ЧАСТЬ 2. Клон-3, или В лабиринтах любви. (1/2)

ТАК НА ПРОЗА.РУ. ЧАСТЬ 2.ЧАСТЬ 2.ГЛАВА 1Вечер в доме Латифы. Гости Халисы.А вот вечер в доме Латифы прошел вполне спокойно. Возвратившись от донны Ноэмии, Латифа обнаружила, что таджин почти готов, а на кухне хозяйничает молодая жена Амина. На столе были разложены овощи для салата, а на фарфоровом блюде высилась горка свежеиспеченных блинчиков багрир. «Невесткавремени даром не теряла»,- отметила про себя Латифа, и этот факт ей весьма понравился.По обычаю, Халиса не должна работать в доме мужа, пока не выцветет свадебный рисунок из хны на её теле. Только через месяц после свадьбы, когда невестка освоится в новой семье, она сможет помогать матери мужа по хозяйству. И Латифа всё-таки поступила так, как принято делать по обычаю. Она подошла к девушке и сказала:-Халиса, иди отдыхай, остальное я всё сделаю сама.-Мне нетрудно, - скромно потупившись, ответила Халиса, продолжая резать редис на салат.

-Ты собралась приготовить миндально-апельсиновый салат с редисом и зеленью? Я всё доделаю. А ты иди наверх и приведи себя в порядок. Скоро на ужин придет Амин, ты должна встретить его как полагается.

Пока Халиса мыла и вытирала руки, не решаясь перечить матери мужа, Латифа уже рвала зелень в салатницу, в которой лежали нарезанные помидорные и апельсиновые дольки, кольца лука и болгарского перца. Поглядывая на большой глиняный таджин на плите, Латифа гадала – может быть, не напрасно она готовила курицу в таком БОЛЬШОМ приборе? Вдруг Мухамед вернется именно сегодня? Мало ли по каким причинам он не дает о себе знать! Обнадеживая себя, Латифа старалась приготовить еды побольше, чтобы не оказалось, что возвратившийся домой хозяин останется сидеть за пустым столом. Вот и салатов стоит приготовить несколько видов. Зеленый салат с маслинами, например, да и салат табулля с помидорами не будет лишним. Мухамед очень любит его.Выложив на столещё несколько штук фруктов и овощей, она поинтересовалась у ещё стоявшей у стола невестки:-Халиса! Амин сказал тебе, когда он собирается отвести тебя в свой магазин и показать, как там всё устроено? Думаю, тебе будет интересно взглянуть, где за работой будет проводить большую часть дня твой муж!--О да! Мне хотелось бы взглянуть на магазин, только… Амин мне ничего не говорил.-Не расстраивайся, Халиса, подмигнув невестке, бодро сказала Латифа. – Я сама подскажу сыну, чтобы он отвел тебя туда! После ужина Мухамед и Амин всегда возвращаются в магазин, чтобы завершить дела, подсчитать выручку и разобраться с товарами. Думаю, Амин и в собственном магазине будет делать так же. Уверена - сегодня же он отведет тебя в свой магазин!Халиса, повеселев, вышла из кухни, а Латифа осталась стоять возле стола, перемешивая салат и раздумывая над тем, почему Мухамед уже несколько дней не дает о себе знать. За 3 дня он мог бы изыскать возможность позвонить Латифе и сообщить о себе. Что за важные дела дяди Абдула задержали её мужа в Фесе? Латифа не могла найтиобъяснения такому поведению Мухамеда. Никогда раньше он не вёл себя подобным образом. Неужели что-то случилось? «О, Аллах! Сохрани моего Мухамеда от невзгод и напастей!», - взывала она к Всевышнему. И её сердце сжималось от непонятных предчувствий.

Вскоре вернулся Амин. Латифа поставила на стол таджин, блинчики и салат, приготовленные Халисой, и сок. В отсутствие отца Амин как мужчина был главой в доме. Сев за стол, он прочел положенную молитву, как это делал обычно отец. Для Амина это быловпервые – самостоятельно, без поддержки отца, читать молитву и вести себя как отец, поэтому он был смущен. Но Латифа испытала гордость за сына.

Они поели.Когда Амин встал из-за стола, Латифа дала знак сыну, чтобы он не спешил, а выслушал то, что она хотела ему сказать.

-Амин, сынок! Ты идешь в магазин? Так возьми с собой Халису. Она ещё не видела ни твоегомагазина, ни даже улицы возле дома. Мы так устали после поездки, когда возвращались из аэропорта,что твоя жена едва ли смогла что-нибудь разглядеть в городе и возле нашего дома!

Увидев, как недовольно поморщился сын, Латифа ласковым голосом продолжала настаивать:-Амин! Амин! Это твоя жена, ты должен о ней заботиться. Она не должна скучать одна дома, пусть посмотрит магазин. Ты должен его показать. Дождь закончился, сходите в магазин и прогуляйтесь по улицам. Пусть Халиса привыкает к новой обстановке!Амин не решился спорить с матерью. Он кивнул в ответ, и тогда к ним подошла Халиса. Она была готова к выходу на улицу — на голову наброшен светлый шелковый платок; легкое, но непрозрачное платье до самого низа и длинные рукава не позволяли нескромным взглядам что-либо увидеть. Только кисти рук и лицо оставались открытыми. «Интересно, а на ногах у неё случайно не бабуши с острыми, загнутыми вверх носами? Как я пойду с ней по улице? С одной стороны,это моя жена, и она должна быть одета в соответствии с обычаями. Но с другой – весь Сан-Криштован будет рассматривать её и обсуждать». Амин знал, чего ждать от соседей, с которыми он прожил бок о бок столько лет, практически с самого своего рождения.

Нет, вовсе не о такой жене он мечтал. Когда-то его идеалом была Карла, его первой подростковой любовью. Но… Карла его разочаровала. И потом, она была намного старше Амина.В их районе все девушки и женщины одевались очень просто: короткая юбка или шорты и топик. Шлепанцы на ногах. И Амину, который привык видеть вокруг именно так одетых молодых женщин, было непривычно, что его женапойдет с ним рядом, закутанная с ног до головы. (Неужели эта женщина — его жена??? Он никак не мог ни привыкнуть к этой мысли, ни смириться с данным фактом!) «Надо будет поговорить с матерью, пусть подскажет этой… Халисе…, чтобы купила себе в Торговом центре, пусть не вызывающую, но более подходящую для Бразилии одежду. А то я со стыда сгорю от насмешек и шуточек».

И Амин оказался прав. Как только он с Халисой вышел из дома, и Латифа закрыла дверь, пожелав приятной прогулки, улица как будто замерла. Амину показалось, что даже звуки вокруг него исчезли куда-то.Посетители бара доны Журы дружно повернули головы в сторону молодоженов. И сама дона Жура вышла на порог бара и с любопытством рассматривала жену Амина. А как же иначе? Не Амин же вызвал всеобщий интерес. А ведь им предстояло пройти ещё мимо мастерской Рапазаои Лижейро!

О! Там их первым заметил Керосин. Он поднял голову от колеса, которое менял у машины клиента, и что-то негромко сказал в сторону мастерской. И оба владельца местного автосервиса тут же показались в дверях.

-Амин! Приветствуем тебя! Ты, говорят, женился? Поздравляем! -- широко ухмыляясь, прокричал Рапазао.

-Это твоя супруга? Ты привез только одну жену или четырех? — в свою очередь ввернул вопрос Лижейро.

-Амин! Береги свою жену, чтобы её не украли наши мачо! Твоя жена просто красавица, парень! Ей и дальше придется так закутывать себя, чтобы никто не положил на неё глаз!И вот так подсмеиваясь над сыном синьора Мухамеда, и Рапазао, и Лижейро беззастенчиво рассматривали Халису.-Как зовут твою жену? Она и правда приехала из Африки? —любопытствовал Лижейро, пока Рапазао, с ухмылкой, хищно поглаживал предмет своей мужской гордости – пышные усы, из-под которых во рту блестела золотая коронка.«Какие нахалы! Почему Амин позволяет им так разговаривать при мне и обо мне?» -с возмущением думала Халиса. Но она так и не осмелилась поднять пунцовое от стыда лицо, и так и шла, опустив глаза в землю. Амин ничего не отвечал на все шуточки в свой и Халисы адрес. Он только отмахнулся рукой, а потом прибавил шагу. Это же сделала и его жена.

Он шел на один шаг вперед, как и полагается мужчине. И ни разу не оглянулся, идет ли ещё за ним его женщина. Халиса принимала это как должное. В её семье мужчины вели себя так всегда. Она исподволь осматривала многолюдную улицу, на которую, повернув из переулка, вывел её Амин. И теперь они шли только прямо, мимо каких-то заведений с неоновыми вывесками, учреждений, небольших гостиниц и магазинов.

Она с ужасом увидела, как в одной из витрин были выставлены практически обнаженные манекены с женскими фигурами, на которых лишь некоторые места были прикрыты маленькими кусочками ткани. Это бразильские купальники, догадалась Халиса. Как? Неужели бразильянки настолько бесстыдны? Она, конечно, слышала рассказы своих кузин о том, как предпочитают одеваться женщины в Бразилии, но вот увидеть купальники для местных дамей довелось увидеть только теперь.

А ещё им навстречу попадались молодые девушки в открытых и коротких сарафанчиках, с обнаженными плечами и голыми ногами, в юбочках с маечками, не доходившими до пупков, блестевших у некоторых из них пирсингом, так что от одноговида этих девиц Халисе становилось не по себе. Некоторые девушки шли в обнимку с парнями – и это прямо на улице! Халиса не видела лица Амина, идя у него за спиной, но ей казалось, что он скользит взглядом по прелестям некоторых нахалок. «Какой харам!»- ужасалась Халиса. Она, конечно, и в Марокко видела туристок из Европы, одетых весьма нескромно. Но всё-таки в основном женщины в Фесе одеты пристойно. Здесь же… на каждом шагу…харам! Грех! А в сторону проходивших мимо них мужчин Халиса не осмеливалась бросить даже взгляд. Но тем не менеенельзя было не заметить, что те шли прямо по улицене в обычных брюках, а в совершенно неприличных шортах, из-под которых видны были их зачастую покрытые отвратительной порослью ноги в легких сандалиях или резиновых шлепанцах. Это было ужасно! Как хорошо, что Амин соблюдает приличия в одежде! С ним рядом она чувствовала себя уверенно. Путь занял не больше получаса, но Халисе показалось, что магазин находится где-то очень далеко. Ведь Амин ни слова не сказал, как долго им ещё идти.Но вот наконец, они и пришли!Амин достал ключ, открыл замок и вошел в магазин первым.

-Вот, осматривайся! — всего лишь бросил он Халисе. Это были первые слова, сказанные Амином наедине. Халиса, переступив порог помещения, именно это и сделала. Стала осматриваться.Казалось, что она попала в сказочную пещеру. На улице быстро смеркалось, и Амин зажег небольшой светильник, света от которого было вполне достаточно, чтобы заниматься делами возле кассы, делая записи в специальную тетрадь и подсчитывая выручку. А Халиса осторожно, чтобы ничего ненароком не задеть, прошлась по магазину, удивляясь, как по-мароккански выглядит это место. Как будто она попала в сувенирную лавочку на Медине в Фесе.

Её одолело романтичное настроение. А как иначе? Из-за прикрытых плотными восточными драпировками окон в магазине царил таинственный полумрак. Едва проникающий свет казался каким-то дымчато-синим. Поэтому мерцающие узорчатые лампы наводили на мысли о дремлющих внутри них злых джинах. На фоне ковров красовались изгибами кальяны, а сундуки с серебряными замками, казались набитыми богатствами жестокого султана. Изящные линии высокого сосуда, украшенного дорогой чеканкой… Во всём чувствовалась дерзкая пестрота Востока. Благодаря благовониям, сожженным в бахурнице, ощущался терпкий, сладковатый аромат…Очарованная волнующим миром такого родного восточного колорита Халиса, очнувшись, приказала себе прийти в чувства. Да… Воспитанная на бесконечных сказках о Шахерезаде, в детстве в её семье рассказываемых детям старой палестинкой Фюсун, Халиса и сейчас готова была позволить увлечь себя в мир чудесного обмана.

Усмехнувшись этим мыслям, она подошла к высокому столу, за которым заканчивал свои дела Амин, бросающий в её сторону ревнивые взгляды. Ему было неприятно, что в его магазине может хозяйничать женщина, которую ещё две недели он знать не знал! Халиса всё это заметила, но не стала подавать вида. Она уже поняла, что ей придется завоевывать место в сердце мужчины, выбранного ей в мужья родителями и всемогущим дядей.

Амин не стал предлагать Халисе выбрать себе что-то из украшений, выставленных на небольшой витрине возле кассы. Он быстро собрал их все и уложил в коробку, которую тут же убрал в сейф, который Халиса не сразу заметила. А впрочем, зачем Халисе эти украшения? Главное, Амин не поскупился перед свадьбой и подарил ей, как это полагается по традиции, много очень хорошего золота. Одно колье с изумрудами чего стоит! А серьги? Кольца? О, с какой завистью её родственницы рассматривали золото, купленное её тогда ещё будущим мужем!

Вот только куда теперь Халиса сможет надеть эти украшения? Только на какой-нибудь закрытый семейный праздник. Впрочем, уже скоро состоится свадьба сестры Амина Хадижи. А до этого они с Амином пойдут в гости в дом его дяди Саида—там тоже надо появиться в достойном виде. Халиса видела на свадьбе жен дяди Саида —молодых, не намного старше Халисы, красивых и хорошо одетых, увешанныхдорогими украшениями. И ей тоже нельзя будет «ударить лицом в грязь», когда по обычаю они поедут с визитомв их дом. И семья Саида Рашидав свою очередь приедет в дом отца Амина в гости. Тогда Халиса снова появится в подаренном на свадьбу золоте.О, бедная лара Латифа! Она ведь не знает ещё, какая новость ждет её в ближайшее время! Наверное, сид Мухамед уже взял себе в жены дальнюю родственницу Халисы Лейлу. Если Лейла приедет жить в Бразилию, то в доме станет, пожалуй, тесно. Дом не велик. И, наверно, это к лучшему, потому что тогда Амин должен будет обеспечить их пока ещё маленькую семью другим домом — купить или построить. Как принято в Бразилии?

От приятных раздумий Халису оторвалоприкосновение Амина. Он взял её за плечо и сделал знак, кивнув в сторону выхода. Халиса молча повиновалась. Не говоря ни слова, теперь они возвращались домой.

За столиками в баре доны Журы шло бурное обсуждение молодой жены Амина. Рапазао и Лижейро, оставив Керосина присматривать за мастерской, стояли у стойки исплетничали с Аниньей.

- …Вот и Базилио тоже говорит, что жену Амина зовут таким странным именем, что он даже не смог его запомнить! А ведь он стоял почти рядом с машиной, когда синьора Латифа с невесткой и Амином выходили из такси. Они так долго выгружали вещи, много-много разных сумок и чемоданов… Потом никак не могли открыть дверь дома…,- рассказывала девушка.- А помните, как Амин заглядывался на Карлу? Шустрым парнишкой таким был!— добавил Лижейро, потягивая кашасу из стакана. Видя, что Рапазао расправился уже с четвертым пирожком с треской, запивая фирменный деликатес доны Журы капириньо, он тоже знаком показал, чтобы Анинья и ему поставила тарелку с пирожками.-Запиши на наш счет, подруга! — сказал он, схватив пирожок, как только тарелка коснулась поверхности стойки бара.Из магнитолы, стоявшей в углу, доносилась давно ставшая классикой песня «Девушка из Ипанемы».

--Анинья, сделай звук громче! – попросил Рапазао. Но как только музыка зазвучала чуть сильнее, в баре тут же появилась владелица, грозно нахмурив брови.-Анинья, чтоздесь происходит?-Ничего, дона Жура, вот парни пришли перекусить!-Перекусили? Вот и достаточно! Рапазао, я ещё не забыла, как мой клиент остался недоволен вашим жульничеством! Господин Родриго Торрес заехал специально в Сан-Криштован, чтобы по старой памяти отведать моих пирожков, а вы что натворили?-А что мы сделали?— с непонимающим, казалось,видом спросил Рапазао.-Да, дона Жура, что это мы такого сделали? Обслужили его машину по высшему разряду! Он остался нами доволен, не клевещите на нас, - с поддельным возмущением пожал плечами Рапазао.-Что?!!! Доволен?! Да как ваш язык поворачивается говорить такое? Не вы ли подложили острый гвоздь ему под колесо — и это прямо возле моего бара! Я знаю, что говорю-- ваш Керосин не просто так крутился возле столиков в это же время. А потом быстро ушел, но я видела, как он что-то уронил возле колеса машины! И в мастерской вы содрали с Родриго Торреса втридорога за свои услуги!Дона Жура так раскипятилась, что готова была пустить в ход полотенце, которое висело у неё на плече. Её грудь тяжело вздымалась, ноздри раздувались. И оба жуликоватых посетителясобрались тут же поскорее убраться, но в бар влетел Базилио, ринувшись прямо к доне Журе.-Дона Жура! Дона Жура, там… на улице!..!. !–спешил сообщить какую-то новость незадачливый работник.

Но дона Жура была занята тем, что уже выталкивала вон из своего заведения обидчикови не желала ничего слушать, о чем ещё там узнал сплетник Базилио.

А туристы и жители Сан-Криштована, которые в этот вечерний час пришли поужинать в знаменитое кафе доны Журы, и сидевшие в этот момент за столиками на улице, одновременно повернули головы в сторону магазина «Волшебная лампа», с любопытством наблюдая за действом, разворачивающимся возле порога дома синьора Мухамеда. «Неужели нагулялся в Марокко и вернулся домой этот изверг, синьор Мухамед?»- тут же пришло в голову доне Журе.Но нет. Оказывается, происходящее было куда интересней. Возле магазина у дома Латифы и Мухамеда стояли 2 машины со значками такси. А в открытую дверьвходили женщины, закутанные в черные паранджи.

-Дона Жура, я насчитал четырёх женщин! А вот там с шофером такси разговаривают двое мужчин в длинных полосатых халатах, таких же, как носит синьор Мухамед! Но его среди них нет! Наверно, к синьоре Латифе приехали гости…,- быстро проговаривал Базилио новости и свои предположения, поглядывая при этом, какое впечатление производят его слова на хозяйку.Но дона Жура смотрела на эту сцену совсем не долго и заинтригована не была.-Базилио! Тебе заняться нечем? Я тебе быстро найду работу! Иди в бар и помоги Анинье разносить заказы по столикам! Девчонка совсем с ног падает от усталости, а ты всё болтаешься где-то!И дона Жура вплыла в свой бар, подошла к магнитоле, покрутила тумблер, и на улицу полилась громкая мелодия зажигательной самбы.Солнце уже закатилось за контуры окружающих Рио-де-Жанейро гор, позолотив на прощание верхушки пальм и поиграв лучами на листьях других деревьев. Быстро стемнело. Базилио, составляя на пластиковый поднос грязную посуду со столика, наблюдал за происходящим возле такси. Мужчины в дом не входили.

-Ну это и понятно,- бормотал себе под нос Базилио,- ведьсиньора Мухамеда нет дома, Амин тоже вышел в свой магазин, и дона Латифа осталась одна.По их обычаям она не может впустить посторонних мужчин в дом, пока не вернется Амин.

Но вот из-за угла соседнего дома показались Амин и Халиса. Базилио едва не пропустил этот момент, стараясь тщательно протереть столик мокрой тряпкой под строгим взглядом хозяйки. В отличие от него дону Журу интересовала прежде всего репутация заведения. А это значит, чистота на столиках и вокруг них должна быть идеальной! К сожалению, что там было дальше, Базилио увидеть не довелось, т.к. дона Жура приказала парню встать у мойки и заняться грязной посудой.Латифа тем временем, пригласив гостей в дом, будучи несколько в растерянном состоянии, проговаривала принятый по восточному этикету так называемый тарауф – фразы, без которых не могла обойтись ни одна порядочная хозяйка дома, встречая гостей.-Вы принесли свет в наш дом!... Вы осветили светом нашу жизнь!... Проходите…, проходите…, располагайтесь…, мой сын с женой скоро вернутся, они пошли осматривать новый магазин, которыйпринадлежит Амину.Латифас нетерпением ждала возвращения сына. Мужчины, приехавшие вместе с родственницами Халисы, вынуждены были стоять на улице. Теплый солнечный вечер уже удивил, когда из налетевшей неизвестно откуда небольшой тучи упали на тротуар первые капли дождя. Но один дождь прошел, а если непогода снова повторится? Будет весьма неприятно, если гости будут вынуждены мокнуть под дождем!Вот, наконец, и Амин. Халиса, увидев родственников, ахнула и расцвела на глазах. Радость переполнила её мгновенно — это было заметно. Амин недоуменно смотрел на мать, ожидая объяснения происходящего. Но когда Латифа шепотом быстро рассказала обо всём и поспешила в дом, Амин, вспоминая, как вёл себя отец в подобных случаях, заговорил с мужчинами-гостями, после чего все вошли в открытые двери, лишив, наконец,местных сплетников увлекательного зрелища.

Сначала в дом прошел уверенной поступью высокий, пожилой, но ещё крепкий мужчина с загорелым обветренным лицом, а за ним – мужчина помоложе, с крючковатым носом и тонкими губами. Чувствуя на себе взгляды любопытствующих людей, сидящих на улице за столиками местного кафе, он почти на пороге повернулся к ним и колко осмотрел всех, споткнувшись взглядом о дородную фигуру женщины у одного из столиков, стоявшую с упертыми в бока руками. Она то ругала протиравшего столик парня, то поднимала голову и поглядывала на незнакомцев, ставших объектом всеобщего внимания. «Красивая женщина»,- читалось на лице араба, которому в этот момент что-то шептал идущий у него за спиной синьор Мустафа.Хмыкнув, дона Жура развернулась и удалилась внутрь бара. Снова закапал дождь, столики на улице быстро опустели. Кто-то перебрался в бар, устроившись за стойкой, остальные разошлись. Дона Жура включила висевший почти под потолком на кронштейне небольшой телевизор, и клиенты с одобрением уставились на экран, заказав по стаканчику кашасы или капириньо. Уставшая Анинья трясла шейкер, делая придирчивому туристу коктейль, а дона Жура теперь уже в баре следила за тем, чтобы Базилио тщательно протирал немногочисленные столики, стоявшие внутри помещения....В доме Мухамеда Рашида закипели хлопоты. Латифа и Халиса усаживали гостей, накрывали на стол, а потом Латифа на кухнесоображала, что бы такого можно быстро приготовить, чтобы угостить дорогих родственников, нагрянувших так неожиданно.

-Халиса! Мы хотим помочь вам с ларой Латифой! Подскажи, чем мы можем помочь? Мы тоже будем что-нибудь носить из кухни или поможем готовить,- предложили, заглянув на кухню, родственницы Халисы – её троюродные сестры Халида и Абаль.Но молодая хозяйка не поддалась на это предложение. Не смотря на молодость, она, выросшая в традиционной марокканской семье, с раннего детства прекрасно усвоила все разновидности восточного этикета. Неотъемлемую часть отношений между людьми составляет так называемый тарауф. Поэтому Халиса знала, что и в какой ситуации необходимо отвечать, чтобы не попасть в смешное или неловкое положение.Как надо реагировать на похвалы гостей, на расспросы, на предложения помочь… Лучше поблагодарить и отказаться, иначе потом устанешь благодарить за оказанную помощь.

- Мы справимся сами,- доброжелательно ответила за невестку Латифа. –Благодарим вас за желание помочь, но у нас уже всё готово.

Девушки вышли, чтобы присоединиться к другим женщинам, расположившимся на диване и что-то с увлечением обсуждавшим.Латифа услышала, что раздался звонок в дверь, и вскоре на кухне оказалась дона Ноэмия, которая несла в руках огромный поднос с ароматной выпечкой. Поставив ношу на стол, лара Ноэмия поправила повязанный на голову платок и сказала:

-Латифа, и мы вот тоже к вам с Мустафой… Один из ваших гостей – племянник Мустафы. Они так давно не виделись, что, когда муж узнал, чтоМаджид будет проездом в Рио, тут же собрался, закрыв наше кафе…Оглядевшись вокруг, Ноэмия спросила:- Чем тебе помочь? Давай я переложупеченье вот на ту красивую тарелку и отнесу в зал.Не дожидаясь ответа Латифы, она достала огромное блюдо и теперь выкладывала аккуратными рядами посыпанную кунжутом и поблескивающую от застывшего меда выпечку.- Я буду рада, дона Ноэмия,- улыбнулась Латифа, не отказываясь от помощи на этот раз. Ведь дона Ноэмия была не столько родственницей, сколько подругой. Не будучи марокканкой, жена Мустафы не считала нужным участвовать в этом странном притворстве под названием тарауф, как ни объяснял ей правила муж. И поэтому Латифе в свою очередь не приходилось придумывать витиеватые слова благодарности за помощь. Ведь благодарить в таких случаях принято долго, пусть и традиционными, протокольно заученными фразами. Но соблюсти все церемонии в отношении гостей — это святая обязанность хозяйки.Те же мысли крутились в голове и у Халисы: «Легче самой всё успеть сделать, чем потом сто раз благодарить.»

А дона Ноэмия, подхватив блюдо с печеньем, заполнившим приятным запахом всё пространство достаточно большой кухни, с достоинством выплыла в зал к другим гостям.Сама же Латифа подготовила свежую мяту и достала металлическую коробку с чаем, поставив её рядом с сахарницей, котораяуже стояла на столе. А Халиса тем временем расставляла на подносе небольшие стаканчики, привезенные когда-то Мухамедом из Марокко. Взяв с полки кухонного шкафчика по просьбе Латифы самый красивый серебряный чайник с высоким изогнутым носиком, Халиса приступила к ответственному моменту заваривания чая по-мароккански.

А это не так-то просто! Это настоящее искусство — правильно заварить чай с мятой, чтобы и здесь, в Бразилии, у чая был такой же традиционный вкус, как на родине в Марокко! Но молодая жена справилась с этим испытанием достойно. В доме родителей считалось, что у Халисы отменные кулинарные способности.И вот уже чай заварился. Из-под серебряной крышки чайника тянулся мятный аромат. Теперь главное — умело разлить чай гостям, так, чтобы в каждом стакане образовалась пена, но и это не страшило Халису.…И вот, наконец, все гости сидят за низкими столиками, пьют чай мелкими глотками из узорчатых стаканов, угощаются сладостями, и как это принято —ведут беседы на предписанные этикетом темы. Вспоминалисьвсе родственники, и каждомужелалось здоровье и всего-всего… Латифа , слушая и сама участвуя в этих разговорах, не всегда отличала, где искренние пожелания гостей, а где – очередной протокол. И ещё она с озабоченным видом осматривала стол, подумывая о том, не заказать ли в ближайшем ресторане ещё какой-нибудь еды? Ведь с дороги гости были наверняка голодны… И задерживаться в Рио они не собирались — через несколько часов отправлялись на вокзал, чтобы ехать дальше до Сан-Паулу.Амин с мужчинами—Мустафой и двумя гостями -в это время сидел отдельно, за другим столом, на который расторопные хозяйкипоставили салаты и таджин. Гости увлеченно вели свои разговоры. Латифе не приходилось прислушиваться. Как хозяйке дома ей надо былопроследить, чтобы гости не нуждались ни в чем за столами – как мужчины, так и женщины.Она сновала в кухню и обратно тоза новой порцией мятного чая, то за блюдом с фруктами, которое подготовила расторопная невестка. Женщина только успевала приятно удивляться умению невестки управляться на кухне – быстро, ловко ине привлекая внимания.Держа в руках чайник над стаканами с вложенными внутрь лепестками мяты, Латифа вспоминала те, кажущиеся далекими годы, когда она сама была молодой женой, почти не умея варить и печь. О! Им с Мухамедом не один раз приходилось питаться в первое время после свадьбы едой, заказанной в ресторане. Зорайда передала своё умение готовить уже значительно позже…. А Халиса – просто молодец! Латифа не могла нарадоваться тому, какая замечательная жена досталась её сыну!

Женщинаисподволь рассматривала и сестёр Халисы. Это были упитанные молодые девушки. Одна – Абаль - маленькая, пухленькая, но быстрая и смешливая. Другая – Халида –среднего роста, полная, с глубоко посаженными карими глазами на круглом лице, с полными губами, спокойная и рассудительная. Большего Латифе рассмотреть не удалось. Ведь и они, и мать девушек, и их пожилая тетка так и не сняли в доме хиджабы – платки, закрывающие волосы, шею и лоб.

А вот их никабы из тонкого черного материала и вуали, которые на улице полностью закрывали их лица, оставляя видимыми только глаза, лежали на кресле в небольшой комнате рядом с кухней, где гостьи приводили себя в порядок, после того, как вошли в дом. Теперь они все стали родственницами благодаря браку Амина и Халисы, но присутствие отца и дядя девушек с одной стороны, и сида Мустафы и молодого мужа Халисы —с другой, требовало по обычаю оставлять голову покрытой даже в комнате за столами. Латифа тоже повязала ярко-розовый платок, в той манере, как умели делать это только она иЖади, научившись этому искусству у Зорайды в далекие годы юности.

Разговоры за столом, где лакомились печеньем женщины, не умолкали. И вот в какой-то момент Латифа, принеся очередную порцию чая и нарезанных фруктов, застала разговор Халиды и Абаль, расспрашивающих Халису о дальней родственнице из Марокко - откуда-тоиз-под Мекнеса, о некоей Лейле.

-… А Лейла собирается переезжать в Рио-де-Жанейро или останется в Марокко? Если муж не привезет её с собой в Бразилию, то в таком случаеон должен купить ей дом!- Да! И, скорее всего дом будет в Фесе! Иншалла!- А вы разве не знаете? Её муж ещё до свадьбы купил небольшой дом в Фесе, первый этаж которого он собирается использовать под склад своих товаров!

-Как повезло этой девчонке! Альхамдуллилах!

-А когда будет свадьба? Лейлу просватали несколько дней назад… Она такая юная…Возможно, обряд будет отложен на год?

- Нет –нет—нет!!! Мне звонила из Феса моя подруга и сказала, что брак будет заключен в эти выходные! Пусть кто-то будет встречать новый год, а Лейла станет женой 31 декабря!Гости весело болтали, не замечая, как испуганно округлились глаза у Халисы, с какимужасом она переглянулась с Амином, сидящим за столом в другом конце комнаты, но вероятно, услышавшим довольно громкий разговор девушек и их старших родственниц. Халиса видела, как Амин в какой-то миг повернулся в сторону их столика и теперь в упор смотрел в лицо жены. Она всё поняла.-Аллах! Что мы всё о Лейле да о Лейле! Лучше расскажите, как встречают бразильцыНовый год? У нас в Марокко этот праздник не отмечается. Но я читала, что здесь, в Рио, бывает потрясающей красоты салют на набережной океана!

-О да! Незабываемое зрелище! Однажды мы видели это собственными глазами! Только вот вы живете в таком районе, что не сможете увидеть салют во всей его красоте. Далековато от набережной, - весело щебетала Абаль, откусывая кусочек от очередного печенья и вытряхивая крошки из складок на груди красиво повязанного платка.– Но ты не расстраивайся, Халиса!Что-то и здесь тоже будет видно!

-А в Сан-Паулу бывает новогодний салют? – радуясь, что увела разговор в сторону от опасной темы, спросила Халиса.-Конечно! И не хуже, чем в Рио! Вквартале, где находится наша община, хорошо просматривается каждый огненный цветок после залпа. Это не наш праздник, но на такое красивое зрелище почему бы не полюбоваться?Наконец, заговорила пожилая женщина, мать Абаль и Халиды, обратившись к Латифе:-- Латифа, уже известно, на какое число назначена свадьба нашего Фарида и вашей племянницы Хадижи?Она повернулась к хозяйке домаи ждала ответа, обхватив полными пальцами стакан с чаем.Крупные камни в золотых перстнях сверкали в ярком свете люстры. Латифа, которая совершенно не подозревала, что недавний разговор имел к ней прямое отношение, но уловив в какой-то момент некоторую напряженность, ответила, что пока ей неизвестны такие подробности.

- Возможно, Фарид прилетит в Бразилию вместе с Мухамедом? …Когда они возвращаются? — участливо, и даже, как показалось Латифе, с сочувствием спросила лара Фейрюза. Что-то в её тоне заставило сердце Латифы защемить от боли.

В чем дело? Только тут она заметила странно побледневшую Халису и напрягшееся лицо сына. «Возможно, до Амина дошли слухи, что Халису собирались выдать замуж за Фарида некоторое время назад? Мой сын ещё не любит свою жену, но уже ревнует к её прошлому?» - неверно истолковала происходящее Латифа. А лара Фейрюза, казалось, собралась задать ещё вопрос, но почему-то замялась и промолчала.- Как я сожалею, что отказалась от предложения Мустафы поехать в Марокко! — заговорила дона Ноэмия.— Теперь мне очень хотелось бы побывать на традиционной марокканской свадьбе. Наша с Мустафой свадьба была такой замечательной, но всё-таки, это было в Бразилии! А в Марокко, наверно, всё по-другому? Хотелось бы посмотреть со стороны! Ни за что не пропущу свадьбу Хадижи! Какие украшения наденет невеста, какое платьена ней будет – мне всё интересно …Ноэмия, уже была в курсе некоторых событий, и поэтому, жалея Латифу, старалась, как могла, увести разговор от опасного русла.

-Халиса, Амин подарил тебе красивое золото? – с любопытством спросила Абаль. В ответ Халиса взяла со столика толстый фотоальбом.

-Полистайте и посмотрите на наши свадебные фотографии. Там много снимков, где яв подаренных мужем украшениях! – скромно проговорила Халиса.

И девушки склонились над страницами альбома, обсуждая каждую деталь. «Какое потрясающее колье! Оно не слишком тяжелое для твоей шеи?» « А этот браслет так подходит к тем серьгам вот с той фотографии! Это комплект?» «Ты сама выбирала все украшения, или Амин что-то купил на свое усмотрение?»

