носилки не выдержали его веса или подвели носильщики.Наверно, в тот момент и осознал Мухамедглубину той глупости, в которой оказался по вине своей вспыльчивости.Кто вспомнит сейчас о статье, написанной его глупенькой, непослушной Самирой? Но слово, сказанное Мухамедом о желании взять вторую жену, вылетело тогда, и теперь он расплачивается за свою несдержанность. Емубыло страшно думать о доме в Бразилии, о Латифе, о молодой семье сына. Только бы поскорее закончилось это наваждение!

Но свадьба продолжалась. Фотограф сделал множество снимков. Они, кстати, разложены теперь в огромном альбоме, который ни Лейла, ни он сам, ни разу не открывали после свадьбы.

Мухамед вспомнил, как едва не прослезился, когда недавно из альбома выпала фотография, где его и Лейлу, идущих по празднично украшенному залу, осыпают лепестками роз. Ему стало так жалко себя, когда вдруг понял, что прежняя жизнь закончилась. Ничего не вернуть. Теперь всё будет иначе.

Сидя за столиком, задумчиво держа в руке очередной стаканчик с чаем, он отчетливо вспомнил ИХ с Латифой свадьбу. Какие чувства тогда он испытывал, как желанна была его невеста! И тоже были и трон, на котором сидели они с Латифой, и носилки, которые кружили по залу с женихом и невестой, и лепестки роз, усыпавшие их постель, когда они оказались наедине в спальне и так стеснялись друг друга! Как они были тогда молоды!А теперь он уже почти стар, а Лейла моложе Хадижи! И Мухамед снова обратился к мыслям о второй свадьбе. Невеста за вечер сменила, как и положено, несколько платьев, но Мухамед даже вспомнить не мог, какого цвета было хотя бы одно из них, за исключением, конечно, белого, обязательного платья, после переодевания в котороенаступила заключительная часть праздника, имолодые отправились в номер гостиницы, снятый для первой брачной ночи.Но вот этот момент Мухамед старался не вспоминать. Мысли о том, каким толстым, обрюзгшим, с огромным животом предстанет он перед этим дивным, юным цветком,вызывали в нем и тогда,и сейчас (!) чувство отвращения к самому себе и желание сбежать подальше от молодой жены. Сбежать к Латифе, в её объятия!

Как в соответствии с традицией он омывалступни Лейле,поливая водой из чайника над тазиком, в которой плавали лепестки роз, он никак не мог вспомнить, как будто этого и не было вовсе. «Но не мог же я упустить эту часть обряда? Было, всё было, вот только я не помню отчего-то!»А как Лейлаего боялась, о, Аллах! Перед его глазами и теперь стоялакартина: он подходит к огромной кровати и не сразу замечает жену, сжавшуюся в дальнем углу под одеялом с неописуемым ужасом в глазах! А ведь он прочитал традиционные молитвы для новобрачных и потом дал ей время переодеться в красивую белую ночную рубашку. Когда он произносил слова о том, «чтобы эта женщина приняла его», девушка дрожала всем телом. «Она согласилась на этот брак по принуждению отца!»- догадался Мухамед. Но дело было сделано, брак заключен!...А под дверью свадебного номера в отеле уже стояли не только дядя Абдул, но и отец, и дед Лейлы, и несколько пожилых женщин, её родственниц. И все они ждали исхода этой важной ночи!Дядя Абдул на свадьбе не преминул напомнить «молодожену» о том, что он не должен опозориться в постели перед женой, и что невесту, если она окажется не непорочной, он должен без сожаления вернуть её семье, и пусть те делают с одалиской всё, что захотят. Мухамеду смешно было это слышать, он ведь не мальчишка, как Амин, а взрослый мужчина! Но, оказавшись наедине с женой - как?! Онавсё-таки стала его женой?! - Мухамед понял, что девушку просто убьют, если с ней окажется не всё в порядке. Или с его стороны пойдет что-то не так… А если он ..хм… «опозорится»?Он помнил, конечно, рассказы о том, как можно выйти из такой ситуации, чтобы успокоить родственников как жениха, так и невесты, но прибегать к этому… как-то не хотелось.

Мухамед и сейчас был рад, что тогда смог справиться с ситуацией, хотя всё случившееся было настолько неприятно, очень, нупросто очень неприятно, если не сказать – отвратительно! И поэтому, после того, что произошло, и перед тем, как им с Лейлойпредстояло выйти к родственникам и показатьткань со следами невинности, Мухамед пообещал, что даст ей время для того, чтобы она смогла привыкнуть к нему, к мысли, что она его жена, а он её муж. И ещё много чего он тогда наговорил своей второйжене, с безучастным видом лежавшей рядом с ним, даже не повернувшей в его сторону лица.

«Кажется, у неё шок от пережитого потрясения! Неужели мне придется дать ей пощечину, чтобы привести в чувство? И ведь это может быть ею совершенно неверно понято!». Но он был вынужден поступить именно так, потому что иначе она не реагировала ни на его слова, ни на то, что он тряс её за плечи. А вот удар по лицу вернул её к осознанию действительности. И тогда она смогла одеться, и вместе с Мухамедом выйти к уставшимродственникам, поджидавшим их уже с большим нетерпением.