И вот в руки Абаль попала фотография, на которой танцовщица в расшитом блестками костюме, подняв вверхтрепещущие руки, в экстазе извивается на сцене в кругу гостей.-Халиса!...— зашептала Абаль, - а незадолго до свадьбы наши тетушкииз Мекнеса не танцевали для тебя тот особый танец… ну, тот самый, который женщины исполняют для невесты, чтобы дать понять, как должна себя вести жена в первую брачную ночь? Танец живота… только …,- Абаль замолчала, резко оборвав свои расспросы, потому что Халида больно ущипнула её за бок.

-Как тебе не стыдно об этом спрашивать? – зашипела она, видя, как залилось краской стыда лицо Халисы. – Дождись собственного замужества, и ты всё увидишь, узнаешь и испытаешь!Она сердито выхватила фотоснимок из рук Абаль и вложила между страницами уже просмотренной части альбома. При этом Халида опасливо оглянулась на занятых беседой мать и тетю Айшу.Латифа, присевшая рядом, чувствовала себя не в своей тарелке. Что-то она упустила! Какая-то мелочь царапнула её по сердцу, но тут же забылась. Ей не давала покоявитавшая в воздухе недоговоренность. Как будто все знали о чем-то, что не было известно только ей, Латифе.

И Амин тоже вел себя странно. На его лице написано было желание поскорее закончить этот вечер. Почему?!! Чем дальше, тем неспокойней чувствовала себя хозяйка дома, стараясь не показывать своего смятения.Но когда лара Фейрюза предложила Амину и Халисе, и конечно, Латифе, отправиться вместе с ними в Сан-Паулу, Латифарешила, что причина напряжения за столом, возможно, кроется как раз в этом. Гости, родственники Халисы, хотели бы увезти с собой молодую пару погостить в Сан-Паулу, но опасались, что не смогут уговорить молодоженов отправиться вместе с ними.Причем, выезжать они собирались буквально вот сейчас.

-Вы вполне успеете собрать вещи!

Но Амин стал возражать - он не мог оставить без присмотра магазины. Отец этого не одобрил бы. Но Мустафа тут же предложил присмотреть за двумя магазинами.

И Латифа тоже оказывалась в неловком положении.В случае отъезда сына с невесткой оставаться совсем одной в доме было неприлично,но и уехать в гости в другой город она не могла, ведь Мухамед может в любой момент вернуться из Марокко! И её муж окажется перед закрытыми дверями пустого дома! Почему её Мухамед не звонит, молчит по непонятным причинам, находясь в Фесе, не подавая о себе никаких вестей?Наконец, было решено, что Амин и Халиса отправляются в гости, а Латифа остается в Рио ждать Мухамеда, а Мустафа, как родственник-мужчина вместе с ларой Ноэмией присмотрят за Латифой.-Ты можешь ночевать у нас в доме, Латифа! – предложила дона Ноэмия.Амину ехать не хотелось, но Халиса устремилась вверх по лестнице собирать совсем недавно распакованные вещи. Амин, представивший, как Халиса прикасается к его вещам в шкафу, поспешил следом.

-Интересно, а на улице дождь закончился?— приникнув к оконному стеклу, спросила Ноэмия, вглядываясь в темноту.Гостьи засобирались, надеваяв соседней комнате каждая свой никаб и укрывая лицо вуалью. «Это не марокканский обычай! Уже мало кто в наше время полностью укрывает себя даже в Марокко! Но в Египте это обычное дело, не говоря уже о Саудовской Аравии. А сёстры Халисы как раз родомиз Египта, как я поняла. Они и здесь, в Бразилии, не отказались от обычаев своей далекой родины. Вот была бы отрада для глаз дяди Абдула! Как бы он восхитился такому облику женщин-мусульманок!...И ещё сильнее стал бы негодовать против моей Самиры»,- грустно закончила свою мысльЛатифа.

Женщины выходили из комнаты, а вниз по лестнице уже спускались Халиса --с объемным чемоданом, и Амин, еле сдерживающий недовольство.

- Амин! Твоя жена – просто сокровище! Она прекрасная хозяйка, в этом ты очень скоро сможешь убедиться! – начала свою речь лара Фейрюза. – Какой таджин умеет готовить Халиса, о-а-а-ах!И мать Абаль и Халиды одобрительно покачала головой.-А рис с миндалем? А пирожки с бакаляу? А кус-кус? Каждый раз, когда мы приезжали в Марокко и гостили в доме отца Халисы, она поражала нас своими кулинарными изысками!

- Да-а-а! Бестелла у неё получается превосходно!-Тетя Айша! Как Халиса умудряется различать чуть ли не три десятка разных специй: и по виду, и по вкусу? Как ей это удается?— Абаль влила в общий хор свою хвалу сестре.

А потом началось прощание – тоже строго в соответствии с традицией.- Только без тарауфа! Обойдемся без этих китайских церемоний! Мы же теперь родственники! – повторяла лара Айша, а затем и лара Фейрюза. Но все понимали, что это тоже своего рода тарауф. Гостя и проводить надо так, как полагается.

Поэтому Латифа начала удерживать гостей:- Может, останетесь – переночуете у нас, в доме всем хватит места!-Нет-нет! Благодарим за предложение, шукран! Но мы уже билеты купили до Сан-Паулу!- Будем рады видеть вас в любое время! Приезжайте, звоните! Если какая-нибудь возникнет проблема — обращайтесь только к нам!-Шукран!...Шукран! (Спасибо - с арабск.)Обмен любезностями продолжался долго.Гостьи тоже не отставали:- Латифа, может быть, ты передумаешь и поедешь вместе с нами?...Нет, не можешь?...Когда же ты приедешь к нам в гости?...Мухамед вернется из Марокко, и мы ждем вас у себя. Приезжайте к нам в Сан-Паулу — мы вас встретим, погостите у нас – вам с Мухамедом понравится!Латифа отвечала как можно более обтекаемо. Даже если бы она умирала от желания поехать в гости к этим милым женщинам, пригласить они должны несколько раз. Так заведено!Мужчины тоже обулись, «натянули свои уличные тапки»- вспомнилось Латифе любимое выражение Зорайды. И тоже стали благодарить Амина с женой и Латифу за гостеприимство. Мустафа же горячо прощался с племянником и клялся ему, что обязательно приедет навестить его в Сан-Паулу при первой же возможности!

В это время к дому подъехали вызванные по телефону машины-такси. Амин поставил чемодан и свою сумку в багажник. В один автомобиль поместились мужчины. А в другую машину сели женщины. «Как они впятером сумели там уместиться?» - недоумевала Латифа, глядя на движения тел внутри салона.-Хош умади! Кашк мимунди! Ах, если бы вы остались!— говорила хозяйка дома. Латифа предлагала это от всего сердца. Она ободряюще кивнула сыну, ещё раньше успев шепнуть ему, чтобы не обижал молодую жену и, наоборот—присмотрелся бы к ней получше. Она же хорошая девушка — в этом Латифа уверена!-Приезжайте в гости ещё!—повторяла Латифа.-Иншалла! В другой раз погостим подольше!Наконец, все церемонии по гостеванию были выполнены с обеих сторон, и такси отправились в путь.…Ужев машине к Халисе повернулась лара Фейрюза и спросила:-Неужели мать Амина до сих пор не знает, что Мухамед берёт вторую жену? Мне это показалось или…Тетя Айша оживленно добавила:-Не знает, скорее всего! Иначе она говорила бы о возвращении мужа в Бразилию как-то иначе. Мы бы поняли даже намек…Просто сид Мухамед решил скрыть второй брак. По крайней мере – намерение взять вторую жену. Латифа наверняка бы не согласилась на это.Ведь никто не захочет быть одной из двух жен, чтобы там кто не говорил…-Д-д-да-а… Моя свекровь ничего не знает о том, что вскоре появится вторая жена. Но Амин приказал мне ничего об этом ей не рассказывать. Он очень переживает из-за поступка отца и того, как лара Латифа воспримет эту новость.

- И правильно, Халиса! Ничего сама не рассказывай! Пусть родители твоего мужа сами разбираются в своих семейных отношениях!Зажатая между матерью и Халисой Абаль, со смехом, округлив глаза, спросила:-Халиса, а твой муж не собирается в будущем брать вторую –третью или четвертую жену? Я слышала, что его дядяСаидбыл женат много раз, разводился и женился, а теперь у него 3 жены, молодых и красивых!

Халиса побледнела от такого предположения о собственном муже.

-Нет! Пусть Аллах не допустит такого! Я буду единственной женой Амина!— тревожным голосом ответила девушка.-Не переживай заранее, племянница! Будь хорошей женой своему мужу, и тогда он не станет задумываться о второй жене!— подбодрила тетя Айша.Но Абаль не унималась, ей всегда нравилось слегка подкалывать Халису. И теперь, видя испуг на лице родственницы, она тут же сказала:-Если в семье многоженство становится традицией…, тогда всего можно ожидать!Поймав с разных сторон укоризненные взгляды матери и сестры, прижатой к дверце машины, она всё равно не унималась:- Халиса, а дядя Амина—Саид -- не ищет себе четвертую жену? Я, видит Аллах, согласилась бы стать и четвертой! Почему нет? Говорят, у него большой икрасивый дом… И он очень богат… Наверно, он очень хорошо обеспечивает своих жен!- Ты же видела его жен на фотографиях в альбоме! – едва не фыркая, проговорила Халида.–Я не хотела бы войти в такую семью даже второй женой!Мне было достаточно посмотреть на лица его жен на свадьбе: сразу видно, что они между собой не ладят, а уж первая жена… хитрая как змея!— Халиса простосердечно высказала свои впечатления о родне Амина.- Не говори так о семье мужа! – строго произнесла лара Фейрюза.—так нельзя делать! Это харам!- Но мы же близкие и хорошо знакомые люди…,- пролепетала Халиса.- Да! Это так! Но с другими не откровенничай, ни в коем случае!-Да, тетя! Ты права, конечно!—смущенно ответила Халиса.- О! Наконец-то мы подъезжаем к вокзалу! Вы так меня зажали со всех сторон, что я дышать не могла как следует!Когда машина остановилась, женщины облегченно выбрались в темноту, и стоя на тротуаре, опускали на лица откинутые в машине вуали. Дул легкий ветерок, метались листья пальм на соседней аллее, а в свете фонарей блестели мокрые после дождя плитки на тротуаре.

Компания молодых мужчин, стоявших возле небольшого торгового павильона, с их появлением оживилась. Некоторые с интересом разглядывали закутанных в черные одежды женщин. Только Халиса была в темно-зелёном платье ив том же тоне хиджабе и выделялась из их общей массы. Женщинам стало не по себе от пристальных и бесцеремонных взглядов посторонних мужчин.-Бразильцы совершенно не умеют себя вести, - сказала Халида, гневно сверкнув глазами.-Тише! Они могут напасть на нас и ограбить! В Бразилии с этим просто! Здесь такая преступность, что даже полицейский не спасет, даже если будет стоять рядом! Отдашь им всё: и деньги, и украшения, только бы они не ударили тебя ножом и оставили в живых!— шептала напуганная тетя Айша.Но из второй машины уже вышли и подходили к нимих мужчины. Подхватив выгруженные вещи, они все направились на поиски платформы, где должна былапроисходить посадка на поезд до Сан-Паулу.Халиса шла рядом с Амином, наслаждаясь его присутствием, его красотой и статью. И она знала, что идущие следом сестры рассматривают Амина сквозь вуаль и прорези никаба. Она гордилась тем, какой красивый мужчина стал её мужем.Глава 2. Новый год в Бразилии. Накануне праздника.Когда такси скрылись за поворотом, дона Ноэмия, Латифа и Мустафа всё ещё продолжали стоять на улице. Возле бара Журы на ветвистом дереве светились гирлянды маленьких лампочек, оставшиеся после Рождества. А скоро в Сан-Криштоване будут праздновать и Новый год! Поэтому никто не собирался снимать украшения, которые просто ждали своего часа.

-Латифа, если хочешь, я могу остаться переночевать у тебя в доме! – предложила дона Ноэмия.— Или ещё лучше – иди ночевать к нам!

-Нет-нет! Я закрою дверь на все замки и запоры, не стоит за меня беспокоиться! Благодарю, Ноэмия, но я жду звонка из Феса. Мой Мухамед может позвонить в любое время или даже вернуться домой!

Дона Ноэмия, незаметно, как ей казалось, бросила взгляд на нахмурившего брови Мустафу и спросила, осторожно подбирая слова:-Латифа, а разве ты не звонила в Марокко? И тебе не звонили? Неужели синьор Мухамед до сих пор так и не дал о себе знать? – и дона Ноэмия, приподняв удивленно брови, отвела глаза в сторону так, как только она умела это делать.

«Ноэмии что-то известно о Мухамеде! И она готова рассказать мне об этом, но Мустафа стоит рядом, и ей приходится молчать. Какая досада! Но что же, всё-таки происходит? Ничего не понимаю!»-Я завтра же сама позвоню с домашнего телефона в Фес моему дяде Али и обо всем его расспрошу, если Мухамед не считает нужным сообщить о себе!—сердито ответила Латифа. От неё не укрылось, какими испуганными стали глаза у Мустафы.

-Сделай это, Латифа. А то мало ли что случилось с твоим мужем! , – поддержала Ноэмия.- Наверное, у синьора Мухамеда есть веская причина не звонить домой.

Было заметно, что Мустафа напрягся и занервничал. Казалось, он боялся, что его жена скажет лишнее.«И что всё это значит?» -уже не на шутку переживала Латифа. А Ноэмия, быстро попрощавшись, ушла с Мустафой к себе домойЗайдя в дом, женщина действительно ради предосторожности, закрыла дверь на все замки. Потом поднялась на второй этаж и вышла на балкон, где, по мнению Мухамеда, стоять, демонстрируя себя, считалось неприличным,. Делать это не позволялось никому — ниСамире в прошлом, ни Назире, некогда подолгу гостившей в доме брата, ни самой Латифе. Но теперь Мухамеда не было рядом. А Латифа не находила себе места.

Она облокотилась на перила балкона и растерянно рассматривала немногочисленных прохожих, оказавшихся на их улочке, скорее всего - припозднившихся туристов, ищущих развлечений. Откуда-то слышались звуки самбы, музыка босоновы, смех гуляющей где-то молодежи и чьи-то громкие голоса.

Внизу дона Жура переругивалась с каким-то пьяненьким синьором, который пытался открыть дверь бара, борясь с его хозяйкой, препятствующей войти внутрь и грубо выталкивающей назойливого клиента на улицу, в то время как он на ломаном португальском громко требовал «только один стаканчик кашасы». Латифе и сомневаться не приходилось в том, на чьей стороне окажется победа.А за углом бара возле покрытого крупными белыми соцветиями куста какой-то зверь с пушистым хвостом, скорее всего – енот - рылся в опрокинутом мусорном баке,не убранном забывчивым Базилио. На часах стрелки показывали полночь. Бразильская ночь не казалась непроницаемо черной из-за фонарей и рождественских гирлянд. К тому же и луна, пусть и пошла на убыль, но урону её полноты заметно не было. И комната за спиной Латифы была залита лунным светом. Женщина вздохнула, и грустные мысли снова начали одолевать её. Эту же луну, возможно, видит в Фесе на другой стороне Атлантики, пусть и за несколько тысяч километров, её Мухамед…Какое-то неприятное предчувствие не давало ей покоя. Почему муж не дает о себе знать? Что могло случиться? Если бы произошло несчастье – Латифе давно сообщили бы. Дядя Али и Зорайда сделали бы это тот же час, узнав о трагедии. Но нет. Они не звонили. И эти странные вопросы, задаваемые каким-то подозрительным тоном… Эти недомолвки… теперь уже и странное поведение Амина и Халисы казалось имеющим отношение к Мухамеду.«Я больше не буду ждать! Завтра же позвоню в Фес! А пока стоит подумать о том, как воспользоваться нежданной свободой и встретиться с Самирой!» И Латифа решила позвонить дочери. Она вдохнула свежий после вечернего дождя воздух, наполненный легким ароматом распустившихся ночных цветов, покинула балкон и отправилась в свою комнату за телефоном.Она сразу же заметила на дисплее крохотный конвертик, означающий, что есть сообщение. «От Жади или от Самиры?» - гадала Латифа, стараясь добраться до текста. Наконец удалось прочитать: «Звони в любое время!»Это писала Жади.«Что ещё произошло?» -сиспугом думала Латифа, нажимая кнопку быстрого набора.

-Жади! Что случилось? – с замирающим сердцем проговорила она.-Латифа! Слава Аллаху! Я не знала, как с тобой связаться, даже не надеялась, что ты ответишь так быстро!-Жади!… Ты не ответила … Что произошло?-Не волнуйся, Латифа, с Самирой всё в порядке! Я вот о чем хотела тебе рассказать…Только скажи, как долго ты можешь со мной разговаривать? Как тебе удалось мне позвонить? Амин и Халиса не услышат наш разговор?-Нет, мы можем спокойно разговаривать, потому что Амин с женой только что уехали в Сан-Паулу вместе с её родственниками! Сегодня вечером у нас в доме были гости…И Латифа рассказала о родственниках невестки; о Халисе, показавшей себя в роли умелой молодой хозяйки. О том, что Амин не смог отказаться от приглашения съездить в марокканскую общину в Сан-Паулу…Жади очень обрадовал рассказ сестры. Она со своей стороны передала все перипетии вистории с предстоящим празднованием Нового года в доме Леонидаса Ферраса. И теперь, когда Латифа на неделю или больше предоставлена сама себе, вполне реально увидеться на празднике всем вместе.Жади встретится с Хадижей, а Латифа может всю новогоднюю ночь провести рядом с дочерью –любимой Самирой.-А как же Мухамед? Вдруг он прилетит из Марокко именно вечером илив ночь на 31 декабря?-Да не думай ты о Мухамеде хотя бы сейчас! Не прилетит он,- презрительно фыркнула Жади в трубку.-Жади, что тебе о нем известно? – страдальческим тоном спросила Латифа.-Ничего мне конкретно не известно! Я знаю только, что он собирался вернуться в Рио в середине января! Мне Зорайда рассказала, когда я ей звонила.-Жа-а-а-ди! Почему же ты мне об этом не рассказала? Ты же знаешь, как я переживаю из-за этой непонятной неизвестности! Чем мой муж занят в Марокко? Что у него за дела с дядей Абдулом, из-за которых он не только остался в Фесе, но и не может найти времени позвонить в Бразилию и сообщить о себе? Что тебе известно, Жади! Не скрывай от меня ничего!—Латифа от волнения теребила пальцами украшение на шее.Но в планы Жади не входило расстраивать Латифу раньше, чем Мухамед осмелится вернуться в Рио к первой семье. Кроме того, сообщать сплетни о втором браке было неразумно – ведь никто не знает, как повернется жизнь: а что если невеста передумает и не даст согласия на свадьбу? И Мухамед не возьмет вторую жену. Так зачем огорчать Латифу тем, что ещё не свершилось?-Нет-нет, не беспокойся ни о чем, Латифа! Всё в порядке, дядя Али с дядей Абдулом занимаются складом под товары для ваших магазинов! Мухамед купил в удобном месте недорогой караван-сарай, который требует большого ремонта, приведения его в порядок. Вот этим в данный момент твой муж и занимается вместе с обоими дядями! (Говоря так, Жади и не лукавила. Зорайда рассказала, что купленное под склад помещение занимает всё свободное время и силы как Мухамеда, так и внимание дяди Али. Что до свадьбы…, то она должна состояться как раз в новогоднюю ночь…Если, конечно, это произойдет! Пути Аллаха неисповедимы! Всё ещё может повернуться иначе!Так пусть Латифа поживет спокойно -правы Зорайда и дядя Али!) Успокоив сестру, Жади продолжила обсуждение предстоящей встречи. А Латифа посетовала:-Жади, мне очень хотелось бы увидеть мою Самиру! Вот только… если Хадижа приедет не одна, а вместе с Саидом и его женами, они же меня увидят и передадут Мухамеду, что я без его ведома уходила из дома, да ещё к тебе! О, Аллах! И встречалась с Самирой, попавшей к нему в немилость! Что же делать?

-Обещаю, Латифа, что вы с Самирой увидитесь, а Саид ничего не узнает! И Мухамед тоже! И его гадюки тебя не заметят! Иветти мне подсказывает ( а я же не сказала тебе, что мы с Лукасом сейчас в доме у его отца и Иветти!). Она стоитрядом, и говорит, чтобы ты не беспокоилась ни о чем: у нас будет маскарад! Мы все переоденемся в такие костюмы, что никакой Саид с Ранией вас с Самирой не узнают!-Хорошо, Жади, я согласна! Если Мухамед не думает о том, как мы живем здесь без него, то я тоже его накажу! Я встречусь с дочкой у вас на празднике!Поговорив ещё некоторое время, женщины отключили телефоны. Латифа со спокойным сердцем легла в постель, и, не обращая внимания на разные ночные звуки, доносившиеся с улицы, быстро уснула.А Жади повернулась к стоявшей тут же Иветти и благодарно сказала:-Иветти, ты так хорошо придумала! Костюмированный праздник – это как раз то, что нам надо! Вот только успеем ли мы найти костюмы?

-Один момент! Костюмы у нас имеются! Сейчас, надо подумать, где же они?— Иветти, приложив палец к виску, прошлась по комнате, пытаясь что-то вспомнить. А Жади продолжала излагать мысли:-Хадиже ничего не нужно – Саиду вряд ли понравиться переодевание дочери. Так ему проще следить за ней. Точнее — его женам. А вот Самиру и Латифу это спасет от ненужных глаз.Они могут приехать пораньше, чтобы оставаться неузнанными всеми гостями. Они могли бы ходить под самым носом у Саида, а он ничего бы не заподозрил.Лукас, сидя здесь же в комнате на диване, еле сдерживаясь, чтобы не зевнуть, усмехнулся, услышав последние слова Жади, поднялся и сказал:-Жади, Иветти, вы решилипроблему с праздником… Я ,пожалуй, пойду спать… А ты, Жади, приходи, когда закончишь свои дела с Иветти.

-Конечно, иди, Лукас! Пьетро уже давно спит, Далва уложила его в комнате, где будем ночевать и мы. Осторожно, не разбуди его.Лукас слегка махнул рукой и вышел из комнаты. А Жади подошла к шкафу, в недрах которого Иветти перекладывала какие-то коробки, свёртки, передвигались вешалки с одеждой по кронштейну…-Это должно быть здесь… Куда всё могло запропаститься? Далва уже стара… Но при ней был порядок… А теперь вместо неё всем занимается Луиза, которую Далва привела себе в помощницы…. И уже ничего невозможно найти… О! Вот! Наконец-то!—ворчала Иветти, вытаскиваякакой-то тюк разноцветных тканей. Затем она нырнула в шкаф ещё раз и извлекла довольно узкую продолговатую коробку.

-Мы с Львеночком год назад ездили в Италию на карнавал. Жади, карнавал в Венеции - это что-то особенное! – Лицо мачехи Лукаса расцвело от счастливых воспоминаний.-Какие яркие краски, костюмы, маски! Очень все красиво, празднично, весело! Какие костюмы дам Средневековья! А арлекины и жонглеры, гвардейцы и висельники, вампиры и архангелы? И маски, маски, маски… О-о-о!!! Леонидас купил мне несколько разных масок и платьев, и я меняла их каждый день! – в этот моменте Иветти вытащила ещё несколько коробок и свёртков разного размера и формы, бросив всё на пол.

-Мне запомнилось, как площади и улицы, каналы и мосты бурлили, напоминая огромную сцену, - Иветти повела вокруг рукой, как будто наяву видела венецианские красоты.- Целую неделю длился веселый праздник. Может быть, он и уступает по своему размаху карнавалу в Бразилии, но… Здесь, в Рио, я только зритель, а там…Мы купили маски, а я приобрела несколько костюмов. Оригинальных, необычных масок, правда, всего 2, они ручной работы, и хотя они стоят очень дорого, но купить их не просто. Надо заказывать задолго до карнавала. В Венеции нам удалось заполучить пару масок, от которых отказались заказчики. Остальные – так себе… Смотри…! — Иветти сняла покрытую въевшейся пылью крышку с коробки и чихнула.

Жади увидела совершенно невообразимые вещи -- маски, которые, вероятно, должны были, судя по размерам и форме, закрывать пол-лица. Прорези для глаз опушены искусственными ресницами. Скулы выделялись на «лицах» масок, но больше всего поражалиносы.Как птичьи клювы.

- Это мужские…это Львеночек ходил в них… А здесь – женские.. Вот эта маска была моей любимой!—и Иветти приложила к лицу, закрыв его полностью, белую маску, по краям которой были пришиты какие-то перья с блестками, кружева с серебряными нитями, воланы из золотой ткани…Жади рассматривала эти странные, даже чем-то пугающие маски, думая, что совершенно неважно, как выглядят приспособления, которые скроют Латифу и Самиру от ненужных глаз. А Иветти, отложив вещицу в сторону, уже вытряхивала платье из зеленой парчи, которое она развернула, вытащив из общего свертка.- Я, конечно, выше тебя, но мы успеем привести в порядок костюмы,- говорила Иветти, приложив наряд к своему телу.

Там же были обнаружены ещё два одеяния –Коломбины, как объяснила супруга Леонидаса, и костюм – домино в черно-белую клетку с ромбами. Потом ещё нашлось платье из сине-розовой ткани с пышным кринолином, а потом ещёодно платье, и ещё…-Мы завтра разберём всёи решим, кто какой костюм сможет надеть. А пока, Жади, пора и спать… Я так устаю за день! Неужели годы начинают сказываться? Ужасно!-Ну что ты, Иветти! Как ты можешь говорить такое? – с непритворным возмущением возразила Жади. Всегда оживленная и веселая подруга, казалось, никогда не перестанет быть молодой.

-Всё! Идём спать! Завтра, мы всё доделаем завтра!....Жади, поцеловав верную подругу, отправилась в бывшую некогда комнату Диого, где уже спали её сын и муж.Они с Лукасом иногда ночевали в доме Феррасов, когда приезжали вечером.Ехать из Барра ди Тижуки до Леблона было не безопасно, т.к. дорога проходила через огромную, криминализированную фавелу Росиньо. А возвращатьсяночью…,даже если не останавливаться на светофорах… Нет никакой гарантии добраться домой без приключений! Так для чего рисковать? Вот и сегодня, когда Лукас понял, что Жади просто необходимо увидеться с Иветти, чтобы успокоиться, он вызвал такси с сопровождением -несколькими охранниками, чтобы добраться до дома отца. А обратно было решено вернуться на следующий день.Проскользнув к старенькому, любимому некогда Диого дивану, (который ни у кого не поднялась рука выбросить, только перенести с нижнего этажа в эту комнату), где посапывал спящий Пьетро, Жади ласково и осторожно, чтобы не разбудить сына, провела рукой по его волосам. Улыбнувшись, она быстро переоделась в одолженную хозяйкой дома кружевную сорочку и прилегла рядом с развалившимся на большей части кровати Лукасом. «Почему мне кажется, что мой мир, в котором я прожила эти счастливые 5 лет, скоро изменится? Наверное, это из-за свадьбы Хадижи…нервы…всё от нервов…»,- уже сквозь сон подумалось Жади. И она тут же уснула.

Утром, обнаружив, что Лукаса нет рядом, и Пьетро тоже не было в комнате, а стрелкина часах уже приблизились к 9, Жади вскочила с постели,соображая, где же её сын. Накинув пеньюар, оставленный предусмотрительной Иветти, она вышла из комнаты, подошла к перилам второго этажа и по шуму, доносившемуся от кухни, поняла, что её сын вместе с юными родственниками завтракает на кухне. Далва что-то возмущенно выговаривала кому-то из детей. И голос Иветти – уже более строгий. Как ни любила она своих сыновей, но порой могла дать любому из своих расшалившихся сыновей подзатыльник, не сильно, а так — в воспитательных целях… С Пьетро никто никогда так не обращался. Но и мальчик не был шумным и шаловливым, как младшие братья Лукаса.Убедившись, что сын в надежных руках, Жади вернулась в комнату и стала приводить себя в порядок. Для начала она приняла душ, а, выйдя из ванной комнаты, обнаружила в дверях Далву, поднявшуюся наверх вместе с Пьетро, которому не терпелось показать старой няне Лукаса нечто, обнаруженное в комнате на полке.

-Там!—махнул рукой мальчик, показывая что-то за стеклами в шкафу. Далва сразу всё поняла. На полке стоял игрушечный вертолет, которым играли не только Лукас и Диого в свое время, но и Лео. А теперь его приметил и сын Лукаса. «Просто наваждение какое-то с этим вертолетом»,- ворчала Далва, доставая игрушку из шкафа. Лопасти и корпус пластмассовой игрушки потемнели от времени. Но от этого привлекательность не уменьшилась. И вот Пьетро уже поднял руку с вертолетом как можно выше и издал звук, похожий на рев двигателей аэромашины.

-Дона Жади, идите завтракать. Там на кухне Изадора сварит Вам свежий кофе. И дона Иветти тоже подойдет, как только дети с няней отправятся на прогулку в сад. А мы с Пьетро немного поиграем!— и Далва с умилением посмотрела на копию Лукаса. (Или Диого? Или Лео? Этого старая Далва и сама, вероятно, уже не могла бы теперь объяснить).Когда Жади заканчивала завтрак, вернулась Иветти, но не одна. Лауринда с маленькой дочкой на руках пришла навестить подругу.

-Ну вот, появилась, наконец, ибудущая невеста! Как наша красавица –малышка Жоанита? –- радовалась Иветти. --- Доброго утра, Жади!-Привет, Жади! – поздоровалась с родственницей Феррасов старинная подруга Иветти.-Здравствуй, Лауринда. Вышли погулять, пока не очень жарко? -- спросила Жади, видя, что на плече женщины висит большая пляжная сумка с детскими вещами и бутылочками.Жади отметила, как по-разному были одеты обе подруги. Лауринда, присев на стул и положив рядом шляпу с большими полями, защищавшими её лицо от летнего солнца, былав светло-розовых бриджах и светлой блузке, на ногах – легкие спортивные туфли, удобные для прогулок с маленьким ребенком, которого приходится везтив коляске.

На Иветти – пестрое, невообразимой расцветки платье, «пожар в джунглях», как называл с доброй иронией Лукас многие наряды жены отца. Наглубоко декольтированной груди – бусы из крупного розового жемчуга, пожалуй, слишком крупного, чтобы быть натуральным. Безусловно, Иветти могла позволить себе драгоценности любой стоимости, но предпочитала носить в домашней обстановке привычную душе бижутерию. И, как ни странно, на Иветти украшения не казались дешевыми или вульгарными. Вот и теперь жемчужное ожерелье, казалось, излучало радость вместе со своей хозяйкой, которая уже доставала стаканы для сока, пока полная темнокожая служанка Изадорана соковыжималке добывала свежий сок из горки приготовленных рядом фруктов.-Да, мы с Жоанитой прогулялись по тротуару набережной на проспекте Атлантика, потом, взяв такси,решили заглянуть к нашей крёстной тёте Иветти! – сюсюкала Лауринда, обращаясь к годовалой девочке на руках. Она поправиласветлую косыночку на голове у дочки, с обожанием глядя на ребенка.-Иди ко мне, красавица! – протянуларуки улыбающаяся Иветти. Девочка в ответ тоже улыбнулась ипротянула ручонки в её сторону. Далва, спустившаяся вниз, стоя на кухне, с умилением смотрела на эту сцену.

«Как жаль, что у меня больше не получилось родить хотя бы ещё одного ребенка,»- с грустью думала Жади, тоже с симпатией наблюдая за малышкой. Иветти дала знакИзадоре, и служанка налила из кувшина свежеприготовленный сок маракуйи. Потягивая ароматную жидкость из высокого стакана, Лауринда с интересом слушала рассказ Иветти о том, как в семье собираются провести новогодний праздник.

-Карнавал! Лауринда, нам с Жади пришлав голову замечательная идея! Есть причины, по которым некоторые гостьи не могут открыто появиться на нашем празднике, и вот мы нашли выход! И вас с Питоку мы тоже ждем!

-Ох, Иветти! Питоку работает с утра до вечера, чтобы содержать наш дом и нас с Жоанитой. И мы рады, что у него есть эта работа! Он завоевал репутацию опытного тренера, и теперь нет отбоя от желающих тренироваться именно у моего мужа. Он так устает за день, и у него нет ни одной свободной минуты.

-Но это же будет новогодняя ночь! Где вы с Питоку собираетесь провести праздник?-Пока не знаем точно, но, кажется, он участвует в каком-то шоу на пляже Копакабана, где будут происходить главные действа праздника.-Вот как?— Иветти усмехнулась.- А ты, Лауринда, в таком случае приходи вместе с Жоаной ко мне, и не возражай!-Хорошо, подруга, я подумаю. Но, знаешь, Деуза с Эдвалду приглашали меня к себе на праздник… Лео обещал тоже приехать из Сан-Паулу. Мне просто не удобно отказаться, она может обидеться!-Лео приедет? Леонидас так переживал, что не увидел сына на Рождество! О чем думает этот мальчишка? То пропадал в песках Сахары почти два года, теперь живет в Сан-Паулу с этим своим крестным – с Альбьери!Конечно, Лауринда, решай сама, и если ты обещала Деузе, то принимай её предложение, я не обижусь! Почему Деуза до сих пор злится на моего Львеночка? Ведь Лео так и не признал его своим отцом! Нет, не так: он признал, но не принял эту правду! Не принял нашу семью как свою!-Вот-вот, Иветти! И Деуза именно по этой причине никогда не захочет по доброй воле появиться в твоем доме! Дело не в тебе, даже не в синьоре Леонидасе. А в неприятных воспоминаниях. И знаешь, Эдвалду до сих пор не верит, что синьор Феррас стал отцом Лео таким необычным способом! Он молчит, но всё равно подозревает Деузу в связи с твоим Леонидасом!

-Хм, подруга… Эдвалду просто темный и необразованный человек!А по большому счету отцом Лео является вовсе не мой Львеночек, а Лукас! Именно его клетку взял для оплодотворения Альбьери и так нахимичил, что сам дьявол не разберется теперь!

-Не ругайся, Иветти! Не поминай нечистую силу! –и Лауринда прижала покрепче к своей груди дочку. А ещё — она глазами показала Иветти на Жади, которая не вмешивалась в их разговор, сидя тут же за столом , но, несомненно, всё слышала, хотя и не подавала вида, набирая текст смс-ки на своем сотовом. В ответ Иветти кивнула и добавила:-Лауринда, намекни Лео, когда увидишь его у Деузы, чтобы он приехал навестить отца. Это никуда не годится – хочет он того или нет, но Леонидас признан его отцом. И Лео должен уважать его! И передай моё приглашение Деузе и Эдвалду—они тоже пусть приходят вместе с тобой и Лео.-Хорошо, Иветти, я так и сделаю. Мне известно, что Лео приедет не один, а с Альбьери. Ты же знаешь, что случилось с женой этого доктора… забыла её имя…-Эдна! – подсказала Иветти.-Да-да! Она уже который год находится в психиатрической клинике. Деуза говорит, что синьоре стало лучше, и, возможно, её выпишут.. до очередногообострения. Тогда синьор Альбьери снова вернется в Рио, в их дом, который пока сдается жильцам. А Лео в таком случае останется в Сан-Паулу, потому что душевная болезнь Эдны связана каким-то образом именно с твоим пасынком!-Да что ты? Это каким же образом?— удивилась Иветти.Но Лауринда в ответ только пожала плечами. Женщины ещё немного посплетничали об общих знакомых, потом Лауринда засобиралась домой, и Иветти приказала шоферу отвезти дону Лауринду, и , проводив подругу к машине, вернулась в дом.

Жади сидела на диване в гостиной. На столикележало несколькожурналов, некоторые из которых она пролистала в ожидании хозяйки. В углу сверкала разноцветными игрушками ёлка. Она была такой же яркой, пёстрой, как жизнерадостная натура самой хозяйки дома. «А вот у нас с Лукасом ёлка совсем не такая. Лукас старается придерживаться модных веяний, принятых в его кругу, и даже ёлка наряжается соответственно». Жади давно поняла, что ей вряд ли когда-нибудь удастся преодолеть наследие Маизы.-Жади, ты поговорила с Самирой и Латифой? Они согласны с нашим планом? – спросила Иветти, как только появилась в комнате.-Да! Самира согласилась сразу же, а вот Латифа – она такая нерешительная! Всё чего-то боится… Она переживает, что её муж может вернуться как раз в то время, когда она будет с нами на празднике! Как мне жаль её! Она даже не представляет, что Мухамед никаким образом не сможет оказаться в Бразилии в ночь на 1 января! Брат Саида решил ещё раз жениться, взять вторую жену. Вот только Латифу он не поставил об этом в известность!У Иветти округлились глаза:-Что??? Вторую жену? Никогда бы не приняла другую женщину, даже если бы я стала женой араба! Что моё –- то моё! Делить своего мужа с другой? Ни за что! Интересно, и чем закончится эта история?-Иветти, у нас такой обычай, и с этим приходится мириться. Когда моя сестра узнает, что появилась вторая жена, ей будет очень плохо, но ей придется принять ту женщину…-Неужели она не может развестись с мужем?-Может. Только куда она пойдет? После развода Мухамед не имеет права оставить её ни с чем. Но… при желании можно найти столько лазеек в законах и обычаях… А Мухамед и без того зол на мою сестру, считая её виноватой в непокорности Самиры. Он захочет наказать Латифу. И тогда она скорее всеговернется в семью к дяде Али и до конца жизни будет влачить жалкое существование, выполняя работу прислуги или живя на положении бедной родственницы. Даже хуже – разведенной женщины, многими презираемой и в наше время. Правда, пока жива Зорайда, ей не грозит такое, никто не осмелится обидеть Латифу, но всё равно судьба её будет незавидна!-Какой ужас! А ты, Жади, была ведь и первой женой, когда твой марокканский муж привел в дом вторую жену, а потом стала сама второй женой, так? Помнится, ты мне об этом рассказывала.-Да, Иветти. Всё так и было. Но я – другое дело. У меня был Лукас, я не сомневалась, что когда-нибудь мы с ним всё-таки будем вместе. И я не любила Саида. А для Латифы её семья – самое главное в жизни. Она любила Мухамеда всегда. По-своему, но любила. Его второй брак станет для неё страшным ударом. Сначала она потеряла Самиру – не может видеться с дочерью, потому что Мухамедзапретил им общаться. Теперь вот появится вторая жена. Если Мухамед не оставит эту женщину в Фесе, а привезет в Бразилию… даже не знаю, что ждет Латифу.-Конечно, привезет! А для чего было ему жениться, если жена останется в другой стране? — бесцеремонно высказала свое мнение Иветти.— Знаешь, Жади, мне пришло в голову, что я никогда не была знакома с твоим мужем. Возможно, я и видела его когда-то, но не была знакома лично. Хотелось бы взглянуть на него. Меня многое интригует в вашей с Лукасом истории. Мне вчера показалось, или Лукас действительно до сих пор не выносит твоего бывшего мужа? Ревнует тебя к твоему прошлому?-Нет, что ты, Иветти!—улыбнулась Жади. – Лукас не ревнует меня. Он знает, что Саида я не любила, наверно, никогда.-«Наверно»? Интересная оговорка, Жади!

- У нас с Саидом дочь. И когда она родилась, мыдолгих 10 лет жили… счастливо…да. Наверно, можно так сказать. Как бы там ни было, но Саид был добр ко мне, пока не начинал ревновать.Я постаралась забыть Лукаса, ведь он был так далеко, и совсем не пытался отобрать меня у Саида. Он не боролся за нашу любовь, жил с Маизой, растил дочь. Может быть, я до сих пор жила бы в Фесе, родила бы ещё детей Саиду, по-своему была бы счастлива, но так и не узнала бы настоящего счастья, живя не только с любящим, но и любимым мужчиной,- Жади заметно разволновалась, говоря эти слова. - Я с ужасом думаю о том, что было бы со мной, если бы Саид не решил устроить свой бизнес в Рио-де-Жанейро! Если бы он не захотелиспытать судьбу и для этогоне решил привезти меня в Бразилию, мы с Лукасом никогда не встретились бы снова. Ничего не сложилось бы так, как всё-таки случилось в жизни. А Саида ты увидишь. Думаю, он тебе даже понравится. Он, всегда был необыкновенно привлекателен внешне, а стал ещё красивее. Я совсем недавно видела его в аэропорту. Те, кто его не знали так, как знала я, всегда находили Саида обходительным, галантным, милым… Но…- Наши судьбы, Жади, похожи. Мы обе ждали своих мужчин по 20 лет. И дождались. И получили их. Тебе мешало многое:расстояние, муж, религиозные и национальные различия. А мне — сначала допущенные мною ошибки, потом - социальные предрассудки Леонидаса, который и хотел быть со мной, но боялся, что о нем плохо подумают люди из его окружения.-Но теперь мы обе счастливы,- улыбнулась Жади.-Да! Меня приняла семья Феррасов, как и тебя. И пусть так останется навсегда!— Иветтивзяла со столикабокалы с соком маракуи, одинпротянула Жади, а потом женщины слегка коснулись бокалами, сказав друг другу: «Чин-чин!»*** Прошло несколько дней. Накануне новогоднего праздника в Сан-Криштоване жители старались украсить свою улицу. Убирался старый мусор, оставшийся кое-где после Рождества. Вывешивались гирлянды из бумаги и цветов на балконы и окна домов. Протягивались от дома к дому плакаты –растяжки с поздравительными надписями. Дона Жура тоже вынесла коробку с предлинной гирляндой разноцветных лампочек, приказав Базилио украсить окна фасада её дома и навес над входом в бар.

На двери бара уже красовался на вывескесвитый из цветов венок. В огромных витринах заведения рядом с бутылками шампанского и связками кокосов и бананов, украшенных белыми бантами и цветами, поблескивалибелые новогодние шары. Белый цвет -- любимый цвет морской богини Иеманжи. Это всем известно. А в Рио праздник Иеманжи отмечается как раз в последние дни декабря перед наступлением нового года.

Дона Жура свято чтила традиции. Она сама была дочерью рыбака, и до сих пор хорошо помнила, как важно людям этой профессии заручиться покровительством морского божества, выходя в открытое мореили на рыбную ловлю. В далеком детстве она много раз молилась Иманже за отца, когда он отправлялся в море. Как давно это было!...Стоя возле высокой лестницы, на которую с опаской забрался Базилио, женщина оценивающе осматривала улицу. Новогодний карнавал должен удаться на славу! В её баре заранее запасены бутылки с кашасой, с пивом, завезены продукты для приготовления многих излюбленных блюд местных завсегдатаев её бара. Ноэмия принесла диск с чудесной танцевальной музыкой. Надо только всё успеть приготовить. Она подняла глаза на парня, который много лет работал в её баре. За Базилио нужен постоянный присмотр. Иначе…-Давай, пошевеливайся! И осторожнее, Базилио! Не упади с этой стремянки и не разбей мне гирлянду! Она стоит дорого! – строго предупредила она.-Дона Жура, я и так стараюсь держаться на ступеньках, а они – скользкие!-Хватит ныть и жаловаться! Давай вешай и не отвлекайся по сторонам! Знаю я, какой интересный для тебя вид открылся с высоты стремянки! Уже что-нибудь высмотрел и умираешь от желания посплетничать? – ворчала недовольно дона Жура.

И действительно: Базилионекоторое время назад заметил на балконе над бывшим ателье синьора Эдвалду некоего субъекта, жгучий интерес к которому проявлялимногие обитатели Сан-Криштована. Синьор, снимавший с недавних пор квартиру Одетти, которая так и не решилась расстаться со своей недвижимостью, не смотря на дом в богатом районе, вызывал, возможно, сам о том не подозревая, целый шквал сплетен, домыслов и фантазий о своей персоне, за неимением реальной информации о себе.Соседи знали о нем только то, что он художник. Почти каждый день синьор Олаву Мораес (как он представился доне Одетти) с этюдником под мышкой отправлялся делать зарисовки на живописных улочках Рио. Поэтомумногие видели его довольно часто. Жил он тихо, уединённо, ни с кем не сближался и гостей к себе не приглашал. В первые дни в его квартире проживала некая синьора преклонного возраста, которую он представил хозяйке снимаемой жилплощади как свою тетушку. Через некоторое время старушка бесследно исчезла, но синьора Художника это совершенно не обеспокоило.

Скорее всего, пожилая дама просто уехала куда-то. Но местные сплетники видели, что в пакете с мусором, который вынес художник вскоре после пропажи синьоры, лежали какие-то тряпки, испачканные красным. Была ли то кровь? Или просто краски, а тряпки послужили синьору Мораесу для очистки кисточек, его рабочего инструмента?Слухи расползлись самые разные… Анинья опасалась , что синьор Олаву, возможно, маньяк или убийца. В этом мнении её усердно поддерживали, переглядываясь каждый раз у неё за спиной, как только речь заходила о новом соседе, Рапазао и Лижейро, любившие подшутить над хитроватой, но в чем-то наивной девицей.Сейчас синьор Художник не просто стоял на балконе. Сначала, достав увесистый бинокль,он рассматривал в него обозримые дали в Сан-Криштоване, затем вынес треногу, на которую теперь и устанавливал мольберт, пыхтя и время от времени вытирая пот со лба.-Ну, что там, Базилио? В чем дело? Что ты застыл на лестнице?-- вопрошала грозно хозяйка. Базилио, покрепче вцепившись одной рукой в перекладину, наконец, оторвал взгляд от чужого балкона и продолжил вытаскивать из коробки лампочки на тонком проводе.-Делай дело и не отвлекайся! – приказала дона Жура и пошагала к крайнему столику, выставленному на улице. Там уже собралось несколько человек из числа постоянных клиентов заведения. И среди них – старик Элио, балагур, сплетник, любитель острого словца и ко всему ещё славящийся как умелый рассказчик. Вот и сейчас за столиком раздавались взрывы хохота.

-…да, да! Именно так всё и произошло! Как говорится, кошка, которую кусает змея, боится верёвки!..-Ещё расскажите что-нибудь, синьор Элио! Ещё!... Ещё…! –раздавалось со всех сторон.-Та-а-ак… Анинья!!! Подойди сюда и прими заказ у этих синьоров! Если столики заняты, то они должны быть оплачены!

Изнутри помещения вышла с блокнотом и ручкой несколько заторможенная Анинья, и теперь она старалась успеть записать заказы посетителей бара:-Два стаканчика капириньо.. . А мне кашасу с лаймом, но сахара много не клади!.. Мне фейджоады порцию – и побольше! ..Мне—солёных креветок с острым соусом, да смотри, чтобы перца побольше!.. Как это вы не готовили сегодня каруру?

- Каруру без киабы не приготовить, а поставщики задержали заказ, вот поэтому и не приготовить ваши соленые креветки!— объясняла назойливым клиентам девушка. Наконец, записав все заказы, она удалилась в бар, а за столом продолжился прерванный разговор. Синьор Элио, раскурив сигару,хриплым голосом начал рассказ:-Так вот, за свою жизнь я наловил столько черепах! А вот сам деликатес – жаркое из черепах— мне никогда не хотелось попробовать. Я даже не знаю вкуса этого блюда. И почему, вы спросите? Я вам расскажу, как его готовят, и вы сами поймете. Свежевыловленную черепаху помещают на разделочную доску и сверху на нее кладут гнет. Бедная черепаха, живая, выдавливается из панциря. Затем ее подвешивают за задние лапы и отрезают голову, потрошат, маринуют в лимонном соке, луке и оливковом масле, а потом жарят со специями. Когда я ещё мальцом увидел валяющиеся на земле отрезанные черепашьи головы, мне навсегда в память врезалась эта картина. Открытые глаза черепахи, полные ужаса… Кто сказал, что у животных нет разума?...Дона Жура перестала прислушиваться к разговору за столиками. Она вошла внутрь помещения, где за деревянной стойкой Анинья разливала по стаканам кашасу, насыпала сахар и раскладывала дольки лайма в бокалы с капириньо, накладывала в тарелки приготовленную рано утром фейжоаду -популярнейшее национальное блюдо Бразилии. Оно готовится из черной фасоли, сушеного мяса, копченой колбасы, свинины, чеснока, перца и лаврового листа. Обычно это блюдо подается в глубокой тарелке с мукой маниоки и, по желанию, с белым рисом. К фейжоаде подаются также порезанные ломтиками апельсины, капуста и соус из перца. Но Анинья добавила только то, что было заказано:рис и по нескольку листьев зелени. И любителям острого подлила соус.Поставив на поднос напитки, она отправилась к столикам. А дона Жура продолжила её работу — расставила блюда наподносы и сама лично вынесла один из нихна улицу клиентам.

-Принеси салфетки, на столиках их нет,-бросила хозяйка, проходя мимо Аниньи.Когда салфетки были доставлены из бара, девушка увидела, что дона Жура с раздражением отряхивает своё новое платье от пролитого на неё спиртного напитка кем-то из сидящих за столиками мужчин.

-Как можно быть таким слепым и безруким???- кипятилась она. Ярко-голубой с рисунком из мелких синих завитушек сарафан на тонких бретельках с белой кружевной вставкой по вырезу был надет впервые, в нём дона Жура хотела навеститьШанди и Мэл с внуком. Она и подарки приготовила. Её сын с невесткой смогут сами приехать к ней, чтобыувидеться, только в январе. У Шанди было много работы в последние дни года, не смотря на рождественские каникулы. Мэл одна без Шанди никуда не выезжала. А свекровь она и вовсе побаивалась.Поэтому в планах Журы было посетить с визитом родственников, поздравить с праздником, передать привет родне Мэл (как дань вежливости),узнать, как живется молодой семье,и понять, присмотревшись ко всему острым взглядом, всё ли в порядке у её сына и внука, не взялась ли за прошлые фокусы Мэлзинья… Жура никак не могла поверить матери внука окончательно.И вот такая неприятность – новое платье испорчено!Жура поднялась в комнату, чтобы переодеться. Она всё равно отправится в гости в дом сына!Глава 3 Новый год в Сан-Криштоване и у Феррасов.***Новый год в Бразилии – это особенный праздник. Ничего подобного нельзя представить ни в одной стране мира. Во все прошедшие века истории Бразилии, жизнь ее народа была тесно связана с океаном. Бразильцы строили города, в основном, вдоль побережья и были народом моряков и рыбаков. Огромную роль играла Иеманжа – богиня океана От капризов водной стихии зависела удача и жизнь моряков, рыбаков и их семей.

Неудивительно, что в канун Нового года жители прибрежных поселений Бразилии подносили дары именно Иеманже, жрецы с размахом проводили религиозные обряды на пляжах, чтобы добиться милости своенравной богини на весь год.

Легенды описывают Иеманжу прекрасной женщиной с волосами цвета лунных дорожек, стелющихся ночами по морским волнам. Иеманжа любит песни и танцы. Обряды поклонения ей напоминают театральное действо.

С самого утра 31 декабря весь Рио-де-Жанейро жил в предвкушении близкого праздника. Ещё не неслись со всех сторон зажигательные звуки самбы, ещё не начали развлекать публику любительские оркестры, играющие в своё удовольствие чуть ли не на каждом углу, собирая вокруг себя народ, тут же и танцующий от мала до велика. Но во всём ощущалось ожидание новогоднего чуда.В Сан-Криштоване царило оживление. Две уважаемые доны: Ноэмия и Жура, сидя за столиком возле бара, разговаривали за чашкой крепкого кофе и между тем наблюдали за проходившей мимо них публикой. Люди, одетые в бело-голубые одеяния, неслисвечи и букеты белоснежных цветов, направляясь к берегу океана, чтобы там отдать дары богине Иеманже, чтобы задобрить её. Белый цвет очень любит богиня, а с ней лучше дружить. И белые розы, хризантемы, гладиолусы – тоже для нее, их следует бросить в волны и загадать желание. Горящие свечи на деревянных подставках отправят в море и загадают желания, при этом, чем дольше свеча не погаснет, тем больше шансов, что оно исполнится. Желания загадывают также, бросая в воду цветы, и если прибой выбросит дар обратно на берег, лучше повторить просьбу на следующий год.

Но если море благодарно заберёт цветы, а свеча не погаснет – можете считать, что счастье у вас в кармане. Желание обязательно исполнится, ведь об этом теперь позаботится сама повелительница морских просторов Иеманжа.-Жура, ты собираешься на пляж, чтобы исполнить ритуал? – спросила Ноэмия, держа двумя пальцами небольшую фарфоровую чашечку с кофе, который она пила мелкими глотками.-Хотелось бы! Но, представь, Ноэмия, я вчера так закрутилась, что не смогла купить белые гладиолусы! А ты же знаешь – я признаю только их, и никаких других цветов! От меня богиня Иеманжа получала все годы только гладиолусы, её любимые цветы. Этот дар богине был для меня как залог удачи, и вот так получилось, -сокрушалась подруга.-Ты думаешь, что это плохое предзнаменование? — нахмурившись, предположила Ноэмия.

-Да уж! Такого никогда не было, чтобы Иеманжа не получила от меня даров! Что-то ждет меня в будущем году?-Не расстраивайся, подруга! Ты такая независимая, обеспеченная, у тебя есть уверенность в завтрашнем дне! Что такого может случиться в твоей жизни? Ты осторожна с мужчинами…-Что да, то да! – перебила Жура. – После такого мерзавца, как Тьяго, я не могу представить рядом с собой никого из нашихкариоки. Как можно верить кому бы то ни было после случившегося?.. Тьфу, я даже вспоминать не хочу, сразу портится настроение!И дона Жура горестно подперла рукой щеку, опираясь локтем о край стола.-А тебя что-то беспокоит? – осторожно спросила Ноэмия.- Да, ты знаешь, я была вчера у Шанди и Мэл…-Снова наркотики? – понизив голос, горячо произнесла приятельница.-Нет! Нет же! Но у меня появилось нехорошее предчувствие, когда я увидела своего внука. С ним что-то не так. Он плохо ест, болезненный. Он такой бледный! И у него на спине растет родимое пятно. Я имею в виду — родинка, размером с горошину, и она увеличивается. Это нехорошо. Это беспокоит Мэл. У её отца такая же родинка, и на том же месте – на спине с левого бока в области поясницы.-А в чем её опасность?—пожала плечами Ноэмия.—У меня на теле столько родинок…-Это не простая родинка. Мать Лукаса — отца Мэл умерла от рака. И отец Лукаса, синьор Леонидас, всю жизнь очень беспокоится, боясь, что у Лукаса и Лео (и у них, представь, растет такая же гадость) родимое пятно перерастет в рак. Просто ужасно!- Да-а-а-а…. Но ведь Лукас жив – здоров! И Лео на здоровье не жаловался, сколько мы его знали. Может быть, ты зря волнуешься, и с твоим внуком тоже ничего не случится?— приподняв брови, успокоила Ноэмия.- Не знаю… и теперь ты понимаешь, как мне просто необходимо найти белые гладиолусы для Иеманжи и замолвить слово перед ней за своего внука? -– у доны Журы на глазах выступили слезы. Она достала из карманчика носовой платок и промокнула глаза, которые тут же выдали новую порцию влаги.-Жура, в этом случае нужна не только поддержка Иеманжи, но и … тщательное медицинское обследование. Что Шанди думает об этом?-Они с Мэл не придают никакого значения нездоровому виду мальчика. Мэл говорит, что она сама в детстве была такой же слабенькой и с плохим аппетитом! И Шанди считает, что мальчик просто избалован, и вместо здоровой еды объедается сладостями, поэтому и нет желания кушать что-то ещё. Но я-то вижу, что с ребенком что-то не в порядке! – Жура еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться.-Ну… даже не знаю, что в таком случае можно посоветовать! Они родители, и если они не заботятся о здоровье своего сына, то… что же ты можешь поделать?

- Вот в этом-то проблема!Жура шмыгнула носом, высморкалась, а затем сказала:-Пожалуй, схожу в церковь, посоветуюсь с падре Жовентино.- Сходи, Журинья, сходи! Падре обязательно даст правильный совет. Как он подскажет, так и поступишь.Базилио, конечно же, прислушивался к разговору хозяйки. Он стоял возле соседнего столика, стараясь не привлекать к себе внимание, и не спеша собирал грязные тарелки, использованные стаканы, протирал стол влажной тряпкой…. Наконец, узнав причину печали своей благодетельницы, он отнес посуду в мойку и незаметно ускользнул с рабочего места. Он имел свои причины, чтобы так поступить. Надо было только расстараться и найти букет свежих белых гладиолусов. Или хотя бы другие белые цветы. Если бы ему удалось это! О! Думается, тогда уж дона Жура оценит его поступок и отпустит его вместе с Рапазао, Лижейро и Аниньей пораньше с работы на пляж Копакабаны.

Это была его мечта! Увидеть ночной новогодний пляж, заполненный тесной толпой людей, как бразильцев, так и туристов, съехавшихся со всего мира, чтобы посмотреть на то, ради чего и сам Базилио желал попасть на Копакабану. Конечно же, на бесподобной красоты фейерверк, который будет длиться около получаса! Говорят, новогодний салют в Рио – но именно на пляже Копакабана – это зрелище, равного которому в мире пока не существует! Базилио мечтал увидеть собственными глазами, как пришедшие на берег люди будутбросать в воду океана белые цветы, отчего берега станут белоснежными. И можно себе представить, как красиво выглядят на таком берегу тысячи людей в белой одежде, созерцающие грандиозный салют, искры которого тают в Атлантическом океане!Парень, конечно же, видел и салют, и в раннем детстве бывал с приятелями на пляже в новогоднюю ночь, но это было так давно! А с того времени многое изменилось! Салют с каждым годом становится всё зрелищнее!

Сколько лет Базилио не праздновал Новый год на пляже? Да ровно столько, сколько лет он работает у доны Журы! Каждый год он задерживается допоздна, так как хозяйка не признает никаких причин для отдыха, если в баре сидят клиенты. А уж в Новый год как обойтись без такого ценного работника, как он?!!

Только бы добыть цветы! Раз доне Журе они так нужны, значит, она в благодарность за услугу отпустит их с Аниньей на праздник! Должна отпустить! Он прошмыгнул в конце улицы в какую-то подворотню и скрылся там надолго. Ему было известно одно местечко, где можно достать всё.Через некоторое время в баре стало заметно не хватать одной пары рук. Анинья молча и быстро делала свою работу, Дона Жура с поджатыми губами выносила всё новые тарелки посетителям, весело смеющимся за своими столиками, попивающим то кокосовое молоко через тонкую трубочку для коктейля, то свежевыжатые соки, но чаще всего заказывали так называемую асаи -энергетическую смесь из амазонских ягод, сока гуараны и мюсли, И креветки с маракуйей в тыкве тоже пользовались необыкновенным спросом.- И где пропадает этот бездельник? – возмущалась дона Жура. О горьких мыслях пришлось забыть, крутясь от барной стойки до столиков на улице. Ближе к полудню дона Жура, как говорится, «осталась без рук - без ног». И она была очень зла на пропавшего невесть куда Базилио.- Вот только пусть появится! Я ему покажу,- постоянно слышала Анинья угрозы хозяйки, вытирая полотенцем стаканы под новые порции напитков.-Дона Жура, а если у Базилио была важная причина уйти?-Какая ещё важная причина?!! Анинья, ты ещё выгораживать его собралась? Посмотри, мы с тобой валимся с ног, а он где-то гуляет! Ну, ничего…,- кипятилась Жура, вытаскивая из подсобки ящик с бутылками гуараны.

В дверях бара показался какой-то турист, терпение которого, видимо, было исчерпано долгим ожиданием.-Подождите пару минут! – рявкнула владелица бара, но желающий перекуситьждать не пожелал, разочарованно махнул рукой и удалился прочь от бара.- Сколько мы потеряли сегодня клиентов, а, Анинья?! – возмущалась дона Жура. Потом, поставив ящик на нужное место, она взяла крупный кокос и двумя ударами страшного тесака-мачете срубила его макушку, а в отверстие вставила трубочку.- Анинья, отнеси кокос за второй столик даме в желтой блузке. У меня уже сил просто нет,- дона Жура без сил опустилась на круглое сидение возле стойки.На улице жарило солнце. Через несколько часов станет немного прохладнее, когда большой желтый диск скроется за кромкой океана, а толпы людей устремятся -кто на пляж отмечать Новый год, кто – домой, чтобы встретить праздник с семьей или в рестораны. Вот тогда Жура сможет некоторое время отдохнуть. Она сама собиралась праздновать в своем баре с несколькими семьями постоянных клиентов, которые соберутся здесь ближе к полуночи за одним столом в большую и весёлую компанию.Сидя на неудобном возвышении, Жура обмахивалась листом бумаги, обдумывая, всё ли готово к вечернему карнавалу. А с улицы уже несся откуда-то издалека бешеный ритм самбы.

…Анинья, обслужив клиентку, отдав ей заказанный кокос, с беспокойством оглядела улицу. Базилио, и, правда, задержался. Она-то прекрасно знала, куда исчез её напарник. Он и ей должен был принести кое-что. Сам подставился, и её ещё подведёт, а она так на него понадеялась!

Но вот из-за угла показалась знакомая фигура. Базилио торопился – он запыхался и тяжело дышал. Но в его руках был большой букет гладиолусов и какой-то пакет.-Где ты так долго пропадал? Дона Жура тебя убьёт сейчас!..— набросилась на него сообщница. У Базилио брови поднялись домиком от возмущения.- А мне ты принёс обещанное? – прищурилась девушка.

Базилио хитро усмехнулся и ответил:- Принё-ё-ё-с! Но ты сначала скажи: какое желание ты собираешься загадать?Анинья ткнула приятеля в бок кулаком, зашипев: «Отдай мне немедленно мои вещи!»- Да не дерись ты! Вот, возьми! – он открыл пакет и достал незанятой букетом рукой маленькую деревянную лодочку, в которой лежал пакетик с несколькими свечками, а следом – небольшой букет из нескольких белых роз на коротких стеблях. Анинья тут же забрала всё и унеслас собой в бар.- Что, Анинья, Базилио явился? Я слышала его голос! Где он был? Пусть заходит и не смеет мне врать! Как говорится, вруна поймать легче, чем хромого! Я его накажу: каждая обезьяна должна быть на своей ветке, а он…,- дона Жура запнулась на полуслове, увидев вошедшего Базилио с букетом белых гладиолусов.-Дона Жура! Вот то, что вам так необходимо! – на лице парня сияла довольная улыбка.— Это Вам, дона Жура!Базилио протянул цветы хозяйке, застывшей от неожиданности. Наконец, женщина пришла в себя и заключила в объятия того, кого недавно кляла и собиралась наказать.

-Базилио! Парень! Неужели ты сделал это для меня? Не могу в это поверить! Спасибо тебе! – забрав букет у Базилио, дона Жура смахнула слезу.-Ты можешь уйти сегодня вечером после десяти. Я знаю, что тебе хотелось увидеть салют на набережной авеню Атлантика.

Базилио подпрыгнул от радости:-Уес!!!Спасибо, дона Жура! Дона Жура! Я сейчас переделаю все дела…Я всё выполню…Я…- Иди, парень, иди, работай! – сказала растроганная хозяйка.И пока она ставила в большую банку цветы, Базилио вылетел на улицу, прихватив тряпку и поднос. Увидев стоявшую с мечтательным видом Анинью, он тут же подколол её:

-Что, Анинья, ты попросишь у Иеманжи богатого жениха, да? Я угадал? …Или о том, чтобы Лижейро обратил на тебя внимание? И не надейся на это! Он же старый для тебя! Посмотри на меня, я парень хоть куда!...-Замолчи, придурок! – обиделась девушка и надулась.К бару прибывали новые посетители, из магнитолы лиласьмелодия Каэтану Велозу, а через несколько часов все бразильцы будут встречать наступающий 2007 год.*** В доме Леонидаса Ферраса все приготовления к празднику были завершены: украшены мигающими лампочками бесконечных гирлянд дом и деревья в саду; накрыт длинный шведский стол; оркестр из приглашенных музыкантов расположился у небольшой импровизированной сцены в саду. Скоро начнут прибывать гости.