А дальше была бурная радость со стороны всех родственников, поздравления, поцелуи и объятия. «Какой ты молодец, Мухамед!- восхищался дядя Абдул.— И Лейла оказалась не одалиской, слава Аллаху!».А потом он увез свою жену в Фес. А вместе с ними и дядей Абдулом отец Лейлы, Сид Усманпопросил его взять с собой и, после согласия Мухамеда, отправил и одну дальнюю родственницу, сироту, воспитывавшуюся и проживавшую многие годы в их доме, старую деву по имени Ариба.Мухамед не был против появления в новом доме посторонней женщины. Главное – чтобы молодая жена, оказавшись в незнакомом городе, в новой обстановке, не оставалась бы в одиночестве в пустом доме, ведь его (Мухамеда) не будет с ней рядом с утра до вечера! Дел у него было ещё очень много. А, кроме того, брать Лейлу с собой в Бразилию он не собирался. Но как тогда оставить её одну в Фесе? Так пусть в доме после его отъезда живет её родственница, а возможно, он ещё кого-то найдет, что-то придумает, ведь невозможно, чтобы две женщиныжили в доме только вдвоем, не имеяникакой защиты! Интересно, что на этот счет посоветует сделать дядя Абдул?-Ещё стакан чая? Или , может быть, принести вам кофе? – вежливо поинтересовался официант, возникший возле его столика.-Нет, нет! Нет, нет! Уже достаточно, - ответил Мухамед, расплачиваясь за обед. Поднявшись, он нехотя вышел из уютного заведения и отправился в дом к Лейле, собираясь по пути заглянуть на склад.. «Как говорит дядя Абдул, если Аллах на пути поставил коня или верблюда, садись на него и поезжай! Значит, так надо, так суждено! Это Мактуб, судьба!». Если он второй раз стал мужем, то такпредначертано. Убедив себя в этом, Мухамед решительно направился по одной из улиц этого огромного лабиринта под названием Фес.…А тем временем Лейла вернулась из хамама, куда отвела её Ариба. Хамамрасполагался совсем рядом с домом – в конце улицы,противоположном тому, куда утром ушел Мухамед вместе с Сидом Абдулом. Здесь, на повороте к другой улице и находилось место, попасть в которое обе женщины мечтали весь день. Они и сходили в хамам, когда переделали все дела в доме. Закрыв двери на ключ, оставленный Мухамедом, они провели в этом чудном месте пару часов, надеясь, что хозяин дома не вернётся в их отсутствие. А как можно жить без хамама?Водопровода в доме не было. Воду приходилось носить с соседней улицы, пользуясь общественным старинным фонтаном. Если пройти две сотни метров вдоль улицы, то, немногоне доходя до хамама,попадешь на место, где можно набрать воду. Ошибиться невозможно: там постоянно толпятся дети и женщины,набирающие воду в ведра и другие ёмкости, подставляя их под изогнутый древний кран, выходящий прямо из стены. Вокруг старинного крана часть стены была облицована керамической плиткой, маленькие квадратики которой составляли причудливые узоры на стене. Внизу под краном была сложена чаша фонтана, прилепившаяся к стене дома.Вот сюда-то каждый день приходили Лейла с Арибой за водой. И не один раз, а несколько, так как воды необходимо много, она ведь нужна для всего! И сегодня молодые женщины принесли запас воды перед тем, как занялись уборкой в доме, а Лейла – ещё и приготовлением ужина для Мухамеда. Затем Ариба принялась за стирку, а Лейле предстояло потушить в таджине цыпленка с овощами и запечь в духовке или в печи кюфту из баклажан.

Кажется, она справилась! Цыпленок был разделан на куски, немного отварен, потом уложен в большойтаджин, где потушился некоторое время. Затем молодая хозяйка добавила в блюдо разные специи—тертый чеснок, паприку, куркуму и т.д. Оливковое масло, конечно же. И овощи —картофель, морковь, стручковую фасоль,небольшие баклажанчики, разрезанные на две части, нарезанный полосками болгарский перец, вычищенные от мякоти соленые лимоны..

Подумав, она добавила кусочек свежего имбиря, по 5-6 штук чернослива, кураги и инжира, а также разрезанную пополам луковицу и немного мёда, корицы и миндаля. Всё! Таджин был поставлен тушиться на самый слабый огонь, а до его готовности пройдет несколько часов.За это время Лейла успела приготовить и кюфту, Правда, лепить колбаски из мясного фарша ей помогала Ариба, которая в кулинарии была более опытна. А потом они решили сходить в хамам помыться и отдохнуть, пока оставалось ещё время до возвращения мужа Лейлы.

Им удалось попасть туда. Какое удовольствие они получили! Хамам в Фесе нечего и сравнивать с тем, который был у них в родном селении. Но и здесь Лейла с Арибой воспользовались не современным шампунем, а принесли с собой рассуль – мыльную глину, от которой волосы становились не только чистыми, но и блестящими.Дома Лейла с тетками вручную готовили эту ароматную смесь. Рецепт приготовления порошка передается в Марокко из поколения в поколение и, помимо глины, содержит экстракты трав и цветов: розмарина, лаванды, розы, гвоздики, крапивы имирта. Потому-то рассуль и источает такой великолепный тончайший аромат. А после мытья им в хамаме приносит такое чувство умиротворения, наполняя негой каждую клеточку тела. Издавна марокканки используют рассуль для стирки белья и в хамаме для очищения кожи, чтобы сделать её мягкой и нежной.Аргановым маслом, полученным Лейлой в числе свадебных подарков, воспользовались тоже. И вот теперь, обессиленные, довольные, Лейла и Ариба сидели на диване в гостиной и пили чай со свежей мятой, укутавшись в толстые одеяла. В доме было довольно холодно. Ведь стояла зима, а отопления в домах Феса не бывает, как, например, у европейцев. Помнится, туристы, приезжавшие в их селение, интересуясь их укладом жизни, всегда очень удивлялись, услышав, что в домах нет привычной им системы отопления. Марокканцы зимой даже в доме одеваются тепло, ходят в шерстяных джеллабах и вязаных носках. Ведь цементные полы в домах очень холодные.В доме, где теперь жила Лейла, тоже стоял холод. Правда, в конце галереи была своеобразная печка. В железном баке тлели угли. Если достать клещами несколько углей в глиняный горшок и повесить его себе на грудь, то сквозь глину начинало сочиться тепло, которое разливалось по телу. Лейла с Арибой таким способом не только грелись сами, но и согревали постель, обернув горячие пустые горшки в ткань, положив их в постели под одеяла.Лейле и в голову не приходило задавать вопросы Мухамеду или просить его о чем-либо. Там, где она жила до замужества, в доме бедняков, земляной пол бывал покрыт только пальмовыми листьями, ав лучшие времена – циновками из тростника. Только недавно отецвелел накрыть полы сотканными вручную коврами, так называемыми ханбели, разных расцветок, тонкими, но плотными, очень красивыми, как казалось Лейле тогда. Обычно их использовали как одеяла и покрывала,а несколько самых ярких висели как настенные украшения. Но старые ханбели поистрепались, и тогда, купив, наконец-то, новые вещи, старые ковры отправились на пол. Это не было роскошью. Сколько Лейла себя помнила, она всегда мерзла зимой.

Но и здесь, в городском домес каменными полами ковры тоже были не прихотью, а необходимостью. Муж застелил коврами все комнаты — и спальни, и гостиную. Даже на кухне на полу был постелен гладкий ковер. Ковры висели также и на стенах. Приятно было наступать на длинный ворс, из-за которого рисунок казался размытым даже на ковре самой яркой расцветки.А новые покрывала— ханбели, которые обнаружились среди подарков Мухамеда, Лейла и Ариба использовали как пледы. Сейчас молодая жена укуталась в полосатый ханбели, где чередовались черные ленты из козьей шерстис рисунком из красных ромбов, и белые полоски из овечьей шерсти с голубыми ромбами.Девушке не хотелось даже выходить из-под уютного теплого покрывала. Но только чаепитие было закончено, таджин пора было идти снимать с плиты, а Лейле ещё и волосы надо было привести в порядок.

-О! Мы же не купили свежий хлеб!— опомнилась Ариба.— Вставай, Лейла, Он скоро вернется, уже дело к вечеру. А я схожу в соседнюю лавку и куплю несколько лепешек. Может быть, успеем ещё и блинчики сделать?- Хорошо, Ариба! Я приготовлю тесто для блинчиков,- ответила девушка, с большим сожалением выпутываясь из одеяла-пледа.

Ариба, помолчав, всё-таки нерешительно сказала:-Лейла, блинчики испеку я сама. А ты приведи себя в порядок, сделай так, чтобы понравитьсямужу. Ты красивая. Тебе совсем немного надо для того, чтобы привлечь внимание мужа — подведи кхолем глаза, помнишь, как это делала наша тетка и двоюродные сестры? Не забудь про те духи, которые твой муж подарил тебе. Надень красивый кафтан, пусть и теплый. Помнишь, среди Его подарков есть такое темно-синее платье с вышитым на груди большим узором? Оно подойдет к твоим темным волосам. А золото? Ты совсем про него забыла! Привыкай носить украшения! Тебе повезло — твой муж богат. У тебя будет многое из того, о чем не могут даже мечтать твои сестры.