Вот-вот должны были подъехать те, кого Иветти ждала с особым нетерпением. Жади и Лукас уже звонили, сообщив, что по дороге они заедут за Латифой и Самирой, и прибудут примерно через час.А пока Иветти сидела перед огромным зеркалом, уже одетая в ярко-алоеплатье с длинным шлейфом, рассматривала сделанные профессиональными парикмахероми визажистом прическу и макияж, пытаясь понять, ЧТО не такс её отражением в зеркале? Красиво уложенные белокурые волосы, неяркие тени и тушь, подчеркивающие красоту её глаз - всё очень нравилось Иветти, но…

Она решительно открыла шкатулку с украшениями и вынула несколько больших футляров. Сначала был открыт тот, где лежало ожерелье. Да, ВОТ штрих, которого не доставало! И вот уже дорогое украшение из белого золота с огромными красными рубинами и россыпью бриллиантов оказалось у неё на шее, а в ушах – серьги с такими же крупными камнями. Сверкающую бриллиантами и кровавыми бликами рубинов диадему женщина водрузила на голову.Стоявшая тут же Далва молча наблюдала за действиями хозяйки, наклонив голову в сторону и приложив ладонь к щеке. «Дона Иветти совсем не изменилась! Она ничему не научилась за эти годы и так и осталась верна своему странному вкусу. Вот дона Маиза никогда не выбрала бы такие ужасные украшения!» - думала старая няня Лукаса, даже не пытаясь давать советов хозяйке.А Иветти тем временем встала и, придерживая шлейф платья, прошлась по комнате, следя за своим отражением в зеркале.-Дона Иветти! Синьор Леонидас подарил вам на Рождество такойизумительный гарнитур, такиеизящные драгоценности! Он обидится, есливы пренебрежете его подарком! – всё-таки не выдержав, с упрёком возразила пожилая домоправительница, а практически, теперь уже член семьи.-Далва! Подарок мужа я оценила по достоинству, но ведь они не подходят под это платье! Я же не могу к красному платью надеть украшения с сапфирами! Они же синие! И мой Львёночек любит, когда я надеваю красные платья! Он будет просто без ума от моего наряда! – хрипловатым голосом ответила Иветти.Но Далва только покачала головой, не решаясь возразить, что лучше надеть другой наряд, чем выйти к гостям с такими несуразно большими булыжниками на шее, в ушах и слишком тяжелой короне. Но Иветти всё поняла.- Не переживай, Далва! У нас не просто праздник, а бал-маскарад! Пусть думают, что у меня такой костюм… Как бы его назвать?—задумалась она, приложив указательный палец к губам. - Королева огня? Да, так я себя и представлю… А что, Жади больше не звонила?-Нет, дона Иветти, ни Жади, ни Лукас. Только дона Лауринда -- я забыла Вам сказать – она позвонила, чтобы сообщить, что приедет на праздниквместе с Лео, а с ними - донна Деуза с мужем.-С Эдвалду? Хм… ну что ж, прекрасно! Я так давно не виделась с Деузой! Пойдем, Далва, мне хочется посмотреть, как там мои разбойники! Всё в порядке?-Более – менее, если не считать того, что один из ваших сыновей опрокинул на кухне вазу с цветами…-Я с ним разберусь! – и жена Леонидаса решительно вышла из комнаты и направилась к лестнице

*** Жади набрала номер телефона в доме дочери. Когда ей ответили, она попросила:-Мириам, я хочу поговорить с Хадижей. Пожалуйста, позови её… ну так спроси у Саида!Выслушав ответ, Жади стала ждать. Наконец, послышался голос Хадижи.-Дочка! Как ты? Твой отец не передумал? Когда вас ждать в доме Леонидаса Ферраса? Ты знаешь, будет костюмированный бал, и тебя ждёт много сюрпризов! Как я хочу увидеть тебя, моя принцесса!...Ты тоже можешь прийти в костюме или выбрать из тех, которые приготовила дона Иветти для гостей…--…….. Что?...Твой отец хочет поговорить со мной? ….Саид? …. Да, а почему ты против? Это не просто новогодний вечер, но небольшой карнавал…как в Италии … Помнится, когда-то давно ты сам мне рассказывал, что однажды был в Венеции во время шествия масок по улицам города! …Ну что ж, пусть будет по-твоему… если ты не хочешь, чтобы Хадижа одевала костюм… так и быть! Потом Жади ответила на вопрос, заданный бывшим мужем:- Да, Саид, я тоже буду в костюме! И в маске! Жена ЛеонидасаФерраса привезла эти вещи из Италии с настоящего карнавала! … Нет, это костюм не одалиски!...Но ты легко сможешь узнать меня, я сниму маску, чтобы ты запомнил, с кем рядом искать Хадижу в толпе гостей! — и Жади отключилась до того, как Саидуспелвставить ещё хоть слово или возразить.Она посмотрела в сторону Лукаса и с облегчением поняла, что он не прислушивался к телефонному разговору. Она так боялась, что Лукас начнёт злиться, узрев обиду в словах Саида, начнет кипятиться, защищая её же. ( А вот ей самой подобные привычные высказываниябывшего мужа не казались обидными. Сколько подобных слов было слышано в доме Саида во времена её замужества - и проигнорировано!) Он, конечно, не передумает ехать к отцу на праздник, но уже там может сказать что-нибудь неосторожное Саиду, и тогда тот не останется на праздник, ограничившись очень коротким визитом. Но Жади просто необходимо увидеть Хадижу, поговорить о нескольких важных вещах. Кто может знать, смогут ли они увидеться с ней вообще до свадьбы? Прокрутив в голове все варианты, Жади поняла, что помешать браку дочери она не в силах. Инасколько уже стало известно, сразу же после недолгой свадьбы – на второй день – муж увезёт Хадижу в Марокко. Опыт подсказывал женщине, что необходимо воспользоваться малейшей возможностью встретиться с дочерью. Чтобы потом горько не жалеть об упущенной возможности. Кроме того, она не собиралась поддаваться на провокацию бывшего мужа. «Давно же я не слышала этого слова – «одалиска»!» Но ссоритьсяс Саидом пока не стоило.Жади ещё раз проверила содержимое своей сумочки, убедившись, что веши, приготовленные для Хадижи, не забыты. Красиво упакованные свёртки с подарками для Самиры и Латифы, а также небольшие презенты для всех членов семьи Феррасов были сложены внизу на столике, приготовленные к переносу в машину. А ещё – костюмы, которые она взяла у Иветти, чтобы по возможности подогнать их с помощью Клары под себя и родственниц, те самые костюмы, в которые Латифе и, возможно, Самире, (если она не выберет другой костюм, одолженный у приятельницы), предстояло облачиться заранее, до появления на празднике. Ведь никто не мог сказать с уверенностью, не приедет ли Саид с семейством раньшеЖади и Лукаса, а с ними и тех, кого ему видеть не стоило. Вот, собственно, она и готова к поездке. А вот Лукас не торопится.Жади поправила детали платья сложного фасона и ещё раз провела рукой по украшению на шее – подарку Лукаса. Ожерелье из золота с желтыми бриллиантами. Дорогое и совершенно не в её вкусе украшение. «Оно больше подошло бы Маизе, а не мне!»- с досадой думала Жади. И платье ей пришлось подбирать под украшение. Ярко-лимонного цвета из необычной ткани, очень красивой… Платье смотрелось на Жади превосходно, подчеркивая изящество фигуры, скрывая возраст и создавая впечатление молодости обладательницы этого чуда дизайнерского искусства, обошедшегося Лукасу в кругленькую сумму. Но… это не её стиль, не для неё…Превращаться в Маизу онане хотела всей душой. И противилась всем попыткам Лукаса или их общих знакомых подтолкнуть её делать что-то, что было привычно некогда первой жене Лукаса. Вот и теперьЖади не могла дождаться, когда сможет надеть на себя кринолин Иветти с маскарада в Венеции. А в этом платье она ещё сможет показаться гостям и после отъезда Саида с дочкой с праздника.Пока она завершала последние приготовления, Лукаснеторопливо поправлял галстук перед зеркалом. Он искоса наблюдал за женой и думал о том, как неприятна для него будет встреча с бывшим соперником. Он предполагал, что Саид станет наблюдать за ним и Жади.А Жади была всё так же прекрасна. Лукасу казалось, что время нисколько не отразилось на внешности любимой женщины: всё такие же пышные волосы, по-прежнему изящная фигура, очаровательная улыбка… И в глазах всё так же, какв юности, пляшут весёлые азартные огоньки. Как будто не было пяти последних лет, или время остановилось. Застрялоили потерялось где-то там, далеко в песках пустыни, в марокканской Сахаре, в тот самый день, в те мгновения, когда они бежали навстречу друг другу, в последнем стремлении соединить свои судьбы - после многих безуспешных лет жизни почти без всякой надежды на то, что счастье и для них ещё возможно.

Жади стала ещё красивее, чем прежде. Тогда, 20 лет назад, когда Лукас впервые встретил в ней свою любовь, Жади была красивой девушкой. А теперь она превратилась в красивую, очень красивую женщину! И стала его женой!И наряд, выбранный Жади для праздника, необыкновенно шел ей. Лукас заметил, что она не забыла надеть украшение, которое он лично выбрал в ювелирном магазине в подарок на Рождество, также помня и о том, что их браку ровно 5 лет. Колье на шее, серьги, браслет – всё изысканное, и делает его любимую женщину ещё прекрасней. «Красавица!» - думал Лукас, глядя на неё.Но это означает, что Саид тоже увидит Жади такой, какой он любил её в те 20 лет, прожитых ими вместе. Конечно, Лукас знал, что на карнавале жена собирается надеть костюм Коломбины и укрыть лицо маской, но… в глубине души ему хотелось, чтобы Саид стер все воспоминания об их сЖади прошлом, и чтобы она тоже не думала о бывшей семье. Внешне так всё и было: Жади только в редких случаях упоминала имя Саида, и только в связи с Хадижей. А Лукас в разговорах обходил стороной всё, что связано было с бывшим соперником.

Но вот сегодня вечером в доме его отца Жади и Саид встретятся лицом к лицу. Лукас не ревновал. Он был абсолютно уверен в любви Жади, а вот что касается Саида.... Одна только мысль о том, что он будет смотреть на неё, вспоминая их общее прошлое, раздирала Лукаса изнутри.Он не хотел ехать на этот праздник. Не собирался участвовать в маскараде, ни в каких переодеваниях, как Иветти не пыталась его уговорить. Выглядеть шутом в глазах Саида? Ну нет! Предстоящий вечер был для Лукаса однозначно неприятен из-за присутствия на вечере недруга. Но он вынужден был согласиться на просьбу Жади присутствовать на празднике ради её встречи с дочкой. Поэтому Лукас решилпостараться избегать нежеланной для него встречи и общения с Саидом.

Тем не менее, настроение было испорчено подобными мыслями, и в автомобиль Лукас садился почти в дурном расположении духа. Пьетро с няней тоже ехали с ними в одной машине и сумели разместиться так, что на коленях у Клары расположилась коробка с карнавальным костюмом мальчика. Жади пока сидела вместе с ними, но такси к пансиону, где жила Самира, было уже вызвано. Там Жади пересядет в машину, чтобы ехать вместе с племянницей, а потом у кафе доны Ноэмии они заберут и Латифу, не подъезжая к домуМухамеда в Сан-Криштоване.

Жади старалась не замечать плохого настроения у Лукаса. Она тоже была взволнована, обеспокоена, а в голове крутились разные невеселые мысли.Саида надо опередить, приехав раньше. Его провести вполне возможно, а вот Ранию… Эта змея всегда всё подмечала, а то, чего она не могла увидеть собственными глазами, о том догадывалась. О Фатиме Жадизнала только со слов Хадижи, но считала, что не стоит доверять и ей. Лучший вариант – если Латифа и Самира вовсе не попадутся на глаза женам Саида.

Жади задумалась, глядя в окно машины. Они проезжали вдоль берега озера Родригу ди Фрейтас. В самом центре на воде была установлена очень высокая плавающая елка, светившаяся огнями разноцветных гирлянд на фонеогромной горы Корковадо с фигурой Иисуса Христа на самом верху.«Ночью здесь тоже будет салют!» Даже из сада Леонидаса Ферраса в Барра-ди-Тижука будут видны разноцветные вспышки фейерверков, которые озарят небо над океаном. «Теперь и Пьетро подрос ив этом году сможет увидеть такуюкрасоту!»И вотуже машина выехала из Леблона на дорогу, ведущую к туннелю подБотаническим садом и Корковадо в сторону стадиона Маракана, чтобы затем вынырнуть на проспект, по которому по прямой можно доехать до станции метро «Сан-Криштован». Тамнедалеко в пансионе жила Самира. Ехать через районы Ипанемы и Копакабана они не решились, опасаясь попасть в пробку, которая не скоро рассосется.

Жади, порывшись в сумке, достала сотовый телефон, чтобы позвонить Иветти. Разговор её успокоил. Договорились, что созвонятся, когда они будут подъезжать к дому, чтобы не столкнуться с Саидом.Забрав Самиру с пакетом, в который она упаковала свой костюм, теперь уже на двух машинах они поспешили за Латифой. Припарковавшись из предосторожности в соседнем квартале, Жади и Самира, захватив костюмы, отправились в кафе доны Ноэмии… И оттуда вышли уже две дамы в средневековых платьях и масках, надежно укрывших их лица, и одна худенькая ведьма в черном балахоне, в островерхой шляпе ис черными очками на пол лица.. Любопытство прохожих было недолгим. Такси подкатило почти сразу же к дверям кафе, и дамы нырнули внутрь машины. А дона Ноэмия проводила их взмахом руки на прощание, не заметив, как из-за поворота улицы появился Мустафа, в полном изумлении наблюдавший издали странную процессию.

Но этого уже никто не видел. Разместившись в салоне автомобиля, три женщины с облегчением сняли маски.-Жади, и всё-таки я очень переживаю!-- сомневалась Латифа.

-Мама, неужели ты не рада, что мы с тобой сможем до самого утра побыть вместе на празднике?

-Я рада, дочка, очень рада! Но если твой дядя Саид поймет, что я …,- колебалась Латифа.-Мама, мы будем очень осторожны! – пыталась успокоить её Самира.

-Жади, я думаю, будет лучше всего, если мы с Самирой посидим в какой-нибудь комнате, куда не смогут попасть ни Рания, ни Фатима, а тем более — Саид!

-Хорошо, так и сделаем! Я попрошу Иветти отвести вас в одну из комнат для гостей на втором этаже. Праздник вы сможете наблюдать и с балкона, стоя в масках. Латифа, поверь, вас будет трудно узнать в таких нарядах!

- Саид не глуп, он может догадаться, и Рания тоже хитра и подозрительна!-Не волнуйся, Латифа, мне кажется, что Саид не пробудет на празднике долго. Уверена, он уедет ещё до полуночи, и Хадиже тоже не позволит со мной остаться. Когда они покинут дом Феррасов, мы с вами сможем повеселиться от души, ни от кого не прячась!Так в дороге они обсуждали предстоящий праздник, а также и комментировали увиденное из окон такси. На улицах было не протолкнуться. Еле ползущие машины, переполненные бары и рестораны, бродячие торговцы… Горожане с букетами цветов, одетые в белое, спешащие к набережным океана. Праздничная иллюминация, украшенные блестящей мишурой ёлки…Наконец они добрались вслед за машиной Лукаса до туннеля, по которому можно коротким путем доехать до Барра-ди-Тижуки, чтобы не пробираться по ставшему непроезжим проспекту Нимейера, проложенному вдоль набережной. Итеперь фонари, висевшие по стенам подземной дороги, освещали их лица.

- Я думала, что мы поедем по набережной, и я увижу океан! – разочарованно проговорила Латифа.-Бедная мамочка! Ты сидишь всё время дома, никуда не выезжаешь, нигде не бываешь!...—жалела её Самира.- О, у меня дома столько дел, столько забот, что мне просто не до этого - даже если бы Мухамед позволил мне ездить по городу так же свободно, как это возможно для тебя, Жади.-Но, мама, жена Амина теперь будет тебе помогать, разве не так? Для чего он женился? Или она ленива?-Нет, Самира, они только поженились, и ей ещё рано показывать свои умения, хотя она уже помогала мне при гостях, когда приехали на днях её родственники из Сан-Паулу. Но когда Амин с Халисой вернутся из поездки, то я устрою ей небольшой экзамен – как и полагается по обычаю. Уверена, что из этой девушки получится прекрасная хозяйка и жена Амину.

-А разве Амин не будет строить свой собственный дом? Тогда – ну, когда родится его первый сын?-Твой отец, Самира, хочет, чтобы Амин жил с нами вместе – так легче управляться с двумя магазинами. А дома по соседству с намине продаются. Вот только если появится вторая жена… Ведь он так и не забыл Эмми!Латифа не заметила, как вздрогнула Жади при её словах о второй жене. Она покосилась на сестру с испугом, но потом поняла, что речь идет о возможной женитьбе Амина.- Представить себе не могу, что мой брат Амин – женат! И у него могут быть свои дети! – изумлялась Самира.Ехать по туннелю было быжутко, если бы не большое количество машин, двигающихся в ту же сторону, что и они. Но и им навстречу тоже шел довольно плотный поток автомобилей, спешащих, наоборот, в центр праздника—в районы Рио, где можно и фейерверк посмотреть, и Новый год встретить в ресторане или у друзей.Довольно быстро они добрались до владения синьора Леонидаса. И, предварительно созвонившись с Иветти, выяснив, что Саид ещё не приехал, они, надев маски, вышли из машины и отправились через сад в дом вместе с встретившей их служанкой.

Жади подошла к сыну и его няне и, поцеловав ребёнка, дав последние наставления, оставила их на Лукаса, а сама поспешила вслед за своими родственницами, которых уже ввела в дом Изадора. Лукас же, сдав Пьетро и Клару обрадованной встречей Далве, направился вглубь сада, увидев отца, разговаривающего с Тавиньо и Лобату. Отец и сын крепко обнялись.-Лукас, кого ты привез с собой? Столько дам прибыло в ваших машинах!А Жади где? – тут же послышался голос Лидианы, оказавшейся поблизости и как всегда – некстати.- Жади приехала вместе со мной, конечно же! Лидиана, вы с ней ещё увидитесь! А кто другие дамы — это секрет! Большой секрет! — сделав «страшные» глаза, сказал улыбающийся Лукас.-Поняла – поняла! Я сама всё разузнаю! Пойду и поищу Жади, узнаю у неё, почему она не привезла с собой мою подругу Латифу! — и жена Тавиньо быстро удалилась в направлении дома.Глава 4. Новогодний карнавал в доме Феррасов. Семья Саида Рашида в гостях у Леонидаса Ферраса.А в доме Саида спешно собирались на праздник. Саид сидел в зале на диване и читал газету. Хадижа нервно вышагивала за его спиной. Окна за узорчатыми решетками были открыты, и вдалеке виднелись очертания холмов. Совсем скоро – уже через час - после короткого заката станет совсем темно. Хадижа в который раз бросила взгляд в сторону часов.-Папа, мы же так опоздаем! Приедем поздно, а потом ты быстро засобираешься домой! Мне совсем недолго удастся побыть с мамой! Ранияспециально задерживается! – злилась Хадижа.- Не переживай, дочка! Будет нехорошо, если мы приедем первыми. Лучше немного опоздать, здесь так принято…,- примирительным тоном ответил ей отец, не отрывая глаз от статьи в газете.-Но всё-таки стоит поторопить и Ранию, и Фатиму!-Мириам! — вздохнув, позвал служанку Саид.—Узнай, почему мои жены так долго собираются! Да…, и скажи им, что я больше не желаю ждать. Если они всё ещё не готовы, то мы с Хадижей отправимся в гости без них.Саид отложил газету, поднимаясь с дивана. Вскоре по лестнице быстро спустилась Рания.

- Я готова, хабиби!

Саид окинул взглядом первую жену. На ней был надет тот же кафтан, в котором Рания ходила на свадьбу Амина. Вещь дорогая, стильная и красивая. Волосы укрыты ярко-голубым платком в тон кафтана, маленькая сумочка в руках, и, разумеется, обилие украшений – в ушах, на шее, браслеты и кольца на руках.

- Отец, Рания сверкает, как новогодняя ёлка! Надеюсь, нас не ограбят из-за тебя по дороге! – съязвила Хадижа.Но Рания не успела ответить на подкол вредной падчерицы. Увидев, что Саид застыл, едва повернувшись на звук шагов со стороны лестницы, она оглянулась в ту же сторону и от увиденного едва не потеряла дар речи… По ступеням грациозно спускалась Фатима. О!!! Так вот для чего она ездила вместе с Мириам в Торговый Центр! Она радикально переделала ткшейту, купленную в Фесе к свадебному торжеству. Одеяние с длинными широкими рукавами и закрытой грудью превратилось в открытое вечернее платье, обнажавшее плечи и руки. На груди лиф платья, казалось, ничем не поддерживался – только плотно прилегал к телу. Кристаллы «от Сваровски», некогда украшавшие оригинальную модель марокканского национального платья, были теперь пришиты иначе, создавая рисунок вдоль выреза на груди и «стекая» наискось по лифу.Светлые волосы молодая женщина заколола в виде высокой прически, из которой отдельные пряди спускались в виде изящных локонов. На голове укрепляла прическу сверкающая бриллиантами диадема, с которой ниспадала длинная вуаль песочного цвета– более темного тона, чем само платье, но достаточно прозрачная, чтобы видеть черты её лица, если бы женщина решила закрыть вуалью лицо полностью .. Вокруг стройной шеи поблескивало золотое ожерелье, щедро украшенное «каплями» из бриллиантов. Бриллиантовые же серьги-капли и несколько колец на пальцах довершали созданный образ.В одной руке она держала небольшую сумочку в тон платья. Чтобы не споткнуться из-за длинной юбки, Фатима другой рукой слегка приподняла ткань, иРания заметила изящные светлые туфли на высоком тонком каблуке. «Как хорошо она выглядит! И платье, пусть и переделанное, на мой взгляд – так даже испорченное, смотрится на ней как новое. И где она взяла эти туфли? Когда успела их купить?! Вот кобра!»Третья жена с невозмутимым видом присоединилась к родственникам, в то время, как Саид смотрел на неё, как будто не узнавая.- Саид! Неужели ты позволишь Фатиме в таком виде ехать на праздник, где будет столько незнакомых людей? Это харам!— едва придя в себя от захлестнувшей её зависти, возмутилась Рания.Саид, не говоря ни слова, рассматривал младшую жену.- Саид! Фатима не может ехать с нами в таком виде!—повторила Рания.- Ты только посмотри, как вызывающе она выглядит! Накажи её! Пусть она останется дома вместе с Зулейкой! Пусть поможет ей ухаживать за твоей новорожденной дочкой!Фатима, переглянувшись с Хадижей, холодно слушала злые слова ревнивой Рании.

- В доме маминых родственников принято носить европейскую одежду! Поэтому на платье Фатимы никто не обратит внимание! Гостям маминой свекрови нет дела до того, насколько Фатима или мы с тобой будем соблюдать наши национальные обычаи. Тем более, что сегодня там карнавал! Если мы захотим, то и для нас найдутся маски и даже карнавальные костюмы! Рания, перестань придираться к самой любимой папиной жене! – высказалась Хадижа, не отказав себе в удовольствии зацепить ненавистную жену отца.- Саид! Почему ты молчишь?!— не унималась Рания.- Всё, прекратите!— опомнившись, произнес Саид строгим голосом.- Я не хочу, чтобы вы ссорились! А ты, Рания… Уж позволь мне самому решать, кому ехать со мной и Хадижей, а кому оставаться дома!-Фатима…,- тут Саид ещё раз медленно обвел её взглядом сверху вниз,- я нахожу твоё платье вызывающим. Но… если ты прикроешь грудь и шею тканью, той, что у тебянакинута на голову, то, пожалуй, у меня не будет к тебе претензий!Фатима, закусив губу, но, решив не спорить с Саидом, откинула вуаль назад, а затем, подтянув с двух сторон с помощью Хадижи концы тонкой ткани, соединила их на груди.Рания же решила не упускать случая, чтобы показать свою власть:- Мириам, принеси Фатиме булавку для платка! У меня в шкатулке найдется…

- Не стоит беспокоиться, дорогуша! – насмешливо ответила Фатима, доставая из сумочки небольшую прехорошенькую брошь в виде хрупкой золотой веточки с несколькими листочками. Ловким движением задрапировав грудь и плечи и заколов ткань в нужном месте, она вопросительно взглянула на Саида, который окончательно пришел в себя, и теперь спокойно и сдержанно наблюдал за действиями склонной к непокорности жены. Удовлетворенно кивнув, он показал рукой в сторону двери, и три молодых женщины поспешили к выходу. Разозленная Рания с негодованием опередила Фатиму в дверях… Саид не торопливо вышел за ними на улицу…Наконец, они отъехали от особняка. Разместившись на заднем сидении автомобиля, Фатима и Хадижа, не обращая внимания на надувшуюся Ранию, пытались рассмотреть сквозь тонированные стекла новогодний город.

Вот они выехали из своего района и повернули на проспект Копакабаны, а затем им удалось проскочить на проспект Атлантика. Но это было ошибкой.Машина двигалась медленно. Из-за праздника была закрыта вторая полоса дороги в районе Копакабаны. Вскоре они были вынуждены притормозить, а затем остановиться. Впереди стояла вереница машин. И эта пробка могла рассосаться не скоро. Машины едва ползли по полосе дороги, продираясь через почти сплошную стену людей, уже собирающихся на пляже с приближением заката. В пешеходную зону превратилась не только закрытая часть дороги, но горожане и туристы заняли всю территорию, от тротуаров вдоль фешенебельных высотных домов до пешеходных дорожек, уложенныхчерно-белой плиткой, сойдя с которой, можно оказаться на песке пляжа в пятидесяти метрах от океанского прибоя. Люди неожиданно возникали перед машиной, лавируя между автомобилями. И так на всей протяженности длинного пляжа.

«Надо было ехать не по авеню Атлантика, а развернуться в сторону лагуны ди Фрейтас и попытаться добраться до туннеля. Впрочем, сегодня везде многолюдно. Хотелось бы доехать до Феррасов, пока совсем не стемнело», - так с раздражением думал Саид. Потом он дал шоферу указание свернуть с проспекта на набережной и ехать в сторону туннеля, где есть шанс сократить не только расстояние, но и время в пути…Наконец,показались огни престижного района Барра-да- Тижука, где проживало семейство Леонидаса Ферраса. Вот и особняк, возле которого скопилось много автомобилей уже прибывших гостей…--Добрый вечер!.... Приветствуем вас… Проходите, пожалуйста…..Иветти встречала гостей, стоя рядом с мужем. Её глаза лучились искренней радостью. Она одаривала счастливой улыбкой всех прибывающих.

В саду уже стояли группы гостей. Оркестр негромко играл популярные мелодии из репертуара Маркуса Виана. Вот полилась щемящая музыка «All for Love» (Все за любовь)…Рядом с хозяйкой праздника остановилась дама в средневековом кринолине с маской на лице.

-Жади, они приехали! -- шепнула Иветти стоявшей рядом женщине.- Да, Иветти, я увидела с балкона, как они выходили из машины.Жади не стала снимать маску, а наоборот, зашла за дерево недалеко от Иветти, желая понаблюдать за сценой появления семейства Рашидов в доме отца Лукаса.

Вот Саид подошел поприветствовать синьора Леонидаса Ферраса. И пока звучали дежурные фразы в соблюдение этикета, обмен любезностями,Жади рассматривала двух жен бывшего мужа, сначала не заметив за их спинами хрупкую фигурку дочери. Блеск бриллиантов в украшениях Рании и Фатимы отвлекал взгляд. «Как всегда, Саид постарался, чтобы его жены были самыми красивыми на празднике и самыми дорого одетыми и украшенными!» - усмешка скользнула по губам Жади под маской..

«Где же моя дочь?»- заволновалась она. Но вот и Хадижа появилась рядом с блондинкой, откинувшей с лица часть вуали. «О! Неужели у Саида поменялись предпочтения? Теперь в его вкусе юные девушки европейской наружности? Хадижа не говорила, что у Саида появилась четвёртая жена»,- думала Жади, не узнавая Фатиму.И только услышав, как Саид представил девушку, Жади поняла, что перед ней младшая жена бывшего мужа. Тут же заметив и дочь, Жади слегка отодвинула с лица маску и улыбнулась, и Хадижа смогла узнать мать. Улыбнувшись в ответ, она опустила глаза и еле заметно кивнула, что всё поняла.

А рядом продолжался разговор:-Фатима, рада с тобой познакомиться, и позволь сказать тебе, что ты прелестно выглядишь! – Иветти сделала комплимент гостье.-Благодарю Вас, Иветти, - скромно ответила на это Фатима. Её глаза заблестели, и в них появилось что-то такое, что озадачило Саида, наблюдавшего за светской беседой двух женщин. Он и не подозревал о мыслях самой юной жены.«Как же эта женщина напоминает мне Сандру, мою приемную мать!»- встретившись глазами с Иветти, Фатима вдруг почувствовала, как защемило у неё в сердце. Как будто на мгновение она оказалась в своей прежней, теперь уже не досягаемой, жизни. «Как же мне симпатична Иветти! Незнакомые люди очень редко нравятся мне с первого взгляда, но это как раз такой случай. Я хотела бы подружиться с этой женщиной! Мне кажется, она оказалась бы для меня родственной душой!»

Рания же была очарована драгоценными камнями огромных размеров в украшениях хозяйки дома. «Рубины! Какие красивые,чистой воды, это видно даже с расстояния. Почему мне никогда не приходило в голову иметь именно рубины? Они намного больше подошли бы к моим темным волосам и смуглой коже, чем этой пожилой блондинке!»- прокручивалась мысль в голове Рании, завистливо рассматривающей детали украшений на жене синьора Леонидаса.

Только Саид не сразу обратил особое внимание на жену синьора Ферраса. Поздоровавшись с хозяином дома, он нервно ожидал, что вот-вот появится и Лукас. Но его не было видно…-Моя жена Иветти, мать моих сыновей – близнецов, - представил, наконец,Леонидас хозяйку дома.

Саид, вежливо улыбаясь, с недоумением думал, что для матери Лукаса эта женщина совсем не подходит по возрасту. Моложавая стройная женщина с горделивой осанкой и светлыми волосами, синьора Иветти скорее всего была ровесницей самого Саида. Кстати, жена Леонидаса Ферраса показалась Саиду с первого взгляда женщиной очень привлекательной. Что-то в ней былотакое…он не мог бы себе этого объяснить…,не смотря на бросающуюся в глаза несуразность толи в одеянии, толи в странного вида украшениях… Только вот матерью Лукаса она никак не могла быть.Но его сомнения быстро развеяли подбежавшие к родителям малыши лет пяти. Братья были копиями друг друга. Толкаясь и визжа, совершенно не обращая внимания на стоявших рядом чужих людей, они попытались вскарабкаться на отца, наперебой предлагая ему надеть на нос красный шарик, такой же, какими были украшены их собственные носы. И к удивлению Саида Леонидас Феррас, этот серьезный и опытный предприниматель, позволил своим малолетним сыновьям натянуть на голову резинку и приделать к носу красный кончик.И в таком клоунском наряде онпродолжил встречать гостей в то время, когда Саиди его жены уже отошли в глубину празднично украшенного сада.

-Саид, я могу прогуляться по саду?— спросила Фатима.Видя, что муж снисходительно кивнул, стоявшая рядом Рания сочла нужным добавить:-Только веди себя прилично, Фатима. Саиду не должно быть стыдно за тебя!Фыркнув в ответ, Фатима быстро растворилась в гуще гостей.

-Где Хадижа? – послышался растерянный голос Саида. – Рания, разве я не просил тебя присматривать за моей дочерью?

-Я сейчас же найду её, Саид, не беспокойся. Найду и приведу к тебе!

-Нет, Рания, у меня будут деловые разговоры с людьми, с которымия собирался здесь увидеться. Мне хотелось бы, чтобы ты ненавязчиво понаблюдала за моей дочерью, и только, - мягко посоветовал он. -Тебе понятно?-Да, Саид, - коротко ответила первая жена и отправилась на поиски противной Хадижи, исчезнувшей непонятно куда.А Саид остался стоять возле пальмы, увитой гирляндой с мелкими белыми лампочками, какими принято украшать дома и деревья где-нибудь в заснеженном Париже или в Нью-Йорке. Официант, проходивший мимо с бокалами шампанского на подносе, предложил гостю напиток, и теперь Саид потягивал шампанское, пытаясь справиться с потоком мыслей, захлестнувших сознание.«У синьора Леонидаса такие маленькие дети.. А ведь они – родные братья Лукаса… Хм…А его жена - Иветти? Где-то я уже видел эту женщину. Где же? Моя память никогда меня не подводила» И сама женщина, и её необычное имя показались Саиду знакомыми. Но где и когда он встречал эту женщину? При каких обстоятельствах слышал её имя? Он не был знаком с ней лично, иначе память подсказала бы ему. Саид терпеть не мог подобных ситуаций.

- Саид, Хадижа стоит рядом с Жади, там, видишь, вот там, в конце сада возле высокого куста с фиолетовыми цветами? Это они, - отчиталась, вернувшись, Рания. – Жадинадела на себя костюм, её трудно узнать.Мужчина хмуро посмотрел в указанную сторону. Что ж, ради этой встречи он и привез свою дочь на праздник. Пусть Жади увидится с Хадижей перед свадьбой, ведьвскоре предстоит столько хлопот, что вряд ли он сможет выделить время, чтобы дать возможность дочери и бывшей жене встретиться. А в дом к Жади он и вовсе не рискнет отпустить Хадижу во избежание каких-либо сюрпризов со стороны непредсказуемой бывшей жены.

«Свадьба!Ну конечно! Вот где он видел эту женщину!» Саид с облегчением вздохнул. Это было несколько лет назад в Фесе на свадьбе Зейна и Жади. Он был так занят бракосочетанием и предательским поведением Зейна, что не обратил бы никакого внимания на эту гостью, если бы она не вызвала бурный интерес у дяди Абдула.

Помнится, сид Али с дядей Абдулом были восхищены некоей натуральной блондинкой, внезапно появившейся на свадьбе. Насколько он помнил, прекрасная незнакомка была подругой Зейна… Поэтому не вызвало тогда удивления её появление рядом с невестой. Все видели, как гостья о чем-то с улыбкой шепталась с Жади. Потом исчезла с праздника так же внезапно, как и появилась. Подруга Зейна… Подруга?! Но ведь именно так звали подругу Жади, когда лет 20 назад он, Саид, привез Жади в Бразилию. И, оказавшись в Рио, Жади попросила отвезти её к некоей Иветти. Почему он тогда не захотел увидеть эту самую подругу?Вот это открытие! Спустя столько лет вдруг обнаружить, что тебя и твоего тогда ещё друга Зейна эти женщины водили за нос! Если Жади была когда-то знакома с Иветти, то на свадьбе они обе притворялись, что только что познакомились. Для чего? Ответ прост: Лукас.Дело в нем.Иветти была знакома с отцом Лукаса, стала позже его женой, и не могла не быть знакома с сыном будущего мужа… И скорее всего, она помогала им обоим — и Жади, и Лукасу!

Так значит, и против Зейна Жади плела интриги? Вот как? Недаром Саиду его люди доложили тогда, что видели Лукаса в одной из гостиниц Феса. Но он был так занят попытками вернуть Жади, коварным поступком Зейна, обманувшим его доверие, что пропустил мимо сознанияэту новость. А теперь Иветти, старинная подруга Жади – мачеха Лукаса и её свекровь. Они и раньше действовали как сообщницы! Интересно, что они тогда замышляли на свадьбе? Удался им замысел или нет? На что они способны сегодня?Саид поймал себя на том, что чувствует себя обманутым. «Почему меня это открытие так задевает? Это случилось давно. Прошло столько лет. И теперь ко мне это всё не имеет никакого отношения». Но… Что мешает им придумать каверзу против кого-либо сейчас?И этот праздник организован не для того ли, чтобы провернуть какую-либо комбинацию против брака Хадижи с выбранным ей женихом? Надо быть начеку! Саид, ошеломлённый подобнымпредположением, стал пробираться сквозь толпу гостей.

Где Хадижа? Где Рания и Фатима? Как только он решит несколько вопросов, стоит тут же увезти семью прочь от этих интриганок. Впрочем, если Жади что-то задумала, время упущено. А это значит, что сейчас не стоит настораживать Хадижу или Жади. Вот когда он вернется в свой дом, тосделает всё, чтобы Хадижа оказалась в полной безопасности от замыслов своей хитроумной матери.

-Синьор Рашид? Добрый вечер! -- к Саиду подошли поздороваться люди, с которыми он и предполагал обсудить вопросы по инвестициям в области строительства сети новых отелей. Углубившись в важный разговор, Саидна время забыл о женском коварстве и возможных интригах.