-Да, да, я всё достану и надену, но ты не понимаешь, Ариба, что ему нужно от меня взамен!— лицо Лейлы исказилось от отвращения и покраснело.- Он твой муж, а ты такая странная! Иди, готовься к приходу мужа и вспомни, чему учили нас твои родители!...Лейла! Ты только вторая жена Мухамеда. У него есть первая жена там, в Бразилии. Если ты будешь так боятся своего мужа, избегать его, так открыто показывать к нему своё…неприятие?.. можно так выразиться? ..то он разочаруется в тебе, а когда уедет назад в Бразилию, оставив тебя здесь, со мной, то просто может забыть о твоем существовании! Разве ты хочешь такой судьбы себе?-Что?!! Он собирается возвращаться в Бразилию? Когда? Мне он ничего не говорил!—оживилась Лейла.-Ещё бы! Как он мог сказать тебе, если днем ты его избегаешь, стараясь не попадаться на глаза, когда он возвращается домой, а ночью он спит в комнате для гостей. Хорошо, что твой отец не знает об этом, иначе он мог бы решить, что ты… даже предполагать не хочу, что он мог бы подумать!Лейла смутилась и промолчала. Но теперь была бледна. Она вдруг вспомнила…-Пойми же, - продолжала Ариба, - тебе нужно упрочить свое положение в семье! Ты должна родить мужу ребенка! И это должен быть мальчик! Тогда тебе не будет страшна первая жена! Кто знает, что там за дочь джина! Говорят, что твой муж решил взять вторую жену от отчаяния, из-за того, что первая его жена оказалась своенравной, позволила дочери ослушаться отца и не раз! Я только слышала некоторые разговоры на свадьбе, но ты же понимаешь, что в сплетнях лишь небольшая доля истины, а кто знает, что там на самом деле произошло в его семье?

-Нет, Ариба, ты скажи, откуда ты узнала, что он уезжает? Когда? Он едет один? Не собирается меня брать с собой?Ариба испытующе посмотрела в глаза Лейлы:- Ты что, будешь рада его отъезду? Как мы останемсяи будем жить здесь совершенно одни в доме? Это и небезопасно, и неприлично! О его отъезде я услышала, когда твой муж разговаривал с Сидом Абдулом сегодня утром. Он уезжает через неделю, по крайней мере собирается.-Нет, это ты ничего не понимаешь, Ариба! Я, мы с тобой, наконец-то, будем жить спокойно! Кто меня спрашивал, хочу ли я выходить замуж за этого мужчину? Никто! Я устала от тяжелой работы в доме отца! Тебя там тоже только унижали и заставляли без конца работать! Я хочу отдохнуть. Совсем ничего не делать, понимаешь? Если мой муж уедет — тем лучше! Как жаль, что он не догадался купить телевизор. Это моя мечта – хоть что-то посмотреть по телевизору, любой фильм. Ты же знаешь, что наш отец никогда не позволил бы даже зайти в дом, где находится ящик шайтана, в котором, как он считает, орудуют джинны.. Но если бы Мухамед сам купил себе телевизор… мы могли бы смотреть его с утра до вечера, когда муж уедет к первой семье!- Какая ты ещё глупая девчонка! Ты не хочешь, чтобы он взял тебя с собой в Бразилию?

--Нет, не хочу!-Но если он заставит тебя уехать с ним?- Тогда я возьму тебя с собой! Как же я смогу жить среди чужих людей одна?- Лучше бы он забрал тебя в Бразилию! Потому что иначе он может поручить твоему отцу присматривать за тобой. А отец или заберет тебя назад в дом до возвращения в Марокко твоего мужа, или переедет в дом сюда, а скорее всего —он попросит твою тетку с племянницами пожить здесь до возвращения Мухамеда. Но ты знаешь тетку — если она появится в этом доме, то и не вспомнит, что ТЫ здесь хозяйка. Она по-прежнему будет относиться к тебе каккприслуге. Ты этого хочешь?

-Ехать в Бразилию—ещё страшней! Тетку я знаю,и на что она способна - тоже знаю. Ачто из себя представляет первая жена Мухамеда? Может быть, она ещё хуже? Что тогда? Здесь я могу пожаловаться матери и даже отцу!-Не сможешь! Отец не станет тебя защищать! Даже если муж станет избивать тебя, отец не встанет на твою защиту. Он вернет тебя мужу и всё! Лейла! Прими своего мужа и постарайся ему понравиться. Иначе его отъезддля тебя плохо закончится. Верь мне! Сид Абдул спрашивал у Мухамеда — с кем он оставит тебя в Фесе, он может насоветовать твоему мужу не лучший вариант.-Ты слышишь?! Это Он вернулся!

- Ну вот, ни блинчиков, ни хлеба нет! Я пойду за лепешками, ты же иди в комнату и хотя бы переоденься! И подумай над моими словами!-Почему тебя, Ариба, не выдали замуж за Мухамеда? А я могла бы жить при тебе так же, как ты со мной сейчас рядом живешь!-Ты что?— накидывая на голову теплый палантин и заматывая его вокруг шеи, изумилась Ариба.— Если бы меня выдали замуж.. то тебя оставили бы в доме отца и нашли бы другого мужа. Меня с тобой отправили, потому что твой отец не захотел кормить меня и дальше, хотя я делала по дому все дела! Вовсем помогала твоей матери! Но подросли твои сёстры, теперь они всё делают по дому, я перестала быть нужной им.... Лейла, не отпускай меня, если твой отец потребует, чтобыя вернулась в его дом! Он выдаст меня замуж за какого-нибудь больного старика четвёртой женой, тогда я пропала! Меня принесут в жертву как барашка! — у неё на глазах показались слёзы.