Куда пропала Фатима, где и с кем она бродила на празднике, Рания выяснить не смогла, а вот присматривать за Хадижей ей вполне удавалось. Жади она узнала бы из всех гостей, даже если бы она не сняла свою жуткую маску, а рядом с ней не находилась Хадижа. О чем они всё время шепчутся? Над чем смеются? О чем разговаривают и кого обсуждают? Этого Рании узнать не получилось. Но жена Саида была рада тому, что может не спускать глаз с его дочки, как и велел ей муж.Рания лакомилась сладостями со стола, накрытого прямо в саду, а сама не упускала Хадижу из виду ни на секунду. Но это вовсе не означало, что она ничего и никого вокруг себя не видела. Вот мимо неё прошла какая-то фигура в черной накидке и островерхом колпаке. Под маской, закрывающей пол лица, невозможно было рассмотреть кого-либо, но у Рании появилось ощущение того, что эта фигура ей чем-то знакома. И женщина проводила внимательным взглядом гостью Феррасов. Когда странная незнакомка оказалась рядом с Жади и Хадижей, Рания почти не сомневалась, что под костюмом ведьмы скрывается Самира, отвергнутая дочь брата Саида. «Вот об этом, пожалуй, Саиду будет интересно узнать»,- злорадно предвкушала Рания.

Вдруг она забеспокоилась: те, за кем она так внимательно наблюдала, дружно развернулись в сторону домаи направились по дорожке прямо к двери особняка.И вот они уже внутри. Могла бы и она попасть в дом вслед за ними? Просто войти? Но какобъяснить там своё появление? Только попросить какую-нибудь служанкупровести её в туалет. Раниядаже обрадовалась такому повороту. Она увидит дом, в котором жил Лукас – любовник Жади (судя по всему), в бытность её первой, а потом и второй женой Саида. Лукас жил здесь со своей семьей, с дочкой и женой Маизой. С той самой женщиной, с которой Саид долгое время встречался, и которая так портила жизнь ей, Рании!

И вот теперь жену Саида обуяло непреодолимое любопытство! Ей захотелось увидеть это гнездо разврата!Рания решительно направилась к дому, чтобы исполнить задуманное.

…Вот и первый этаж, ёлка сверкает огнями, в середине комнаты стоят диван и кресла вокруг столика. На второй этаж ведёт лестница, перила которой украшены длинными пушистыми гирляндами из хвойных веточек, перевитые лентами с цветами и бантами. «Ну просто как в бразильских сериалах, когда показываютРождество»,- думала Рания, оглядывая внутреннее убранство дома. В доме, казалось, совершенно никого не было. Но подниматься наверх, откудаявственно слышались голоса Хадижи, Жади и Самиры, не стоило. Пусть они зайдут в одну из комнат, вот тогда Рания и поднимется осторожно наверх, подойдет к двери и постарается всё услышать и запомнить каждое слово, а если её там застигнут, то всегда можно сказать, что заблудилась в доме, пытаясь найти дамскую комнату…

Вдруг взгляд Рании скользнул по фотографиям, стоявшим на столешнице небольшого комода с множеством ящичков. Она даже не поверила своим глазам:на фотоснимке на фоне египетского сфинкса стояли, обнявшись ...два Лукаса. Рания хорошо запомнила мужчину, который в Фесе подошел к дверям дома дяди Али и спрашивал Жади. Но… только вот почему их двое? Подойдя ближе, она внимательно всмотрелась в изображения. И год на фотографии в углу поставлен совсем другой. Лет на 20 раньше, чем Рания смогла увидеть Лукаса.А здесь что? Жади – уже в том возрасте, когда её узнала Рания. О! У неё на шее то украшение, которое Саид купил для Хадижи , а эта дрянь подарила его своей матери!Но колье куплено Саидом три года назад! Тогда почему рядом с ней стоит Лукас, которому,возможно, немного за 20 лет?Рания совсем запуталась.А вот другая странная фотография в серебряной рамочке: Лукас, только очень молодой, тот, из Феса, что стоял в воротах;рядом на фото — отец Лукаса, синьор Феррас…Удивительно, она только что видела мужа Жадив саду, (он разговаривал с солидным мужчиной). Как Лукас мог так сильно постареть за каких -то 5 лет?«Ну, быть мужем Жади… это, видимо, непросто даже для человека, которого она сама себе выбрала и которого так любила, что даже от Саида, о, спасибо Аллаху! - отказалась!» - с удовлетворением думала ревнивая завистница.

С недоумением она уставилась на фотографию рядом: там былаЖади с … двумя Лукасами! Один – молодой, другой – намного старше, а между ними стояли Жади и Иветти. «У Лукаса есть ещё брат — так, да? Так это его брат, а не сам Лукас побывал тогда в Фесе!» — сообразила она.Она взяла в руки фотографию в рамке и пристально вгляделась в лица на снимке. И чуть было не выпустила из рук эту довольно тяжелую вещицу, когда рядом раздался голос служанки: «Синьора Рашид, чем Вам помочь?» Стараясь «не уронить» лицо перед прислугой в чужом доме, Рания ровным голосом ответила: «Да-а-а,.. мне нужно найти дамскую комнату…Срочно..!»

-Я провожу Вас,- вежливо предложила полная миловидная женщина и повела Ранию куда-то мимо дверей на первом же этаже. Рания вынуждена была подчиниться. «Не получилось подслушать разговор Жади с Хадижей»,- с досадой думала она.А тем временем, Далва, выждав, когда любопытная гостья, неожиданно пробравшаяся в дом, была уведена Изадорой, поднялась на второй этаж и тихонько постучала в дверь комнаты с надписью «Диого». Услышав, что в комнате внезапно стихли голоса, она через дверь сказала:-Это я, Далва. Мне надо рассказать кое-что, чтобы предупредить вас!……. После ухода пожилой женщины, верной Далвы, какое-то время сёстры - матери и обе их дочери сидели в оцепенении. Бледность разлилась по лицу Латифы, и Самира смотрела на мать с ужасом. Ведь она понимала, чем грозит матери самовольная отлучка из дома, да еще пребывание в обществе двух отвергнутых семьей женщин. Можно предположить, как отреагирует на поступок жены Мухамед. «О, Аллах! —застонала Латифа, - если Рания расскажет Саиду,меня принесут в жертву как барашка!Мухамед откажется от меня!»

Жади была потрясена наглостью Рании. Вот так пробраться в чужой дом? Если бы Далва с Изадорой не услышали, что кто-то хозяйничает в зале у ёлки, то эта женщина вполне могла бы прокрасться и на второй этаж и услышать или увидеть то, что потомповернула бы себе на пользу, а другим на горе.

Хадижа тоже вся кипела от негодования: Как Рания осмелилась вынюхивать и подсматривать?!?

-Мама, Рания специально зашла в дом! Она шпионит за мной! Да сократит Аллах её дни! Кобра!-Не переживайте, всё обошлось,- старалась подбодрить всех Жади.— Далва её вовремя заметила и спасла нас. Вам — тебе, Латифа, и тебе, Самира, лучше всего оставаться в этой комнате и ждать, когда Саид с женами уедет. А мы с Хадижей должны поговорить. ...Это очень важно, Хадижа!

….И пока Латифа расспрашивала Самиру о жизни в пансионе и об учебе, Жади с Хадижей отсели в дальний угол комнаты, где Жади достала из сумочки несколько вещей и разложила их на столике, у которого они расположились.-Послушай меня, Хадижа. Я не стану тебя больше отговаривать от замужества. Если Аллах решил, что ты выйдешь замуж за Фарида – ты выйдешь, а если тебе не суждено быть его женой, этого не случится. И ничто этому не сможет помешать. Будет так, как суждено. Мактуб. С Судьбойне поспоришь! – Жади грустно улыбнулась и вгляделась в лицо дочери.-Хадижа…Вот возьми мой подарок — это часть моего талисмана, – и Жади протянула дочери скромное украшение: на золотой цепочке висел кулон сзеленым продолговатым камнем, окаймленным золотымободком. Хадижа взяла, с изумлением рассматривая подарок.-Мама! Эта же твоё любимое украшение!Но, заметив незакругленный, как будто срезанный край в нижней части самоцвета, она уточнила:-Это же только часть твоего камня! Что случилось с нефритом? Это ты так его разделила???- Я не знаю, как это произошло, но мойзеленыйкамень, на котором записана моя судьба,мой талисман, который был со мной всегда, оберегал меня и предсказывал события, раскололся на две части, как только вы уехали в Фес. Я не знаю, что с ним случилось: Лукас думает, что твой брат Пьетро уронил его, и камень, неудачно упав, разбился, Но я очень испугалась, потому что с моим талисманом всегда была связана некая мистика. Ядумаю, что это происшествие имеет отношение к твоему замужеству. Ведь я давно знала, что подарю тебе свой оберег перед твоей свадьбой. И камень как будто «услышал» это, «прочел» мои мысли. Но вот только он не захотел уходить от меня, наверно — мне суждены ещё какие-то испытания в жизни, поэтому он и разделился на две части…Хадижа, верившая в мистические явления, как и многие девушки, выросшие в марокканских семьях, смотрела на камень, лежащий у неё на ладони, со священным трепетом. Она внимательно всматривалась в камень, но ничего не могла «прочитать»…- И не пытайся, Хадижа, узнать от камня будущее. Он сам «заговорит» тогда, когда придет время. Обрати внимание, как ровно, почти идеально он развалился. Такое впечатление, что трещина прошла, деля камень на две равные части… И скол по краю был очень острый. Поэтому я повернула камень так, чтобы им нельзя было порезаться. Когда мастер обрабатывал украшение, он сделал на задней стенке кулона золотую пластину. Камень остается в ободке из золота, а золотой лепесток под нефритом можно отодвинуть в сторону. ..Вот.. видишь? Запомни, как я это сделала. Чтобы отвести в сторону основание кулона, надо знать небольшой секрет…А теперь присмотрись: на пластине с внутренней стороны выгравированы все необходимые телефоны — дяди Али, мой, дяди Лукаса, даже Самиры, моей подруги Иветти. И номер счета в банке, на который я перевела в Марокко деньги — на всякий случай…-Мама! Для чего мне это нужно? Номера телефонов… и прочее?

-Не возражай, дочка! Ты ведь не знаешь, как повернется твоя жизнь, как будешь ты жить в Марокко со своим мужем! Если он полюбит тебя — ты будешь счастлива.А если нет? А если он ТЕБЕ не понравится? Если тебе будет с ним очень плохо? Многое может случиться. Ты должна подстраховаться! Сделай, Хадижа, так, как я прошу тебя, иначе моё сердце будет не на месте!

-Хорошо, мама, но для чего мне эти телефоны, если я не смогу позвонить? Как я позвоню, если случится что-то плохое? Помнишь, когда вы с папой поссорились, он заблокировал номер на твоем сотовом? А Рании запретил давать тебе свой телефон? И в доме все телефоны тоже были отключены — ты никому не могла позвонить, даже дяде Али!

-Да, Хадижа, я помню!-- Жади горько улыбнулась. – Вот поэтому мой опыт и подсказал найти для тебя выход. На всякий случай. Я хочу подстраховать тебя!Тут Жади развернула небольшой пакетик и достала новенький сотовый телефон — такой маленький и плоский, что, пожалуй, если зажать его в руке, то можно и не заметить его вовсе.

-Это телефон для такого случая, когда не будет возможности позвонить иначе. Вот здесь, в бархатной коробочке, сделанной под крохотную шкатулочку, зарядное устройство к нему, и такая же коробочкаесть под телефон. Возьми вот эту сумку— не удивляйся, что я тебе дарю точно такую же, какая была тебе подарена после Рамадана, я специально купила две одинаковых вещи. Но они только внешне неотличимы.А в этой сумке мастер сделал по моей просьбе второе дно. Вот там ты и будешь прятать эти 2 коробочки — с телефоном и зарядным устройством. Сим-карта уже есть, все нужные номера телефонов введены в той последовательности, как на золотой пластине под кулоном. Порядковый номер — это быстрый набор. Деньги на счет я положила, но периодически, после того, как ты выйдешь замуж и уедешь в Марокко, я буду пополнять твой счет. Кажется, я всё постаралась предусмотреть. Телефон зарегистрирован на имя одной моей приятельницы, поэтому ты всегда можешь отказаться от него, сказав, что нашла его случайно и взяла себе. Уж лучше так…Жади протянула руку и погладила дочь по волосам. Девушка выглядела немного испуганной и растерянной.-Мама, твои слова меня пугают. Ты что-то знаешь о моем женихе, чего не знает мой папа?Жади смутилась. Но она побоялась рассказывать Хадиже о сплетнях, связанных с будущим мужем. Не стоит расстраивать её раньше времени.-Нет, Хадижа, я ничего не знаю, но мой жизненный опыт подсказывает, что нужно иметь пути отхода, если случится так, что тебе нужно будет изменить свою жизнь. Или спасаться от кого-то или чего-то. Со мной рядом была Зорайда, я во всём могла рассчитывать на неё, на её помощь, а ты будешь жить в доме мужа совершенно одна, среди чужих людей, которым нельзя доверять. Хадижа! НЕ ДОВЕРЯЙ НИКОМУ! Не рассказывай никому про телефон, даже если кто-то захочет стать твоей подругой. Не доверяй никому своей тайны, того, что сможет однажды тебя спасти!Впервые юная Хадижа испытала страх. В её душу вползла неуверенность. И дурные предчувствия.-Нет, мама, пусть всё будет хорошо!

-Конечно, моя принцесса! Пусть к тебе придет счастье! Иншалла! Но не помешает иметь и то, что я дала тебе на всякий случай.Пока Жади убеждала дочь в том, что жизнь не так проста, как хотелось бы каждой девушке, Рания, разозленная донельзя своей неудачей, стояла на пороге особняка, практически выпровоженная Далвой из дома. Осматриваясь по сторонам в празднично украшенном саду, она, конечно же, искала Саида, который заметил её несколько раньше и постарался укрыться в тени беседки, чтобы обдумать только что увиденное и услышанное. Во-первых, он был весьма доволен неофициальными деловыми переговорами, где удалось решить вопросы, на которые официальным путем он, несомненно, потратил бы намногобольше сил и времени. В прекрасном настроении Саид отправился на поиски Фатимы и Хадижи. Ну а Рания, конечно, окажется там же, где и все.

Но сначала им была замечена Рания. Всё понятно—Жади увела Хадижу в дом, а Рания осталась внизу. Что ж… Хорошо, а где же Фатима? Саиду хотелось увидеть свою молодую жену в ситуации, когда она не подозревала бы о его присутствии. Если Рания окажется с ним рядом, его план не удастся. Стараясь оставаться незамеченным, мужчина передвинулся ближе к высоким зарослям рододендрона и неожиданно услышал где-то за стеной кустарника мелодичный смех.С кем Фатима так заразительно смеётся? Саид был заинтригован: обычно он слышал принужденность или нарочитость в смехе девушке, когда в его доме женщины что-то обсуждали, спорили или даже ссорились, и от Фатимы доставалось каждой из родственниц. Но сейчас… это был счастливый смех. С кем она там разговаривает? Слегка раздвинув ветки, он всмотрелся в стоявших, как оказывается, совсем рядом – по ту сторону кустарника - женщин. С Фатимой была Иветти. Они обе давились от смеха. Иветти, сделав круглые глаза,развела руки в стороны и обрисовала ими в воздухе фигуру, при этом они снова залилисьсмехом. К ним подошли ещё две женщины возраста жены Леонидаса, и началось знакомство:- Фатима, это Лауринда… Деуза – мать Лео… вот там муж Деузы - танцует возле оркестра…синьор Эдвалду… Это Фатима – моя гостья…

И женщины снова весело о чем-то защебетали, слов стало совершенно не разобрать. «Фатима нашла себе «подругу». Этого только не хватало! Что, если эта женщина – Иветти – пытается подружиться с моей женой по просьбе Жади? А не пора ли возвращаться домой? Я решил все необходимые мне вопросы, увиделся с нужными людьми, пусть и Жади будет довольна: мы здесь находимся с 7 часов вечера, а сейчас почти половина одиннадцатого! У Жади с Хадижей было вполне достаточно времени для общения». Саид собрался выйтина садовую дорожку, но ещё раньше его заметила Рания и направилась в его сторону. «Очень кстати»,- удовлетворённо подумал Саид. «Лукас! Где Лукас? Надо его найти и предупредить, чтобы он …, – раздался хрипловатый голос Иветти, но продолжения фразы Саид не расслышал. «Деуза, ты сказала Лео, чтобы он обязательно увиделся с Леонидасом? Пусть постарается не обижать моего Львеночка!»«Я уже иду, Иветти! Я встречу Лео у ворот, ведь я тоже так давно не видела моего сыночка!» «А кто такой Лео?»- донеслись до Саида слова его жены.-Лео – это сын Деузы и моего мужа. Младший брат Лукаса… Они не ладят. Лео младше Лукаса на двадцать лет. Он родился в тот день, когда Лукасженился на Маизе! Представляешь? А ссорятся они каждый раз, когда встречаются. Кажется, они терпеть друг друга не могут.- Так часто бывает! Они ревнуют друг друга к отцу. Наверняка! – уверенно произнесла Фатима.- Ну, нет!... Фатима, здесь в своё время была примешана большая любовь! Лукас и Лео полюбили одну и ту же женщину… Не буду говорить, кого, это не моя тайна. Но ОНА выбрала Лукаса. Лео остался с разбитым сердцем и пустыми ожиданиями. Но он так молод! И красив! Он ещё встретит ту, которая сделает его счастливым! … Пойдем, я познакомлю тебя ещё и с Лидианой. Это удивительная женщина! Когда-то была подругой жены Лукаса — Маизы.

-Лукаса? Иветти, а сын твоего мужа – Лукас, это ведь он стал мужем Жади —бывшей жены Саида?-Да!.. А ты разве не знала? Ох, прости, подруга, вы ведь соперницы в каком-то смысле, а я и не подумала!

-Соперницы?!! Иветти, я Вас умоляю! Очень трудно иметь соперниц, когда у моего мужа кроме меня есть ещё две законные жены! Так разве стоит переживать о бывшей жене, которая уже давно вышла замуж за другого?

- Не могу представить, Фатима, принятого у вашего народа многоженства. Я ни за что в жизни не стала бы делить своегомужа с другими женщинами. Я бы им глаза выцарапала! Я же рассказывала тебе, как съездил мой Львеночек в Марокко, когда нашел себе подружку? Но тогда я ещё не была его женой! — при этих словах хрипловатый голос Иветти переплелся с мелодичным смехом Фатимы.-О, да! Могу себе представить! Но я, к сожалению,..,- голоса становились всё тише.А вот Рания приближалась к мужу всё ближе. Саиду была неприятна мысль, что кто-то из его жен может обсуждать его семью с посторонними. Фатима что-то разоткровенничалась с этой женщиной. Какая может быть между ними дружба? При такой разнице в возрасте?

-Саид! Хабиби! Хадижа так давно ушла с Жади в дом и до сих пор находится там, но я не смогла пройти вместе с ними внутрь…,- сделав виноватое лицо, мстительно жаловалась Рания. Она совсем не замечала, с каким озабоченным видом всматривается муж в сторону ворот. Ранияпыталась рассказать ещё о чем-то, но Саид прервал поток её слов.- Я понял тебя, Рания. Постарайся найти кого-то из прислуги в доме и скажи им, чтобы позвали Хадижу. Пусть спускается в сад, мы скоро уезжаем, - как-то рассеянно проговорил Саид, кивнув ей, а сам медленно пошел к эстраде, откуда можно было увидеть весь сад перед особняком. И не только. И ворота в том числе.

Рания озадаченно посмотрела ему вслед и снова направилась к дому.

Саид же остановился возле оркестра, скрестив на груди руки. «Кто этот Лео? Откуда взялся? И почему вообще я о нем впервые слышу? Я столько лет знаком с Леонидасом Феррасом и с Лукасом,но никогда не слышал ни о каком Лео!... Впрочем, если Лукас и его брат стали соперниками из-за Жади, это как раз всё объясняет. Разве Лукас мог бы позволить ему, Саиду, узнать, что теперь уже у него, Лукаса, появился соперник, и, возможно, счастливый? А иначе почему он поссорился с братом? Без Жади не обошлось! Жади…Неужели теперь она и Лукасу изменяет-- с его братом?». Саид сам себе не смог бы объяснить, почему он разозлился на Жади, а не обрадовался поражению Лукаса. «Надо бы увидеть этого Лео:что он из себя представляет?...».

Саид видел, как синьор Леонидас заспешил к воротам. Какой-то молодой мужчина прошел с ним вместе, но Саид ничего не смог разглядеть в темноте, вроде бы и озаряемой вспышками одиночных фейерверков и огнями гирлянд над дорожками и на деревьях в саду. Адвокат из фирмы Феррасов—высокий и статный Тавиньо..(фамилию адвоката Саид не помнил, но это было и ни к чему)... так вот, он тоже прошел мимо в тот момент, когда Саид мог бы увидеть брата Лукаса.

Не повезло. Хотя посмотреть наещё одного почитателя бывшей жены Саиду было любопытно. «Когда Лукас и этот парень стали соперниками? Что ещё ему неизвестно о Жади? Вот так через много летузнать о том, что происходило под твоим носом..,», - Саида передернуло. Не станет же он бродить по саду в надежде увидеть мальчишку, это было бы унизительно! Кстати, мальчишку? Почему он так назвал сына Феррасов? ..Ах, да! Парень был моложе Лукаса на 20 лет! Просто невероятно! Неужели Жади могла связаться с мужчиной, годящимся ей в сыновья? Или симпатия была односторонней?Стараясь отогнать подобные мысли, Саид осматривался в поисках Фатимы. Настроение у него испортилось. Он готов был уехать немедленно.Но ни Рании, ни другой жены не было видно. Отвернувшись, Саид достал из кармана носовой платок и протер пальцы, вдруг показавшиеся липкими. Небольшие закуски на тарелке со шведского стола – вот всё, что позволил себе Саид. Поужинать дома он не успел. Ещё один повод, чтобы поскорее добраться домой.Перекусить в доме Феррасовон уже не смог бы – пропал аппетит.

Рядом с эстрадой в той части сада, где расположились музыканты,исполнявшие какую-то традиционную бразильскую мелодию, было установлено огромное зеркало. Видимо, прихотливая выдумка Иветти - решил Саид. Зеркало крепилось между вычурным фонарным столбом и стволом высокой пальмы. Благодаря оптическому эффекту, огни гирлянд казались более яркими, а мрак в зазеркальебездонным. Размеры сада мистическим образом увеличивались вдвое. Саид увидел себя в этом зеркале и непроизвольно попытался поправить галстук, но тут же застыл с ошеломленным видом… Из зеркала на него в упор смотрел… совсем молодой Лукас! Лукас, одетый не в строгий костюм, в каком Саид иногда замечал противника при случайных встречах, а в какой-то спортивного вида куртке, рубашке без галстука и в джинсах, вопреки принятому на вечерах такого уровня дресскоду. Если ты не в карнавальномкостюме, значит, приходи в смокинге или в обычном деловом костюме. Но вопрос не в этом! Почему Саиду вдруг привиделся Лукас, как будто перенёсшийся из того времени, когда он встречался с Жади за спиной ничего не подозревавшего Саида. Что за наваждение? Призрак из прошлого враждебно смотрел на Саида, у которого вдруг закружилась голова.... Прикрыв глаза ладонью, мужчина попытался взять себя в руки. Но вот недалеко кто-то остановился, и Саид, повернув голову, обнаружил рядом…. Лукаса, настоящего! Такого, какой он сейчас! А в зеркале ТОГО Лукаса уже не было. Что произошло? И почему Лукас смотрит так неприязненно в ту же сторону, куда только что смотрел и он сам? Как будто он тоже кого-то увидел. Кого?... Лукас был так занят, сказать точнее - озабочен, что не заметил стоявшего почти рядом Саида. «Вот и отлично! Я совсем не горю желанием разговаривать с ним». Саид собрался отойти со своего места, но тут к Лукасу подошел Леонидас Феррас, обнимая за плечи … того самого парня, который только что смотрел на Саида из зазеркалья.

«Так это и есть брат Лукаса?!!»- осенило его. Саид постарался ретироваться прочь от эстрады, пока Леонидас Феррас не начал знакомить Саида со своим внебрачным сыном.Оглянувшись в сторону зеркала, он едва не рассмеялся. «Вот в чем дело! Парень стоял где-то совсем рядом, если в зеркале возникло его отражение». Саид с облегчением вздохнул. Никакой мистики. Но теперь у него закололо в сердце.

Отчего же он так резко отреагировал на «видение»? … Потому, что «призрак» в зеркале смотрел на него так, как будто Саид был с ним знаком! Если бы это было отражение Лукаса, то было бы понятно. Но откуда этот ЛеознаетСаида?.. Парень, о котором Саид до сегодняшнего дня и не подозревал. Объяснение простое — ему рассказала Жади. Лео знал, что перед нимбывший муж Жади!Как неприятно! Или Лео смотрел на Лукаса? Но нет, они же встретились взглядами – Саид и отражение Лео.«Лучше не думать об этом больше! Всё, пора возвращаться!»- твердо решил Саид, достал из кармана сотовый и позвонил Рании, у которой единственной из всех егожен был с собой телефон. Пусть она найдет Фатиму и Хадижу и приведет их к машине.Поговорив с женой, Саид направился к воротам, чтобы отыскать свой автомобиль, как вдругпочувствовал, что ему стало нехорошо. Кажется, закружилась голова. Потемнело в глазах. Какой-то человек поддержал Саида, спросив, нужна ли ему помощь?Он помнил, как сидел на стуле в саду, пока служанка принесла тонометр и измерила Саиду давление. Покачав головой, она приказала другой девушке принести бутылку минеральной воды. Отказавшись от приема лекарства, Саид выпил стакан воды, после чего ему стало значительно лучше.

Затем, всё ещё бледный и слабый, Саид в сопровождении Изадоры (таким именем представилась служанка)добрался до своей машины и сел на переднее сиденье. Шофер был на месте, но стоял на улице с другими водителями и курил сигару.Саид с нетерпением ждал возвращения женщин. Скорей бы покинуть этот праздник!Саид не впервые чувствовал себя подобным образом. Такие приступы случались с ним и раньше. Это называется «гипертонический криз», так, кажется. Стоило бы пройти серьёзное обследование у разных врачей, но Саиду не хватало времени. И не было желания. А здесь—громкая музыка, мелькание ярких огней, мельтешение перед глазами множества людей, накопившаяся усталость – и вот случился очередной приступ. Пора заняться своим здоровьем! Не стоит больше откладывать!

- Синьор Рашид, ваша жена сейчас подойдет. Вам лучше или вызвать врача? …- спросила озабоченно служанка, но, получив отказ, она повернулась к девушке из прислуги, стоявшей рядом.-Флор, найди дону Иветти и предупреди, что гостю стало нехорошо! Поторопись!

-Не стоит беспокоиться, со мной уже всё в порядке! – с досадой проговорил Саид, который терпеть не мог суеты вокруг себя, да ещё в чужом доме, где об этом могут узнать Жади с Лукасом!

-О, Аллах! Что с моим мужем? Что случилось? – услышал он паникующий голос приближающейся к машине Рании. И вот она уже склонилась над дверцей автомобиля.- Хабиби! Любимый, как ты себя чувствуешь??

Но он проигнорировал вопрос жены, строго спросив:-Рания, ты нашла Фатиму и Хадижу? Где они?

-Дорогой! Хабиби! Ты жив! Я не перенесу, если с тобой что-нибудь произойдет! Альхамдуллиля! — Рания воздела руки к небу, взывая к Аллаху.—Дай моему мужу здоровья и благополучия! Машалла!-Прекрати, Рания!Я нормально себя чувствую. И хочу, чтобы ты привела сюда Хадижу и Фатиму. Нам пора домой! Я жду! – он выпрямилсяи откинулся на спинку сидения, скрестив руки на груди иуже не скрывая, что злится. Рания быстро поняла это.-Саид, я сейчас же приведу их обеих! – и она поспешилапрочь от ворот, где стоял автомобиль, к дому. Саид видел, как Рания подошла к служанке, которая была послана на поиски хозяйки, и что-то стала объяснять той. Потом они обе поднялись по ступенькам и вошли в дом.

Саид облегченно вздохнул. Всё! Для него этот праздник закончен. Скоро он будет дома и наконец-то расслабится и отдохнет. Напряженная работа каждый день; какие-то постоянно возникающие проблемы в бизнесе, которые надо решать, не откладывая; беспокойство из-за охватывающего постепенно весь мир кризиса – всё навалилось на Саида, но он не мог дать себе послабления. Если ты хочешь быть успешным, надо работать на износ. Иначе конец. Вокруг столько конкурентов, которые сразу же воспользуются, не упустят ни малейшего промаха. Но завтра – 1 января. В Бразилии – выходной. Саид тоже позволит себе провести весь день со своей семьёй. Такая возможность выпадала Саиду очень нечасто!

Скользя взглядом по веселящимся гостям в саду, Саид вдруг обнаружил, что видит знакомые лица. Это же Мэл, дочь Маизы! А мужчина рядом с внучкой Леонидаса Ферраса —муж Мэл, которого когда-то по просьбе Маизы он просил Зейна уволить из клуба. Так значит, Маизе не удалось разлучить с ним дочь. И это странно – Маиза всегда добивалась желаемого. Вот только Лукаса не смогла получить, впрочем, как и он – Жади

Маиза… Мысли Саида обратились к этой необыкновенной женщине. Вспоминая, какой чудесной любовницей становилась она рядом с ним, он с удовлетворением думал, что получил тогда сокровище, о котором Лукас даже не подозревал! Если Жади и Маизу поставить рядом, сравнивая их как женщин, то предпочтение Саид отдал бы Маизе! Жади… это наваждение, от которого Саид не мог отделаться всю жизнь. Он много раз говорил себе, что Жади вросла в его сердце корнями, и теперь ему не вырвать её из своего сердца, не выбросить из своей жизни. Но в постели …Жади… была никакая! Возможно, теперь с Лукасом у неё всё иначе, но в те годы, когда Саид только женился на ней, не люби он тогда её так сильно, давно бы взялвторую жену. Без любви к Жади он не получал бы удовлетворения с ней как с женщиной. Любовь и постель – разные вещи.

Но Маиза – это другое. Он даже был по-своему влюблен в жену Лукаса. Мог бы он жениться на ней после еёразвода с Лукасом? Нет. Его родственники не приняли бы такого шага с его стороны! Саид представил себе Маизу рядом с дядей Абдулом… Нет и нет! Он даже тряхнул головой, чтобы отогнать вставшую перед его внутренним взором картину.

Вдруг ему пришла в голову мысль: «А знала ли Маиза о Лео? Почему она никогда не говорила ему о том, что у Лукаса есть младший брат, который знаком с Жади? Знала она, как выразилась свекровь Жади,о его «большой любви»? О соперничестве с Лукасом?Или не знала? А если знала, то могла ли она не рассказать ему, чтобы он не мешал отношениям жены с этим мальчишкой? Ведь тогда Лукас был бы свободен, вернулся бы к Маизе?... Но нет, он не справедлив к бывшей любовнице! Она обязательно сообщила бы ему о новом увлечении его неверной жены. Маизаслишком сильно ненавидела соперницу, чтобы не поделиться с ним фактами, которые стали бы поводом для наказания Жади по всей строгости!...Где сейчас Маиза? Что с ней? Как ей живется? Саид давно уже не имел о ней никаких сведений. Он знал, что в Рио-де-Жанейро она не живет, как впрочем, и в Бразилии, и практически здесь не бывает. Она где-то в Европе. Но за 5 лет он так и не встретился с бывшей пассией. Ему и в голову не приходило разыскать Маизу.Их отношения сошли на нет как-то совсем незаметно, видимо, просто полностью исчерпав себя! Саид не страдал после их расставания.Наоборот, очень скоро в его жизни появилась Зулейка, ставшая затем его женой и на какое-то время – весьма сильным увлечением, подогреваемым постоянной ревностью надоевшей и раздражающей его Рании.Саид с нетерпением посмотрел на дорогие часы на запястье. Сколько можно ждать этих женщин?!Когда Изадора по просьбе Далвы поднялась на второй этаж и постучала в комнату, где весь праздничный вечер просидели четыре гостьи доны Иветти, то раздававшиеся негромкие голоса и смехсразу же оборвались. Изадора заглянула в комнату и сказала:- Дона Жади, синьора Рания ищет вашу дочь по просьбе отца Хадижи, она требует, чтобы вы вышли в сад…-Спасибо, Изадора! Передай Рании, что мы сейчас спустимся и сами найдем Саида! Минут через 10! Мне нужно переодеться, я задыхаюсь в этом костюме!Когда служанка ушла, Жади очень ловко отрыла сумочку, подняла второе дно, уложив под него телефонный аппарат со всеми его частями, затем уже Хадижа стала перекладывать внутрь вещи из такой же точно сумки, с которой она появилась на празднике.

А Жади в это время лихорадочно переодевалась в то ярко-желтое платье, в котором она вышла из дома. Самира помогла застегнуть замочек на ожерелье. Жади распустила волосы, освободив их от развалившейся в процессе переодевания прически, и, слегка причесав их, подошла к огромному окну в комнате, а затемвышла на балкон. Обозрев сад и не обнаружив внизу нетерпеливо ожидающего их Саида, она решила всё-таки спуститься в сад и разобраться, в чем дело.

-Латифа, и ты, Самира, оставайтесь здесь. Как только Рашиды уедут, я к вам присоединюсь, а пока я пойду с Хадижей. Думаю, Саид счел, чтопребывание на празднике пора закончить.-Надеюсь, это не каприз Рании, - презрительно сказала Хадижа. – Она может специально сказать отцу, что у неё голова разболелась, и ей срочно надо ехать домой.Жади повернулась к дочери:-Хадижа, теперь мы увидимся только на твоей свадьбе. Я хорошо знаю твоего отца, он не допустит больше наших встреч. Звони мне. Я не могу ссориться с твоим отцом, иначе я не смогу попасть на свадьбу. Но ты постарайся найти способ при каждой возможности связываться со мной и держать меня в курсе происходящих событий. Ты могла бы очень осторожно опробовать телефон, чтобы я была уверена, что он работает, а ты во всем разобралась, как им можно пользоваться!

-Хорошо, мама, не волнуйся!Жади с Хадижей крепко обнялись, впервые ясно осознав, что, возможно, это происходит в последний раз, когда они могут увидеть друг друга так близко. У Жади скатилась слеза по щеке. Она смахнула её кончиками пальцев.-Послушай, Хадижа, с этого дня, как только я вернусь домой после праздника, я надену свой амулет и не буду его снимать, чтобы через свою половинку талисмана чувствовать связь с тобой. И ты носи его всегда. Или держи рядом, в таком месте, чтобы он никуда не пропал.Хадижа тут же достала подаренное матерью украшение и надела на шею. Как только зеленый нефрит лег золотым основанием на грудь Хадижи, камень как будто ожил - в нем появился живой блеск.-Поразительно! – ахнула Жади. – Я всегда подозревала, что мой камень необыкновенный. И у тебя он тоже ожил, потому что признал в тебе новую хозяйку, принял тебя!-Мама, но ведь мы с тобой всегда были как одно целое! Ты и я, как две половинки этого камня!-Ты права, дочка! А теперь пойдем, Хадижа. Чтобы нам не попало от твоего отца.

Мать и дочь вышли на улицу. В саду свежий ветерок принес аромат цветущих роз. Жади, освободившись от маски, вдыхала свежий ночной воздух. Каштановые волны волос пружинили у неё на плечах при каждом порыве ночного ветерка.

Гости в саду развлекались—кто-то танцевал под красивую джазовую композицию, кто-то стоял у шведского стола с тарелкой и вилкой в руках, кто-то вел беседу, собравшись в свой кружок. Жади огляделась. Саида поблизости не было видно.-Я так и знала! Это Рания придумала, чтобы не дать нам спокойно поговорить! – не увидев отца, возмутилась Хадижа. Они прошли по дорожке в сторону оркестра и тут же заметили Иветти, разговаривающую с Фатимой. Рядом с ними стояла, нервно оглядываясь в сторону ворот, Рания. Затем она быстро направилась в сторону Жади и Хадижи..-Что? Не удалось подслушать, кобра?— резко бросила обвинениев лицо ненавистной мачехе Хадижа.-Иди немедленно к машине! Отец плохо себя почувствовал, и мы уезжаем,- сухо произнесла Рания, не обратив внимания на презрительную выходку девушки.-А что с Саидом? – прищурив глаза, спросила Жади.Но Рания не сочла нужным вдаваться в объяснения.-Это тебя не касается, Жади. Ты ему не жена.Лучше поинтересуйся своим собственным мужем, Лукасом. От него весь вечер не отходила подруга его бывшей жены. Кажется, её зовут Лидиана? Смотри в оба, Жади! Западные мужчины легко меняют своих жен. Не думаю, что твой Лукас отличается от остальных европейских мужей. Он не станет держаться за тебя 20 лет, как это делал мой Саид.-Твой Саид??? Он и мой тоже! И Зулейки! Не забывай о нас, Рания! – послышался рядом ехидный голос Фатимы. «Задев» соперницу, она встала рядом с Хадижей и сказала:–Хадижа, твой отец почувствовал себя нехорошо, это верно, и просил, чтобы мы поторопились. Он хотел бы вернуться домой и прилечь.Фатиме стала известна эта новость от служанки, рассказавшей Иветти о происшествии с гостем.- Что с моим папой?— не на шутку забеспокоилась Хадижа.-Если синьору Саиду плохо, мы можем и здесь вызвать врача! -Иветти подошла к ним вместе с Фатимой и молча до поры до времени наблюдала за происходящим, сочла нужным вмешаться:– Фатима, что, если по дороге домой вашему мужу станет хуже? Скоро полночь! Уже 23-00, посмотрите на часы! Застрять в машине в новогодней толпе ликующих кориоки — это же безумие.

-Мама, пойдем со мной к отцу! Тетя Иветти, может быть, вы сможете уговорить моего отца никуда не уезжать, если ему действительно плохо? ..Если, конечно, Рания и Фатима ничего не выдумывают, чтобы увезти меня с праздника!

Фатима укоризненно посмотрела на Хадижу.

-Ты не справедлива ко мне, Хадижа! Мне очень понравилось на празднике, и хотелось бы побыть здесь подольше!-Тогда это могут быть только происки Рании! — зло бросила Хадижа и пошла в сторону готовой к отъезду машины, возле которой, выбравшись из душного салона, стоял бледный, но совершенно спокойный Саид. Он заложил руки за спину и ждал, когда его женщины подойдут.

-О-о-о! Синьор Саид! Останьтесьхотя бы ненадолго! Еще полчаса— и здесь над морем начнется такой фейерверк! Мы с Львеночком… ах, простите, ради Бога, с моиммужем,- поправила сама себя Иветти, увидев непонимание в глазах гостя,- …мы очень любим смотреть на новогодний салют, делаем это каждый год. Такое зрелище не стоит пропускать. А если вы плохо себя чувствуете, то врач найдется. Тем более, Вам не стоит куда-то ехать в такой ситуации! – Иветти с такой искренней озабоченностью произносила свои слова и так трогательно, что Рания поджала губы, а Саид с удивлением посмотрел в глаза женщине.«Неужели она и в самом деле так добросердечна? Или она искусно притворяется, задумав вместе с Жади меня провести?» Но вслух он произнес только:-Благодарю Вас, синьора Феррас, но я чувствую себянамного лучше. Я вижу, как понравилось моим женам и дочери на вашем празднике, (так же, как и мне), но считаю нужным попрощаться. Благодарю за всё… Прошу прощения…В уголках губ Саида появилась улыбка, потом он слегка склонил голову, прижав руку к груди – в знак сердечной благодарности за гостеприимство хозяев.Хадиже и двум женщинам ничего не оставалось, как сесть в машину, чтобы отправиться домой. Иветти и Жади стояли, обнявшись, и Иветти махаларукой, прощаясь с гостями. А Жади не отводила глаз от дочери, как будто видела её в последний раз.

Поэтому она и не заметила, как засмотрелся на неё Саид, рассматривая бывшую жену.Платье из красивой желтой ткани разных оттенков, развевалось на ветру, и оно так шло Жади! Золото, тускло блестевшее на груди, почти сливалось с тканью, а бриллианты сверкали при свете праздничной иллюминации. «Неужели это подарок Лукаса?»-ревниво подумал Саид.. Каштановые волосы обнимали плечи прекрасной женщины, совершенно не изменившейся со дня их расставания, не постаревшей, нисколько не подурневшей… Как он мог потерять Жади? Как он мог допустить, чтобы презренный Лукас получил ту, которую так и не смог разлюбить Саид? Он едва не застонал, вдруг так остро почувствовав свою потерю… «Нет, нет, нет! Только вот не стоит думать о ней, невозможно ничего вернуть, я достаточно настрадался из-за этой женщины! Фатима вполне сможет заменить для меня Жади. Она так же красива …! И между ними есть, всё-таки есть что-то общее… Они даже платья выбрали похожего цвета!»

А когдамашина уже тронулась с места, он всё же слегка повернул голову, чтобы продолжать видеть женщину, которую одновременно всё ещё и любил, и ненавидел.

Глава 5. Возвращение Рашидов домой. Новый год в Рио.Хадижа, оказавшись на сидении между двумя мачехами, потянулась к окну, чтобы тоже помахать матери и Иветтииз автомобиля. При неловком движенииеё кулон выскользнул из складок шелкового платка на груди, и золотая цепочка блеснула в уличномсвете, проникшем в пока ещё открытое окно машины.- О, новое украшение? Откуда оно у тебя? – тут же заметила Рания.Выпрямившись, Хадижа ответила:- Это мама мне подарила!Она смогла переделать свой кулон с нефритом,сделав из него два, и подарила мне один из них! – с вызовом ответила девушка.Покосившись на кулон, придерживаемый рукой Хадижи, Рания пренебрежительно фыркнула и с презрением сказала:- Дешевенькая безделушка! Нефрит — это не драгоценный камень, а самоцвет! Никакой ценности этот подарок не имеет! ..Хадижа, а почему твоя мама не купила тебе настоящее дорогое украшение? Её муж так скуп, что не дает ей денег на покупки для тебя?

-Молчи, змея! Это — самый лучший подарок, который могла бы сделать моя мама! Но тебе этого не понять! – нагрубила Хадижа.-Хадижа! Как ты со мной разговариваешь? – строго спросила Рания, в то же время исподвольбольно ткнув наглую девчонку локтем в бок. И в ответ получила такой же тычок.

-Может быть, хватит, Рания? В салоне и без того тесно, чтобы ещё толкаться! – возмутилась Фатима.- Кстати, Хадижа, я заметила, что на твоей маме было такое красивое ожерелье! И дорогое!-Да, это маме муж на их праздник Рождества подарил! Он сам его выбирал…,- ответила девушка расстроенным голосом.Саид счел нужным повернуться к ними спросить:-Что вы опять не поделили, Рания?

-Саид, хабиби, твоя дочь совсем не уважает меня! Она грубит и огрызается.

-Ты заслужила это, Рания,- приторным голосом заметила Фатима, увидев, что Саид всерьез воспринял жалобу и строго посмотрел на дочь, собираясь что-то сказать. — Ты только что обидела Хадижу, плохо отозвавшись о её матери! Кстати, Хадижа, кулон премилый, пусть и простенький. Но ведь для тебя он будет памятью о твоей матери, когда ты окажешься далеко от неё, в семье своего мужа!...

-Кулон? Хадижа, твоя мать подарила тебе кулон с нефритом? Я могу взглянуть на него?— нахмурился Саид.-Конечно, папа! –девушка с готовностью приподняла цепочку с украшением и, не снимая её с шеи, протянула подаренный талисман как можно ближе к отцу — насколько позволяла длина цепочки. – Ты сможешь рассмотреть с такого расстояния? Отец, я боюсь порвать цепочку и потерять мамин подарок, если сниму его в машине…- Ничего, Хадижа, я вижу и отсюда, - ответил он, развернувшись к дочери.-… Так, значит, твоя мама нашла свой зеленый камень? Помнится, она потеряла его незадолго до развода! Кулон опять нашёлся? Или он только похож на мамин?.. Камень в твоем украшении меньше, чем был у Жади! — проговорил Саид, слегка прищурив глаза, рассматривая украшение.-Нет, папа, это тот самый камень. Точнее — его часть. Долго рассказывать мамину историю, связанную с этим камнем, но она решила его разделить со мной, и теперь существуют два одинаковых украшения.

-Но как же она его нашла? ..Впрочем, он столько раз у неё терялся, но всегда находился!

-Да, мама сказала, что зеленый кулон совершенно случайно нашел брат дяди Лукаса – Лео. И отдал маме! Ты видел Лео, отец? Он так похож на маминого мужа, просто копия Лукаса и его погибшего очень давно брата-близнеца. Мама показывала мне его фотографию…. Я слышала, как тетя Иветти сказала матери Лео – ларе Деузе, что моя мама когда-то очень нравилась Лео, а мать Лео ответила, что эта любовь у её сына давно прошла! Она надеется на это! Мама такая красивая, что в неё были влюблены и Лукас, и Лео! И Зейн … так говорила Иветти о моей маме! - с гордостью пересказывала Хадижа услышанный разговор, явно не предназначавшийся для её ушей. Но так хотелось девушке задеть Ранию! Напомнить ей тем самым, что и отец тоже любил когда-то именно её мать, а не Ранию, занявшую тогда место второй жены.

Саид, который уже, было, повернулся и сел прямо на своем сидении, вдруг замер от услышанного. Вот как! Брат Лукаса питал любовь к Жади, и об этом судачат люди. И какдавно? Да-а-а, Саид понятия не имел до сегодняшнего вечера, что у Лукаса есть младшие братья! Собственно, то потрясение, которое он испытал, увидев этого самого Лео, и заставило его поторопиться с отъездом.

Он вспомнил фразу синьора Леонидаса, сказанную им о младшем сыне.

-Есть ещё Лео, мой сын, о рождении которого я долгое время даже не подозревал. Но я рад, что судьба послала мне его! Он просто копия моих старших сыновей – Лукаса и покойного Диого… Жаль только, что Лео с Лукасом так и не подружились, не приняли друг друга, не сумев поделить женщину, которую оба полюбили! Но эта история уже в прошлом, а братья так и не примирились. Они оба знать не желают друг друга.

Тогда Саид, вежливо улыбаясь, постарался как можно быстрее покинуть отца своих бывших соперников, которому, похоже, и в голову не пришло, что разговаривает он с бывшим мужем своей невестки. «Эти бразильцы…! Эти их нравы….!» - возмущался теперь Саид. Прожив в Бразилии много лет, он не мог понять до конца менталитет местных жителей, не важно, к какой социальной группе тепринадлежали.«Так, значит, у Жади, возможно, был роман и с братом Лукаса,если даже его мать была в курсе отношений своего сына с Жади?» Саид не мог решить, злиться ему на то, что в прошлом из-за проделок Жади ещё и с братом Лукаса, он оказался в ещё более незавидном положении, чем думал, или радоваться тому, что и с Лукасом обошлись не лучше, чем с ним. «Меня это давно уже не касается!» - едва не впадая в бешенство, думал Саид. «Возможно, теперь Лукасу приходится стеречь жену так же, каккогда-то это делал я!»

А между тем, женщины продолжали беседу:-Хадижа, а как получилось, что Лео так похож на Лукаса, ведь у них разные матери? Иветти познакомила меня с Деузой – мамой Лео, она же темнокожая! Каким образом от афробразильянки и синьора Леонидаса ( а он, без всякого сомнения, европеец!) мог родиться такой светлокожий ребенок? – с удивлением расспрашивала Фатима.-Не знаю,мама мне говорила как-то, что Зорайда, увидев однажды Лео, решила, что его сотворил дьявол! Потому что не бывает так, чтобы люди, пусть даже родные братья, родившиеся через долгоевремя друг после друга, были так сильно похожи друг на друга! Зорайда говорит, что крестный Лео—колдун, который может превратить человека в козу или в жабу! Она так боялась, что тот друг дяди Али, который приезжал к нему в гости в Фес, может, если захочет, превратить Зорайду в жабу! –смеясь, рассказывала Хадижа о том, что являлось тайной для её отца много лет, но о чем она даже не подозревала.

-Хадижа, скажи, а где Зорайда видела Лео? Разве он приезжал в Марокко? - вкрадчивым голосом спросила Рания.-Конечно, он приезжал в Марокко! – не замечая подвоха, ответила Хадижа. - Он бывал там не раз! И вместе с другом дяди Али, и сам ездил, и с Лукасом вместе! Он много раз бывал в Фесе! Зорайда видела его, и в первый раз так испугалась! Мама говорит,Зорайда решила, что дядя Лукас превратился в молодого, потому что его околдовал тот ученый.. как его звали? ..Альбьери, кажется! ..А потом, вы только представьте, этот брат Лукаса потерялся в пустыне вместе с приятелем дяди Али, а когда их нашли, то Лео отказался уезжать из пустыни—так ему понравилось жить в Сахаре! Он чуть было не женился на бедуинке из племени, в котором прожил несколько лет! Его мать чуть с ума не сошла от горя, когда он пропал, и синьор Леонидас был сам не свой отнеизвестности! Только Лукас верил в то, что Лео жив и ещё вернется! Вот!

Увлеченные беседой, женщины не замечали, с каким напряженным лицом сидит впереди них Саид, потрясённыйуслышанным. Он благодарен был Рании за то, что она сообразила задать вопрос, который интересовал и его самого. Так, значит, Лео бывал в Фесе не один раз? И даже знаком с дядей Али? И Зорайда его тоже видела? И только он, Саид, ничего не замечал? Как это могло случиться?И тут он вспомнил, как на свадьбе дяди Али и Зорайды удивился дядя Абдул тому, что видел Лукаса на празднике, «помолодевшего лет на 20» - так дядя Абдул тогда сказал? А разве Назира не говорила ему тогда о том же самом? (Саид поймал себя на том, что впервые за эти годы вспомнил сестру без зла.)

- Действительно, странно, что сыновья синьора Леонидаса так похожи! Просто невероятно! – Рания продолжала подводить разговор к какой-то цели, как уже понял прислушивающийся к их беседе Саид, --Знаешь, Хадижа, когда я зашла в дом, чтобы позвать тебя вниз к твоему отцу, я увидела столько разных фотографий родственников мужа твоей мамы! На одной из них Лукас с Лео стоят возле пирамид. Они вместе ездили в Египет? Правда, фотография такая странная—они оба молодые, и Лукас, и Лео, а фотография старая!-Возможно, это фотошоп? Ты, наверное, не знаешь об этом, Рания, но есть такая компьютерная программа, называется фотошоп, и с её помощью можно сделать с фотографией что угодно: создать коллаж, состарить фотографию. Наверно, кто-то в семье синьора Ферраса занимается этим? – снисходительно предположила Фатима. – Как бы я хотела иметь компьютер! Когда-то ведь он у меня был, и я многое умела делать на нём!

«Надо будет попроситьСаида купить мне ноутбук! Неужели он откажется подарить мне компьютер? А это скрасило бы мне жизнь и даже помогло бы мне осуществить задуманные планы!» - пришла в голову Фатиме интересная мысль.-Нет, это вовсе не фотошоп! Это настоящая фотография, старая, ей много лет, у дяди Лукаса в альбоме есть такая же! Там вовсе не Лео! На той фотографии – Диого, брат Лукаса, который погиб, когда летел на вертолете на свидание к Маизе. Она потом после гибели Диого стала женой Лукаса.«Как же всё запутано в семье Феррасов! Сколько нового я узнал сегодня, стоило моим женщинам на несколько часов посетить праздник в родном доме Лукаса»,- удивлялся Саид.

-Хадижа, но там была ещё одна фотография! Твоя мама сидит на диване, одетая в светло-зелёное платье, а на шее у неё то колье, которое ты ей подарила (помнишь, тебе Саид купил — очень красивое и ДОРОГОЕ ( !) - с изумрудами на ажурных пластинах белого золота, а рядом с ней сидит Лео– не Лукас, а Лео, точно—Лео, потому что так молодо Лукас не выглядит!Рания говорила это, прищурив глаза, но смотрела вовсе не на Хадижу, а на Саида, который вдруг нахмурился. «Да-да, Саид, ты купил дорогое колье для дочери, но в нем твоя бывшая жена продолжает встречаться с молодым любовником!» - вот что хотелось сказать злой женщине, но она не стала действовать так прямолинейно.

- Да, я видела у мамы эту фотографию, - простодушно ответила Хадижа.— У синьора Леонидаса был день Рождения, и моя мама с Лукасом ездили в его дом на праздник. Это Иветти фотографировала. Она такая затейница! Лукас не пожелал тогда фотографироваться, потому что он простудился и не хотел выглядеть больным на фотографии.- Я видела Лео, Хадижа! Не знаю, каким был Лукас в молодости, но вот когда я увидела Лео в Фесе, он стоял тогдау ворот домадяди Али и поджидал Жади, я приняла его за Лукаса. Я же не знала тогда, как выглядит настоящий Лукас! Но кто ещё осмелился бы прийти в дом к твоей маме в Марокко? – с невинным видом «добила» Рания мысль, к которой и подводила весь разговор.

Фатима жадно вглядывалась сквозь стекла автомобиля в проносившиеся мимо рассыпанные по склонам гор огни ночного города. Догадавшись, что нечто-то нехорошее повисло в воздухе как раз тогда, когда она отвлеклась, женщина повернулась к замершей Хадиже и многозначительно замолчавшей Рании…- Ты хочешь сказать, Рания, что моя мама, будучи женой моего отца, встречалась с двумя мужчинами? И с Лукасом, и с Лео? …Змея! Ты никак не можешь простить моей маме, что мой отец всегда любил её больше, чем тебя! Ты и сейчас пытаешься её очернить!!! Кобра! Да сократит Аллах твои дни! Пусть он разобьет твое счастье на мелкие кусочки! — Хадижа закрыла лицо ладонями и зарыдала.

- Рания, а тебе не привиделось то, о чем ты сейчас рассказывала? А может быть, ты всё это сочинила, чтобы позлить и расстроить Хадижу, оскорбляя её мать, а заодно и НАШЕГО мужа.. Или ты совсем ничего не понимаешь? – жестко проговорила Фатима, поняв суть конфликта.

Что бы там ни говорили про Жади, она ей понравилась! Как и Иветти! И к Хадиже – Фатима вдруг обнаружила это— она стала относиться с какого-то момента по-дружески. Жаль, что Саид решил выдать дочь замуж. Если бы у Фатимы была подруга в доме мужа, возможно, она так не рвалась бы на свободу! Всё могло бы сложиться иначе, позволь ей Саид иметь подруг вне дома и немного свободы!

Рания уже и сама поняла, что наговорила лишнего. Но ей такхотелось разоблачить ненавистную Жади, посмевшую искать счастье и получившую его, но в то же времяотнявшую счастье у Рании!Как Жади могла бы это сделать, она и сама не смогла бы объяснить. Только была уверена, что именно Жади повинна в том, что Саид не любит первую жену такой же любовью, какой любил Жади! Она ушла от Саида и как будто унесла с собой его способность любить других жен такой же любовью, как он любил первую женщину в его жизни!Потрясенный Саид не сразу смог вмешаться в ссору своих родственниц. Наконец, он сердито сказал:

- Рания! Прекрати оскорбительные инсинуации! И оставь в покое мать моей дочери! Видишь, что ты наделала!.. Не плачь, дочка! Не плачь!- Она всё врет, папа!-Хадижа, не переживай из-за слов Рании. А с тобой я поговорю! Не смей больше расстраивать мою дочь! – осуждающе покачал головой глава этойдружной семьи.- Саид! Я вовсе ни на что не намекаю! Я просто вспомнила, каквидела с балкона стоявшего в воротах дома дяди Али Лео, вот и всё! Я тогда сразу жерассказала тебе об этом!

Саид махнул рукой так, как если бы отсылал от себя надоевшего ему человека. Молодые женщины сидели теперь молча, надувшись.

Но Саиду через некоторое время стало уже не до женских склок. Сначала шофер напрягся, когда они подъехали к границе Росиньи, а теперь беспокойство передалось и Саиду. Ничего хорошего не сулила поездка по ночной фавеле, пусть и в Новогоднюю ночь, когда везде полно полиции и таких же, как и они,праздныхжителей, направляющихся из богатых пригородов в центр Рио. Обычно ночью все светофоры города горят красным светом, потому что мало найдется любителей приключений, чтобы на свою голову прогуливаться ночью по городу с высоким уровнем преступности. А редкие машины неслись по городским кварталам, не останавливаясь на красный свет. Остановишься – и пожалеешь. Не только ограбят, но и убьют!

Но вот в праздничную ночь всё было иначе. Правда, никто не собирался в этом районе соблюдать правила дорожного движения. Но Саид пожалел, что поддался искушению ехать не через туннель, в котором в этот час может быть пробка из-за какой-нибудь аварии по вине нетрезвого водителя, а по более близкой дороге, идущейвдоль берега океана. Пролететь через опасный участок, затем по проспекту Немейера - до авеню Атлантика, свернуть на проспект Копакабаны, затем повернуть в квартал за галереей «Менескал» и, немного проехав, выехать на улицу, где находился их дом.Но прежде надо проехать через Росинью…- Сид Саид, если бы Ваши жены спрятали все украшения, сняв их с себя, ехать через этот ужасный район было бы всем нам намного спокойнее и безопасней.,- проговорил дрожащим голосом водитель.Саид знал за своим служащим такую слабость: то, что он отчаянно трусил даже днём, когда приходилось колесить по городу по делам бизнеса. А уж ночью – это целое испытание.

Водитель был труслив, но осторожен, и ни разу за несколько лет не попадал в аварию. Поэтому Саид ценил служащего, а сейчас не стал сердиться на такое наглое заявление водителя, признав, что тут Рамиро прав. Это надо было предусмотреть и сделатьзаранее.

- Что?!! – возмутилась Рания.— Снять, чтобы меня проще было ограбить? Аллах, не допусти, чтобы на нас кто-то напал!-А ты хочешь, чтобы украшения сорвали с твоей шеи и выдрали из ушей?Или вообще пристрелили из-за каких-то украшений и тебя, и нас вместе с тобой? – Фатима быстро стащила с головы диадему и расстегнула на шее колье, положив всё в сумочку, а её осторожноопустила под ноги. Рания нехотя укутала шею платком так, чтобы невидно было массивное ожерелье, и спрятала руки с кольцами под хиджаб. Хадижа, перестав плакать и вытерев слёзы кончиком платка, зажала в ладони кулон, подаренный Жади.

-Не останавливайся, Рамиро! Ехать надо быстро, будь внимателен, старайся никого не сбить, но если кто-то попытается нас остановить, тогда…Машина бронированная, можно заблокировать двери и вызвать полицию, надо только продержаться до приезда полицейского патруля…-Сид Саид, вы думаете, что кто-то из полиции рискнет сунуться в фавелу ночью? Главное – чтобы никто не понял, кто именно сидит внутри машины. Иначе нам просто конец.. А машину бандиты могут поджечь! И мы сгорим вместе с ней! — пролепетал водитель.- Перестань трястись, Рамиро, и не пугайженщин!Сейчас самое удобное время, чтобы проехать по фавеле! Вот-вот на побережье начнется фейерверк! Кому придет в голову, что мы спешим не на пляж Копакабаны смотреть салют, а возвращаемся из гостей? Гони!

На дороге они оказались не одни. Сначала им навстречу по трассе промчалась полицейская машина. За ней проехал кортеж из дорогих автомобилей. В сторону Копакабаны тоже шло несколько машин. Женщины расслабились, но ехали теперь молча.Фатима вглядывалась в освещаемую лунным светом и вспышками единичных пока ещё фейерверков дорогу, по которой они неслись на большой скорости. Мелькали по обочинам деревья с густой кроной и стройные пальмы. На фоне мерцающего с правой стороны океана вдоль пляжей выстроились фешенебельные кварталы, слева небольшие домики карабкались вверх по горным склонам…Жены Саида Рашида, выезжая в город, бывали только в центре и престижных магазинах, поэтому Фатима так называемые фавелы видела только издалека. Многие из них расположены на холмах, несколько обособленно от 'приличных' районов. Но при этом - в самом центре Рио. Они практически повсюду. Достаточно пройти 10 минут пешком от респектабельной авеню Атлантика, и вы уже в совсем другом мире.Но вот сейчас автомобиль мчит их через самую известную и крупную в Рио-де-Жанейро фавелу. Росинья – так она называется? Сотни маленьких домиков облепили живописное ущелье.Но вблизи эти домишки уже не производят идиллического впечатления, как поняла теперь Фатима. Оказывается, это не уютные жилища, как представляется с расстояния, а обычные трущобы, нагромождение убогих, собранных из чего попало домиков, очень часто без крыш и практически всегда без окон. Но тутмного и 2х-3х- этажных кирпичных домов, часть из которых, судя по всему, имеют канализацию, водопровод, электричество. Сегодня в Росинье есть интернет, спутниковое телевидение (как писали в одной городской газете, оставленной однажды Саидом, которую Фатима жадно прочитала.)Теперь она старалась увидеть что-то сама. Дороги внутри фавелы – это узкие и извилистые горные серпантины. Сотни маленьких магазинчиков на первых этажах. Масса народу наулицах, все склоны холмов усыпаны электрическими огнями. В эту праздничную ночь и здесь встречали Новый год!Как здесь живут люди? В такой убогой обстановке? Впрочем, есть фавелы намного беднее, где нет никаких благ цивилизации. Трудно назвать человеческим жильем эти просто большие коробки, стоящие буквально друг на друге. Нет водопровода, поэтому повсюду большие чаны, где местные жители собирают дождевую воду. Узенькие кривые улочки, по которым льется зловонный поток - местная канализация. Повсюду грязные дети, половина которых больна туберкулезом, половина из них недоразвита от постоянного голода… Фатима с содроганием вспомнила увиденный по телевизору репортаж из одной такой фавелы. Да, вот туда-то не следовало соваться ни при каких обстоятельствах.

А Росинья же находится в элитном районе Рио-де-Жанейро – по соседству с Леблоном, где очень дорогая недвижимость, и живет непростая публика. Но и здесь улочки узкие, дома - кирпичные коробочки, лепящиеся одна к другой. Во многих даже нет оконных стекол - просто проем окна, а на нем что-то вроде ставня. Стекла в окнах здесь скорее предмет роскоши.Вспомнив, чтофавелы она видела и в Сан-Паулу, Фатима пришла к выводу, что такие кварталы окружают большинство крупных городов Бразилии. Фавелы Рио-де-Жанейро - полноправная часть города. Их обитатели в основном работают грузчиками, таксистами, официантами в обычных кварталах Рио… Впрочем, уличные преступники в городе - тоже в основном жители фавел То, что показывают в лентах новостей о мире криминала – правда. Фавела – это территория нон-грата для полиции, тут свои законы, свои правила, свой бизнес. Фавелы не патрулируются полицией, государство не гарантирует тут безопасность. Душные проходы, аппетитные запахи бразильской пищи и зловонный смог канализационных стоков, свисающее белье и подозрительные прохожие, шум кухонной ругани и эхо детского смеха, летящее по водосточным трубам… вот это и есть настоящий мир фавелы! Никогда Фатима не стала бы жить в таком ужасном месте!«Рио-де-Жанейро – очень красивый город. Неповторимый ландшафт из гор, скал и океана, фешенебельные кварталы, широкие белоснежные полосы песчаных пляжей. Но красоту и шик роскошных кварталов портят нагромождения "картонных" домиков – фавелы», - размышляла Фатима, глядя на пролетавшие за окном пейзажи.

«Так и виллы того района, где находится дом Саида, оказались в окружении трущоб. Хорошо, что расстояние между ними достаточно большое, поэтому в особняке не стали устанавливать бронированные стёкла. А ведь во многих современных домах…»…Её размышления прервались из-за неожиданной остановки.

-Что?!! Что случилось? – запаниковала Рания, закрывая ладонями серьги, выбившиеся из-под платка.-На нас всё же напали?.. Отец!...- заволновалась Хадижа.-Нет, это не бандиты! Успокойтесь! Это полицейский патруль!Саид опустил стекло. В сидящих в машине людей внимательно всмотрелись несколько полицейских. Руки у всех были на рукоятках пистолетов.

- Доброй ночи! – поздоровался Саид.- Доброй ночи! Все в порядке?- Да, мы можем ехать?Офицер кивнул,и они последовали дальше.

-Для чего нас остановили? – удивилась Хадижа после того, как все вздохнули с облегчением.

-Только напугали… У меня сердце едва не остановилось от страха!— ворчала себе под нос Рания.

...Через какое-то время, благополучно миновав злачное место, автомобиль вырулил на авеню Атлантика, где народа становилось всё больше и больше. И вот тут им пришлось встать в пробке, протянувшейся, возможно,на несколько километров. Нереально было ни выбраться из ряда, ни объехать впереди стоявшие автомашины, ни развернуться назад. А до дома оставалось совсем немного… Пассажиры такси просто вылезали из машин и шли дальше пешком. Но Саид не мог так поступить, и оставалось только ждать, когда появится возможность двигаться в нужную сторону.В машине стало совсем душно. Фатима опустила стекло и рассматривала людей, сидевших в кафе, набережную, где стояло столько народу, что, казалось, яблоку некуда было упасть. Люди громко разговаривали, смеялись, выпивали, целовались, дарили друг другу презенты. Вокруг царила такая праздничная атмосфера, что Фатиме захотелось тоже выйти на пляж Копакабаны,присоединиться к бразильцам и вместе насладиться встречей Нового года. Но это желание было неосуществимо.

Впрочем, даже Саид из-за вынужденного бездействия с интересом рассматривал происходящее вокруг. Многие люди несли в руках белые цветы и горящие свечи, от обилия которых Копакабана превратилась, казалось, в огненное море, среди которого на островках-платформах бронзовокожие бразильянки отплясывали самбу. Музыка гремела отовсюду, и миллионная толпа полностью отдалась её ритмам.

Но вот наступила полночь, и на Копакабане начался грандиозный фейерверк. Небо над Атлантическим океаном озарилось миллионами разноцветных огней. Залпы салюта били практически из воды – с пусковых установок, размещенных на специальных плотах вблизи от береговой линии. На черном полотне неба расцвели огненные шары, распадавшиеся на множество более мелких сфер, а затем искры тонули в океане.

Хадижа и Фатима, прижавшись друг к другу, любовались потрясающим зрелищем.

-Смотри, вот там… О! А это… ты видела? Отец!... Ты только посмотри, как красиво! Сказочно! Всё-таки хорошо, что мы не успели добраться домой, иначе мы не увидели бы такое потрясающее зрелище! – восторгалась Хадижа.

-Интересно, в доме доны Иветти тоже видят этот салют или нет?— поинтересовалась Фатима.«Как же ей понравился тот дом и та женщина! Кажется, Фатима сожалеет о том, что мы уехали оттуда так рано!»- мысленно отметил Саид, видя, с каким интересом наблюдает за бразильским праздником его жена. Казалось, она находилась не в машине рядом с ними, а там, на пляже, среди ликующих жителей города и туристов.