Лейла не успела ответить, как Ариба уже выбежала из комнаты. Через некоторое время она увидела сквозь забранное узорчатой решеткойокно, как подруга быстро пробирается через двор, в спешке спотыкаясь о камни. И вот она уже возле уличных дверей. Приоткрыла дверь и вышла на улицу… Лейла подумала, что Арибавышла из дома через боковую дверь, черный ход на кухне, чтобы не столкнуться с Мухамедом.-Что же я медлю? Мне надо волосы хотя бы расчесать и платок найти!Она тут же оказалась в спальне, и, взяв расческу, стала наспех расчесывать длинные черные волосы, шелковистые, мягкие и блестящие после рассуль.

Лейла была тонка, изящна и прелестна, как дикий цветок. С маленькими алыми губами, нежной, чуть смуглой кожей иволосами, черными, как небо в безлунную ночь.У девушки не было привычки любоваться своим отражением в зеркале. Кстати, в доме отца зеркал и не было! А здесь в спальне стоял туалетный столик с огромным зеркалом! Но Лейла спешила: достав платье, о котором говорила Ариба, она быстро его натянула через голову, потом достала золотое ожерелье, стилизованное под старинное монисто с множеством золотых «монеток», которые позвякивали при каждом её шаге. Так… серьги, несколько браслетов… духи, которыми она сбрызнула кисти рук… До платка, висевшего на краю зеркала, она уже не успела дотянуться, услышав шаги идущего по галерее Мухамеда. Она в панике заметалась по комнате, а Мухамед уже входил в комнату:- Лейла! Какая ты красивая!— залюбовался он молодой женой, неожиданно обнаружив её в новом облике.-Я… я…. Я всё приготовила... сейчас накрою на стол…, - растерянно пролепетала девушка.- Иди, Лейла, накрывай на стол, я проголодался!— соврал Мухамед, видя, что жена смущена его появлением без меры.

Она тут же исчезла из комнаты. А Мухамед выглянул в окно, потому что до его слуха донеслись странные звуки с улицы, точнее - из внутреннего дворика его дома. Но ничего не увидел. Тогда он вышел на галерею и, опершись руками о перила, осмотрел сверху неухоженный двор. И только тогда заметил осторожно пробиравшуюся по самому краю разрушенного сада Арибу. «Откуда она возвращается? Дядя Абдул прав – за женщинами кто-то должен будет присматривать во время моего отсутствия. Если при мне эта женщина куда-то уходила, а я даже не знаю – куда, то что будет, если я уеду?»- ударив рукой по краю решетки , ограждавшей балкон на галерее, подумал Мухамед.

Он спустился на первый этаж и подошел к кухне, не заходя внутрь. Из коридора было видно, как родственница Лейлы выкладывала на стол из холщовой сумки хлеб и какие-то сладости в прозрачных пакетах. Теперь стало понятно, где побывала женщина. «Ну что ж, только бы Лейла не выходила из дома одна – если дядя Абдул увидит её на медине—всё! Назовет её одалиской!»Он какое-то время постоял, будучи незамеченным, а потом удалился в комнату, где утром гостил дядя Абдул. Надо было позвонить в Бразилию Мустафе. Как там его магазин? Что нового у Амина? Справляется ли он с ролью хозяина собственного магазина? Всеми мыслями Мухамед стремился уже в Рио-де-Жанейро. Он прошел через всю комнату и вышел на балкон.Набрав номер в сотовом телефоне, он стал ждать соединения…...Все дела без него шли своим чередом. И Амин вел удачную торговлю, и в магазине Мухамеда всё в полном порядке, и Латифа здорова, все здоровы, живут без проблем, ждут его возвращения из Марокко, особенно обеспокоена Латифа, но она ни о чем не догадывается… Мухамед с облегчением вздохнул. Если Латифа пока ничего не знает, то у него есть ещё время подумать, какой выход найти, чтобы не потерять жену.

Он положил в карман джеллабы телефон и окинул взглядом панораму города, открывшуюся с балкона— небольшой террасы, выходившей с обратной стороны дома на одну из площадей Феса. Близился вечер. Солнечные лучи перед скорым закатом заливали улицу, фасады домов, выкрашенные в традиционный для Феса светло-бежевый цвет. На плоских крышах сушилось разноцветное белье. Белели спутниковые тарелки. Из дворов кое-где поднимались кипарисы. Сквозь решетки на окнах было видно, как мерцают в комнатах жилищ экраны телевизоров.На первый взгляд казалось, что дома окружают площадь непроходимой стеной, однако проходы между домами есть, и именно из этих щелей под вечер выходят тысячи людей. А вот в Бразилии всё не так, нет никакого сходства с этим восточным городом!

Мухамед старался запомнить этот пейзаж, чтобы сохранить его в своем сердце, когда покинет страну, вернувшись туда, где теперь протекала его настоящая жизнь.