А вот Рания снисходительно наблюдала за вакханалией, царившей вокруг. Но Саид не замечал, какая злоба появлялась на лице Рании, стоило ему только улыбнуться дочери или с симпатией посмотреть на Фатиму. «А на меня мой муж совершенно не обращает никакого внимания!...О, Аллах! Сделай так, чтобы Хадижа вышла поскорее замуж, а Фатима пусть исчезнет из нашей с Саидом семьи!» О Зулейке Рания как-то не вспомнила, вероятно, потому что уже какое-то время совсем не чувствовала в ней соперницу. Но вот Фатима представляла собой угрозу. Эту проблему надо будет решать. А Жади? Когда Хадижа выйдет замуж и уедет с мужем в Марокко, в этой долгой истории будет, наконец, поставлена точка. Жади уйдет из их жизни. Больше ничто не станет связывать Саида с этой женщиной. Альхамдуллилах! Наконец-то Саид будет свободен от прошлого, общего с Жади. Почему-то Рания убедила себя в том, что если не станет ненавистной женщины, то и годы, о которых Рания понятия не имела, годы, которые были прожиты Саидом вместе с Жади, ещё до неё, тут же сотрутся из памяти мужа. Она подозревала, что он всё ещё думает о бывшей жене, пусть и не забывая при этом о трех других. Как будто Жади продолжала быть одной из четырех жен их небольшого гарема… «Жади пора исчезнуть из жизни нашей семьи!» - накручивала себя Рания, пока все, кто сидел с ней рядом, с увлечением наблюдали за сверкающими огнями праздничного салюта.Когда, наконец, закончилась эта музыка огня с моря, был дан финальный аккорд с самого высокого здания Копакабаны – гостиницы «Меридиан», с крыши которой полился огненный водопад.

Хадижа захлопала в ладоши, Фатима с восхищением смотрела на это действо, которое было отлично видно, потому что машина застряла как раз недалеко от места события. Саид позволил Фатиме и дочери выйти на несколько минут из машины, чтобы полюбоваться этим зрелищем. Всё равно автомобильная пробка намертво встала на дороге.

А вотРания презрительно фыркала, не разделяя восторгов. Саид устало и уже безучастно смотрел на происходящее, мечтая только о том, как бы поскорее вернуться домой.

Тем временем на набережной салют сопровождался восторженными восклицаниями собравшихся на трёхкилометровом пляже людей, объятиями, поцелуями и пожеланиями «Feliz Ano Novo!» - «Счастливого Нового года!».

-Хадижа, садись в машину! Скорее! Кажется, мы сможем сейчас уехать отсюда! – приоткрыв дверцу, сказала Рания. Девушки оглянулись – действительно, впереди стоявшие машины пришли в движение и медленно сдвинулись с места.Хадижа, а затем и Фатима скользнули внутрь салона…-Как не хочется отсюда уезжать, Саид! – капризно произнесла Фатима. - Я никогда не видела ничего подобного!

- Разве ты не замечаешь, как Саид устал? Он так плохо чувствовал себя в гостях, что ему следовало бы уже находиться в постели! – тут же нашла, что сказать, Рания.Злым движением она сложила на груди руки, а Хадижа, переглянувшись с младшей женой отца, состроиларожицу, но так, чтобы не увидела Рания, чтобы не слышать очередную порцию замечаний.….- Здесь такие чудесные пляжи! А мы живёмнедалеко и почему-то никогда не бываем на море! Почему? Я хотела бы и позагорать на теплом песке, и зайти в воду, и просто побродить вдоль берега океан! Между прочим, я когда-то прекрасно плавала! Так почему бы нам как-нибудь не выбраться на пляж позагорать? — продолжала высказывать претензии Фатима.-Хм, а как, интересно, ты собираешься загорать? В чем, позволь тебя спросить? В таком купальнике, как загорают местные жительницы? Бразильянки ходят на пляже практически голые! И все видят их тело!—тут же прокомментировала её предложение Рания.

-Ну и что? Я загорала с мамой в Париже, да и, живя в Сан-Паулу, мы ездили к океану на выходные. У меня был такой же купальник, как и у всех! Я нисколько не комплексовала по этому поводу!

- Саид никогда не позволит тебе носить подобные вещи, да и вообще можешь забыть о пляже – мы никогда туда не пойдем. В доме столько дел, и надо заниматься детьми, а тратить время на поездки к морю – просто глупо! – злорадно констатировала Рания.

- Ну почему же, Рания? Дядя Мухамед с тетей Латифой часто бывали на пляже даже тогда, когда у них были маленькие дети! И мой папа тоже иногда нас с мамой отпускал на пляж вместе с ними,- возразила Хадижа.-Ну а теперь твоему отцу некогда возить нас на пляж с детьми или без, а семье твоей тети тоже не до этого! Так что, Фатима, мечты о пляже можешь забыть!

-Ты так думаешь? Посмотрим, что скажет на это НАШ муж!—вынуждена была ответить женщина.Но Рания проигнорировала её выпад, т.к. вдруг поняла, что очень вовремя можно задать Хадиже один вопрос.

- Хадижа, а что, твоя мама привезла на праздник Самиру? Кажется, я видела её в толпе гостей! – слегка солгала она.- Да! Моя сестра тоже была там. И что? Тетя Иветти приглашает Самиру на все праздники! Моя мама видится с ней чаще, чем со мной, поэтому многие знакомые доны Иветти принимают её за меня. Думают, что Самира и есть мамина дочь, а не я!-Вот как, Хадижа? Самира была на празднике? Мне тоже показалось, что я видел её. Конечно, это право синьоры Феррас принимать в гости кого ей захочется, - устало проговорил Саид, вмешавшись в их разговор.

Рания была разочарована. Предвкушение того, какеё муж рассердится на Жади, которая привела с собой дочь сестры, попавшую в немилость семье, не оправдалось. «Надо было подождать до утра, тогда Саид воспринял бы это иначе!» - сожалела интриганка.… Вот показался и дом Рашидов. Охранники у ворот заметили машину и зашевелились, открывая ворота. Было уже около часа ночи.Как только Саид вошел в дом, он тут же направился к лестнице.

-Хабиби, любимый! –позвала его Рания. Мужчина остановился инедовольно посмотрел на старшую жену.-Что ещё, Рания?-Тебе принести чай с мятой, Саид? – засуетилась она, и тут же, не дожидаясь ответа, она кивнула застывшей в ожидании служанке.-Мириам, принеси чай в мою комнату!.. Саид! Почему бы тебе не переночевать сегодня у меня? Я нисколько не устала и смогу ухаживать за тобой хоть всю ночь! А Фатима, если ты направишься в её спальню, просто уснёт и даже не услышит, если тебе вдруг станет плохо! – заискивающе заглядывала в лицо мужу Рания.

Фатима, взглянув на Саида, усмехнулась и сказала с иронией:-Саид, почему бы тебе и, правда, не переночевать сегодня у первой жены? Я устала – это так, и если Рании хочется провести рядом с тобой бессонную ночь – почему ты не отдашь себя в её заботливые руки?

Она встала рядом с Саидом и ждала теперь его решения.-Пожалуй, вы правы! Рания, я переночую у тебя. И пусть мне тоже принесут чай … с лёгкой закуской. Я поднимусь в комнату к Зулейке, хочу перед сном взглянуть на свою дочку.

Сделав вид, что не замечает, какой радостью расцвело лицо Рании, он добавил:-Да! Как вы помните, конечно, завтра у нас в семье праздник: мы будем чествоватьнашу маленькую Бадру! Мы с Хадижей и детьми должны будем разнести еду беднякам, как это положено по традиции. Не забудьте об этом!Хадижа молча кивнула и поднялась наверх.-Хорошо, Саид, как скажешь… Можно я пойду? – устало спросила Фатима.-Иди, конечно! – Саид внимательно посмотрел ей вслед. Ему показалось, или в лице Фатимы действительно мелькнули растерянность и разочарование, когда он выразил желание выбрать сегодня ночью комнату Рании? «Пусть наказание для Рании закончится раньше времени, но теперь пора бы привести в чувство Фатиму, что-то она стала вести себя не так, как раньше. Позволяет себе много говорить и слишком вольно вести…».… Когда Фатима оказалась в своей комнате, она быстро сняла кольца и браслеты и, выдвинув ящик комода, бросилавнутрь все украшения. Ожидавшая рядом служанка помогла ей расстегнуть платье, а когда женщина стянула его с себя, убрала его в шкаф и вышла из комнаты. Жена Саида осталась одна. Выдернув заколки из высокой прически, она распустила волосы, рассыпав их по плечам.

Потом прилегла на кровать, откинувшись на груду подушек, и задумалась. «Почему у меня такое неприятное ощущение из-за того, что Саид отправился ночевать в комнату Рании?» Она была удивлена тем, что испортилось её настроение. «Как если бы я ревновала своего мужа! Но разве я ревную?»- усмехнулась она.

Фатима стала вспоминать прошедший вечер. Иветти… понравилась, очень. Синьор Леонидас.. как он подходит своей жене! Они просто половинки одного целого! Жади… Наконец-то она смогла рассмотреть эту женщину, которую видела до того только в аэропорту, мельком… Да-а... Красивая женщина, теперь понятно, почему Саид так и не смог забыть свою первую любовь. И дело не только в её красоте, нет…

Фатима давно поняла, что есть такие женщины, которые вне зависимости от внешней привлекательности становятся для мужчин очень притягательными. У них есть некая изюминка, есть аура, способная удерживать влюбленных мужчин, околдовывать их и привязывать к себе на долгое время. Как в Фесе говорила лара Зорайда? «Если женщина захочет, она способна водить за собой мужчину как слона на верёвочке, которая тоньше волоса». Жади из таких женщин, а когда есть ещё и красота ко всему этому… Огонёк, который горел в её глазах …Фатиме подумалось, что Жади и есть самая подходящая партия для Саида! Вот только почему она отказалась от него?

Вспомнился сын Леонидаса Ферраса Лукас. Наконец-то она увидела этого мачо, из-за которого разрушилась семья Хадижи. Так это вот и есть тот самый Лукас, с которым Жади была связана огромной любовью? Отказалась из-за него от семьи, от своей дочери? Много лет его любила, боролась за свое счастье, а, по словам Рании – даже изменяла мужу с Лукасом?! Фатима была разочарована. Но, возможно, она просто чего-то не знает, потому что о Жади и её бразильском муже Лукасе ей было известно только от ревнивой Рании и от предвзятой Хадижи. Но то, что она сама увидела, собственными глазами…Нет, Лукас должен быть не таким! Он виделся ей суперменом, или, во всяком случае – каким-то особенным, чтобы при первом же взгляде на него было понятно – вот мужчина, который во всём превосходит Саида. А при виде Лукаса Фатиме так не показалось. «На мой взгляд, Саид лучше. Конечно, любовь – это сила, но… если судить объективно, то с Саидом даже сравнивать не стоит!» «Интересно, каким мой муж был двадцать лет назад? Внешне? Каким он был парнем— по характеру? Почему Жади предпочла ему Лукаса?»

Представить себе Лукаса в юностине составляло труда, ведь на празднике появился его брат Лео, который произвел на Фатиму несколько неприятное впечатление и даже вызвал недоумение. Она не могла объяснить себе, чем были вызваны такие чувства. Но Лео не понравился Фатиме. Хадижа сказала, да и Иветти тоже, что Лео – копия Лукаса, каким тот был в молодости! И с этим всё понятно.А каким был Саид? Фатиму разбирало любопытство. Стоит попросить Хадижу показать семейный альбом, фотографии, где её отец ещё молод… «Кажется, я была несправедлива к своему мужу. А в свете тех новостей, если всё это, конечно, правда, Саид, возможно, лучший мужчина, который оказался в моей жизни!»

Фатима прикусила губу, вспомнив, как, одолжив у Иветти сотовый телефон, позвонила по известному ей номеру. «Такой номер не существует». Странно! Она набирала телефонный номер несколько раз, но ответ был один и тот же. Возможно, у Жана украли телефон, и теперь у него новый номер? Тогда она решила позвонить их с Жаномподруге, сокурснице, девушке, приехавшей на учебу в Бразилию из Парижа так же, как и мужчина, которого никак не могла забыть Фатима, и на которого возлагала столько надежд. История повторилась: и этого номера тоже не существовало.

«Я не могла перепутать цифры, забыть, нет-нет! Я выучила их так, что все нужные мне номера отпечатались в моей памяти навсегда!» Что оставалось ещё делать? Она набрала телефонный номер старосты группы, в которой они все учились… И услышала новость, которую девушка не желала осознавать. Но произнесены слова были так зло и насмешливо ( а обе студентки всегда недолюбливали друг друга), что Фатима решила — над ней просто посмеялись, обманули. Потому что того, о чем ей сообщила Мелисса Родригос, просто не могло произойти!Жан и её подруга поженились месяц назад, в декабре, и уехали в Париж. Да они же терпеть друг друга не могли! Кроме того, Камила не блистала красотой, а Жан был эстетом во всём. Что могло бы их сблизить? Как узнать правду? Жан должен был закончить последний курс перед Новым годом, он собирался вернуться в Париж к родителям. Он же сам ей сказал ей об этом несколько месяцев назад, когда Клэр (а теперь она же - Фатима) случайно удалось ему позвонить, исчезнув в Торговом Центре, оторвавшись от бдительной Рании. Он же уверял её в своей любви! Что могло произойти за это время? Если всё это правда, конечно?Это стало таким ударом для Фатимы, что сначала она решила не думать о неприятной новости,которой и верить не стоило. «Я потом разберусь в этом», - решила женщина. И вот теперь мысли затопили её сознание. «Кажется, никто не заметил ни того, что я кому-то звонила, ни того, что я была чем-то потрясена. И это хорошо! Саид такой подозрительный! И Рания весьма опасна!.. Но что же делать? Только Иветти сможет мне помочь! Ей я смогла бы довериться! Но никто не должен заподозрить, что меня что-то беспокоит. Все сомнения надо спрятать внутрь себя!» - решила она.А владеть собой Фатима умела. Она всё узнает, но неужели её ждет в жизни ещё одно разочарование? Где-то в глубине души червяк сомнения уже начал свою работу. Вспоминались сценки из жизни – то одно, то другое. И подруга уже не казалась такой надежной и откровенной. Может быть, Камила всегда любила за её спиной Жана и только делала вид, что он ей безразличен и более того – неприятен? Но как он мог так поступить? Вопросов было много. Но сейчас не было способа найти на них ответы. Поэтому пока для неё главное – терпение!

Фатимавстала с постели и отправилась в душ, подумав:«А Рания, наверно, сейчас на седьмом небе от счастья!»… И это было именно так! Рания старалась услужить Саиду, предупредить любое его желание. Мужчина сидел в кресле, поставив ноги в тазик, а Рания, сев перед ним на корточки, поливала его ступни из чайника. В воде плавали лепестки роз.

-Всё, Рания, достаточно! Подай мне обувь!Рания тут же вытерла мокрые ноги мужа полотенцем и надела его любимые домашние бабуши. Саид ещё только развязывал галстук, а Рания уже готовила постель, откидывая шелковое покрывало, взбивая подушку, разглаживая и без того натянутую, без единой складки, простыню.

-Хабиби, любимый! Ты выпьешь чай сейчас или когда вернёшься из душа?— видя, что в дверях комнаты появилась Мириам с серебряным чайником и стаканчиками на подносе.

- Сначала я приму душ!.. – сухо ответил Саид и направился в ванную комнату.А Рания, велев служанке поставить принесенный поднос на столик, налила себечай и с волнением выпила его. «Наконец, мой муж помирится со мной!» - ликовала первая жена Саида. При этой мысли она устремилась к шкафу, надеясь успеть до его возвращения выбрать самую красивую ночную сорочку. Белая с кружевами? Не подойдет, Саид не раз видел Ранию в ней!Розовую с ажурной вставкой? Или сиреневую с национальной вышивкой? Или вот этот от известной французской фирмы новый комплект из пеньюара и сорочки персикового цвета на тонких бретельках? Да! Это подойдет.Быстро облачившись в ночной наряд, Рания встала перед огромнымзеркалом, взяла в руки щетку для волос и начала причесываться. Вошедший в комнату Саид застал её как раз за этим занятием. Он лег в заботливо приготовленную постель и тут же провалился в сон…Рания, слегка разочарованная, погасила светильники, оставив лишь самый слабый в углу комнаты, и, присев на край постели, не сводила глаз с вернувшегося в её комнату мужа.«Теперь снова всё будет так, как раньше!» - надеялась она.Глава 6.Продолжение. Рио встречает праздник. Ноэмия и дона Жура. Секреты.… Когда Хадижа вместе с родственниками покинула праздник, и машина унесла их в темноту новогодней ночи, Жади, тяжело вздохнув, вернулась в комнату, где оставались Самира и Латифа.

-Воти всё! Теперь я увижу свою дочь только на свадьбе! А потом.. даже не знаю, что с ней и со мной будет потом! – у Жади по щеке скатилась слеза, и женщина прикрыла глаза ладонью.-Не плачь, сестренка! – обняла её Латифа, стараясь успокоить. - Хадижа выросла, ведь не в 16 лет Саид решил выдать её замуж! А вот в Марокко дядя Абдул вполне мог бы надавить на своего племянника, и Хадижа могла бы уже 2 года быть чьей-то женой!

-Нет, Латифа, теперь и в Марокко по законамбрачный возраст подняли до 18 лет! Но я считаю, что и в 18 лет выходить замуж – это очень рано! Для чего? Это когда в бедной семье много девочек, и каждой дочери надо устроить личную жизнь, тогда ещё понятно. Избавить семью от лишнего рта. А здесь какая необходимость? Кому Хадижа помешала в доме Саида?-Совсем не в этом дело, Жади! – пыталась объяснить ситуацию Латифа. – Саид боится, что Хадижа останется совсем без жениха, а ведь он хочет породниться с традиционной марокканской семьей, знатной и уважаемой. Ну, ты сама всё понимаешь, Жади! Я же тебе рассказывала, почему дядя Абдул с Саидом и Мухамедом стали форсировать события в Фесе.- Знаю, - сокрушенно проговорила Жади, всё равно не желая смириться с планами бывшего мужа.Разговор прервала, появившись в комнате, Иветти:- Девушки-и-и! Сейчас начнется грандиозный фейерверк! Выходите в сад! Это зрелище никак нельзя пропустить! Спускаемся, спускаемся в сад! – хлопая в ладони, подгоняла она. -Даже салют в заливе Гуанабара будет немного виден! Пусть не сам салют, но его отблески! И это так романтично!Все поднялись и поспешилик лестнице. В саду собрались гости в ожидании великолепного зрелища. Уставшие музыканты оставили инструменты и тоже стояли с бокалами шампанского в руках, как и остальные гости.К Латифе, оказавшейся на улицебез паранджи, тут же подошла Лидиана. Как всегда – элегантная, красиво и аккуратно причесанная, с дорогим, оригинальным украшением на шее.

- Латифа, дорогая! Как же мне хотелось тебя увидеть!... А это кто? Это же Самира! Привет, девушка, как же мы давно не виделись! Амалия с тобой? Нет? А твой брат с молодой женой пришли или нет? Латифа, ты одна или с Мухамедом? – сыпала вопросами неугомонная Лидиана, не давая в радостном возбуждении от неожиданной приятной встречи, вставить ни словасобеседникам.Она отвлеклась только, когда увидела невдалеке собственного мужа, беседующего с приятной улыбкой на лице с новой секретаршей Леонидаса Ферраса.

-Мой Тавиньо! Тавиньо! – причитала Лидиана, целуясь в щеки с приятельницами - Латифой и Самирой, в то же самое время не отводя глаз от увлекшегося разговором мужа.-Мы ещё встретимся сегодня и поболтаем! – помахала рукой бдительная жена, быстро покидая женскую компанию.В небе взметнулись первые огненные шары салюта. Подняв головы, любуясь красочным зрелищем, люди аплодисментами встречали каждый залп.

-Нигде, ни в каком другом городе, кроме Рио-де-Жанейро,нет настолько красивого новогоднего зрелища! – восхищенно восклицала Иветти, держа на руках одного из близнецов. Другой ребенок сидел на плече синьора Леонидаса.

-Да, фейерверк в Рио признан самым грандиозным в мире! – согласился он.

Лукас подошел к Жади и стоял с сыном на руках у неё за спиной. Она же оглядывалась и повторяла:-Смотри, сынок, как красиво!

Самира обняла мать, и они тоже не могли оторваться от сказочного представления в небе. Прожив столько лет в Рио, Латифа только в эту ночь впервые увидела так близко огни салюта.

Вдруг что-то привлекло внимание Самиры. Она уставилась во все глаза на подошедшего к Феррасам молодого мужчину, поразительно похожего на Лукаса. Жади тоже его заметила, как и реакцию племянницы.

-Это Лео, младший брат моего мужа, - шепнула она Самире.

-Потрясающе! Тётя Жади! Я и представить себе не могла, как Лукас и его брат похожи! Только разница в возрасте их разделяет!

Пока все не отводили глаз от неба над океаном, девушка наблюдала за Лео, так поразившим её воображение. Потом она обнаружила, как заинтересованно рассматривает парень её тетю Жади… и каким ревнивым взглядом за ним при этом следит Лукас. «Вот как? Вот так дела!» - удивлялась Самира, прижимаясь к Латифе.Но ещё один человек пристально наблюдал за происходящим. Пожилая Далва после объятий с Лео осталась стоять недалеко от дорогих её сердцу мальчиков: Лукас и Лео, Пьетро и близнецы- сыновья Иветти – кто из них дороже для неё? Как здесь можно выбирать и кого-то одного предпочесть остальным? Далва любила всех и переживала за каждого из них.

Поэтому она всегда ревниво относилась к их выбору. Иветти была признана ею и принята в клан Феррасов. А вот Жади, эта женщина Лукаса, ставшая его женой и матерью сына… Далва никак не могла примириться с участью одного из сыновей синьора Леонидаса. Глядя на одетую в оригинальное платье желто-лимонного цветаженщину, она тут же вспомнила Маизу.Вот кто был всегда достоин фамилии Феррасов! Безукоризненно одета, всегда красиво причесана, с украшениями, за которые никогда никому из семьи не было стыдно. «Всё-таки дона Иветти перегибает палку в этом плане»,- думала критически настроенная Далва. Маиза выигрывала в её глазахи у Иветти, и у Жади.

Лукас никогда не был достоин Маизы! Он всегда мечтал о другой, а сколько у него вообще было разных женщин? («Муха садится на тухлое мясо!» - вдруг вспомнилось Далве, как когда-то говорили в далеком детстве родственники из фавелы). Маиза должна была принадлежать Диого! Увы, жизнь так зло и несправедливо распорядилась их судьбами!

А Лео? Бедный парень! Лукас не желает принимать брата, а Лео отвечает ему тем же! Да ещё и живет не в Рио, а в Сан-Паулу, потому что братья решили, что в одном городе, даже таком огромном, как Рио, им будет тесно…И опять в этом виновата женщина из далекой африканской страны, принесенная самим дьяволом в Бразилию, чтобы испортить жизнь обоим взрослым сыновьям синьора Ферраса. Сама не замечая того, Далва недобро поглядывала на Жади. Ну что она могла с собой поделать?...А вот и Мэл с Шанди… Что это с их сыночком? Все веселятся, а мальчик так устал, что без сил уснул на руках у отца. Что-то не нравится Далве всё это. Может быть, мальчик болен? Это нельзя упускать из вида! Надо всё потом выяснить!Когда 20-минутная праздничная канонада закончилась, а до Нового года осталось меньше минуты, Иветти весело и бодро сказала:-Загадываем желания, прежде, чем начнем обратный отсчет времени!И каждый на мгновение задумался.

-У меня такие большие творческие планы! Пусть они все сбудутся! — воскликнула Самира. Она о чем-то пошепталась с Латифой.

- А я хочу, чтобы Тавиньо всегда был только моим! Он так часто навещает своего нежданного сына от Карлы! Я боюсь за своего Тавиньо! О, Боже!Жади тоже знала о том, какое желание ей загадать, вот только бы оно исполнилось!Лукас и Леонидас переглянулись понимающе и сказали почти одновременно:-Пусть кризис не затронет наш бизнес! Это будет самой главной проблемой для нас в этом году! За удачи в нашем бизнесе!Лео застенчиво улыбался, стоя молча рядом с Леонидасом и Иветти, которая тут же высказала пожелание:-А тебе, Лео, стоит загадать встретить любимую девушку, которая станет для тебя всем в твоей жизни!- А такая где-то есть? – пробормотал едва слышно парень, так похожий на Лукаса. Жади и Самира его услышали. Жади ничего не сказала, а Самира подумала: «Какой же он самонадеянный! Он думает, что нет никого равного ему, достойного его? Совершенно напрасно он так высоко о себе возомнил!» Парень не смотрел в её сторону, возможно, он не видел Самиру, не знал, кто она, а возможно, даже и не подозревал о её существовании. Но Лео как будто почувствовал негативные мысли в свой адрес, он отошел к столику, возле которого стояли Лауринда и Деуза с Эдвалду, который успел выпить несчетное количество бокалов шампанского и теперь расплачивалсяза свою несдержанность, еле сидя за столиком. Леонидас направился к ним и о чем-то заговорил. Но его сын только нервно повел шеей в сторону и ответил: «Нет, мы сами доберёмся». Проводив Лео с родственниками до ворот, расстроенный синьор Леонидас вернулся к семье, сказав: «Лео отказался наотрез, чтобы мой шофёр отвез их домой. Как они смогут добраться до своего района ?».Самира, проводив Лео взглядом и тут же забыв о нем, спросила у Жади:- Тётя Жади! Я догадываюсь, что именно ты загадала!-Это сделать нетрудно! Раз уж моя дочь выходит замуж, то, если она всё же выйдет, пусть её брак будет счастливым! Пусть ей достанется хороший муж..--…который будет дарить ей много золота, как дядя Саид своим женам! – закончила за неё Самира.

-Нет, Самира! В браке счастье состоит совсем в другом!-Я пошутила, тетя Жади! Конечно, не в количестве золота счастье! Главное — любовь между мужем и женой! Как у вас с дядей Лукасом! Мне Хадижа сказала, что ей очень понравился жених! Он красивый и выглядит серьезным и порядочным мужчиной!

-Дай Бог, Самира! Дай Бог! – повторила Латифа, услышав их разговор.

-Хадижа говорила с тобой о своем женихе? –заинтересовалась Жади.— Что ещё она о нем тебе рассказала?

Но Самира только пожала плечами:-Больше ничего. Она только сказала, что жених ей понравился. И всё. Я думаю, что Хадижа помнит о том, что когда-то давно Фарид был моим женихом, пока не отказался от навязанной идеи дяди Абдула. Поэтому ей неудобно откровенничать со мной. Но ведь я сама отказалась от этого жениха… Для меня главное – получить профессию и сделать карьеру в журналистике, а семья … о ней я подумаю потом! Сначала я должна встать твердо на ноги! Не желаю зависеть от мужа!…--двадцать два, двадцать один, двадцать.., - неслось со всех сторон. До наступления Нового года счет пошел на секунды. –пять, четыре, три, два, один!!!..

Раздались хлопки открываемого шампанского, звон бокалов, возгласы: «чин-чин», а когда шампанское было выпито, грянул оркестр, заиграв мелодию самбы…А как же весело было и на пляже Копакабаны, куда вместе с Рапазао и Лижейро пришли Анинья и Базилио! Отовсюду неслись зажигательные ритмы самбы. Народ всё прибывал на Копакабану. Казалось, уже совершенно не было свободного места! И, похоже, некоторые люди провели здесь весь день.

Но не только на пляже всё было занято людьми. Из окон домов и гостиниц туристы и жители Рионаблюдали за происходящим на берегу.

Базилио и Анинья одеты были как и все: в белых шортах и футболке он, и в белом платье с мелкими, едва заметными в темноте, цветочками Анинья. Рапазао и Лижейро имели вид заправских мачо, в светлых брюках и белоснежных рубашках…Еле сумев пробраться к воде, девушка бросила в морские волны букет белых цветов, а затем и лодочку с дарамибогине Йеманже, которая в этом году благосклонно обошлась с её дарами: Анинья видела, как море унесло дощечку с зажженными на ней несколькими свечами.

-Анинья, твое желание теперь непременно сбудется! А что ты загадала? – тормошил за плечи девушку Базилио,изнывающий от любопытства. – Анинья, а правда то, что я слышал от некоторых девушек, что надо надевать красное бельё в новогоднюю ночь, чтобы удача была в любви? Ты как? — и Базилио с заговорщицким видом, подмигнув,подтолкнул её локтем.-Тебе какое дело? – сердито ответила она, разозлившись на то, что Базилио испортит ей настроение своими дурацкими расспросами. Всё опошлит.… А Базилио беспокойно вертелся на одном месте, не зная, куда повернуть любопытную голову. То в одном месте его внимание привлечено было помостом, на котором выступали загорелые бразильянки, то заглядывался на проходивших мимо туристок явно из далеких стран, то высматривал в море платформы, с которых будут давать залпы салюта… Это был просто рай для такого сплетника, как Базилио. Видеть, слышать и подмечать разные мелочи, чтобы потом обо всём в подробностях рассказывать желающим так же поболтать о разном. Завтра Базилио будет о чем поведать тем, кто не смог попасть в центр Рио и на пляж…

Вот дона Жура, например, побывала на берегу океана ещё до заката солнца. Она отнесла богине моря букет гладиолусов, и теперь сама управлялась в баре, который был закрыт на спецобслуживание, т.е. только для лично приглашенных доннойЖуройсоседей. А Базилио и Анинья были милостиво отпущены на выходной.

И они веселились вовсю! И вот за полчаса до полуночи начался долгожданный грандиозный салют… Базилио не мог оторвать глаз от ярких огненных вспышек на небе, отражающихся и в водах океана. Он даже не заметил, как затекла у него шея от долго запрокинутой кверху головы. Ближе к двенадцати разрозненные хлопки пробок шампанского слились в непрерывную канонаду Когда в полночь начались обливания шампанским и другими напитками,Рапазао тоже открыл припасенную яблочную шипучку, заменившую шампанское, и разлил напиток по пластиковым стаканчикам. Базилио едва не пролил вкусную жидкость себе на рубашку, едва успев отклониться.

После того, как стоявшие на пляже зрители огненного шоу отсчитали последние секунды уходящего года, пожелали друг другу счастливого Нового года, небольшая компания из Сан-Криштована вместе со всеми выпила пенящийсянапиток.

После полуночи что-то говорили то там, то здесь священники…. Один из них остановился недалеко от Базилио. Прослушав проповедь, Анинья с приятелями направились поближе к платформе с музыкантами.

Красивые женщины, которые стояли у сцены рядом с Базилио, с энтузиазмом поздравляли и целовали «на счастье» всех вокруг. Рапазао с Лижейро, конечно, не растерялись. Базилио же был остановлен насмешливым взглядом приятельницы и стеснительно отступил.Затем пляж превратился в огромную дискотеку. Над пляжем зазвучали модные ритмы фанки,публику зажигал известный в Бразилии диджей, Базилио узнал его ещё до того, как тот открыл рот!Люди продолжали пробираться к воде и бросали в воду свои дары: цветы, парфюм, украшения… Все от мала до велика неустанно танцевали.Базилио старался зажигать вместе со всеми, пока Анинья не стала падать от усталости и не напомнила ему, что утром они должны быть, свежие как огурчики, в баре доны Журы. Неважно, что 1 января в стране выходной. Но в баре-то выходных нет.

Базилио осмотрелся вокруг: город пылал огнями, то тут, то там взрывались фейерверки, с проплывающих вдоль берега яхт доносились смех и хлопки вылетающих пробок. На берегу количество народа значительно уменьшилось. Люди расходились по домам, чтобы отдохнуть после бурного праздника. Темные силуэты гор почти сливались с чернотой неба, и в вышине, будто в невесомости, парил светящийся крест — подсвеченная статуя Христа Спасителя на горе Корковадо.Анинья и Базилио некоторое время побродили по берегу, оглядываясь в поисках приятелей из автомастерской. Но, так и не найдя затерявшихся в толпе Рапазао и его напарника, отправились к метро, чтобы доехать до станции «Сан-Криштован». Под утро они добрались до мастерской, где к своему удивлению обнаружили обоих приятелей. Там все и переночевали, потому что расходиться по домам, чтобы через несколько часов вернуться наработу, не имело смысла.А незадолго до их возвращения Дона Жура устало осмотрела столики и замусоренную после новогоднего карнавала улицу. Завтра (точнее – уже сегодня) она приведет все в порядок, а пока – она молча махнула рукой - она очень устала и идет спать.

Поворачиваясь к дверям своего заведения, Жура непроизвольно заметила на балконе бывшей квартиры доны Одетти мужчину, которого все считали художником, но который лично у неё не вызывает никакого доверия. Хмыкнув и подозрительно глянув на него, дона Жура заперла бар изнутри и устало поднялась в жилую часть помещения - в свою комнату на втором этаже.Художник ещё долго стоял на балконе, прислушиваясь к звукам, раздающимся в новогодней ночи. Он с симпатией рассматривал окна комнаты своей соседки - доны Журы- на втором этаже над баром, прекрасно понимая, что оказался несимпатичен этой грозной и влиятельной в квартале женщине. Когда за шторами в её комнате погас свет, синьор художник тоже удалился с балкона.

-Какая колоритная бразильянка, однако,- подумал он, прикрывая балконную дверь.А в доме Феррасов этим ранним утром собралось за столом женское общество. После того, как вскоре после полуночи многочисленные гости разъехались по домам, хозяева и их близкие родственники расположились переночеватьв доме. Хотя бы на пару часов…Но Жади не спалось, она долго лежала с закрытыми глазами, потом постояла на балконе, а вскоре проснулся Пьетро, вскоре появилась и его няня Клара, которая и занялась мальчиком. После завтрака Пьетро с няней вышли в сад.И вот сейчас в ожидании утреннего кофе Жади и Самира, Латифа и Иветти весело вспоминали прошедший праздник. Но Жади заметила, что Латифа нервничает.- Не волнуйся, мыс Лукасом отвезём вас с Самирой сразу после завтрака! Твои соседи даже не поймут, что тебя всю ночь не было дома. Ты ведь сделала всё так, как я подсказала?-Да, Жади. Я отключила телефон и оставила включенным небольшой светильник в комнате, чтобы со стороны видели, что в доме кто-то есть!.. Но что я скажу, если окажется, что в моё отсутствие звонил Мухамед или Амин?—переживала Латифа.- Придумай, что связи не было! Могу поспорить, что при желании мы не смогли бы дозвониться ни до Феса дяде Али, ни в Сан-Паулу!