И тут он увидел аистов. Два ярко-белых пятна выделялись на фоне темно-синего неба – пара аистов устроилась в гнезде на крыше дома напротив. Одного аиста было почти не видно за беспорядочной кучей веток, второй стоял, привычно поджав одну ногу, и смотрел мимо него, куда-то в сторону городской площади. Присутствие Мухамеда совершенно не беспокоило аиста, как и громкие голоса внизу.

Там, на первом этаже дома, размещался магазин пряжи – огромные охапки ниток, выкрашенные во все цвета радуги, свисали почти до земли с натянутых вдоль стены бельевых веревок, и среди всего этого разноцветья, хозяин магазина, невысокий коренастый мужчина в синей джелябе, что-то горячо и убежденно доказывал остановившемуся у его заведения велосипедисту.«Вот чем могла бы заняться Лейла в моё отсутствие! Ей стоило бы научиться вязать! Может быть, предложить ей продавать потом связанные вещи через мой магазин? Возможность заработать собственные небольшие деньги на мелкие расходы — большой стимул». Конечно, он будет содержать свою вторую семью, но жену надо чем-то занять, прав дядя Абдул! Но относительно беременности..Не рано ли? Лейле только 18 лет. Это если верить документам, но вполне возможно, ей только 16-17 лет. В глухой деревне, где раньше жила семья Лейлы, могли и не зарегистрировать ребенка сразу, а потом указать возраст приблизительно. Она за мужем ещё не научилась ухаживать, а если ещё и беременность…Он не сможет находиться с ней рядом постоянно. В Бразилию её везти он не собирается. Одна, с ребенком, да куда ейещё и дом содержать в порядке? Но пусть всё произойдет по воле Аллаха! Что, если и первая ночь не прошла бесследно? И Лейла уже носит их будущего ребенка? Иншалла!Услышав мелодичное позвякивание в зале, где на стол накрывали ужин, Мухамед покинул балкон и направился в комнату. Он тут же понял, что за звуки привлекли его внимание: когда Лейла подходила к столу, держа в руках блюдо с кюфтой, щекотавшей его нос вкусным ароматом, каждый её шаг отдавался мелодичным звоном бесчисленных золотых бляшек в украшении на её груди.

На столе уже был водружен на подставку таджин, конус которого был чуть сдвинут над закопченной глиняной сковородой-основанием с шероховатыми, кое-где уже отколотыми от неумелого пользования краями. Поставив блюдо на стол, Лейла вышла из комнаты за чем-то ещё. Потом появились тарелочки с хлебом, сладости, а жена Мухамеда внесла свежезаваренный чай в большом чайнике с изогнутым носиком и стаканы с ярко-зелёными листиками мяты в каждом.

Набросив на руку полотенце, Лейла взялась за верх конуса подняла его – из-под крышки выплыло облако шафранно-медового пара.

На сковороде золотистые кусочки курицы были переложены оранжевыми ломтиками моркови, сливочно-желтоватыми дольками картофеля, зеленой стручковой фасолью, темно-синими изюминами оливок и какими-то сморщенными,ярко-желтыми лепестками, отдававшими странно знакомым и в то же время непривычным запахом. На поверхности аппетитных кусочков выступали прозрачные капельки сока – видимо, необычная форма крышки сохраняла весь сок внутри, не позволяя блюду пересохнуть.

Желтые лепестки не давали Мухамеду покоя –он наколол один из них на нож прямо со сковороды и попробовал. И почувствовал горьковато-кисло-соленый вкус, но мозгу потребовалось некоторое время на расшифровку. Ответ возник сам собой, когда он уже вовсю дегустировал тающую в медово-шафрановом соусе курицу - утащил со сковороды кожуру, горячую маринованную мясистую кожуру большого пупырчатого лимона.

-Как вкусно, Лейла! Замечательно получился таджин!— кивал Мухамед с довольным видом. Ты и остальному научишься. У тебя будет достаточно денег, когда я уеду в Бразилию на несколько месяцев, и тебе придется жить без меня. Но ты будешь учиться и готовить,и вести хозяйство в доме. Дядя Абдул за всем присмотрит, ведь приводить в порядок двор, ремонтировать фонтан уже будут без меня.Он видел, как хочется Лейле задать ему какой-то вопрос, но она никак не осмелится это сделать.

- Не бойся меня, Лейла! Ты хочешь знать, когда я уеду? Скоро. У меня билет на самолет оформлен на вылет через неделю. За оставшееся время, которое нам предстоит провести вместе, мы должны успеть побывать в гостях у сида Али, это мой родственник, точнее -- это дядя моей первой жены Латифы.

Видя, что девушка стоит молча, опустив глаза, Мухамед продолжал, взяв рукой сблюда очередной кусок цыпленка:- Ещенам необходимо походить по окрестным улицам, чтобы вы с Арибой могли запомнить наш район и знать, где какой расположен нужный магазин, где какая лавка, где рынок зелени или овощей, специй и прочее. Иначе вы можете заблудиться, храни Аллах!