Но Латифа врать не любила и с досадой и раскаянием покачала головой.-А хочешь, Латифа, приезжайтес Самирой сегодня к нам с Лукасом в гости? И ты, Иветти, тоже?-О, нет, я – пас! Я так устала этой ночью! Так много предстоит сегодня дел, что…нет, Жади, в другой раз! – развела руками Иветти.-Мама, давай съездим к тёте Жади! Ты же никогда не было в её доме!- взмолилась Самира.Но Латифа уже раскаивалась, что приняла участие в новогодней авантюре, а ехать ещё и в гости… Нет!

В столовую служанки принесли кофе и сладости, оставшиеся после ночного пира. Положив себе в тарелку несколько пирожных, Иветти с интересом сказала:- Жади, я впервые за те 20 лет, что знаю от тебя о существовании Саида, наконец-то увидела его. Како-о-о-й же он красавец! Высокий, презентабельный… как могло такое случиться, что раньше мы с ним не были знакомы?Жади посмотрела на подругу с удивлением, но промолчала, размешивая ложечкой сахар в кофе.

- Мне кажется, что даже в Марокко на твоей свадьбе с Зейном я его не видела! Или его там и не было? Какой мужчии-и-ина! – произнесла восхищенно жена Леонидаса, покачав головой.— Но иметь трех жен…это…надо иметь и твердый характер, чтобы управиться со всеми сразу…-Тише, Иветти, чтобы Лукас этого не услышал! Он до сих пор терпеть Саида не может! Ни видеть его, ни слышать о нём…,— оглядываясь на вход в столовую, предупредила Жади.-Да? Прошло столько лет после вашей свадьбы с Лукасом. Он тебя ещё ревнует? …Скажи, а как тебе эта девочка – Фатима? Она мне, надо сказать, очень приглянулась. Наверное, если бы я могла иметь взрослую дочь, то хотела бы, чтобы она была вот такой, как Фатима. Мы как-то сразу нашли с ней общий язык.- Да, возможно, она лучше, чем я до сих пор о ней думала, - скептически произнесла Жади.— Сегодня третья жена Саида произвела на меня совсем иное впечатление, чем тогда, когда я судила о ней по рассказам моей Хадижи.Она пожала плечами и продолжила есть маленькой ложечкой мороженое с кусочками манго. И вдруг оторвалась от своего занятия и с усмешкой спросила:- Интересно, аСаид видел Лео? Мне кажется, что для него это стало бы настоящей неожиданностью! Вряд ли они знакомы. Хотела бы я увидеть лицо Саида, когда они встретились на празднике.

Иветти пожала плечами. Латифа покачала головой.-Мама, а ты видела брата Лукаса – Лео? Я слышала о нем, но не думала, что братья могут быть настолько похожи внешне! Вот в родство душ я верю, но чтобы внешнее сходство было таким … поразительно! – отправляя в рот кусочек папайи, спросила Самира.-Лео – «тень Лукаса», - поднося ко рту чашку с кофе, произнесла задумчиво Латифа, как будто процитировала чью-то фразу, и посмотрела на Жади, ответившуюпонимающим взглядом.

-Лее-о-о-у-у-у, - раздались странные звуки изо рта Иветти, которая попыталась с набитым ртом что-то сказать. Проглотив, наконец, то, что было во рту, она сказала:- Лео я знаю с рождения! Он и маленький был просто копией Лукаса и Диого! Если я сейчас принесу вам альбом с их детскими фотографиями…Но внутри дома послышалось хлопанье дверей, шаги на лестнице, и, поняв, что вниз спускаются Лукас и Леонидас, женщины замолчали.

-Лукас,ну почему ты не хочешь позавтракать? Хотя бы чашку кофе выпей! – услышали они из зала голос Далвы.- Нет, я ничего не хочу! А Пьетро уже позавтракал? А Жади? Тогда нам пора ехать! Отец, я собираюсь заехать после обеда в офис. Сегодня там никого не будет, и я смогу, наконец, без помех заняться делами.

-Хорошо, сынок, тогда я тоже подъеду на фирму! –обрадовался Леонидас Феррас.

Иветти застыла с ложкой у рта, прислушиваясь к разговору отца и сына. Потом понимающе кивнула:

-Ясно! Львеночек решил сбежать в праздник из дома, чтобы отдохнуть от наших слишком активных деток. А как же я? – разволновалась Иветти .-Я-то ведь тоже собиралась навестить Лауринду, заехать к Деузе и Эдвалду с ответным, так сказать, визитом! Куда я дену своих разбойников?

-Иветти! А приезжай вместе с детьми к нам с Лукасом. Пока Лукас с синьором Леонидасом будут работать в офисе, мы посидим в саду, потом прогуляемся с детьми по берегу лагуны…- О, нет, Жади. Куда-то ехать с детьми не получится. Няня получила сегодня выходной. Одной у меня нет сил с ними справиться, дома же есть Далва и Изадора, они мне помогут!- Жади, давай поторопимся, мне уже пора… Если соседи меня заметят, а потом расскажут Мухамеду…Поедем, пожалуйста! – проговорила, волнуясь, Латифа.

Все поднялись из-за стола. Праздник закончился. Наступило утро 1 января 2007 года.…В этот ранний час на улице было прохладно. Едва видимый молочный диск солнца проглядывал сквозь тонкий слой облаков. Чувствуя дрожь от свежести утра, женщины сели в автомобиль, Жади взяла на руки сонного сына. Лукас едва сдерживался, чтобы не зевнуть после почти бессонной ночи. Наконец, машина тронулась с места.

Солнечный свет, просачивающийся сквозь облачную дымку, мягко изливался на город. Здания, деревья, люди, всё было залито светом, нигде не было тени.Машина вырулила в сторону туннеля, а из него затем направилась в сторону района Сан-Криштован, где возле пансиона вышла Самира, а затем на углу своей улицы высадилась и Латифа, не смотря на уговоры Жади побывать у неё в гостях. Ей предстояло ещё зайти в магазин и побывать на соседнем рынке, чтобы купить продукты.И вот уже машина с семьей Лукаса подъезжает к авеню Атлантика в районе Копакабаны. Прижимая спящего сына к себе, Жади смотрела в окно машины на улицы и набережные Рио-де-Жанейро, буквально утопающие в пышной растительности -вечнозеленые гигантские деревья, стройные пальмы с изящными кронами и огромное количество экзотических цветов. Несмотря на выходной день, берег пустовал, усыпанный мусором после новогодней ночи, а по дорожке тротуара, что граничила с пляжем, почти никто не прогуливался.

Вот и Леблон, вот и дом. Уставшие, Жади и Лукас с сыном на руках выбрались из машины и побрели по дорожке к дому. За ними шла Клара, неся пакеты с подарками для Пьетро от семейства Леонидаса Ферраса.Предоставив няне разбираться с ребенком, Жади поднялась вслед за Лукасом в спальню. И уже собираясь прилечь поспать, она вдруг заметила недовольное выражение лица у мужа, расстёгивающего рубашку.

-Лукас, в чем дело?Помолчав, он ответил:- Жади, тебе не кажется, что Саид слишком много уделял тебе внимания? Весь праздничныйвечер он как будто управлял тобой… через вашу дочь!- Неужели ты ревнуешь? Лукас, я не могу сейчас ссориться с отцом моей дочери, пойми!

-Он не забыл тебя, Жади… теперь ты МОЯ жена. Конечно, вы 20 лет были вместе! Но я не хочу, чтобы хоть что-то давало ему повод вспоминать прошлую жизнь.-Лукас, но 20 лет не сотрешь из памяти! И я не думаю, что Саиддо сих пор меня любит, он слишком горд и самолюбив, чтобы забыть те обиды, которые я ему нанесла! О них он помнит в первую очередь! А любовь… Прошло уже 5 лет.. Он сам мне однажды сказал, что даже светильник гаснет, когда в него не добавляют масло. Так и его любовь ко мне угасла.

-Когда это он говорил тебе такие слова? — ревниво спросил Лукас. -Ты мне об этом не рассказывала!Жади нахмурилась, вспоминая ту сцену в развалинах крепости, когда она сбежала, украв Хадижу, в Фе , а Саид их нашел…Только благодаря заступничеству дочери Жади избежала тогда наказания плетьми на площади… Волна стыда захлестнула Жади. Неужели Саид посмел бы выволочь её на площадь? И приказал бы её публично избить плетьми? Или его слуги выпороли бы её за закрытыми дверями в доме дяди Абдула? Потому что в доме дяди Али ему просто не позволил бы сделать это дядя Али.Жади дотронулась пальцами до висков.... А что , еслимуж Хадижи окажется самодуром? Если рядом с Фаридом живет кто-то типа дяди Абдула, который подтолкнёт Фарида к жестокомуобращению с её дочерью? Тревожные мысли заполнили сознаниематери Хадижи.Лукас так и не дождался ответа на свой вопрос. Он стоял перед женой, нахмурив брови, засунув одну руку в карман, а другой теребя мочку уха… Что происходит с Жади? Она, казалось, была для него открытой книгой, Лукас знал о ней всё. Так он думал. Но вот, как выясняется, было в её жизни нечто, о чем ему совершенно неизвестно. Значит, что-то Жади ему о себе не рассказывала.Правда, он сам виноват: дал понять, что не желает слышать о Саиде, не хочет знать ни о каких подробностях жизни Жади в прошлой семье. Они оба решили стереть из памяти 20 лет разлуки и начать свою жизнь с чистого листа. Да, они были так счастливы вместе, что им и в голову не приходило вспоминать Саида или Маизу… Но со временем прошлое стало их настигать. Хадижа — вот то, что связывало Жади с бывшим мужем. И с этим приходится считаться. А Лукас тоже не мог выпасть из своей реальности: были Мэл и Шанди, и маленький внук.

Лукасу и Жади оставалось только вписываться в жизни друг друга, по возможности отстраняясь от прошлого, взаимно оберегая от воспоминаний. Лукас не расспрашивал любимую женщину о сопернике, теперь уже оставшемся в прошлом. Но Жади саму иногда прорывало, и она начинала рассказывать Лукасу и жаловаться на свои прошлые беды… Она нуждалась в таких воспоминаниях отчего-то…Видя, как сильно растревожена Жади, он мягко проговорил:-Не переживай! Всё уладится. Я устал, хочу поскорей лечь в постель,- повернувшись, Лукас отправился в душ.

Оставшись одна, Жади ещё какое-то время металась по комнате, вышагивая то вперед, то возвращаясь обратно.

-- Как я могу не переживать? Хадижа никогда не жила без своей семьи! Да ещё так далеко. Как говорится: в чужом краю даже заяц съест твоего ребенка!... Я подумаю об этом завтра,- решила Жади, не подозревая, что именно эти слова произносила в свое время героиня одного всем известного романа, некая Скарлетт, о злоключениях которой в это самое время читала Самира, лежа в постели у себя в комнате.

Взяв в руки книгу, которую настойчиво рекомендовала прочитать Амалия, Самира пыталась заставить себя отвлечься от горьких мыслей, которые преследовали её после праздника в доме родственников тети Жади. Она не завидовала тому, что Хадижа выходит замуж. Нет… Но на празднике девушка вдруг почувствовала, как одинока. Ощутила вою отрезанность от семьи, если можно так выразиться.

Сколько событий произошло в жизни её родных, а она оказалась непричастной к ним. Эта отстраненность и давила сейчас на сердце Самире. Впервые она почувствовала себя чужой. Как было неприятно скрываться за маскойи бояться, как бы дядя Саид или его жена Рания не узнали Самиру! Её матери тоже пришлось прятаться за костюмом, чтобы иметь возможность поговорить с родной дочерью. Разве это нормально? Самира почувствовала себя вышвырнутой из жизни своей семьи, впервые к ней пришло чувство того, что она стала ЧУЖой для самых близких людей.И выхода из этой ситуации не было… Покориться—надеть платок и, бросив университет, вернуться с покорно опущенной головой в дом отца? Потерять всё, чего Самира добилась путем таких лишений и жертв? Но зато обрести вновь семью… И тем не менее, даже возвратившиськ отцу и покаявшись, ей не вернуть своего доброго имени,,,

Из рассказа Хадижи Самире стало известно, что в Марокко.. вФесе… этот её бывший «жених» Фарид до сих пор не может простить ей отказ от помолвки … И какова теперь у неё репутация , созданная местными сплетниками, Самира понимала, даже если бы Хадижа не рассказала ей, сочувствуя и переживая за будущее сестры. Но она тут же подумала: «Тетя Жади тоже отказалась от семьи ради своей любви. Лукас был её целью очень многие годы. Жади ничто не смогло остановить».- А я.. я должна решить для себя, что именно для меня важнее: семья, в которую я могу вернуться (если меня туда ещё примут), - с сарказмом размышляла Самира,-или моя собственная мечта—карьера журналистки. Свобода. Право выбора.

Тетя Жади – жена бразильца, она принадлежит самой себе. Она может свободно бывать, где и когда захочет. А мать Самиры? Ей приходиться ловчить и изворачиваться, чтобы на недолгое время встретиться с собственной дочерью. Нет... Прочь мысли об одиночестве! Потеряв свободу и то, что уже ей удалось достичь, онаприобретет очень сомнительное счастье. Никогда её жизнь не будет такой как прежде. Отец возьмется за её воспитание с таким рвением… Самиру даже передернуло от этих мыслей… Заложив страницы книги закладкой из шоколадной обертки, Самира положила книгу на тумбочку и, подойдя в окну, задернула шторы, чтобы утреннее солнце не мешало ей ненадолго вздремнуть. «Всё будет хорошо! Я должна верить в это!—твердо сказала себе Самира, закрыла глаза и постаралась, наконец, уснуть.Не смотря на раннее утро, бар доны Журы был уже открыт. Но посетителей пока не было. Сонная Анинья протирала сухим полотенцем только что вымытую посуду. Базилио трудился на улице, выметая мусор из-под столиков.

Их хозяйка проверяла лежащие в коробке авокадо. Эти фрукты с гладкой, а местами морщинистой кожурой от темно-зеленого до черно-коричневого цвета поступают плотными и твердыми. Затем в течение нескольких недель дозревают и становятся такими мягкими, что при нажатии пальцем остается небольшая вмятина.

Вот этим и занималась сейчас дона Жура, продавливая мякоть, чтобы отобрать спелые плоды. Из них она и приготовит сегодня салаты, холодные закуски и бутерброды. А что-то из горячего после плотного застолья делать не хотелось.Правда, креветки с кокосовым молоком или с маракуйей в тыкве она всё же сделать планировала. Для себя.- Анинья, - повернулась к девушке Жура,- выставляй на стойку соки! Хватит тереть тарелки! Сколько можно возиться, не спи, стоя!И вот уже теснятся на стойке бара апельсиновый, персиковый, манговый и ананасовый соки. И сок маракуйи - слегка терпкий, кисло-сладкий. Замороженный арбузный сок красивого розового цвета с неповторимым свежим ароматом. Щербет из гуавы.

- Сделай-ка мне, Анинья, коктейль, ну тот, новый, рецепт которого мне дала туристка на прошлой неделе! Помнишь?-Я поняла, дона Жура! — ответила девушка, и, взяв в совочек колотого льда, смешала в блендере текилу с сиропом из маракуйи и лимонным соком. Перелив смесь в бокал и украсив край кружком лимона, она поставила готовый коктейль на стойку перед хозяйкой. Дона Жура с удовольствием, медленно, маленькими глотками поглощала ароматный напиток.- Журочка! Что это у тебя в стакане такое интересное? Тоже экспериментируешь с соками? Рецепт за рецепт: я тебе секреткоктейля «Копакабана», а ты мне – рассказываешь, что такое вкусное ты сейчас пьешь! Странный такой оттенок, а аромат – даже с расстояния чувствуется.-Привет, Ноэмия! Анинья, возьми бумагу, запиши ингредиенты и количество того, что ты сейчас смешала!Получивлисток, дона Ноэмияспрятала его в сумочку и сказала:- А яберу мякоть папайи и ананаса- по 100 грамм, одну чашку тертого кокоса, добавляю 200 грамм воды с 3 ст. ложками сахара, смешиваю всё в миксере и подаю со льдом. Это на две порции. Ну как?...Записала, Анинья? Или вот суфле из кокоса и папайи…Но этим рецептом подруга доны Журы поделиться не смогла: в бар влетел Базилио с круглыми глазами и выпалил:

- Дона Жура! У нас появилась новая соседка, а значит – новая клиентка! К синьору Художнику приехала женщина! У неё столько вещей — разных чемоданов, сумок и коробок! Дама стоит внизу, а синьор художник таскает вещи наверх в квартиру!- И что, Базилио? Как лично тебя это касается?-Ну как же, дона Жура, - заныл от разочарования работник.— Новое лицо, совсем незнакомый человек…его жена, наверное… Эта не та , что жила у него, когда синьор художник только въехал в свою квартиру, не его Тётушка…-Иди, Базилио, не действуй мне на нервы! – проводив грозным взглядом загрустившего работника, она повернулась к стойке:- И вот ещё что: ты, Анинья, свари-ка нам кофе, а мыс донной Ноэмией посидим пока на свежем воздухе.Расположившись за столиком в ожидании кофе, Ноэмия и Жура воззрились на пожилую даму в соломенной широкополой шляпе, стоявшую возле двери дома напротив. Свирепое выражение лица не обещало ничего хорошего. Когда из дверей показался сосед-художник, она ударила его сумочкой по плечу и прикрикнула высоким визгливым голосом:-Что-то ты не слишком торопишься! Ты не видишь, я едва держусь на ногах от усталости! – колючие глазки синьоры так и буравили толстяка, сконфуженно молчавшего и, казалось, не смевшего даже в малейшей степени возразить сердитой даме..-Вот так новости! Кто она такая? Это не та пропавшая «тётушка», – нахмурилась предельно удивленная дона Жура.

- Думаю, это все-таки не супруга…Возраст не тот, - гадала Ноэмия.Но вопрос разрешился быстро: старушка между тем назвала художника «сынок».

-Есть такие матери, которые до глубокой старости считают возможным воспитывать своих детей! Вот и ответ, Жура, на вопрос, почему этот мужчина до сих пор холост.Жура согласилась, кивнув, а в это время Анинья уже расставляла перед ними чашки с дымящимся ароматным кофе и блюдца с печеньем.

И вдруг Базилио застыл у соседнего столика с мусорным совком в руке. Удивившись, что ещё так поразило парня, обе женщины повернули головы в ту же сторону, куда смотрел и Базилио, приоткрыв рот от удивления. Оказывается, к своему дому подошла жена синьора Мухамеда. У Латифы в руках был большой прозрачный пакет с овощами и несколькими коробочками каких-то продуктов.- Ещё раннее утро, а дона Латифа уже в заботах: она ведь наверняка с рынка возвращается, а пакет – из супермаркета на углу нашей улицы, - решила дона Жура.

-Вот только для кого Латифа собирается готовить обед из такого количества продуктов? Сын с невесткой приедут только через неделю, а муж… вернется вообще нескоро! – удивленно произнесла Ноэмия. Подождав, когда родственница Мустафы откроет дверь и войдет в дом, она, понизив голос, сказала:- Жура, а ты знаешь, ведь синьор Мухамед сегодня ночью женился! Он взял вторую жену! Молоденькую! Законы Марокко разрешают многоженство.-Да ты что?!! – ахнула Журинья.- Мне Мустафа рассказал! По большому секрету. Никто, и, прежде всего Латифа, не должен знать об этом. Представляешь?

- С ума сойти! А как же это возможно скрыть и для чего?

- Скрыть очень даже просто: его новая жена будет жить в Фесе, а Латифа может никогда даже не увидеть вторую жену.-Вотподлец! – поразилась хозяйка бара.— Так он не собирается привозить новую жену сюда?- Пока – нет! Не собирается! И рассказывать Латифе – тоже. Но, как говорится: солнечный диск решетом не закрыть! Правда всё равно станет известна рано или поздно.-Да… синьор Мухамед…Чем больше роешь – тем больше воняет! – вынесла вердикт Жура.Женщины начали шептаться и увлеклись до такой степени, что не заметили, как застыл рядом с ними Базилио, впитывая каждое сказанное ими слово. Потом, придя в себя, он, выронив совок, ринулся внутрь бара.-Анинья! Анинья! Ты ведь ещё не знаешь потрясающую новость: синьор Мухамед женился на второй жене! Он теперь многоженец! И скоро привезет новую жену в Бразилию! Но он не хочет, чтобы дона Латифа об этом знала, хочет её удивить, наверно.Анинья, наклонив голову на бок, скептически слушала болтовню приятеля. А он от нетерпения переминался с ноги на ногу стоя на одном месте.- Анинья, как ты думаешь, синьора Латифа может нас отблагодарить за такую новость?-Ну расскажи ей! Иди, Базилио, иди! – не поверила новости девушка, помня о том, сколько горячих новостей от него оказались лживыми сплетнями.-Лучше, если эту новость синьора Латифа узнает от женщины! По их обычаю она не может разговаривать с посторонними мужчинами, когда мужа нет рядом. Расскажи ты, Анинья!- Нет, Базилио, ищи другую дурочку! – решительно ответила ему подружка. Но сама вспомнила те времена, когда дона Назира за хорошие новости о синьоре Эдвалду дарила ей, Анинье, красивые золотые серьги. Не жалея. Прошли те времена. «А вот дона Латифа никаких подарков делать не станет», - почему-то подумалось девушке.Войдя в дом, Латифа тут же включила телефон. Она успела добраться только до кухни, чтобы положить пакеты с продуктами, когда раздался звонок. И она тут же помчалась назад в надежде, что это звонит Мухамед. Сняв трубку, поняла, что ошиблась: она услышала голос сына.

Амин сообщал, что они с Халисой вернутся через неделю. И интересовался, как у матери идут дела? Какие новости? Звонил ли отец из Феса?Расспрашивал он настойчиво, даже слишком. Поговорив с сыном, Латифа вдруг поняла, что именно это еёнасторожило- чрезмерная настойчивость Амина. Но ведь он сам мог узнать, что с отцом, где он и когда вернется. Но Амина интересовали не ответы на эти вопросы. Он хотел знать, что было известно матери.Да в чем дело? С Мухамедом что-то случилось. Теперь это совершенно ясно. Надо срочно звонить в Фес дяде Али, пусть даже это против установленных Мухамедом правил. И она набрала номер дяди Али.…Вскоре расстроенная и разочарованная Латифа положила трубку. Ни дяди Али, ни Зорайды не было дома – они уехали на свадьбу в Марракеш ещё три дня назад, а там с дядей Али случилось несчастье. Он подвернул ногу и с сильным вывихом остался лежать в доме родственников. Зорайда за ним ухаживает.

Обо всём этом Латифе рассказала Хафида, служанка из дома дяди Али. А Каримы не было – её увезла с собой в Марракеш Зорайда. О Мухамеде ничего плохого Хафида не сообщила. Но расспрашивать служанку о муже Латифа не сочла возможным.

«С Мухамедом ничего плохого не произошло – это главное», - успокоила себя Латифа, ложась на диван и подложив под голову и под спину многочисленные подушки и подушечки. Потом она незаметно уснула.Глава 7. После Нового года. ПраздникБадры.Рания спала совсем мало. Она привела себя в порядок и, оставив в своей комнате спящего Саида, спустилась вниз, на кухню, где полусонная Мириамуже возилась с овощами, подготавливая их для таджина. Судя по всему, шофер уже побывал на рынке и привез свежие овощи и фрукты. Рания всегда заранее составляла списки необходимых покупок. Войдя в помещение, она прошлась вдоль стола с выложенными продуктами и приказала:- Мириам, я хочу, чтобы ты сейчас же съездила с Рамиро на мясной рынок и купила молодого, но самого большого и упитанного, лучшего барана. Сегодня будет праздник в честь рождения дочери Зулейки и Саида, будем готовить специальные блюда из жертвенного барашка, чтобы раздать их бедным…Саид уже говорил тебе об этом?-Да, лара Рания! Сид Саид ещё вчера дал указания на этот счет.

- Прекрасно! Только смотри, чтобы у животного не были сломаны кости! Саид сочтет, что это плохая примета.-Слушаюсь, лара Рания! – Мириам покорно опустила голову, подумав про себя, что она столько лет служит в доме Сида Саида, прекрасно знает обычаи и правила, и хозяйке не стоило бы поучать её в таких вещах, как выбор баранины на праздник. Но она, разумеется, промолчала, боясь даже глаза поднять на своенравную первую жену хозяина.- Можете отправляться прямо сейчас. А я присмотрю за делами на кухне. Где остальные слуги? Пусть придет Уафа и займется приготовлением завтрака. А я пока проверю, всё ли у нас имеется для других блюд. Иди, Мириам, иди!…Когда Саид спустился на первый этаж и появился в столовой у накрытого к завтраку стола, Рания с довольным видом стояла у двери кухни, предвкушая похвалу от мужа. Увидев его, она тут же заговорила:-Саид, хабиби! Всё уже готово к празднику! Я лично проверила – всё сделано так, как ты пожелал! Барашек тоже доставлен с рынка самый лучший, все косточки целы, Мириам его уже зажаривает…-Я вижу, Рания! – Саид, слегка прищурившись, осмотрел стол и заглянул на мгновение на кухню.- Да, Рания, ты постаралась, молодец! После завтрака ( а скоро уже позднее утро, мы все долго спали после праздника) нам с Хадижей необходимо успеть раздать чаши с мясом..-А куда вы отправитесь? – поинтересовалась старшая жена.-Думаю, это лучше сделать у детской площадки в парке. Там бывает много детей из бедных семей. Мириам! – обратился Саид к появившейся за спиной у Рании старшей служанке. – Сколько получилось чашек с едой?

-Столько, сколько вы и приказали сделать!

-Очень хорошо!Вскоре в столовой, привлеченные вкусными ароматами,появились и остальные члены семьи – Фатима, Хадижа, Зулейка, котораянесла на руках нарядно одетуюдочку. Няни привели и других детей – Мунира и Амира.

Все расселись за большим столом, и пока Уафа прислуживала, подавая или поднося разные блюда, Рания лично заботилась о муже. Саид не успевал ещё подумать, к какому блюду протянуть руку, а Рания уже подкладывала новый кусок или порцию в его тарелку. Наконец, это стало его раздражать.

-Рания, позволь мне самому разобраться в том, что мне выбрать на завтрак! Подай мне только чай и садись за стол!Провожаемая насмешливыми взглядами Фатимы и Хадижи, Рания взяла серебряный чайник, и вот уже струя ароматного мятного напитка ударилась о дно маленьких стаканчиков. Пододвинув поближе к мужу блюдо с выпечкой и засахаренными фруктами, наконец, она села за стол. Завтрак прошел на удивление спокойно.

Потом Саида и Хадижу с Фатимой шофер отвез в парк, где они смогли раздать несколько привезенных в багажнике коробок с упакованной едой.Вернувшись уже после полудня, уставшие от дневной жары и расспросов местных жителей, которым пришлось объяснять, что означает этот обряд с раздачей еды в честь новорожденной дочери господина,Саид и три его жены отдыхаливнизу, сидяна диване и беседуя. Зулейка передала Саиду Бадру, которой исполнилась всего неделя от роду. На низком столике рядом с диваном были разложены подарки для девочки: красивый золотой кулон от Хадижи;маленький, но изящный кулончик из белого золота в виде капли от Фатимы;короткая, но толстая, с необычно перевитыми звеньями, цепочка от Рании; и конечно, роскошный и очень дорогой подарок от Саида.

В специальном футляре лежалоизумительное ожерелье в виде переплетающихся ветвей из белого и желтого золота, с резными листиками, украшенными зелеными точками изумрудов, и бриллиантами на нераскрывшихся крохотных бутончиках. Здесь же были и серьги, и кольцо, и брошь для будущего хиджаба, так жев виде нераспустившихся бутонов роз из белого золота, усыпанных мелкими бриллиантами.

Рания едва сдержалась, чтобы не возмутиться такой щедрости Саида. «Аллах! Для чего новорожденному ребенку такие украшения?» - кипеловсё внутри неё.А ведь и Зулейка тоже получила подарок от мужа: Саид протянул матери Бадры большую коробку с комплектом драгоценностей: колье, серьги и кольца из белого золота, украшенные рубинами в виде восточных узоров.«Эти украшения Зулейке не положены по статусу! Она всего лишь вторая жена! И родила не сына, а дочь!…Когда же и я смогу подарить ребенка Саиду? Пусть даже родится девочка!»- злилась Рания, не замечая, как со стороны наблюдают за ней Фатима и Хадижа, которых веселило то, как непроизвольноРания закатывает глаза, переставая себя контролировать.

Наконец, Хадижа нарушила воцарившееся на некоторое время молчание:.-Отец, а ты всё еще собираешься подарить каждой жене по дому? Когда я выйду замуж и уеду в Марокко, кто останется жить с тобой в одном доме из твоих жен? Кто позаботится о тебе в ЭТОМ доме? Как положено по традиции? Ты купишь дома для Зулейки и Фатимы, а с тобой останется Рания, или Рании положен отдельный дом как первой жене? И тогда с тобой будет житьФатима? Или Зулейка?В это время Уафа и Мириам принесли стаканы с чаем для всех и чашечку с кофе дляФатимы. Саид переложил в переносную колыбельку Бадру и тоже взял с подноса стакан с горячим чаем. Рания выжидала, что ответит муж. Хадижа затронула вопрос, который витал воздухе. Уже давно каждая из жен мечтала о собственном отдельном доме. Что, похоже, не совсем устраивало Саида – ведь предстояли новые хлопоты, не в смыслефинансовых затрат, разумеется, а в плане передвижения его между тремя домами, если каждая из жен будет жить отдельно.Но и Рания всё никак не могла определиться. С одной стороны, будет обидно, если две другие жены получат по собственному дому и станут в них полновластными хозяйками, аРания в этом случае останется в «главном» доме, КОТОРЫЙ когда-то был куплен для … ЖАДИ! Получится так, что ей достанется наследство от Жади? Ну нет!

Но с другой стороны, если она получитновый дом, то кто же тогда будет жить с Саидом? Нет, понятно, что по предписанным Кораном законам Саид, имея трех жен, должен относиться к ним ко всем одинаково, делить все свои ночи, приходя к каждой из них строго по очереди. Это значит, что муж должен будет ездить каждый день из одного дома в другой. Рании в это слабо верилось.

К тому же совершенно неизвестно, где будут расположены дома. Возможно, Саид будет жить у каждой жены по одной неделе? Но офис его фирмы расположен в самом центре Рио-де-Жанейро, т.е. самым удобным иблизко расположенным будет вот этот самый дом, где они сейчас живут. И где же Саид чаще всего станет проводить свои вечера, устав после тяжелого дня и не имея сил ехать куда-то ещё? Больше перепадет той жене, которая останется в ЭТОМ доме.Но самое главное — здесь, в доме, останутся при Саиде все старые слуги, которые за много лет привыкли подчиняться именно ей, Рании. Если она получит отдельный дом, то, конечно, будет трудно проследить, как Саид соблюдает равенство по отношению к каждой жене. Как она сможет узнавать, к какой жене и сколько раз будет приходить их муж? Кому и что он станет дарить? С кем и куда он будет выезжать заграницу или выходить в гости,в тот же клуб, в ресторан? Рания вспомнила жену дяди Али Дунию. О, нет! Совсем не хочется в неё превращаться!Живя вместе с другими женами, Рания имела преимущество в том, что обладала всей информацией. А что будет, когда она получит отдельный дом? Вот тогда-то и пригодятся глаза и уши Мириам и других служанок. А если она останется в бывшем доме Жади и Хадижи, тогда возможность узнать о том, что происходит в жизни других жен, сведется к нулю. Что же делать? Она должна получить дом! И как первая жена, и… потому что ей так удобней!Выпив несколько стаканчиков чая, Саид, наконец, ответил на вопрос дочери:- Хадижа, помнишь, как поступил твой дядя Али, когда устал от семейных распрей? Он каждой жене купил по дому, а сам остался жить в своем доме, и только много лет спустя женился на Зорайде, которая и до свадьбы жила в его доме. Вот так поступлю и я: каждой из жен куплю дом, а сам буду жить в нашем старом доме, навещая своих жен, - улыбнувшись, Саид развел руки в сторону, как бы говоря, что это самый лучший для него выход.

Рания с облегчением вздохнула: это, действительно, был лучший вариант из всех. Тогда Рания сможет контролировать всю ситуацию. Ведь она сможет беспрепятственно появлятьсяв доме мужа или даже просто звонить Мириам, узнавая подробности. Где ночевал хозяин, у какой именно из жен? Что он купил? Не привел ли кого-либо ночевать и т.д. А если бы в доме осталась Фатима, то она и стала бы хозяйкой в этом доме. Это сильно затруднило бы задачу.-Вот там, на моём столе лежаткаталоги, я принес их, чтобы каждая из вас могла бы выбрать себе понравившийся дом. Я пролистал эти журналы, некоторые дома мне показались подходящими, и я сделал пометки, чтобыи вы обратили на них внимание.Хадижа тут же схватила все три журнала и села рядом с Фатимой, открыв верхний каталог.-Я тоже хочу посмотреть, какие дома выставлены на продажу! – весело сказала она.Рания разозлилась. Ну когда же это закончится? Или ей, Рании, надо было постараться опередить юную нахалку? Пользуется тем, что отец безумно любит её, она поэтому так и поступает! А теперь получится так же, как с покупкой кафтана в Фесе: Фатиме достанется самый лучший дом, а ей…- Не ссорьтесь, я не люблю ссор в моей семье! А ты, Хадижа, отдай два журнала Зулейке и Рании! И помните, что окончательное решение всё равно будет за мной! – поднимаясь с дивана, проговорил, усмехаясь,Саид. Достав из кармана брюк сотовый телефон и отойдя в сторону подальше от женщин, набрал знакомый номер. Праздник это или выходной день в Бразилии, но дела необходимо держать под контролем, поэтому Саиду предстояло сделать несколько важных звонков.