Лейла кивнула в ответ. В комнате появилась Ариба, она внесла чашу с ароматной розовой водой для споласкивания рук после таджина и кюфты. Промыв запачканные пальцы, Мухамед спросил у Лейлы:- Ты хочешь попросить меня о чем-нибудь, Лейла? Пока я здесь, я должен предусмотреть всё, чтобы без меня тебе жилось не хуже, чем моей другой жене, - добродушно спросил муж у девушки, отметив её нечаянный порыв тут же что-то ответить. Но… она так и не открыла рта.-Что, Лейла? О чем ты хочешь меня попросить? Говори!- Я хочу иметь в доме телевизор, - едва слышно ответила она.-Телевизор? – безмерно удивился Мухамед. Он хорошо помнил, о чем говорил ему дядя Абдул: в семье Лейлы никогда не было телевизора, и она не умеет читать. Оказывается, запретный плод слаще мёда.Мухамед не видел ничего плохого в том, что в доме будет телевизор, тем более, что Марокко – не Бразилия, где ТАКОЕ можно увидеть!!! Здесь всё благопристойно. Только вот как быть с дядей Абдулом? Он-то считает, что «ящик шайтана»не может находиться в доме правоверного мусульманина. Это харам! Смотреть фильмы – харам! Даже держать в доме сломанный телевизор – это харам!

Но Мухамеду вдруг захотелось побаловать молодую жену. Он-то уедет, будет снова счастливо жить с Латифой, в Марокко станет заезжать на непродолжительное время несколько раз в год, но не больше 2-3 раз. Вторая жена и без того будет обделена его вниманием! А читать она не умеет, и Коран знает на примитивном уровне. Но молится добросовестно пять раз в день. Это радовало душу Мухамеда. Её родственница тоже молилась вместе с Лейлой. Так почему бы не пойти ей на уступку? Сделать желанный подарок?- Хорошо, Лейла! Я выберу время, чтобы зайти в магазин и купить телевизор и до отъезда установить спутниковую тарелку.Он увидел, какое счастливое выражение появилось её на лице, но она тут же погасила его.

-Уже поздно! Пойду прилягу, я так устал сегодня - хочется отдохнуть. Когда будешь ложиться спать, разбуди меня, - многозначительно посмотрел он на жену.

Он зашел в спальню, откинул край одеяла и забрался в постель, сняв с себя только теплую джеллабу. Чем хороша жизнь в Бразилии – там даже зимой не холодно! Да, в окнах домов вставлены стеклопакеты, но в бедных районах, в трущобах, жилища не имеют ни стекол, ни даже оконных коробок. Жарко летом, тепло зимой. Ни разу ему не пришло в голову, как отапливать там помещения в доме или в магазине, а здесь… он всё время мёрз! Как же Лейла останется в таком холодном доме? А если она и, правда, будет ждать ребенка? В доме совсем нет тепла, да ещёхолодный ночной воздух, струившийся сквозь зарешеченные ячеистые окна без стёкол!

Каждый вечер Лейла нагревала постель горячими горшками или пластиковыми бутылками с залитой в них горячей водой. Только сегодня она забыла об этом или не успела. Мухамед укрылся несколькими шерстяными одеялами и тут же провалился в сон.… Когда в комнату вошла Лейла, оттягивая время до последнего, её муж спал, при этомгромко храпел. Она осторожно выключила светильник, очень тихо переоделась в теплую ночную одежду и легла на свою часть кровати, забравшись под одеяла и тут же затихнув.

Казалось, ей так повезло – богатый муж будет содержать её, он уедет и не станет часто докучать ей,он согласился без уговоров купить телевизор — Лейла не могла в это поверить!, Но как вынести оставшиеся до его отъезда ночи? Она смотрела на возвышавшийся под одеялами огромный живот Мухамеда, вспоминала ту единственную ночь, проведенную в его объятиях, и тошнота, самая настоящая тошнота подкатывала к её горлу. Может быть, ей повезет сегодня, и он проспит до самого утра? Успокоившись, Лейла почувствовала, чтотошнота отступила. Тогда она тоже незаметно уснула.…Мухамеду снился сон: он идет по своему дому в Сан-Криштоване, в доме темно. Он бредет по знакомым помещениям на ощупь, передвигаясь вдоль стен. В комнатах пусто. Где все? Почему никого нет? Где Латифа? Амин и его жена? Он не может вспомнить имя невестки – Эмми? Айша? Ясмин? Вафа? Замиля? Не-ет, всё не то… Но это и не важно… он спотыкается в темноте, в его животе какая-то тяжесть от страха, который захватывает его всё больше, опускаясь от сердца вниз - через живот—в пятки. Где его «козочка»?

На стенеон замечает картину, которая выхвачена из темноты лунным светом. На картине – Самира и Амин! Они смотрят на него с осуждением. Он вдруг понимает, что это вовсе не картина, потому что его дети - живые! Он видит, как сверкнули глаза дочери в темноте. Амин смотрит зло и нахмурившись. Мухамед отмахивается от них и бредет дальше. Вот впереди комната, дверь приоткрыта. Это же его спальня! Он приближается к двери… и слышит стоны…, подходит ближе…, раздается горький, рвущий душу плачь… Вот он входит в комнату…Она пуста! Нет мебели, нет никаких вещей. Но откуда же раздается плачь?Он поворачивается вокруг себя: за ним стоит Латифа. По лицу текут слёзы. «Ты принес меня в жертву, Мухамед, как барашка!» Лицо Латифы тает в темноте, перед ним – фигура без лица! Но потом снова проступают черты.. Теперь перед ним стоит ..Лейла!!! Она отступает от него шаг за шагом, и как бы он ни старался к ней приблизиться, она оказывается всё дальше. «Как может быть такое? Ведь комната не такая уж большая?»- недоумевает во сне Мухамед. «Лейла! Латифа! Лейла! Подойди! Латифа? Где Латифа?!!»- во сне метался под одеялами Мухамед.

Наконец, он проснулся, даже не заметив в первые мгновения лежавшую рядом Лейлу. Он спала, а может быть – лежала с закрытыми глазами? Мухамед вытер пот со лба, вылез из-под одеял, и, накинув на себя тонкий плед, отправился из комнаты в уборную, которая была устроена в доме в конце галереи. Биотуалет, приобретенный по совету Саида, при жутком неодобрении дяди Абдула, находился в маленькой комнатке, возле двери которой стояла самодельная печка с горячим углем.Когда мужчина шел по галерее, видел, как мерцали огоньки тлеющих в металлическом чане углей. «Хороший совет дала Ариба, рассказав, как отапливали хижины в их селении жители, спасаясь от зимнего холода.Я до сих пор не знаю, как выглядит эта женщина! Лейла теперь носит привычную мне одежду, как у Латифы. А вот Ариба так и одевается в черный никаб».Потом Мухамедвернулся в спальню. «Что означает этот страшный сон? –забеспокоился он. – Неужели что-то случилось? Завтра снова позвоню Амину на сотовый!» Звонить на домашний телефон он не решился ни разу за весь месяц. Ведь тогда ему придется объясняться с Латифой. Он же был не готов к разговору.

Лейла! Он же должен… ох!... исполнить супружеский долг!

Мухамед лег рядом с женой, потом положил на её руку свою ладонь, почувствовав, как Лейла вздрогнула.- Ты не спишь, хабиби? Тогда…Лейла закрыла глаза и прикусила губу. Всё произошло молча. Мухамед после этого сразу же уснул, подумав только, что вот Саид – старше его, но красивее, и чем старше становится — тем привлекательнее, поэтому его молодые жены так его любят. А он — увы, поэтому надо было выбирать в жены не молоденькую девочку, которая никогда не станет второй Латифой, аженщину постарше, лет за тридцать,какую-нибудь старую деву…» Хр-р-р—рррр!!! Хыр-р-рррррр!

Лейла уснула не сразу. Она несколько раз выбегала из комнаты, потому что её выворачивало во дворе. «Что со мной происходит? Как только мой муж оказывается рядом со мной, меня тошнит!». Ей и в голову не приходило никакое иное объяснение её странного состояния. «Вот уедет Мухамед, тогда…», - обнадеживала она себя.… Мухамед поднялся рано утром, когда над Фесом небо было совсем темным. Только огни в оконцах минаретов, разбросанных по всему Фесу, светились над спящим городом. Из кухни тянуло вкусными запахами. Появившись за столом, он обнаружил блинчики багрир, чашку с медом, горячий хлеб и сыр, вареные яйца. И вкуснейший кофе, который сварила Ариба.

-С кардомоном или с корицей? Как хотите, мне всё нравится!— ответил он на вопрос Лейлы.Насытившись, он сказал:-Лейла, я отправляюсь сейчас к дяде Абдулу, мы с ним пойдем вместе на пятничную молитву. Вот деньги на продукты. Сейчас должна прийти Нурия, от дяди Абдула. Она вместе с вами будет готовить пятничный обед и учить вас —кус-кус, пирог бестеллу, мясо мишуия. У нас многих продуктов нет, но она сходит вместе с вами на рынок и всё купит. Запоминайте, где что находится. Дорогу, как добраться. А мы с дядей Абдулом придем обедать после молитвы. Мечеть далеко, мне уже пора идти!

Он ушел, а Лейла и Ариба вздохнули с облегчением, но потом, положив деньги в сумку для покупок, стали гадать, что там за Нурия, которая будет их учить ведению хозяйства. И знает ли она Латифу—первую жену Мухамеда.- Надо осторожно расспросить её обо всём! Что ты вообще знаешь о своем муже? Но ты первая не задавай вопросов, иначе она может не решиться откровенничать, - поучала Ариба неопытную девочку, неожиданно ставшую женой.В дверь с улицы громко постучали. Потом задергался колокольчик, который вчера вечером между делом приделал Мухамедк входной двери. Наверно, это пришла та самая Нурия – от дяди Абдула. Если бы только они могли предположить, что ждет их сегодня! А Мухамед, знай он, чем обернется появление в его доме этой старой злой женщины, ни за что не согласился быс дядей Абдулом, предложившим из самых благих побуждений принять её как наставницу неопытной юной жены.До следующей встречи —в ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ ФАНФИКА!!!